Решение по делу № 2-2056/2025 от 28.10.2025 - о возмещении убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг и процентов, компенсации морального вреда, штрафа.

Дело №2-2056/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 октября 2025 года г. Элиста

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Манджиева О.Б.,

при секретаре судебного заседания Бадмаевой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «ТБанк» о возмещении убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг и процентов, компенсации морального вреда, штрафа,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. 03 марта 2024 года между ней и ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» заключен договор №449 купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, стоимостью 3 550 000 руб. Автомобиль приобретался с привлечением кредитных средств. В тот же день между ней и ПАО «РОСБАНК» (далее – Банк) заключен договор потребительского кредита № 2254431-Ф на сумму 2 005 230 руб. под 16,50 % годовых, сроком до 03 марта 2032 года. Вместе с тем, в соответствии с условиями кредитования ей были навязаны дополнительные платные услуги. Обязательным условием получения кредита являлось заключение договора страхования «КАСКО» с САО «ВСК», стоимостью 155 230 руб., и услуги «СЖ+Телемедицина» по договору с ООО «Кар Профи Ассистанс» на сумму 200 000 руб. При этом, из п.10 кредитного договора следует только обязанность предоставления в залог приобретаемого за счет кредитных денежных средств транспортного средства. Заключению кредитного договора предшествовало заполнение истцом заявления о предоставлении автокредита ПАО «РОСБАНК», в котором содержатся такие сведения, как стоимость приобретаемого автомобиля и размер первоначального взноса, но размер испрашиваемого кредита заявление не содержит. До фактической выдачи кредита Банк не предоставил истцу итоговую сумму кредита. Указывает, что в данных дополнительных услугах она не нуждалась, их приобретать не намеревалась, ее обращение в Банк было вызвано необходимостью получить кредитные денежные средства исключительно для оплаты стоимости автомобиля. В данном случае Банк обязал истца как заемщика приобрести дополнительные услуги в конкретных организациях. Истцу фактически предоставили проект договора с заранее определенными условиями об обязанности заключить другие договоры или приобретать услуги, на содержание которых она повлиять не могла. В заявлении о предоставлении автокредита и договоре потребительского кредита Банком не предоставлена достоверная и необходимая информация о дополнительных услугах, а именно: отсутствуют сведения об исполнителях этих услуг и о сути оказываемых услуг, то есть их потребительской ценности. Таким образом, сумма кредита была искусственно увеличена ПАО «РОСБАНК» еще до заключения договора о данных услугах, без запроса согласия истца на размер дополнительных услуг - 355 230 руб., то есть более чем на 22 % от изначально предполагавшейся истцом к получению суммы 1 650 000 руб., необходимой для приобретения автомобиля. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что дополнительные услуги были ей навязаны Банком, поскольку последним на подписание был передан комплект документов, уже содержащий условия о предоставлении ей спорных услуг, без возможности повлиять на содержание документов. Следовательно, ПАО «РОСБАНК» обусловило заключение кредитного договора обязательным заключением договора на предоставление дополнительных услуг, а истец не имела реальной возможности отказаться от получения кредита без дополнительных услуг. Указывает, что ПАО «РОСБАНК» была предоставлена ненадлежащая информация о дополнительных платных услугах, не предоставлена необходимая и достоверная информация об исполнителях вышеуказанных услуг, чем лишило её права сделать правильный выбор при подписании заявления о предоставлении автокредита и нарушило её права. Таким образом, ПАО «РОСБАНК» не исполнена возложенная на него положениями закона обязанность по предоставлению истцу как потребителю необходимой информации. У ПАО «РОСБАНК» была реальная возможность по соблюдению императивных норм действующего законодательства, однако данным юридическим лицом не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению требований действующих нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере защиты прав потребителей. Полагает, что действия со стороны Банка нарушили ее права как потребителя, в указанной связи ею были понесены убытки в виде процентов, начисленных на сумму 355 230 руб., в размере 73 707 руб. 79 коп. за период с 03 марта 2024 года по 04 июня 2025 года. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 01 января 2025 года ПАО «РОСБАНК» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения. Правопреемником ПАО «РОСБАНК» является АО «ТБанк». Истец обратилась в АО «ТБанк» с претензией о выплате в ее пользу убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг и процентов, однако ее требования оставлены без удовлетворения.

Просила суд взыскать с АО «ТБанк» в свою пользу денежные средства в размере 355 230 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина»; убытки в виде процентов, начисленных на стоимость услуг «Назначь свою ставку» и «Карта Автопомощи» в размере 79 007 руб. 04 коп. за период с 03 марта 2024 года по 08 июля 2025 года с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на стоимость услуги «Независимая гарантия» в размере 90 872 руб. 81 коп. за период с 03 марта 2024 года по 08 июля 2025 года с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда; компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО3 исковые требования уточнил, просил взыскать с АО «ТБанк» в пользу истца ФИО2 денежные средства в размере 355 230 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина»; денежные средства в размере 79 007 руб. 04 коп. в счет возмещения убытков в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина» за период с 03 марта 2024 года по 08 июля 2025 года с последующим перерасчетом на день удовлетворения требований; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на стоимость услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина» в размере 90 872 руб.81 коп. за период с 03 марта 2024 года по 08 июля 2025 года с последующим перерасчетом на день вынесения решения; компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Истец ФИО2, извещенная о слушании дела, в судебное заседание не явилась.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «ТБанк», надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, просила в иске отказать.

Представители третьих лиц САО «ВСК», ООО «Кар Профи Ассистанс», ООО «ГК «СБСВ-КлючАвто» в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

В письменных пояснениях на исковое заявление представитель САО «ВСК» ФИО5 указала, что с заявлением о досрочном расторжении договора страхования и возврате страховой премии истец не обращался, 24 октября 2024 года ФИО2 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении по факту события от 23 октября 2024 года, по которому САО «ВСК» было выдано направление на ремонт в станцию технического обслуживания автомобилей ИП ФИО1.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников производства по делу.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 03 марта 2024 года между ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» и ФИО2 заключен договор №449 купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, стоимостью 3 550 000 руб. (л.д.17-18).

Указанный автомобиль был приобретен истцом с привлечением кредитных средств. В этот же день между ПАО «РОСБАНК» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита №2254431-Ф на сумму 2 005 230 руб. под 16,50 % годовых, сроком до 03 марта 2032 года (л.д.22-27).

Согласно п. 9 кредитного договора заемщик обязан заключить/ обеспечить заключение: 9.1.1 договора страхования приобретаемого автотранспортного средства или подключить опцию «Свобода от КАСКО» (в случае указания заемщиком в заявлении о предоставлении кредита, а также в соответствии с выбранным тарифом).

Пунктом 11 Индивидуальных условий установлено, что целями использования заемщиком кредита являются: приобретение транспортного средства и оплата дополнительных услуг/работ, указанных в заявлении на предоставление автокредита.

Согласно заявлению на кредит (л.д.19) от 03 марта 2024 года истцом запрошена сумма кредита с учетом первоначального взноса – 1 900 000 руб. и стоимости автомобиля 3 550 000 руб. в размере 1 650 000 руб., в том числе на оплату дополнительных услуг: КАСКО, стоимостью 155 230 руб.

Также в заявлении о предоставлении дополнительных услуг (опции)/работ товаров в рамках автокредита ПАО «РОСБАНК» №15232599 от 03 марта 2024 гола ФИО2 выразила согласие на приобретение дополнительных услуг СЖ+Телемедицина (счет№011713609 от 03 марта 2024 года), стоимостью 200 000 руб.

Истцом ФИО2 03 марта 2024 года заключены соответствующие договоры на приобретение дополнительных услуг, а именно:

- договор страхования с САО «ВСК» (страховой полис №<данные изъяты> от 03 марта 2024 года) по рискам «ДТП по вине страхователя, лица, преимущественно управляющим ТС или третьих лиц», «ДТП по вине установленных третьих лиц», «Природные и техногенные факторы», «Противоправные действия третьих лиц», «Хищение ТС», со страховой премией 153 230 руб. на период с 03 марта 2024 года по 02 марта 2025 года (л.д.28-29);

- опционный договор №85 06499 от 03 марта 2024 года с ООО «Кар Профи Ассистанс» с подключением к программе «Вектра Мед» на сумму опционной премии 200 000 руб. (л.д.30).

Из материалов дела следует, что в соответствии с распоряжением заемщика ФИО2 об осуществлении списания денежных средств со счета №<данные изъяты> ПАО «РОСБАНК» в пользу ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» переведены 200 000 руб. за услугу «СЖ-Телемедицина» и 155 230 руб. за оплату страховой премии по договору страхования КАСКО.

01 ноября 2024 года общим собранием акционеров ПАО «РОСБАНК» принято решение о реорганизации Банка в форме присоединения к АО «ТБанк».

02 ноября 2024 года между АО «ТБанк» и ПАО «РОСБАНК» заключен Договор о присоединении.

01 января 2025 года в Единый государственный реестр юридических лиц внесены записи о завершении реорганизации и прекращении деятельности ПАО «РОСБАНК» и о завершении реорганизации АО «ТБанк».

06 июня 2025 года ФИО2 обратилась в адрес АО «ТБанк» с письменной претензией, в которой, ссылаясь на нарушение Банком ст.10 Закона от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителя», потребовала выплатить денежные средства в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг в общем размере 355 230 руб., денежные средства в размере 73 707 руб. 79 коп. в счет возмещения убытков в виде процентов, начисленных по кредиту на сумму дополнительных услуг «Страхование КАСКО» и «СЖ+Телемедицина» за период с 03 марта 2024 года по 04 июня 2025 года.

Указанная письменная претензия ФИО2 осталась без удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу положений статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пункта 1 статьи 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Аналогичные положения закреплены в статье 32 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статья 29 Федерального закона от 02 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Подпунктом 5 пункта 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, отнесены условия, которые обусловливают приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривают обязательное заключение иных договоров, если иное не предусмотрено законом.

Таким образом, исходя из содержания статьи 16 Закона о защите прав потребителей, следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу статьи 1 (пункты 3, 4) ГК РФ могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Частью 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите) предусмотрено, что, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Исходя из целей и смысла данных положений Закона о потребительском кредите, заемщик должен быть информирован кредитной организацией обо всех дополнительных услугах (в том числе оказываемых третьими лицами), договоры о которых заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

С 30 декабря 2021 года часть 2 статьи 7 Закона о потребительском кредите действует в редакции, содержащей указание на то, что проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается. Данное изменение носит уточняющий характер, дополняя, но не изменяя смысла нормы в более ранней редакции.

По смыслу статьи 5 Закона о потребительском кредите в заявление о получении потребительского кредита и договор потребительского кредита включается информация только о тех услугах кредитора, которые являются обязательными для заемщика (необходимыми для заключения кредитного договора).

На реализацию этого нормативного положения направлен, в частности пункт 16 части 4 статьи 5 указанного закона, кредитором в местах оказания услуг (местах приема заявлений о предоставлении потребительского кредита (займа), в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») должна размещаться следующая информация об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита (займа): информация об иных договорах, которые заемщик обязан заключить, и (или) иных услугах, которые он обязан получить в связи с договором потребительского кредита (займа), а также информация о возможности заемщика согласиться с заключением таких договоров и (или) оказанием таких услуг либо отказаться от них.

Центральный Банк Российской Федерации, являющийся контролирующим органом за соблюдением Закона о потребительском кредите, разъяснил, что в соответствии с частью 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита только при условии, если заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

Таким образом, из Закона о потребительском кредите и официальных разъяснений Банка России прямо следует запрет на включение в заявление на получение потребительского кредита и в индивидуальные условия договора перечня платных услуг кредитора или третьих лиц, если получение таких услуг или заключение каких-либо договоров не является условием заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения.

В настоящем случае, если между сторонами был заключен смешанный договор, содержащий элементы договоров потребительского кредита и оказания услуг, он также должен был содержать все существенные условия, характерные для данных договоров.

Пунктом 10 договора предусмотрена обязанность заемщика по предоставлению обеспечения исполнения обязательств по договору путем залога транспортного средства.

03 марта 2024 года ФИО2 заключен договор страхования автомобиля <данные изъяты> с САО «ВСК» (страховой полис №<данные изъяты> от 03 марта 2024 года) по рискам «ДТП по вине страхователя, лица, преимущественно управляющим ТС или третьих лиц», «ДТП по вине установленных третьих лиц», «Природные и техногенные факторы», «Противоправные действия третьих лиц», «Хищение ТС», со страховой премией 155 230 руб.

Денежные средства в общем размере 355 230 руб. включены Банком в сумму кредита, из которых 155 230 руб. после заключения кредитного договора перечислены третьим лицам САО «ВСК», 200 000 руб. – ООО «Кар Профи Ассистанс».

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в подписанном истцом заявлении о предоставлении дополнительных услуг в рамках автокредита ПАО «Росбанк» проставлены заранее типографским (машинописным) способом, а не собственноручно ФИО2, в связи с чем подписание указанного заявления не отражает ее воли в части приобретения указанной дополнительной услуги.

Доводы представителя ответчика, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, о том, что истец собственноручно просил оформить ему указанную услугу, суд считает необоснованными.

Составленная Банком типовая форма заявления на предоставление дополнительных услуг в рамках автокредита презюмирует согласие потребителя на оказание ему перечисленной дополнительного услуги посредством проставления подписи.

В рассматриваемом случае потребитель обратился в банк за получением денежных средств в целях последующего приобретения транспортного средства, дополнительная услуга, указанная в заявлении, не имеет для заемщика самостоятельной ценности, но при этом увеличивает его долговую нагрузку перед банком.

При таких обстоятельствах само по себе подписание заявления о предоставлении дополнительных услуг в рамках автокредита ПАО «Росбанк» об осознанном волеизъявлении потребителя на приобретение дополнительной услуги не свидетельствует.

В пункте 11 договора потребительского кредита цели использования заемных денежных средств определены как приобретение автотранспортного средства и оплата дополнительных услуг/работ, указанных в заявлении на предоставление автокредита.Потребность потребителя в заемных средствах для приобретения автомобиля составила 1 650 000 руб.; договор потребительского кредита был заключен на общую сумму 2 005 230 руб., таким образом, сумма кредита была искусственно увеличена Банком на размер дополнительных услуг.

Указанное свидетельствует о том, что истец, являясь экономически более слабой стороной договора, был лишен возможности влиять на содержание типового заявления о предоставлении кредита, до заключения кредитного договора получить информацию о потребительских качествах, характеристиках, экономическом обосновании стоимости дополнительных услуг, позволяющую разумно и свободно осуществить действительно необходимый ему выбор.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в отношениях с профессиональными продавцами граждане-потребители подчас лишены возможности влиять на содержание договоров, что является для них фактическим ограничением свободы договора. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, необходимыми становятся предоставление потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях особой защиты его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, то есть для профессионалов, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (Постановления от 23 февраля 1999 г. №4-П, от 11 декабря 2014 г. №32-П, от 03 апреля 2023 г. №14-П и др.).

С учетом приведенных положений проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает права как потребителя (Аналогичная позиция сформулирована в п.18 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 23 октября 2024 года).

Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Вместе с тем доказательств того, что Банком была доведена до сведения ФИО2 информация об альтернативном варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях (суммах, без обязательного заключения договоров о предоставлении дополнительных услуг), о свойствах и стоимости дополнительных услуг, договоров, которых она обязана заключить с третьими лицами в связи с договором потребительского кредита, в индивидуальных условиях кредитного договора, о возможности отказаться от дополнительных услуг, суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО2 волеизъявления получить дополнительную услугу в том порядке, который предусмотрен законодательством, не выразила; наличие подписи потребителя в заявлении на предоставление дополнительных услуг в рамках автокредита ПАО «Росбанк» само по себе не свидетельствует о фактическом доведении полной информации об альтернативном варианте заключения потребительского кредита.

Таким образом, обстоятельства дела с достоверностью свидетельствуют о том, что получение истцом кредита на покупку транспортного средства было обусловлено навязанным Банком приобретением указанной дополнительной услуги, что прямо запрещено приведенными выше нормами закона, поскольку был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителя.

Отсутствие в данном случае реального права заемщика ФИО2 на получение кредита без дополнительных услуг является условием, ущемляющим права потребителя, установленные пунктом 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей.

Согласно положениям части 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме (часть 2 статьи 16 приведенного Закона).

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», пункт 2 статьи 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина - и направлен на реализацию принципа равенства сторон. При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором» (Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 года).

Статья 15 ГК РФ устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со ст. 13 Закона о защите прав потребителей за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором (пункт 1).

Если иное не установлено законом, убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. При этом следует иметь в виду, что убытки возмещаются сверх неустойки (пени), установленной законом или договором, а также что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают лицо, нарушившее право потребителя, от выполнения в натуре возложенных на него обязательств перед потребителем (пункты 2, 3 статьи 13 Закона).

Принимая во внимание вышеприведенные нормы закона и разъяснения по их применению, учитывая, что оплата неоказанных услуг осуществлена истцом в полном объеме, что не оспаривается ответчиком, суд приходит к выводу, что навязывание банком дополнительных услуг привело к убыткам истца ФИО2 в виде стоимости дополнительных услуг «СЖ+Телемедицина», в которых истец не нуждался, в размере 200 000 руб., а также процентов, начисленных по кредиту на сумму 200 000 руб. за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года (дата рассмотрения по существу) в размере 54 608 руб. 21 коп. (200 000 руб. х 16,50 % х 604 дня : 365 дней).

Судом достоверно установлено, что условия договора разработаны Банком, а истец не имел возможности влиять на его содержание. Заключая кредитный договор на сумму, увеличенную с учетом всех дополнительных услуг, ФИО2 фактически не имела возможности распорядиться денежными средствами по своему усмотрению. Кроме того, Банк заинтересован в заключении дополнительных услуг, поскольку именно Банк получает проценты по кредиту на сумму услуг.

Обсуждая требования о взыскании убытков, связанных с уплатой стоимости договора страхования автомобиля с САО «ВСК» в размере 155 230 руб., суд приходит к следующим выводам.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 343 ГК РФ предусмотрено, что залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338), обязан, если иное не предусмотрено законом или договором: страховать за счет залогодателя заложенное имущество в полной его стоимости от рисков утраты и повреждения, а если полная стоимость имущества превышает размер обеспеченного залогом требования, - на сумму не ниже размера требования.

Согласно пункту 1 статьи 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В соответствии с пунктом 10 статьи 7 Закона о потребительском кредите при заключении договора потребительского кредита (займа) кредитор в целях обеспечения исполнения обязательств по договору вправе потребовать от заемщика застраховать за свой счет от рисков утраты и повреждения заложенное имущество на сумму, не превышающую размера обеспеченного залогом требования, а также застраховать иной страховой интерес заемщика. Кредитор обязан предоставить заемщику потребительский кредит (заем) на тех же (сумма, срок возврата потребительского кредита (займа) и процентная ставка) условиях в случае, если заемщик самостоятельно застраховал свою жизнь, здоровье или иной страховой интерес в пользу кредитора у страховщика, соответствующего критериям, установленным кредитором в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Из изложенного следует, что обязанность заемщика, одновременно являющегося залогодателем, застраховать предмет залога взаимосвязана с кредитным договором, обусловлена основанным на законе интересом банка в сохранении предмета залога. Страхование предмета залога является допустимым и прямо предусмотренным законом способом обеспечения обязательств заемщика, а потому условие о возложении на заемщика обязанности застраховать предмет залога не может расцениваться в качестве ущемляющего его права как потребителя и рассматриваться как навязывание банком дополнительной услуги в смысле положений пункта 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей.

Согласно п. 9 кредитного договора заемщик обязан заключить/ обеспечить заключение: 9.1.1 договора страхования приобретаемого автотранспортного средства или подключить опцию «Свобода от КАСКО» (в случае указания заемщиком в заявлении о предоставлении кредита, а также в соответствии с выбранным тарифом).

Пункт 10 договора потребительского кредита не содержит условий, обязывающих заемщика заключить договор имущественного страхования и продлевать его с одним и тем же страховщиком на протяжении всего срока действия договора.

В рассматриваемых правоотношениях отсутствует нарушение прав потребителя, поскольку истцом не представлено доказательств установления со стороны банка ограничений на страхование у разных страховщиков, перечень страховых организаций является открытым.

Кроме того, как следует из письменных пояснений представителя САО «ВСК» и представленных им материалов, 24 октября 2024 года истец ФИО2 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении по факту события от 23 октября 2024 года.

24 октября 2024 года САО «ВСК» выдало ФИО2 по обращению направление на ремонт в станцию технического обслуживания автомобилей (СТОА) ИП ФИО1.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания убытков, связанных с уплатой стоимости договора страхования автомобиля с САО «ВСК», в размере 200 000 руб.

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что в денежных обязательствах, возникших из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров (работ, услуг) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 Гражданского кодекса РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности, уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 года по 08 июля 2025 года с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда (28 октября 2025 года).

Таким образом, сумма процентов за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года (дата вынесения решения) составляет в сумме 62 171 руб. 02 коп., исходя из следующего расчета: (200 000 руб. х 148 дней х 16%: 366 дней) + (200 000 руб. х 49 дней х 18%: 366 дней) + (200 000 руб. х 42 дня х 19%: 366 дней) + (200 000 руб. х 65 дней х 21%: 366 дней) + (200 000 руб. х 159 дней х 21%: 365 дней) + (200 000 руб. х 49 дней х 20%: 365 дней) + (200 000 руб. х 49 дней х 18%: 365 дней) + (200 000 руб. х 42 дня х 17%: 365 дней) + (200 000 руб. х 2 дня х 16,5%: 365 дней).

С учетом изложенного, суд признает исковые требования ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 200 000 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительной услуги, а также убытков в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года в размере 54 608 руб. 21 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года в размере 62 171 руб. 02 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По смыслу приведенной нормы закона и акта её толкования сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, и отказ в удовлетворении требования потребителя о компенсации морального вреда не допускается.

Как установлено судом, неисполнением ответчиком требований закона о возврате истцу денежных средств нарушены права ФИО2 как потребителя, чем ей причинены нравственные страдания, связанные с необходимостью обращения в суд для защиты нарушенного права.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер нравственных страданий, степень вины нарушителя, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и, принимая во внимание требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

Пунктом 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Принимая во внимание, что потребитель обращался в досудебном порядке с заявлением о возврате денежных средств, однако заявленные требования ответчиком не были удовлетворены, с АО «ТБанк» подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 159 889 руб. 61 коп. (200 000 руб. + 54 608 руб. 21 коп. + 62 171 руб. 02 коп. + 3 000 руб.) х 50 %).

В силу статей 333.16, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при обращении в суд подлежит уплате государственная пошлина в зависимости от цены иска.

Поскольку истец по иску, связанному с нарушением прав потребителя, освобожден от уплаты государственной пошлины (подп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ), в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом размера удовлетворенных исковых требований на основании подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в бюджет г. Элисты подлежит взысканию государственная пошлина в размере 13 419 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «ТБанк» о возмещении убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг и процентов, компенсации морального вреда, штрафа – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «ТБанк», ИНН <***>, ОГРН <***>, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>) денежные средства в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, в размере 200 000 руб., убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг, за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года в размере 54 608 руб. 21 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 года по 28 октября 2025 года в размере 62 171 руб. 02 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 159 889 руб. 61 коп., всего на общую сумму 479 668 (четыреста семьдесят тысяч шестьсот шестьдесят восемь) руб. 84 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с акционерного общества «ТБанк», ИНН <***>, ОГРН <***>, в доход бюджета г. Элисты Республики Калмыкия государственную пошлину в размере 13 419 (тринадцать тысяч четыреста девятнадцать) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия через Элистинский городской суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.Б. Манджиев

Решение в окончательной форме принято 13 ноября 2025 года.