Апелляционное определение по делу № 22-2388/2023 от 26.07.2023

Председательствующий Матвеев С.М. Дело № 22–2388/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 26 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе

председательствующего судьи Бондаренко А.А.,

судей Груманцевой Н.М., Калмыкова С.М.,

при секретаре судебного заседания Суворове В.В.,

с участием прокуроров Федоркина С.Д. и ФИО1,

осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4,

защитников адвокатов Тверского А.Е., Карганова И.И., Калининой Л.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Мареич Н.А., апелляционным жалобам адвоката Калининой Л.Е. в интересах осужденного ФИО4, адвоката Тверского А.Е. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Калачинского городского суда Омской области от 11 мая 2023 года, которым

ФИО2, родившийся <...>, гражданин России, проживающий по адресу: <...> ранее не судимый,

осужден по п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 500000 рублей, по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 400000 рублей, по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (преступление, совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 600 000 рублей (с рассрочкой выплаты в течение 5 лет, то есть по 10 000 рублей ежемесячно в течение 60 месяцев).

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года и с возложением обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых, в который регулярно являться на регистрацию.

Также осужден по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (преступление, совершенное в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года) к 1 году лишения свободы; на основании ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности от отбывания назначенного наказания освобожден.

Меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

ФИО3, родившийся <...>, гражданин России, проживающий по <...>, ранее не судимый,

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно ФИО3 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 600 000 рублей (с рассрочкой выплаты в течение 5 лет, то есть по 10 000 рублей ежемесячно в течение 60 месяцев).

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года и с возложением обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых, в который регулярно являться на регистрацию.

ФИО5, родившийся <...>, ранее не судимый,

осужден по п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к наказанию в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 500000 рублей, по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 400000 рублей, по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (преступление, совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно ФИО4 назначено наказание в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 600 000 рублей (с рассрочкой выплаты в течение 5 лет, то есть по 10 000 рублей ежемесячно в течение 60 месяцев).

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года и с возложением обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых, в который регулярно являться на регистрацию.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ автомобиль марки «Toyota Corona», г/н <***>, принадлежащий ФИО3, автомобиль марки «Лексус ЛХ570», г/н <***>, и смартфон «ФИО6» в корпусе синего цвета, принадлежащие ФИО4, смартфон «Хонор» в корпусе чёрного цвета, принадлежащий ФИО2, конфискованы и обращены в собственность государства.

Приговором также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Калмыкова С.М., выступления прокурора Федоркина С.Д., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против доводов апелляционных жалоб, адвокатов Тверского А.Е., Карганова И.И., Калининой Л.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно обжалуемому приговору ФИО2, ФИО3 и ФИО4 осуждены за хранение, перевозку в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года. Кроме того, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 осуждены за хранение, перевозку в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершённые группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года. Кроме того, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 осуждены за незаконный оборот алкогольной продукции, то есть поставки, хранение, перевозки и розничную продажу алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённые в крупном размере, в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года. Кроме того, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 осуждены за незаконный оборот алкогольной продукции, то есть поставки, хранение, перевозки и розничную продажу алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённые в крупном размере, в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года. Преступления совершены в г. Калачинске Омской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мареич Н.А. не согласился с приговором, сославшись на допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости наказания. Указал, что суд в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний неверно указал время обследования 25.12.2020 помещений ФИО2, а также не указал время проведения 15.11.2021 обыска в домовладении ФИО2 Обратил внимание на то, что судом при описании события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, совершенного в период с июля 2019 года по 25.12.2020, необоснованно указано о совершении незаконного оборота алкогольной продукции в особо крупном размере, в то время как из предъявленного обвинения и изложенной судом квалификации действий осужденных следует, что указанный незаконный оборот алкогольной продукции совершен в крупном размере. Указал, что при описании события преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, совершенного в период с января 2021 года по 15.11.2021, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, суд необоснованно указал, что предметом преступления явились не менее 587 бутылок немаркированной алкогольной продукции, вместе с тем согласно предъявленному обвинению предметом преступления были 587 бутылок немаркированной алкогольной продукции. Обратил внимание на то, что согласно предъявленному обвинению по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, совершенному в период с января 2021 года по 15.11.2021, хранение, перевозка в целях сбыта и продажа немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, осужденным не вменялись, однако суд необоснованно указал данный признак при квалификации действий осужденных. Полагал, что определенная судом мера государственного принуждения в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ и со штрафом представляется чрезмерно мягкой, поскольку назначена без учета конкретных обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенных осужденными преступлений. Указал, что в описательно-мотивировочной части приговора содержание показаний свидетелей ФИО7, ФИО8 приведено судом, исходя из оглашенных показаний, данных ими в ходе предварительного расследования, без учета результатов проведенного судебного разбирательства и оценки изменения ими своей позиции. Просил приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Калинина Л.Е. в интересах осужденного ФИО4, не согласившись с приговором, полагала его незаконным, поскольку суд неверно оценил алкогольную продукции ненадлежащего качества, которая подлежала иной оценке, чем продукция надлежащего качества. Посчитала, что решение суда об определении стоимости продукции, находящейся в нелегальном обороте, в соответствии с приказами Министерства финансов Российской Федерации от 11.12.2019 № 225н и от 07.10.2020 №235н является неверным, поскольку эта продукция реализовывалась по ценам ниже рыночных. Полагала, что из описания преступления подлежит исключению немаркированная алкогольная продукция, по версии следствия, сбытая 04.05.2020, 09.12.2020, 19.12.2020 ФИО7, 05.05.2020, 09.11.2020 ФИО9, 18.06.2020, 17.12.2020 ФИО10, поскольку указанная алкогольная продукция не изымалась и не исследовалась, составляющие объективную сторону преступления и подлежащие доказыванию фактические обстоятельства, в том числе отсутствие специальной маркировки, установлены не были. Кроме того, полагала, что подлежит исключению из описания преступления немаркированная алкогольная продукция, изъятая 25.12.2020 в складском помещении, принадлежащем ФИО11, изъятая 15.11.2021 в доме ФИО4, поскольку доказательств причастности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к приобретению, хранению, перевозке в целях сбыта и продаже указанной продукции материалы дела не содержат. Также указала, что из объема обвинения, предъявленного ФИО4 по п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, необходимо исключить квалифицирующие признаки «приобретение, перевозка в целях сбыта, продажа немаркированной алкогольной продукции», поскольку подлежащие доказыванию обстоятельства приобретения, перевозки в целях сбыта и продажи алкогольной продукции в обвинении и при описании судом преступлений не сформулированы. Сослалась на то, что реальная стоимость немаркированной алкогольной продукции, изъятой 25.12.2020 и 15.11.2021 на территории домовладения, принадлежащего ФИО2, составляет менее 100000 рублей. Обратила внимание на то, что отсутствие акцизной марки на изъятой 25.12.2020 и 15.11.2021 алкогольной продукции свидетельствует о том, что эта продукция произведена и реализуется помимо государственного контроля, её оборот является незаконным, поэтому получить лицензию на закупку, поставку, хранение и перевозку такой алкогольной продукции невозможно, и указанная деятельность в силу своей противоправности не подлежит лицензированию. Кроме того, сославшись на показания осужденных, указала, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что подсудимые заранее договорились о совершении преступлений. Полагала, что аудиозапись с объяснениями ФИО4 от 25.12.2020, протокол осмотра предметов от 25.07.2022 и постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 25.07.2022 в соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ не могут считаться доказательствами по уголовному делу, поскольку объяснение и производные от него доказательства не являются допустимыми доказательствами. Обратила внимание на то, что свидетели ФИО12 и ФИО13, участвовавшие в качестве понятых, знакомы с сотрудниками ОБЭП ОМВД России по Калачинскому району, неоднократно участвовали в проведении оперативно-розыскных мероприятий и могут оказывать содействие знакомым сотрудникам полиции, преследуя личную заинтересованность, в связи с чем полагала необходимым признать документы, составленные с указанными понятыми, недопустимыми доказательствами. Указала, что ФИО4 после сентября 2020 года на территории домовладения ФИО2 не появлялся и никакого отношения к изъятой у ФИО2 алкогольной продукции не имеет. Автомобилем марки «Лексус ЛХ570», который обращен в доход государства, ФИО4 никогда не пользовался, в связи с чем конфискация данного автомобиля является незаконной. Просила приговор отменить и вынести в отношении ФИО4 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Тверской А.Е. в интересах ФИО2 не согласился с приговором, полагал его незаконным и необоснованным. Указал, что суд неверно оценил алкогольную продукции ненадлежащего качества, которая подлежала иной оценке, чем продукция надлежащего качества. Посчитал, что решение суда об определении стоимости продукции, находящейся в нелегальном обороте, в соответствии с приказами Министерства финансов Российской Федерации от 11.12.2019 № 225н и от 07.10.2020 №235н является неверным, поскольку эта продукция реализовывалась по ценам ниже рыночных. Полагала, что из описания преступления подлежит исключению немаркированная алкогольная продукция, по версии следствия, сбытая 04.05.2020, 09.12.2020, 19.12.2020 ФИО7, 05.05.2020, 09.11.2020 ФИО9, 18.06.2020, 17.12.2020 ФИО10, поскольку указанная алкогольная продукция не изымалась и не исследовалась, составляющие объективную сторону преступления и подлежащие доказыванию фактические обстоятельства, в том числе отсутствие специальной маркировки, установлены не были. Кроме того, полагал, что подлежит исключению из описания преступления немаркированная алкогольная продукция, изъятая 25.12.2020 в складском помещении, принадлежащем ФИО11, изъятая 15.11.2021 в доме ФИО4, поскольку доказательств причастности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к приобретению, хранению, перевозке в целях сбыта и продаже указанной продукции материалы дела не содержат. Кроме того, посчитал, что суд после окончания прений сторон незаконно возобновил судебное следствие по ходатайству государственного обвинителя и назначил судебно-ботаническую экспертизу для определения наличия частиц табака в изъятых сигаретах, тем самым устранил недостатки предварительного следствия, что повлекло нарушение принципов состязательности и равноправия сторон, в связи с чем стоимость изъятых сигарет подлежит исключению из объема обвинения. Также полагал, что в ходе судебного следствия не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что подсудимые заранее договорились о совершения преступления, материалы дела не содержат. Обратил внимание на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с получением доказательств, положенных судом в основу приговора, таких как заключение эксперта № 7 от 13.01.2022 (т. 4 л. 219-240), заключение эксперта № 6 от 13.01.2022 (т. 5 л. 3-33), заключение эксперта № 5 от 13.01.2022 (т. 5 л. 47- 84), поскольку образцы голосов ФИО4, ФИО3 и ФИО2 получены без соблюдения требований ст. 202 УПК РФ, в связи с чем постановлениями о назначении фоноскопических экспертиз являются незаконными. Кроме того, указал, что с постановлением о назначении судебно-фоноскопических экспертиз от 13.01.2022 сторона защиты была ознакомлена 21.04.2022, спустя месяц после окончания экспертиз, а с экспертными заключениями ознакомлена 13.05.2022, что исключило возможность воспользоваться правами, предусмотренными ст. 46, 198 УПК РФ. Обратил внимание на то, что ОРМ «Проверочная закупка» проводились с участием понятых ФИО12 и ФИО13, которые являются знакомыми сотрудников ОБЭП ОМВД России по Калачинскому району Омской области, что в соответствии со ст. 60 УПК РФ являлось препятствием для их участия в оперативно-розыскных мероприятиях. Кроме того, полагал, что судом незаконно принято решение о конфискации и обращении в доход государства автомобиля марки «Лексус ЛХ570», который в собственности ФИО2 не находится, поскольку был продан третьему лицу до возбуждения данного уголовного дела. Просил приговор суда отменить, исключить из обвинения ФИО2 два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, а по преступлениям, предусмотренным п. «а», «б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, оправдать.

На апелляционные жалобы государственным обвинителем Мареич Н.А. поданы возражения, в которых она просила апелляционные жалобы, как необоснованные, оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя Мареич Н.А., апелляционных жалоб адвоката Калининой Л.Е. в интересах осужденного ФИО4 и адвоката Тверского А.Е. в интересах осужденного ФИО2, возражений государственного обвинителя, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал участников судебного разбирательства в исследовании имевшихся доказательств; данных, свидетельствующих об одностороннем либо неполном судебном следствии, не имеется; суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, нарушений требований ст. 63 УПК РФ по уголовному делу не допущено. Вопреки утверждениям стороны защиты, суд возобновил судебное следствии в соответствии с положениями ст. 294 УПК РФ, при этом по окончании возобновленного судебного следствия суд вновь провел прения сторон и предоставил каждому подсудимому последнее слово.

Выводы суда о доказанности виновности осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО14 в совершении преступлений подтверждаются показаниями свидетелей <...> (принимавшего участие в оперативно-розыскных мероприятиях «Проверочная закупка» в качестве покупателя), свидетелей <...> (являвшихся понятыми при проведении оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», в ходе которых изъяты 4 бутылки немаркированной алкогольной продукции), свидетелей <...> (приобретавших алкогольную и табачную продукцию у ФИО2, ФИО3 и ФИО14 в период 2019-2020 годов), свидетелей <...> (которые являются сотрудниками УЭБПК УМВД России по Омской области и в декабре 2020 года проводили обследование домовладения ФИО2 и складского помещения в г. Калачинске, в ходе которых изъяли немаркированную алкогольную и табачную продукцию), свидетеля <...> (который весной 2020 года осуществлял подсобные работы у ФИО2 и наблюдал, как ФИО2, ФИО3 и ФИО14 неоднократно привозили и разгружали коробки с алкогольной продукцией, а впоследствии по указанию ФИО2 уже он сам (Конюхов) осуществлял прием заявок на реализацию алкогольной и табачной продукции), свидетеля ФИО11 (владельца складского помещения в г. Калачинске, которым с лета 2020 года пользовался ФИО3 и ключи от которого были у ФИО14 и ФИО3), данными ими в суде и в ходе предварительного следствия, которые являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются заключениями комплексной химико-судебно-медицинской экспертизы № 818 от 11.04.2021, судебно-ботанической экспертизы № 1194 от 03.05.2023, технико-криминалистической экспертизы № 277 от 12.04.2021, фоноскопических судебных экспертиз № 5-7, а также сведениями, полученными при проведении оперативно-розыскных мероприятий проверочных закупок, прослушивании телефонных переговоров, протоколом осмотра фонограмм телефонных переговоров ФИО2, ФИО14 и Черепанова от 14.11.2021, протоколами обследования от 25.12.2020 (согласно которым при проведении обследования складского помещения в г. Калачинске и домовладения ФИО2 обнаружены и изъяты 4026 бутылок немаркированной алкогольной продукции и 9715 пачек немаркированной табачной продукции); показаниями свидетеля <...> (которые являются сотрудниками УЭБПК УМВД России по Омской области и в ноябре 2021 года проводили обыск домовладения ФИО2 и магазина Шенгелия, в ходе которых изъяли немаркированную алкогольную продукцию), свидетеля <...> (приобретавшей немаркированную алкогольную продукцию у ФИО2 в 2021 году), свидетелей <...> (являвшихся понятыми при проведении обысков в ноябре 2021 года), данными ими в суде и в ходе предварительного следствия, которые являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются заключением комплексной химико-судебно-медицинской экспертизы № 2797 от 31.11.2021, а также протоколами обысков в домовладении ФИО2, жилище ФИО14 и магазине <...> (согласно которым в ходе обысков изъяты 587 бутылок немаркированной алкогольной продукции), протоколом осмотра банковских выписок ПАО Сбербанк от 17.01.2022 (согласно которым на банковские счета и с банковских счетов, открытых на имя ФИО2, в период с 2019 года по 22.11.2021 осуществлялись переводы денежных средств с участием иных участников уголовного дела, в том числе ФИО14 (Киндта)).

Противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда либо позволили усомниться в виновности ФИО2, ФИО3 и ФИО14, судебная коллегия не усматривает.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, утверждавшей о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины осужденных, несогласии с принятием и исследованием доказательств, по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены состоявшегося судебного решения.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Имеющие значение для дела обстоятельства были всесторонне и полно исследованы судом, представленные доказательства проверены в ходе судебного разбирательства, а также при рассмотрении уголовного дела судом и получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. 14, 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для постановления в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обвинительного приговора.

Нарушений правил проверки и оценки доказательств при рассмотрении дела судом не допущено.

Допустимость доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденных проверена при рассмотрении дела судом и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вопреки доводам апелляционного представления о том, что показания свидетелей Шенгелия и Ремневой изложены в приговоре без учета существенных противоречий между оглашенными показаниями, данными этими свидетелями на предварительном следствии, и данными в суде показаниями, показания указанных лиц приведены в приговоре верно, в соответствии с содержанием протокола судебного заседания, при этом оглашенные показания Шенгелия и ФИО8 в суде полностью подтвердили, в своих ответах в целом сообщили сведения, аналогичные сведениям, содержавшимся в протоколах их допросов, оглашенных в ходе судебного разбирательства, а незначительные противоречия между показаниями, данными этими свидетелями на предварительном следствии и данными в суде, объясняются давностью событий.

Оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в необходимых случаях - на основании постановлений суда) и в установленном порядке представлены следователю на основании постановлений, вынесенных и утвержденных надлежащими должностными лицами в пределах их компетенции.

Являются несостоятельными доводы апелляционных жалоб о признании недопустимыми доказательствами результатов оперативно-розыскных мероприятий и протоколов следственных действий по причине неоднократного участия в их проведении понятых ФИО12 и ФИО13, поскольку само по себе участие понятого в различных следственных действиях и оперативно-розыскных мероприятиях по одному уголовному делу, не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела и не лишает способности объективно удостоверить факт производства следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия, его ход и результаты. Иных обстоятельств, позволяющих усомниться в объективности данных понятых, суду не приведено.

Проведенные по делу экспертизы были назначены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проведены с привлечением экспертов, имеющих необходимую профессиональную подготовку и квалификацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности сделанных заключений у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. К положенным в основу приговора выводам заключений эксперты пришли на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Экспертные заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, который имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, при этом выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированны. Данные выводы согласуются с совокупностью иных доказательств, положенных в основу выводов суда, в связи с чем судебная коллегия соглашается с тем, что данные выводы положены судом в основу приговора.

Довод защиты о нарушениях, допущенных при ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов, нельзя признать состоятельными, поскольку ознакомление обвиняемых вместе с защитниками с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов после их проведения не повлекло нарушений права на защиту и на доступ к правосудию, не привело к нарушению ч. 3 ст. 195, ч. 1 ст. 206 УПК РФ, поскольку права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в том числе на заявление дополнительных вопросов, были разъяснены обвиняемым и защитникам, однако ходатайств, связанных с реализацией прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, после ознакомления как с постановлениями о назначении экспертиз, так и с заключениями экспертов от них не поступило, а несогласие стороны защиты с использованием конкретных образцов голоса не связано с реализацией прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ.

Использование образцов голосов осужденных, полученных в результате законной оперативно-розыскной деятельности, а также следственных действий, осуществленных надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке, при том что осужденные отказались от предоставления образцов своего голоса в порядке, предусмотренном ст. 202 УПК РФ, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в Обзоре судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 года, не свидетельствует о недопустимости и необоснованности заключений экспертов № 7 от 28.03.2022, № 6 от 24.03.2022, № 5 от 23.03.2022, исследовавших соответствующие материалы, поскольку следователем эксперту были представлены имевшиеся в материалах уголовного дела условно свободные (полученные во время проведения следственных действий и в ходе проводившихся до передачи уголовного дела следователю оперативно-розыскных мероприятий) образцы голосов осужденных. Оснований сомневаться в принадлежности данных образцов голосов осужденным суду не приведено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная ботаническая экспертиза была проведена в соответствии с требованиями УПК РФ на основании постановления суда, вынесенного в соответствии с требованиями ст. 283 УПК РФ, а также положениями главы 27 УПК РФ, по результатам рассмотрения ходатайства государственного обвинителя; поставленные перед экспертом вопросы были оглашены в судебном заседании; мнения участников судебного разбирательства по вопросам назначения экспертизы были судом заслушаны, при этом сторона защиты не была ограничена в возможности представить в письменном виде вопросы эксперту; ходатайство о назначении судебной экспертизы было разрешено в совещательной комнате, как того требуют положения ст. 256 УПК РФ; для проведения исследования эксперту были направлены необходимые вещественные доказательства; копия постановления суда о назначении судебной экспертизы была вручена сторонам обвинения и защиты. При этом назначение указанной экспертизы, необходимой для постановления объективного решения по делу, не являлось восполнение неполноты предварительного следствия и не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон, поскольку сторона защиты не была лишена возможности оспорить заключение данной экспертизы по существу.

Оснований для проведения дополнительных или повторных судебных экспертиз судом первой инстанции не установлено, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре судом приведены убедительные мотивы, по которым были отвергнуты показания ФИО2, ФИО14 и ФИО3 в ходе судебного разбирательства (о том, что в предварительный сговор они не вступали и совместно не занимались незаконным оборотом немаркированной алкогольной и табачной продукции), а также доказательства, на которые ссылалась сторона защиты. Причин не соглашаться с данными выводами судебная коллегия не усматривает.

Доводы, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах защитников о невиновности осужденных в совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору, недоказанности предварительного сговора между ними о совместном совершении преступлений, неверном определении количества алкогольной продукции, недоказанности выводов суда о наличии у осужденных умысла на сбыт алкогольной и табачной продукции, были проверены при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, так как данные доводы опровергаются всей совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре. Причин не соглашаться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Оснований для иной оценки доказательств, на которые суд сослался при постановлении приговора, не имеется.

Вопреки утверждениям стороны защиты, суд не основывал свои выводы на протоколе осмотра диска с аудиозаписью объяснения ФИО4 (т. 7 л. 63-70) и постановлении о признании данного диска вещественным доказательством (т. 7 л. 71).

В соответствии со ст. 307 УПК РФ судом в приговоре подробно изложено описание преступных деяний, совершенных ФИО2 ФИО3 и ФИО14, с указанием места, времени, способа и других обстоятельств их совершения, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

Судом обоснованно установлено, что указанные преступления ФИО2, ФИО3 и ФИО14 совершили группой лиц по предварительному сговору, и в ходе совершения преступлений каждый из осужденных выполнял отведенную ему при сговоре роль. При этом ФИО2 перевозил с целью хранения в заранее оборудованных местах для последующей продажи немаркированной алкогольной продукции (в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года и в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) и табачной продукции (в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), вел переговоры с покупателями, осуществлял доставку продукции в заранее обусловленные с клиентами места, принимал денежные средства от покупателей, ФИО3 и ФИО14; ФИО3 и ФИО14 перевозили немаркированную алкогольную продукцию (в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года и в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) и табачную продукцию (в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), вели с клиентами переговоры по вопросам места и времени доставки, осуществляли доставку продукции в заранее обусловленные с клиентами места, производили погрузочно-разгрузочные работы, получали денежные средства от покупателей и передавали их ФИО2. При совершении в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года и в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года преступлений ФИО2, ФИО3 и ФИО14 для получения конечной цели - прибыли от реализации алкогольной продукции (а в период с в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года - и табачной продукции) - действовали совместно и согласованно, о чем свидетельствует значительный объем изъятой немаркированной алкогольной и табачной продукции, а также результаты прослушивания телефонных переговоров осужденных; для хранения контрафактной продукции с целью дальнейшего сбыта ФИО2, ФИО3 и ФИО14 использовали складское помещение в г. Калачинске, к которым осужденные имели совместный доступ, а также домовладения ФИО2 и ФИО14.

При этом судом обоснованно установлено, что ФИО2, ФИО3 и ФИО14, действуя группой лиц по предварительному сговору, в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года осуществили незаконные хранение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке специальными марками, минимальная общая стоимость которой верно определена судом в соответствии с Приказом Минфина РФ № 225н от 11.12.2019 и составила 968717 рублей 32 копейки.

Также судом обоснованно установлено, что в этот же период времени ФИО2, ФИО3 и ФИО14, действуя группой лиц по предварительному сговору, осуществили незаконные хранение и перевозку в целях сбыта немаркированной табачной продукции, подлежащей обязательной маркировке специальными марками.

Минимальная общая стоимость немаркированной табачной продукции определена судомисходя из действительных потребительских цен на табачные изделия, установленных Территориальным органом Федеральной службы государственной статистики по Омской области на декабрь 2020 года.

Однако судебная коллегия, с учётом требований ст. 10, 11 УК РФ, ст. 14 УПК РФ, не соглашается с таким подходом суда, поскольку признает, что при определении ущерба суду было необходимо руководствоваться положениями Федерального закона от 23.02.2013 № 15-ФЗ "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции" и принятым на его основе информационным сообщением Минсельхоза России «О единой минимальной цене табачной продукции на период с1 апреля по 31 декабря 2021 года», согласно которому Министерством сельского хозяйства РФ в соответствии с формулой, установленной ч. 3 ст. 1 ФЗ от31 декабря 2020 г. N 504-Ф «О внесении изменений в ст. 13 ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотиносодержащей продукции», рассчитано значение единой минимальной цены табачной продукции в размере 108 рублей. Применение изложенных норм улучшает положение виновных и является приемлемым для определения стоимости табачной продукции, поскольку оборот табачной продукции регламентирован вышеприведенным федеральным законом, а указанная норма позволяет определить сумму крупного и особо крупного размера для целей ч. 5, 6 ст. 171.1 УК РФ, одинаковую на всей территории России.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает необходимым внести в приговор изменения в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и уточнить описание преступного деяния, предусмотренного п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, в части общей стоимости немаркированной алкогольной и табачной продукции, поскольку, как установлено судом, общее количество изъятой немаркированной табачной продукции составляет 9 715 пачек, то есть общая стоимость изъятой по данному делу табачной продукции с учетом информационного сообщения Минсельхоза России «О единой минимальной цене табачной продукции на период с1 апреля по 31 декабря 2021 года» составляет 1049 220 рублей (9715 пачек * 108 рублей), а общая стоимость немаркированной алкогольной и табачной продукции по данному преступлению составляет 2017937,32 рублей (1049220 рублей + 968717 рублей 32 копейки). При этом общая стоимость изъятой немаркированной алкогольной и табачной продукции составляет особо крупный размер, поскольку превышает один миллион рублей.

Кроме того,ФИО2, ФИО3 и ФИО14 виновными и осуждены за продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные в особо крупном размере.

Суд указал, что в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года (04.05.2020, 05.05.2020, 18.06.2020, 09.11.2020, 09.12.2020, 17.12.2020, 19.12.2020) ФИО2, ФИО14 и ФИО3 реализовали <...> немаркированную алкогольную продукцию и немаркированные табачные изделия, при этом факты продажи указанной алкогольной и табачной продукции были установлены судом на основании протоколов осмотров результатов прослушивания телефонных переговоров осужденных и показаний свидетелей <...>. (которые в своей совокупности носят предположительный характер, поскольку как из результатов прослушивания телефонных переговоров, так и из показаний свидетелей невозможно установить количество алкогольной и табачной продукции, проданной осужденными свидетелям, а также факт отсутствия на указанной продукции специальных марок), а сами немаркированные табачные изделия и немаркированная алкогольная продукция в ходе производства по делу изъяты не были и объектами осмотров и экспертных исследований не являлись.

Кроме того, судом установлено, в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года ФИО2, ФИО14 и ФИО3 реализовали вышеуказанным лицам часть (4 бутылки) немаркированной алкогольной продукции, ранее незаконно перевезенной и хранившейся ими, стоимостью 1123 рубля, которая была впоследствии изъята в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка».

Согласно примечанию к ст. 171.1 УК РФ крупным размером в частях пятой и шестой указанной статьи признается стоимость немаркированной алкогольной продукции и (или) немаркированных табачных изделий, превышающая сто тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

Поскольку обстоятельств продажи немаркированных табачных изделий описание преступления не содержит, а общая сумма проданной алкогольной продукции составила 1 123 рубля, которая не является крупным размером, диспозитивного признака в виде продажи немаркированной алкогольной продукции и немаркированных табачных изделий в данном случае не усматривается, поэтому приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, и данный признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ. При этом у судебной коллегии отсутствуют сомнения в том, что указанная немаркированная алкогольная продукция (4 бутылки), изъятая в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», ранее была в целях сбыта незаконно перевезена и хранилась осужденными.

Также суд обоснованно указал, что в этот же период времени ФИО2, ФИО3 и ФИО14, действуя группой лиц по предварительному сговору, без соответствующей лицензии осуществили незаконный оборот алкогольной продукции (хранение и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случае, если такая лицензия обязательна), минимальная общая стоимость которой верно определена судом в соответствии с Приказом Минфина РФ № 225н от 11.12.2019 и составила 968717 рублей 32 копейки.

Вместе с тем суд при описании преступления и при мотивировке своих выводов указал, что указанная минимальная общая стоимость алкогольной продукции по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенному в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), образует особо крупный размер.

Данный вывод суда противоречит положениям примечания к ст. 171.3 УК РФ, согласно которому крупным размером в указанной статье признается стоимость немаркированной алкогольной продукции, превышающая сто тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает необходимым внести в приговор изменения в связи с неправильным применением уголовного закона и уточнить описание преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), и мотивированные выводы суда, указав, что общая стоимость изъятой у ФИО2, ФИО3 и ФИО15, а также в ходе оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка» алкогольной продукции, составившая 968717 рублей 32 копейки, образует крупный размер.

Вместе с тем судебная коллегия принимает во внимание, что действия осужденных по данному преступлению верно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, как совершенные в крупном размере, а внесенные изменения не влекут изменения квалификации содеянного либо фактических обстоятельств преступления.

Кроме того, судом установлено, в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года ФИО2, ФИО14 и ФИО3 без соответствующей лицензии поставили вышеуказанным лицам часть (4 бутылки) из алкогольной продукции, перевезенной и хранившейся ими, стоимостью 1123 рубля, которая была впоследствии изъята в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка».

Поскольку общая сумма поставленной алкогольной продукции составила 1 123 рубля, которая не является крупным размером, диспозитивного признака в виде поставки алкогольной продукции без соответствующей лицензии в данном случае не усматривается, поэтому приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, и данный признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года). При этом у судебной коллегии отсутствуют сомнения в том, что указанная алкогольная продукция (4 бутылки), изъятая в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», ранее незаконно, без соответствующей лицензии была перевезена и хранилась осужденными.

Кроме того, из установленных судом обстоятельств следует, что алкогольная продукция общей стоимостью 1123 рубля, изъятая в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», была реализована в розничной продаже не ФИО2, ФИО3 и ФИО14, в связи с чем приговор подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и диспозитивный признак в виде розничной продажи алкогольной продукции подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, судом обоснованно установлено, что ФИО2, ФИО3 и ФИО14, действуя группой лиц по предварительному сговору, в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года осуществили незаконные хранение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке специальными марками, минимальная общая стоимость которой верно определена судом в соответствии с Приказом Минфина РФ № 235н от 07.10.2020 и составила 152385 рублей, что согласно примечанию к ст. 171.1 УК РФ относится к крупному размеру.

Кроме того, судом установлено, в период с 10 ноября 2021 года по 14 ноября 2021 года ФИО2, ФИО14 и ФИО3 реализовали <...> часть (28 бутылок) немаркированной алкогольной продукции, незаконно перевезенной и хранившейся ими в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года, стоимостью 8 428 рублей, которая была впоследствии изъята в ходе обыска в магазине <...>

Поскольку общая стоимость проданной алкогольной продукции составила 8 428 рублей, которая не является крупным размером, диспозитивного признака в виде продажи немаркированной алкогольной продукции в данном случае не усматривается, поэтому приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, и данный признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ. При этом у судебной коллегии отсутствуют сомнения в том, что указанная немаркированная алкогольная продукция (28 бутылок), изъятая в ходе обыска в магазине <...> ранее в целях сбыта была незаконно перевезена и хранилась осужденными.

Кроме того, с учетом положений ст. 252 УПК РФ приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и из квалификации действий осуждённых по п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ подлежит исключению диспозитивный признак «а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками», поскольку согласно предъявленному обвинению данный признак осужденным стороной обвинения не вменялся.

Также судом обоснованно установлено, что в этот же период времени ФИО2, ФИО3 и ФИО14, действуя группой лиц по предварительному сговору, без соответствующей лицензии осуществили незаконный оборот алкогольной продукции (хранение и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случае, если такая лицензия обязательна), минимальная общая стоимость которой верно определена судом в соответствии с Приказом Минфина РФ № 235н от 07.10.2020 и составила 152385 рублей, что согласно примечанию к ст. 171.3 УК РФ относится к крупному размеру.

Кроме того, судом установлено, что в период с 10 ноября 2021 года по 15 ноября 2021 года ФИО2, ФИО14 и ФИО3 поставили ФИО7 часть немаркированной алкогольной продукции, перевезенной и хранившейся ими в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года, стоимостью 8 428 рублей, которая была впоследствии изъята в ходе обыска в магазине <...>

Поскольку общая сумма поставленной алкогольной продукции составила 8 428 рублей, которая не является крупным размером, диспозитивного признака в виде поставки алкогольной продукции без соответствующей лицензии в данном случае не усматривается, поэтому приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, и данный признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года). При этом у судебной коллегии отсутствуют сомнения в том, что указанная немаркированная алкогольная продукция (28 бутылок), изъятая в ходе обыска в магазине ФИО7, ранее незаконно, без соответствующей лицензии была перевезена и хранилась осужденными.

Кроме того, из установленных судом обстоятельств не следует, что алкогольная продукция, изъятая в ноябре 2021 года, реализовывалась ФИО2, ФИО3 и ФИО14 в розничной продаже, поэтому приговор подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и диспозитивный признак в виде розничной продажи алкогольной продукции подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При этом при окончательной квалификации действий осужденных суд первой инстанции обоснованно исключил указание на приобретение ими немаркированной продукции (по ч. 6 ст. 171.1 УК РФ) и закупку алкогольной продукции (по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ), как не нашедших своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Факт хранения ФИО2, ФИО14 и ФИО3 немаркированной алкогольной продукции без соответствующей лицензии (в период июля 2019 года по 25 декабря 2020 года и в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) и табачной продукции (в период июля 2019 года по 25 декабря 2020 года) в целях сбыта подтверждается совокупностью положенных в основу приговора доказательств, в том числе актами обследований помещений, протоколам обыска, показаниями понятых, работников и контрагентов осужденных.

Вопреки утверждениям стороны защиты, осуществленные осужденными перевозки алкогольной продукции без соответствующей лицензии (в период июля 2019 года по 25 декабря 2020 года и в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года) и табачной продукции (в период июля 2019 года по 25 декабря 2020 года) в целях сбыта надлежащим образом описана судом в приговоре (с указанием времени, места доставки алкогольной и табачной продукции (из места получения в место хранения, где впоследствии алкогольная и табачная продукция была изъята следствием), транспортных средств, которые при этом использовались), при этом обстоятельства перевозок подтверждаются показаниями осужденных ФИО3 и ФИО2, а также актами обследований помещений и протоколами обыска, в ходе которых изымалась перевезенная осужденными алкогольная и табачная продукция.

Вопреки доводам защитника Калининой Л.Е., причастность ФИО14 (Киндта) к совершению преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 173.1 УК РФ (совершенному в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), и его виновность в совершении данных преступлений подтверждаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, в том числе протоколом обыска в жилище Мораша (в ходе которого 15 ноября 2021 года изъята алкогольная продукция, идентичная изъятой у ФИО2), протоколом осмотра выписок ПАО Сбербанк по счетам на имя ФИО2 (согласно которым в октябре 2021 года осуществлялись денежные переводы между Киндтом и ФИО2), а также тем фактом, что в октябре 2021 года по просьбе ФИО2 осужденный ФИО4 оформил на свое имя кредит и также от своего имени приобрел автомобиль Lexus LX570, Х 692 ВМ 55, собственником которого фактически стал осужденный ФИО2 и который использовался для совершения преступлений.

Несмотря на непризнание ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наличия между ними предварительного сговора на совершение преступлений, на основании приведенных в приговоре доказательств суд пришел к верному выводу о доказанности указанного квалифицирующего признака при совершении ими преступлений, предусмотренных п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1, п. "а" ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, а также в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающего наказание обстоятельства при совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, о чем свидетельствует знакомство и систематическое общение осужденных между собой, совместный и согласованный характер их деятельности в течение длительного времени, а также выполнение каждым из осужденных своей роли соисполнителя в ходе совместного совершения преступлений.

В соответствии с положениями постановления Правительства РФ от 20.02.2010 № 76 «Об акцизных марках для маркировки ввозимой в РФ табачной продукции» и статьей 4 Федерального закона от 22.12.2008 № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию» табачная продукция подлежит маркировке специальными (акцизными) марками, исключающими возможность их подделки и повторного использования, а реализация на территории РФ табачной продукции без маркировки специальными (акцизными) марками не допускается.

Согласно выводам заключения эксперта № 1194 от 03.05.2023, представленные на исследование сигареты, изъятые у осужденных, содержат частицы растения табака. При этом согласно иным исследованным доказательствам, приведенным в приговоре, изъятые у осужденных сигареты находились в пачках, которые были снабжены соответствующими этикетками, необходимыми для реализации населению под видом табачной продукции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, признавая изъятую у осужденных спиртосодержащую жидкость немаркированной алкогольной продукцией, запрещенной к продаже в связи с несоблюдением требований к маркировке, суд руководствовался положениями Федерального закона от 22 ноября 1995 года N 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции", постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2005 года N 785 "О маркировке алкогольной продукции федеральными специальными марками", постановлением Правительства РФ от 29.12.2020 N 2348 "О маркировке алкогольной продукции федеральными специальными марками".

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции" алкогольная продукция, производимая на территории Российской Федерации, за исключением алкогольной продукции, поставляемой на экспорт, подлежит обязательной маркировке федеральными специальными марками.

Согласно п. 7 ст. 2 указанного Федерального закона, в редакции, действовавшей на момент совершения преступления, алкогольная продукция есть пищевая продукция, которая произведена с использованием или без использования этилового спирта, произведенного из пищевого сырья, и (или) спиртосодержащей пищевой продукции, с содержанием этилового спирта более 0,5 процента объема готовой продукции, за исключением пищевой продукции в соответствии с перечнем, установленным Правительством Российской Федерации.

В силу п. 16 ст. 2, ст. 18 указанного Федерального закона под оборотом этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции понимаются закупка (в том числе импорт), поставки (в том числе экспорт), хранение, перевозки и розничная продажа, который осуществляется организациями и подлежит лицензированию.

Согласно выводам заключений экспертов № 818 от 11.04.2021 и 2797 от 30.11.2021, представленные на исследование жидкости, изъятые у осужденных, являются жидкостями, содержащими в своем составе этиловый спирт различной крепости, превышающей 0,5 процента. При этом согласно иным исследованным доказательствам, приведенным в приговоре, изъятая у осужденных спиртосодержащая жидкость была разлита в бутылки, снабжена соответствующими этикетками и реализовалась населению под видом пищевой алкогольной продукции.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб, выявленное несоответствие изъятой у осужденных алкогольной продукции требованиям ГОСТ 12712-2013, 31732-2014, 58206-2018 по крепости и маркировке не свидетельствует о неверной квалификации совершенных ФИО2, ФИО3 и ФИО14 преступлений по соответствующим пунктам и частям статей 171.1, 171.3 УК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что конкретные обстоятельства дела и действия осужденных свидетельствуют о том, что свои действия ФИО2, ФИО14 и ФИО3 совершали с прямым умыслом на совершение преступлений.

Обоснованность выводов суда о том, что изъятая у осужденных немаркированная алкогольная и табачная продукция предназначалась к сбыту, подтверждается фактическими обстоятельствами дела (в том числе количеством изъятой в 2020 и 2021 годах продукции), а также показаниями свидетелей и результатами прослушивания телефонных переговоров.

Доводы апелляционных жалоб о том, что действия осужденных, квалифицированные по ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ не требуют, являются несостоятельными и противоречат положениям уголовного закона, в соответствии с которыми объектом преступного посягательства деяния, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, являются экономические интересы государства, связанные с поступлением в бюджет денежных средств от реализации подакцизных товаров, а объектом преступления, предусмотренного ст. 171.3 УК РФ, - порядок осуществления деятельности, для выполнения которой требуется лицензия.

С учетом установленных обстоятельств дела судебная коллегия соглашается с выводами суда о виновности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении преступлений и необходимостью квалифицировать их действия по п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1 (хранение, перевозка в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере), п. "а" ч. 6 ст. 171.1 (хранение, перевозка в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, совершенные группой лиц по предварительному сговору в крупном размере), ч. 1 ст. 171.3 (хранение, перевозки алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в крупном размере), ч. 1 ст. 171.3 (хранение, перевозки алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные в крупном размере) Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

При назначении наказания суд в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание каждого из осужденных по каждому преступлению: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденных и их близких родственников, положительные характеристики.

Кроме того, суд обоснованно учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 по каждому преступлению, оказание спонсорской помощи при организации спортивных районных соревнований.

Кроме того, суд обоснованно учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4 по преступлениям, совершенным в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года, явку с повинной.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, но подлежащих учету в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденных за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, судом обоснованно признано совершение преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных за совершение преступлений, предусмотренных п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Оценив изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наказания за каждое преступление в виде лишения свободы, правильно указав об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, с чем судебная коллегия согласна.

Также является обоснованным вывод суда о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО4 наказания за совершение преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.

При этом, в связи с исключением признаков из квалификации действий осужденных по п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1, п. "а" ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ и исключением из описания преступления, предусмотренного п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, действий, связанных с продажей 04.05.2020, 05.05.2020, 18.06.2020, 09.11.2020, 09.12.2020, 17.12.2020, 19.12.2020 алкогольной и табачной продукции <...> уточнением описания преступления, предусмотренного п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, в части общей стоимости немаркированной алкогольной и табачной продукции, - наказание в виде лишения свободы, назначенное осужденным за совершение преступлений, предусмотренных п. "а, б" ч. 6 ст. 171.1, п. "а" ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, подлежит снижению.

Принимая во внимание то, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ и совершенное в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года, относится к преступлениям небольшой тяжести, судебная коллегия, руководствуясь положениями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 6 ст. 302 УПК РФ, соглашается с решением суда освободить осужденных от отбывания наказания за данное преступление в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Вместе с тем судебная коллегия признает обоснованными доводы, изложенные в апелляционном представлении, о несправедливости назначенного ФИО2, ФИО3, ФИО4 наказания вследствие чрезмерной мягкости по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основанием для изменения обвинительного приговора является его несправедливость. В силу ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, которое по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, оно должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Определяя назначенное ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наказание в виде лишения свободы условно в соответствии со ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции указал, что учитывал при этом характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личности виновных, в том числе установленные смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Судебная коллегия признает данную судом первой инстанции оценку вышеуказанным обстоятельствам неверной, поскольку применение к осужденным ФИО2, ФИО3 и ФИО4 положений ст. 73 УК РФ по своему характеру не отвечает указанным выше принципам и целям наказания.

Так, применяя условное осуждение, суд первой инстанции фактически оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 преступлений, а также обстоятельства, связанные с их совершением, и личности виновных.

По смыслу закона, в силу положений ст. 6, 43, 60 УК РФ, при учете характера общественной опасности преступления следует иметь ввиду направленность деяния на охраняемые законом социальные ценности и причиненный им вред; степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, в том числе конкретные обстоятельства содеянного и способ совершения преступлений, данные о личности виновных, а также фактические обстоятельства содеянного осужденными (в том числе совершение двух умышленных преступлений в 2020 году и совершение двух аналогичных умышленных преступлений с января 2021 года, после выявления предыдущей преступной деятельности в декабре 2020 года), суд первой инстанции при назначении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наказания в должной степени не учел, что повлияло на законность и справедливость назначенного осужденным наказания и повлекло назначение условного наказания, являющегося чрезмерно мягким.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает, что определенное с учетом положений ст. 73 УК РФ осужденным ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наказание не отвечает характеру и степени общественной опасности преступлений, личностям виновных, не соответствует целям исправления и восстановления социальной справедливости и является по своему размеру чрезмерно мягким, поэтому приговор подлежит изменению в связи с несправедливостью, а решение суда о применении положений ст. 73 УК РФ при назначении осужденным наказания в виде лишения свободы подлежит исключению из приговора.

По смыслу закона при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами. Принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо тяжкое преступление впервые, и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Санкция ч. 1 ст. 171.3 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до трех лет. Санкция ч. 6 ст. 171.1 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до пяти лет.

Между тем суд в нарушение указанных положений закона вопрос о возможности назначения наказания в виде принудительных работ не обсудил.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, одно из которых относятся к категории умышленных преступлений небольшой тяжести, а два – к категории тяжких преступлений, данные о личности осужденных, впервые привлеченных к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также обстоятельства, отягчающего наказание осужденных за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), условия жизни их семей, судебная коллегия приходит к выводу о возможности исправления осужденных без реального отбывания наказания при замене лишения свободы принудительными работами с применением положений ст. 53.1УК РФ. При этом оснований для замены наказания в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), не имеется, так как от отбывания данного наказания осужденные законно и обоснованно освобождены.

Поскольку санкциями ч. 1 ст. 171.3, ч. 6 ст. 171.1 УК РФ дополнительного наказания к принудительным работам не предусмотрено, судебная коллегия не имеет оснований для разрешения вопроса назначения дополнительного наказания и признает необходимым исключить из приговора указание о назначении дополнительного наказания в виде штрафа (назначенного судом первой инстанции в качестве дополнительного наказания к лишению свободы), при этом учитывает, что при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, не назначается.

Поскольку ФИО2, ФИО3 и ФИО4 осуждены за совершение совокупности оконченных преступлений, два из которых относятся к категории тяжких, судебная коллегия признает необходимым назначить окончательное наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Судьба вещественных доказательств определена в соответствии с положениями ст. 81, 82 УПК РФ.

Вывод суда о необходимости конфискации автомобиля «Toyota Corona», <***>, принадлежащего ФИО3, смартфона «ФИО6», принадлежащего ФИО4, и смартфона «Хонор», принадлежащего ФИО2, является обоснованным, поскольку, как следует из установленных судом обстоятельств дела и протоколов осмотра телефонов, данные телефоны и автомобиль являлись средствами совершения преступлений.

Также являются обоснованными выводы суда о необходимости конфискации автомобиля «Lexus LX570», Х 692 ВМ 55, как средства совершения преступлений, поскольку в ходе судебного разбирательства судом было установлено, что преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 171.3, п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, совершены в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года с использованием указанного автомобиля. Данные выводы суда основаны на конкретных обстоятельствах дела, а также показаниях ФИО2, ФИО14 и ФИО3, из которых следует, что данный автомобиль приобретался в октябре 2021 года (в период преступной деятельности осужденных) на денежные средства ФИО2 и заемные средства, полученные ФИО14, был оформлен на ФИО14, однако последний автомобилем не пользовался, а использовался ФИО2 и ФИО3 (которые были указаны в полисе ОСАГО), в том числе для совершения преступлений.

Вопреки доводам апелляционного представления, отсутствие при описании преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 173 УК РФ, совершенных в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года, времени проведения обыска в домовладении ФИО2, неточность при указании времени обследования 25.12.2020 надворной постройки домовладения ФИО2 и складского помещения, а также способ изложения количества незаконно перевезенных и хранившихся в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года бутылок немаркированной алкогольной продукции не являются нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку время проведения обыска в домовладении ФИО2 и неточность при указании времени обследования надворной постройки домовладения ФИО2 и складского помещения юридического значения по данному делу не имеют, а изложенное судом количество незаконно перевезенных и хранившихся в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года бутылок сомнений и неясностей не порождает, в связи с чем указанные обстоятельства не являются основанием для изменения либо отмены приговора.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона при рассмотрении дела, влекущих изменение приговора, как и нарушений, влекущих его отмену, судебная коллегия не усмотрела.

Принимая во внимание то, что постановлениями Калачинского городского суда Омской области от 02.08.2022 наложен арест на имущество осужденных ФИО2 и ФИО4, при этом имущественных взысканий по данному уголовному делу, подлежащих уплате осужденными не имеется, судебная коллегия приходит к выводу о том, что необходимость в сохранении указанных арестов отпала, в связи с чем данные аресты подлежат отмене.

Руководствуясь положениями ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Калачинского городского суда Омской области от 11 мая 2023 года в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО5 изменить.

Указать в описательной-мотивировочной части приговора при описании преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, общую стоимость немаркированной алкогольной продукции и немаркированных табачных изделий равной 2017937 рублям 32 копейкам.

Указать в описательной-мотивировочной части приговора при описании преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенного в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), что общая стоимость алкогольной продукции, равная 968717 рублям 32 копейкам, образует крупный размер.

Исключить из описания преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, указание о продаже 04.05.2020, 05.05.2020, 18.06.2020, 09.11.2020, 09.12.2020, 17.12.2020, 19.12.2020 немаркированной алкогольной продукции и немаркированных табачных изделий <...>

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании и квалификации действий осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по преступлению, предусмотренному п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, указание на осуществление осужденными незаконной деятельности по продаже немаркированной алкогольной продукции, а также немаркированных табачных изделий.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании и квалификации действий осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, указание на осуществление осужденными незаконной деятельности в отношении немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, и по продаже немаркированной алкогольной продукции.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании и квалификации действий осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, указание на осуществление осужденными незаконной деятельности по поставкам и розничной продаже алкогольной продукции.

Исключить из приговора указание на применение положений ст.73УК РФ при назначении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 наказания в виде лишения свободы, а также о назначении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 дополнительных наказаний в виде штрафа.

Смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО2 за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, до 1 года 6 месяцев; за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, - до 1 года 4 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), - до 10 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), - до 10 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ заменить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО2:

- за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, на принудительные работы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства;

- за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, на принудительные работы на срок 1 год 4 месяца с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства;

- за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2020 года), на принудительные работы на срок 10 месяцев с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание в виде принудительных работ на срок 2 года 4 месяца с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Определить порядок следования ФИО2 к месту отбывания наказания – самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО2 в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

Смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО3 за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, до 1 года 6 месяцев; за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, - до 1 года 4 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), - до 10 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), - до 10 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ заменить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО3:

- за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), на принудительные работы на срок 10 месяцев с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО3 наказание в виде принудительных работ на срок 2 года 4 месяца с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Определить порядок следования ФИО3 к месту отбывания наказания – самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО3 в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

Смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО4 за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, до 1 года 4 месяцев; за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, - до 1 года 4 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с июля 2019 года по 25 декабря 2020 года), - до 10 месяцев; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (совершенное в период с января 2021 года по 15 ноября 2021 года), - до 10 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ заменить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО4:

- за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, на принудительные работы на срок 1 год 4 месяца с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО5 наказание в виде принудительных работ на срок 2 года с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием 15 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Определить порядок следования ФИО4 к месту отбывания наказания – самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО4 в исправительный центр в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

В остальной части приговор Калачинского городского суда Омской области от 11 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Мареич Н.А., апелляционные жалобы адвоката Калининой Л.Е. в интересах осужденного ФИО4, адвоката Тверского А.Е. в интересах осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Отменить аресты имущества осужденного ФИО4 и осужденного ФИО2, наложенные постановлениями Калачинского городского суда Омской области от 02.08.2022.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи