Дело № 2-12/25 (публиковать)

УИД 18RS0002-01-2022-003538-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 сентября 2025 года г. Ижевск

Первомайский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Гуляевой Е.В.,

при помощнике судьи Логиновой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о взыскании сумм затрат на неотделимые улучшения объектов недвижимости, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчикам ФИО5, ФИО6, указывая в обоснование заявленных требований, что он проживал с ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. в гражданском браке более 10 лет, вели совместное хозяйство, проживали с детьми последней. - ФИО5, ФИО6 в доме по адресу: <адрес> <адрес> участок <адрес> дома составляла 97 кв.м., с целью улучшения условий проживания всем четверым, ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. и ее детьми было принято решение о реконструкции дома и благоустройстве земельного участка, что поручено истцу. 15.12.2013 года между ним и ФИО10 заключен договор подряда, по условиям которого, последний обязался выполнить работы по благоустройству земельного участка, ремонту дома, строительству «под ключ» 2-х этажного пристроя к лому, и сдать результат работы заказчику, а он (истец) обязался принять результат работы и оплатить его. Данным договором установлены сроки его действия: начальный срок - 03.01.2014 года, конечный срок - 31.12.2019 года, определены наименования работ: ремонт котельной и изготовление бани-сауны; земляные работы, электропрокладка, выкладка брусчатки, монтаж водостоков; изготовление автонавеса; изготовление хозблока; земляные работы: выкладка второй очереди брусчатки; изготовление беседки «под ключ»; установка автоворот; ремонт кровли дома, веранды, бани, санузла (2 этаж); изготовление 2-х этажного пристроя к дому «под ключ»; евроремонт гостиной, кухни, столовой, прихожей, санузла. Цена подлежащей выполнению работы определяется по факту выполнения работ и является на текущий момент ориентировочной.

Цена выполненных по договору подряда работ, оплаченных истцом, составила 4261500 рублей. После реконструкции дома его площадь составила 177,1 кв.м., появились новые объекты, участок стал благоустроенным, их стоимость возросла. Собственниками спорных дома, земельного участка на тот период являлись: ФИО13- 2/3 доли, ФИО6 – I/6 доли, ФИО5- 1/6 доли. В течение совместного проживания истец также помогал ФИО13 материально, оплачивал её долги по заемным обязательствам, последняя, в свою очередь, пообещала переоформить на него принадлежащие ей 2/3 доли на объект недвижимости по вышеуказанному адресу, однако, этого не сделала, 09.08.2019 года заключила договор дарения доли с дочерью, в результате чего доли перераспределились следующим образом: ФИО6 – I/6 доли, ФИО5- 5/6 доли. В настоящее время ответчиками вышеуказанные дом, земельный участок проданы. Ссылаясь на положения ст. 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), с учетом уточнения требований в редакции заявления от 06.08.2025 года окончательно истец просил взыскать в его пользу денежные средства: с ФИО5 – в размере 3403991,66 рублей, с ФИО6 – в размере 680793,33 рублей в счет стоимости затрат на неотделимые улучшения спорного имущества, судебные издержки.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО14, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования в уточненной редакции поддержали, дополнительно истец пояснил, что в 2012 году ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В. пригласила его жить к себе, предложив вложить имеющиеся у него денежные средства в реконструкцию, ремонт ее дома и благоустройство земельного участка при нем, пообещав выделить ему свою долю (2/3) в доме и земельном участке. Он вселился в дом ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. в качестве члена семьи – мужа, они вели общее хозяйство, бюджет был общим. Спорный дом изначально был площадью 97 кв.м., в нем было 4 комнаты, не было обоев, пристройки отсутствовали, по соглашению с Надеждой и ее детьми он начал утеплять, расширять дом. Далее построил баню, ворота, подъездную площадку, беседку для отдыха. Семейные отношения они прекратили в 2019 году, инициатором была ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В., из спорного дома он тогда не выехал, продолжил в нем проживать. Все улучшения дома были произведены до этого времени, производил он их, чтобы они с Надеждой и ее дети жили в комфортном доме. Он понимал, что у него в силу закона отсутствует обязанность производить реконструкцию, ремонт спорного дома, благоустройство участка, данное решение принял добровольно, совместно с ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. В 2017 году в дом была вселена опекаемая девочка, разговоры об этом они вели с Надеждой с 2013 года, данному ребенку была выделена отдельная комната в пристрое. ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. для ведения собственного бизнеса были заключены договоры займа, в которых он выступал в качестве поручителя, задолженность по договорам займа с учетом процентов составляла 2212826 рублей. В случае «провала» бизнеса гасить задолженность Надежда намеревалась за счет продажи имеющегося у нее имущества. Погасить задолженность по договорам займа ФИО16 не смогла, ее долги в 2019 году были оплачены им, как поручителем. На оплату оставшихся долгов ФИО16 взяла у него под залог своего имущества 1000000 рублей (расписка от 01.07.2014 года). 15.12.2013 года, заключив договор подряда со ФИО10, он приступил к реконструкции, ремонту дома и благоустройству земельного участка. ФИО10 – его друг, последний работал специалистом на оборонном заводе, но по заключенному между ними договору выступал в качестве генерального подрядчика, подыскивал строительные бригады, сам работы не выполнял. Основные улучшения были произведены к началу 2018 года. Чтобы не остаться без жилья, Надежда пообещала ему, что по совершеннолетию ее дочь ФИО5 отпишет свою долю на дом и земельный участок. В 2018 году после переезда ее дочери в г.Екатеринбург, для обустройства последней, ФИО16 взяла у него в долг под залог своего имущества 1000000 рублей (расписка от 18.10.2018 года). Летом 2019 года он предложил ФИО16 начать процесс переоформления ее доли на него, однако, указанное имущество втайне было подарено ею своей дочери. После дом с земельным участком были выставлены на продажу по цене 5850000 рублей, указанную стоимость он сам назвал Надежде на ее вопрос о возможности их продажи. Данная стоимость была им рассчитана исходя из суммы 1342000 рублей – первоначальные стоимость дома и земельного участка и его вложений в их реконструкцию, благоустройство - в размере 4500000 рублей. В связи с отсутствием в течение 3 лет покупателей дома, земельного участка, Надежда предложила ему приобрести их за 5000000 рублей, при этом, цена была снижена, поскольку он обладал сведениями об имеющихся дефектах (сгнивший пол, плесень на стенах). 26.12.2021 года между ним и ответчиками был заключен предварительный договор купли-продажи по вышеуказанной стоимости, однако впоследствии Надежда продавать дом и участок по данной цене отказалась. Не желая, чтобы это имущество выкупил кто-нибудь другой, он вынужден был приобрести его у ответчиков за 6000000 рублей. Данную сделку он не оспаривал. Продав ему данное имущество с учетом произведенных им неотделимых улучшений, ФИО16 необоснованно обогатилась. Он дважды заплатил за спорные дом и участок, сначала вложил в него деньги, затем приобрел его в улучшенном состоянии по завышенной цене. Полагает, что нарушение его прав ответчиками выразилось в том, что, проживая с последними, а также с их матерью одной семьей в период улучшения спорных дома, земельного участка, у них имелось соглашение о выделе ему впоследствии доли в этом имуществе, чего, несмотря на вложенные им средства, выполнено не было.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), дело рассмотрено в отсутствие ответчиков ФИО5, ФИО6, третьего лица ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В., извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, представивших заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО5 заявленные исковые требования не признала, пояснив, что ФИО1 начал проживать в их доме примерно с 2013 года, она тогда была несовершеннолетняя. До переезда к ним ФИО1 в их доме был сделан хороший косметический ремонт, на земельном участке были построены баня, фундамент под пристрой к дому. Впоследствии производились ремонтные работы, разрешение на проведение которых у них с братом, также являющимся на тот период несовершеннолетним, никто не спрашивал, знает, что оплачивали их совместно ФИО1 и ее мама, последняя с этой целью брала кредиты.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО18, действующий на основании доверенности, заявленные истцом требования не признал, ссылаясь на то, что: реконструкция, благоустройство спорного имущества производились в период фактических брачных отношений истца и ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В., которые оплачивали их совместно, последняя, наряду с истцом вкладывала на ремонт взятые ею с этой целью в долг в банках, у ФИО10, денежные средства. ФИО5 в период реконструкции, ремонта, благоустройства спорных дома, земельного участка являлась несовершеннолетней и не могла обогатиться, у истца отсутствовали какие-либо соглашения с данным ответчиком относительно спорного имущества, со стороны ФИО5 права истца не нарушены, - просил в удовлетворении заявленных истцом требований отказать.

В представленных суду письменных возражениях на иск ответчик ФИО6 указал, что истец проживал в гражданском браке с его матерью ФИО19 в период с 2009 года по 2018 годы. Все произведенные им улучшения были сделаны исключительно по его желанию, с целью сделать свое проживание и гражданской жены более комфортным. Действия истца нельзя квалифицировать, как действия в чужом интересе, так как в рассматриваемом случае они были направлены на обеспечение его собственных интересов, связанных с проживанием в доме, а не интересов собственников дома. На момент выполнения работ по благоустройству дома они с сестрой ФИО5 были несовершеннолетними и самостоятельно принимать решение о согласии, либо отказе в проведении этих улучшений не могли. Все решения по реконструкции, ремонту дома, благоустройству земельного участка истец принимал самостоятельно, не советуясь даже с ФИО19 Доказательства того, что прежний собственник (ФИО19), а позднее и они (ответчики), одобряли проведение ремонта истцом, были согласны с объемом и качеством произведенных работ и их возмездным характером, отсутствуют. ФИО19 также вносила денежные средства в улучшение дома, часть которых - на общую сумму 2645000 рублей она взяла в долг у истца, взыскавшего впоследствии с него данную задолженность. Часть работ по улучшению дома, перечисленная в исковом заявлении, не выполнялась средствами истца. Баня-сауна была построена еще до переезда истца в данный дом. Автонавес, беседку, пристрой строил сосед ФИО19 Евроремонт гостиной, кухни, столовой и санузла не выполнялся. ФИО23К. является другом истца, никаких работ он не производил. Данные работы выполняли другие рабочие, не связанные трудовыми обязательствами со ФИО10 и не по его поручению. Полагает, что имеющиеся в деле договор подряда, расписки были составлены в рамках судебного разбирательства, фактическая передача денежных средств по ним не производилась.

Третье лицо ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В. ранее в судебном заседании пояснила, что проживала в спорном доме с детьми в течение 5 лет до переезда к ним в 2013 году для совместного проживания ФИО3 Дом был на тот момент жилой, с внутренней отделкой, были проведены газ, вода, имелись котельная, баня из пеноблока, фундамент под пристрой, деревянный забор, сарай, туалет, автоматические ворота. После переезда к ним ФИО3 они совместно сделали пристрой, навес и беседку. Она намеревалась делать ремонт самостоятельно, но он пожелал улучшить дом, чтобы комфортно проживать одной семьей, стал инициатором строительства, контролировал работы, все чеки на материалы, которые они покупали совместно, забрал себе. Работы производились в период с 2014 по 2018 годы. ФИО17 не был подрядчиком работ, сам их не производил, этим занимались другие люди. Она брала у ФИО17 деньги в долг на ремонт. ФИО3 на тот период считал ее своей женой, их бюджет был общим, разговора о том, что она должна будет вернуть ему потраченные на реконструкцию, ремонт дома, благоустройство земельного участка денежные средства, не было. В 2018 году их отношения с ФИО3 прекратились, но последний отказывался выезжать из дома, потребовал у нее возврата денежных средств по распискам, которым она брала деньги у ФИО17 на ремонт дома. Изначально дом намеревались продать по цене 7000000 рублей, но в связи с тем, что ФИО3 вложил деньги на ремонт, он был продан ему по меньшей цене - 6000000 рублей.

Представитель третьего лица ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. – ФИО20, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал требования истца незаконными, необоснованными, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на то, что ФИО5, ФИО6 - ненадлежащие ответчики по делу, поскольку на момент юридически значимых действий являлись несовершеннолетними, не вступали в какие-либо правоотношения с истцом. Ответчики приобрели и распорядились недвижимым имуществом, соответственно по договору дарения с третьим лицом и договору купли-продажи с истцом, на законных основаниях. При продаже дома истцу последний сам предложил ответчикам условия сделки, в том числе, о стоимости имущества, добровольно заключил договор на предусмотренных им условиях, не ставил вопросы об уменьшении покупной цены с учетом произведенных им вложений. Вышеуказанные договоры дарения, купли-продажи истцом не оспорены. Стороны длительное время проживали совместно в спорном доме, истец, будучи с третьим лицом в близких личных отношениях, осознавал, что осуществлял расходы без оформления письменных документов, в интересах третьего лица, ответчиков, при этом, какие-либо договоренности о возврате истцу денежных средств или передачи части спорного имущества отсутствовали. Указанная истцом баня-сауна была возведена еще до его переезда в спорный дом, евроремонт гостиной, кухни, столовой и санузла им не выполнялся. Ни ответчики, ни третье лицо не просили и не поручали истцу произвести неотделимые улучшения спорного имущества, ранее они проживали без какого-либо дискомфорта в доме площадью 97 кв.м., улучшения начались по инициативе истца после его переезда в спорный дом и связаны с его видением комфорта проживания. Мнения ответчиков, третьего лица относительно их потребности в улучшении имущества, выбора подрядчика, варианты иного исполнения улучшений, при этом, не учитывались, соответствующее одобрение с их стороны отсутствовало. ФИО17, не облагая необходимыми компетенцией, навыками, не имеет отношение к производству неотделимых улучшений спорного имущества. Фактически подачей настоящего иска истец преследует цель не защиты его прав, а месть за прекращение третьим лицом отношений с ним.

Свидетель ФИО11 суду показала, что знакома с ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. с 2007 года, бывала у нее в доме до переезда туда ФИО1, на тот период требовалось проведение косметического ремонта в доме. После того, как в дом вселился ФИО1 были построены пристрой, беседка. Ремонт ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В. и ФИО1 делали совместно, оплату ремонта производила Надежда.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п.1).

Поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке, об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения, одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством и о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (ст.1103 ГК РФ).

Правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно п. 1 ст. 1104, п. 1 ст. 1105 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре, а в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества. Добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества. Если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества (абз. 2, 3 ст. 303 ГК РФ). Под улучшениями в контексте ст. 303 ГК РФ следует понимать такие затраты на имущество, которые носят обоснованный полезный характер, так как улучшают эксплуатационные свойства вещи, повышают ее качество, увеличивают стоимость и так далее.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. С учетом данной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Судом установлено, что на основании декларации об объекте недвижимого имущества от 08.07.2009 года, договора купли-продажи от 18.04.2003 года, заключенного между ФИО12 (продавец) и ФИО21, ФИО16 (покупатель), договора купли-продажи от 21.11.2003 года, заключенного между ФИО22 (продавец) и ФИО21 (покупатель), договора дарения от 30.04.2004 года, заключенного между ФИО16 и ФИО21, ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. приобретены 2/3 доли в праве: на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для садоводства, общей площадью 1243 кв.м., жилой дом, назначение жилое, 2-этажный, общей площадью 97,4 кв.м. по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, садоводческий потребительский кооператив <адрес> №.

ФИО4, ФИО2 на основании договора мены недвижимого имущества от 08.04.2011 года, заключенного между ФИО16, действующей в их интересах, и ФИО15 приобретены по 1/6 доли на жилой дом, земельный участок по вышеуказанному адресу. Согласно данному договору, на указанном земельном участке находится жилой дом общей площадью 97,4 кв.м., в том числе, жилой площадью 37,2 кв.м., пристройки и постройки: баня, котельная, гараж, не завершенный строительством, кладовка, кладовка, сооружения.

Как указывает истец, не оспаривают ответчики, подтверждает третье лицо, с 2013 года истец ФИО1 и ФИО7 (Ильина, ФИО9) Н.В. состояли в фактических брачных отношениях, которые прекращены в 2019 году, в этот период они проживали совместно, вели общее хозяйство.

Факт того, что в отношении вышеуказанных дома, земельного участка в период совместного проживания сторон, третьего лица произведены неотделимые улучшения сторонами не оспаривается. Одновременно истцом приведены доводы о том, что принятию решения о производстве улучшений послужило то, что дом был не комфортным для проживания семьи из 4 человек (на что ответчики, третье лицо, в свою очередь, не ссылались), при этом, он понимал, что не является собственником данного имущества.

26.02.2019 года жилому дому по вышеуказанному адресу присвоен новый кадастровый №, год постройки – 2018, площадь - 177,1 кв.м., число этажей - 2 (выписка ЕГРН от <дата>).

На основании договора дарения, заключенного 09.08.2019 года между ФИО19 (даритель) и ФИО5 (одаряемый), даритель безвозмездно передал в качестве дара, а одаряемый принял в дар в собственность 2/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанные жилой дом, земельный участок. Право собственности ФИО5 на указанную долю зарегистрировано 19.08.2019 года.

Как следует из заключенного между ФИО5, ФИО6 и ФИО1 договора купли-продажи от 26.05.2022 года, спорные дом, земельный участок проданы последнему ответчиками за 6000000 рублей, 30.05.2022 года право собственности на указанное имущество зарегистрировано за истцом.

Заключением судебной экспертизы, проведенной ООО «Центр оценки и экспертизы» на основании определения суда от 16.01.2023 года, установлено, что факт выполнения работ, указанных в приложении № 1 «План-график выполнения работ к договору подряда от 15.12.2013 года в спорном доме имел место. Рыночная стоимость фактически выполненных работ в ценах по состоянию на момент их приемки по актам составляет: от 01.06.2014 года – 292720 рублей, от 25.09.2014 года – 661650 рублей, от 23.07.2014 года – 91499 рублей, от 29.09.2015 года – 281140 рублей, от 20.09.2015 года – 47870 рублей, от 26.09.2016 года – 441420 рублей, от 30.09.2016 года – 125830 рублей, от 20.10.2017 года – 144370 рублей, 1998390 рублей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на то, что в период фактических брачных отношений с третьим лицом, проживая совместно с последней и ее детьми – ответчиками, за счет собственных средств осуществлял реконструкцию, ремонт, благоустройство спорных дома, земельного участка, которые с учетом улучшений, несмотря на достигнутые договоренности с третьим лицом о последующем возникновении у него права собственности на данное имущество, впоследствии перешли в собственность ответчиков.

Ответчики, возражая против удовлетворения заявленных требований истца, ссылались на отсутствие неосновательного обогащения на их стороне, оспаривали то обстоятельство, что истец исключительно за счет личных денежных средств осуществлял реконструкцию, ремонт дома, благоустройство земельного участка, указывали, что ФИО1, проживая совместно с ними, принял участие в этом в силу личных отношений с их матерью, а также с целью обеспечения собственного комфорта, добровольно, безвозмездно, в отсутствие каких-либо обязательств с их стороны, при том, что тогда они являлись несовершеннолетними.

По смыслу вышеприведенных норм для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

При этом именно на истце в данном случае лежит обязанность доказать, что на стороне ответчиков имеется неосновательное обогащение, которое произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре (неотделимость улучшений).

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ч.1 ст.55 ГПК РФ).

Вместе с тем стороной истца не представлено относимых, допустимых, достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что на стороне ответчиков имеет место неосновательное обогащение за счет истца в виде стоимости неотделимого улучшения спорного недвижимого имущества.

Так, сам по себе факт совместного проживания истца и третьего лица, не состоявших в зарегистрированном браке в период реконструкции, ремонта дома, благоустройства земельного участка, не порождает их общей собственности на данное имущество. Не свидетельствует о создании общего имущества и установленное по делу обстоятельство того, что производство неотделимых улучшений объектов недвижимости происходило с согласия и ведома взрослого сособственника спорного недвижимого имущества - ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В.

Из взаимосогласующихся пояснений сторон, третьего лица, материалов дела следует, что истец знал о том, что спорные дом, земельный участок изначально принадлежали на праве общей долевой собственности третьему лицу и ответчикам, а впоследствии - лишь ответчикам. При этом, ни в период совместного проживания истца и третьего лица и осуществления реконструкции, ремонта дома, благоустройства земельного участка, ни на момент прекращения отношений, между ними не заключалось соглашений о последующем создании общей собственности, либо о распределении и возмещении понесенных на это расходов, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

С учетом длительного совместного проживания истца с третьим лицом, ее детьми, ведения общего хозяйства, представляется возможным сделать вывод о том, что вложение денежных средств в реконструкцию жилого дома, благоустройство земельного участка было произведено истцом, пользующимся данным имуществом и знавшим об отсутствии перед собственниками имущества обязательств по его улучшению, добровольно, в том числе и для удобства своего проживания, улучшения качества быта, тогда как третьим лицом не принимались на себя какие-либо встречные обязательства по возврату денежных средств за оказанную истцом помощь в реконструкции, ремонте, благоустройстве спорных объектов недвижимости. Что касается ответчиков, очевидно, что последние, в силу несовершеннолетнего возраста на тот период в какие-либо договорные отношения с истцом по данным вопросам также не вступали.

Само по себе осуществление по инициативе истца реконструкции жилого дома, благоустройства земельного участка, собственником которых являлись ответчики, не влечет оснований получения истцом имущественного права на возмещение стоимости неотделимых улучшений, поскольку, как указано выше, для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между ответчиками, чего по настоящему делу, исходя из представленных доказательств, не установлено. Доводы истца об обещании третьего лица выделить ему свою долю в праве, долю дочери по достижению последней совершеннолетия, будучи голословными, и тем самым, не убедительными, в качестве таковых соглашений судом не признаются.

Соответственно данные расходы не могут быть взысканы с ответчиков в качестве неосновательного обогащения даже в случае их действительного наличия, что в рамках настоящего спора истцом также не доказано.

Так, проанализировав представленный истцом в обоснование доводов в этой части договор подряда, заключенный между ним и ФИО17, расписки к данному договору, суд признает их ненадлежащими доказательствами, поскольку они объективно не подтверждают сам факт выполнения истцом неотделимых улучшений спорного имущества, состояние дома, земельного участка до проведения в них неотделимых улучшений, объем и стоимость, сроки производства неотделимых улучшений, правомерность их производства, а также факт несения им соответствующих затрат, при том, что ответчики, третье лицо данные обстоятельства отрицали, ссылаясь на то, что последней также принято участие в оплате работ, строительных материалов для производства улучшений, ряд указанных истцом в иске работ был выполнен еще до его переезда в их дом, указанное истцом в качестве подрядчика лицо какие-либо работы не производило.

Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее в результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со ст. 709 ГК РФ цена, подлежащей выполнению работы и способы ее определения, указываются в договоре подряда (п. 1); цена работы может быть определена путем составления сметы. В случае, когда работа выполняется в соответствии со сметой, составленной подрядчиком, смета приобретает силу и становится частью договора подряда с момента подтверждения ее заказчиком (п. 3).

Исходя из положений п. 1, 2 ст. 743 ГК РФ, подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ.

При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.

Согласно п. 1 ст. 706 ГК РФ, если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика. Указанные правоотношения оформляются договором субподряда.

В соответствии с п. 2 ст. 264 ГК РФ лицо, не являющееся собственником земельного участка, осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования участком на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником.

Из анализа положений вышеприведенных норм, а также положений ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ст. 40, 41 Земельного кодекса Российской Федерации, следует, что по договору подряда заказчиком может выступать законный владелец недвижимого имущества (дома, земельного участка), либо уполномоченное им лицо.

Как указано выше, истец ФИО1 в рассматриваемый период не являлся собственником спорных дома и земельного участка, достоверных, допустимых доказательств того, что при заключении вышеуказанного договора подряда он являлся уполномоченным лицом, действовал на основании соответствующего соглашения с собственниками недвижимого имущества (ответчиками, третьим лицом), не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что в представленном договоре подряда отсутствуют сведения о наличии технической документации, в соответствии с которой подлежали выполнению работы, а также сметы, определяющей цену работ в отношении спорных дома, земельного участка, что препятствует отнесению указанных истцом в иске, со ссылкой на данный договор, работ и расходов на них соответственно к событиям, связанным с производством улучшений спорного недвижимого имущества и к расходам, произведенным непосредственно истцом.

Позволяет суду подвергнуть сомнению вышеуказанные обстоятельства и отсутствие сведений о выполнении приведенных истцом работ в отношении спорных домовладения, земельного участка силами подрядчика ФИО17, последний, как подтвердил сам истец, а также ответчики, третье лицо, работая в рассматриваемый период на оборонном заводе, непосредственно сам их не выполнял, в то же время из имеющихся доказательств не следует, что указанные в иске работы выполнялись и с привлечением субподрядчиков.

Фотографии, содержащиеся в отчете об определении рыночной стоимости спорных объектов недвижимости, изготовленном по состоянию на 14.07.2009 года, а также в качестве скриншотов с сайта продажи недвижимости, обозначенные истцом самостоятельно, как сделанные в 2019, 2021 годах, представленные им в подтверждение доводов о состоянии спорных дома, земельного участка до проведения в них неотделимых улучшений, надлежащим доказательством не являются, поскольку достоверное время их выполнения не отражено, кроме того, ракурс фотофиксации не позволяет с достоверностью установить наличие/отсутствие соответствующих улучшений в отношении спорного недвижимого имущества.

Отсутствуют в материалах дела и доказательства оплаты исключительно истцом требуемых для выполнения реконструкции, благоустройства спорных объектов недвижимости строительных материалов, тем самым, соответствующие доводы истца при наличии возражений ответчиков, третьего лица, указавших на участие последней также в их приобретении, суд отклоняет.

При этом, доводы истца об отсутствии у третьего лица в рассматриваемый период дохода, и, тем самым, невозможности ею осуществлять наряду с ним реконструкцию домовладения, благоустройство земельного участка, при наличии в материалах дела сведений о заключении ФИО7 (ФИО8, ФИО9) Н.В. договоров займа, с целью, как указано ею, проведения данных работ, показаний свидетеля об участии третьего лица в оплате ремонта, при отсутствии оснований подвергнуть их сомнению, а также при непредоставлении, в свою очередь, со стороны истца доказательств наличия у него соответствующей финансовой возможности, суд находит несостоятельными.

Выводы проведенной по делу экспертизы со ссылкой на вышеуказанный договор подряда, установленных обстоятельствах не имеют значения для разрешения заявленного спора.

Доводы истца о том, что по настоящему делу имеют преюдициальное значение решения суда по гражданским делам по его искам о взыскании с третьего лица задолженности по договорам займа, заключенным между ними, содержащим, в том числе, условие о залоге ее доли на спорные дом, земельный участок, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства. Действительно, в силу ч.2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказывают вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Однако, юридические обстоятельства для рассмотрения настоящего дела, указанными судебными актами установлены не были.

Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ). Правом самостоятельно, по собственной инициативе изменить предмет исковых требований суд не наделен.

Вопреки доводам истца, установление в заключенном между сторонами договоре купли-продажи цены спорного недвижимого имущества в размере 6000000 рублей само по себе не доказывает факт неосновательного обогащения на стороне ответчиков за счет имущества, принадлежавшего истцу, а также кабальность данной сделки, при том, что соответствующие требования им в рамках настоящего дела не заявлялись.

С учетом изложенного, применительно к п.4 ст. 1109 ГК РФ, денежные суммы, предъявленные истцом ко взысканию с ответчиков ФИО5, ФИО6 в счет стоимости затрат на неотделимые улучшения, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, тем самым, заявленные истцом требования удовлетворению не подлежат.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований отказано, в силу требований ст. 98 ГПК РФ, не подлежат взысканию с ответчика и понесенные истцом по делу судебные расходы.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о взыскании сумм затрат на неотделимые улучшения объектов недвижимости, судебных расходов – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Первомайский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено 18.11.2025 года.

Судья: Е.В. Гуляева