Решение по делу № 2-4626/2022 от 27.09.2022 - о признании договоров дарения жилого дома и земельного участка недействительными, применении последствий недействительности сделки.

УИД: 34RS0002-01-2021-003439-61

Дело №2-4626/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2022 года г.Волгоград

Дзержинский районный суд г. Волгограда в составе:

Председательствующего судьи Говорухиной Е.Н.,

помощника судьи Скуридиной А.В.,

при секретаре судебного заседания Кучеренко Т.А.,

с участием представителей истца ФИО19, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №-н\34-2021-3-390, ФИО21, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО20, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО22, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

в отсутствии третьих лиц – нотариуса ФИО18, Управления Росреестра по <адрес>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договоров дарения жилого дома и земельного участка недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Изначально истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения долей жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения.

Согласно п.1.1 договора дарения, ФИО2 подарила своему сыну ФИО1 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>.

Указанный договор удостоверен нотариусом ФИО18 Оставшиеся доли принадлежали по 1\3 соответственно ФИО1 и ФИО6

На момент заключения указанного договора ФИО2 и ФИО1 проживали в спорном доме. Одаряемый ФИО1 осуществлял уход за своей 89-летней матерью.

При заключении договора дарения стороны обусловили, что даритель вправе отменить дарение в случае, ели он переживет одаряемого.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. После его смерти выяснилось, что еще при жизни в феврале 2021 года ФИО1 подарил принадлежавшие ему 2\3 доли земельного участка и 2\3 доли жилого дома ФИО3, что в свою очередь, сделало невозможным пережившему дарителю отменить договор дарения.

ФИО2 заблуждалась при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, будучи уверенной, что договор дарения является гарантией пожизненного ухода за истцом со стороны сына, а в случае его смерти, возможности передачи жилья лицу, которое будет осуществлять за ней уход.

Совершая сделку дарения ФИО2 не предполагала, что в случае отчуждения жилья ФИО7, после его смерти она не сможет вернуть себе право собственности на спорное жилое помещение.

Условие договора о возврате в собственность единственного жилья в случае смерти одаряемого, имело для истца существенное значение, послужило основанием для совершения сделки дарения.

Данную сделку ФИО2 не совершила бы, если знала о намерении ФИО1 передать право собственности ФИО3 Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной сделкой, поскольку заключен истцом под влиянием заблуждения.

Поскольку договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1 совершен под заблуждением, и отвечает признакам недействительности, то соответственно последующий договор дарения 1\3 доли земельного участка и жилого дома, заключенный между ФИО1 и ФИО3 также является недействительным.

Ссылаясь на изложенное, истец просила суд признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 недействительным;

признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным;

прекратить право собственности ФИО3 на 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>;

признать право собственности на 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес> за ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ представителем истца ФИО19 ФИО21 уточнены исковые требования, в связи с чем, она просила признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 недействительным;

признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным;

прекратить право собственности ФИО3 на 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>;

признать право собственности на 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес> за ФИО2

В качестве основания для удовлетворения иска представитель истца ссылается на ч.1 ст.177 и п.1 ст.178 ГК РФ.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомила, доверила представлять свои интересы представителям на основании доверенности и ордеров.

Представители истца ФИО19, ФИО21, ФИО20, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали и настаивали на их удовлетворении в полном объёме.

Ответчик ФИО3 и ей представитель ФИО22 в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать, поскольку доказательств того, что ФИО2 в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не понимала значение своих действий, была введена в заблуждение сыном ФИО1 не представлено. Выводы, сделанные в заключении дополнительной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы о наличии у ФИО2 психического расстройства в форме органического расстройства личности носят предположительный характер.

Третьи лица - нотариус ФИО18, представитель Управления Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомили. Нотариус ФИО18 представила суду заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

С учётом положений ст.167 ГПК РФ и мнением представителей истца, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 ч. 2 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки совершаются субъектами гражданского права свободно: своей волей и в своем интересе.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительны с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон должна возвратить другой стороне все полученное по сделке.

Согласно ст.168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ, если сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 является матерью ФИО1 и ФИО6

С 1960 года ФИО2, ФИО1 и ФИО6 проживали в <адрес> в <адрес>.

Земельный участок и жилой дом по <адрес> в <адрес> принадлежал на праве собственности супругу ФИО2 – ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер.

Являясь наследниками по закону, ФИО2, ФИО1 и ФИО6 обратились к нотариусу с заявлениями о вступлении в права наследства и получения свидетельств о праве на наследство.

Поскольку, жилой дом не был надлежащим образом введен в эксплуатацию, ФИО2, ФИО1 и ФИО6 нотариусом было отказано в выдаче свидетельств о праве собственности в порядке наследования.

В связи с чем, ФИО2, ФИО1 и ФИО6 обратились в Дзержинский районный суд <адрес> с иском о признании права собственности.

Решением Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО2, ФИО1, ФИО6 было признано право общей долевой собственности по 1\3 доли за каждым на жилой дом в целом (Лит.А; А1; А2; А3), гаражи (Лит.Г; Г2), сарай (Лит.Г1), расположенные по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения.

Согласно п.1.1 договора дарения, ФИО2 подарила своему сыну ФИО1 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>. Указанный договор удостоверен нотариусом ФИО18

В силу п. 5.4 договора дарения, даритель вправе отменить дарение в случае, ели он переживет одаряемого.

Как усматривается из выписки ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано право собственности на 2\3 доли земельного участка (номер государственной регистрации права 34:34:030136:84-34\121\2019-3) и на 2\3 жилого дома (номер государственной регистрации права 34:34:030136:1415-34\125\2019-5), расположенных по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО1 подарил своей дочери ФИО3 2\3 доли земельного участка и 2\3 доли жилого дома по адресу: <адрес>.

Из материалов регистрационного дела, полученных судом по запросу с Управления Росреестра по <адрес> усматривается, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, ФИО3 является собственником 2\3 доли жилого дома (номер государственной регистрации права 34:34:030136:1415-34\110\2021-7) и собственником 2\3 доли земельного участка (номер государственной регистрации права 34:34:030136:84-34\1109\2021-5).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

Требования действующего законодательства сторонами сделки соблюдены.

В силу положений пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из содержания ст.177 ГК РФ следует, что юридически значимым обстоятельством является вопрос о том, способна ли была сторона сделки в момент ее совершения понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

С целью всестороннего рассмотрения дела по существу, судом по делу была назначена судебно психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Амбулаторного отделения судебно-психиатрических экспертиз № ГКУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №».

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, комиссия не исключает наличия у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на дату заключения и подписания договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ, психического расстройства в форме органического расстройства личности, на что указывают сведения медицинской документации о длительно протекающих хронических сердечно-сосудистых заболеваниях (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, атеросклероз) и перенесенном ДД.ММ.ГГГГ остром нарушении мозгового кровообращения, неоднократных хирургических вмешательствах, медицинские данные о развитии на фоне атеросклеротического процесса хронической ишемии головного мозга, сформировавшемся церебрастеническом синдроме с жалобами на головные боли, головокружения, шум в ушах, нарастании неврологической симптоматики и верифицированной с 2010 года дисциркуляторной энцефалопатии, а позднее, с 2015 года – цереброваскулярной болезни, объективные свидетельства МСЭ о прогредиентном углублении социально-бытовой дезадаптации с 3 группы инвалидности, установленной задолго до периода сделки, до первой группы инвалидности бессрочно, отмечаемое в последующий период специалистам неврологического и общесоматического профиля ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» <адрес> значительное когнитивное снижение с нарушениями эмоционально-волевой сферы и поведения ФИО2 На дату заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ, и на период времени, максимально приближенный к указанной дате заключения договора дарения, объективных данных о каких-либо психиатрических осмотрах ФИО2 в материалах дела и медицинской документации не имеется, отсутствует описание психического состояния ФИО2 с указанием основных психических функций, а именно – контакт, ориентировка, интеллект, память, внимание, мышление, критические способности, как на период времени заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ, так и на период времени максимально приближенный к указанной дате заключения договора. Поскольку на момент проведения данной экспертизы отсутствовали объективные свидетельства социально-административных учреждений и служащих, показания свидетелей, а потому эксперты не смогли оценить психическое состояние ФИО2 на дату заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ и дать оценку ее психоэмоциональному состоянию, оценить ее способность понимать значение своих действий и способность руководить ими

Экспертами было указано на необходимость направления дела на дополнительную амбулаторную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу с предоставлением медицинского дела МСЭ о проведенных в отношении ФИО2 медико-социальных экспертных обследованиях, объективных сведений органов социального и пенсионного обеспечения, учреждений и сотрудников общественного и территориально-административного управления, а также свидетельских показаний, как в части социально-бытового функционирования ФИО2, так и в части характера внутрисемейных отношений длительное время проживающих совместно с ФИО2 и ее сына ФИО1

В целях истребования дополнительных доказательств по делу, необходимых экспертам для проведения дополнительной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы судом ФИО21 допрошены свидетели ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, а также истребованы из ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес> копия дела МСЭ о проведении медико-социальных экспертных обследований в отношении ФИО2, с ОП № УМВД России по <адрес> материал проверки по обращению потерпевших ФИО10 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом была допрошена свидетель ФИО6 (дочь ФИО2) (протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ), которая пояснила, что проживала в <адрес> в <адрес> до июня 2019 года вместе со своей матерью – ФИО2, братом – ФИО1 и своей семьей. Последние 2 года ФИО2 лежала, не ходила, не могла себя обслуживать самостоятельно, поскольку не видела. Брат злоупотреблял алкогольными напитками, вел себя агрессивно.

Свидетель ФИО9 (протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ) суду пояснила, что является внучкой ФИО2, по состоянию на июнь 2019 года бабушка лежала, не ходила, не готовила еду, все время находилась у себя в комнате, не видела ничего, людей узнавала по голосу.

Свидетель ФИО10 (протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ ) суду пояснила, что является внучкой ФИО2 и дочерью ФИО6 До июня 2019 года они проживали вместе с родителями с бабушкой в <адрес> в <адрес>, а после случившегося конфликта с ФИО1 они поменяли место жительство. ФИО1 употреблял спиртные напитки и был агрессивным.

Свидетель ФИО12 (протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ) суду пояснила, что является соседкой ФИО2 Последний раз видела ФИО2 в сентябре 2020 года, она давно не видит и узнала ее по голосу.

Свидетель ФИО11 (протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ) суду пояснил, что является внуком ФИО2 Последний раз видел бабушку, когда умер ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ), на похоронах она не была, поскольку постоянно лежит и не ходит никуда.

Свидетель ФИО13 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ) в судебном заседании пояснил, что с ФИО2 является соседями, знает ее с детства. Последние 2 года не видел ФИО2 ФИО1 употреблял спиртные напитки, поскольку он часто его видел выпившим и неопрятным. ФИО3 в <адрес> в <адрес> он никогда не видел.

Оценив показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд их принимает в качестве доказательств об особенностях жизни, поведения, физического состояния ФИО2, совершаемых ее поступках, действиях и отношения к ним, поскольку они не противоречат письменным материалам дела.

Таким образом, свидетельскими показаниями установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО2, ФИО1

Однако, для установления на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требуются специальные познания.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная дополнительная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Амбулаторного отделения судебно-психиатрических экспертиз № ГКУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №».

Согласно заключению дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, комиссия предполагает наличие у подэкспертной ФИО2, на дату заключения и подписания договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ, психического расстройства в форме органического расстройства личности, на что указывают сведения медицинской документации о длительно протекающих хронических сердечно-сосудистых заболеваниях (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, атеросклероз) и перенесенном ДД.ММ.ГГГГ остром нарушении мозгового кровообращения, неоднократных хирургических вмешательствах, медицинские данные о развитии на фоне атеросклеротического процесса хронической ишемии головного мозга, сформировавшемся церебрастеническом синдроме с жалобами на головные боли, головокружения, шум в ушах, нарастании неврологической симптоматики и верифицированной с 2010 года дисциркуляторной энцефалопатии, а позднее, с 2015 года – цереброваскулярной болезни, заключение амбулаторного психиатрического освидетельствования в рамках СМЭ в 2010 года специалистам ГБУЗ «ВОКПБ №», верифицировавших признаки эмоционально-лабильного астенического расстройства органического характера, а также отмечаемое в последующий период специалистами неврологического и общесоматического профиля ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» <адрес> значительное когнитивное снижение с нарушениями эмоционально-волевой сферы и поведения подэкспертной. Указанное подтверждается объективными свидетельствами МСЭ о прогредиентном углублении социально-бытовой дезадаптации с 3 группы инвалидности, установленной задолго до периода сделки, до первой группы инвалидности бессрочно, выводами ранее проведенной в рамках настоящего гражданского дела первичной АКСППЭ предполагавшей тот же характер эмоционально-волевых и когнитивных расстройств, а также выявленными в ходе настоящего дополнительного комплексного судебного психолого-психиатрического обследования некоторой формальностью и малопродуктивностью контакта, выраженным снижением темпа, истощаемостью и торпидностью психической деятельности со значительным снижением интеллектуально-мнестических функций, тугоподвижностью, вязкостью и обстоятельностью процессов мышления, выраженной недостаточностью самостоятельной волевой регуляции, признаками значительного оскуднения и ригидности аффективных реакций, снижением функций критики и прогноза. Учитывая отсутствие в представленных материалах настоящего гражданского дела и медицинской документации как на дату заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ, так и на период времени, максимально приближенный к указанной дате заключения договора дарения, объективных данных о каких-либо психиатрических осмотрах ФИО2, с указанием основных психических функций, объективно оценить психическое состояние подэкпертной в юридически значимый период времени, дать однозначную экспертную оценку ее способности в исследуемой ситуации понимать значение своих действий и способность ими руководить не представляется возможным.

Медицинский психолог ФИО14 указала, что дать достоверную оценку особенностям эмоционально-волевой сферы, интеллектуальной сферы, основным индивидуально-психологическим особенностям ФИО2 на момент заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. В данный период ФИО2 страдала соматическими заболеваниями – гипертония, церебросклероз, цереброваскулярная болезнь, кардиосклероз, ишемическая болезнь сердца, остеохондроз, ДОА тазобедерных суставов, сенильный остеопороз, катаракта, макулодистрофия. При наличии церебросклероза характерно нарастание психических изменений в виде сниждения памяти, внимания, непродуктивности, обстоятельности мышления, снижения умственной работоспособности, критических способностей, нарушения учета реальной ситуации, колебания нстроения от приподнято-благодушного до депрессивного с гневливостью и ворчливостью, идей ущерба малого масштаба и подозрительности, которые часто маскируются сохранностью памяти на прошлые события, внешними формами поведения, трудовыми навыками, а также заострение присущих индивидууму индивидуально-психологических особенностей. В связи с чем, она не могла прогнозировать возможность совершения ее сыном ФИО1 последующей сделки дарения третьему лицу имущества, и оценить последствия такой сделки.

В интересующий суд период ФИО2 была соматически ослаблена, испытывала болевой синдром в нижних конечностях, в позвоночнике, что затрудняло ее передвижение, с трудом передвигалась (частичная психическая депривация), плохо видела из-за катаракты, нуждалась в постоянном постороннем уходе, при этом появились индивидуально-психологические особенности в виде потребности в постоянной поддержке, внимании, помощи, эгоцентризме, сосредоточения мыслей на болезни, эмоциональной лабильности, на фоне ухудшенного физического состояния и находилась с состоянии эмоционального напряжения – фрустрации, обусловленном постоянными отрицательно окрашенными переживаниями за свое здоровье.

В данный период ФИО2 находилась в психологической зависимости от ближайшего окружения. Психологическое состояние лиц с тяжелыми соматическими заболеваниями характеризуется ослаблением волевых побуждений, сосредоточения на своей болезни, осознании неизлечимости заболевания и проецируется в изменение отношения к окружающим, появлению нехарактерной ранее для личности податливости, подчиняемости ближайшему окружению. Указанные соматические заболевания значительно ухудшали качество жизни ФИО2, ее социальное функционирование, ставили в зависимость от ближайшего окружения. Болезненное состояние, значительное снижение зрения, значительное ограничение способности к самообслуживанию, передвижению, определяли значительное снижение способности ФИО2 воспринимать окружающую обстановку, искажали оценку происходящего и совершаемых ею действий при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.

По материалам дела не усматривается сведений об оказании психологического давления со стороны ФИО1 на волеизъявление ФИО2 при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая наличие у ФИО2 соматических заболеваний, которые значительно ухудшали качество жизни и ее социальное функционирование, что ставило подэкспертную в зависимость от ближайшего окружения, болезненное состояние, значительное снижение зрения, значительное ограничение способности к самообслуживанию и передвижению, ФИО2, нуждалась в посторонней помощи и находилась в психологической зависимости от ближайшего окружения, что значительно снижало возможность ее свободного волеизъявления при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Суд принимает в качестве доказательства заключение дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку данное экспертное заключение выполнено на научной основе, о чем содержатся ссылки в самом заключении, по правилам, установленным ст. ст. 85, 86 ГПК РФ, а также в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты, проводившие экспертное исследование предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В силу положений ст. ст. 14 и 21 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель учреждения по получении определения о назначении судебной экспертизы обязан поручить ее производство комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, а эксперты в силу ст. 16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» обязаны провести полное исследование представленных материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ними вопросам.

В соответствии со ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Представленное в материалах дела заключение в полной мере отвечает требованиям приведенных выше норм, является мотивированным, представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, неясности устранены в процессе допроса эксперта в судебном заседании, заключение выполнено экспертами, имеющими соответствующие стаж работы и образование, необходимые для производства данного вида работ, предупрежденными об ответственности по ст. 307 УК РФ, вследствие чего, оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.

Судом также был допрошенный эксперт ФИО15 который пояснил, что им ФИО21 сделаны предположительные выводы о наличии у ФИО2 на дату заключения и подписания договора дарения -ДД.ММ.ГГГГ психического расстройства личности, поскольку в материалах гражданского дела и медицинской документации как на дату заключения договора дарения, так и на период времени, максимально приближенный к указанной дате заключения договора дарения, объективных данных о каких-либо психиатрических осмотрах ФИО2 не имелось.

При этом, с 2010 года ФИО2 страдала целым рядом соматических заболеваний, в частности у нее было нарушено зрение, не могла самостоятельно передвигаться, что однозначно повлияло на ее психическое состояние.

Психологическая зависимость от окружающих, повлекло снижение умственной работоспособности, приведшее к снижению умственного развития.

Органическое расстройство личности это психологическое заболевание, которое отражается на мышлении, памяти и возможности регулировать свою деятельность, порок воли.

Поскольку на ДД.ММ.ГГГГ она не проходила психиатрическое обследование, эксперт не имеет право дать однозначный ответ на поставленный судом вопрос, поэтому при даче заключения он предполагал, что ФИО2 страдала данным заболеванием.

Соответственно при проведении первой психолого-психиатрической экспертизы, он дал ответ, что не исключено наличие у ФИО2 психического расстройства личности, при проведении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы эксперты уже предполагали о его наличии.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исследуемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ имеет сложную юридическую конструкцию, и учитывая наличие у ФИО2 катаракты, она могла воспринимать его только на слух, при этом сфера ее внимания уже страдала.

При разрешении настоящего спора, суд учитывает, что у ФИО2 на момент заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ было нарушено зрение, имелась катаракта, о чем свидетельствуют материалы МСЭ, а также сам договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, который был подписан не самой ФИО2, а рукоприкладчиком ФИО16 Текст договора прочитан сторонам нотариусом вслух.

Соответственно оценить условия договора дарения, исходя из буквального толкования его условий: «даритель вправе отменить дарения, в случае, если он переживет одаряемого» человеком у которого уже проявлялись нарушения интеллекта или волевого компонента, следовательно, она не могла в полной мере прогнозировать возможный ущерб или последствия совершенных действий.

В данном случае, клинические данные, имеющиеся в медицинской документации, относительно состояния здоровья пациента, подтверждаются свидетельскими показаниями относительно поведения ФИО2 в быту, а именно не могла самостоятельно себя обслуживать, не видела, узнавала всех по голосу, не убирала, не готовила.

С точки зрения течения заболевания, это логично укладывается в цельную картину. Тот факт, что изменения личности неспециалисту явно не видны, обусловлено тем, что при сохранении ядра личности имеются нарушения мнестических проявлений, однако проявление когнитивных расстройств не имеет явной выраженности.

Помимо записей в медицинской книжке экспертами исследовалось дело МСЭ, из которого усматривается, что в ходе освидетельствования, наличие установленных заболеваний послужило основанием для установления ФИО2 1 группы инвалидности.

Экспертное исследование эксперты проводили на основании всей представленной медицинской документации, включая амбулаторную книжку, дело МСЭ, исходили из полной картины течения заболеваний, ряда соматических заболеваний, соотнося сведения медицинского характера с иными доказательствами, в частности свидетельскими показаниями.

При таких обстоятельствах, учитывая заключение дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы, пояснения свидетелей, эксперта ФИО15, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания договора дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1, недействительным, поскольку на момент их совершении ФИО2, в силу имеющегося психического расстройства в форме органического расстройства личности была не способна понимать значения своих действий и руководить ими.

Разрешая спор, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, и с учетом требований статей 166, 167, 168, 177 ГК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2, поскольку истец в момент заключения договора дарения, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своим действиям и руководить ими, не могла понимать цель сделки, регулировать свое поведение при её заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей имущества отсутствовало, то есть сделка дарения совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими, соответственно ФИО1 не имел правомочий по совершению действий, направленных на распоряжение спорным жилым домом, перешедшего к нему в результате недействительной сделки, поэтому последующая сделка - договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенный ФИО1, то есть лицом, не имевшим оснований на его отчуждение, ничтожна, не порождает возникновения права собственности ФИО3 на жилой дом.

В связи с признанием сделок дарения недействительными подлежат применению последствия недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, подлежит возврату в собственность ФИО2, право собственности ФИО3 на жилой дом подлежит прекращению.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идёт, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом и недопущению взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Учитывая изложенное, с учётом объёма и характера, оказанных юридических услуг, категории и сложности рассмотренного гражданского дела, результата его рассмотрения, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, судья считает заявленные требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежащими удовлетворению частично в сумме 20 000 руб.

В соответствии с положениями ст. 94, 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 045 руб.

Разрешая заявление ответчика ФИО3 о взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.100 ч.1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» устанавливает, что судебные издержки, понесенные третьими лицами (статьи 42, 43 ГПК РФ), участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта.

Учитывая, что исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, то суд приходит к выводу, что в силу ст. 100 ГПК РФ у ответчика ФИО3 не возникла права на возмещение понесенных ею судебных расходов.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу ч.3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно - экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно - экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необходимо учитывать положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в случае, когда денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была предварительно внесена стороной на счёт суда в порядке, предусмотренном частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, денежная сумма, причитающаяся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, подлежит взысканию с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

По гражданскому делу ФИО21 проведены судебные психолого-психиатрические экспертизы, выполненные ГБУЗ «ВОКПБ №», стоимость которых составили на общую сумму 21 400 руб., которые оплачены истцом.

Таким образом, суд считает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на производство судебных экспертиз в размере 21 400 руб., как с проигравшей стороны по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительными, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить частично.

Признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1, недействительным.

Признать договор дарения 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 недействительным, применить последствия недействительности сделки – возвратив стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности ФИО3 в 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате экспертизы в размере 21 400 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 045 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Заявление ФИО3 о взыскании расходов по оплате услуг представителя – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 30 сентября 2022 года.

Судья Е.Н. Говорухина