Дело № 2-1221/2025
22RS0011-02-2025-000436-80
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
9 сентября 2025 года г.Рубцовск
Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Жданова Р.С.
при секретаре Ильиной Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Банку ВТБ (ПАО) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, Банку ВТБ (ПАО), в котором просил с учетом уточнения требований признать недействительным договор дарения и применить последствия недействительности сделки.
В обоснование требований с учетом уточненного иска указано, что *** был заключен договор дарения между отцом истца – Д.А.В. и ответчиком ФИО2, по которому ... в ... принадлежит ответчику ФИО2 *** Д.А.В. умер после тяжелой болезни. Истец полагал, что договор дарения недействительный, поскольку в период, когда договор дарения был заключен, наследодатель был больным человеком и не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Полагал, что Д.А.В. был введен в заблуждение ответчиком ФИО2 о природе сделки, ответчик воспользовалась его тяжелым состоянием здоровья. При жизни отец истца говорил, что квартира достанется после его смерти сыну – ФИО1, и дарить квартиру не собирался. Полагал, что Д.А.В., зная, что Д.А.В. болен неизлечимой болезнью, прожив с ФИО2 30 лет в гражданском браке по закону не будет являться наследником, в связи с чем умышленно зарегистрировала фиктивный брак *** с отцом истца за 1,5 месяца до его смерти. Спорная квартира принадлежала отцу истца на основании договора дарения от *** от его матери Д.В.В., что также доказывает факт того, что ответчик не имела бы прав на квартиру, так как она не является совместно нажитым имуществом. В период заключения оспариваемого договора дарения Д.А.В. принимал сильнодействующие наркотические препараты по назначению врача – ФИО4 (Лирика), что является наркотическим средством вызывающим эйфорию, спутанность сознания, что подтверждает, что в день сделки Д.А.В. не осознавал значение своих действий и не руководил ими. О заключении договора дарения истец узнал *** после смерти отца. Кроме того истцу стало известно, что ФИО2 продала данную квартиру *** ответчику ФИО3, которая является родственникам ответчика – ФИО2, что свидетельствует о недобросовестности ФИО5
Истец ФИО1 его представитель – ФИО6 в судебном заседании поддержали заявленные требования, указали на то, что в силу болезни и получаемых препаратов Д.А.В. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при совершении сделки дарения от ***. Высказывали несогласие с проведенной экспертизой, поскольку заключение не содержит данных о последующем состоянии Д.А.В. после совершения сделки и до его смерти. Ходатайствовали об опросе экспертов, проводивших экспертизу об обстоятельствах того почему в кратчайшие срок и после совершения сделки Д.А.В. был помещен в паллиативное отделение.
При этом, заявляя ходатайство о вызове экспертов, представитель истца не указал, по каким основаниям выводы экспертизы вызывают у него сомнения, в связи с чем требуется вызвать экспертов для их устранения, мотивированного ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы не заявлял.
Учитывая, что вопросы о последующем состоянии Д.А.В. не были предметом экспертного исследования (соответствующие вопросы не ставились на исследование, не заявлялись истцом в ходатайстве о назначении экспертизы), эксперты, проводившие исследование, являются врачами судебно-психиатрическими экспертами, а не врачами общей практики, терапевтами или врачами иных специальностей, в их компетенцию не входит составление суждений о причинах и скорости изменений физического состояния Д.А.В., суд отказал в удовлетворении ходатайства об опросе экспертов по заявленным обстоятельствам.
Также судом отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания для получения и предоставления дополнительных доказательств, поскольку стороной истца не было сформулировано для предоставления каких именно доказательств надо отложить судебное заседание, в случае предоставления свидетельских показаний не указал кого именно и что может показать данный свидетель, почему ранее не мог быть предоставлен для опроса суду, истец и его представитель были заблаговременно извещены о судебном заседании, знакомились с материалами дела, имели возможность выработать правовую позицию и собрать доказательства, в том числе на протяжении предыдущих судебных заседаний, между тем сторона своим своим правом не воспользовалась, в связи с чем суд, приняв во внимание данные обстоятельства, а также обстоятельства того, что представитель истца, заявляя ходатайство об отложении судебного заседания не конкретизировал никакие именно доказательства он хочет представить, ни какие юридически значимые обстоятельства они подтверждают, отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.
Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.
Представитель ответчика – Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке.
Третьи лица – нотариус ФИО9, территориального отдела Росреестра в г.Рубцовске, в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте проведения судебного заседания извещены.
Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, рассматривая иск, в пределах заявленных требований, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
То есть, неспособность дарителя в момент подписания договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент подписания договора дарения, степень его тяжести, имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В ходе рассмотрения дела стороны поясняли, что по договору дарения от *** Д.А.В. подарил ФИО2 квартиру по .... Истцом указанный договор дарения оспорен, ссылаясь на то, что на момент совершения сделки Д.А.В. не имел возможности понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдал тяжелой формой ***, в связи с чем принимал медикаменты искажающие его сознание, со слов знакомых которые его видели накануне сделки, он находился в неадекватном состоянии, не мог самостоятельно передвигаться, никого не узнавал, не разговаривал.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, *** произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на объект недвижимого имущества по адресу: ..., в ..., на основании договора дарения от этой же даты.
Договор дарения был принят на регистрацию в результате выезда инженера Роскадастра Л.О.Д. к месту нахождения Д.А.В.
Опрошенная в судебном заседании *** (л.д. 190 т.1) Л.О.Д. пояснила, что саму сделку не помнит, что указывает на ее обычность. Указала, что при принятии документов сличает визуально с паспортом лиц, подписывающих договор, разъясняет права сторонам, суть сделки. Также оценивает состояние людей, осознают ли они характер сделки, если возникают сомнения, то отказывает в сделке. Если гражданин плохо пишет, обязательно проверяют, осознает ли он смысл сделки. В данном случае договор подписан самостоятельно, значит, осознавал характер сделки.
*** Д.А.В. умер. Что подтверждается представленным свидетельством о смерти, не оспаривалось лицами, участвующими в деле.
Истец ФИО1 является сыном Д.А.В., что подтверждается соответствующим свидетельством о рождении (л.д. 32 т.1).
Ответчик ФИО2 является супругой Д.А.В., что подтверждается соответствующим свидетельством о браке от ***.
ФИО1, являясь сыном умершего, ФИО2 являясь супругой умершего, имеют право наследовать после смерти Д.А.В. как наследники первой очереди.
Согласно ответу на судебный запрос представлена выписка о переходе права собственности на квартиру по ..., в ... (л.д. 101-104 т.1). Из данной выписки следует, что Д.А.В. стал собственником данной квартиры с *** на основании договора дарения. С *** собственником данной квартиры стала ФИО2, также на основании договора дарения. С *** собственником квартиры на основании договора купли-продажи стала ФИО3
В подтверждение позиции ответчика ФИО2 представлена справка МУП «Рубцовский водоканал», согласно которой Д.А.В. являлся работником данной организации с *** по *** в должности водителя автомобиля, уволен по причине смерти. ***, *** ездил в командировки в ... (л.д. 109 т1.). Факт трудоустройства также подтверждается представленной трудовой книжкой Д.А.В.
Согласно материалам наследственного дела, открывшегося после смерти Д.А.В., *** с заявлением о выдаче постановления о возмещении расходов на погребение обратилась ФИО2, в связи с чем, ей выдано постановление о возмещении расходов от ***. Сведения об обращении ФИО1 с заявлением о принятии наследства отсутствуют.
Согласно справке КГБУЗ «Психиатрическая больница г.Рубцовска, Д.А.В. не состоял на учете и не наблюдался у врача психиатра (л.д. 144 т.1).
В регистре прикрепленного населения в КГБУЗ «Рубцовская ЦРБ» Д.А.В. не числится, за медицинской помощью не обращался.
Представленная медицинская документация указывает на получение лечения Д.А.В. в КГБУЗ «Городская больница ...», КГУБУЗ «Городская больница ...», КГБУЗ О. ...». Указанная медицинская документация получила оценку специалистов в экспертном заключении.
Представленные фотографии шапки, удочек, мужчины с ребенком на катке суд оценивает как не имеющие отношения к рассматриваемому делу, поскольку фотографии не имеют пояснительных надписей, установить их взаимосвязь с Д.А.В. не представляется возможным.
Согласно сообщению КГБУЗ «О.», Д.А.В. на учете не состоит, *** обращался с целью пройти *******, в дальнейшем за медицинской помощью не обращался.
Согласно выписке из амбулаторной карты КГБУЗ «Городская больница , ...» *** Д.А.В. впервые обратился за медицинской помощью с диагнозом «********».
Из указанного можно сделать вывод о том, что о наличии ***** заболевания в конце июля-августе 2023 года. До этого времени диагноз ***** заболевания не ставился.
Опрошенная в судебном заседании свидетель Б.О.В. пояснила, что часто общалась с семьей Д-вых. При этом пояснила, что отношения у Д.А.В. с сыном были плохие, она сына увидела впервые только на похоронах. Ни на каких семейных праздниках его не было, даже на свадьбе. Д.А.В. сначала хотел подарить квартиру внучке, потом подарил ФИО2, сказав, чтоб она распорядилась сама квартирой. Д.А.В. ездил на машине, после свадьбы *** сам ехал на машине в Колывань, был адекватен. В день сделки она также видела Д.А.В., сомнений в его способности оценивать обстановку не имелось. У суда нет оснований сомневаться в показаниях данного свидетеля, поскольку они последовательны, согласуются с материалами дела, в том числе представленными фотографиями со свадьбы Д.А.В., на которых также запечатлена свидетель.
Опрошенная в судебном заседании В.В.П. пояснила, что Д.А.В. общался с сыном. В 2023 году весной спрашивал телефон ФИО1 Затем видела его в больнице *** он создавал впечатление очень больного человека, его вела жена, он не узнал свидетеля. Сказала, что отношения у Д.А.В. с сыном были хорошие, они постоянно общались. От Д.А.В. остались шапка и удочка. ФИО1 не обращался к нотариусу, так как знал, что нет наследства, ФИО2 все переделала на себя.
Опрошенная в судебном заседании Т.М.С. пояснила, что Д.А.В. часто общался с сыном, видела его в мае 2023 года. Затем видела *** на улице, он был в потерянном состоянии, на приветствие не ответил, эмоции не проявлял. В марте 2024 вместе с ФИО1 ходили к нотариусу, но нотариус пояснил, что наследственного имущества нет, поэтому ФИО1 не стал писать заявление на принятие наследства. В октябре 2023 года сестра покойного передала ФИО1 удочки и шапку Д.А.В.
Показания свидетелей В.В.П., Т.М.С. суд оценивает критически, поскольку они непоследовательны противоречивы. Так, указывая на тесное общение ФИО1 и Д.А.В. они указывают, что сами Д.А.В. видели всего несколько раз несмотря на длительность общения с ФИО1 При этом Д.А.В. спрашивал телефон своего сына у свидетеля, что указывает на то, что ФИО1 сам не сообщил свой новый телефон отцу. Ни на каких семейных праздниках свидетели не видели Д.А.В. Сам истец пояснил, что последний раз видел отца в мае 2023 и уже при его помещении в паллиативное отделение больницы. Пояснения свидетеля ФИО10 о том, что *** ФИО11 был невменяемый, противоречат записи врача *****, оценившего его состояние как «удовлетворительное».
Доводы истца о том, что ему запрещали общаться с отцом не подтверждены какими-либо доказательствами.
В соответствии со ст. 1113 ГК РФ со смертью гражданина открывается наследство.
В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии с положениями ст. ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ст. 168 ГК РФ).
Как разъяснено в абз. 2 п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса).
Статьей 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Согласно ст. 177 ГК РФ "Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса".
Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложено на истца.
Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец указал, что оспариваемым договором нарушены его права и законные интересы как наследника, полагает, что в период составления договора ввиду имеющихся заболеваний, принимаемых медицинских препаратов, наследодатель не понимал значение своих действий, и не мог руководить ими.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 31.10.1995 № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.
Принцип состязательности - один из основополагающих принципов процессуального права - создает благоприятные условия для выяснения всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств и вынесения судом обоснованного решения.
В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.
Конституционный Суд РФ в своих судебных постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда. При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.
Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных или иных доказательств.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности. По смыслу указанной правовой нормы любое доказательство исследуется и оценивается судом наряду с другими доказательствами.
Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления, указанного в сделке, воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.
По делам данной категории юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у собственника имущества в момент распоряжения имуществом, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
При оценке показаний свидетелей, суд учитывает, что установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают. При этом следует учитывать пояснения свидетелей относительно иных обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе и об обстоятельствах осуществления сделки и приближенных по времени событиях.
В силу нормы ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Для выяснения обстоятельств об особенностях психологического состояния, наличия, либо отсутствия психического заболевания Д.А.В., вытекающих из познаний в области психологии, которыми суд не обладает, в рамках гражданского дела по ходатайству истца, судом была назначена комплексная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам КГБУЗ «А Э.». Поставлены вопросы:
1. Страдал ли Д.А.В., *** года рождения, умерший *** психическим заболеванием? Если да, то каким именно? Если нет, то в момент подписания договора дарения *** имелось ли у Д.А.В. состояние, обусловленное, в том числе имеющимися у него заболеваниями, принимаемыми медицинскими препаратами, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими?
2. Имелись ли у Д.А.В. индивидуально - психологические особенности (повышенная внушаемость, пассивная подчиняемость влиянию окружающих), которые существенно снизили или ограничили или лишали Д.А.В. способности понимать значения своих действий или руководить ими в период оформления договора дарения ***?
3. Если нет, то в момент подписания договора дарения – ***, имелось ли у Д.А.В., состояние, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими?
Из поступившего в адрес суда заключения посмертной судебно-психиатрической комиссии экспертов от *** следует, что Д.А.В. на момент подписания договора от *** не обнаруживал признаков такого состояния, обусловленного психическим расстройством, которое бы лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Как следует из медицинской документации, заболевание Д.А.В. проявлялось преимущественно слабостью и болевым синдромом, в связи с чем он получал обезболивающую терапию. Сведения, указывающие на то, что заболевание сопровождалось психическими нарушениями, отсутствуют. Поведение Д.А.В. по сообщениям свидетелей, носило упорядоченный и целенаправленный характер: заключил брак, оформил договор дарения, при этом у регистратора не было замечено каких-либо отклонений. В записях врача за день до оспариваемой сделки отсутствуют указания на значимые психические нарушения Д.А.В. В медицинской документации нет сведений о каких-либо побочных эффектах принимаемых Д.А.В. лекарственных препаратов. В представленных материалах дела нет информации, указывающей на присущие Д.А.В. такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили или лишали Д.А.В. в период оформления договора дарения от ***.
Заключения экспертов являются одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу правил ч. ч. 2 - 4 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса, то есть во взаимной связи и совокупности с другими доказательствами по делу.
В силу ст. 16 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперты обязаны провести полное исследование представленных материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ними вопросам.
Согласно ст. 11 указанного Федерального закона государственные судебно-экспертные учреждения одного и того же профиля осуществляют деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов.
В соответствии со ст. 8 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что представленное в материалах дела заключение в полной мере отвечает требованиям приведенных выше норм, является мотивированным, всесторонним, основанным на нормах действующего законодательства и имеющим под собой научную основу, исполнено экспертами, имеющими соответствующие стаж работы и образование, квалификацию, необходимые для производства данного вида работ, предупрежденными об ответственности по ст. 307 УК РФ.
Таким образом, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения проведенной по делу экспертизы и оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.
Наличие психического расстройства у наследодателя Д.А.В. в момент подписания договора дарения, нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, в процессе рассмотрения гражданского дела с достоверностью не установлено. Факт того, что в юридически значимый период Д.А.В. не мог понимать значение своих действий и руководить ими не установлен. Доказательств, подтверждающих, что ответчиком совершены умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, либо что ответчик способствовал или пытался способствовать одарению его или других лиц в материалы дела также не представлены.
Вместе с тем, достоверных доказательств того, что имеются основания, предусмотренные ст. 177 Гражданского кодекса РФ для признания договора дарения недействительным, истцом в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ суду представлено не было. Материалы дела не содержат также доказательств тому, что при заключении оспариваемой сделки, Д.А.В. подвергался какому-либо давлению со стороны ответчика.
Оценивая показания свидетелей суд приходит к следующему. Экспертами при проведении судебной экспертизы давалась подробная оценка свидетельским показаниям, указано на их противоречивость.
Указанные обстоятельства свидетельствуют в пользу того, что на момент совершения договора дарения Д.А.В. осознавал характер и значение совершаемой сделки, что также согласуется с выводами экспертной комиссии
К тому же суд учитывает, что договор дарения был совершен ***, до этого *** Д.А.В. вступил в брак с ФИО2, факт заключения брака и его действительность истцом не оспариваются.
При этом, в случае отсутствия свободной воли Д.А.В., у него не было необходимости вступать в брак с ФИО2
Следует учитывать, что до смерти Д.А.В. был официально трудоустроен, что также указывает на то, что он сохранял ясность сознания, не желая терять работу.
Совершение разных по своему значению и правовым последствиям сделок указывает на то, что Д.А.В. осознанно и целенаправленно распоряжалась принадлежащим ему имуществом, используя разные правовые и государственные механизмы, что также говорит о том, что он осознавал характер и последствия своих действий, в том числе при совершении оспариваемого договора дарения.
Установленные по делу обстоятельства свидетельствует о целенаправленности действий дарителя и одаряемого по переходу вещного права на спорное имущество.
Оценив доводы и позицию обеих сторон, проанализировав доказательства, представленные истцом и ответчиком, а также тот факт, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не приведено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о нахождении Д.А.В. в момент совершения оспариваемого договора дарения в состоянии, в связи с которым он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, у суда отсутствуют правовые основания для признания данного договора недействительным.
Проанализировав установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеуказанными нормами материального права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание заключение посмертной судебной психолого - психиатрической экспертизы, медицинские документы, показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что со стороны истца не предоставлено достаточных достоверных доказательств того, что на момент составления и подписания договора дарения от *** Д.А.В. страдал психическим расстройством в результате которого не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Также стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности по искам о признании сделки оспоримой.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо знало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из общего правила исчисления срока исковой давности устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.
Такие изъятия в частности закреплены в ст. 181 ГК РФ. Исходя из положений ст. 181 ГК РФ, "1. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
2. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной".
На основании норм ст. ст. 181, 195, 197 ГК РФ суд приходит к выводу, что срок исковой давности в отношении сделки от ***, которая в силу ст. 177 ГК РФ является оспоримой, составляет один год.
Доводы истца о том, что он обращался к нотариусу, но нотариус проверив данные сказала, что наследственное имущество отсутствует, противоречат материалам дела. Так в наследственном деле, открывшемся после смерти Д.А.В. по заявлению ФИО2 от ***, имеются сведения о счетах наследодателя и имеющихся на них денежных средствах, что указывает на наличие наследственного имущества. Также в материалах наследственного дела имеется выписка из ЕГРН от *** относительно квартиры по ..., в которой имеются сведения о договоре дарения от ***.
Однако при всех указанных обстоятельствах не представляется возможным с достоверностью определить конкретную дату, когда ФИО1 стало известно о существовании договора дарения от ***. При указанных обстоятельствах определить дату начала течения срока исковой давности не представляется возможным. Ходатайство представителей ответчиков о применении срока исковой давности подлежит отклонению.
Таким образом, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора дарения от ***, заключенного между Д.А.В. и ФИО2
Следовательно, требования о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.
Представителем ответчика ФИО2 – ФИО7 заявлено ходатайство о взыскании судебных расходов, понесенных ФИО2 в счет оплаты юридических услуг. Заявитель просит взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 30 000 руб. В обоснование требований приложен договор от ***, согласно которому ФИО2 поручает ФИО7 представлять ее интересы в Рубцовсском городском суде по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения. Стоимость услуг определена в размере 30 000 руб. В подтверждение оплаты услуг представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от *** на сумму 30 000 руб.
Также от ФИО3 представлено заявление о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 расходов на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб. В обоснование требований приложен договор от ***, согласно которому ФИО3 поручает ФИО8 представлять и защищать ее интересы по ведению гражданского дела в суде общей юрисдикции. Стоимость услуг определена в размере 30 000 руб. В подтверждение оплаты услуг представлен чек на сумму 30 000 руб. в счет оплаты по договору оказания юридических услуг от ***.
Согласно ч.1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Положениями п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» определено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ), определено понятие разумности.
Как следует из материалов дела, интересы ответчика ФИО2 в суде представляла ФИО7, интересы ответчика ФИО3 представлял ФИО8 Указанные представители принимали участие в судебных заседаниях ***, ***, ***, ***, ***, ***, знакомились с материалами дела, в том числе с экспертным заключением. Дополнительно ФИО7 принимала участие в предварительном судебном заседании ***, ФИО8 знакомился с материалами дела *** (л.д. 132 т.1).
Каждый из представителей ответчиков занимал самостоятельную активную позицию. При этом правовое обоснование позиции ответчиков отличалось в зависимости от обстоятельств, в соответствии с которыми они привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.
Каждый из представителей ответчиков в равной мере защищая права своих доверителей способствовал вынесению решения об отказе в исковых требованиях.
Факт несения судебных расходов подтверждается представленными в материалы дела чеком на сумму 30 000 руб. в счет оплаты по договору оказания юридических услуг от *** и квитанцией к приходному кассовому ордеру от *** на сумму 30 000 руб.
Оснований не доверять представленным документам у суда не имеется, доказательств того, что данные документы относятся к другому делу не представлено.
Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд приходит к выводу, что указанные расходы являлись необходимыми для реализации прав ФИО2, ФИО3 на защиту от необоснованно заявленных исковых требований.
С учетом категории спора – защита права собственности на недвижимое имущество, фактически затраченного представителями ответчиков времени в судебных заседаниях (длительность шести судебных заседаний), составление ходатайства о взыскании судебных расходов, учитывая принцип разумности и справедливости суд полагает надлежащим пределом возмещения судебных расходов сумму в размере по 20 000 руб. в пользу ФИО2 и ФИО3, которые подлежат взысканию с ответчика ФИО1
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Банку ВТБ (ПАО) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать в полном объеме.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Рубцовский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.
Судья Р.С. Жданов
Мотивированное решение суда составлено 23.09.2025.