Апелляционное определение по делу № 22-4224/2023 от 31.07.2023

Судья Гладкова Л.А. № 22-4224/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 31 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Пикулевой Н.В.,

судей Нагаевой С.А., Суетиной А.В.,

при секретаре судебного заседания Холовой О.А.

с участием прокурора Мальцевой А.В.,

защитников – адвокатов Осиновских Т.В., Попова А.В., Мамошиной А.Н., Шардаковой А.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3, адвокатов Мамошиной А.Н., Осиновских Т.В., Шардаковой А.В., Попова А.В. на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 21 февраля 2023 года, по которому

ФИО3, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 108,532 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 119,558 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 9,398 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин массой 19,94 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин массой 0,91 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин массой 2,29 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 200 часам обязательных работ, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 800 000 рублей, исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом времени содержания под стражей с 14 сентября 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

ФИО2, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 119,558 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 108,532 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 400 000 рублей, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 года 6 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 200 часам обязательных работ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 500 000 рублей, исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом времени содержания под стражей с 14 сентября 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 9,398 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 119,558 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 108,532 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 300 000 рублей, исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом времени содержания под стражей с 20 по 24 апреля 2021 года, с 27 апреля по 19 августа 2022 года, с 21 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, времени нахождения под домашним арестом с 25 апреля 2021 года по 26 апреля 2022 года, с 20 августа по 22 декабря 2022 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, времени нахождения под запретом определенных действий с 23 декабря 2022 года по 20 февраля 2023 года из расчета два дня нахождения под запретом определенных действий за один день лишения свободы;

ФИО4, дата рождения, уроженка ****, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 9,398 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 119,558 гр.) к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон массой 108,532 гр.) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500 000 рублей, исчислением наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом времени содержания под стражей с 20 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Решены вопросы по мере пресечения, вещественным доказательствам, процессуальным издержкам, арестованному имуществу.

Заслушав доклад судьи Пикулевой Н.В., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, возражений, выступления осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и адвокатов Осиновских Т.В., Попова А.В., Мамошиной А.Н., Шардаковой А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об изменении приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 признан виновным в:

четырех покушениях на незаконный сбыт наркотических средств: мефедрон (4-метилметкатинон) массой 9,398 гр., 119,558 гр., 108,532 гр., кокаин массой 19,94 гр., совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере;

покушении на незаконный сбыт ФИО5 наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 8,654 гр., совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

двух покушениях на незаконный сбыт наркотического средства кокаин массой 2,29 гр. и 0,91 гр., совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере;

незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,841 гр. в значительном размере.

ФИО2 признан виновным в:

покушении на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 119,558 гр., совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

покушении на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 108,532 гр., совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере;

незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,644 гр. в значительном размере;

незаконном сбыте наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,094 гр.

ФИО4 и ФИО1 признаны виновными в:

двух покушениях на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 9,398 гр. и 119,558 гр., совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

Преступления совершены в период времени, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Мамошина А.Н., выступая в защиту интересов осужденного ФИО3, поставила вопрос об отмене приговора как незаконного ввиду неправильного применения уголовного закона, нарушения уголовно-процессуального закона, а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Отмечает, что изложенные в приговоре выводы относительно виновности осужденного ФИО3 основаны на его показаниях, данных в ходе предварительного расследования, однако судом были проигнорированы показания, данные им в ходе судебного заседания, не указав, по какой причине суд относится к ним критически. Ссылаясь на показания осужденного ФИО3 о том, что, несмотря на приобретение наркотических средств для двух магазинов «***» и «***», он мог реализовать все через любой из магазинов, поэтому полагает необоснованными выводы суда о признании ФИО3 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку в приговоре не приведено мотивов в части квалификации действий осужденного ФИО3 как двух самостоятельных преступлений, что ухудшает положение осужденного ФИО3 путем необоснованного увеличения объема обвинения.

Считает, что по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт 8,645 гр. мефедрона Х. 13 сентября 2020 года) и ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт 19,94 гр. кокаина 13 сентября 2020 года) осужденный ФИО3 подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с его добровольным отказом от совершения преступления и сообщением сотрудникам полиции о наличии наркотических средств.

Вывод суда о том, что имеющиеся у ФИО3 цифровые финансовые активы получены им в результате незаконного оборота наркотических средств, считает голословным, а арест криптовалюты, наложенный в целях возможной конфискации, необоснованным, поскольку в приговоре не приведено каких-либо доказательств, подтверждающих выводы суда относительно незаконности полученных осужденным ФИО3 доходов. В материалах дела не имеется и в приговоре не приведено доказательств того, что за инкриминированный осужденному ФИО3 период преступной деятельности его кошелек обмена биткоинов, расположенный на бирже «***», пополнялся каким-либо способом извне либо с него осуществлялся вывод криптовалюты. Судом не установлено, что операции по сделкам, связанным с куплей-продажей наркотиков, осуществлялись именно с личного биткоин-кошелька осужденного ФИО3, а не с кошелька, принадлежащего магазину «***». Кроме того, по мнению адвоката, суд не дал оценки на предмет допустимости приобщенных к делу вещественных доказательств, а именно дисков, позволяющих получить доступ к криптовалюте. Обращает внимание на то, что данные диски получены в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» на основании постановления, утвержденного руководителем 13 марта 2021 года, где согласно акту проведения оперативно-розыскного мероприятия от 13 марта 2021 года с электронного адреса, принадлежащего осужденному ФИО3 на электронной площадке ***.com, был произведен вывод суммы 1.49656641 ВТС на электронный адрес, созданный в программе Elektrum, однако, согласно протоколу осмотра информации, размещенной на оптическом диске, где записаны результаты оперативного эксперимента, баланс криптовалюты на вновь созданном кошельке уже на 18 февраля 2021 года составляет 1.49656641 ВТС. Таким образом, указывает адвокат, оперативный эксперимент был проведен ранее, чем было утверждено постановление, разрешающее его проведение, то есть на момент вывода криптовалюты с кошелька осужденного ФИО3, утвержденное руководителем постановление отсутствовало. В связи допущенными нарушениями при проведении оперативного эксперимента, полученные в результате этого диски, переданные следователю и приобщенные в качестве вещественных доказательств, не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона о допустимости и не могут использоваться в качестве доказательств. Поскольку вещественные доказательства - оптические диски являются недопустимыми доказательствами, законных оснований для конфискации биткоинов не имеется. Вывод суда, сделанный на основе показаний осужденных, и решение о конфискации принадлежащего осужденному ФИО3 автомобиля «Lexus ES250» с признанием его средством совершения преступления, полагает незаконным, поскольку приговор не содержит указания на доказательства, подтверждающие использование автомобиля непосредственно осужденным ФИО3 либо с его согласия кого-либо из соучастников для совершения конкретного преступления, причастность к которому установлена в ходе судебного разбирательства по делу.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3, излагая аналогичные доводы, ставит вопрос об отмене либо изменении приговора как незаконного, необоснованного и чрезмерно сурового. Считает, что два преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по фактам покушения на сбыт мефедрона массой 119,558 гр. через интернет-магазин «***» и покушение на сбыт мефедрона массой 108,532 гр. через магазин «***»), должны быть объединены в одно преступление, так как он мог и планировал сбыть всю массу одному магазину «Pokemon Go», кроме того, все наркотики были изъяты в одно время и одним весом.

Осуждение по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на сбыт Х. 8,645 гр. мефедрона 13 сентября 2020 года) считает незаконным и необоснованным, поскольку его отказ от совершения преступления обладает всеми признаками добровольного отказа. Вывод о совершении данного преступления группой лиц по предварительному сговору полагает необоснованным, поскольку ни одному из участников уголовного дела данное преступление не вменялось.

Квалификацию его действий по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по фактам покушения на незаконный сбыт наркотического средства кокаина 2,29 гр. и 0,91 гр.), считает неверной, а квалифицирующий признак преступления «в составе организованной группы» в связи с отсутствием достаточных доказательств устойчивости и объединенности группы, считает необоснованным. Утверждает, что действовал совместно с «***» (неустановленное лицо), но не организованно, поскольку он не знал состава группы, ролей в этой группе и лично не был знаком с ее участниками. Факт того, что он действовал с «***» исключительно посредством использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») нашли свое подтверждение. В связи с этим считает, что данное преступление должно быть квалифицировано по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Также выражает несогласие с осуждением по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на сбыт 19,94 гр. кокаина 13 сентября 2020 года), так как умысла на сбыт данного наркотического средства не было, оно предназначалось для личного пользования, показания в этой части ничем не опровергнуты. Также выражает несогласие с выводом суда о квалификации действий в составе организованной группы, о том, что ему было известно обо всей структуре интернет-магазина «***», что с ним проводился инструктаж и разъяснена роль.

Считает незаконной конфискацию имущества, а именно криптовалюты, автомобиля «Lexus ES250» и мобильного телефона «Айфон 11pro», поскольку данное имущество не добыто преступным путем и не использовалось в преступной деятельности.

Дополнительное наказание в виде штрафа в размере 800 000 рублей считает несправедливым, необоснованным и чрезмерно суровым. Обращает внимание на то, что у него уже имеется задолженность, а наличие данного штрафа еще больше усугубит его материальное положение. Просит учесть его семейное положение, положение его семьи, а также то, что он имеет статус «ребенок-сирота», воспитывался в детском доме, не имеет имущества и иных доходов. Просит учесть сведения, положительно его характеризующие, благодарственные письма, благотворительность. Полагает, что суд не учел в полной мере его поведение после совершение преступлений, положительные характеристики из СИЗО-1, его долгое содержание в следственном изоляторе, где условия содержания гораздо строже, чем в исправительной колонии строгого режима. С учетом этого полагает, что наказание должно быть снижено. Просит обратить внимание на то, что в первом судопроизводстве (приговор от 27 апреля 2022 года) суд вышел за пределы обвинения и осудил его по лишнему квалифицирующему признаку, который не вменялся обвинением, во втором судопроизводстве (приговор от 21 февраля 2023 года) данную ошибку исправили, квалифицирующий признак преступления исключили, смягчив наказание по ч. 1 ст. 228 УК РФ с 1 года лишения свободы до 200 часов обязательных работ, при этом общий срок наказания не изменился, штраф остался прежним. Полагает, что это несправедливо и чрезмерно сурово. Просит учесть все смягчающие наказание обстоятельства, данные, положительно характеризующие его личность, состояние здоровья, состояние здоровья его бабушки, которая болеет онкологией, ухудшение положения ее жизни и жизни его сына, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, просит применить положения ст. 64 УК РФ, наказание смягчить.

Кроме того полагает незаконным возбуждение уголовного дела на основании представленных материалов оперативно-розыскной деятельности, составленных с нарушением закона. Считает, что оперативный сотрудник, постановивший провести оперативный эксперимент, вышел за рамки своих служебных полномочий, произвел под видом оперативного эксперимента следственные действия – осмотр содержания учетной записи на «***» с использованием электронной почты и ее осмотра. Обращает внимание на то, что во всех сопроводительных письмах, где исполнителем указан оперуполномоченный по особо важным делам УНК ГУ МВД России по Пермскому краю З., отсутствуют даты, подписи, печати, нет входящих-исходящих номеров, сам приговор содержит в себе точную копию обвинительного заключения, что является нарушением и поэтому возникают сомнения в объективности суда. Криптовалюта с электронной площадки «***» была выведена оперативным сотрудником З. незаконно.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Попов А.В., выступая в защиту интересов осужденного ФИО2, ставит вопрос об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе суда. Считает, что суд лишь ограничился переносом обвинения в отношении осужденных в описательную часть приговора без выяснения всех обстоятельств. Обращает внимание на то, что осужденные отрицали факт участия в организованной форме соучастия, доказательств совершения осужденным ФИО2 преступлений в составе организованной группы не имеется.

Квалификацию действий осужденного ФИО2 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 228.1 УК РФ полагает неправильной, выводы суда, изложенные в приговоре в обоснование указанных преступлений, - не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. Действия осужденного ФИО2 по событиям 13 сентября 2020 года судом ошибочно квалифицированы как два самостоятельных преступления, поскольку согласно последовательным показаниям осужденного ФИО3 о том, что в пакете находятся наркотические средства, осужденным ФИО2, ФИО1 и ФИО6 не говорил. Сам ФИО2 также пояснил, что 13 сентября 2020 года по просьбе ФИО3 забрал пакет из квартиры по адресу: ****, отнес и спрятал его в квартире ФИО1, о том, что в нем находятся наркотические средства, предназначенные для сбыта, ему достоверно не было известно, доступа к интернет магазинам «***», «***» не имел, о том, что в пакете находятся наркотические средства, ему стало известно лишь в квартире ФИО1, когда ФИО3 по телефону попросил его взять из него и отнести для Х. Осужденный ФИО1 также пояснил, что 13 сентября 2020 года ФИО2 пришел к нему домой, положил пакет в диван, о том, что в нем находилось, ему не было известно, ФИО2 ему об этом не говорил. Полагает, что по данному эпизоду действия осужденных следовало квалифицировать одним преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а поскольку в момент изъятия пакета из квартиры г. Пермь, ул. ****, ФИО2 о намерениях ФИО3 не знал, о наркотических средствах узнал позднее, его действия подлежали квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ. В связи с этим автор жалобы полагает, что анализ и оценка исследованных доказательств применительно к каждому осужденному и каждому обвинению, не сделаны. Суд не привел в приговоре исследованные показания осужденных, данные ими в ходе предварительного и судебного следствия, не сослался на выявленные в них противоречия, не указал, какие из этих показаний он принимает, а какие отклоняет как недостоверные.

По мнению адвоката, правовая оценка судом действий осужденного ФИО2 в незаконном сбыте наркотического средства-мефедрон (4-метилметкатинон) массой не менее 0,094 гр. ФИО1 по адресу: г. Пермь, ул. ****, то есть преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, не обоснована, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих факт сбыта ФИО2 ФИО7 наркотического средства мефедрон массой 0,094 гр. Утверждает, что изъятие данных наркотических средств со стола в квартире само по себе не являлось бесспорным доказательством их сбыта без учета пояснений участников этого события. Защитник полагает, что в приговоре суд безосновательно сослался на неподтвержденные показания осужденных ФИО2 от 15 сентября 2020 года и ФИО1 и лишь в той части, в которой они могли быть расценены как свидетельствующие о наличии в действиях ФИО2 состава преступлений. Суждения, изложенные в приговоре по данным обстоятельствам, о заинтересованности осужденных ФИО1 и ФИО2 содержали существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания. Суд безосновательно оставил без анализа иные показания данных лиц, опровергающих свои показания. Считает, что допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона повлекли нарушение права осужденного ФИО2 на справедливое судебное разбирательство и повлияли на исход дела, в связи с чем уголовное дело в указанной части подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Полагает, что судом безосновательно в отношении осужденного ФИО2 не применены положения ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ.

Указывает, что перед оглашением показаний свидетеля под псевдонимом Ш., положенных в основу приговора в качестве доказательств, суд первой инстанции не установил подлинные данные о личности засекреченного свидетеля, на что указывает отсутствие конверта, в котором должны содержаться эти сведения. Полагает, что показания указанного свидетеля были оглашены вопреки требованиям уголовно-процессуального закона и необоснованно использованы в качестве доказательств по делу.

Указывает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях осужденного ФИО2 хищения наркотических средств у ФИО3, однако в резолютивной части обвинительного приговора не содержится указания о данном принятом решении в отношении осужденного ФИО2 Полагает, что суд первой инстанции незаконно увеличил объем ранее предъявленного ФИО2 обвинения, квалифицировав действия в отношении наркотического средства в значительном размере мефедрон массой 0,664 гр. по ч. 1 ст. 228 УК РФ, которые ранее ему не вменялись, а вес наркотического средства оценивался по п. «д» ч. 2 ст. 229 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2, ссылаясь на ошибочную квалификацию его действий и отсутствие умысла на сбыт наркотиков, полагает, что его действия должны быть квалифицированы одним преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 228 УК РФ. Выражает несогласие с квалификацией его действий в составе организованной группы. Утверждает, что о действиях осужденных ФИО1 и ФИО4 ему не было известно, что также подтвердили другие участники уголовного дела. Полагает, что при назначении наказания судом не учтено наличие у него на иждивении престарелой матери, а также факт нахождения его в официальном браке. Просит приговор отменить либо изменить, наказание - смягчить, применив положения ст. ст. 62, 64 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Осиновских Т.В., выступая в защиту интересов осужденной ФИО4, полагает приговор подлежащим отмене с вынесением нового судебного решения. Протоколы осмотра DVD-R диска от 23 октября и 15 сентября 2020 года, составленные в ходе оперативно-розыскных мероприятий «Оперативный эксперимент», считает недопустимыми доказательствами, подлежащими исключению из материалов уголовного дела. По мнению адвоката, из акта усматривается, что оперативный эксперимент проводился 14 сентября 2020 года в период времени с 9:00 по 10:30 час., однако, в описательной части рапорта и постановления от 14 сентября 2020 года имеется ссылка на возбужденное 15 сентября 2020 года уголовное дело № 1614, а также протоколы и исследования, которые на момент составления акта оперативного эксперимента еще не были проведены: протокол осмотра места происшествия от 14 сентября 2020 года, проводившийся в период с 10:05 по 11:05 час., справка об исследовании № 1678 от 14 сентября 2020 года, оконченном в 16:45 час. Аналогичные нарушения были допущены при проведении оперативного эксперимента при фиксации наличия криптовалюты на учетной записи «***». Адвокат считает, что проведение оперативных экспериментов не были санкционированы руководителем органа, осуществляющим ОРД, дающим право на их проведение. Ссылаясь на показания оперуполномоченного З. о том, что документы, разрешающие проведение ОРМ «Оперативный эксперимент», были составлены, санкционированы и подшиты в дело оперативного учета 14 сентября 2020 года, а 15 сентября 2020 года следователь сообщил об отсутствии в деле документов, разрешающих проведение ОРМ, рапорт и постановление были составлены и подписаны у А. 15 сентября 2020 года, а также показания свидетеля А. о том, что следователю оперуполномоченным З. были переданы дубликаты документов, подшитых в дело оперативного учета, 22 сентября 2020 года данные документы им были подписаны датой 14 сентября 2020 года, при том, что он не сверял их с имеющимися в деле оперативного учета. Какой-либо отметки о том, что предоставленные документы являются копиями, не содержится, имеющиеся в деле «дубликаты» и «подлинники» несопоставимы. Также, по мнению автора апелляционной жалобы, была нарушена процедура протокольного оформления диска, где согласно акту оперативного эксперимента указано время его проведения с 9:00 по 10:30 час. 14 сентября 2020 года, а как следует из протокола осмотра диска, запись с интернет-ресурса на DVD-R была произведена не ранее 11:16 час., то есть после окончания оперативного эксперимента.

Судом проигнорирован довод стороны защиты о том, что указанные выше нарушения были выявлены после ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра DVD-R дисков, после чего к материалам уголовного дела по запросу следователя были приобщены рапорты и постановления о проведении ОРМ, лишенные указанных недостатков. Считает, что указанные документы не устраняют допущенных нарушений о порядке проведения ОРМ, а лишь подтверждают факт их фальсификации.

Также необоснованно, как на доказательство виновности осужденной ФИО4, по мнению защитника, суд сослался на показания засекреченного свидетеля Ш. Стороной обвинения не представлено доказательств наличия угроз в отношении свидетеля под псевдонимом Ш. Полагает, что анонимность свидетелю была предоставлена необоснованно, поскольку, как следует из показаний свидетеля, она не заявляла о каких-либо угрозах в ее адрес со стороны осужденной ФИО4, а потому отсутствовали основания для применения мер, предусмотренных ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 УПК РФ. Сторона защиты не могла убедиться в том, что при допросе свидетеля рядом с ним не находились другие заинтересованные лица (сотрудники полиции), которые подсказывают ему, какие показания необходимо давать. Сомнения вызвали необоснованно длительные паузы, которые свидетель выдерживал перед каждым ответом. В показаниях свидетеля нет признаков того, что он обладал информацией от первого лица. Осужденная ФИО4 отрицала факт общения с кем-либо об обстоятельствах своего задержания. При изложенных обстоятельствах отказ суда в раскрытии подлинных данных засекреченного свидетеля является ограничением права на защиту.

Обвинение осужденной ФИО4 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) считает незаконным и необоснованным, поскольку в приговоре при описании преступного деяния не приведены конкретные действия, которые ФИО4 совершила применительно к этим наркотическим средствам, то есть не указано, было ли ФИО4 известно о передаче ФИО3 ФИО1 мефедрона, в каком количестве, для каких целей, каким образом осужденный ФИО1 с 25 по 26 августа 2020 года согласовывал с осужденной ФИО4 свои действия и какие, в чем выразился контроль со стороны осужденной ФИО4 Кроме того, суд оставил без внимания доводы стороны защиты о том, что осужденный ФИО3 в суде пояснил о том, что являлся закладчиком в магазине «***», а осужденная ФИО4 к данному магазину отношения не имеет. Аналогичные показания осужденный ФИО3 давал непосредственно после задержания и на протяжении предварительного расследования, будучи неоднократно допрошенным. Аналогичные показания в ходе предварительно следствия и в суде дал осужденный ФИО2 26 августа 2020 года с 9:53 до 10:00 час. (время выгрузки наркотических средств на витрину магазина), осужденные ФИО4 и ФИО1, согласно информации о телефонных соединениях по месту расположения базовых станций, находились в разных частях города. Вопреки выводам обвинения, у осужденных ФИО1 и ФИО4 отсутствовал доступ к аккаунту осужденного ФИО3, что подтверждается показаниями свидетеля Я., которая показала, что кроме логина и пароля, каждый раз при входе на учетную запись на «***» необходимо было ввести шестизначный код доступа, который приходит в «Гугл аутентификатор», установленный на телефоне владельца аккаунта, в деле отсутствуют доказательства о том, что осужденный ФИО3 сообщал ФИО1 либо ФИО4 26 августа 2020 года код доступа к своему аккаунту. Полагает, что совокупность указанных доказательств подтверждает непричастность осужденной ФИО4 к указанному преступлению.

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства массой 119,558 гр. посредством интернет-магазина «***»), в приговоре при описании преступного деяния не приведены конкретные действия, которые осужденная ФИО4 совершила применительно к этим наркотическим средствам. Осужденная ФИО4 показала, что 25 августа 2020 года осужденный ФИО3 в аэропорте передал ей ключи от квартиры на ул. **** и своей машины, попросил ее встретить 26 августа 2020 года и расположить его сестру с мужем и детьми, 27 августа 2020 года сестра должна была вылететь в г. Сочи к ФИО3, по возвращении сестра планировала также на несколько дней остаться в г. Перми, наркотических средств ФИО3 ей не передавал, к наркотическим средствам для магазина «***» она отношения не имеет. Данные показания подтвердил допрошенный в суде осужденный ФИО3, что также подтверждаются аудиозаписью телефонного разговора между ней и осужденным ФИО3 от 15 августа 2020 года. Тот факт, что осужденная ФИО4 имела доступ в квартиру осужденного ФИО3 перед его отлетом в г. Сочи, по мнению адвоката, не может однозначно свидетельствовать об участии ФИО4 в совершении указанного преступления. Полагает, что по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства массой 108,532 гр. посредством интернет-магазина «***»), в материалах дела отсутствует подтвержденная информация о том, что данные действия осужденная ФИО4 совершила, являясь членом организованной преступной группы под руководством осужденного ФИО3 Данных о том, что осужденные ФИО3, ФИО2, ФИО1 и ФИО4 организовали именно такую группу, представленные доказательства не содержат, выводы суда носят предположительный характер. В связи с этим полагает квалифицирующий признак преступления «совершение организованной группой» подлежащим исключению из осуждения ФИО4

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО4 ставит вопрос об отмене либо изменении приговора, вынесении нового решения. Указывает, что ни один из рапортов (от 10 и 11 сентября 2020 года) не содержит достаточной информации, свидетельствующей о ее причастности к незаконному обороту наркотических средств. Обращает внимание на то, что информация о ее причастности к незаконному обороту наркотических средств впервые была получена в ходе дальнейшей работы с задержанными ФИО3 и ФИО2, то есть не раньше 13 сентября 2020 года. Полагает, что при таких обстоятельствах невозможно указание сотрудниками полиции на 10 сентября 2020 года о ее причастности к незаконному обороту наркотических средств. Ссылаясь на содержание протокола осмотра и прослушивание фонограммы от 4 марта 2021 года, считает, что постановление суда от 22 июля 2020 года, разрешающее прослушивание телефонных переговоров, не может содержать ее данных (ФИО, дату рождения). Обращает внимание на то, что рапорт об обнаружении признаков преступления от 14 сентября 2020 года, где уже содержится информация о ФИО4, составлен после задержания ФИО3 и ФИО2 Полагает, что указанные рапорты составлены «задним числом». Обращает внимание на то, что в акте о результатах ОРМ «Оперативный эксперимент» от 14 сентября 2020 года резолюция руководителя от 14 сентября 2021 года, что не может быть технической ошибкой. Считает, что имеющиеся в деле рапорт и постановление о проведении оперативного эксперимента от 14 сентября 2020 года составлены в нарушение закона после проведения оперативного эксперимента и возбуждения уголовного дела. Также обращает внимание на то, что все сопроводительные письма, составленные оперативным сотрудником З., не содержат дат, не имеют входящих и исходящих номеров. Кроме того, 18 февраля 2021 года указанный оперативный сотрудник без каких-либо разрешительных документов вывел с электронной площадки биткоины осужденного ФИО3, лишь 13 марта 2021 года составил соответствующие документы и подписал их руководителем. Полагает указанные материалы ОРМ подлежащими исключению как недопустимые доказательства.

Считает неправомерным указание в приговоре на показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, поскольку им не были разъяснены их процессуальные права, предусмотренные ст. 56 УК РФ. Указывает, что в приговоре не приведены конкретные сведения о дате, времени и месте, когда между ней и ФИО3 состоялся предварительный сговор на совершение преступления, где она обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (в отношении наркотических средств массой 9,398 гр. и 119,558 гр.), не указано, в какой форме ею было выражено согласие на совершение преступлений, не указаны мотивы на совершение этих преступлений.

Полагает, что приговор и обвинительное заключение не соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, ее обвинение по указанным преступлениям носит предположительный характер. Ссылаясь на обстоятельства совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 108,532 гр. посредством интернет-магазина «***»), выражает несогласие с обвинением в части квалификации преступления в составе организованной группы.

Кроме того, осужденная ФИО4 просит не доверять показаниям засекреченного свидетеля Ш., поскольку на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании она указывала разные данные при установлении личности, отвечая на вопросы председательствующего, путалась в ее (ФИО4) данных, а также в своих показаниях. Из показаний Ш. следует, что она не заявляла о каких-либо угрозах со стороны ФИО4, в рамках допроса от 19 октября 2021 года характеризовала ее положительно, в связи с чем полагает необоснованным решение следователя о засекречивании ее данных в отношении данного свидетеля, а отказ суда в ходатайствах стороны защиты о рассекречивании данного свидетеля – ограничением права на защиту, просит исключить из числа доказательств показания данного свидетеля.

Также просит вернуть мобильный телефон «Redmi» в корпусе черного цвета, изъятый в ходе личного досмотра, поскольку данный телефон приобретен на средства, заработанные законным путем, в преступной деятельности не использовался. Считает, что совокупностью исследованных доказательств не подтверждается получение осужденной ФИО4 доходов именно от преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков. В материалах дела отсутствуют доказательства вывода денежных средств с сайта «***» на банковские карты, имеются только пополнения счета, принадлежность которого органами предварительного следствия не установлена. Суд не принял во внимание и не дал оценку доводам о том, что с сайта «***» осужденная ФИО4 деньги не выводила, до лета 2020 года деятельностью, связанной с незаконным оборотом наркотиков, не занималась, деньги, на которые жила в 2020 году – это доход за 2019 год от туристического бизнеса в г. Сочи.

Ссылалась на тяжелое имущественное положение, отсутствие возможности трудоустроиться, наличие кредитных обязательств, родителей-пенсионеров, считает размер назначенного судом штрафа чрезмерно суровым. Ссылается на то, что уголовное дело рассматривается судом повторно, фактически она находится более двух лет в строгих условиях содержания, а отсутствие возможности вести подвижный образ жизни и обращения к узкопрофильным врачам оказали существенное влияние на состояние ее здоровья и семейные отношения. Просит обратить внимание на то, что после совершения преступления, находясь на свободе на протяжении восьми месяцев, вела себя положительно, не допустила ни одного нарушения, не скрывалась, способна трудоустроиться, помогала родителям, ранее не судима, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, преступной деятельностью после задержания осужденных ФИО3 и ФИО2 не занималась, также просит учесть наличие положительных характеристик, представленных в суд первой инстанции, приговор отменить либо изменить, назначенное наказание - снизить, применить положения ст. 64 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шардакова А.В., выступая в защиту интересов осужденного ФИО1, ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1 ввиду его непричастности к инкриминируемым преступлениям. Полагает, что в деле есть только одно доказательство, которое косвенно может свидетельствовать о причастности ФИО1 к оборудованию закладок по адресу ул. **** - это протокол осмотра протокол предметов (документов) от 22 июня 2021 года, однако ФИО1, находясь в момент телефонных соединений в период с 8:12 час. до 8:15 час. в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: ****, физически не мог успеть сделать 5 тайников-закладок за 3 минуты. ФИО1 пояснил, что 26 августа 2020 года действительно мог находиться в районе действия станций ул. **** и ул. ****, поскольку мог проезжать мимо этих домов по своим делам. Считает, что протокол осмотра от 22 июня 2021 года лишь подтверждает то, что ФИО1 находился в зоне действия указанных вышек, но не конкретизирует его местоположение, то есть, по мнению адвоката, сделать однозначный вывод о его нахождении в этот промежуток времени по адресу: ****, невозможно.

Полагает, что вывод о передаче осужденным ФИО3 наркотического средства массой 9,398 гр. ФИО1, наличии указаний со стороны ФИО3 разместить данное наркотическое средство, контроле ФИО4 за размещением наркотиков, основаны только на предположениях и не соответствуют материалам дела. Обращает внимание на показания осужденного ФИО3 о том, что 5 тайников в районе ул. **** оборудовал он сам, осужденному ФИО1 таких указаний не давал, пароль и логин от своей учетной записи в магазине «***» не сообщал. Однако показания осужденного ФИО3 в данной части суд, по мнению автора жалобы, не анализирует, признавая его показания достоверными в одной части приговора, суд игнорирует его показания в другой части. Считает, что доказательства невиновности осужденного ФИО1 отвергаются судом без оснований. На изъятых у осужденного ФИО1 сотрудниками полиции телефонах и личном компьютере не была обнаружена информация о фотофиксации мест с закладками и какая-либо иная информация, относящаяся к уголовному делу. На пяти свертках, обнаруженных в тайниках в районе ул. ****, не обнаружено следов ДНК, принадлежащих ФИО1 Полагает, что наличие одного косвенного доказательства – протокола осмотра телефонных соединений не может образовать достаточную совокупность доказательств виновности осужденного ФИО1

По преступлениям в отношении наркотического средства, обнаруженного в квартире ФИО1 по адресу: ****, расфасованного в 191 сверток (массой 119,558 гр. в 84 свертках и 108,532 гр. в 107 свертках) ни ФИО2, ни ФИО1 не знали, что в пакете находится наркотическое средство, были лишены возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение, что подтверждается показаниями осужденных ФИО3 и ФИО2 Указаний от кого-либо о распространении наркотика из пакета ФИО1 не получал, тем более у осужденного ФИО1 на тот момент была сломана нога, по этой причине он не мог оборудовать 191 тайник, а поскольку только на одном свертке из 191 были найдены следы ДНК ФИО1, значит, считает адвокат, что в фасовке наркотического вещества в 190 сверток он не участвовал. Защитник считает предположительным и недоказанным вывод суда о том, что осужденный ФИО1 принял на себя обязательство по хранению наркотического вещества, а значит, знал о содержимом пакета.

Обращает внимание на то, что текст расшифровки телефонных переговоров между осужденными ФИО1, ФИО4 и ФИО3 содержит много завуалированных высказываний, что лишает возможности прямо толковать речь участников переговоров, а психолого-лингвистическая экспертиза текста переговоров не проводилась. Исходя из данных обстоятельств, по мнению адвоката, невозможно достоверно установить, о чем идет речь в телефонных переговорах. Кроме того, органы предварительного следствия длительное время фиксировали переговоры осужденных, осуществляли наблюдение за ними, однако в материалах уголовного дела нет прямых и достоверных доказательств виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 также ставит вопрос об отмене приговора. Утверждает, что не знал, что находилось в пакете по факту обнаруженного наркотического средства по адресу: ****, что подтверждается показаниями осужденных ФИО3 и ФИО2, свидетелей Я. и Ш.

Кроме того указывает на отсутствие прямых доказательств его виновности в отношении наркотического средства, обнаруженного в пяти тайниках вблизи ул. **** г. Перми, что его невиновность подтверждается показаниями всех участников уголовного дела, показания свидетелей также указывает на его непричастность к оборудованию данных тайников. Полагает, что исследованные судом материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что и на стадии предварительного расследования отсутствовали объективные доказательства его виновности в совершении инкриминируемых деяний.

Считает, что стенограммы телефонных переговоров абонентского номера +** оглашены с нарушением закона, так как в материалах дела отсутствует постановление суда о разрешении прослушивания телефонных переговоров, он с данным документом не знакомился, чем были нарушены его конституционные права. Просит признать данные доказательства недопустимыми.

Обращает внимание на то, что в материалах дела нет доказательств того, что осужденный ФИО3 предлагал ему совместно фасовать наркотические средства с целью дальнейшего незаконного сбыта на территории г. Перми посредством интернет-магазина «***», за что пообещал денежное вознаграждение. Опровергает выводы суда о том, что у него была преступная роль именно помещать свертки с наркотическими средствами в тайники-закладки, производить фотосъемку мест расположения данных тайников и размещать их на витрине интернет-магазина «***».

Считает ошибочными предположения суда о том, что у него было прозвище «Белый», так как об этом никто из участников уголовного дела не говорил, каких-либо иных неопровержимых тому доказательств не имеется. Полагает, что признаки организованной группы имеют формальный характер и в совокупности с собранными по делу и исследованными в ходе судебного заседания суда первой инстанции доказательствами не подтверждаются.

В возражениях государственный обвинитель Чернова Н.В. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении преступлений являются правильными, поскольку фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены с достаточной полнотой, подтверждены тщательно исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Так, в обоснование вины осужденных ФИО3, ФИО4 и ФИО1 в покушении на незаконный сбыт мефедрона массой 9,398 гр. суд первой инстанции правильно сослался на показания свидетеля З., являющегося оперуполномоченным, пояснившего о том, что в мае 2020 года была получена информация о причастности ФИО2 к незаконному обороту наркотиков на территории г. Перми, в связи с чем был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, в том числе прослушивание телефонных переговоров по абонентскому номеру, принадлежащему ФИО2, в результате чего были установлены его соучастники ФИО3, ФИО4, ФИО1, Я., из переговоров которых было установлено, что когда ФИО3 и ФИО2 отдыхали в г. Сочи, а ФИО4 оставалась в г. Перми в съемной квартире, то ФИО3 давал ей указания по работе с интернет-магазином по закладке наркотиков, в сентябре 2020 года был проведен следственный эксперимент, в результате чего был задержан Х., а затем ФИО2 и ФИО3 в съемной квартире, где были обнаружены наркотические средства, у ФИО2 и ФИО3 при личном досмотре изъяты наркотические средства, кроме того была осмотрена квартира ФИО1, у которого также были изъяты наркотики, а по информации, полученной из изъятых сотовых телефонов по координатам были изъяты свертки с наркотиками; свидетеля Х. о том, что ФИО3 занимался распространением наркотиков, работал в Интернет-магазине «***», угощал его наркотиком «меф», впоследствии он около 5 раз покупал у него наркотик, в сентябре 2020 года ФИО3 попросил его за 10 000 рублей съездить за посылкой в с. Лобаново, он согласился, догадываясь, что в посылке наркотическое средство, при этом координаты посылки ФИО3 дал ему из своего ноутбука в присутствии ФИО2, ФИО3 просил привезти посылку к нему в квартиру по адресу: г. Пермь, ул. ****, однако машина, на которой он следовал вместе с Г., была задержана сотрудниками полиции, их задержали, кроме того, ФИО2 по инициативе ФИО3 должен был расплатиться с ним наркотиками, которые оставил в подъезде в виде 10 свертков; свидетеля В. о том, что он сдавал ФИО3 квартиру по адресу: г. Пермь, ул. ****, на представленных фотоизображениях узнал помещение ванной комнаты, на полу которой находились многочисленное количество прозрачных пакетов с веществом светлого цвета и пакеты со свертками из изоленты разных цветов; протокол личного досмотра ФИО3 от 14 сентября 2020 года, у которого изъят ключ от автомашины, сотовый телефон; документы, фиксирующие проведение оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» по авторизации на интернет-ресурсе с использованием идентификатора, который использовал ФИО3; протоколы осмотра места происшествия, а именно информации с интернет-ресурса в магазине «Покемон Гоу» по раскладыванию 26 августа 2020 года позиций наркотиков с указанием фотографий, географических координат и описанием, а также местности по указанным координатам, где были обнаружены свертки с порошкообразным веществом; справки об исследовании и заключения экспертов о том, что изъятое по координатам вещество в свертках является наркотическим средством – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 9,398 гр.; протоколы осмотра мест происшествий – квартир по адресам: г. Пермь, ул. **** и ул. ****, где были обнаружены наркотики, упаковочные материалы с мотками изоляционной ленты, электронные весы с наслоением наркотических средств, сотовый телефон ФИО3, который также был осмотрен, зафиксирована переписка между ФИО4 и ФИО3, а также между ФИО1 и ФИО3 по обстоятельствам распространения наркотических средств; информация, подтверждающая принадлежность абонентских номеров ФИО3, ФИО4, ФИО1, наличие между ними соединений и их месторасположение; протокол осмотра и прослушивания фонограммы переговоров между ФИО3, который давал указания ФИО1 по работе с наркотическими веществами, а ФИО1 перед ним отчитывался о проделанной работе, ФИО3 давал указания ФИО4 об оплате участникам и рекомендации по возможности привлечения «Жени» к работе, что он хорошо делает закладки, в том числе с магнитами, ФИО4 общается с ФИО1 по поводу обустройства тайников в том числе 26 августа 2020 года с наркотиками и использования автомобиля и другие доказательства, изложенные в приговоре.

Таким образом, проверив добытые доказательства в совокупности и оценив их с точки зрения относимости, достоверности, допустимости и достаточности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3 в составе организованной группы, а также ФИО4 и ФИО1 в группе лиц по предварительному сговору, в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере мефедрона (4-метилметкатинон) массой 9,398 гр. с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) через интернет-магазин «***» и верно квалифицировал их преступные действия. При этом квалифицирующие признаки данного преступного деяния судом с учетом исследованных доказательств установлены правильно, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы осужденных ФИО1 и ФИО4, приведенные в апелляционных жалобах осужденных и их защитников, о непричастности к совершению данного деяния, отсутствии у ФИО1 прозвища «Белый», их неосведомленности о преступных действиях ФИО3, невозможности оборудования ФИО1 тайников с наркотиками по указанным адресам также были предметом проверки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты как несостоятельные, поскольку опровергаются исследованными доказательствами, приведенными в приговоре, в частности, информацией, полученной из протоколов осмотра мест происшествий и изъятых предметов, аудиозаписью телефонных разговоров между осужденными, ответами операторов сотовой связи, перепиской между осужденными, свидетельствующих о причастности к распространению закладок с наркотиками именно ФИО1, деятельность которого контролировала ФИО4, о чем также отчитывалась перед ФИО3 При этом в приговоре приведены основанные на исследованных доказательствах подробные логичные и мотивированные выводы о виновности ФИО3, ФИО1 и ФИО4 в совершении данного преступления, с которыми соглашается судебная коллегия.

Доводы защитника о невиновности осужденного ФИО1 со ссылкой на отсутствие у него реальной возможности в течение незначительного промежутка времени разложить несколько закладок с наркотиком, которые впоследствии были изъяты, являются несостоятельными, принимая во внимание исследованные доказательства, установленные обстоятельства дела, а также сам характер действий человека по раскидыванию закладок на местности и фиксирование их местоположение с использованием мобильного телефона, не требующий трудоемких физических или интеллектуальных возможностей.

В обоснование вины осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО1 в покушении на незаконный сбыт мефедрона массой 119,558 гр. через интернет-магазин «***» суд первой инстанции также обоснованно сослался на показания свидетелей Х., В., З. и И., присутствовавшей 14 сентября 2020 года в качестве понятой совместно с другой понятой при осмотре квартиры по адресу: ****, в которой проживал ФИО1, где из дивана с участием ФИО2 был изъят пакет оранжевого цвета с различными полимерными пакетами, обмотанные изолентой разных цветов с веществом белого цвета с магнитами, а также электронные весы, несколько мотков изоленты, маленькие круглые магниты, полимерные пакеты с застежками, ноутбук.

Показания свидетелей объективно подтверждены письменными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре: протоколами осмотра места происшествия от 14 сентября 2020 года, - квартиры по адресу: **** и изъятых предметов; справками об исследовании и заключениями экспертов, согласно которым изъятое из указанной квартиры вещество является наркотическим средством – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 119,558 гр.; документами, фиксирующими ход проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» по авторизации на интернет-ресурсе с использованием идентификатора ФИО3; протоколами осмотра диска с информацией об использовании ФИО3 учетной записи к доступу интернет-магазинов по распространению наркотиков, в том числе «***», осмотра мест происшествий, в ходе которых изъяты сотовые телефоны, банковские карты, документы, денежные средства; информацией об использовании осужденными банковских продуктов, протоколами осмотра изъятых предметов, в том числе мобильных телефонов, где обнаружена переписка между ФИО4 и ФИО3 в завуалированной форме об оплате соучастникам, в том числе «Белому», выводе денежных средств, распространении наркотических средств, а также переписка между ФИО1 и ФИО3; протоколом осмотра и прослушивания телефонных разговоров между ФИО4 и ФИО3, ФИО1 и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Таким образом, проверив представленные доказательства, оценив их в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденных ФИО3 в составе организованной группы, а ФИО4, ФИО2 и ФИО1 группой лиц по предварительному сговору в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 119,558 гр., совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) через интернет-магазин «Покемон Гоу», и верно квалифицировал их преступные действия. При этом квалифицирующие признаки данного преступного деяния судом с учетом исследованных доказательств установлены правильно, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы осужденных и их защитников, приведенные в апелляционных жалобах, об отсутствии предварительного сговора на совершение преступления, неосведомленности ФИО2 о содержимом оранжевого пакета в квартире ФИО1 и непричастности последнего и ФИО4 к совершению данного преступления были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который обоснованно расценил их несостоятельными на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний самих осужденных, данных в ходе предварительного расследования, с приведением в приговоре мотивированных выводов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

В обоснование вины осужденного ФИО3 в покушении на незаконный сбыт наркотика массой 8,654 гр. Х. суд первой инстанции правильно сослался, помимо показаний свидетелей Х., Г., на показания свидетеля Ю., являющегося оперуполномоченным, согласно которым поступила оперативная информация о том, что группа людей намеревается приобрести крупную партию наркотического средства мефедрон, в связи с чем 13 сентября 2020 года в районе с. Лобаново ими был оборудован муляж, за которым было установлено наблюдение, в связи с чем вскоре были задержаны Х., Г., у которых в автомобиле изъяли заранее приготовленный ими муляж, также свидетель сообщил об обстоятельствах задержания с помощью Х. ФИО2 и ФИО3, изъятия в ходе осмотра места происшествия – подъезда 10 свертков с порошкообразным веществом, предназначенных для Х.

Показания свидетелей объективно подтверждены протоколом осмотра места происшествия – подъезда по адресу: ****, где были обнаружены 10 свертков с порошкообразным веществом белого цвета; справкой об исследовании и заключением эксперта о том, что изъятое вещество содержит в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 8,654 гр.; протоколом осмотра сотового телефона ФИО3, где установлены телефонные соединения с Х., а также переписка с ним от 13 сентября 2020 года с указанием выше названного адреса и передаче «10 бутылок», которые Х. не получил.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного ФИО3 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Доводы осужденного ФИО3, приведенные в апелляционной жалобе, о том, что он добровольно отказался от совершения данного преступления, а потому не подлежит уголовной ответственности, также были предметом проверки суда первой инстанции, правильно признаны необоснованными, поскольку опровергаются исследованными доказательствами, в том числе показаниями осужденного ФИО2, данными в ходе предварительного следствия, о том, что по указанию ФИО3 оставил наркотики в виде 10 свертков в подъезде для последующей передачи. Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания действий осужденного ФИО3 добровольным отказом от совершения преступления, исходя из фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что ФИО3 совершил все действия, от него возможные, направленные на сбыт с помощью ФИО2 наркотического средства в виде 10 свертков, Х., однако не смог довести задуманное до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку все участники данных событий были своевременно задержаны сотрудниками полиции, а наркотическое средство изъято из незаконного оборота.

Вина осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО1 в покушении на сбыт наркотического средства массой 108,532 гр. через Интернет-магазин «***», помимо показаний свидетелей И., Т., З., доказана показаниями свидетеля Л., являвшегося в сентябре 2020 года понятым при личном досмотре ФИО3 и ФИО2, у которых были изъяты сотовые телефоны, ключи, а также отобраны образцы эпителия и смывы с рук, у ФИО2 был изъят пакетик с веществом белого цвета; свидетеля Я. о том, что летом 2020 года ФИО4 познакомила ее с ФИО3, предложила зарабатывать деньги в Интернете, а именно покупать наркотик по низкой цене и перепродавать по более высокой, для чего она и ФИО4 приобрели ноутбук, в который ФИО4 сама установила необходимые программы, также ФИО4 дала ей флэш-карту, на которой была какая-то специальная программа, с помощью которой нужно было работать в Интернете, и вся информация с ноутбука оставалась на флэш-карте, пояснила, что в случае какой-то опасности она должна будет выдернуть из ноутбука флэш-карту и в ноутбуке не останется никаких следов ее незаконной деятельности, показала ей и объяснила, что она должна делать, ФИО4 ей рассказала, что у нее и ФИО3 есть свой интернет-магазин «***» на площадке «***», между ними есть распределение обязанностей по ведению магазина, ФИО4 вела всю бухгалтерию, производила расчеты по зарплате, получала зарплату в биткоинах, передвигалась на автомобиле белого цвета – иномарке, принадлежащем ФИО3, занималась выводов средств из биткоинов, иногда сама делала закладки, также рассказала об обстоятельствах знакомства с ФИО1, который занимался оборудованием тайников с наркотиками, занимался расфасовкой мефедрона на мелкие свертки с маленьким магнитом внутри для магазина ***», кроме того, ФИО3 работал в Интернет-магазине «***» кладменом, в результате чего скопил деньги на открытие своего магазина «***», деньги, полученные от продажи наркотиков, хранил в биткоин-кошельке; засекреченного свидетеля Ш. о том, что весной 2021 года два дня находилась в одной камере с ФИО4, со слов которой узнала, что ФИО4 была куратором в одном из больших Интернет-магазинов по продаже наркотических средств, у нее было много руководителей, один из которых в настоящее время проживает в Турции, а другой арестован, ФИО4 в магазине осуществляла работу по всем финансовым операциям, оплачивала заказы, выплачивала зарплату другим работникам магазина, также координировала работу работников магазина, из работников магазина она назвала Евгения, с которым ездила на автомобиле «Лексус» в лес, где забирала крупную партию наркотиков, потом Евгений фасовал и формировал заказ наркотических средств для других людей, также ФИО4 сообщила, что осенью 2020 года производила оплату крупного заказа весом 1,5 кг наркотика для Интернет-магазина; свидетеля А., являющегося начальником управления наркоконтроля ГУ МВД России по Пермскому краю, о порядке и обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий по изобличению преступной деятельности осужденных в незаконном обороте наркотических средств и документальном оформлении этой деятельности.

Показания свидетелей объективно подтверждены письменными доказательствами, содержание которых достаточно подробно изложено в приговоре: протоколами личного досмотра ФИО3 и ФИО2, ФИО4; протоколом осмотра места происшествия – квартиры по адресу: ****, где обнаружен и изъят пакет со свертками с порошкообразным веществом внутри; справкой об исследовании и заключением эксперта о том, что изъятое вещество содержит в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 108,532 гр.; протоколами осмотра изъятых предметов, в том числе сотовых телефонов осужденных и их банковских карт; документами, фиксирующими ход проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», и протоколами осмотра диска, в ходе которого проведена авторизация на Интернет-ресурсе с использованием идентификатора ФИО3 для входа, в том числе, в магазин «***» и особенности его работы по распространению наркотических средств; протоколом просмотра и прослушивания фонограммы телефонных разговоров между осужденными по обстоятельствам сбыта наркотических средств, финансовых вопросов, а также вопросов безопасности и скидок, распределении между собой работы и обязанностей, сообщения логинов, паролей и кодов, решения вопросов по «диспутам», а также о том, что «Жеке» наложили гипс и теперь он свалил всю работу на ФИО4; протоколом осмотра мобильных телефонов и переписки между осужденными по обстоятельствам сбыта наркотических средств, и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Исследовав представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции дал им правильную юридическую оценку и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО1 в покушении на незаконный сбыт посредством Интернет-магазина «***» наркотического средства в крупном размере - мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 108,532 гр., совершенном с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой, и верно квалифицировал их действия. Квалифицирующие признаки данного преступления также судом установлены правильно, в приговоре должным образом мотивированы с учетом исследованных доказательств.

При этом судом первой инстанции тщательно проверены доводы осужденных, в том числе, приведенные в апелляционных жалобах, о невиновности в содеянном, непричастности ФИО1 и неосведомленности ФИО2, необходимости объединения преступных действий в один состав преступления по сбыту наркотика посредством Интернет – магазина «***» массой 119,558 гр., которые не нашли своего объективного подтверждения, опровергнуты совокупностью исследованных доказательств, в том числе, показаниями самих осужденных, данных в ходе предварительного расследования, признанных судом по делу допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований для оговора и самооговора не установлено, из материалов дела не усматривается.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для квалификации действий осужденных по наркотическим средствам массой 119,558 гр. и 108,532 гр. единым преступлением, поскольку такая версия не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, согласно которым по каждому вмененному преступлению осужденные действовали по вновь возникшему умыслу, данные массы мефедрона были приобретены для последующего сбыта разными способами в разное время, отдельно расфасованы в свертки по количеству 84 и 107 соответственно. Кроме того, в Интернет-магазине «***» ФИО3 исполнял функцию курьера, поэтому полученные из данного магазина наркотические средства он должен был сбыть и отчитаться также в данном магазине, а в магазине «***» ФИО3 был руководителем, поэтому квалифицировать данные преступления по сбыту наркотических средств в Интернет-магазинах «***» и ***» единым преступлением невозможно.

Вина осужденного ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, также нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства на основании изобличающих показаний самого осужденного, подтвердившего факт хранения мефедрона в квартире для личного потребления, показаний свидетеля Т., который в сентябре 2020 года вместе с супругой был понятым при осмотре квартиры № **, расположенной по адресу: г. Пермь, ул. ****, где сотрудниками полиции было изъято наркотическое средство в присутствии молодого человека; протокола осмотра места происшествия от 14 сентября 2020 года - квартира по адресу: г. Пермь, ул. ****; справки об исследовании и заключении эксперта о том, что изъятое вещество общей массой 0,841 гр. содержит наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон).

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО3 по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

Вина осужденного ФИО3 в покушении на незаконный сбыт кокаина массой 2,29 гр. доказана показаниями самого осужденного ФИО3, признавшего вину в содеянном; свидетеля З., являющегося оперуполномоченным, который пояснил об обстоятельствах задержания в сентябре 2020 года ФИО3 и проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», в ходе которого был осуществлен вход на учетную запись ФИО3 «***» на торговой площадке «***», обладатель данной учетной записи имел доступ к трем интернет-магазинам, в том числе «***», при проверке информации адресов тайников, размещенных 3 сентября 2020 года, сотрудниками полиции Центрального района г. Сочи в нескольких из них было обнаружено наркотическое средство – кокаин; актом проведения ОРМ «Оперативный эксперимент»; протоколом дополнительного осмотра диска с информацией, полученной в ходе осмотра учетной записи ФИО3 на торговой площадке «***», о расположении 3 сентября 2020 года и описании закладок с кокаином, наличии переписки о получении и приобретении пользователем указанной выше учетной записи в г. Сочи двух мастер-кладов с наркотическим средством в различных местах с указанием их географических координат, фасовке, намерении продолжить работу, загрузке на витрину магазина адресов с наркотическим средством кокаин с указанием географических координат; протоколами осмотра места происшествия от 15 сентября 2020 года и фототаблицами к нему, согласно которым по установленным координатам были обнаружены и изъяты свертки с веществом внутри; заключениями эксперта о том, что изъятые вещества содержат наркотическое средство кокаин общей массой 2,29 гр.; протоколом осмотра места происшествия – квартиры по адресу: **** от 14 сентября 2020 года, в которой были изъяты, кроме прочего, мобильные телефоны, банковские карты; информацией о предоставлении банковских услуг ФИО3; протоколом осмотра информации, полученной из банка в отношении ФИО3 и перечислении на его счет денежных средств.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции дал им надлежащую юридическую оценку и верно квалифицировал действия ФИО3 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин в значительном размере, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой.

Вина осужденного ФИО3 в покушении на незаконный сбыт кокаина массой 0,91 гр. подтверждается согласующимися между собой допустимыми и достоверными доказательствами, исследованными судом: изобличающими показаниями самого осужденного по факту сбыта кокаина на территории г. Сочи с использованием интернет-магазина; актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», в ходе которого был осуществлен вход на учетную запись ФИО3 «***» на торговой площадке «***», обладатель данной учетной записи имел доступ к трем интернет-магазинам, в том числе «***», где расположена 8 сентября 2020 информация о закладках кокаина с указанием и описанием координат; протоколом дополнительного осмотра диска с информацией о расположении закладок с кокаином ФИО3, наличии переписки с другим абонентом о готовности работать, сообщении ему информации о расположении кладов, фасовке и распространении наркотического средства»; протоколом осмотра места происшествия в г. Сочи, где по установленным координатам был обнаружен и изъят сверток с веществом внутри; заключением эксперта о том, что изъятое вещество белого цвета содержит наркотическое средство кокаин общей массой 0,91 гр.; протоколом осмотра места происшествия – квартиры по адресу: **** от 14 сентября 2020 года, в которой были изъяты, кроме прочего, мобильные телефоны, банковские карты; информацией о предоставлении банковских услуг ФИО3; протоколом осмотра информации, полученной из банка в отношении ФИО3 и перечислении на его счет денежных средств.

Таким образом, проверив исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции дал им правильную юридическую оценку и верно квалифицировал действия осужденного ФИО3 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин в значительном размере, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных средств (включая сеть Интернет), организованной группой.

Также виновность осужденного ФИО3 в покушении на незаконный сбыт кокаина массой 19,94 гр. в г. Перми доказана протоколом осмотра места происшествия в г. Перми, согласно которому по установленным координатам было обнаружен и изъят сверток с порошкообразным веществом белого цвета; справкой об исследовании и заключением эксперта о том, что изъятое вещество содержит наркотическое средство - кокаин общей массой 19,94 гр.; заключением эксперта о том, что в смывах с ладоней и пальцев рук ФИО3 обнаружен кокаин; актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» по изобличению преступной деятельности ФИО3 в распространении кокаина посредством закладок и размещением информации о закладках с указанием координат в Интернет-магазине; протоколом дополнительного осмотра DVD-R диск, на котором находятся фотоизображения клада с наркотиком с указанием координат, полученных в ходе осмотра учетной записи ФИО3 на площадке «***» от 13 сентября 2020 года, а также переписка с другим абонентом по обстоятельствам получения клада для его последующей фасовки и оборудования закладок.

Таким образом, тщательно проверив добытые доказательства в совокупности, суд первой инстанции дал им надлежащую правовую оценку и верно квалифицировал действия осужденного ФИО3 по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства кокаин в крупном размере, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных средств (включая сеть Интернет), организованной группой. При этом суд обоснованно расценил как несостоятельные, опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств, доводы осужденного ФИО3 о приобретении данной массы кокаина для личного потребления, а не с целью сбыта, принимая во внимание все обстоятельства дела, достаточно существенную массу обнаруженного наркотика, в несколько раз превышающую единичную дозу потребления, наличие переписки ФИО3 в интернет-магазине по распространению кокаина, а также его прошлый опыт по оборудованию в г. Сочи закладок с кокаином, о чем в приговоре содержатся мотивированные выводы, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, разрешая вопрос о виновности осужденного ФИО2 по факту обнаружения 14 сентября 2020 года наркотических средств, суд первой инстанции, проверив исследованные доказательства: протокол личного досмотра осужденного ФИО2 и изъятия у него пакетика с веществом белого цвета; справку об исследовании и заключение эксперта о том, что изъятое вещество содержит наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,550 гр.; заключение эксперта о том, что в смывах с ладоней и пальцев рук ФИО2 обнаружены наркотические средства мефедрон и кокаин; протокол осмотра места происшествия – квартиры по адресу: ****, где на столе обнаружено и изъято порошкообразное вещество белого цвета; справку об исследовании и заключение эксперта о том, что изъятое на столе в квартире ФИО1 вещество массой 0,094 гр. содержит наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон); а также показания свидетеля З., являющегося оперуполномоченным, пояснившего по обстоятельствам выявления преступной деятельности осужденных и их задержании, обнаружении в их квартирах по месту жительства и при личном досмотре наркотических средств; показания осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1, которого ФИО2 угостил наркотиком, и другие доказательства, подробно приведенные в приговоре, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости переквалификации действий осужденного ФИО2 с предъявленного органами следствия п. «д» ч. 2 ст. 229 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение наркотического средства в значительном размере без цели сбыта; доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, то есть незаконном сбыте ФИО1 наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,094 гр., и исключении из предъявленного ФИО2 обвинения по данному факту излишней квалификации по ч. 1 ст. 228 УК РФ, в связи с чем в приговоре содержатся мотивированные выводы, основанные на исследованных доказательствах. Учитывая изложенные обстоятельства, установленные судом первой инстанции, оснований для признания и разъяснения осужденному ФИО2 права на реабилитацию не имеется.

Все химические исследования представленных на экспертизу обнаруженных и изъятых в ходе следственных действий произведены в соответствии с процедурой, установленной уголовно-процессуальным законом, с соблюдением методик исследования, использованием необходимого оборудования, выполнены экспертами, надлежащим образом предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, квалификация которых сомнений не вызывает, как и допустимость самих экспертных заключений. Оснований ставить под сомнение выводы экспертов о виде наркотических средств, их размере, а также по иным судебно-химическим исследованиям, проведенным в ходе досудебного производства по делу, у суда первой инстанции не было, не имеется таковых и у судебной коллегии.

При этом судом первой инстанции виды наркотических средств: мефедрон (4-метилметкатинон), кокаин и их масса в значительном и крупном размерах верно определены на основании «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ», утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 и постановления Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года.

Также суд первой инстанции, приведя в приговоре мотивированные выводы, пришел к обоснованному выводу о доказанности по делу квалифицирующих признаков преступлений «совершенные организованной группой» и «группой лиц по предварительному сговору», исходя из фактических обстоятельств по делу, установленных на основании исследованных доказательств. Так, согласованные и совместные действия осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО1, направленные на сбыт наркотических средств неопределенному кругу лиц, выразившиеся в умышленном создании условий друг другу для совершения сбыта свертков с наркотическим средством, свидетельствующие об осведомленности о действиях друг друга и распределении преступных ролей, указывают на заранее состоявшуюся договоренность между ними на совместное совершение преступных действий, направленных на сбыт наркотических средств, которые не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку осужденные были своевременно задержаны сотрудниками полиции, и их преступная деятельность была пресечена. По смыслу уголовного закона, для квалификации действий виновных при совершении преступления организованной группой не требуется, чтобы каждый соучастник знал о составе всей преступной группы, принимал участие во всех стадиях совершения преступления, в частности, в фасовке наркотического средства или его приобретении для последующего сбыта, или его раскладке в тайники. Как следует из фактических обстоятельств и правильно установлено судом, организатором и руководителем организованной группы являлся ФИО3, администратором ФИО4, а курьерами ФИО2 и ФИО1 При этом суд подробно описал в приговоре не только обстоятельства преступлений, но и доказательства, подтверждающие их совершение осужденными, показал роль и степень не только их участия, но и иных соучастников в распространении наркотических средств, раскрыл принципы и механизм функционирования организованной группы и группы лиц по предварительному сговору.

С учетом изложенного, вопреки доводам апелляционных жалоб, квалифицирующие признаки совершенных преступлений полностью нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и в приговоре получили надлежащую правовую оценку, оснований для переквалификации преступных действий осужденных, исключении квалифицирующих признаков преступления «организованной группой» и «группой лиц по предварительному сговору», оправдании осужденных судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, судом первой инстанции тщательно проверены доводы осужденных о возможном нарушении уголовно -процессуального закона при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», их задержании и досмотре, в том числе осмотре изъятого имущества (компьютера, телефонов), проведении обысков в жилищах и составлении соответствующих протоколов, производстве экспертиз, которые обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре подробных, логичных и мотивированных выводов, основанных на исследованных доказательствах, в связи с чем у судебной коллегии нет оснований не согласиться с этими выводами.

Доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела и необходимости признания всех полученных по делу доказательств недопустимыми в связи с тем, что оперативно-розыскные мероприятия проведены до того, как было получено разрешение на их проведение, а также нарушении порядка предоставления следователю материалов об оперативно-розыскной деятельности, были предметом проверки суда первой инстанции, тщательно проверены, обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением в приговоре мотивированных выводов, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются исследованными доказательствами, которым в приговоре дана подробная и логичная правовая оценка. Оснований не согласиться с изложенными выводами судебная коллегия не находит, поскольку суд первой инстанции, анализируя составленные документы, имеющиеся в материалах уголовного дела, допросив сотрудников полиции, которые занимались организацией и проведением оперативно-розыскных мероприятий, показаний самих осужденных, пришел к обоснованному выводу о том, что ошибки, допущенные при оформлении документов сотрудниками правоохранительных органов, являются техническими, правомерно и своевременно были устранены в ходе предварительного расследования уголовного дела, а проведение комплекса оперативно-розыскных мероприятий по данному делу с целью изобличения группы виновных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств на территории Российской Федерации, осуществлялось на законных основаниях, в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7 и 8 данного Федерального закона, при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений о преступной группе, в связи с чем у суда не имелось оснований для признания незаконным и необоснованным постановления о возбуждении уголовного дела, а полученных в ходе предварительного расследования доказательств - недопустимыми. Признаков фальсификации документов по делу нет.

Действий, указывающих на склонение осужденных к совершению преступлений, не усматривается. Установленные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у осужденных умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшихся независимо от деятельности сотрудников полиции.

Не имеется оснований считать, что 15 сентября 2020 года при допросах осужденные ФИО3 и ФИО2 после задержания находились в состоянии наркотического опьянения, поскольку данные обстоятельства не подтверждаются материалами уголовного дела, из которых следует, что фактически они были задержаны в ночь с 13 на 14 сентября 2020 года, при этом находились в трезвом состоянии, вели себя спокойно, адекватно, отвечали на поставленные вопросы, а при допросах показания давали добровольно, в присутствии адвокатов, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на них, при этом логично и последовательно рассуждали о своих действиях, жалоб на состояние здоровья не высказывали, подписали протоколы допросов, замечаний не имели.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, вопреки доводам апелляционных жалоб, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с точки зрения допустимости, достоверности и относимости, а совокупность доказательств – с точки зрения достаточности для рассмотрения уголовного дела, при этом, относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку они получены по делу с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, оснований для признания ее ошибочной не имеется. Какие-либо неустраненные существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осужденных, требующие истолкования в их пользу, по делу отсутствуют, а несогласие стороны защиты с данной судом в приговоре оценкой не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО2 и ФИО1 в содеянном.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, судом не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, все заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы судом с достаточной полнотой, показания участников уголовного судопроизводства в необходимом объеме приведены в приговоре и получили надлежащую оценку, принцип состязательности сторон при разбирательстве уголовного дела судом соблюден и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доводы жалобы о том, что показания свидетелей подлежат исключению из приговора, поскольку судом им не были разъяснены все права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, являются необоснованными, поскольку ч. 4 ст. 56 УПК РФ содержит общий перечень прав свидетеля, а как следует из протокола и аудиозаписи судебного разбирательства, всем допрошенным свидетелям председательствующим разъяснены права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в необходимом для допроса объеме, кроме того, некоторые свидетели являются сотрудниками полиции, в связи с чем знакомы с нормами УПК РФ по роду своей деятельности, а все допрошенные в судебном заседании свидетели были допрошены в ходе предварительного следствия, где им также разъяснялись права, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ, о чем содержится указание в протоколах допросов.

Сведений о какой-либо заинтересованности со стороны участников процесса, в том числе свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, как и оснований для их оговора, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела судебной коллегией не установлено.

В приговоре по каждому выявленному преступлению приведен всесторонний анализ доказательств, на основании которых суд первой инстанции основал свои выводы, при этом оценку получили все доказательства, в том числе показания осужденных, данные как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, и приведены мотивы, по которым суд принял одни из них и отверг другие.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе описание преступных деяний, совершенных осужденными, с указанием места, времени и способа их совершения, мотива и цели преступлений, преступной роли каждого из осужденных, были установлены судом и отражены в описательно-мотивировочной части приговора. Выводы суда об указанных обстоятельствах подробно и надлежащим образом мотивированы в приговоре, основаны на исследованных судом доказательствах, сомневаться в их правильности и достоверности оснований не имеется.

Нельзя признать обоснованными доводы жалоб о копировании обвинительного заключения и предыдущего приговора, который был отменен. Настоящий приговор отличается от обвинительного заключения и предыдущего приговора по структуре составления, изложению доказательств и мотивам принятых решений. При этом установление в ходе судебного разбирательства уголовного дела тех же обстоятельств совершенных преступлений, которые указаны в обвинительном заключении и отмененном приговоре, не свидетельствует о формальном подходе к осуществлению правосудия, наоборот, подтверждает не только полноту, всесторонность и объективность предварительного следствия, но и достоверность установленных фактических обстоятельств и положенных в основу приговора доказательств.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отказ суда первой инстанции в удовлетворении некоторых ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда. Сторона защиты не была ограничена в представлении доказательств, а решения об отказе в удовлетворении ходатайств, принятые в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также собственная оценка судом доказательств не свидетельствуют о нарушении принципа состязательности. Вопреки доводам стороны защиты, у суда не имелось оснований для удовлетворения заявленного ходатайства адвоката об исследовании по делу диска № 2, признанного по делу вещественным доказательством, на который были перенесены результаты акта оперативного эксперимента – сведения о криптовалюте, а именно логин и пароль от биткоин-кошелька, поскольку обнародование данной информации позволят любому лицу распорядиться криптовалютой, находящейся на этом кошельке, что повлечет неминуемую утрату данного средства платежа, кроме того, постановленным приговором разрешен вопрос о конфискации криптовалюты.

Каких-либо оснований, свидетельствующих о необъективности и предвзятости органов предварительного следствия и суда по делу, в том числе наличия обвинительного уклона, не установлено.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении судом норм уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля под псевдонимом Ш. также нельзя признать состоятельными. Как следует из протокола судебного заседания (т. 25 л.д. 168 оборот - 170) и аудиозаписи, допрос свидетеля Ш. в условиях, исключающих ее визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, проведен судом с соблюдением требований, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ, при этом обусловлен необходимостью обеспечения ее безопасности, о чем свидетель также пояснила в судебном заседании на вопросы защитника, указав, что «хочет жить спокойно».

Несогласие стороны защиты с показаниями указанного свидетеля, а также возражение стороны защиты против допроса указанного свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, не может свидетельствовать о недопустимости показаний Ш. Более того, показания указанного свидетеля согласуются с другими доказательствами, исследованными судом, поэтому сомнений в достоверности не вызывают. Кроме того, следует отметить, что возможность допроса лица в качестве свидетеля без оглашения подлинных данных о его личности и без визуального его наблюдения прямо предусмотрена ч. ч. 5, 6 ст. 278 УПК РФ, в этой связи факт проведения допроса Ш. в указанных условиях не свидетельствует о нарушении закона. При этом из протокола судебного заседания и аудиозаписи видно, что личность засекреченного свидетеля председательствующим судьей была установлена, предварительно Ш. были разъяснены права, обязанности, она предупреждена об ответственности, о чем была отобрана подписка. Конверт с личными данными засекреченного свидетеля, как того требует Инструкция по судебному делопроизводству, хранится отдельно, следует вместе с материалами уголовного дела, находится в ограниченном доступе с целью обеспечения безопасности засекреченного свидетеля.

Кроме того, признавая достоверность показаний свидетеля Ш. об обстоятельствах уголовного дела, суд правильно исходил из того, что каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у нее причин для оговора осужденных, в том числе ФИО4, о даче изобличающих показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия, в материалах уголовного дела не имеется, в связи с чем доводы защитника о возможности нахождения рядом со свидетелем иных лиц, которые могли бы подсказывать ответы, являются предположением. Наличие пауз в ответах свидетеля обусловлено спецификой работы техники, предназначенной для допроса в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства. При этом стороне защиты была предоставлена возможность задать различные вопросы данному свидетелю.

Таким образом, решение о сохранении в тайне данных о личности свидетеля Ш., вопреки доводам стороны защиты, органом следствия принято обоснованно, с соблюдением требований ч. 3 ст. 11, ч. 9 ст. 166 УПК РФ и положений Федерального закона № 118-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Оснований для принятия решений о рассекречивании ее анкетных данных по ходатайствам стороны защиты судом обоснованно не установлено. При этом судебная коллегия отмечает, что раскрытие сведений засекреченного свидетеля согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о раскрытии сведений свидетеля Ш. нельзя расценивать как нарушение или ограничение права осужденных на защиту.

Доводы апелляционных жалоб о том, что показания свидетеля Ш. основаны на предположениях, опровергаются материалами дела, поскольку она сообщила об источниках своей осведомленности по обстоятельствам дела, по своему содержанию ее показания логичные, подробные, при этом согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями самих осужденных. Незначительные противоречия в показаниях Ш. обусловлены давностью исследуемых событий, а также длительностью судебного процесса, на существо постановленного приговора и доказанность вины осужденных не влияют.

Кроме того, вопреки доводам осужденного ФИО2, факт вынесения постановления Дзержинского районного суда г. Перми от 16 сентября 2020 года судьей Гладковой Л.А. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 (том 1 л.д. 178) и ФИО3 (том 1 л.д. 180) не исключает дальнейшее участие данного судьи в производстве по уголовному делу, поскольку каких-либо суждений о виновности ФИО2 и ФИО3 в указанных постановлениях не содержится.

Таким образом, суд первой инстанции провел судебное разбирательство в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, то есть только в отношении осужденных и лишь по предъявленному им обвинению, произвел проверку и дал оценку доказательствам по обвинению, поддержанному государственным обвинителем в суде.

Вопреки доводам осужденных, наказание им также назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных о личности виновных, которые не судимы, положительно характеризуются, наличия смягчающих наказание обстоятельств, перечисленных по каждому совершенному преступлению, отсутствия отягчающих, а также влияния назначаемого наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО3 суд учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие малолетнего ребенка (сына Дениса, ДД.ММ.ГГГГ года рождения), раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, страдающих тяжкими заболеваниями.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденной ФИО4 суд учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, состояние здоровья осужденной и ее близких родственников, страдающих тяжкими заболеваниями. По покушению на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 108,532 гр., посредством Интернет-магазина «***» суд признал также частичное признание вины в совершении преступления, раскаяние в содеянном.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 суд учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. По покушению на незаконный сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 108,532 гр., посредством Интернет-магазина «***» суд признал также частичное признание вины в совершении преступления, раскаяние в содеянном.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО2 суд учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие малолетних детей, раскаяние в содеянном, состояние здоровья его близких родственников, страдающих тяжкими заболеваниями.

Испытываемые осужденными ФИО3, ФИО2 и ФИО4 временные материальные затруднения, связанные с содержанием семьи, оплатой аренды за квартиру, несением иных расходов, на что сторона защиты указывала в жалобах, вызваны обычными бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечении тяжелых жизненных обстоятельств.

Таким образом, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, смягчающие наказание, на которые осужденные и их защитники ссылались в апелляционных жалобах и судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что цели наказания в виде восстановления социальной справедливости, исправления виновных и предупреждения совершения ими новых преступлений могут быть достигнуты лишь с применением к ним реального лишения свободы с учетом правил ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 (покушение на совершение преступления) УК РФ со штрафом по преступлениям, относящимся к тяжким и особо тяжким, а по преступлениям небольшой тяжести – в виде обязательных работ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, необходимость назначения осужденным дополнительного наказания в виде штрафа в приговоре также должным образом мотивирована. Размеры штрафов определены в пределах санкций статей, по которым осуждены ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО1, оснований для освобождения осужденных от дополнительного наказания не имеется.

Оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ судом обоснованно не установлено ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о необходимости назначить более мягкое наказание, нежели предусмотрено санкцией уголовного закона. Выводы суда в этой части в приговоре также подробно мотивированы.

Оснований для изменения категории совершенных тяжких и особо тяжких преступлений в отношении осужденных на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств содеянного и степени общественной опасности, суд первой инстанции не усмотрел, судебная коллегия также не находит.

Таким образом, все обстоятельства, которые должны приниматься во внимание при назначении наказания, судом первой инстанции учтены надлежащим образом. По своему виду и размеру назначенное наказание полностью отвечает задачам исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений.

Виды исправительных учреждений осужденным назначены правильно, в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, с учетом данных о личности осужденных ФИО3, ФИО2, нахождение в настоящее время их малолетних детей с матерями, судебная коллегия не усматривает оснований для применения положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, то есть отсрочки реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Вопреки доводам осужденных и их защитников, судом первой инстанции правильно разрешена судьба вещественных доказательств. Доказательств, в том числе принадлежащих осужденным мобильных телефонов и автомобиля Лексус, которые на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, являясь средством совершения преступлений, что объективно подтверждено исследованными доказательствами, законно и обоснованно постановлено конфисковать. Решение суда в указанной части надлежащим образом мотивировано.

Также судом принято правильное решение о конфискации криптовалюты в указанном в приговоре размере и 3400 рублей на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ – как денежных средств, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, что также объективно установлено приговором на основании показаний как самих осужденных и свидетелей, так и других письменных доказательств, полученных в ходе расследования дела. При этом судебная коллегия учитывает, что в период времени соответствующей выявленной преступной деятельности по незаконному обороту наркотических средств осужденные не имели постоянного легального источника дохода, позволяющего накапливать доходы в криптовалюте.

Вместе с тем судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении осужденного ФИО3 в части по следующим основаниям.

Так, согласно ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3 - 6 части первой статьи 24 и пунктах 3 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести

В силу п. 8 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене приговора и прекращении уголовного дела.

В соответствии со ст. 389.21 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 24, 25, 27 и 28 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в пункте 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, а также в случаях, предусмотренных статьями 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» если суд первой инстанции при наличии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 24, статьями 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, не прекратил уголовное дело и (или) уголовное преследование, то в соответствии со статьей 389.21 УПК РФ суд апелляционной инстанции отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование.

Как следует из материалов уголовного дела на день постановления приговора в суде первой инстанции истек срок давности уголовного преследования ФИО3 по ч. 1 ст. 228 УК РФ, совершенному 14 сентября 2020 года. При этом в деле отсутствуют данные о том, что осужденный ФИО3 уклонялся от органов следствия или суда. Таким образом, приговор в этой части подлежит отмене, а уголовное дело в отношении ФИО3 в части осуждения по ч. 1 ст. 228 УК РФ - прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Осужденный ФИО3 судебной коллегии пояснил, что согласен на прекращение уголовного дела по указанному основанию, которое является нереабилитирующим, проконсультировался по этому поводу с адвокатом, осознает последствия прекращения в отношении него уголовного преследования по нереабилитрующему основанию.

Кроме того, данный приговор подлежит изменению в силу ст. ст. 389.16, 389.18 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона, по следующим основаниям.

Признавая ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, суд первой инстанции квалифицировал его действия как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, исключив при этом указание на незаконное приобретение как излишне вмененного. Вместе с тем в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО3 допустил противоречие, указав на приобретение наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,841 гр. С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО3 указание на приобретение наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,841 гр.

Также судебная коллегия считает необходимым устранить явную описку, уточнив описательно-мотивировочную часть приговора при решении судом первой инстанции вопроса об исключении из предъявленного обвинения излишней квалификации в отношении осужденного ФИО2 при указании установленного размера наркотического средства мефедрон массой 0,644 гр. вместо ошибочного 0,664 гр.

Однако принимая во внимание то, что из указанной массы наркотического средства ФИО2 сбыл 0,094 гр. наркотика ФИО1 и впоследствии у ФИО2 при личном досмотре было изъято наркотическое средство мефедрон массой 0,550 гр., которое он хранил для личного потребления, судебная коллегия также считает необходимым в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО2 уменьшить массу хранимого им наркотического средства мефедрон с 0,644 гр. до 0,550 гр.

Вместе с тем на день постановления обвинительного приговора в суде первой инстанции также истек срок давности уголовного преследования ФИО2 по преступлению небольшой тяжести, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ, совершенному 14 сентября 2020 года. Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протокола судебного заседания суда первой инстанции, право согласиться с прекращением дела по данному преступлению от 14 сентября 2020 года в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО2 судом первой инстанции не разъяснялось и возможность прекращения уголовного дела по указанному основанию в судебном заседании не обсуждалась.

В силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ, прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. ст. 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, а также п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, не допускается, если подсудимый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке до его разрешения по существу и суд, согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ, при наличии соответствующих оснований, постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Однако осужденный ФИО2 судебной коллегии пояснил, что возражает против прекращения уголовного дела в данной части по указанному нереабилитирующему основанию.

Учитывая изложенные обстоятельства, принимая во внимание, что виновность осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, полностью нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, судебная коллегия считает необходимым, руководствуясь ч. 8 ст. 320 УПК РФ, освободить осужденного ФИО2 от наказания по ч. 1 ст. 228 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В связи с прекращением уголовного дела в части осуждения ФИО3 и освобождения от наказания ФИО2 за совершения преступлений небольшой тяжести подлежит смягчению назначенное наказание по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ и ч. 3 ст. 69 УК РФ соответственно.

Кроме того, решая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции не учел, что по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 27 апреля 2022 года, который был отменен апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 19 августа 2022 года по процессуальным основаниям, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, помимо тех, которые суд учел по настоящему приговору, в качестве смягчающих наказание обстоятельств был также учтен возраст близких родственников осужденного ФИО3, а осужденной ФИО4 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, учтено раскаяние в содеянном; кроме того, по настоящему приговору суд в отношении всех осужденных в качестве смягчающего наказание обстоятельства учел не только активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, что подробно мотивировал в приговоре, а также учел иные смягчающие наказание обстоятельства, которые не были перечислены в приговоре Дзержинского районного суда г. Перми от 27 апреля 2022 года, однако назначил такое же наказание, как по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 27 апреля 2022 года, при этом, назначая ФИО3 и ФИО2 наказание по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 228 УК РФ, в виде обязательных работ, окончательное наказание по совокупности преступлений назначил такое же, как по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 27 апреля 2022 года. Данные обстоятельства свидетельствуют о несправедливости назначенного наказания.

С учетом изложенного, необходимо признать смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в отношении осужденного ФИО3 возраст его близких родственников, осужденной ФИО4 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, - раскаяние в содеянном.

Вносимые изменения являются основанием для смягчения назначенного осужденным наказания как по каждому преступлению, так и по их совокупности. При этом судебная коллегия учитывает положения ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных, данные о личности виновных, которые ранее не судимы, положительно характеризуются, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденных во время и после совершения данных преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО1 по делу не установлено, в связи с чем оснований для применения ст. 64 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

С учетом характера преступных деяний и общественной опасности, фактических обстоятельств по делу, данных о личности осужденных, оснований для применения ст. 73 УК РФ также не имеется.

Кроме того, засчитывая в срок наказания время содержания осужденных ФИО3 и ФИО2 под стражей по данному делу суд первой инстанции не учел, что фактически они были задержаны сотрудниками полиции 13 сентября 2020 года, в этой связи судебная коллегия в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ считает необходимым зачесть в срок лишения свободы время фактического задержания осужденных ФИО3 и ФИО2 13 сентября 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Также, разрешая вопрос по арестованному имуществу, принадлежащему осужденному ФИО3: цепи, браслета, креста, кольца из металла желтого цвета, суд первой инстанции в нарушение Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» принял решение об обращении взыскания на имущество осужденного ФИО3, находящегося под арестом. В то же время оснований для отмены обеспечительной меры в виде ареста имущества осужденного ФИО3 не имеется, поскольку согласно ч. 9 ст. 115 УПК РФ, наложение ареста на имущество отменяется, когда в применении этой меры отпадает необходимость. Из приговора следует, что осужденному ФИО3 назначено дополнительное наказание в виде штрафа, поэтому не имеется оснований для снятия ареста, наложенного на имущество ФИО3 Вместе с тем, выводы суда первой инстанции по данному обстоятельству следует изменить, а именно, указать на сохранение ареста до фактического исполнения приговора в части исполнения дополнительного наказания в виде штрафа.

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или иное изменение постановленного приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 21 февраля 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО3 указание на приобретение наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,841 гр.

Считать ФИО3 признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, – незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,841 гр. в значительном размере.

Этот же приговор в отношении ФИО3 в части его осуждения по ч. 1 ст. 228 УК РФ отменить, уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора при решении вопроса об исключении из предъявленного обвинения излишней квалификации в отношении ФИО2 указание массы наркотического средства мефедрон массой 0,644 гр. вместо 0,664 гр.

В описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО2 уменьшить массу хранимого им наркотического средства мефедрон с 0,644 гр. до 0,550 гр.

Смягчить наказание, назначенное ФИО2 по ч. 1 ст. 228 УК РФ, до 160 часов обязательных работ.

Освободить ФИО2 от наказания, назначенного приговором по ч. 1 ст. 228 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

ФИО3 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством по четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, возраст его близких родственников.

Смягчить наказание, назначенное ФИО3:

по каждому из четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 9 лет 3 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 450000 рублей;

по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 8 лет 9 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250000 рублей;

по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ до 8 лет 9 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 (4 преступления); ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления); ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 700000 рублей.

Смягчить наказание, назначенное ФИО2:

по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ до 8 лет 9 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей;

по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ до 9 лет 3 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 350 000 рублей;

по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ до 4 лет 3 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 400 000 рублей.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1:

по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 8 лет 9 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей;

по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 9 лет 3 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления) УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 11 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 270 000 рублей.

ФИО4 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, раскаяние в содеянном.

Смягчить наказание, назначенное ФИО4:

по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 9 лет 3 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления) УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО4 наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 450 000 рублей.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время фактического задержания ФИО3 и ФИО2 13 сентября 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на обращение взыскания на имущество, принадлежащее ФИО3: цепь из металла желтого цвета, браслет из металла желтого цвета, крест из металла желтого цвета, кольцо из металла желтого цвета со снятием ареста с указанного имущества для обращения взыскания.

Меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО3: цепь из металла желтого цвета, браслет из металла желтого цвета, крест из металла желтого цвета, кольцо из металла желтого цвета, сохранить до исполнения приговора в части уплаты штрафа, назначенного ФИО3 в качестве дополнительного наказания.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3, адвокатов Мамошиной А.Н., Осиновских Т.В., Шардаковой А.В., Попова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденных, содержащихся под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: