***

судья ФИО7

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

*** ***

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Митюшниковой А.С.,

судей: Коростелёвой Л.В., Букатиной Е.В.,

при секретарях Алексеевой В.В., Катуниной А.И., Уваровой О.Ю.,

с участием прокуроров Королевой Л.В., ФИО1,

осуждённых ФИО2, ФИО3, посредством видеоконференц-связи,

защитников - адвокатов Смагиной Н.В., Лакоценко С.О., Панфилова С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённых ФИО2, ФИО3, адвоката ФИО24 в защиту осуждённого ФИО2, адвоката ФИО25 в защиту осуждённого ФИО3 на приговор Мичуринского городского суда *** от ***г., которым

ФИО2, *** года рождения, уроженец ***, ранее судимый:

***г. по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима, освободился ***г. по отбытии наказания;

***г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы, условно с испытательным сроком 1 год; постановлением от ***г. условное осуждение отменено, направлен для отбытия наказания в виде 1 года лишения свободы в ИК строгого режима;

***г. по п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 3 года;

***г. по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от ***г. окончательно определено 2 года 3 месяца лишения свободы в ИК строгого режима; приговор от ***г. исполнять самостоятельно;

осуждён по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от ***г. и на основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от ***г. и назначено 5 лет лишения свободы; по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний к 3 годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, наказания, назначенного по правилам ст. 70 УК РФ, наказания, назначенного приговором от ***г. к 7 годам 6месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

ФИО3, *** года рождения, уроженец ***, ранее судимый согласно приговору:

***г. по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011), ч. 1 ст. 150, ст. 69 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком 3 года;

***г. по ч. 1 ст. 166 УК РФ (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011) к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года;

***г. по ч. 3 ст. 162 (в редакции ФЗ № 141 от 29.06.2009), ч. 2 ст. 325 (в редакции ФЗ № 141 от 29.06.2009), ч.3 ст. 69, ст. 74, ст. 70 УК РФ (с приговором от ***г.) к 8 годам 3 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима;

***г. по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 313, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от ***г.), ст. 74, ст. 70 УК РФ (с приговором от ***г.) к 10 годам 1 месяцу лишения свободы в ИК строгого режима, освободился ***г. по отбытии наказания;

***г. по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 314.1, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года;

***г. по ч. 1 ст. 314.1, ч. 1 ст. 228, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года;

***г. по п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 162, ч. 2 ст. 325, ч. 1 ст. 314.1, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 69, ст. 71 УК РФ к 3 годам 7 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (с приговорами от ***г. и ***г.) окончательно определено 4 года 5 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима;

осуждён по пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы и на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобождён от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, назначенных по пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказания, назначенного по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, с наказанием, назначенным по приговору от ***г., на 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Митюшниковой А.С., выслушав осуждённых ФИО2, ФИО3 и их защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокуроров Королеву Л.В., ФИО1, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установил а:

Обжалуемым приговором ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, группой лиц по предварительному сговору, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в совершении кражи группой лиц по предварительному сговору с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счёта.

Кроме того, ФИО2 признан виновным в краже с незаконным проникновением в помещение, а ФИО3 – в умышленном причинении лёгкого вреда здоровью из хулиганских побуждений с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО25 в защиту осуждённого ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, находит его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Приводит показания ФИО3, потерпевших, свидетелей, письменные материалы уголовного дела, проводит их собственный анализ и даёт им свою оценку. Утверждает о допущенных по уголовному делу органами предварительного расследования и судом нарушениях норм УПК РФ, что в судебном заседании оглашены показания потерпевшего Потерпевший №5, который умер, и неявившегося в судебное заседание потерпевшего Потерпевший №7, чем нарушено право на защиту, о противоречивости положенных в основу приговора доказательств, о неверной оценке судом доказательств, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО3 о признании положенных в основу приговора доказательств недопустимыми. Просит оправдать ФИО3

Осуждённый ФИО3 в своей жалобе также считает приговор суда незаконным и необоснованным. Ссылается на нарушение его Конституционных прав, предусмотренного ч. 4 ст. 231 УПК РФ срока уведомления его о месте, дате и времени судебного заседания, о нарушениях права на защиту, что судом необоснованно отклонялись заявления и ходатайства стороны защиты, в том числе о допуске в качестве защитника одного из близких родственников, что по мнению автора жалобы, свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Приводит доводы, в том числе аналогичные доводам жалоб адвоката ФИО25, утверждая о неверной оценке судом доказательств, нарушениях УПК РФ при исследовании доказательств, о противоречивости положенных в основу приговора доказательств, что суд не дал оценки имеющимся противоречиям и не устранил их, об отсутствии объективных доказательств его виновности в инкриминируемых ему деяниях. Отмечает, что суд без согласия сторон огласил показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО24 в защиту осуждённого ФИО2 считает приговор незаконным и подлежащим отмене. Указывает, что положенные в основу приговора доказательства, в том числе сообщение потерпевшего Потерпевший №2, его заявление о розыске инструментов, протокол осмотра места происшествия, заключение товароведческой экспертизы, заключение эксперта о пригодности следа обуви для установления групповой принадлежности не доказывают причастность ФИО2 к совершению преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Биологических, генетических и прочих следов, указывающих на причастность Р.К.ВБ. к совершению хищения инструментов не получено.

Полагает, что по эпизоду в отношении Потерпевший №4 не опровергнуты показания ФИО2 о нанесении ударов им одним руками и ногами без применения каких-либо предметов. Считает, что положенные в основу приговора доказательства не изобличают ФИО2 ни в совершении преступления группой лиц, ни по хулиганскому мотиву, ни с пользованием предметов, используемых в качестве оружия. Указывает, что умысел на причинение телесных повреждений у ФИО2 возник в силу того, что потерпевший - приемщик пункта металла, принял у него ранее металлолом по заниженной цене, что предметы, которыми по версии обвинения наносились удары, не обнаружены и не изъяты. Утверждает о нарушении ч. 4 ст. 193 УПК РФ при проведении опознания, действия ФИО2 должны быть квалифицированы по ч.1 ст. 112 УК РФ. Указывает на отсутствие доказательств хищения ФИО2 банковской карты Потерпевший №5 и денежных средств с неё, что на видеофайлах, где зафиксировано снятие наличности, ФИО2 не фигурирует, потерпевший в судебном разбирательстве не участвовал, а в момент исследуемых событий Потерпевший №5 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Считает, что суд не в полной мере учёл смягчающие обстоятельства и назначил чрезмерно суровое наказание.

Осуждённый ФИО2 выражает несогласие с приговором суда. приводя доводы, аналогичные доводам адвоката ФИО24, о незаконности и необоснованности приговора, о неправильной оценке доказательств, их противоречивости, неверной квалификации его действий, противоречащей судебной практике, о нарушениях уголовно-процессуального закона, об иных обстоятельствах произошедшего, отличных от установленных судом, об отсутствии объективных доказательств его виновности в инкриминируемых ему деяниях, чрезмерной суровости наказания. Утверждает о необъективности, предвзятости, обвинительном уклоне судебного разбирательства, нарушении принципа равноправия сторон, что суд необоснованно отклонял заявления и ходатайства защиты. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ФИО26, приводя доводы о законности и обоснованности вынесенного приговора, просит оставить его без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от ***г. уголовное дело в отношении ФИО3 и ФИО2 передано на новое апелляционное рассмотрение в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, и указано на необходимость проверки и оценки доводов кассационных жалоб осуждённых и адвокатов, которые аналогичны доводам поданных ими апелляционных жалоб.

В судебном заседании осуждённый ФИО3 и его защитник - адвокат Смагина Н.В. апелляционные жалобы поддержали по изложенным в них доводам и просили отменить приговор.

Осуждённый ФИО2, адвокаты Лакоценко С.О. и Панфилов С.С. поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

Прокуроры Королева Л.В. и ФИО1 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, однако полагали приговор подлежащим изменению в части двух судимостей ФИО3 от 2005г. и квалификации действий осуждённых по ч. 2 ст. 112, ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Данное уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 35, 37- 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Как следует из материалов уголовного дела, постановлением от ***г. уголовное дело в отношении ФИО3 и ФИО2 было назначено к рассмотрению на ***г., однако не состоялось по причине нахождения судьи, в производстве которого находилось дело, в служебной командировке, далее судебные заседания ещё дважды не состоялись по причине введённых на территории Российской Федерации противоковидных ограничений. ***г. в ходе состоявшегося судебного заседания стороны, в том числе ФИО3, не заявляли о ненадлежащем извещении, ФИО3 не ходатайствовал об отложении судебного заседания ввиду его неподготовленности и необходимости ему дополнительного времени для подготовки своей позиции, в этой связи доводы ФИО3 о нарушении его прав, предусмотренных ч. 4 ст. 231 УПК РФ, несостоятельны.

В ходе судебного разбирательства стороны обвинения и защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, показания потерпевших и свидетелей оглашены в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, стороны не были лишены возможности высказать свою позицию по ним, представить свои доказательства. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с подробным изложением принятых решений, выводы суда надлежащим образом мотивированы, при этом разрешение некоторых ходатайств без удаления суда в совещательную комнату не противоречит положениям ст. 256 УПК РФ и требованиями ст. 271 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением прав осуждённых на защиту и не может свидетельствовать о незаконности судебного решения.

Судебная коллегия не усматривает необоснованных решений об отказе в удовлетворении ходатайств, ограничивающих права участников судебного разбирательства и способных повлиять на выводы суда. При этом решения суда об отказе в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, на которые обращают внимание авторы жалоб, не свидетельствуют о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.

Как усматривается из протокола судебного заседания, в частности, сторона защиты активно пользовалась своими процессуальными правами, осуждённые не был лишены возможности давать показания, заявлять ходатайства и представлять доказательства, задавать вопросы допрашиваемым лицам.

Довод осуждённого ФИО3 о нарушении его права на защиту в связи с отказом суда в допуске близкого родственника в качестве защитника наряду с адвокатом, по мнению судебной коллегии, является несостоятельным, поскольку принимая такое решение, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что согласно ч. 2 ст. 49 УПК РФ в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника может быть допущен наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», при решении о допуске одного из близких родственников или иного лица в качестве защитника, суду следует проверять отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, учитывать характер и особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять защиту в установленном законом порядке прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу.

Из материалов уголовного дела следует, что процедура разрешения вопроса о допуске к участию в деле в качестве защитника супруги осуждённого ФИО3 судом соблюдена, принятое судом решение об отказе в допуске в качестве защитника ФИО14 мотивировано и обосновано (т. 11 л.д. 218). При этом защиту осуждённого ФИО3 в суде осуществлял по назначению адвокат ФИО25, от которого в установленном законом порядке осуждённый не отказывался, был согласен на его участие в качестве его защитника, каких-либо жалоб о ненадлежащей защите данным адвокатом не заявлял, ввиду чего судебная коллегия полагает, что принятым в соответствии с положениями ч. 2 ст. 49 УПК РФ решением, предоставляющим суду право, но не обязывающим допускать по ходатайству подсудимого в качестве защитников наряду с адвокатом иных лиц, права осуждённого ФИО3 нарушены не были.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия отмечает об отсутствии каких-либо данных свидетельствующих об ограничении или нарушении прав осуждённых ФИО3 и ФИО2 на защиту, ввиду чего находит несостоятельными доводы осуждённых о нарушении судом объективности при рассмотрении уголовного дела.

Судом первой инстанции были соблюдены требования ст. 15 УПК РФ, при представлении государственными обвинителями доказательств, не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, по смыслу которого протоколы следственных действий, заключения экспертов, данные в ходе предварительного следствия, а также документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть оглашены полностью или частично, если в них изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для дела. При исследовании письменных доказательств, представляемых стороной обвинения, каждый из участников процесса мог выразить свои заявления, замечания относительно исследуемого доказательства. Ссылка стороны защиты на неполное оглашение протоколов очной ставки, вопреки данным доводам жалобы, не ставит под сомнение законность приговора.

Как следует из материалов дела ФИО3 в суде первой инстанции вину в совершении преступлений, предусмотренных пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 112 УК РФ не признал, а в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ признал частично; ФИО2 отрицал свою причастность к совершению преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и частично признал свою вину в совершении преступления, предусмотренного пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре и содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступлений, причастности к ним ФИО3 и ФИО2, их действиях и их взаимосвязи с наступившими последствиями, виновности осуждённых и квалификации содеянного ими.

Несмотря на занятую ФИО3 и ФИО2 позицию, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о их виновности в совершении инкриминируемых каждому из них преступлений, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, в частности:

показаниями потерпевшего Потерпевший №4 об обстоятельствах его избиения ФИО2 и Р.Р.ИБ.;

показаниями потерпевшего Потерпевший №2 о хищении принадлежащих ему инструментов; показаниями потерпевшего Потерпевший №5, об обстоятельствах хищения его банковской карты и денежных средств;

показаниями потерпевшего Потерпевший №8 о противоправных действиях ФИО2, Р.Р.ИВ., о его избиении последним;

показаниями потерпевшего Потерпевший №7 о нанесении ему ФИО3 удара металлическим прутом;

показаниями свидетеля Свидетель №5 об избиении Потерпевший №4 и Потерпевший №7; показаниями свидетеля Свидетель №13, согласно которым ФИО2 и Р.Р.ИГ. осуществили покупку в магазине телевизора, произведя оплату картой «Сбербанк»; а также данными, содержащимися в заявлении Потерпевший №2 в органы полиции о хищении его инструментов; заявлении Потерпевший №5 в органы полиции о розыске его банковской карты «Сбербанк», которую он не обнаружил после ухода ФИО2 и Р.Р.ИВ.; протоколах осмотра мест происшествия, опознания, осмотра предметов; заключении эксперта о стоимости похищенного имущества; детализации операций по счёту похищенной у Потерпевший №5 кредитной банковской карты ПАО «Сбербанк России»; заключениях экспертов, согласно выводам которых у Потерпевший №7 обнаружены телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью, у Потерпевший №4 и Потерпевший №8 выявлены телесные повреждения, которые квалифицируются как средней тяжести вред здоровью; и иными доказательствами, на основании которых были установлены значимые для правильного разрешения дела обстоятельства.

При этом судебная коллегия отмечает, что оснований полагать, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, не имеется.

Показания потерпевших и свидетелей, а также показания самих ФИО3 и ФИО2 были судом тщательно проверены и получили в приговоре надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Какой-либо заинтересованности со стороны свидетелей, потерпевших при даче ими показаний в отношении осуждённых, данных об их стремлении оговорить осуждённых, либо исказить известную им информацию, судом не установлено и в апелляционную инстанцию также не представлено.

Их показания получены в точном соответствии с требованиями закона, а причины изменения показаний некоторых потерпевших и свидетелей в судебном заседании проанализированы и оценены, как и существо этих показаний. Показания потерпевших и свидетелей дополняют друг друга и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, положения п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ предусматривают право суда принять решение об оглашении показаний умершего потерпевшего Потерпевший №5 и свидетеля Свидетель №6 При этом ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ не содержит запрета на соответствующее оглашение и при условии непредоставления подсудимому и его защитнику в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

Кроме того, не допущено нарушений п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ при оглашении в ходе судебного следствия показаний потерпевшего Потерпевший №7, так как в результате принятых мер установить место нахождения данного потерпевшего для вызова в судебное заседание не представилось возможным. Свои показания потерпевший Потерпевший №7 подтвердил как в ходе очной ставки с ФИО3 на предварительном следствии, так и при проверке его показаний на месте.

Таким образом, принятым судом решением об оглашении показаний потерпевшего Потерпевший №7 права ФИО3 не нарушены, поскольку у него ранее имелась возможность оспорить его показания как при проведении совместных следственных действий с данным потерпевшим (очных ставок), так и при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, в том числе, он мог выразить свою позицию по данным показаниям, заявить ходатайства об их проверке с помощью других доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевших Потерпевший №5 и Потерпевший №7 достоверными, поскольку они подтверждены другими исследованными в судебном заседании доказательствами, при этом суд обоснованно учёл, что оснований для оговора подсудимых ФИО3 и ФИО2 у указанных потерпевших не имелось.

При этом, протоколы допросов иных потерпевших и ряда свидетелей были оглашены в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ после дачи ими показаний в судебном заседании, незначительные противоречия в показаниях устранены путём исследования в судебном заседании их показаний, данных в ходе предварительного следствия, которые потерпевшими и свидетелями после их оглашения были подтверждены в полном объёме.

Судебная коллегия отмечает, что допрос свидетеля «ФИО15» в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, проведён с соблюдением требований, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ, при этом обусловлен необходимостью обеспечения его безопасности. Однако сторона защиты не была ограничена в возможности допросить данного свидетеля, а по завершении допроса дополнительных вопросов к нему у сторон не имелось.

Как следует из материалов дела, личные данные указанного свидетеля были сохранены в тайне в соответствии с требованиями ст. 11 УПК РФ в целях обеспечения его безопасности. При этом в протоколе судебного заседания отражено, что суд удостоверился в личности данного свидетеля и наличии оснований для сохранения личных данных в тайне.

Оснований для раскрытия личных данных свидетеля в порядке, установленном ч. 6 ст. 278 УПК РФ, не имеется, при этом необходимо отметить, что сторона защиты не была ограничена в праве и возможностях задать вопросы указанному свидетелю, в том числе в целях сопоставления его показаний с иными доказательствами по делу.

Доводы стороны защиты об искажении показаний потерпевшего Потерпевший №4 не основаны на материалах дела, из которых следует, что изложенные в приговоре показания указанного потерпевшего соответствуют протоколу судебного заседания, в котором нашли отражение все этапы судебного разбирательства, в том числе исследование доказательств, при этом содержание исследованных доказательств изложено последовательно и во взаимосвязи друг с другом, вопросы допрашиваемым лицам и их ответы имеют смысловую взаимосвязь.

Кроме того, в приговоре суд обоснованно сослался на показания ФИО2 и ФИО3, полученные при допросах на предварительном следствии, поскольку они были даны в присутствии защитников - адвокатов, после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, о чём свидетельствуют соответствующие протоколы следственных действий, подтверждённые подписями допрашиваемых лиц и адвокатов. Добровольность дачи указанных показаний проверялась судом, о чём свидетельствует факт проведения проверки в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ и вынесенное по её результатам постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ***г., и сомнений у суда не вызывает. Кроме того, указанные показания согласуются с иными исследованными судом доказательствами и в совокупности подтверждают вину осуждённых.

У судебной коллегии не имеется оснований для признания протокола явки с повинной ФИО2 недопустимым доказательством, поскольку как следует из приговора, судом первой инстанции в соответствии со ст. 75 УПК РФ данный протокол признан недопустимым и исключён из числа доказательств, однако обоснованно признан в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания ФИО2

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотра мест происшествия судебная коллегия не усматривает, поскольку данные доказательства получены уполномоченными должностными лицами с соблюдением порядка производства осмотра, предусмотренного ст. 177 УПК РФ, в них содержится необходимая информация, подписи участвовавших лиц, каких-либо доказательств в опровержение данного вывода стороной защиты не представлено ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной инстанции.

Согласно ст. 193 УПК РФ опознающий предварительно допрашивается об обстоятельствах, при которых он видел предъявленное для опознания лицо, а также о приметах и особенностях, по которым он может его опознать. Лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним, и если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо.

Законность проведения опознания ФИО2 и ФИО3 сомнений у судебной коллегии не вызывает. Оснований полагать, что положения ч. 4 ст. 193 УПК РФ были нарушены, не имеется, опознаваемый предъявлялся на опознание вместе с лицами, внешне сходными с ним, в связи с чем оснований для признания протоколов проведённых опознаний недопустимыми доказательствами не имеется.

По мнению судебной коллегии, в основу приговора судом обосновано положена аудиозапись разговора между Свидетель №6 и Свидетель №5, допустимость данного доказательства стороной защиты не опровергнута. В ходе судебного следствия установлено, что данную аудиозапись на своем мобильном телефоне осуществил Свидетель №5, который впоследствии был допрошен по обстоятельствам её получения, запись была изъята в ходе выемки, осмотрена и прослушана, о чём составлены протоколы, соответствующие требованиям УПК РФ, после чего диск с этой аудиозаписью согласно ст. 81 УПК РФ признан вещественным доказательством и приобщён к уголовному делу, о чём также вынесено соответствующее постановление. В этой связи судом обосновано признаны относимыми, допустимыми и достоверными как сама аудиозапись, так и протоколы её выемки, осмотра и прослушивания фонограммы.

Кроме того, судом обоснованно принято во внимание, что показания потерпевших Потерпевший №4, Потерпевший №7 и Потерпевший №8 согласуются с заключениями экспертов № *** от ***г., № *** от ***г., № *** от ***г., данными по результатам проведённых по делу судебно-медицинских экспертиз, согласно выводам которых у потерпевших выявлены телесные повреждения, установлена тяжесть причинённого вреда их здоровью, механизм и время образования повреждений.

Постановления о назначении экспертиз вынесены следователем в соответствии с положениями ст. 195, ст. 196 УПК РФ, ФИО3 и ФИО2 не были ограничены или лишены возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, заявить ходатайства, в том числе о назначении повторных или дополнительных экспертиз. Каких-либо доводов, свидетельствующих об ограничении прав осуждённых при проведении экспертных исследований, которые бы повлияли на выводы суда об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, а также на объективность рассмотрения уголовного дела, в жалобе не приведено.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции правильно пришёл к выводу об обоснованности и объективности данных экспертных заключений, поскольку указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в заключениях эксперта нашли отражение применённые при исследовании методы, содержание и результаты исследований, выводы сделаны в соответствии с компетенцией экспертов. Стороной защиты не представлено убедительных доводов, способных поставить под сомнения обоснованность выводов экспертов, ввиду чего указанные заключения верно признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора, а также обоснованно судом не усмотрено оснований для назначения экспертизы, поскольку противоречий в выводах экспертов не установлено, соответствующие обоснованные, в достаточной степени мотивированные решения по данным вопросам содержатся в обжалуемом приговоре.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что указанные заключения эксперта отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в своих доводах осуждённые и их защитники не приводят обстоятельств, которые являются основанием для признания данных экспертных заключений недопустимыми доказательствами.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что доводы осуждённых и их защитников о несогласии с указанными выше заключениями экспертов подлежат отклонению ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, и отсутствия каких-либо сомнений в обоснованности данных заключений. Само по себе несогласие осуждённых и защитников с выводами экспертов не является достаточным основанием для признания заключений недопустимым доказательством.

Таким образом, исследовав и оценив все доказательства в совокупности, суд дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ и привёл мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела. Допустимость приведённых в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО3 и ФИО2 доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84, 86 УПК РФ.

Как ранее отмечено судебной коллегией в суде первой инстанции были созданы и обеспечены равные условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и обязанностей. Ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда. Решения об оглашении показаний подсудимых, потерпевших и свидетелей, данных ими на предварительном следствии, принято судом в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 276, ч.2 и ч. 3 ст. 281 УПК РФ, имеющиеся противоречия проанализированы и оценены.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно признал ФИО2 и ФИО3 виновными в совершённых преступлениях и квалифицировал их действия по пп. «г», «д», «з» ч.2 ст.112 УК РФ, по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ, кроме того действия ФИО2 по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, а ФИО3 – по пп. «а», «в» ч.2 ст.115 УК РФ и ч.1 ст.112 УК РФ.

При квалификации действий осуждённых как кража, то есть тайное хищение чужого имущества Потерпевший №5, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счёта суд обоснованно исходил из того, что Потерпевший №5 являлся держателем кредитной банковской карты, имел счёт в банке, на котором хранились денежные средства, ФИО3 и ФИО2, вступив между собой в преступный сговор, тайно похитили банковскую карту Потерпевший №5, после чего с применением банковской карты и обладая информацией о пин-коде похитили денежные средства с банковского счёта потерпевшего, путём снятия денежных средств с банкоматов, оплаты покупок в магазинах, АЗС, путём перевода денежных средств через программу «Сбербанк Онлайн», при этом денежные средства списывались непосредственно с банковского счёта потерпевшего. О наличии в действиях осуждённых квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», свидетельствуют исследованные в суде доказательства, показания подсудимых и потерпевшего Потерпевший №5, и согласованные совместные действия ФИО3 и ФИО2 по использованию банковской карты потерпевшего с целью снятия денежных средств с неё и расплаты ею.

При определении квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» суд верно исходил из примечаний к ст.158 УК РФ и установленного ущерба, причинённого преступлением – 199526 рублей 98 копеек.

Квалифицируя действия ФИО2 и ФИО3 как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, группой лиц по предварительному сговору, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, суд исходил из количества и локализации телесных повреждений Потерпевший №4, установленных заключением судебно-медицинской экспертизы, показаний потерпевшего о совместном причинении ему ФИО3 и ФИО2 телесных повреждений, и использовании при этом металлического прута.

Совокупность обстоятельств совершения данного преступления, в частности, характер и интенсивность применённого к потерпевшему насилия, в том числе локализация и количество ударов, нанесённых в область головы и тела, и использование в качестве оружия металлических предметов - прутов, свидетельствуют о наличии у осуждённых умысла на причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Суд первой инстанции, верно установил, что в результате преступных действий ФИО3 и ФИО2 потерпевшему Потерпевший №4 были умышленно причинены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести, с чем соглашается и судебная коллегия.

О наличии в указанных действиях ФИО3 и ФИО2 квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», свидетельствуют согласованные совместные действия осуждённых, а именно множественное и неоднократное нанесение ударов каждым из них металлическими прутьями, принесёнными с собой, в короткий промежуток времени по голове и телу Потерпевший №4 Изложенное свидетельствует о несостоятельности доводов защиты, аналогичных приведённым в ходе рассмотрения дела об отсутствии квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».

Вместе с тем, исходя из п. 19 разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре», выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, её части либо пункту должны быть мотивированы судом. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

В соответствии с абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», под уголовно наказуемыми деяниями, совершёнными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.

Однако указанные требования закона судом должным образом не выполнены.

Как следует из приговора ***г. в точно неустановленное следствием время, в неустановленном месте на территории ***, ФИО2 и ФИО3 вступили между собой в преступный сговор, направленный на причинение вреда здоровья человеку и около 05 часов 00 минут, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения телесных повреждений человеку и желая их наступления, действуя группой лиц по предварительному сговору между собой, находясь в помещении пункта приёма металла ООО ***, расположенного на территории *** у ***, умышленно, беспричинно, из хулиганских побуждений, имея при себе предметы, похожие на металлические прутья, нанесли ими многочисленные удары по голове и различным частям тела сторожу пункта приема металла Потерпевший №4

Квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений» суд в приговоре никак не мотивировал. Как следует из показаний осуждённого ФИО2 ранее в пункте приёма металлолома сдавал металл, который приняли у него по заниженной цене, в связи с чем он хотел наказать приёмщика металла и с этой целью он пришёл в пункт приёма металлолома, где в вагончике находился Потерпевший №4, которому он нанёс несколько ударов руками и ногой по лицу и телу, осуждённый ФИО3 отрицал свою причастность к совершению данного преступления.

По показаниям потерпевшего Потерпевший №4 в 05 часов утра он услышал стук в дверь, когда он открыл, то внезапно получил удар прутом в челюсть от ФИО3, которого узнал, так как он до этого приходил к ним сдавать металл. От удара он упал на диван, затем подскочил второй мужчина, которого до случившегося он не знал, но сейчас знает, что это ФИО2, который был в чёрной куртке и капюшоне, и начал его бить по руке прутом.

Между тем, как следует из приведённых в приговоре доказательств, умысел ФИО3 и ФИО2 был направлен на умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью в ходе личных неприязненных отношений, возникших в результате мести, вызванной приёмом металлолома по заниженной цене, тогда как обстоятельств, послуживших основанием для вывода о наличии в действиях осуждённых признака «из хулиганских побуждений», в приговоре не приведено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что действия ФИО3 и ФИО2 подлежат переквалификации с пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ на пп. «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», а приговор изменению в этой части по основаниям, предусмотренным ст. 389.18 УПК РФ.

По этим же основаниям подлежат переквалификации действия ФИО3 с пп. «а», «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по факту умышленного причинения лёгкого вреда здоровью Потерпевший №7, поскольку из установленных судом фактических обстоятельств следует, что на почве личных неприязненных отношений, возникших на почве мести, ФИО3 ***г. около 05 часов 00 минут, находясь в помещении пункта приёма металла ООО ***, расположенного на территории *** у ***, умышленно, имея при себе предмет, похожий на металлический прут, нанёс один удар по голове и по левому плечу грузчику пункта приёма металла Потерпевший №7

Назначая ФИО3 и ФИО2 наказание, суд первой инстанции руководствовался требованиями ст. 6 и ст. 60 УК РФ, учёл степень и характер общественной опасности содеянного, данные, характеризующие личность виновных, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённых, на условия жизни их семей, смягчающие наказание обстоятельства, приведённые в приговоре, в частности:

в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами по всем преступлениям – его состояние здоровья, наличие заболеваний и ранее группы инвалидности, состав семьи, в который входит мать преклонного возраста, за которой он осуществляет уход, а по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ ещё и явку с повинной; ФИО3 по всем преступлениям в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка и в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие заболеваний и его состояние здоровья, факт проживания с не работающей супругой, являющейся инвалидом 3 группы, и с её родственниками, которым оказывает помощь; и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ наличие у обоих осуждённых отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений.

Оснований полагать, что указанные обстоятельства учтены судом не в полной мере, судебная коллегия не усматривает.

Оснований для повторного учёта состояния здоровья осуждённых и наличия у них заболеваний, диагностированных в ходе апелляционного рассмотрения дела, не имеется.

Вопреки доводам осуждённых, судом не установлено, что их действия по причинению телесных повреждений потерпевшим были спровоцированы противоправным поведением потерпевших Потерпевший №4, Потерпевший №7 либо Потерпевший №8, доказательства тому в материалах дела отсутствуют и в ходе апелляционного рассмотрения стороной защиты не представлены.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что при совершении осуждёнными преступлений группой лиц по предварительному сговору они являлись соисполнителями, поскольку инкриминируемые им действия объективно не свидетельствуют о том, что характер и степень фактического участия каждого из осуждённых в совершении преступлений, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причинённого вреда существенно отличаются между собой. В этой связи в соответствии со ст. 67 УК РФ при назначении ФИО2 и ФИО3 наказания за преступления, совершённые в соучастии, судом обоснованно учтены характер и степень их фактического участия как соисполнителей.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершённых преступлений и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как и оснований для назначения дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, не находит их и судебная коллегия.

Суд обоснованно пришёл к выводу о необходимости назначения наказания осуждённым в виде лишения свободы с реальным отбыванием назначенного наказания, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и ст. 53.1 УК РФ, поскольку такое наказание будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённых и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Вид исправительного учреждения так же правильно определён судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, вносимое судебной коллегией изменение в части исключения квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», является основанием для смягчения назначенного ФИО3, ФИО2 наказания как за указанные преступления, так и по совокупности преступлений.

В связи с тем, что ФИО3 в отношении Потерпевший №7 ***г. совершено преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, относящееся к преступлению небольшой тяжести, и на момент постановления обжалуемого приговора срок давности привлечения ФИО3 к уголовной ответственности по указанной статье истёк, осуждённый ФИО3 подлежит освобождению от назначенного по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, наказания, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, после вынесения апелляционного определения судебной коллегией по уголовным делам Тамбовского областного суда от ***г., которым обжалуемый приговор от ***г. в отношении ФИО2 и ФИО3 оставлен без изменения, и с этого времени осуждённые приступили к отбытию наказания.

Однако, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от ***г. апелляционное определение Тамбовского областного суда от ***г. в отношении ФИО2 и ФИО3 было отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Тамбовский областной суд, при этом в отношении осуждённых была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

При вынесении настоящего апелляционного определения ФИО3 и ФИО2 смягчено назначенное наказание в виде реального лишения свободы, без изменения вида исправительного учреждения - с отбыванием наказания в колонии строгого режима, в этой связи решение суда о зачёте времени содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей с ***г. по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу в соответствии с положениями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима, является правильным и оснований, улучшающих положение осуждённых, для внесения изменений в части зачёта в срок отбытия наказания, в том числе с учётом периода с ***г. по ***г., в течении которого осуждённые отбывали наказание на основании действующего на тот период апелляционного определения Тамбовского областного суда от ***г., не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции не учёл требований ст. 86 УК РФ и во вводной части указал судимость ФИО3 по приговорам от ***г. и от ***г., которые на момент совершения преступлений, за которые он осуждён обжалуемым приговором, были погашена в силу положений ч. 3 ст. 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 6 апреля 2011г. №66-ФЗ), в связи с чем приговор в этой части подлежит уточнению по основаниям, предусмотренным ст. 389.18 УПК РФ.

Между тем, указанные выше изменение в целом не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения, в остальной части приговор является законным и обоснованным, нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, помимо указанных, судебная коллегия не усматривает.

При этом доводы жалоб осуждённых о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных судом после рассмотрения данного уголовного дела, в частности о несвоевременном ознакомлении их с протоколом и аудиозаписью судебного заседания в обоснования доводов о лишении их права принесения своих замечаний расцениваются судебной коллегией как не состоятельные, и не свидетельствуют о лишении их права на принесение своих замечаний с момента ознакомления.

После ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписью осуждённые и их защитники в соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ не были лишены права принести свои замечания, однако не воспользовались им.

Иные доводы жалоб осуждённых о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона не свидетельствуют о незаконности постановленного в отношении них приговора и нашли своё отражение в частном определении, вынесенном судебной коллегией в соответствии со ст. 29 УПК РФ в адрес председательствующего по делу судьи одновременно с данным апелляционным определением.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.17, 389.18, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Мичуринского городского суда *** от ***г. в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить:

исключить из вводной части указание на судимости ФИО3 по приговорам Мичуринского городского суда *** от ***г. и от ***г.;

переквалифицировать действия ФИО2 с пп «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ на пп. «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 4 месяца;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158, пп. «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 назначить 2 года 10 месяцев лишения свободы;

в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказания, назначенного по совокупности преступлений по ч. 2 ст. 69 УК РФ, и наказания назначенного по правилам ст. 70 УК РФ, наказания по приговору Мичуринского городского суда *** от ***г. окончательно ФИО2 назначить 7 лет 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

переквалифицировать действия ФИО3 с пп. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ на пп. «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 4 месяца;

переквалифицировать действия ФИО3 с пп. «а», «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 10 месяцев лишения свободы, и на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО3 от назначенного наказания освободить за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158, пп. «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО3 назначить 4 года 4 месяца лишения свободы;

в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказания, назначенного по совокупности преступлений по ч. 3 ст. 69 УК РФ, и наказания, назначенного по приговору Мичуринского городского суда *** от ***г. окончательно ФИО3 назначить 7 лет 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённых и адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи