Судья Белова Е.С. Дело № 22-3898/2023

Докладчик – судья Лукаш Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 31 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего Лукаш Е.В.,

судей Костогладова С.В., Бурда Ю.Ю.,

при секретаре Ермолаевой А.В.,

с участием:

государственного обвинителя Богера Д.Ф.,

адвоката Бовкуна Д.С.,

осужденного БМИ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Корякиной Л.А. в защиту осужденного БМИ и апелляционную жалобу с дополнениями осужденного БМИ на приговор <данные изъяты> суда Новосибирской области от 22 сентября 2022 года в отношении

БМИ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, гражданина РФ, судимого:

- 24.12.2008 года по приговору <данные изъяты> края по ч.4 ст.111 УК РФ (с учетом изменений, внесенных постановлением <данные изъяты> края от 13.07.2012 г.) к 7 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 28.07.2016 года по отбытию наказания;

- 16.11.2018 года по приговору <данные изъяты> края по ч.1 ст.166, ч.1 ст.158 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 11.09.2020 года по отбытию наказания;

- осужденного 18.10.2021 года по приговору <данные изъяты> суда Новосибирской области по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

установил а:

по настоящему приговору БМИ осужден:

-по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы,

-по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено БМИ наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения БМИ оставлена прежней – в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания БМИ под стражей по уголовному делу в период с 22.09.2021 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день на основании ч.3.2 ст.72 УК РФ.

Разрешена судьба вещественных доказательств и решен вопрос о процессуальных издержках, которые возмещены за счет средств федерального бюджета.

Преступления совершены на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный БМИ вину в совершении преступлений не признал.

Постановлением <данные изъяты> суда Новосибирской области от 22 сентября 2022 года уголовное преследование БМИ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (по преступлению № 3 согласно обвинительного заключения), прекращено в связи с отсутствием в действиях состава преступления, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за БМИ признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ, разъяснено право на возмещение имущественного и морального вреда, причиненного уголовным преследованием, которое сторонами не обжалуется.

На приговор адвокатом КЛА подана апелляционная жалоба, в которой защитник просит приговор суда отменить, как незаконный, необоснованный и в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и БМИ оправдать.

По доводам апелляционной жалобы, БМИ вину не признал по всем эпизодам обвинения, показал, что наркотические средства не сбывал. По первому эпизоду, ссылаясь на пояснения БМИ адвокат указывает, что засекреченный свидетель Свидетель №1 оговорил БМИ, вещество которое было передано для проведения экспертизы не соответствует веществу, которое описывал Свидетель №1 Показания, данные в явке с повинной БМИ не подтвердил, первоначальные показания также не подтвердил, поскольку давал их в состоянии наркотического опьянения, плохо себя чувствовал.

Ссылаясь на показания засекреченного свидетеля Свидетель №1, обращает внимание, что его показания не согласуются с материалами дела и противоречат показаниям, которые свидетель давал на следствии, содержат значительные противоречия в дате приобретения и выдаче наркотического средства, количестве купюр, в описании вещества, которые не устранены.

Обращает внимание, что в судебное заседание понятые Свидетель №2 и Свидетель №3 не явились, их показания были оглашены, несмотря на то, что сторона защиты и БМИ возражали против их оглашения. Поскольку их явка в судебное заседание ни судом, ни стороной обвинения не была обеспечена, устранить противоречия в их показаниях стороне защиты не представилось возможным.

Указывает на то, что в судебном заседании не были устранены противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №5, которые в части противоречат показаниям засекреченного свидетеля Свидетель №1, данным в судебном заседании, в части обстоятельств приобретения и выдачи свидетелем наркотического средства.

Таким образом, из анализа всех доказательств по 1 эпизоду, остались неустранимые противоречия, а именно: какое наркотическое вещество было приобретено, дата его приобретения, как осуществлялась выдача наркотического вещества с понятыми или до них, какие были денежные купюры, выдал ли Свидетель №1 наркотическое вещество, приобретенное у БМИ, или у другого лица. Считает, что все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу БМИ, а он подлежит оправданию.

По второму эпизоду, ссылаясь на пояснения БМИ, который вину не признал, обращает внимание, что БМИ позвонил Андрей, предложил встретиться по поводу работы, при встрече Андрей предложил зайти в подъезд, про наркотики разговора не было, денег Андрей ему не передавал.

Ссылаясь на показания засекреченного свидетеля Свидетель №4, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, а также на заключения экспертов, делает вывод, что остались неустранимые противоречия: участвовали ли понятые, был ли закупщик вместе с понятыми, почему закупщик не заплатил деньги, что означают слова закупщика «проверочная закупка как обычно», если он в данных действиях принимал участие впервые.

Обращает внимание на то, что согласно заключениям экспертов, изъятые по 1 и 2 эпизодам наркотические средства разные, а из показаний БМИ следует, что он приобретал всегда одно вещество.

На основании изложенного, считает, что все неустранимые сомнения должны быть использованы в пользу БМИ, приговор подлежит отмене, а осужденный подлежит оправданию.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный БМИ просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, постановленный с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

По доводам жалобы, судом не опровергнуты доводы защиты, нарушено право равенства сторон и в основу приговора необоснованно положены доказательства, представленные стороной обвинения, а не доказательства, представленные стороной защиты. Выражает несогласие с признанными судом в качестве допустимых доказательств его показаний от 22.09.2021 (Том 1 л.д. 34-38), от 24.09.2021 (Том 1 л.д. 192-195), при том, что адвокат КЛА к участию в допросах не привлекалась.

Обращает внимание, что в основу выводов о его виновности положены показания засекреченных свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4, однако из их показаний на стадии предварительного и судебного следствия следует, что свидетели подтвердили факт отсутствия личных опасений за свою жизнь и отсутствие угроз с его стороны. Судом остался без оценки тот факт, что следователь СЯГ навязала свидетелям Свидетель №1 и Свидетель №4 стать засекреченными, для предъявления более тяжкого обвинения.

Указывает, что суд первой инстанции по эпизоду №1 и №2 положил в основу приговора его явки с повинной, которые им не были подтверждены, при том, что явка была дана в отсутствие защитника, под психологическим давлением со стороны сотрудников ГНК, а также в состоянии опьянения.

Ссылаясь на пояснения свидетеля Свидетель №6, делает вывод, что судом не устранены противоречия в его показаниях. Данный свидетель не смог подтвердить факт передачи наркотических средств от контрольного закупщика ФИО1, а также пояснить суду, для какой цели удерживал в отделении ОМВД РФ по <адрес> его гражданскую жену СЮП с 11:00 утра 22.09.2021 года по 01:00 ночи 23.09.2021 года.

Обращает внимание, что сотрудники УНК РФ по НСО провели его задержание и личный досмотр (обыск) в нарушение ФЗ №144 от 12 августа 1995 г.; Определения Конституционного суда РФ от 21 мая 2015 г. №1182-0; Определения от 15 апреля 2008 г. №531,532,533, Определения от 15 июля 2010 г. №1043-0-0.

Особое внимание обращает на обстоятельства, свидетельствующие о предвзятости суда, указывает на то, что одни и те же явки с повинной по эпизоду №1 суд признал недопустимыми доказательствами, а по эпизодам с К-вым и ФИО2, положил их в основу обвинения.

Указывает, что сотрудники, проводившие ОРМ, не отрицают факт доставления свидетелей <данные изъяты> в судебное заседание, в связи с чем делает вывод об оказания давления на данных свидетелей.

Обращает внимание на то, что судом было отказано в ходатайстве стороны защиты о проведении экспертиз свертков с наркотическими средствами на предмет обнаружения следов его ДНК, потожировых отложений, следовательно, не подтвержден факт сбыта им наркотических средств тайным закупщикам <данные изъяты>. Также судом было отказано в проведении экспертизы на предмет обнаружения следов наркотических средств на его руках и срезах ногтей.

Обращает внимание на то, что денежные средства, выданные контрольному закупщику <данные изъяты>, были изъяты не у него, а у <данные изъяты>, а также на то, что у него не обнаружено никакой переписки, а также на отсутствие записей телефонных переговоров, подтверждающих, что он имел намерение сбыть наркотическое средства <данные изъяты>.

Также указывает на то, что с момента якобы сбыта наркотического средства им <данные изъяты> и до добровольной выдачи <данные изъяты> наркотического средства прошло более 4 часов, в связи с чем не доказан его умысел на сбыт наркотического средства и не доказан факт того, что он имел наркотическое средство, которое намеревался сбыть.

Считает, что суд первой инстанции не принял достаточных мер к установлению местонахождения понятых Свидетель №2 и Свидетель №3, указывает, что согласно справкам, данные лица являются лицами без определенного местожительства и находятся в зависимости от сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем не удалось установить факт принадлежности подписей этим свидетелям под их показаниями в материалах уголовного дела, также не удалось установить, участвовали ли они в качестве понятых, принимали участие в следственных действиях сразу или уже после того, как ФИО2 выдал наркотическое средство.

Ссылаясь на показания свидетеля (понятого) Свидетель №7, который показал, что второго понятого не было, делает вывод, что органом следствия сфальсифицированы материалы уголовного дела.

В судебном заседании не удалось устранить противоречия в показаниях Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №7, вопреки возражениям стороны защиты об оглашении показаний данных свидетелей, они были оглашены в судебном заседании, что дало преимущество стороне обвинения. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия им и стороной защиты были заявлены ходатайства о проведении очных ставок с АЕВ и Свидетель №3, в которых следователем СЯГ было отказано, чем были допущены существенные нарушения хода предварительного расследования. Суд взял на себя функцию обвинения и бремя опровержения доводов стороны защиты.

Указывает, что суд, в нарушение права на защиту отказал в допросе свидетеля МСВ - сотрудника ГНК, на основании того, что данный сотрудник не принимал участие в процессуальных действиях по уголовному делу, однако протокол явки с повинной от 23.09.2021 года по эпизоду №1 (с <данные изъяты>) принимал именно данный сотрудник, также он принимал участие в иных процессуальных действиях.

Полагает, что суд допустил противоречия в приговоре, признав протокол явки с повинной недопустимым доказательством и одновременно признав его смягчающим наказание обстоятельством.

Обращает внимание, что МСВ в настоящее время уволен из органов МВД РФ в связи с фальсификацией уголовных дел; злоупотреблением должностных полномочий и в отношении него возбуждено уголовное дело. Таким образом, суд в основу обвинения положил процессуальные документы, полученные и оформленные заинтересованным лицом, о чем заявлялось в суде им и его защитником.

Обращает внимание, что судом неверно оценены показания засекреченного свидетеля <данные изъяты>, поскольку свидетель является бывшим сотрудником органов МВД РФ, является фактическим штатным сотрудником, контрольным закупщиком, провокатором, проходящим не по одному уголовному делу, на что стороной защиты указывалось в суде первой инстанции.

Указывает на то, что его действия квалифицированы судом как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, которые сформировалось под воздействием контрольного закупщика ФИО1, который в свою очередь находился под контролем и воздействием сотрудника ГНК РФ <данные изъяты>.

Указывает, что при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого допущены нарушения требований закона, а именно адвокат присутствовал на допросах формально, требования ст. 50 УПК РФ не разъяснялись. В материалах дела отсутствует его собственноручная расписка о согласии, чтобы его интересы представлял данный адвокат. Также ему не разъяснялись положения ст. 16 УПК РФ, вследствие чего он был лишен права на защиту, поскольку присутствующий адвокат свои обязанности не исполнял, что влечет отмену обжалуемого приговора.

Ссылаясь на показания <данные изъяты>, указывает, что сотрудники ГНК и сам <данные изъяты> не ограничивали свои действия только раскрытием преступления, а воздействовали на него с целью спровоцировать на совершение преступления.

Обращает внимание на то обстоятельство, что наркотические средства <данные изъяты> были выданы спустя 2 часа после приезда с <адрес>, таким образом <данные изъяты> в течение данного времени находился без контроля сотрудников ГНК, в связи с чем у суда не имелось оснований полагать, что выданное <данные изъяты> наркотическое средство было приобретено именно у него. Заключение эксперта о схожести наркотических средств, изъятым у него и выданным К-вым по общегрупповым признакам отсутствует.

Обращает внимание, что суд, желая скрыть противозаконные действия (бездействие) сотрудников МВД, отказал в ходатайстве о проведении биллинга соединений телефонов, с которых Свидетель №4 осуществлял ему свои звонки, находясь под контролем сотрудников ГНК.

Указывает, что также подлежит оценке факт оказания на него давления при даче показаний, поскольку с 22.09.2021 по 23.09.2021 сотрудники удерживали его гражданскую жену СЮП, высказывали угрозы подкинуть ей наркотические средства, говорили ему давать показания по инструкции <данные изъяты>.

Ссылаясь на показания <данные изъяты>, обращает внимание, что судом не устранены имеющиеся в его показаниях противоречия.

Указывает, что органы предварительного следствия провели следствие не полно, не объективно и не всесторонне. ОРМ Наблюдение и допрос понятых проведены с нарушениями ФЗ № 144 «Об ОРД», в связи с чем они не могут быть положены в основу приговора. Обвинительный приговор основан на предположениях, что является основанием для отмены приговора.

Обращает внимание суда, что доводы стороны защиты подтвердились показаниями свидетелей <данные изъяты>, а также не были опровергнуты органами прокуратуры, ровно как и в эпизоде с ФИО2, что в очередной раз подтверждает, что судом объективно и всесторонне не исследованы материалы дела.

Указывает на выявление обстоятельств, ставших известными ему уже после вынесения приговора, а именно, что свидетели <данные изъяты> уволены из органов МВД, они сфальсифицировали в отношении него уголовное дело, ему известно, что в отношении них возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ст. 293 УК РФ, ст. 303 УК РФ. Суд, положив в основу обвинения показания ФИО3 и отказав в допросе <данные изъяты>, фактически отказался от проверки доказательств, что в свою очередь является нарушением ст. 87 УПК РФ, возлагающей обязанность на суд осуществить проверку доказательств и противоречит правовой позиции Конституционного суда РФ, где неравный подход к оценке доказательств приносит ущерб праву обвиняемого на защиту и нарушению требований презумпции невиновности, и будучи проявлением необъективности суда, является основанием для отмены приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката КЛА, осужденного БМИ государственный обвинитель КАН просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает основания к их удовлетворению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности БМИ в совершении инкриминируемых ему преступлений основаны на совокупности доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, которые получили надлежащие анализ и оценку в приговоре суда, в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ.

Все обстоятельства, при которых осужденный совершил преступления, и подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

Доводы жалоб об отсутствии у БМИ умысла на сбыт наркотических средств, непричастности его к совершению инкриминируемых преступлений, провокации со стороны засекреченных свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1, а также сотрудников полиции на совершение преступлений, оказание на БМИ воздействия посредством угроз, нарушении его прав на защиту, фальсификации доказательств, а также существенном нарушении уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного следствия, тщательно проверялись судом первой инстанции, однако своего подтверждения не нашли, в связи с чем обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Так, признавая БМИ виновным в незаконном сбыте наркотических средств, суд правильно сослался на показания самого осужденного БМИ, данные им в ходе предварительного расследования, подробно пояснившего об обстоятельствах совершения им незаконного сбыта наркотических средств Свидетель №1 и Свидетель №4, и подтвердившего по первому преступлению, что 02.09.2021 ему позвонил малознакомый мужчина, употребляющий наркотические средства, и спросил, продаст ли он ему наркотик «соль» за 1 500 рублей, на что он ответил утвердительно, тогда он зашел в приложение «Телеграмм», где в магазине «Малинки» сделал заказ на 0,5 грамма «соли» в <адрес>, после чего оплатил, получил адрес «закладки» с наркотиком и сам съездил забрал его, далее он встретился в центре <адрес> с указанным мужчиной, отсыпал от закладки себе часть наркотика, как плату за услугу, остальное отдал мужчине, а тот отдал ему деньги, свою часть наркотика он употребил (т.1 л.д.34-38); и по второму преступлению показавшего, что он употреблял наркотические средства «соль», приобретал их посредством сети «Интернет» через «Телеграмм» в магазине «Малинки», где выбирал наркотическое средство в <адрес>, часть наркотических средств он употреблял сам, а остальное продавал любому к нему обратившемуся, поскольку нуждался в деньгах, также он созванивался с парнем по имени <данные изъяты>, который употребляет наркотические средства, он у него ранее покупал наркотические средства, 21.09.2021г. через магазин «Малинки» он приобрел наркотическое средство «соль» стоимостью 1450 рублей за 0,5 грамма, получив адрес «тайника-закладки» с указанием координат, 21.09.2021г. <данные изъяты> позвонил и спросил, продаст ли он ему наркотическое средство «соль» на 1000 рублей, на что он ответил утвердительно. 22.09.2021 г. около 07 часов 30 минут в «тайнике-закладке» он забрал сверток с наркотическим средством, часть которого употребил, а оставшееся вещество он стал хранить при себе, чтобы в дальнейшем продать любому желающему, утром 22.09.2021г. у подъезда <адрес> он дождался <данные изъяты>, позвал его в подъезд, где он отсыпал из своего пакета примерно 1/3 вещества на бумагу, завернул ее и передал сверток <данные изъяты>, а остаток вещества в пакете оставил себе, Андрей хотел ему отдать деньги за продажу наркотического средства, как они и договаривались, но он не стал брать деньги, сказав, что заберет их позже (т.1 л.д.118-121).

По убеждению судебной коллегии, суд обоснованно признал достоверными показания осужденного БМИ, данные им в ходе предварительного расследования, в которых он сообщает об обстоятельствах незаконного сбыта им наркотических средств Свидетель №1 и Свидетель №4, поскольку они полностью согласуются с совокупностью исследованных и изложенных в приговоре доказательств.

Вопреки доводам жалоб, указанные протоколы допроса БМИ составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заверены подписями участвующих лиц без каких-либо замечаний и заявлений. БМИ был допрошен с участием защитника, перед началом допроса ему были разъяснены предусмотренные законом права, в том числе право пользоваться помощью защитника, а также ст. 51 Конституции РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу и в случае его отказа от них.

Доводы жалобы осужденного о том, что при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого адвокат присутствовал формально и свои обязанности не исполнял, вследствие чего он был лишен права на защиту, судебная коллегия находит несостоятельными.

Как следует из материалов дела осужденный БМИ отводов защитнику, назначенному ему для оказания юридической помощи не заявлял, а равно не ходатайствовал о замене защитника. Протоколы следственных действий с участием БМИ замечаний о ненадлежащем оказании ему защитником юридической помощи не содержат. При таких обстоятельствах, оснований полагать о нарушении права осужденного на защиту в ходе предварительного расследования у суда не имелось.

Вопреки доводам жалобы осужденного, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обязательное письменное согласие подозреваемого либо обвиняемого на защиту его интересов адвокатом.

Доводы осужденного БМИ о недостоверности данных им показаний и об оговоре им себя по причине того, что показания он давал в состоянии наркотического опьянения, а также в связи с оказанным на него психологическим давлением со стороны сотрудников полиции, в том числе в отношении его сожительницы СЮП, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, в том числе показаниями допрошенного в качестве свидетеля следователя СЯГ, согласно которым БМИ были разъяснены его процессуальные права, он был обеспечен защитником, показания давал добровольно, вел себя адекватно ситуации, явных признаков, позволяющих предположить, что он находился в состоянии наркотического опьянения, не имелось, о невозможности по состоянию здоровья участвовать в совершении процессуальных и следственных действий, он не указывал, протоколы допроса были составлены с его слов, по окончании допроса протокол был им прочитан и подписан без каких-либо замечаний.

Также из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №6 следует, что БМИ в его присутствии добровольно писал явки с повинной, никакого давления на него со стороны сотрудников не оказывалось, он вел себя адекватно сложившейся обстановке и признаков нахождения его в состоянии опьянения не имелось.

Показания указанных свидетелей были судом надлежащим образом исследованы, проанализированы и получили надлежащую оценку в приговоре, не согласиться с которой оснований не имеется. Оснований для оговора БМИ себя в совершении преступлений по делу не установлено.

Изменению БМИ своих показаний судом дана надлежащая оценка, с которой нельзя не согласиться.

Доводы осужденного БМИ о недопустимости его первоначальных показаний, которые он давал в отсутствии защитника также являлись предметом проверки суда первой инстанции, при этом протоколы явки с повинной БМИ обоснованно были признаны судом недопустимыми доказательствами в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, и вопреки доводам жалобы, данные показания осужденного судом в приговоре в качестве доказательств его виновности в совершении преступлений не приводились.

Вместе с тем, судом правильно явки с повинной учтены при назначении осужденному наказания, а именно признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств, что вопреки доводам жалобы осужденного не свидетельствует о допущении судом противоречий в части оценки исследованных доказательств.

Доводы жалобы о том, что у БМИ по результатам медицинского освидетельствования 22.09.2021 года было установлено состояние опьянения не свидетельствуют о недостоверности его показаний, учитывая также, что из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения БМИ следует, что он был ориентирован в месте, времени и собственной личности верно, бреда и галлюцинаций не обнаруживал (т. 1 л.д. 85).

Суд первой инстанции правильно учел то, что допросы БМИ были осуществлены в присутствии защитника, при этом о нахождении его в состоянии опьянения и невозможности в связи с этим давать показания никто не заявлял, с содержанием протоколов допросов БМИ ознакомился лично совместно с адвокатом, каких-либо замечаний на их содержание у него не было. Не было замечаний на протокол и у защитника. В протоколе допроса они все расписались.

Оказание на БМИ давления, а также недозволенных методов ведения следствия в ходе производства по уголовному делу своего подтверждения не нашли, учитывая, что его допросы осуществлялись следователем в присутствии защитника – адвоката, что исключало оказание на него какого-либо воздействия.

Также не основаны на материалах дела доводы жалобы осужденного об удержании в отделе полиции его сожительницы СЮП с целью оказания на него давления.

Кроме того, следует учесть, что приговор суда не основан исключительно или в решающей степени на показаниях осужденного БМИ, подтвердившего факт незаконного сбыта наркотических средств Свидетель №1 и Свидетель №4, поскольку его причастность к незаконному сбыту наркотических средств при установленных судом обстоятельствах, а также его виновность подтверждается также рядом других объективных доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Придя к выводу о виновности БМИ в совершении преступлений, за которые он осужден, суд верно сослался на показания свидетеля Свидетель №5, согласно которым 02 сентября 2021г. около 19-57ч. в дежурную часть ОМВД России по <адрес> обратился гражданин, представившийся Свидетель №1, который добровольно выдал наркотическое вещество и пояснил, что данное наркотическое вещество приобрел 29 августа 2021г. после 19-00ч. за 1000 рублей у знакомого по имени М., созвонившись по номеру тел. №, по адресу: <адрес>.

При этом показания данного свидетеля согласуются с показания свидетеля под псевдонимом «Свидетель №1», согласно которым, он познакомился с БМИ, который употребляет наркотические средства и продает их, 29.08.2021 около 19 часов он позвонил БМИ с целью приобрести у него наркотическое средство для личного употребления, который предложил продать наркотическое средство за 1 000 рублей, в этот же день он приехал к М. на <адрес>, где отдал М. деньги, а БМИ отдал ему наркотическое средство в свертке. Данное наркотическое средство он планировал употребить лично, однако через несколько дней передумал и отвез в ОМВД России по <адрес>, где добровольно выдал. Выдача наркотического средства происходила в присутствии понятых.

Показания свидетеля Свидетель №1 согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, оглашенными в порядке п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что 02.09.2021 они действительно принимали участие в качестве понятых при добровольной выдаче наркотического средства Свидетель №1 и подтвердили факт того, что Свидетель №1 добровольно выдал серебристый сверток, внутри которого находилось вещество, пояснив при этом, что это наркотическое средство, которое он приобрел у своего знакомого по имени М. у него дома за 1000 рублей по адресу: Герцена, 17, <адрес>.

Показания свидетелей согласуются с приведенными в приговоре письменными материалами уголовного дела, в том числе с сообщением от 02.09.2021, согласно которому МСИ обратился в дежурную часть ОМВД России по <адрес> и указал, что желает добровольно выдать находящиеся при нем наркотические средства (т.1 л.д.4); протоколом добровольной выдачи наркотического средства от 02.09.2021, согласно которому 02.09.2021 Свидетель №1 добровольно выдал сверток из-под пачки сигарет с веществом, пояснив, что данное наркотическое средство он приобрел 29.08.2021 г. около 20 часов у знакомого по имени М. по адресу: <адрес>, за 1000 рублей (т.1 л.д.5-7).

По второму преступлению свидетель под псевдонимом «Свидетель №4», подтвердил, что он употребляет наркотические средства разными способами, около трех месяцев знает БМИ, который проживает по адресу: <адрес>, и знает, что он продает наркотические средства на территории <адрес>, он сам ранее неоднократно приобретал у М. наркотическое средство «соль», 21.09.2021 около 21 часа он созвонился с БМИ, спросил о том, сможет ли он продать наркотическое средство, на что М. ответил положительно, впоследствии он решил прекратить употребление наркотиков и обратился в отделение полиции <адрес>, сообщил, что на территории <адрес> мужчина на имени М. занимается сбытом наркотических средств, после чего предложил добровольно выступить в качестве покупателя наркотического средства «соль» при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в отношении указанного лица. В этот же день было проведено ОРМ «Проверочная закупка», БМИ пригласил его по адресу: <адрес>, куда он приехал, по указанию БМИ они зашли в подъезд дома, где М. отсыпал и передал ему часть наркотического средства, а выданные ему по акту деньги М. не взял, в это же день он в отделе полиции по <адрес> добровольно выдал сверток с веществом, приобретенный у М., а также ранее врученные ему купюры.

При этом показания свидетеля Свидетель №4 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №6, подтвердившего обстоятельства проведенного 22.09.2021 года ОРМ «Контрольная закупка» с участием Свидетель №4 и БМИ, в ходе которого<данные изъяты>после чего Свидетель №4 добровольно выдал находящиеся при нем наркотические средства - вещество белого цвета, пояснив, что наркотические средства ему отдал мужчина по имени М., а деньги тот не взял, также Свидетель №4 отдал ранее выданные ему деньги, о чем был составлен акт добровольной выдачи (т.1 л.д.102-104, 105-107).

Кроме этого, судом верно учтено, что показания свидетелей согласуются с письменными материалами дела, в том числе актом осмотра вещей от 22.09.2021, согласно которому при Свидетель №4 перед вручением ему денежных средств для проведения ОРМ «Проверочная закупка» наркотических средств и денежных средств обнаружено не было (т.1 л.д.70,76); актом осмотра, пометки и вручения денежных средств от 22.09.2021, согласно которому Свидетель №4 для проведения «проверочной закупки» наркотического средства были вручены денежные средства в размере 1000 рублей (т.1 л.д.71, т.1 л.д.72); актом осмотра от 22.09.2021 автомобиля «Лада Гранта», согласно которому ни перед проведением ОРМ «Проверочная закупка», ни после – в автомобиле ничего запрещенного обнаружено не было (т.1 л.д.73,74); актом добровольной сдачи наркотического средства от 22.09.2021, согласно которому Свидетель №4 добровольно выдал бумажный сверток с веществом внутри, а также две купюры по 500 рублей (т.1 л.д.75), протоколом личного досмотра БМИ, согласно которому у него было изъято наркотическое средство и трубочка со следами наркотического средства, протокол осмотра его мобильного телефона, содержащего переписку бота магазина по продаже наркотических средств, где БМИ 21.09.2022 и 22.09.2022 выбирал наркотические средства, а также другими приведенными в приговоре доказательствами: справками об исследовании вещества, заключениями экспертов, протоколами следственных и процессуальных действий, вещественными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

По мнению судебной коллегии, оснований для признания вышеперечисленных и приведенных приговоре доказательств недопустимыми у суда не имелось.

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что положенные в основу приговора доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному БМИ обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Сопоставив вышеуказанные доказательства между собой и с другими доказательствами, приведенными в приговоре, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований не доверять показаниям свидетелей нет, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для оговора ими осужденного судом не установлено, и, по убеждению судебной коллегии, такие основания объективно отсутствуют.

Судом установлено, что допрос свидетелей в ходе производства по уголовному делу проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Также материалы дела содержат сведения о разъяснении понятым их прав и обязанностей, о чем в протоколах имеются их подписи.

Вопреки доводам жалоб, существенных противоречий в показаниях свидетелей, в том числе, на которые ссылается осужденный и адвокат в жалобах, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступлений, квалификацию его действий, а также на оценку показаний свидетелей, судебная коллегия не усматривает.

Противоречия и неточности в показаниях свидетелей, на которые указано осужденным и защитником в жалобах, устранены судом путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия, которые свидетели подтвердили, объяснив различия в показаниях прошествием времени.

При этом, то обстоятельство, что судом допрос свидетелей под псевдонимом «Свидетель №1» и «Свидетель №4» был произведен в условиях, исключающих их визуальное наблюдение участниками процесса, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту, при том, что участники процесса в ходе судебного следствия имели возможность задать свидетелям вопросы.

Доводы жалобы осужденного, что инициатором засекречивания данных свидетелей являлся следователь, для предъявления осужденному обвинения в более тяжком преступлении, являются надуманными. Вопреки доводам жалобы, подлинные данные о личности указанных лиц были сохранены в тайне в ходе предварительного следствия на основании и с соблюдением положений ст.11, ч.9 ст.166 УПК РФ.

Утверждение осужденного о заинтересованности свидетеля под псевдонимом «Свидетель №4», поскольку он является штатным сотрудником полиции, материалами дела объективно не подтверждено, показания указанного свидетеля об этом не свидетельствуют.

Суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять показаниям свидетелей под псевдонимами «Свидетель №1» и «Свидетель №4», поскольку они в судебном заседании категорично настаивали на том, что неприязненных отношений и оснований оговаривать БМИ они не имеют, а кроме того, их показания объективно согласуются с иными исследованными и приведенными в приговоре доказательствами, в связи с чем их показания верно признаны судом достоверными и приведены в приговоре в качестве доказательств вины осужденного в совершении тех действий, за которые он осужден.

Из последовательных и категоричных показаний свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1 следует, что они, являясь потребителями наркотических средств, приобретали их у БМИ, знали, что он занимается их незаконным сбытом на территории <адрес>, связывались для этой цели с ним посредством мобильной связи.

Кроме этого следует учесть, что показания данных свидетелей объективно согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №6, которым они сообщили аналогичные сведения о преступной деятельности БМИ

Вопреки доводам жалобы, то обстоятельство, что приобретенное 29.08.2021г. наркотическое средство Свидетель №1 решил добровольно выдать сотрудникам полиции лишь 02.09.2021г., после того, как изменил первоначальную упаковку, не свидетельствует о неправдивости показаний этого свидетеля и выводы суда о виновности БМИ в совершении преступления не опровергают.

Также не основанными на материалах дела судебная коллегия находит доводы жалоб о том, что показания свидетеля Свидетель №1 содержат существенные противоречия в части характеристик приобретенного у БМИ наркотического средства, что свидетельствует о неправдивости показаний этого свидетеля, поскольку как это следует из показаний свидетеля Свидетель №1, он приобрел у БМИ курительную смесь, и такие его показания согласуются с материалами дела, в том числе справкой об исследовании №1155 от 03.09.2021 г. и фототаблицей к ней (т.1 л.д.14-15).

Также материалы дела свидетельствуют о схожести наркотических средств, изъятых у БМИ и выданного свидетелем Свидетель №4

Доводы жалоб о том, что свидетель Свидетель №4 выдал наркотическое средство спустя продолжительное время после его приобретения, что свидетельствует о том, что его он приобретал не у БМИ, судебная коллегия находит несостоятельными, учитывая, что согласно показаниям свидетелей и материалам дела, в ходе ОРМ «Контрольная закупка» после приобретения наркотического средства у БМИ, Свидетель №4 сразу вернулся в составе оперативной группы в отдел полиции, где добровольно выдал наркотическое средство, при этом сведений о том, что Свидетель №4 находился в ходе данного оперативно-розыскного мероприятия вне поля зрения сотрудников полиции материалы дела не содержат. Оснований полагать о приобретении Свидетель №4 наркотического средства при иных обстоятельствах, не имеется.

Доставление свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1 и Свидетель №7 в судебное заседание сотрудниками полиции не свидетельствует об оказании на них давления, учитывая также, что в судебном заседании указанные свидетели об оказании на них какого-либо давления не заявляли, а оказание содействия в доставке свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1 в судебное заседание сотрудниками полиции была вызвана, в том числе, необходимостью обеспечения безопасности указанных свидетелей.

Также у суда отсутствовали основания для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетелей Свидетель №2 и ВТВ

При этом, тот факт, что свидетели Свидетель №2 и ВТВ не были лично допрошены в судебном заседании, о незаконности обжалуемого приговора не свидетельствует.

Согласно представленным материалам дела суд предпринял исчерпывающие меры по установлению местонахождения свидетелей Свидетель №2 и ВТВ, которые положительных результатов не дали, местонахождение свидетелей не было установлено, что исключало явку Свидетель №2 и ВТВ в судебное заседание. Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно принял решение об оглашении его показаний, руководствуясь положениями п.5 ч.2 ст. 281 УПК РФ, согласно которой оглашение показаний свидетелей, ранее данных ими при производстве предварительного расследования, не требует согласия сторон.

При этом, по обстоятельствам участия данных лиц в мероприятиях и их допросе были допрошены свидетели Свидетель №5, Свидетель №6, следователь СЯГ, которые указали, что личность свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 была установлена, их участие было фактическим, они давали пояснения, читали и подписывали соответствующие документы, протоколы допроса.

То обстоятельство, что личности свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 были установлены верно, подтверждается также справками Формы-№ при выдаче паспортов граждан РФ на Свидетель №2, Свидетель №3, в которых их личные данные совпали с отраженными в процессуальных документах в уголовном деле, содержат подписи указанных лиц. В связи с чем оснований сомневаться в том, что данные лица фактически принимали участие в производстве по данному уголовному делу и давали показания, у суда не имелось.

Кроме этого, фактическое участие понятых Свидетель №2 и ВТВ при проведении ОРМ «Контрольная закупка» подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №4, которому на обозрение была предоставлена копия формы 1П на имя Свидетель №2, по которой Свидетель №4 узнал понятого, принимавшего участие при проведении ОРМ.

Оснований ставить под сомнение показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №3 об их участии в качестве понятых при проведении следственных и процессуальных действий, у суда не имелось.

Необоснованными являются утверждения осужденного о необходимости признания показаний свидетелей – сотрудников полиции недопустимыми доказательствами. Фактов, свидетельствующих о недостоверности показаний данных лиц в силу их заинтересованности в исходе дела, об оговоре ими осужденного судом не установлено. То обстоятельство, что свидетели Свидетель №5, Свидетель №6, СЯГ являются сотрудниками полиции, само по себе не может свидетельствовать об их заинтересованности.

При этом, доводы осужденного БМИ о том, что к показаниям свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №7 следует отнестись критически, в связи с наличием противоречий, не устраненных в судебном заседании, не могут быть приняты судом, поскольку показания указанных свидетелей противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности осужденного, не содержат, согласуются с другими исследованными судом доказательствами. В связи с чем, суд обоснованно принял показания данных свидетелей в качестве достоверных и положил их в основу обвинительного приговора.

Оснований полагать об оговоре осужденного свидетелем Свидетель №6 по причине того, что БМИ отказался выступить покупателем наркотического средства в отношении другого лица, у суда не имелось, учитывая, что такие обстоятельства из материалов дела не следуют.

Как видно из приговора, всем доказательствам суд дал надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, все показания допрошенных лиц, письменные доказательства получили надлежащую оценку в приговоре, а выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемых ему преступлениях подтверждены исследованными доказательствами.

Вопреки доводам осужденного БМИ, то обстоятельство, что органом предварительного расследования не установлены подробные обстоятельства приобретения им наркотического средства, которое впоследствии было добровольно выдано Свидетель №1 (по первому преступлению), а также выдано Свидетель №4 по результатам ОРМ «Контрольная закупка», не свидетельствует о том, что судом не установлены события преступлений, за которые он осужден. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно место, время и способ совершения преступлений, были установлены судом в ходе судебного следствия и указаны в приговоре.

Нарушений положений ст. 14 УПК РФ судом при постановлении приговора не допущено, доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, судебная коллегия находит несостоятельным.

Вопреки доводам осужденного, то обстоятельство, что стороне защиты было отказано в удовлетворении ходатайств о проведении по уголовному делу судебных экспертиз на предмет наличия следов его ДНК или потожировых следов на свертках с наркотическими средствами, выданными Свидетель №1 и Свидетель №4, а также не проводилась экспертиза на предмет обнаружения на руках БМИ следов наркотических средств, на правильность принятого судом решения не влияет, о неполноте судебного следствия не свидетельствует, учитывая также, что указанные осужденным экспертизы в соответствии со ст. 196 УПК РФ не относятся к числу обязательных экспертиз, подлежащих проведению по уголовному делу.

Также не свидетельствует о неполноте судебного следствия и о нарушении принципа состязательности сторон отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении биллинга телефонных соединений между свидетелем Свидетель №4 и БМИ

Исследованные в ходе судебного следствия доказательства явились достаточными для вывода суда о виновности БМИ в совершении тех преступлений, за которые он осужден. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемых ему деяниях соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам жалоб, результаты оперативно-розыскных мероприятий судом обоснованно приняты в качестве доказательств вины БМИ, поскольку они получены в соответствии с требованиями Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», уголовно-процессуального закона и свидетельствуют о наличии у осужденного умысла на незаконный сбыт наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, в распоряжение которых поступили конкретные сведения о его противоправных действиях по сбыту наркотических средств, а также о проведении осужденным всех действий, направленных на совершение преступлений.

Оперативно-розыскные мероприятия по уголовному делу были проведены в соответствии с требованиями ст.89 УПК РФ, для решения задач, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных Федеральным законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ, и обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. Документы, фиксирующие результаты оперативно-розыскных мероприятий, составлены в соответствии с требованиями закона.

Результаты оперативно-розыскной деятельности в установленном порядке были предоставлены органу предварительного расследования надлежащим должностным лицом и закреплены путем производства следственных действий.

При этом каких-либо сведений о фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности судом не выявлено.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо оснований считать действия сотрудников полиции, а также свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1, содержащими признаки провокации судебная коллегия не усматривает.

При этом доводы жалобы о том, что в ходе ОРМ «Проверочная закупка» БМИ не были переданы Свидетель №4 денежные средства, выводы суда о его виновности в незаконном сбыте наркотических средств не опровергают, учитывая, что по смыслу закона под незаконным сбытом наркотических средств понимается любая их передача в распоряжение другого лица.

Отсутствие изъятия у БМИ денежных средств от продажи наркотического средства Свидетель №1, а также отсутствие в его телефоне переписки, записей телефонных переговоров, подтверждающих то, что им оговаривались условия продажи наркотических средств с Свидетель №1 и Свидетель №4, отсутствие осмотров телефонов указанных свидетелей, о невиновности БМИ в незаконном сбыте им наркотических средств не свидетельствуют, ввиду наличия в материалах дела совокупности иных доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступлений, за которые он осужден.

То обстоятельство, что свидетелями Свидетель №1 и Свидетель №4 были выданы разные наркотические средства, о непричастности БМИ к сбыту наркотических средств не свидетельствует.

Доводы жалоб о неполноте предварительного расследования, о непроведении следователем ряда следственных действий и экспертиз, в том числе, указанных в апелляционной жалобе осужденного, а также в суде апелляционной инстанции, нельзя признать обоснованными, поскольку положения ст. 38 УПК РФ наделяют следователя полномочиями самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, а доводы о неэффективности, неполноте и необъективности предварительного следствия, судебная коллегия находит неосновательными, поскольку ничем объективно не подтверждены.

Надуманными, по мнению судебной коллегии, являются также доводы осужденного о фальсификации материалов уголовного дела сотрудниками полиции Свидетель №5 и МСВ При этом, доводы БМИ о том, что данные сотрудники полиции в настоящее время не работают, и в отношении них проводятся следственные действия, не влияет на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступлений, учитывая также, что сведений о том, что указанные сотрудники были уволены либо по ним проводятся следственные действия в рамках данного уголовного дела, в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Вопреки доводам жалобы осужденного, допрос МСВ в судебном заседании объективными данными не вызывался.

Протоколы следственных действий по настоящему делу соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Все изъятые предметы осмотрены с соблюдением требований ст. 166, ст. 180 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе Федерального закона РФ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при назначении и производстве экспертиз по уголовному делу не допущено. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Вопреки доводам осужденного, задержание и личный досмотр БМИ произведены с соблюдением требований ст.ст. 91, 92 УПК РФ, Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 12.08.1995 года, не противоречат Конституции РФ и Определениям Конституционного Суда РФ.

Таким образом, все приведенные в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступлений, установленным в судебном заседании, и вопреки доводам жалоб, подтверждают вывод суда о виновности осужденного БМИ в совершении тех действий, за которые он осуждены.

Свой вывод о виновности осужденного суд сделал на основании всей совокупности доказательств, которые обоснованно признал не только достоверными, допустимыми, но и достаточными для разрешения данного уголовного дела и вынесения в отношении него обвинительного приговора.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом правильно.

Все представленные сторонами доказательства судом проверены и оценены в совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием к отмене или изменению приговора.

Мотивы, по которым суд принял за основу одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы.

Вид, размер и название каждого из наркотических средств, изъятых по настоящему делу, определен химическими исследованиями и подтвержден заключениями экспертиз, сомневаться в правильности выводов которых оснований не имеется.

Судом на основании совокупности исследованных доказательств достоверно установлено, что БМИ по каждому преступлению выполнил умышленные действия, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, передав их во владение другого лица, в том числе путём продажи за деньги.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия, фальсификации и недопустимости собранных доказательств, в материалах дела не содержится.

Как видно из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Суд принял все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное разбирательство по настоящему делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, процессуальных норм, перечисленных в главе 37 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В судебном заседании исследованы доказательства, представленные сторонами, разрешены все ходатайства, в том числе указанные в апелляционной жалобе, по ним приняты мотивированные решения, которые суд апелляционной инстанции находит правильными.

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки.

В протоколе судебного заседания по настоящему уголовному делу отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, содержание показаний, основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого, а также и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ.

Вопреки доводам осужденного, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Все поданные замечания на протокол судебного заседания осужденного рассмотрены и разрешены судом в установленном ст. 260 УПК РФ порядке, оснований сомневаться в обоснованности решений, принятых судом по результатам рассмотрения замечаний, не имеется. Приговор не противоречит протоколу судебного заседания, а также аудиозаписи судебного заседания и смысл показаний, допрошенных в суде лиц, отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенными в протоколе судебного заседания.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу в совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины БМИ и правильно квалифицировал его действия по каждому преступлению по ч.1 ст.228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств.

Квалификация действий осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела. Оснований для изменения юридической оценки содеянного осужденным, а равно для оправдания осужденного, прекращения в отношении него уголовного дела, либо возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Психическое состояние осужденного проверено с достаточной полнотой, выводы суда в приговоре о его вменяемости сомнений в их правильности не вызывают.

Наказание БМИ назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также всех конкретных обстоятельств дела, с учетом целей наказания, установленных ст. 43 ч. 2 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание БМИ по каждому преступлению судом признано и учтено: признание вины в ходе предварительного следствия, явка с повинной, состояние здоровья БМИ, наличие несовершеннолетнего ребенка.

Отягчающим наказание обстоятельством судом обоснованно установлен рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным.

Кроме того, судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании, а также конкретные обстоятельства дела, приведенные в приговоре, с учетом совокупности которых суд пришел к выводу о назначении БМИ наказания в виде реального лишения свободы.

Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания БМИ, не установлено.

Оснований для применения ч. 6 ст.15, ст.73 УК РФ в отношении осужденного не имеется.

Суд также исследовал возможность назначения БМИ наказания с применением ст. 64 УК РФ, однако, обоснованно не установил исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, и оснований для применения ст.64, ч. 3 ст. 68 УК РФ по делу объективно не усмотрел. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда о виде наказания в приговоре мотивированы и обоснованы.

Все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом первой инстанции при решении вопроса о назначении осужденному наказания, в связи с чем оно не может быть признано излишне суровым. Оснований для смягчения наказания осужденным за совершенные преступления, а также по совокупности преступлений суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное ему наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Медицинского заключения о наличии у осужденного тяжелых заболеваний, включенных в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется.

Вид исправительного учреждения определен верно, на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

При таких обстоятельствах, апелляционные жалобы адвоката КЛА и осужденного БМИ удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора или внесение в него изменений, из материалов дела не усматривается.

Оснований для вынесения частного определения в отношении государственного обвинителя КАН судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор <данные изъяты> суда Новосибирской области от 22 сентября 2022 года в отношении БМИ оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката КЛА и осужденного БМИ – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи