Дело № 2-VI-22/2022
УИД 14RS0014-02-2022-000031-27
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Москвитиной Н.П., при помощнике судьи Корниловой К.Н., с участием истца индивидуального предпринимателя ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, ответчика ФИО4, рассмотрев в предварительном судебном заседании в поселке Витим Ленского района
08 июля 2022 года
гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю,
УСТАНОВИЛ:
ИП ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 с требованием о возмещении материального ущерба, причиненного работниками, с которыми заключен договор о полной материальной ответственности, указывая, что ФИО3, ФИО4 в 2019-2020 годах осуществляли деятельность в качестве продавцов в магазине «[//-/-]» ИП ФИО1 В порядке ст. 244 Трудового кодекса РФ 25.08.2019 с ФИО3 и ФИО4 заключен договор о полной материальной ответственности, по условиям которого ответчики приняли на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, вверенного им для розничной торговли, а также за ущерб, причиненный своими неправомерными действиями работодателю. По результатам проведенной в магазине «[//-/-]» 28.04.2020 инвентаризации выявлена недостача принадлежащего индивидуальному предпринимателю имущества на сумму 769591 рубль, образовавшаяся за период с 28.05.2019 по 25.04.2020. По результатам повторной инвентаризации 01.05.2020 выявленная ранее недостача подтвердилась, вместе с этим вновь выявлена недостача в размере 14879,58 рублей, образовавшаяся за период с 25.05.2020 по 01.05.2020.
В последующем проведены еще две инвентаризации, по результатам которых выявлена дополнительно недостача за период с 01.05.2020 по 04.06.2020 в размере 90 520,83 рублей, а за период с 04.06.2020 по 22.07.2020 в размере 154 579,53 рублей. Общая сумма недостачи вверенного ответчика имущества составила 1 029 570,90 рублей.
05.05.2020 между ИП ФИО1 и работниками ФИО4, ФИО3 каждой в отдельности заключены соглашения о добровольном возмещении ущерба, по условиям которых ФИО4 и ФИО3 приняли на себя обязательство по возмещению причиненного ущерба с рассрочкой платежей в срок до 05.08.2020. Указывая на частичное погашение ответчиками задолженности, просит суд взыскать в солидарном порядке с ФИО4, ФИО3 сумму причиненного ущерба в размере 660 832,90 рублей, а также расходы на оплату государственной пошлины.
Ответчики ФИО3, ФИО4 в ходе предварительного судебного заседания каждая в отдельности возразили относительно заявленных требований, поддержали доводы письменных возражений на исковое заявление, а также заявили о применении последствий пропуска ИП ФИО1 срока исковой давности по предъявляемым требованиям.
Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 требования поддержали в полном объеме, также поддержали ранее заявленное ходатайство о проведении судебной экспертизы с целью установления размера фактического ущерба, причиненного работодателю ответчиками ФИО3, ФИО4 Относительно ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности истец ФИО1 пояснила, что срок ею пропущен по уважительной причине – поскольку недостача выявлена в период пандемии, вызванной распространением коронавирусной инфекции, в силу возраста, нахождения в режиме самоизоляции в связи с наличием хронических заболеваний, своевременно обратиться в суд не имела возможности, а потому годичный срок для обращения в суд, установленный Трудовым кодексом РФ, подлежит продлению.
Представитель ФИО2 позицию истца поддержала.
Выслушав мнение сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Статьей 233 ТК РФ определены условия, при наличии которых возникает материальная ответственность стороны трудового договора, причинившей ущерб другой стороне этого договора. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
В силу части первой статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 ТК РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
В соответствии с частью 4 статьи 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
Частью 5 статьи 392 Трудового кодекса РФ установлено, что при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ (определения от 20 декабря 2005 года N 482-О, от 20 февраля 2007 года N 123-О-О, от 24 января 2008 года N 7-О-О), предусмотренные статьей 392 Трудового кодекса РФ сроки для обращения в суд по индивидуальным трудовым спорам выступают в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений.
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 Трудового кодекса РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.
Из материалов гражданского дела следует, ФИО3 принята на работу в качестве продавца у индивидуального предпринимателя ФИО1 в основное подразделение с 04.07.2017 на основании приказа № [//-/-] (л.д. 8).
04 июня 2017 года между ИП ФИО1 и ФИО3 заключен трудовой договор, согласно которому работник приняла на себя обязательства выполнять работу по профессии (должности) продавца магазина «[//-/-]» с 04.07.2017 по 28.01.2021 (л.д. 84-85). Сторонами по договору определены основные условия, в том числе в части, касающейся ответственности сторон в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации.
ФИО4 принята на работу в качестве продавца на основании приказа (распоряжения) о приеме на работу № 45 от 01.12.2018. сторонами не оспаривается, что между работодателем – индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО4 заключен трудовой договор, дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.12.2018 внесены изменения о продлении срока договора на неопределённый срок, и установления размера должностного оклада работника (л.д. 75).
28 мая 2019 года между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и коллективом (работники ФИО3, ФИО4) в лице руководителя коллектива (бригады) заключен договор о полной коллективной (бригадной) ответственности, в соответствии с условиями которого коллектив приняла на себя обязательство бережно относится к вверенному коллективу имуществу и принимать меры по предотвращению ущерба, в установленном порядке вести учёт, составлять и своевременно предоставлять отчеты о движении, остатках вверенного коллективу имущества, своевременно ставить в известность работодателя о всех обстоятельствах, угрожающих сохранности вверенного коллективу имущества и иные обязательства. Договором определены иные существенные условия, определяющие ответственность коллектива (бригады) (л.д. 12-13).
Согласно акту служебной проверки от 04.05.2020, составленному комиссией в составе сотрудников товароведа, специалиста по товарному учету, бухгалтера и специалиста по товарному учету, комиссия пришла к выводу о том, что в результате нарушений, допущенных продавцами ФИО4, ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО1 причинен прямой материальный ущерб в общем размере 809 039,24 рублей (л.д. 29-30).
05 мая 2020 года между ФИО3 и работодателем ИП ФИО1 заключено соглашение о добровольном возмещении ущерба, причиненного работником, согласно условиям которого работник обязуется возместить ущерб в размере 392 235 рублей (п. 2) с рассрочкой платежей в следующем порядке: первый взнос в размере 130 745,10 рублей подлежит уплате до 05.06.2020; второй взнос в размере 130 745,10 рублей – до 05.07.2020; третий взнос в размере 130 745,10 рублей – в срок до 05.08.2020 (л.д. 32-33).
Аналогично, 05 мая 2020 между ФИО4 и ИП ФИО1 заключено соглашение о добровольном возмещении ущерба, по условиям которого ФИО4 приняла на себя обязательство по возмещению причиненного работодателю ущерба в размере 392 235,29 рублей (п. 2) с рассрочкой платежа в порядке – до 05.06.2020 – 130 745,10 рублей, до 05.07.2020 – 130 745,10 рублей, до 05.08.2020 – 130 745,10 рублей (л.д. 34-35).
Таким образом, судом установлено, что о наличии задолженности работодателю стало известно 04.05.2020 (день составления акта служебной проверки, л.д. 29), а о нарушении прав ИП ФИО1 стало известно в день, последующий за днем, когда работники должны были внести платежи по условиям соглашения о добровольном возмещении ущерба, то есть, 06.08.2020.
Вместе с этим, анализируя материалы дела, свидетельствующие о частичном погашении имевшейся задолженности как работником ФИО3, так и работником ФИО4, суд приходит к следующему.
В силу разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).
Учитывая характер спорных правоотношений, положения ст. 203 ГК РФ, хотя и определяющие основания для прерывания течения срока исковой давности, но не подлежащие применению при рассмотрении трудового спора, не влияют на принятие решения о применении или неприменении последствий пропуска срока для обращения в суд, поскольку с учетом времени внесения последнего платежа работниками (ФИО3 последний платеж произведен 28.01.2021, ФИО4 – 31.05.2020) годичный срок, предусмотренный для обращения с предъявляемыми требованиями в суд к моменту обращения истца – в мае 2022 года – истек.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Исходя из содержания статьи 392 Трудового кодекса РФ обязанность доказать наличие уважительных причин пропуска срока, установленного законом для разрешения индивидуального трудового спора, возложена на лицо, обратившееся за защитой нарушенного права.
Годичный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, прямо предусмотрен подлежащей к применению к трудовым правоотношениям правовой нормой - частью 4 статьи 392 Трудового кодекса РФ. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работодателя.
Начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется в соответствии со статьей 392 Трудового кодекса РФ днем обнаружения работодателем такого ущерба (пункт 1 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года).
Более того, надлежит учесть, что согласно абзацу 3 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу ст. 205 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.
При таких обстоятельствах, доводы истца о невозможности своевременного обращения в суд в связи пандемией, связанной с распространением коронавирусной инфекции и последующих этому ограничений, в том числе, режима самоизоляции, возраст истца, наличие хронических заболеваний не могут быть приняты судом в качестве доводов, обосновывающих уважительность причин пропуска срока для обращения в суд.
Вместе с этим, фактические обстоятельства по делу свидетельствуют о том, что проверка в отношении работников – ответчиков по настоящему делу инициирована ИП ФИО1 в 2020 году, то есть, в период действующих ограничений, последующие объяснения, акты сверок, составление актов проверки, итогов служебного расследования, заключения с работниками соглашений о добровольном возмещении ущерба также имели место и составлены с непосредственным участием ФИО1 в середине 2020 года. Работодатель не был лишен возможности осуществлять действия опосредованно через представителя. В этой связи доводы о наличии обстоятельств, связанных с личностью индивидуального предпринимателя и препятствовавших своевременному обращению в суд, не могут расцениваться судом в качестве исключительных, не зависящих от воли работодателя, препятствовавших подаче искового заявления.
При этом надлежит принимать во внимание, что в ходе проведения проверки в полном объеме установлены обстоятельства произошедшего, работодатель ИП ФИО1, утверждая акт по материалам служебной проверки в отношении двух работников, указал о возможности процедуры принудительного взыскания с ФИО4, ФИО3 материального ущерба путем обращения в суд, а также в правоохранительные органы.
При установленных обстоятельствах, учитывая, что ИП ФИО1 обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями лишь в мае 2022 года, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока на обращение в суд с настоящим иском по спору, связанному с возмещением ущерба, причиненного работодателю, при этом истцом доказательств уважительности причин пропуска срока не представлено.
Принимая во внимание, что пропуск срока на обращение в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в порядке абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь частью 6 статьи 152, статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО3, ФИО4 - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий: п/п Н.П. Москвитина
Решение в окончательной форме принято 11.07.2022.
Копия верна
Судья Н.П.Москвитина
Выданный документ находится в деле №2-VI-22/2022
(УИД 14RS0014-02-2022-000031-27) в производстве
Постоянного судебного присутствия Ленского районного суда
Республики Саха (Якутия)