43RS0002-01-2021-006859-52

Дело № 2-4012/2022 14 сентября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Сафронова Д.С.,

При секретаре Косухине А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Нэйва» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору нецелевого потребительского займа,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Нэйва» обратилось в Октябрьский районный суд г. Кирова с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору нецелевого потребительского займа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 25 ноября 2013 года, с учетом дополнительного соглашения от 7 декабря 2015 года, между ООО «Нано-Финанс» (ОАО «АНКОР БАНК СБЕРЕЖЕНИЙ» договор № уступки прав требований от 26 ноября 2013 года) и ФИО1 заключен договор нецелевого потребительского займа №, в силу которого в целях реструктуризации задолженности был предоставлен займ на сумму в размере 87 701 рубль 39 копеек со ставкой 11 % годовых со сроком возврата по 7 декабря 2018 года.

В нарушение условий договора ФИО1 погашение указанных сумм не производил, допустив образование задолженности по состоянию на 2 августа 2021 года в размере 85 561 рубль 53 копейки, в том числе: 64 331 рубль 96 копеек – просроченный основной долг, 21 229 рублей 57 копеек – просроченные проценты.

2 марта 2020 года между «АНКОР БАНК» (АО) в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ООО «Нэйва» был заключен Договор № уступки прав требования (цессии), на основании которого к истцу перешли права требования по договорам займа к заемщикам-физическим лицам, указанным в соответствующем перечне, в том числе право требования по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, с учетом дополнительного соглашения от 7 декабря 2015 года.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ФИО1 обязательств, а также на уступку прав требований по заемному обязательству, ООО «Нэйва» просит суд взыскать с ФИО1 задолженность по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, с учетом дополнительного соглашения от 7 декабря 2015 года, по состоянию на 2 августа 2021 года в размере 85 561 рубль 53 копейки, проценты по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, с учетом дополнительного соглашения от 7 декабря 2015 года, исчисляемые на остаток основного долга по ставке 11 % годовых с 3 августа 2021 года по дату полного фактического погашения займа, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 766 рублей 85 копеек.

Определением Октябрьского районного суда г. Кирова от 7 декабря 2021 года гражданское дело для рассмотрения по существу было передано по подсудности в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга.

Представитель истца, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, сведений об уважительности причин неявки не представил, ранее просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 5).

В судебное заседание ответчик ФИО1 явился, исковые требования не признал, просил применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении иска.

Выслушав ответчика ФИО1, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора от 25 ноября 2013 года) договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Пунктом 2 указанной статьи установлено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса (пункт 3 данной статьи).

В соответствии с пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Судом установлено, что согласно Заявлению о предоставлении нецелевого потребительского займа (Оферта) от 25 ноября 2013 года (л.д. 15) ФИО1 просил заключить с ним договор займа на сумму в размере 50 000 рублей сроком на 52 недели. Указанная оферта была акцептована сотрудником ООО «Нано Финанс».

Учитывая изложенное, а также то, что письменная форма договора между ООО «Нано-Финанс» и ФИО1 была соблюдена, суд приходит к выводу о том, что сложившиеся между ООО «Нано-Финанс» и ФИО1 правоотношения основаны на договоре нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, в силу которого ФИО1 предоставлен заем на сумму в размере 50 000 рублей, сроком на 52 недели на условиях предусмотренных Графиком платежей № к продукту «Специальный».

Пунктом 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу части 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно части 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Частью 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В исковом заявлении ООО «Нэйва» ссылается на то, что 7 декабря 2015 года между «АНКОР БАНК СБЕРЕЖЕНИЙ» (АО) (ООО «Нано-Финанс» договор № уступки прав требований от 26 ноября 2013 года (л.д. 17) и ФИО1 заключено дополнительное соглашение (оборотная сторона л.д. 20) к договору нецелевого потребительского займа от 25 ноября 2013 года, в силу которого у ФИО1 имеется задолженность на общую сумму в размере 99 658 рублей 36 копеек, из которых: 87 701 рубль 39 копеек – основной долг, 11 956 рублей 97 копеек – неоплаченные проценты, задолженность подлежит погашению в срок 36 месяцев от даты заключения дополнительного соглашения.

Из материалов дела следует, что обязательства по погашению займа исполнялись заемщиком ФИО1 ненадлежащим образом, по состоянию на 2 августа 2021 года сумма долга по договору составляет в размере 85 561 рубль 53 копейки, в том числе: 64 331 рубль 96 копеек – просроченный основной долг, 21 229 рублей 57 копеек – просроченные проценты.

Указанные обстоятельства подтверждаются расчетом фактической задолженности клиента по действующим условиям кредитного договора. Доказательств, свидетельствующих о полном погашении кредитной задолженности, ответчиком не представлено.

Судом проверен, представленный истцом расчет задолженности ответчиков, признан арифметически правильным, ответчиком не оспорен, ответчиком не представлен контррасчет, доказательства, подтверждающие погашение имеющейся задолженности, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность представленного истцом расчета суммы требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент совершения сделки уступки прав от 2 марта 2020 года) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Следовательно, действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, однако такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

2 марта 2020 года между «АНКОР БАНК» (АО) в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ООО «Нэйва» был заключен Договор № уступки прав требования (цессии) (л.д. 21-22), на основании которого к истцу перешли права требования по договорам займа к заемщикам-физическим лицам, указанным в соответствующем перечне, в том числе право требования по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, с учетом дополнительного соглашения от 7 декабря 2015 года.

После заключения договора цессии ООО «Нэйва» информировало ФИО1 о состоявшейся переуступке прав требования, предъявило требование о погашении кредиторской задолженности (л.д. 24).

Ответчиком ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривался факт наличия между ООО «Нано-Финанс» (ОАО «АНКОР БАНК СБЕРЕЖЕНИЙ») и ФИО1 правоотношений, основанных на договоре нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года. Однако ответчик ФИО1 в ходе судебного разбирательства указал на то, что дополнительное соглашение от 7 декабря 2015 года он не подписывал, срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года истцом пропущен.

В ходе рассмотрения дела на основании определения суда от 13 июля 2022 года по ходатайству ответчика ФИО1 судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1».

Согласно заключению эксперта № от 1 августа 2022 года подпись от имени ФИО1 в Дополнительном соглашении к договору займа № от 25 ноября 2013 года выполнена способом предварительной технической подготовки, путем копирования «на просвет» увеличенного изображения оригинальной подписи, расположенной на первом листе в Заявлении о предоставлении нецелевого потребительского займа (оферта) от 25 ноября 2013 года, вторая подпись сверху в столбце «ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ НЕЦЕЛЕВОГО ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО ЗАЙМА», в графе «Согласен___(подпись)».

Так как изображение подписи от имени ФИО1 в Дополнительном соглашении к договору займа № от 25 ноября 2013 года выполнено способом предварительной подготовки, в нем не отобразились особенности письменно-двигательного навыка выполнившего ее лица, в связи с чем, оно не может быть использовано как объект сравнительного почерковедческого исследования.

Суд признает заключение эксперта № от 1 августа 2022 года надлежащим доказательством, поскольку заключение отвечает требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводам эксперта дано научное обоснование, сделанные выводы однозначны и не противоречивы, экспертиза проведена лицом, обладающим специальными познаниями и необходимой квалификацией для разрешения поставленных вопросов, кроме того, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что сложившиеся между ООО «Нано-Финанс» и ФИО1 правоотношения, основаны только на договоре нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года, в силу которого ФИО1 предоставлен заем на сумму в размере 50 000 рублей, сроком на 52 недели на условиях предусмотренных Графиком платежей № к продукту «Специальный». Оснований полагать, что ФИО1 перед АО «Анкор Банк Сбережений» имеет долговые обязательства, основанные на дополнительном соглашении от 7 декабря 2015 года, суд не находит.

Ответчиком ФИО1 суду представлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

Истцом ООО «Нэйва» ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 и абзацем 1 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В силу указанных положений закона и разъяснений Пленума, срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом уступка им права требования на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления не влияет.

При таком положении срок исковой давности применительно к настоящему делу следует исчислять с того момента, когда ООО «Нано-Финанс» (ОАО «Анкор Банк Сбережений» по договору № уступки прав требований от 26 ноября 2013 года (л.д. 17)) (первоначальный обладатель права) узнал или должен был узнать о нарушенном праве.

Из представленного договора № уступки прав требования (цессии) от 2 марта 2020 года (л.д. 21-22) следует, что права требования к должнику переходят в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода прав требования, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты (пункт 1.4.).

Из расчета фактической задолженности клиента по действующим условиям кредитного договора следует, что на 2 августа 2018 года ответчик ФИО1 уже не исполнял свои долговые обязательства по договору.

Исходя из положений статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, является нарушением порядка исполнения условий договора, которое влечет возникновение у кредитора права на обращение в суд с требованием о досрочном возврате займа.

При таком положении, учитывая, что срок исковой давности по заявленным требованиям истекал 25 декабря 2019 года, то на момент обращения истца в суд - 8 ноября 2021 года, срок исковой давности по заявленным требованиям был пропущен истцом.

Суд, установив указанные выше обстоятельства, руководствуясь статьями 195, 199, 200, 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что по истечении срока исковой давности – 25 декабря 2019 года истец ООО «Нэйва» обратился в суд с иском 8 ноября 2021 года, доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности не представил, также не представил доказательства совершения заемщиком после истечения срока для исполнения обязательств действий, прерывающих этот срок.

Частью 1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание то, что в удовлетворении иска о взыскании задолженности по договору нецелевого потребительского займа № от 25 ноября 2013 года отказано, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении производных требований о взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины.

На основании изложенного, и в соответствии со статьями 56, 57, 98, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Нэйва» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору нецелевого потребительского займа, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в течение одного месяца в апелляционном порядке.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 19.09.2022 года.