Решение по делу № 2-994/2025 от 29.09.2025 - о признании добросовестными приобретателями квартиры.

Дело № 2-994/2025 (УИД 69RS0040-02-2015-002552-75)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2025 года г.Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Райской И.Ю.,

при секретаре Соколовском А.Д.,

с участием: истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4 и их представителя ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО4, нотариусу ТГНО Тверской области ФИО8 о признании договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на квартиру недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

по встречному исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о признании добросовестными приобретателями квартиры,

установил:

ФИО1 и ФИО9 обратились в суд с иском, в котором с учетом уточнений просили признать недействительными договоры купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделок; признать доверенность <данные изъяты> от 22 мая 2015 года, удостоверенной нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10, зарегистрированной в реестре за №, недействительной.

В обоснование заявленных исковых требований истцы указали, что истцы являлись собственниками по <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью 88,8 кв.м. с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>. В мае 2015 года истцы приняли решение о продаже квартиры и приобретении другого жилого помещения с меньшей площадью. Сожитель истца ФИО1 – ФИО познакомил истца со своим приятелем ФИО7, который предложил свои услуги по продаже указанной квартиры. В связи с тем, что у истцов имелась задолженность по оплате коммунальных услуг в размере 160 000 рублей, ФИО7 сказал, что может дать указанную денежную сумму, но ФИО1 для подтверждения своих намерений на продажу квартиры переоформит свою долю на его брата ФИО6 путем заключения договора купли-продажи. ФИО7 сказал, что сам подготовит договор купли-продажи, а ФИО1 только надо будет его подписать в Росреестре по Тверской области. В силу своей юридической неграмотности и доверительного отношения истец поверила ответчику и согласилась на помощь. ФИО7 организовал подготовку всех документов необходимых для совершения договора купли-продажи: извещение ФИО9 о намерении продать свою долю постороннему лицу, нотариальное свидетельство о направлении заявления, договор купли-продажи. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО6 заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по вышеуказанному адресу. Согласно п. 2.1. договора указанная доля квартиры оценивается по соглашению сторон в 2 000 000 рублей и продается за 2 000 000 рублей. Как пояснил ФИО7, данную стоимость необходимо указать в договоре купли-продажи для дальнейшего избегания от налогообложения. Однако денег от продажи принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру от ответчика она не получала. По убеждению ФИО7, в момент подписания договора купли-продажи, истец считала, что денежные средства получит после полного отчуждения объекта недвижимости. Таким образом, условия договора, содержащиеся в пункте 2.2. заключенного договора не соответствуют действительности. После регистрации права собственности на вышеуказанную долю, ФИО7 сообщил, что есть покупатели на квартиру. Однако чтобы не смущать покупателей, что оставшаяся часть квартиры принадлежит пожилому человеку (ФИО9), которая не может самостоятельно передвигаться, данную долю следует зарегистрировать на его брата – ФИО6 По настоянию ФИО7, ФИО1 убедила свою бабушку ФИО9 выдать на ее имя доверенность на продажу, принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру. 22 мая 2015 года нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10 от имени ФИО9 удостоверена доверенность № на продажу, принадлежащей ей <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру на условиях по своему усмотрению с получением от продажи денег. В этот же день ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, действующей на основании доверенности от имени ФИО9, и ФИО6 заключен договор купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру. Согласно п. 2.1. договора, указанная доля квартиры оценивается по соглашению сторон в 2 000 000 рублей и продается за 2 000 000 рублей. Как ранее пояснил ФИО7, данную стоимость необходимо указать в договоре купли-продажи для дальнейшего избегания от налогообложения. По убеждению ФИО7, в момент подписания договора купли-продажи, ФИО1 считала, что денежные средства получит после полного отчуждения объекта недвижимости. Кроме того, в п. 2.2 договора указано, что «Покупатель» денежные средства получил полностью до подписания настоящего договора. Однако денег от продажи принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру от ответчика она не получала. Таким образом, условия договора, содержащиеся в пункте 2.2. заключенного договора не соответствуют действительности. В июне месяце после регистрации договоров купли-продажи ФИО7 сказал, что квартиру необходимо подготовить к продаже: вывезти старую мебель, сделать косметический ремонт, для чего ФИО1 и ФИО9 необходимо выехать из квартиры. При этом ФИО7 пообещал оплачивать найм квартиры до отчуждения спорной квартиры и передачи денег. 27 июня 2015 года ФИО1 заключила договор найма квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, куда и переехала вместе с бабушкой. Однако после освобождения квартиры, ФИО7 и ФИО6 перестали выходить на связь и на все требования истцов отдать денежные средства за полученную квартиру никак не реагировали. В настоящее время, спорная квартира выставлена на продажу за 3 290 000 рублей. Таким образом, основной целью ФИО6 при совершении спорных сделок – дальнейшая продажа спорной квартиры и получение неосновательного обогащения от её реализации, что не допустимо, в соответствии со ст. ст. 10 ГК РФ. Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 178 ГК РФ полагают, что вышеуказанные сделки были совершены под влиянием заблуждения.

Также истец ФИО9 в ходе рассмотрения дела уточнила основания заявленных исковых требований (т. 1 л.д. 242-243), указала, что в мае 2015 года ее внучка ФИО1 стала предлагать истцу обменять квартиру на другую, с меньшей площадью и с доплатой. Доверяя своей внучке, она согласилась на обмен, при этом она убедила истца выдать доверенность. Подписывая доверенность, истец полагала, что будет произведен обмен квартиры с доплатой, ни о какой купли-продажи квартиры не говорили. В конце мая 2015 года истец ФИО1 сказала, что сделка совершена, и они переезжают в новую квартиру, ни о какой сделке купли-продажи, принадлежащей истцу ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, истец не знала, свое согласие на ее продажу не давала. В настоящее время истцу стало известно, что она проживает не в своей, а в съемной квартире, и принадлежащая истцу доля в квартире продана по доверенности за 2 000 000 рублей. Однако никакой сделки по продаже недвижимости истец не желала производить, истца ввели в заблуждение, обманным путем попросили подписать доверенность, денег по сделке истец не получала. На момент заключения договора истцу почти исполнилось 85 лет, в силу возраста, состояния здоровья и малограмотности, подписывая доверенность, истец не понимала своих действий, была введена в заблуждение относительно природы сделки, не имела намерения продавать принадлежащее имущество, которое является единственным жильём истца.

Истец ФИО9 в уточненном заявлении (т. 2 л.д. 7), указала, что доверенность <данные изъяты> от 22 мая 2015 года, удостоверенная нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10, зарегистрированной в реестре за №, на имя ФИО1, выдана истцом под влиянием заблуждения относительно ее правовой природы, истец не имела намерения продавать принадлежащее ей единственное жилое помещение.

В связи с чем, истцы обратились в суд с вышеуказанными требованиями.

Определениями Центрального районного суда г. Твери от 02 сентября 2015 года, от 13 октября 2015 года, от 15 февраля 2016 года, от 09 марта 2016 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, нотариус ТГНО Тверской области ФИО10, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ОАО «АльфаСтрахование».

Решением Центрального районного суда г. Твери от 18 марта 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда г. Твери от 14 июля 2016 года, постановлено: «В удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО9 к ФИО6, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, нотариусу ФИО10 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной доверенности – отказать».

Определением Центрального районного суда г. Твери от 06 февраля 2025 года постановлено: «заявление ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам определения суда и пересмотре решения суда по новым обстоятельствам – удовлетворить.

Отменить решение Центрального районного суда г. Твери от 18 марта 2016 года по гражданскому делу №2-42/2016 года по исковому заявлению ФИО1 и ФИО9 к ФИО6, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, нотариусу ФИО10 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной доверенности, пересмотрев его по новым обстоятельствам» (т. 3 л.д. 230-233).

Вышеуказанное определение не обжаловано и вступило в законную силу.

Определениями Центрального районного суда г. Твери от 06 февраля 2025 года, от 19 марта 2025 года, от 21 апреля 2025 года, от 16 июня 2025 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО7, ФИО3, ФИО4, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «ДОМ.РФ», нотариус ТГНО Тверской области ФИО11, ФИО12 в лице законных представителей ФИО3 и ФИО4, ГКУ Тверской области «Центр социальной поддержки населения» города Твери, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тверской области.

Определением Центрального районного суда г. Твери от 14 мая 2025 года в рамках гражданского дела произведена в порядке процессуального правопреемства замена лица, участвующего в деле (истца), – ФИО9, на правопреемника – ФИО1

Вышеуказанное определение не обжаловано и вступило в законную силу.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором с учетом последующих уточнений просит признать недействительными договоры купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделок; признать доверенность <данные изъяты> от 22 мая 2015 года, удостоверенной нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10, зарегистрированной в реестре за №, недействительной; истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 и ФИО4 в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; в случае удовлетворения исковых требований указать, что решение суда является основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости о прекращении права совместной собственности ФИО3, ФИО4 и регистрации права собственности ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В обоснование заявленных исковых требований истец дополнительно указала, что ФИО9 и ФИО1 принадлежала на праве общей долевой собственности квартира, расположенная по адресу: <адрес>. В мае 2015 году ФИО9 и ФИО1 были необходимы денежные средства для лечения, в связи с чем, у них возникло намерение обменять указанное выше жилое помещение на иное, меньшей площади. Об указанном намерении ФИО1 сообщила своему сожителю, ФИО, и ФИО7 ФИО7 с целью хищения жилого помещения вошел в доверие к ФИО9 и ФИО1, предложил оказать помощь в продаже указанной квартиры, подготовить документы, необходимые для оформления договора купли- продажи. Путем обмана и злоупотреблением доверием ФИО7 убедил ФИО1 в том, что покупателей будет смущать наличие пожилого собственника на квартиру (ФИО9), а также сообщил, что для ускорения процесса продажи указанной квартиры необходимо оформить отчуждение права собственности на указанную квартиру на его брата ФИО6 ФИО1, введенная путем обмана в заблуждение и не подозревающая о преступных намерениях ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ заключила с ФИО6 договор купли-продажи принадлежащей ей <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действуя от имени ФИО9, заключила с ФИО6 договор купли-продажи оставшейся ? доли в праве собственности на жилое помещение. Указанные обстоятельства установлены приговором Заволжского районного суда г. Твери от 09 октября 2023 года, вступившим в законную силу. При этом, ФИО6 до заключения указанных договоров купли-продажи был в квартире один раз в течение пяти минут, после приобретения квартиры не был ни разу, что подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного следствия по уголовному делу и отраженными в приговоре от 09 октября 2023 года. После заключения договоров купли-продажи ФИО1 и ФИО9, находясь под влиянием обмана, переехали в арендованную квартиру, при этом, часть вещей осталась в проданном жилом помещении, у ФИО1 остался комплект ключей, она периодически приезжала в проданное жилое помещение, до того, как ФИО7 сменил замки. После смены замков, ФИО1 обратилась в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела, а также в суд с иском об оспаривании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ года жилое помещение было приобретено у ФИО6 в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла, ее единственным наследником и правопреемником является ФИО1 В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет за собой их ничтожность, как несоответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ). Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ). Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. Из положений ст. 166 и 168 ГК РФ и разъяснений по их применению, указанных в пунктах 73 и 75 Постановления № 25, следует, что, по общему правилу, сделка, не соответствующая требованиям закона, является оспоримой, ничтожной такая сделка является тогда, когда она еще и посягает на публичные интересы (интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды, нарушен явно выраженный запрет, установленный законом) либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. При изложенных выше обстоятельствах совершения оспариваемых договоров купли-продажи, данные сделки являются ничтожными в силу взаимосвязанных положений ст. 10, 168 ГК РФ. Оспариваемые договоры являются сделками, совершенными с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. По правилам статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Из разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления № 25, следует, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 169 ГК РФ направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (определения от 23 октября 2014 года № 2460-0, от 24 ноября 2016 года № 2444-0 и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (определение от 25 октября 2018 года № 2572-0, определение от 20 декабря 2018 года № 3301-0). Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Из приговора Заволжского районного суда г. Твери от 09 октября 2023 года следует, что «...обман как способ совершения преступления состоит в том, что ФИО7, сознательно вводя собственника <данные изъяты> доли квартиры ФИО1 в заблуждение относительно своих истинных намерений, якобы оказывая помощь в продаже квартиры, сообщал ФИО1 заведомо ложные сведения, в том числе о необходимости переоформления имущества на ФИО6 в целях его скорейшей продажи, которые с ее слов стали известны ФИО9, без намерений исполнения этого, в целях завладения правом на принадлежащее потерпевшим имущество без передачи в их адрес денежных средств в оговоренном ранее размере, равном 4 000 000 рублей. Злоупотребление доверием при совершении ФИО7 мошенничества заключается в наличии у потерпевших ФИО1 и ФИО9 к нему доверительных отношений и создании впечатления, что он действует в их интересах, в то время как он заведомо не намеревался исполнять свои обязательства, использовал с корыстной целью доверительные отношения с ФИО1 и ФИО9, сообщая не соответствующую действительности информацию о необходимости переоформления квартиры для ее более быстрой продажи, приобрел право собственности на принадлежащее потерпевшим жилое помещение, которое обратил в свою пользу и распорядился по своему усмотрению, что повлекло лишение права потерпевших на жилое помещение... С учетом изложенного, действия ФИО7 следует квалифицировать по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение». Согласно уголовно-процессуальному законодательству состав преступления, по которому ФИО7 признан виновным, относится к уголовным делам публичного обвинения, что свидетельствует о том, что по указанной категории затронуты интересы государства. Таким образом, договоры купли-продажи от 15 мая 2015 года и от 22 мая 2015 года являются ничтожными сделками, недействительны с момента их совершения, не влекущими за собой правовые последствия, как сделки, совершенные с намерением причинить вред другому лицу, совершенные в обход закона с противоправной целью (ст. 168, ст. 10 ГК РФ), а также с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), поскольку указанная сделка для ответчика ФИО7 являлась способом завуалировать его преступные намерения по совершению факта преступления – мошеннических действий в отношении собственников жилого помещения. Поскольку ФИО6 на основании оспариваемых договоров купли-продажи не мог стать законным владельцем спорной квартиры в результате преступных деяний ФИО7, то и последующие сделки по отчуждению спорной квартиры являются недействительными. Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22) разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ. Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34 Постановления № 10/22). Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 35 Постановления № 10/22). Поскольку жилое помещение было похищено у ФИО1, ФИО9, воля собственников, направленная на передачу вещи, была сформирована под влиянием обмана и злоупотреблением доверия, в результате мошеннических действий ФИО7, истец вправе истребовать жилое помещение у ФИО3, ФИО4 вне зависимости от того, являются ли они добросовестными приобретателями. Данная позиция согласуется с позицией Конституционного Суда РФ, отраженной в определении от 10 апреля 2025 года № 907-0. В связи с чем, истец обратился в суд с уточненными требованиями.

В ходе рассмотрения дела ответчики ФИО4 и ФИО3 обратились в суд со встречным иском, в котором просят признать их добросовестными приобретателями квартиры, находящейся по адресу: <адрес>.

В обоснование встречного иска указали, что в марте 2017 года истцами по встречному иску было принято решение о приобретении квартиры. На сайте «Авито» истцы выбрали квартиру по адресу: <адрес>. После выполнения всех необходимых процедур, включая проверку квартиры на предмет отсутствия обременений, правопритязаний третьих лиц, ознакомления со всеми правоустанавливающими документами на данную недвижимость, обхода соседей и неоднократного осмотра квартиры, истцы приняли решение о покупке. В частности, истцы убедились, что приобретаемая квартира принадлежит на праве собственности продавцу, ФИО6, что подтверждалось свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, выданным на основании договора купли-продажи долей квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Росреестра по Тверской области ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на основании договора купли-продажи доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный Управлением Росреестра по Тверской области ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО6, согласно которому истцы приобрели в общую совместную собственность (ФИО4 и ФИО3) квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>. Стоимость квартиры составила 2 700 000 рублей. Квартира приобреталась истцами за счет собственных и заёмных средств, предоставляемых АО «Агентство ипотечного жилищного кредитования» (далее - АО «АИЖК»). ДД.ММ.ГГГГ истцами был заключен с АО «АИЖК» договор займа №с на сумму 1 100 000 рублей, обеспеченный залогом приобретаемой квартиры. В процессе оформления договора ипотеки АО «АИЖК» также проводило проверку указанной квартиры на предмет её юридической чистоты и делало оценку указанной недвижимости. ДД.ММ.ГГГГ у истцов родилась дочь ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ для погашения основного долга и уплаты процентов по займу, заключенному истцами с АО «АИЖК» был использован материнский (семейный) капитал в сумме 424 194 рублей 18 копеек. ДД.ММ.ГГГГ обязательства по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ №с были исполнены истцами в полном объеме. Переход к истцам права собственности по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ прошел процедуру государственной регистрации в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области в установленном законом порядке. Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Основания возникновения права собственности, а также права собственника при нарушении его прав регламентированы ст.ст. 218, 302-304 ГК РФ. Так, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Истцы полагают, что они проявили ту разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от них при совершении сделки по покупке недвижимости, в силу чего такая сделка имеет все признаки добросовестности приобретения, выражающегося в следующем: 1. Сделка по покупке спорной квартиры была возмездной, цена квартиры соответствовала рыночной стоимости. Данное обстоятельство подтверждается проведенной перед продажей оценкой спорной квартиры. В соответствии с отчетом № от ДД.ММ.ГГГГ, составленным ООО «Центр оценки», рыночная стоимость указанной квартиры на дату оценки была определена в 2 730 000 рублей. Стоимость квартиры по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ составила 2 700 000 рублей. Указанные денежные средства продавцом - ФИО6 - были получены в полном объеме, то есть спорная квартира была полностью оплачена. 2. Добросовестность действий ФИО4 и ФИО3 На момент совершения сделки по покупке спорной квартиры приобретатели не знали, не могли и не должны были знать о наличии притязаний третьих лиц на данную квартиру. На момент покупки квартиры право собственности ФИО6 было надлежащим образом зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН), при этом никаких сведений об обременениях квартиры либо притязаниях третьих лиц на неё в ЕГРН зарегистрировано не было. Соответственно, у истцов имелись все основания полагаться на сведения из ЕГРН, как на данные, обладающие публичной достоверностью. Кроме того, продавцом была предоставлена справка о том, что на регистрационном учете по адресу спорной квартиры никто не состоит. На момент сделки квартира находилась в свободном, не вызывающем подозрения, пользовании продавца - ФИО6, который, в том числе, осуществлял ее. 3. Оформление прав собственности ФИО4 и ФИО3 на спорную квартиру. Согласно абз.2 п.2 ст.223 ГК РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года (ред. от 12 декабря 2023 года) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРН. В соответствии с п.1 ст.551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. В соответствии со ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Процедура государственной регистрации права собственности истцом на спорную квартиру была проведена надлежащим образом, следовательно, их права на спорную квартиру гарантированы государством. 4. Владение добросовестных приобретателей. С момента государственной регистрации перехода к истцам права по договору купли-продажи спорная квартира перешла во владение ФИО4 и ФИО3 С этого момента и до настоящего времени, истцы добросовестно и открыто владеют и пользуются принадлежащей им спорной квартирой, неся при этом все расходы, связанные с её содержанием (проведение ремонта, оплата коммунальных услуг и т.п.). 5. Выбытие спорной квартиры из владения предыдущего собственника, ФИО1 произошло по её воле. Согласно первоначальному исковому заявлению, в мае 2015 года ФИО1 и ФИО9 (правопреемником которой является ФИО1) приняли решение о продаже квартиры и приобретении другого жилого помещения. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО6 заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли квартиры, по которому ФИО1 продает ? долю, а ФИО6 покупает в собственность <данные изъяты> долю квартиры, находящуюся по адресу: <адрес>, кадастровый №. 22 мая 2015 года нотариусом ТГНО Тверской области ФИО10 от имени ФИО9 удостоверена доверенность № на продажу, принадлежащей ей <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру на условиях по своему усмотрению с получением следуемых от продажи денег. В этот же день ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, действующей на основании доверенности от имени ФИО9, и ФИО6 заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли квартиры, по которому ФИО1 продает <данные изъяты> долю, а ФИО6 покупает в собственность <данные изъяты> долю квартиры, находящуюся по адресу: <адрес>, кадастровый №. Однако по утверждению ФИО1 денег от продажи квартиры ФИО6 не передал. Таким образом, ФИО1, заключая указанные договоры, определённо выразила свою волю и волю своей доверительницы на отчуждение спорной квартиры, не проявив при этом должной разумности и осмотрительности при осуществлении расчётов по заключённой ею сделке. Неисполнение покупателем принятого на себя обязательства по оплате приобретаемого имущества само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. 6. Передача имущества третьим лицам с целью его реализации, если мошеннические действия связаны с невыплатой в последующем причитающихся собственнику денежных средств, не свидетельствует о выбытии такого имущества из владения собственника помимо его воли. Данное мнение подтверждается позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ № 907-0/2025 от 10 апреля 2025 года по жалобе на неконституционность ч.1 ст.302 ГК РФ. В частности, Конституционный Суд пояснил, что добровольная, пусть и под влиянием обмана, передача имущества во владение другому лицу создает для третьих лиц видимость наличия у нового владельца либо права собственности, либо - если в соответствующих отношениях с учетом особенностей вещи приобретателю не могло не стать очевидным, что отчуждатель не является собственником, - надлежащего уполномочия от собственника на совершение действий в его интересе. Тем самым создаются условия для разумных ожиданий добросовестного приобретателя, что его право на приобретенное имущество не может быть поставлено под сомнение. Конституционный Суд также указал на отсутствие оснований для вывода о том, что любые злонамеренные или подпадающие под признаки хищения по смыслу уголовного законодательства действия третьих лиц, которым собственник добровольно передал имущество во владение, позволяют безоговорочно рассматривать утрату им владения как произошедшую помимо его воли и по смыслу 1 ст. 302 ГК РФ должны устранять риски неблагоприятных последствий его действий, возлагая их при этом на добросовестного приобретателя. Тем более такой вывод справедлив для тех случаев, когда очевидны намерение собственника реализовать имущество и совершение им с этой целью юридически значимых действий, включая заключение сделок и передачу имущества. Со ссылкой на п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020) Конституционный Суд, также, напомнил о том, что недействительность сделки по отчуждению имущества, совершенной агентом продавца, а также неисполнение агентом своих обязанностей перед продавцом сами по себе не свидетельствуют о том, что имущество выбыло из владения продавца помимо его воли, и не служат основанием для истребования имущества у добросовестного приобретателя. Следовательно, на практике сложился устойчивый подход к квалификации передачи имущества в целях его последующей реализации при участии посредника как выбытия этого имущества из владения по воле собственника. Причем этот вывод не зависит от того, какую уголовноправовую квалификацию получили эти отношения в части определения предмета хищения (само имущество или вырученные от его реализации денежные средства). Обобщая свою позицию, истцы полагают, что приведённые ими доводы и представленные доказательства свидетельствуют об их добросовестности при приобретении спорной квартиры и законности действий, совершённых ими в процессе такого приобретения. В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание права. В данных конкретных обстоятельствах настоящего спора истцы полагают, что признание их в судебном порядке добросовестными приобретателями спорной квартиры подтверждает законность их действий по её приобретению, одновременно исключая возможность притязания на квартиру истцов по первоначальному иску. В связи с чем, ответчики обратились в суд со встречными требованиями.

Определением Центрального районного суда г. Твери от 15 июля 2025 года принят отказ ФИО1 в части требований о признании недействительной доверенности <данные изъяты> от 22 мая 2015 года, удостоверенной нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10, зарегистрированной в реестре за №, а также требований, заявленных к ответчику Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий на основании ордера, поддержали заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, против удовлетворения встречного иска возражали, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для их удовлетворения.

В судебном заседании ответчики ФИО3 и ФИО4, их представитель ФИО5, действующая на основании ордера, возражали против удовлетворения заявленных истцом требований, поддержали заявленные встречные требования в полном объеме по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела не явились, причин неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали. От ответчика нотариуса ТГНО Тверской области ФИО8, являющегося правопреемником нотариуса ТГНО Тверской области ФИО10, поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, а также об исключении ее из числа третьих лиц.

С учетом мнения участников процесса, с целью соблюдения принципа разумности сроков судопроизводства, суд счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся ответчиков и третьих лиц.

Выслушав истца и его представителя, ответчиков и их представителя, исследовав материалы дела и представленные документы, суд приходит к следующему.

Из положений ст. 3 ГПК РФ следует, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из буквального толкования указанных норм права следует, что защите подлежит нарушенное право гражданина или юридического лица.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений ч. 1,2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

По общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 223 ГК РФ моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка).

Частью 1 ст. 420 ГК РФ предусмотрено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Следовательно, сделка представляет собой действие, направленное на достижение определенного результата, то есть наступление определенных правовых последствий для сторон сделки. Признаком сделки будет и наличие волеизъявления сторон на достижение таких правовых последствий.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободы в заключении договора.

В силу положений ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В ходе рассмотрения дела установлено, что квартира с кадастровым № расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала на праве собственности истцам ФИО1 и ФИО9 по <данные изъяты> доле за каждым из них.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 в лице представителя по доверенности от 22 мая 2015 года ФИО1 и ФИО6 заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. По условиям договора (п. 2.1) указанная ? доля квартиры оценивается по соглашению сторон в 2 000 000 рублей. Согласно п. 2.2 Договора денежные средства в сумме 2 000 000 рублей продавец получила от покупателя полностью до подписания настоящего договора.

Согласно абз. 2 п. 1 передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ окончательный расчет между покупателем и продавцом за передаваемую долю квартиры полностью произведен до подписания вышеуказанного договора.

Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО6 заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. По условиям договора (п. 2.1) указанная <данные изъяты> доля квартиры оценивается по соглашению сторон в 2 000 000 рублей. Согласно п. 2.2 Договора денежные средства в сумме 2 000 000 рублей продавец получила от покупателя полностью до подписания настоящего договора.

Согласно абз. 2 п. 1 передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ окончательный расчет между покупателем и продавцом за передаваемую долю квартиры полностью произведен до подписания вышеуказанного договора.

Из материалов регистрационного дела, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, следует, что договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы надлежащим образом и в установленном законом порядке.

Заочным решением Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2016 года по гражданскому делу № 2-3735/2016 постановлено: «Исковые требования ФИО6 к ФИО9, ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО14, УМВД России по Тверской области о признании прекратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта - удовлетворить.

Признать ФИО9, ФИО1, ФИО14 прекратившими право пользования жилым помещением – квартирой №, расположенной по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для снятия ФИО9, ФИО1, ФИО14 с регистрационного учета по адресу: <адрес>

Вышеуказанное заочное решение Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2016 года не отменено, не обжаловано и вступило в законную силу 10 января 2017 года.

Приговором Заволжского районного суда г. Твери от 09 октября 2023 года ответчик ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, за ФИО1 и ФИО9 признано право на удовлетворение гражданского иска.

Также приговором Заволжского районного суда г. Твери от 09 октября 2023 года установлено, что в 2015 году, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО7 с целью материального обогащения возник корыстный преступный умысел, направленный на незаконное приобретение права на чужое имущество – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № принадлежащую на праве собственности ФИО1 и ФИО9 в равных долях по ?, путем обмана и злоупотребления доверием, и следовательно лишение их права на указанное жилое помещение. Также, с целью придания своим преступным действиям видимости правомерности сделки купли-продажи, ФИО7 намеревался путем обмана и злоупотребления доверием ФИО1 оформить у ФИО1 расписки о получении ею суммы денежных средств за квартиру, указанных в договорах. Реализуя свой корыстный преступный умысел, направленный на незаконное завладение правом на квартиру, принадлежащую ФИО1 и ФИО9, ФИО7 вошел к ним в доверие и предложил оказать им помощь в продаже указанной квартиры, при этом взяв на себя обязательства оплатить задолженность по коммунальным платежам, а также подготовить документы, необходимые для оформления купли-продажи. Также между ФИО1 и ФИО7 была достигнута договоренность о том, что данная квартира будет продана за 4 000 000 рублей. Продолжав реализацию своего корыстного преступного умысла, ФИО7 в указанный период времени предложил не осведомленному о его преступных намерениях ФИО6 выступить в качестве покупателя на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. ФИО6, будучи не осведомленный о преступных намерениях ФИО7, на данное предложение согласился. В указанный период времени ФИО7, действуя путем обмана и злоупотребления доверием, убедил ФИО1 в том, что покупателей будет смущать наличие пожилого собственника на квартиру ФИО9, а также что для ускорения процесса продажи указанной квартиры необходимо оформить отчуждение права собственности на указанную квартиру на его брата ФИО6 Реализуя свой корыстный преступный умысел, продолжая действовать путем обмана и злоупотребления доверием, ФИО7 создал условия для подписания ФИО1 расписок о получении денежных средств на общую сумму 4 000 000 рублей. ФИО1, введенная путем обмана в заблуждение и не подозревающая о преступных намерениях ФИО7, 15 мая 2015 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области по адресу: <...>, заключила с ФИО6, не осведомленным о преступных намерениях ФИО7, договор купли-продажи <данные изъяты> доли <адрес> с кадастровым номером №, принадлежащей ей на праве долевой собственности, зарегистрированном ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРП за №, на основании которого Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован переход права собственности на указанную долю квартиры на ФИО6 После этого ФИО1, введенная путем обмана в заблуждение и не подозревающая о преступных намерениях ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской <адрес> по адресу: <...>, действуя по доверенности, удостоверенной 22 мая 2015 года нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО10 и зарегистрированной в реестре №, от имени и в интересах ФИО9 заключила с ФИО6, не осведомленным о преступных намерениях ФИО7, договор купли-продажи <данные изъяты> доли <адрес> с кадастровым номером №, принадлежащей ФИО9 на праве долевой собственности, зарегистрированном ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРП за №, на основании которого Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован переход права coбственности на указанную долю квартиры от ФИО9 на ФИО6 При этом, денежные средства, указанные в договорах купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 не переданы потерпевшим ФИО1 и ФИО9 Таким образом, ФИО7, действуя из корыстных побуждений, с целью материального обогащения, путем обмана и злоупотребления доверием ФИО1 и ФИО9, приобрел право на чужое имущество – <адрес>. 39 по <адрес> с кадастровым номером <адрес>, стоимость которой составляла 4 000 000 рублей, что согласно примечанию к ст. 158 УК РФ является особо крупным размером, лишив тем самым ФИО1 и ФИО9 права на данное жилое, помещение.

При этом обман как способ совершения преступления состоит в том, что ФИО7, сознательно вводя собственника <данные изъяты> доли квартиры ФИО1 в заблуждение. относительно своих истинных намерений, якобы оказывая помощь в продаже квартиры, сообщал ФИО1 заведомо ложные сведения, в том числе о необходимости переоформления имущества на ФИО6 в целях его скорейшей продажи, которые с ее слов стали известны ФИО9, без намерений исполнения этого, в целях завладения правом на принадлежащее потерпевшим имущество без передачи в их адрес денежных средств в оговоренном ранее размере, равном 4 000 000 рублей.

Злоупотребление доверием при совершении ФИО7 мошенничества заключается в наличии у потерпевших ФИО1 и ФИО9 к нему доверительных отношений и создании впечатления, что он действует в их интересах, в то время как он заведомо не намеревался исполнять свои обязательства, использовал с корыстной целью доверительные отношения с ФИО1 и ФИО9, сообщая не соответствующую действительности информацию о необходимости переоформления квартиры для ее более быстрой продажи, приобрел право собственности на принадлежащее потерпевшим жилое помещение, которое обратил в свою пользу и распорядился по своему усмотрению, что повлекло лишение права потерпевших на жилое помещение.

Квалифицирующий признак мошенничества «повлекшее лишение гражданина права на жилое помещение» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку в результате совершения подсудимым мошеннических действий, право собственности от законных владельцев квартиры по адресу: <адрес> - ФИО1 и ФИО9 перешло к ФИО6, являющемуся братом подсудимого ФИО7, а впоследствии к третьим лицам - ФИО4 и ФИО3

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 19 сентября 2024 года приговор Заволжского районного суда г. Твери от 09 октября 2023 года в вышеуказанной части оставлен без изменения.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июля 2017 года №1442-О Конституция Российской Федерации устанавливает, что признаваемые и гарантируемые в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 17, ч. 1; ст. ст. 18 и 45; ст. 46, ч. ч. 1 и 2; ст. 52).

Право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших от преступлений к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу.

Гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признается гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими ответчиками; он разрешается в приговоре суда по тем же правилам гражданского законодательства, что и иск в гражданском судопроизводстве, однако производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав.

К таким гарантиям относится предусмотренная ч. 2 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения (при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства) для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Если же во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, - в том числе в случае, когда такой иск разрешен в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, - оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела.

Удовлетворение гражданского иска по существу в приговоре - в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного непосредственно преступлением, - означает установление судом общих условий наступления гражданской деликтной (вне договорной) ответственности: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, а также специальных ее условий, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

Игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, то есть к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречило бы ее конституционному назначению, как оно определено правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в его постановлениях от 11 мая 2005 года № 5-П и от 05 февраля 2007 года № 2-П.

Отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причиненного преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением предписаний ч. 1 ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ч. 8 ст. 5 Федерального конституционного закона от 07 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», ч. 1 ст. 392 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, по смыслу вышеуказанных норм не подлежат оспариванию при рассмотрении гражданского дела именно установленные приговором обстоятельства. При этом не имеет правового значения, что преступление совершено не ФИО6 (стороной по сделкам), а иным лицом – ФИО7, поскольку в данном случае юридическим значимым обстоятельствам является сам по себе факт совершения данных сделок под влиянием обмана и злоупотребления доверием.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет за собой их ничтожность, как несоответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка – сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (статья 168 ГК РФ), мнимые и притворные сделки (статья 170 ГК РФ) являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 ГК РФ.

Из положений статей 166 и 168 ГК РФ и разъяснений по их применению, указанных в пунктах 73 и 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, по общему правилу, сделка, не соответствующая требованиям закона, является оспоримой, ничтожной такая сделка является тогда, когда она еще и посягает на публичные интересы (интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды, нарушен явно выраженный запрет, установленный законом) либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Из положений ст. 170 ГК РФ следует, что для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется, установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Таким образом, учитывая, что при заключении договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ ни ФИО1 и ФИО9, ни ФИО6 не намеревались создать соответствующие договору купли-продажи правовые последствия, при этом указанные договоры купли-продажи были совершены с целью причинить вред имущественным правам истца, соответственно, указанные договоры купли-продажи являются ничтожными в силу положений ст. 168 и 170 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание положение ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований и признания недействительными договора купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1, действующей от имени ФИО9, и ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ, а также договора купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая заявленные истцом требования о применении последствий недействительности сделок и истребовании из чужого незаконного владения квартиры, суд приходит к следующим выводам.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6, с одной стороны, и ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, заключен договор купли-продажи квартиры площадью 88,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>

В соответствии с п. 1.4 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартира по соглашению сторон оценена 2 700 000 рублей.

В силу положений п. 2.1 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартира, указанная в п.п. 1.1 и 1.2 договора, приобретается покупателем за счет собственных и заёмных средств, предоставляемых АО «АИЖК», (именуемое в дальнейшем займодавец), согласно договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному в городе Твери между покупателем и займодавцем (именуемый в дальнейшем договор займа). Заём, согласно договору займа, предоставляется покупателю в размере 1 100 000 рублей для целей приобретения в общую совместную собственность покупателя квартиры, указанной в п. 1.1 настоящего договора, сроком возврата займа – 180 месяцев, считая с даты фактического предоставления займа.

Пунктами 2.3, 2.3 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что квартира в обеспечение обязательств считается находящейся в залоге у займодавца в силу закона с момента государственной регистрации права собственности покупателя на квартиру. На момент подписания настоящего договора квартира как предмет ипотеки в силу закона оценивается в 2 730 000 рублей, что подтверждается отчетом об оценке № 50/03-17 от 16 марта 2017 года, составленным ФИО

В соответствии с п. 3.11 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, денежная сумма в размере 1 600 000 рублей в счёт уплаты за приобретаемую квартиру оплачивается покупателем за счёт собственных средств до даты подписания настоящего договора, при этом подтверждением оплаты денежных будет являться предоставление расписки продавца о получении соответствующей суммы. Оставшаяся сумма в размере 1 100 000 рублей оплачивается за счет средств ипотечного займа, предоставляемого АО «АИЖК», получаемого покупателем по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, зачисляемого на текущий счет ФИО4 № в ПАО «БИНБАНК» (Операционный офис «Верхневолжский/69»), в течение трех рабочих дней с момента передачи настоящего договора на государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру к покупателю и предоставления займодавцу расписки уполномоченного органа по осуществлению государственной регистрации прав о приеме документов на государственную регистрацию перехода права собственности и ипотеки закона.

Также ДД.ММ.ГГГГ между АО «АИЖК», с одной стороны, и ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, был заключен договор займа №, в соответствии с условиями которого АО «АИЖК» для цели приобретения в общую совместную собственность ФИО4 и ФИО3 квартиры общей площадью 88,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью 2 700 000 рублей путем заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО4, ФИО3, предоставлен займ на сумму 1 100 000 рублей, под 11,2% годовых, сроком на 180 календарных месяцев.

Согласно справке АО «Банк ДОМ.РФ» (правопреемника АО «АИЖК»), по состоянию на 31 августа 2023 года обязательства по кредитному договору (договору займа) от 29 марта 2017 года № исполнены в полном объеме.

В соответствии с выпиской из федерального регистра, имеющего право на дополнительные меры государственной поддержки, по состоянию на 22 апреля 2025 года, 18 июля 2023 года Фондом пенсионного и социального страхования РФ был выдан сертификат МСК, в соответствии с которым 29 августа 2023 года было произведено перечисление денежных средств на погашение основного долга и уплату процентов по займу, заключенному с иной организацией на приобретение жилья.

Положениями ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 84 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Учитывая, что у ФИО6 отсутствовало право собственности на спорный объект недвижимости, при этом регистрация права собственности была произведена неправомерно, на дату заключения договора купли-продажи между ФИО6 и ФИО4, ФИО3, от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 отсутствовали правовые основания для распоряжения спорным жилым помещением и, соответственно, для совершения указанной сделки.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 ст. 302 ГК РФ предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В связи с этим права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК РФ – не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 35, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (пункт 37 постановления Пленума № 10/22).

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума № 10/22).

Из разъяснений, изложенных в пунктах 34-36 указанного Постановления Пленума № 10/22 следует, что в случае возмездного приобретения вещи добросовестным приобретателем имеет значение способ выбытия ее из владения собственника. Если имущество первоначально выбыло из владения собственника по его воле, он не вправе истребовать его у добросовестного приобретателя, если же оно выбыло помимо воли собственника, то такое имущество может быть истребовано и от добросовестного приобретателя.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ и статьи 304 ГК РФ в их взаимосвязи в случае распоряжения имуществом неуполномоченным лицом помимо воли собственника собственник вправе требовать устранить нарушения его прав, как связанные, так и не связанные с лишением владения, вне зависимости от добросовестности приобретателя.

При этом факт государственной регистрации права собственности добросовестного приобретателя на недвижимое имущество не имеет значения в силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ.

Добросовестность приобретателя должна иметься как в момент заключения договора, направленного на отчуждение имущества, так и в момент поступления этого имущества в фактическое владение приобретателя. При этом в пункте 38 Постановления Пленума № 10/22 даны разъяснения о том, что запись в ЕГРН о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, в момент совершения ФИО6 договора купли-продажи квартиры он являлся титульным собственником на основании договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на квартиру, который в последующем спустя почти два года с момента возникновения права, произвел отчуждение квартиры ответчикам ФИО4 и ФИО3 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

На момент приобретения квартиры ответчиками ФИО4 и ФИО3 имелись вступившие в законную силу решение Центрального районного суда г. Твери от 18 марта 2016 года и заочное решение Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2016 года.

Кроме того, суд также учитывает то обстоятельство, что ФИО7 было опубликовано объявление о продаже спорной квартиры с указанием ее идентификационных признаков в сети интернет.

Таким образом, в силу приведенных разъяснений, принимая во внимание, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, приобреталась ответчиками ФИО4 и ФИО3 на основании возмездной сделки, в том числе с привлечением средств ипотечного кредитования, путем подбора из опубликованного в сети интернет объявления, на момент приобретения квартиры ответчиками имелись вступившие в законную силу решение Центрального районного суда г. Твери от 18 марта 2016 года и заочное решение Центрального районного суда г. Твери от 08 ноября 2016 года, ответчики ФИО4 и ФИО3 не знали об отсутствии у продавца права на отчуждение спорного недвижимого имущества, владеющего им значительное время, а потому и не могли усомниться в законности первоначальной сделки, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что ответчики ФИО4 и ФИО3 являются в данном случае добросовестными приобретателями.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что заявленные ответчиками встречные требования о признании ФИО3 и ФИО4 добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по договору купли-продажи квартиры от 29 марта 2017 года, подлежат удовлетворению, а, соответственно, заявленные истцом требования об истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения не подлежат удовлетворению.

Заявленные истцом требования к ответчику нотариусу ТГНО Тверской области ФИО8 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела установлено, что полномочия нотариуса ТГНО Тверской области ФИО10 были прекращены с 09 января 2023 года на основании приказа Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Тверской области от 30 декабря 2022 года, все дела и документы были переданы нотариусу ФИО8

Согласно ст. 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате № 4462-1 от 11 февраля 1993 года нотариус удостоверяет доверенности от имени одного или нескольких лиц, на имя одного или нескольких лиц.

Исходя из характера спорных правоотношений между истцом и указанным ответчиком отсутствуют какие-либо материально-правовые отношения по поводу спорного обязательства по сделке, поскольку он не участвовал в сделке, поэтому исковые требования к данному ответчику удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Истцом ФИО1 в ходе рассмотрения дела оплачена государственная пошлины при подаче иска и при подаче заявления о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам.

Оснований для освобождения ответчиков ФИО6 и ФИО7, к которым были удовлетворены требования, от уплаты государственной пошлины не имеется, в связи чем, на основании статьи 98 ГПК РФ в пользу истца должны подлежать взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 300 рублей, а также почтовые расходы в размере 423 рубля 06 копеек с каждого из ответчиков.

Ответчиком ФИО4 в ходе рассмотрения дела при подаче встречного иска оплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Оснований для освобождения ответчиков ФИО6 и ФИО7, к которым были удовлетворены встречные требования, от уплаты государственной пошлины также не имеется, в связи чем, на основании статьи 98 ГПК РФ в пользу ФИО4 должны подлежать взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 500 рублей, а также почтовые расходы в размере 91 рубля 50 копеек с каждого из ответчиков.

Согласно ч. 1 ст. 139 ГПК РФ обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судом или судьей по заявлению ответчика, либо по инициативе судьи или суда.

По настоящему делу в соответствии со ст.ст. 139-141 ГПК РФ в обеспечение заявленного иска определениями судьи Центрального районного суда г. Твери от 23 декабря 2024 года наложены следующие обеспечительные меры – запрет Управлению федеральной службы по государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области производить государственную регистрацию возникновения, прекращения, ограничения и перехода права собственности в отношении квартиры, общей площадью 88,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №

Обеспечительные меры определениями Центрального районного суда г. Твери от 23 декабря 2024 года были наложены до рассмотрения данного гражданского дела.

Таким образом, поскольку в встречные исковые требования о признании добросовестными приобретателями были удовлетворены, суд приходит к выводу о том, что после вступления в законную силу решения необходимость в сохранении мер по обеспечению иска отпадет, в связи с чем, они подлежат отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о признании договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на квартиру недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1, действующей от имени ФИО9, и ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать недействительным договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении остальной части заявленных требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а также заявленных к ответчикам ФИО3, ФИО4, нотариусу ТГНО Тверской области ФИО8 – отказать.

Взыскать с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарег. по адресу: <данные изъяты>) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарег. по адресу: <адрес>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 300 рублей и почтовые расходы в размере 423 рубля 06 копеек с каждого из ответчиков.

Исковые требования ФИО3, ФИО4 о признании добросовестными приобретателями квартиры – удовлетворить.

Признать ФИО3 и ФИО4 добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО3 и ФИО4, с одной стороны, и ФИО6, с другой стороны.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4 к ответчику ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарег. по адресу: <адрес>) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарег. по адресу: <адрес>) в пользу ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) государственную пошлину в размере 1 500 рублей, почтовые расходы в размере 91 рубля 50 копеек с каждого из ответчиков.

По вступлению в законную силу решения суда отменить принятые по гражданскому делу, следующие обеспечительные меры, наложенные определением Центрального районного суда г. Твери от 23 декабря 2024 года, в виде запрета Управлению федеральной службы по государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области производить государственную регистрацию возникновения, прекращения, ограничения и перехода права собственности в отношении квартиры, общей площадью 88,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №/А.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме в Тверской областной суд через Центральный районный суд города Твери.

Председательствующий И.Ю. Райская

Решение изготовлено в окончательной форме 29 сентября 2025 года.

Председательствующий И.Ю. Райская