Дело №2-7/2022

33RS0009-01-2021-000467-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июня 2022 года г.Камешково

Камешковский районный суд Владимирской области в составе председательствующего Варламова Н.А., при помощнике судьи Котовой Е.М., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, прокурора Мановца В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании возмещения материального ущерба, убытков, вреда, причиненного здоровью, утраченного заработка, компенсации морального вреда, возмещения судебных расходов,

УСТАНОВИЛ

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, с учетом уточнений просил взыскать с ответчика возмещение ущерба за поврежденный автомобиль KiaSpectraFB2272 2008 года выпуска, государственный регистрационный знак № в размере 162570 руб., компенсацию оплаты для эвакуации поврежденного автомобиля в размере 5000 руб., компенсацию затрат на составление отчета об оценке № в размере 5000 руб., компенсацию затрат на проведение судебно-медицинской экспертизы в соответствии с договором на оказание платных медицинских услуг № от 04.07.2019 в размере 931 руб., компенсацию за приобретение лекарственных препаратов по чеку от 27.07.2019 в размере 258,30 руб., по чеку от 29.06.2019 в размере 1445,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., возмещение затрат по оплате услуг адвоката в размере 38000 руб., возмещение нотариальных расходов в размере 2300 руб., компенсацию утраченного заработка в размере 13232,72 руб., возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 4698 руб.

В обоснование иска указано, что 28.06.2019 на 3 км автодороги .... по вине ФИО2 произошло ДТП с участием автомобиля VolkswagenPolo с государственным регистрационным знаком № под управлением ответчика и автомобиля KiaSpectra с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3, в результате чего транспортные средства получили механические повреждения, а истец получил телесные повреждения. В связи с указанным ДТП ответчик признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ. Страховой полис у водителя ФИО2 отсутствовал. Согласно отчету ИП И.М.М., автомобиль, принадлежащий истцу, не подлежит восстановлению, его рыночная стоимость составляет 162570 руб. За составление указанного отчета ИП И.М.М. истцом выплачено денежное вознаграждение в размере 5000 руб. В связи с произошедшим ДТП истцу причинен вред здоровью средней тяжести. За проведение соответствующей судебно-медицинской экспертизы истец понес расходы в сумме 931 руб. Так же истцом понесены затраты на приобретение лекарственных средств по чеку от 27.07.2019 в размере 258,30 руб., по чеку от 29.06.2019 в размере 1445,80 руб. Действиями ФИО2 истцу причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, оцениваемый в 200000 руб. Физические страдания истец, согласно его доводам, испытывал на протяжении более 3 лет в виде постоянных болей от полученных травм. Нравственные страдания ответчик причинила истцу своим поведением после ДТП, которое заключалось в том, что она не признала свою вину в ДТП. В судах первой и апелляционной инстанций утверждала, что ДТП произошло по вине истца. После ДТП и признания ее вины ФИО2 на предложения истца урегулировать данное происшествие миром, никак не отреагировала, не предприняла попыток загладить причиненный вред, даже путем принесения устных извинений. В связи с этим истец испытывает глубокие нравственные страдания, так как у него подорвана вера в моральные принципы справедливости и порядочности людей, которые причинили вред здоровью другому человеку и при этом указывают на его вину. Согласно протоколам врачебной комиссии истец был нетрудоспособен с 01.07.2019 по 02.08.2019 (26 дней по листу нетрудоспособности). Величина прожиточного минимума в РФ равна 12130 руб. Исходя из положений ст.ст. 1085, 1086 ГК РФ с ответчика подлежит взысканию в пользу истца возмещение утраченного заработка, который по расчету истца, определяется равным 13232,72 руб. За указание юридической помощи истцом оплачено 38000 руб. (8000 руб. - составление иска, 10000 руб. - за 1 представительства интересов в суде). За оформление нотариальной доверенности истцом оплачено 2300 руб. На основании изложенного истец просит удовлетворить заявленные требования.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом. Его представитель ФИО4 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 возражала против заявленных требований. Не отрицая свою вину в имевшем место ДТП, оспаривала предполагаемое истцом причинение ему средней тяжести вреда здоровью, отраженное в экспертном заключении от 06.08.2019. Полагала недоказанным, что истец претерпевал сильные боли, был вынужден принимать обезболивающие препараты. ФИО3 не обратился в страховую компанию, хотя его автомобиль был застрахован. На момент ДТП подушки безопасности и ремни безопасности в автомобиле истца уже были в неисправном состоянии. В этой связи ответчик оспаривала размер ущерба, причиненного истцу. Полагала, что при оценке стоимости автомобиля и определении степени учета его износа неверно принят во внимание пробег автомобиля (120000 км вместо реальных 230000 км). Считает, что у ФИО3, не выполнившего п. 10.1 Правил дорожного движения, имелась возможность избежать ДТП, в связи с чем просит учесть степень вины истца в имевшем место ДТП. Отметила, что ДТП произошло в хороших погодных условиях, при хорошей видимости, и ФИО3 мог предпринять меры к торможению, однако тормозной путь отсутствует. Обратила внимание, что ФИО3 превысил разрешенную скорость на участке дороги по месту ДТП. Исходит из того, что истец требует неоправданно высокую компенсацию морального вреда. Считает, что оценка обстоятельствам анализируемого ДТП должна даваться с учетом тестирования водителей на состояние алкогольного опьянения, чего сделано не было. Из источников доходов она имеет только минимальную пенсию. Не оспаривает право истца на взыскание в его пользу возмещения расходов за эвакуацию транспортного средства в размере 5000 руб. Компенсацию утраченного заработка в размере 13232,72 руб. не признает, поскольку ФИО3, по ее мнению, причинен легкий вред здоровью, и необходимо выполнить перерасчет указанной компенсации на 21 рабочий день.

Прокурор Мановец В.С. полагал заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. Размер взыскания компенсации морального вреда просил определить с учетом принципов разумности и справедливости.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В ч.6 ст.4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» определено, что владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2 ст.15 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

В силу п.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании п.3 ст.1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Исходя из ст.1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В судебном заседании установлено, что 28.06.2019 около 19 часов 00 минут на 3 км автодороги .... произошло ДТП с участием автомобиля VolkswagenPolo с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2 и автомобиля KiaSpectra с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3, в результате чего указанным транспортным средствам причинены механические повреждения.

На основании исследованных в судебном заседании материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 №, в том числе вступившего в законную силу постановления по делу об административном правонарушении от 10.02.2020 в отношении ответчика по ч.1 ст.12.24 КоАП РФ суд приходит к убеждению в том, что лицом, виновным в ДТП, является ответчик ФИО2 Исходя из названных документов, 28.06.2019 в 19.00 на 3 км автодороги .... ФИО2, управляя автомобилем VolkswagenPolo с государственным регистрационным знаком №, в нарушение п.п. 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее Правил дорожного движения РФ) при повороте налево не уступила дорогу транспортному средству, движущемуся по равнозначной дороге, со встречного направления прямо, что привело к столкновению с автомобилем KiaSpectra с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3 В результате ФИО3 получил телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью (листы 19, 20 - 23, 24 - 26, 29, 50 - 51, 81 - 85, 91 - 101, 106 - 108 дела об административном правонарушении).

Согласно справке о ДТП (л.д. 35 - 36, т.1, лист 25 дела об административном правонарушении) в действиях истца нарушений Правил дорожного движения РФ не выявлено.

Судом так же установлено, что согласно свидетельству о регистрации транспортного средства и справке о ДТП (л.д. 34 - 36, т.1, лист 25 дела об административном правонарушении) автомобиль KiaSpectra с государственным регистрационным знаком № принадлежит на праве собственности истцу. Ответчиком не оспаривается, что она на момент ДТП являлась собственником автомобиля KiaSpectra с государственным регистрационным знаком №.

Материалами дела так же подтверждается и ФИО2 не оспаривалось, что ее гражданская ответственность на момент ДТП 28.06.2019 застрахована не была.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответственность за возмещение ущерба истцу, причиненного вышеуказанным ДТП, должна нести ФИО2 в полном объеме как лицо, виновное в ДТП, владеющее источником повышенной опасности, при использовании которого произошел деликт. Судом так же учитывается, что вред причиненный ответчиком, сопряжен с взаимодействием двух источников повышенной опасности, поэтому возмещается на общих основаниях.

Согласно отчету № от 14.08.2019, составленному в досудебном порядке по заказу истца ИП И.М.М. (л.д. 11 - 40, т.1), исследованному в судебном заседании, рыночная стоимость права требования возмещения ущерба, причиненного в ДТП транспортному средству KiaSpectra с государственным регистрационным знаком №, определенная по состоянию на 28.06.2019, составляет 162570 руб.

Вместе с тем, поскольку ответчик ФИО2 оспаривала размер причиненного истцу ущерба и относимость соответствующих повреждений к спорному ДТП, настаивала на частичной вине самого истца в произошедшем событии, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «....». Согласно выводам, сделанным по результатам соответствующей экспертизы, содержащимся в заключении № от 01.06.2022, исходя из механизма образования, направления нанесения, пространственного расположения следов, подлежащие ремонтным воздействиям повреждения: переднего бампера, усилителя переднего бампера, абсорбера переднего бампера, капота, петли капота левой и правой, решетки радиатора, ветрового стекла, панели радиаторов, крыльев передних левого и правого, арок передних колес левой и правой, пластины государственного регистрационного знака, рамки государственного регистрационного знака, радиатора ДВС, конденсатора, корпуса фильтра воздушного, корпуса блока предохранителей, площадки АКБ, стойки кузова передней левой, стойки кузова средней левой, панели крыши, панели приборов, рулевого колеса, ремня безопасности переднего левого, ремня безопасности переднего правого, подушки безопасности передней левой, подушки безопасности передней правой, сидений передних левого и правого, облицовки стойки кузова средней правой нижней, на автомобиле KiaSpectra с государственным регистрационным знаком №, указанные в сведениях о водителях и транспортных средствах, участвовавших в ДТП от 28.06.2019, в акте осмотра транспортного средства № от 14.08.2019, выполненного ИП И.М.М. и черно-белых копиях фото-таблицы к указанному акту, соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП. Стоимость восстановительного ремонта исследуемого автомобиля с учетом повреждений, полученных в результате ДТП от 28.06.2019, без учета износа на момент ДТП, произошедшего 28.06.2019, по средним рыночным ценам, в том числе во Владимирской области составляет 338698 руб. В данной дорожной ситуации при принятых исходных данных, как при разрешенной скорости движения на данном участке дороги (90 км/ч), так и при скорости движения в данной дорожно-транспортной ситуации (со слов ФИО3 - 110 км/ч) водитель автомобиля KiaSpectra с государственным регистрационным знаком № ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем VolkswagenPolo с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2 в момент возникновения опасности для движения водителю ФИО3 (л.д. 43 - 83, т.2).

Суд, оценивая в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ отчет, представленный истцом в качестве доказательства о размере причиненного ему ущерба, и заключение судебной экспертизы, полагает необходимым принять за основу последнее, поскольку оно составлено в соответствии с требованиями законодательства квалифицированным экспертом, эксперт под расписку предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в связи с чем у суда не имеется оснований сомневаться в его объективности и достоверности. Само заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы достаточно ясны и полны. Сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, а также каких-либо противоречий суд не усматривает.

Сделанные экспертом выводы о перечне относящихся к ДТП повреждений в полной мере согласуются с представленным истцом отчетом. Выводы эксперта в части отсутствия возможности у ФИО3 избежать ДТП согласуются с материалами дела об административном правонарушении, в частности, со справкой о ДТП (лист 25 дела об административном правонарушении), из которой видно, что нарушений Правил дорожного движения истец не допустил, с объяснением очевидца происшествия З.В.С., данным сотрудникам ГИБДД (лист 24 дела об административном правонарушении), исходя из которого в момент возникновения реальной угрозы ДТП автомобили находились друг от друга на «очень близком расстоянии», со схемой места ДТП (лист 19 дела об административном правонарушении), согласно которой следов торможения непосредственно перед столкновением на месте происшествия не зафиксировано, что указывает на внезапное возникновение опасности для водителя ФИО3 за незначительной промежуток времени до столкновения и, как следствие, на отсутствие возможности предотвращения наезда на автомобиль ФИО2 Такую же позицию о внезапном возникновении опасности истец последовательно приводил в своем объяснении данном, сотрудникам ГИБДД (лист 26 дела об административном правонарушении), в судебном заседании от 22.02.2022 (л.д. 15 - 16, т.2).

Таким образом, заключение судебной экспертизы является полным, основанным на всестороннем исследовании материалов дела, согласующимся с иными материалами дела, оснований ему не доверять, не имеется.

При таких обстоятельствах экспертным заключением, представленным истцом отчетом об оценке, исследованными материалами дела об административном правонарушении опровергается прямо противоположная позиция ответчика ФИО2 о неотносимости части выявленных на автомобиле истца повреждений (ремней безопасности и подушек безопасности) к имевшему место ДТП 28.06.2019 с участием сторон, наличии возможности у ФИО3 избежать ДТП. То обстоятельство, что ДТП произошло в хороших погодных условиях, при хорошей видимости, не ставит под сомнение выводы эксперта об отсутствии технической возможности у истца избежать ДТП. Превышение скорости ФИО3, на что обратила внимание ФИО2, так же согласно выводам эксперта, не повлияло на возможность предотвращения столкновения транспортных средств со стороны истца, поэтому соответствующие доводы истца судом отклоняются как несостоятельные.

Выводы эксперта в части оценки размера причиненного истцу ущерба по изложенным ранее мотивам у суда сомнений не вызывают, поэтому доводы ответчика о неверном учете пробега автомобиля при оценке степени его износа судом так же во внимание не принимаются.

То обстоятельство, что оценка обстоятельствам анализируемого ДТП не дана с учетом тестирования водителей на состояние алкогольного опьянения, не влияет на общие выводы суда, значимые для решения настоящего судебного спора.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания иного размера причиненного ущерба лежит на лице, оспаривающем размер ущерба.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика материального ущерба в размере 162570 руб.

Ответчик ФИО2 не представила в суд достоверных доказательств, свидетельствующих об ином размере причиненного истцу материального ущерба.

Оценив вопрос о порядке определения размера ущерба, причиненного истцу (с учетом износа транспортного средства либо без его учета), суд пришел к следующим выводам.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», усматривается, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности. Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, суд находит подтвержденным и доказанным факт причинения истцу ответчиком ФИО2 установленного заключением судебной экспертизы материального ущерба на сумму 338698 руб. - без учета износа транспортного средства, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию возмещение материального ущерба в размере 162570 руб. с учетом заявленных требований.

Позиция ответчика о том, что истец обратился к ней с исковыми требованиями при наличии действующего договора страхования, судом отклоняется как несостоятельная, поскольку в силу принципа диспозитивности именно истец правомочен определять ответчика при обращении за судебной защитой и, кроме того, применительно к спорным правоотношениям ФИО2, гражданская ответственность которой на момент ДТП не была застрахована в установленном порядке, как непосредственный причинитель вреда, владеющий источником повышенной опасности, является лицом ответственным, за вред, причиненный истцу.

Кроме того, представленными в дело договором на оказание услуг эвакуации транспортного средства от 28.06.2019 (л.д. 45 - 47, т.1), актом выполненных работ по эвакуации транспортного средства от 28.06.2019 (л.д. 48, т.1) подтверждается, что истец понес убытки, сопряженные с эвакуацией принадлежащего ему поврежденного в ранее упомянутом ДТП транспортного средства в сумме 5000 руб. Соответствующие затраты являются обоснованными, подтверждены документально, ФИО2 не оспариваются, о чем ей прямо указано в ходе судебного заседания, и потому на основании ст.15 ГК РФ их возмещение подлежит взысканию с ответчика.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

В ст.12 ГК РФ закреплено, что защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе компенсации морального вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п.1 ст.1099 ГК РФ закреплено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п.3 ст.1099 ГК РФ).

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п.1 ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из разъяснений, содержащихся в п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

В абз.2 п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Как отмечено ранее, вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении Камешковского районного суда от 10.02.2019 (листы 106 - 109 дела об административном правонарушении) ответчик ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего), с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 5000 руб.

В основу данного постановления положено заключение № от 29.10.2019, подготовленное экспертом .... (листы 50 - 51 дела об административном правонарушении), согласно которому у ФИО3 были обнаружены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга, гематомы в области левого глаза, ссадин на лице, экхимоза подреберной области слева, ушиба левого коленного сустава, которые в совокупности квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не менее 21 дня. Достоверно судить о закрытом переломе 6 ребра справа по имеющимся данным не представляется возможным, ввиду отсутствия сведений, подтверждающих этот диагноз.

В то же время истцом в материалы дела представлено заключение эксперта № от 06.08.2019, составленное экспертом отдела судебно-медицинской экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц .... (л.д. 59 - 64), согласно выводам которого имевшиеся у ФИО3 телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением головного мозга, тупой травмы грудной клетки с переломом 6 ребра слева, ушиба левого коленного сустава с разрывом медиального мениска, ушибленной раны левой бровной области, множественных ссадин на лице, кровоподтеков и ушибов мягких тканей в области грудной клетки слева, на передней брюшной стенке, руках и в области левого коленного сустава, ссадин, кровоподтеков и ушибов мягких тканей в области правого коленного сустава причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3 недель, могли быть получены 28.06.2019 в результате тупой травмы, возможно, в условиях ДТП, как указано в определении.

Из заключения от 06.08.2019 следует, что оно подготовлено на основании определения инспектора группы ДПС ГИБДД ОМВД России по Камешковскому району от 01.07.2019.

Оценивая указанные заключения судебно-медицинских экспертиз, суд отмечает, что оба эти заключения составлены на законных основаниях, квалифицированными экспертами, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в порядке КоАП РФ, обладающими полномочиями на проведение такого рода экспертиз в рамках осуществляемой ими деятельности в соответствующем экспертном учреждении. Между тем заключение от 06.08.2019 составлено экспертом, обладающим значительно большим стажем работы (18 лет) по сравнению с экспертом, составившим заключение от 29.10.2019 (5 лет), при большем объеме предоставленных объектов исследования, включая участие самого ФИО3, в то время как при экспертном исследовании от 29.10.2019 использовалась только медицинская документация в меньшем объеме в сравнении с первым исследованием. При таких обстоятельствах суд полагает необходимым принять за основу настоящего судебного акта заключение от 06.08.2019, отмечая, что отсутствие данного заключения в материалах дела об административном правонарушении не ставит под сомнение обоснованность и достоверность содержащихся в нем выводов.

Кроме того. суд учитывает, что применительно к спорным правоотношениям вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении от 10.02.2019 имеет преюдициальное значение для решения вопроса о виновности ФИО2 в имевшем место событии, а указание в этом постановлении на причинение истцу легкого вреда здоровью не ставит под сомнение заключение эксперта от 06.08.2019 средней степени тяжести вреда здоровью ФИО3 как допустимое и достоверное доказательство.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в результате указанного дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО3 были причинены телесные повреждения, квалифицированные как причинившие вред здоровью средней тяжести. Нарушение ответчиком Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения телесных повреждений истцу.

Учитывая наличие вступившего в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, суд считает установленным факт совершения ФИО2 виновных действий, в результате которых истцу причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в физической боли, плохом самочувствии, переживаниях относительно невозможности совершения активных волевых действий, полноценного общения с близкими родственниками, стрессовой ситуации, вызванной вышеупомянутым ДТП.

При указанных обстоятельствах истец как лицо, здоровью которого причинен вред виновными действиями ответчика, вправе требовать с него компенсации морального вреда. Как отмечено ранее, поскольку вред причиненный ответчиком, сопряжен с взаимодействием двух источников повышенной опасности, он возмещается на общих основаниях.

Возражения ответчика ФИО2, не согласившейся с заявленными требованиями применительно к спорным правоотношениям не являются основанием для ее освобождения от ответственности за причиненный истцу моральный вред.

Оценивая характер и степень физических и нравственных страданий истца, суд учитывает установленные на основании заключения судебно-медицинской экспертизы данные о том, что со слов ФИО3 при получении травмы он терял сознание, жаловался на боли в грудной клетке, боли в коленных суставах, боли в местах повреждений. При визуальном осмотре истца экспертом у него обнаружены множественные ссадины и раны головы, множественные кровоподтеки на теле. Из медицинской документации следует, что подэкспертный 29.06.2019 испытывал усиление головной боли, головокружение, тошноту, боли в левом коленном суставе, перенес однократную рвоту. В тот же день выявлены множественные ссадины лица, гематома в области левого глаза, передней брюшной стенки; болезненность при пальпации межреберной подлопаточной области слева, отечность и боли в области левого коленного сустава. Установлен первоначальный диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибы лица, грудной клетки, левого коленного сустава. Перлом ребер слева?» Нетрудоспособен с 28.06.2019, рекомендовано наблюдение и лечение невролога. 29.06.2019 протоколом рентгенологического исследования у истца зафиксирован артроз левого коленного сустава 2 стадии. Имеется подозрение на перелом 6 ребра справа без смещения отломков. На приеме в поликлинике 01.07.2019 отмечаются жалобы на головную боль, головокружения, боли в области лица, и ссадин, в грудной клетке, левого коленного сустава, общую слабость. Общее состояние оценивается как относительно удовлетворительное. Пациент хромает. На коже левой половины грудной клетки и левой подбедренной кости выявлены экхимозы. Болезненна пальпация по межреберным промежуткам спереди. Живот болезнен при пальпации. Левый голеностопный сустав под повязкой, наблюдалась отечность левой голени. Установлен диагноз «Сочетанная травма. Ушиб грудной клетки. Перелом 6 ребра слева. Ушиб органов брюшной полости? Артериальная гипертония 1 ст. Ссадины лица». Назначены обследования и лечение. Так же истец осматривался травматологом 02.07.2019, жаловался на боли в грудной клетке головокружение, боли в области левого коленного сустава. Отмечены болезненные дыхание и движения в грудной клетке, осевая нагрузка, ограниченность движений из-за боли. Поставлен диагноз: «Сочетанная травма. ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Перелом 6 ребра слева. Ушиб мягких тканей левого коленного сустава. Ссадины лица». Расписано медикаментозное лечение. 04.07.2019 ФИО3 осматривался неврологом, жаловался на головную боль, головокружения. Установлен диагноз: «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга от 28.06.2019». Расписано лечение. На приеме у травматолога 05.07.2019 отмечаются прежние жалобы и диагноз. На приеме у хирурга 15.07.2019 фиксируются жалобы на боли в левом коленном суставе, в области грудной клетки слева. При осмотре отмечено болезненное движение в грудной клетке, в области левого коленного сустава. Установлен диагноз: «Множественные ушибы тела. Повреждение связок левого коленного сустава. Перелом 6 ребра слева». Лечение продолжено. Из следующих записей в медицинской карте следует, что ФИО3 продолжал лечение у травматолога. На контрольной рентгенограмме левой половины грудной клетки от 25.07.2019 выявлен консолидирующийся перелом 6 ребра слева по средней подмышечной линии без смещения отломков. При приеме у терапевта 02.08.2019 отмечено, что боли в грудной клетке стихли, движения свободные. Больничный лист закрыт 03.08.2019.

Приведенные обстоятельства бесспорно свидетельствуют о перенесенных истцом физических и нравственных страданиях в связи с полученной им травмой в результате ДТП.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ФИО2 в пользу истца, суд принимает во внимание степень вины ответчика, характер и степень физических и нравственных страданий истца с учетом его индивидуальных особенностей, фактические обстоятельства причинения вреда, в том числе неосторожный характер действий ответчика по отношению к наступившим последствиям, имущественное положение ответчика, которая является пенсионером, не имеет места работы (л.д. 115 - 116, 123 - 134, 200, т.1).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 80000 руб. В остальной части заявленных требований суд отказывает истцу, принимая во внимание все установленные фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости. При этом, снижая размер компенсации морального вреда, суд отмечает следующее.

Доводы истца и причинении ему нравственных страданий непризнаниемвины ответчиком в ДТП не могут быть приняты во внимание как объективно опровергнутые вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении, где прямо указано, что ФИО2 вину признала. Утверждения ответчика в судах в процессе рассмотрения дела об административном правонарушении о том, что ДТП произошло так же и по вине истца,не могут расцениваться как причинившие моральный вред истцу, поскольку свидетельствуют о реализации ФИО2 своего права на защиту в рамках процедуры об административном правонарушении. Нежелание ФИО2 урегулировать сложившуюся ситуацию мирным путем так же само по себе не свидетельствуют о причинении нравственных страданий истцу. Приведенные обстоятельства, по убеждению суда, являются основанием для снижения заявленной суммы компенсации морального вреда.

Разрешая спор в части требований о взыскании утраченного заработка в размере 13232,72 руб., суд установил следующее.

Согласно п.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (п.2 ст.1085 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении (п.2 ст.1086 ГК РФ).

На основании п.3 ст.1086 ГК РФ среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать.

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (п.4 ст.1086 ГК РФ).

Истцом не оспаривается, что на момент получения травмы в результате имевшего место ДТП он не был официально трудоустроен.

Как отмечалось ранее, ФИО3 находился на лечении в период с 28.06.2019 по 03.08.2019 (26 дней). Данное лечение связано с полученными им увечьями в результате противоправных действий ответчика.

Величина прожиточного минимума для трудоспособного населения на территории РФ определяется равной 12130 руб.

С учетом этих обстоятельств, суд находит обоснованным расчет, представленный ФИО3 (л.д. 158, т.1), согласно которому утраченный им в связи с лечением заработок составил 13232,72 руб. Данный расчет является математически правильным, содержит верные исходные данные. Ответчиком оспаривался только в части неправомерности определенного в нем периода нетрудоспособности, однако по приведенным ранее мотивам суд приходит к убеждению в том, что период нетрудоспособности истцом определен верно.

Указанная сумма на основании вышеупомянутых норм материального права, регулирующих порядок взыскания утраченного заработка, подлежит взысканию в пользу истца с ответчика.

Рассматривая требования о компенсации затрат на лечение, суд исходит из следующего.

В силу п.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалы дела представлены 2 кассовых чека от 29.06.2019 и от 27.07.2019 (л.д. 58, т.1), подтверждающих приобретение лекарственных препаратов на суммы, соответственно 1145,80 руб. и 258,30 руб.

Между тем стороной истца не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих его нуждаемость в приобретении указанных препаратов. В имеющейся в деле медицинской документации не содержится данных о назначении истцу названных лекарств.

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании возмещения расходов на приобретение лекарственных препаратов по в размерах 258,30 руб. и 1445,80 руб. удовлетворению не подлежат.

Оценивая доводы истца о взыскании с ответчика в его пользу возмещения судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. ст. 88 и 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе: суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам и переводчикам;другие признанные судом необходимыми расходы.

Настоящее судебное решение выносится в пользу истца, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 возникло право на взыскание с ответчика ФИО2 как проигравшей стороны возмещения судебных расходов.

Так, исходя из имеющихся материалов дела, истцом понесены расходы по оплате услуг ИП И.М.М. за составление отчета в сумме 5000 руб. (л.д. 12, т.1), расходы по оплате услуг представителя в сумме 18000 руб. (за консультацию, составление иска и участие представителя в 1 судебном заседании 28.07.2021 (л.д. 59, 91, т.1)), расходы по оплате госпошлины в сумме 4698 руб. (л.д. 66 - 67, т.1), что объективно подтверждается соответствующими чеком-ордером, квитанциями, кассовыми чеками.

Оценив указанные платежные документы, суд приходит к выводу о том, что они являются достоверными доказательствами понесенных ФИО3 судебных расходов. Оснований не доверять названным документам у суда не имеется.

Указанные выше расходы, по убеждению суда, являются обоснованными, подтверждены документально, связаны с рассмотрением настоящего дела. При этом суд отмечает, что после причинения истцу вреда у него имелись разумные и достаточные основания для обращения к ИП И.М.М. по вопросу выяснения обстоятельств, значимых для настоящего дела.

Вместе с тем, судс учетом требований ч.1 ст.100 ГПК РФ не может согласиться с заявленной суммой расходов на оплату юридических услуг в силу следующего.

В пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного СудаРоссийской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, суду при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя в каждом случае надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, а также учитывать принцип свободы договора, благодаря которому сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг на любую сумму. Однако это не должно нарушать принцип справедливости, и умалять прав другой стороны, которая вынуждена компенсировать судебные расходы на оплату услуг представителя выигравшей стороны, но с учетом принципа разумности.

В этой связи, определяя размер расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию в пользу ФИО3, суд, исходя из объема оказанной юридической помощи, принимает во внимание принцип разумности, и учитывая характер и специфику настоящего спора, вид и объем оказанных представителем истца услуг, полагает необходимым снизить размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию с ФИО2 в пользу ФИО3 до 12000 руб. (6000 руб. за участие в 1 судебном заседании 28.07.2021, 6000 руб. за подготовку иска и устное консультирование), что в полной мере будет обеспечивать баланс прав лиц, участвующих в деле, а также соответствует критерию разумности.

С учетом изложенного суд взыскивает в пользу ФИО3 возмещение понесенных им судебных расходов за услуги, оказанные ИП И.М.М. в размере 5000 руб., а так же возмещение расходов по оплате услуг представителя в размере 12000 руб.

Кроме того, суд взыскивает с ответчика в пользу истца возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 4698 руб., подлежащей исчислению пропорционально удовлетворенным требованиям в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

В удовлетворении остальной части заявленных судебных расходов, в том числе расходов по оплате услуг представителя на сумму 20000 руб. (за 2 дня участия), нотариальных расходов в сумме 2300 руб. суд истцу отказывает, поскольку несение этих расходов ФИО3 объективно ничем не подтверждено.

Требования истца о взыскании компенсации затрат на проведение судебно-медицинской экспертизы в соответствии с договором на оказание платных медицинских услуг № от 04.07.2019 в размере 931 руб. суд так же оставляет без удовлетворения, поскольку доказательств несения таких расходов суду не представлено. Имеющийся в материалах дела договор на оказание платных медицинских услуг о проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении истца (л.д. 50 - 51, т.1) без предоставления соответствующих платежных документов сам по себе о несении указанных расходов не свидетельствует.

При этом суд отмечает, что истец не лишен права на повторное обращение в суд с заявлением о взыскании той части судебных расходов, в удовлетворении которой ему отказано по мотиву непредоставления необходимых доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 возмещение материального ущерба в размере 162570 руб., возмещение расходов по эвакуации транспортного средства в размере 5000 руб., возмещение расходов по оплате услуг оценщика в размере 5000 руб., компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.,возмещение расходов по оплате услуг представителя в сумме 12000 руб., компенсацию утраченного заработка в размере 13232,72 руб., возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 4698 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение одного месяца во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Варламов

Решение изготовлено 04.07.2022.