Судья Тоичкина И.В. Дело № 22-732/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курск 14 июля 2023 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сошникова М.В.,

судей Афонченко Л.В., Медвецкого А.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Кошелевой В.А., Кошминой А.С.,

с участием:

прокурора Положенковой Т.А.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Ноздрачевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционным жалобам (основной и дополнительным) осужденной ФИО1 на приговор Кировского районного суда г.Курска от 22 марта 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>:

04.08.2020 Кировским районным судом г. Курска по ч.1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год,

01.02.2021 Кировским районным судом г. Курска по ч.1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % заработка в доход государства,

13.04.2021 мировым судьей судебного участка №4 судебного района Железнодорожного округа г.Курска по ч.1 ст.119, ч.4 ст. 74, ст. 70, ч.5 ст. 69 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы,

02.06.2022 Кировским районным судом г. Курска по ч.1 ст. 157, ст. 70 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, освобожденная по отбытии срока наказания 5 сентября 2022 года,

осуждена по:

ч.1 ст. 105 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 оставлена прежней в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытого наказания время содержания ФИО1 под стражей в порядке меры пресечения из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима в период с 11 сентября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Афонченко Л.В., выступление осужденной ФИО1 и защитника-адвоката Ноздрачевой Н.Н., мнение прокурора Положенковой Т.А., проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд

установил:

по приговору суда ФИО1 признана виновной и осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, которым установлено, что

10.09.2022, в период времени примерно с 12 часов по 20 часов 30 минут, ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, после произошедшей между ней и ее сожителем Ч.С.М. ссоры, в ходе которой последний нанес ФИО1 удары, от чего у нее образовались 2 кровоподтека верхних конечностей и закрытый перелом 9 ребра справа, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений к Ч.С.М., действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти Ч.С.М. и желая наступления таких последствий, взяла в руки капроновые колготки, подошла к сидевшему на диване Ч.С.М., накинула их на шею последнему, образовав, таким образом, на его шее петлю, своими руками взялась за разные концы петли из капроновых колготок и одновременно с большим физическим усилием затянула петлю, удерживая ее на протяжении не менее 2-х минут, отпустив ее лишь после того, как убедилась, что Ч.С.М. мертв.

В результате преступных действий ФИО1 Ч.С.М., причинены телесные повреждения шеи в виде тупой травмы, осложнившейся механической асфиксией от сдавления органов шеи, компонентами которой являлись: незамкнутая пергаментированная странгуляционная борозда, располагающаяся практически в горизонтальном направлении, повреждения гортанокомплекса в виде полного поперечного перелома левого большого рога подъязычной кости в его верхней трети сгибательного характера, полного поперечного перелома правого верхнего рога щитовидного хряща у его основания разгибательного характера, в мягких тканях, окружающих хрящи гортани и подъязычную кость, темно-красные кровоизлияния округлой и продолговатой формы, группы ссадин на левой передне-боковой поверхности средней трети шеи, две ссадины на правой боковой поверхности верхней трети шеи, квалифицированная как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего; кроме того, телесные повреждения головы в виде ссадины в подбородочной области слева, квалифицированные как не причинившие вред здоровью человека.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признала частично, не оспаривая обстоятельств, при которых она душила своего сожителя, отрицала наличие у нее умысла на причинение смерти последнему.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», утверждает, что умысла на лишение жизни Ч.С.М. у нее не было, а набросила колготки на шею она в рамках обороны, поскольку находилась в состоянии сильного душевного волнения, вызванного неоднократным применением насилия со стороны погибшего, который угрожал ей, причинил телесные повреждения. Показания в ходе предварительного следствия она давала в стрессовом состоянии, предполагая некоторые детали произошедших обстоятельств.

Считает, что у свидетеля Г.Т.В., на показаниях которой построено обвинение, имелись основания для оговора, поскольку ранее она состояла в близких отношениях с Ч.С.М., а показания других свидетелей были неверно отражены следователем при их допросе в ходе предварительного следствия, а суд не вызвал следователя в судебное заседание для уточнения обстоятельств их допроса.

Просит признать недопустимыми доказательствами показания потерпевшего и ряда свидетелей, которые не являлись очевидцами произошедших событий, а сообщить источник своей осведомленности не смогли.

Полагает, что судом не были учтены признание вины, явка с повинной, аморальное поведение потерпевшего, ее раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья, наличие у нее диагноза «депрессивный психоз», возраст, состояние здоровье матери, добровольная выдача вещественных доказательств, а также то обстоятельство, что именно она попросила вызвать скорую помощь и полицию. Отмечает также, что судом не дана оценка показаниям участкового относительно её неудовлетворительной характеристики, несмотря на его указание об отсутствии заявлений в отношении нее в отделе полиции.

Указывает, что судом необоснованно в качестве отягчающего наказание обстоятельства признано нахождение в состоянии алкогольного опьянения, поскольку документов, подтверждающих это обстоятельство, в материалах уголовного дела нет, на медицинское освидетельствование ее не возили.

Отмечает, что осмотр ее жилого помещения был произведен с нарушением ч. 5 ст. 177 УПК РФ, поскольку разрешения на проведение указанного следственного действия у нее, как у проживающего там лица, никто не спрашивал.

Обращает внимание, что Ч.С.М. привлекался к ответственности за причинение телесных повреждений ей и другим лицам, угрозы убийством, она неоднократно обращалась в отдел полиции с заявлениями в отношении погибшего; по словам свидетеля Д.А.М., у него было много врагов, желающих наступления его смерти.

Кроме того, по мнению автора апелляционной жалобы, суд не дал оценки тому, что тело Ч.С.М. поменяло свое положение после того, как она вернулась из магазина, находящаяся на его шее цепочка была обнаружена не около дивана.

Выражает несогласие с заключением медико-криминалистической ситуационной экспертизы, отрицая возможность единовременного причинения телесных повреждений шеи и нижней трети левой руки.

Обращает внимание, что в течение длительного времени она находилась наедине с телом погибшего, имея реальную возможность скрыться, но не сделала этого.

Просит приговор суда отменить, назначит ей наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи Уголовного кодекса РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 государственный обвинитель К.Е.А. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а поданную апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО1 и ее защитник-адвокат Н.Н.Н. поддержали апелляционные жалобы по изложенным в ней основаниям, указали также на нарушения, допущенные при проведении осмотра места происшествия, который был произведен без участия понятых;

прокурор Положенкова Т.А. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить приговор без изменения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления основаны на совокупности собранных по делу доказательств, непосредственно проверенных и исследованных в ходе судебного разбирательства, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

При этом в основу обвинительного приговора суд правомерно положил показания осужденной ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, об обстоятельствах произошедшей ДД.ММ.ГГГГ между ней и Ч.С.М. ссоры, в ходе которой последний причинил ей телесные повреждения, после чего она схватила колготки, накинула их на шею Ч.С.М. сзади и стала сводить противоположные концы. Убедившись в том, что Ч.С.М. мертв, спрятала колготки за тумбочку, после чего пошла к своей соседке и попросила ее вызвать скорую помощь;

потерпевшего Ч.П.В., пояснившего, что о смерти своего пасынка Ч.С.М. он узнал ночью ДД.ММ.ГГГГ от соседа погибшего;

свидетеля Г.Т.В., характеризующей ФИО1 как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, агрессивную, конфликтую женщину, которая часто била потерпевшего, ткнула его ножом, наносила ему удар молотком по голове. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 18 часов, она слышала в комнате Ч.С.М. удар, как будто что-то упало. Примерно в 20 часов 15 минут она видела, что ФИО1 подметала стекла в комнате, потом вышла и сказала, что Ч.С.М. умер, и попросила вызвать скорую помощь;

свидетеля О.А.Д., пояснившей, что у Ч.С.М. постоянно были телесные повреждения, которые, по его словам, причиняла ему ФИО1 В сентябре 2022 года, примерно в 22 часа, от соседки Г.Т.В. ей стало известно, что Ч.С.М. умер;

свидетелей С.Т.В. и П.А.В., показавших, что по приезде на вызов в составе бригады «Скорой помощи» увидели лежащего на диване мужчину с несколькими мелкими странгуляционными бороздами на шее. Установив, что мужчина мертв, они вызвали полицию;

свидетеля Д.А.М., данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, о взаимоотношениях Ч.С.М. и ФИО1, которые злоупотребляли спиртными напитками, конфликтовали между собой, в ходе чего последняя неоднократно причиняла Ч.С.М. телесные повреждения. Позже ей стало известно, что ФИО1 задушила Ч.С.М. колготками после их словесного конфликта;

свидетеля Н.С.А., показавшего, что от Ч.С.М. ему стало известно, что когда-то ФИО1 пырнула того ножом в живот, ударила молотком. Ему известно, что они дрались между собой.

Показания осужденной, данные ею в ходе предварительного расследования, потерпевшего и свидетелей подтверждены сведениями, содержащимися в исследованных в судебном заседании письменных материалах дела, а именно:

протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>, в ходе чего были изъяты: цепочка из металла белого цвета, черные женские колготки, мобильный телефон марки «BQ», смывы и срезы с кистей трупа Ч.С.М., смыв с шеи трупа Ч.С.М., 2 следа пальцев рук, след обуви;

протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ - помещения для административно задержанных Железнодорожного ОП УМВД России по г. Курску, в ходе чего у ФИО1 изъяты: спортивная кофта, футболка, спортивные штаны, пара кроссовок белого цвета, смывы и срезы ногтевых пластин с обеих кистей ФИО1;

в выводах заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым следы пальцев рук, обнаруженные на дактилоскопической пленке, оставлены большим пальцем правой руки Ч.С.М. и указательным пальцем правой руки ФИО1;

в выводах заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым след обуви оставлен подошвой кроссовка на правую ногу ФИО1;

заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого пятна на колготках, спортивной кофте ФИО1, на цепочке и спортивных штанах ФИО1 могли произойти, в числе прочих вариантов, от смешения биологического материала Ч.С.М. и ФИО1

заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой генотипические признаки ДНК в вышеуказанных препаратах совпадают с генотипом самого Ч.С.М., что указывает на то, что данные биологические следы на срезах ногтевых пластин с правой и левой кистей Ч.С.М. могли произойти именно от Ч.С.М. Генетические характеристики препаратов ДНК, полученных из биологических следов на тампоне и ватных дисках со смывами с шеи, с ладонных и тыльных поверхностей правой и левой кистей Ч.С.М., на ватном тампоне со смывом с тыльной поверхности правой кисти обвиняемой ФИО1 и биологических следов (эпителиальные клетки) на ватных тампонах со смывами с ладонной поверхности правой кисти, ладонных и тыльных поверхностей левой кисти обвиняемой ФИО1, на срезах ногтевых пластин с левой и правой кисти обвиняемой ФИО1 не противоречат варианту смешения ДНК Ч.С.М. и обвиняемой ФИО1;

протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе чего ФИО1 рассказала и продемонстрировала, как она, схватив капроновые колготки, подошла к Ч.С.М., накинула их на шею и начала сдавливать их, пока он не успокоился;

выводах проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у Ч.С.М. были обнаружены телесные повреждения головы в виде ссадины в подбородочной области слева, квалифицированной как не причинившая вред здоровью человека; шеи в виде тупой травмы шеи, осложнившейся механической асфиксией от сдавления органов шеи, компонентами которой являлись: незамкнутая пергаментированная странгуляционная борозда, повреждения гортанокомплекса: полный поперечный перелом левого большого рога подъязычной кости в его верхней трети сгибательного характера, полный поперечный перелом правого верхнего рога щитовидного хряща у его основания разгибательного характера, в мягких тканях, окружающих хрящи гортани и подъязычную кость, темно-красные кровоизлияния, группа ссадин на левой передне-боковой поверхности средней трети шеи, две ссадины на правой боковой поверхности верхней трети шеи, квалифицированная как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. Смерть Ч.С.М. могла наступить от 24 часов до 2-3 суток до момента исследования трупа в морге ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов. Давность образования ссадин грудной клетки и верхних конечностей от травматизации до момента наступления смерти могла составлять временной интервал, исчисляемый 1-6 часами;

заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого образование у Ч.С.М. повреждений в области шеи, а также кисти левой руки по продемонстрированному ФИО1 при проведении проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ механизму не исключается,

и другими документами, на которые имеется ссылка в приговоре.

Судом исследованы все версии, выдвинутые в защиту осужденной, при этом судом приведены мотивы, по которым одни показания приняты во внимание и положены в основу обвинительного приговора, а другим, в частности показаниям осужденной ФИО1 об отсутствии у нее умысла на причинение смерти Ч.С.М., а также о том, что колготки она спрятала за диван только после приезда «Скорой помощи», когда ей указали на следы удушения у потерпевшего, дана критическая оценка, не согласиться с которой оснований не имеется.

Оценка исследованных судом доказательств дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и оснований для их переоценки не усматривается. Несогласие осужденной с оценкой, данной судом доказательствам, не свидетельствует о необъективности суда, нарушении судом правил оценки доказательств и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Суд, верно оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в их совокупности – с точки зрения достаточности для рассмотрения дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности события преступления и виновности осужденной в его совершении, дав содеянному правильную юридическую оценку по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому лицу, которая не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

Доводы ФИО1 о том, что Ч.С.М. привлекался к ответственности за причинение телесных повреждений, высказывание угроз убийством, о наличии у него врагов, а также о том, что тело потерпевшего поменяло свое положение после возвращения осужденной из магазина, а сама она длительное время находилась рядом и не скрылась, виновности ФИО1 в причинении смерти Ч.С.М. при установленных судом обстоятельствах не опровергают.

Утверждения осужденной о том, что она причинила смерть Ч.С.М., опасаясь за свою жизнь, в приговоре обоснованно отвергнуты. В тот момент, когда конфликт между ФИО1 и Ч.С.М. был исчерпан, её жизни и здоровью ничто не угрожало, она имела возможность покинуть помещение, и каких-либо посягательств потерпевший в отношении неё уже не совершал, у ФИО1 возник преступный умысел на лишение потерпевшего жизни, который она реализовала при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Ошибочное восприятие последней намерений потерпевшего не дает оснований расценивать действия осужденной как совершенные при необходимой обороне или превышении ее пределов.

Доводы жалобы осужденной о том, что она совершила преступление в состоянии аффекта, были в полном объеме проверены судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и были признаны несостоятельными, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в частности, заключением судебно-психиатрической экспертизы № 1764 от 27 сентября 2022 г., согласно выводам которого ФИО1 на момент совершения преступления в состоянии аффекта не находилась, а также установленными обстоятельствами, а именно, находясь в состоянии алкогольного опьянения, осужденная действовала логично и целенаправленно, пыталась скрыть следы преступления, разрабатывала версии о своей непричастности.

Указание ФИО1 о том, что её состояние алкогольного опьянения ничем не подтверждено ввиду отсутствия результатов медицинского освидетельствования, не может быть признано состоятельным, поскольку для доказывания нахождения в состоянии опьянения по данной категории преступлений проведение медицинского освидетельствования не является обязательным, указанное состояние может быть установлено, в том числе на основании показаний свидетелей, что и было сделано судом первой инстанции.

Содержащиеся в жалобе утверждения об отсутствии у осужденной умысла на причинение смерти потерпевшему были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения, получив надлежащую оценку в судебном решении.

Изложенные в жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Доводы жалобы о признании недопустимыми доказательствами протоколов допроса свидетелей Г.Т.В., О.А.Д., С.Т.В., П.А.В., Д.А.М., Н.С.А. и потерпевшего Ч.П.В. являются необоснованными. Данные доказательства получены в установленном законом порядке. Будучи допрошенными как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании потерпевший и свидетели дали полные показания, не содержащие существенных противоречий. В части противоречий показания указанных лиц в ходе предварительного следствия были оглашены и подтверждены свидетелями в судебном заседании.

Утверждение осужденной о невозможности давать показания по обстоятельствам дела ввиду ее стрессового состояния после случившегося, не может являться безусловным основанием для признания протокола ее допроса в качестве подозреваемой и протокола проверки показаний на месте недопустимыми доказательствами, поскольку нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при ее допросе допущено не было. Кроме того, данные показания были оценены судом в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами и им дана надлежащая оценка.

Заявление осужденной о том, что свидетели не являлись очевидцами преступления, не свидетельствует о недопустимости их показаний. Эти показания имеют непосредственное отношение к исследуемым событиям и в совокупности подтверждают виновность осужденной в совершении преступления.

Доводы ФИО1 о несогласии с отрицательной характеристикой, данной в отношении нее соседями и участковым уполномоченным, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, поскольку все исследованные судом доказательства, включая показания свидетелей, участкового уполномоченного В.А.И., письменные характеризующие данные, свидетельствуют об асоциальном поведении ФИО1

Кроме того, утверждение осужденной об отсутствии заявлений в отношении неё в отделе полиции не соответствует действительности и опровергается показаниями сотрудника полиции в судебном заседании, пояснившего об отсутствии заявлений ФИО1 и Ч.С.М. в отношении друг друга.

Доводы апелляционной жалобы о том, что следователем неверно были отражены показания свидетелей, не могут быть признаны обоснованными, поскольку в ходе предварительного расследования следователем разъяснялись свидетелям процессуальные права, они предупреждались, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. Замечаний к содержанию протоколов допроса у свидетелей не имелось, о каком-либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов воздействия либо о нарушении своих прав при производстве допроса они не заявляли, а правильность отражения в протоколе изложенных ими сведений удостоверили своими подписями.

Заявление осужденной о наличии у свидетеля Г.Т.В. оснований для оговора являлось предметом рассмотрения суда первой инстанции, которым не было не установлено заинтересованности со стороны свидетеля в исходе дела и оснований для оговора ею осужденной, каких не находит и суд апелляционной инстанции.

Доводы осужденной и ее защитника о процессуальных нарушениях при осуществлении выемки орудия преступления – капроновых колготок являются несостоятельными, поскольку в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ понятые принимают участие при проведении осмотра в порядке ст. 177 УПК РФ по усмотрению следователя, при этом, осмотр в отсутствие понятых проводится с обязательным применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия.

Как следует из материалов уголовного дела, протокол осмотра места происшествия от 11.09.2022 произведен с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УК РФ с письменного согласия осужденной (т. 1 л.д. 34), проживающей в данном домовладении. Участие подозреваемого при осмотре места происшествия, согласно уголовно-процессуальному закону, не является обязательным. Суждения стороны защиты об обратном основаны на произвольном толковании закона. Протокол данного следственного действия соответствует ст. ст. 166, 176, 177 УПК РФ, замечаний относительно полноты и достоверности отраженных в нем сведений от участвующих лиц, в том числе ФИО1, не поступало.

Довод осужденной о несогласии с заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы в части одновременного причинения телесных повреждений Ч.С.М. в области шеи и кисти верхней конечности является несостоятельным, поскольку экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195-196 УПК РФ, выводы судебно-медицинского эксперта, имеющего экспертный стаж с 2006 года, являются научно обоснованными, ясными и понятными, надлежащим образом мотивированными. Каких-либо оснований сомневаться в компетентности эксперта или не доверять его выводам не имеется.

Суд первой инстанции с учетом выводов амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которым ФИО1 на момент, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдала, а потому могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает, а обнаруживает психическое расстройство в форме кратковременной депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации, что не лишает ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в лечении не нуждается, обоснованно признал, что ФИО1 подлежит уголовной ответственности и наказанию.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены имеющиеся по делу смягчающие наказание осужденной обстоятельства, как установленные ч.1 ст.61 УК РФ, так и признанные таковыми на основании ч.2 ст.61 УК РФ, к которым суд, в частности, отнес частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние ее здоровья и состояние здоровья ее матери, противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом к совершению преступления.

Оснований для признания действий осужденной, направленных на вызов скорой помощи, в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, поскольку эти действия имели место не непосредственно после совершения преступления, а спустя два часа после него, следовательно, не могли способствовать спасению потерпевшего, смерть которого наступила раньше, что и было констатировано бригадой скорой медицинской помощи.

Возраст осужденной, добровольная выдача ею вещественных доказательств не являются основаниями для смягчения наказания, поскольку не относятся к обстоятельствам, подлежащим обязательному учету в качестве смягчающих в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ, а признание иных обстоятельств смягчающими является правом суда, предусмотренным ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые были известны суду, и не были учтены при постановлении приговора, не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, психическое расстройство осужденной учтено судом в силу ч. 2 ст. 22 УК РФ при назначении наказания.

Кроме того, вопреки доводам осужденной судом обоснованно в качестве отягчающего наказание обстоятельства в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признано совершение преступления лицом в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что убедительно мотивированно в приговоре.

При этом обоснованно судом не усмотрено оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, как не усматривается таковых и в настоящее время.

Правомерно суд не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, что мотивировано в приговоре.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств содеянного, данных о личности осужденной, которая на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, неудовлетворительно характеризуется участковым уполномоченным, влияния назначенного наказания на ее исправление, наличия в ее действиях отягчающего наказание обстоятельства, у суда первой инстанции имелись основания для назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, что убедительно мотивировано в приговоре, с указанием оснований невозможности применения положений ст. 73, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям статей 43, 60 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в связи с чем считать его чрезмерно строгим и несправедливым, оснований не имеется.

Местом отбывания наказания осужденной, на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, верно назначена исправительная колония общего режима.

Решение по вещественным доказательствам судом принято в соответствии с положениями статьи 81 УПК РФ, не согласиться с таким решением у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ущемляющих права осужденного, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не допущено.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора суда не имеется, и апелляционная жалоба осужденной по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Кировского районного суда г.Курска от 22 марта 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок с момента вручения копии определения.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи