Решение по делу № 02-5558/2022~М-2921/2022 от 28.12.2022 | Пресненский районный суд (Город Москва)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 декабря 2022 года город Москва

Пресненский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Кузьмичева А.Н., при секретаре Кузнецовой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5558/2022 по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными завещаний, договоров дарения, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 3.3. и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, в котором просят суд признать недействительными: завещание ФИО5, составленное 21 января 2021 года на бланке 77АГ4922111; завещание ФИО5, составленное 21 января 2021 года на бланке 77АГ4922121; договор дарения от 21 января 2021 года в отношении нежилого помещения по адресу: Москва, 1-й Красногвардейский проезд, д. 19, этаж № 1, этаж № 2, кадастровый номер 77:01:0004042:14795; договор дарения от 21 января 2021 года в отношении доли в размере 75% в уставном капитале ООО «НОКНАРИ»; договор дарения от 21 января 2021 года в отношении доли в размере 75% в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА»; договор дарения от 21 января 2021 года в отношений автомобиля марки Роллс Ройс, VIN <***>; договор дарения от 21 января 2021 года в отношении денежных средств и причитающихся процентов и компенсаций, находящихся в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № № 40817810601701002439, 40817810501701007411, 40817810301707650444,40817810201707647641,42306810701700645138,

42306840801700645176,40817840801701000007.

Также истцы просят включить в наследственную массу после смерти ФИО5 следующее имущество: нежилое помещение по адресу: Москва, 1-й Красногвардейский проезд, д. 19, этаж № 1, этаж № 2, кадастровый номер 77:01:0004042:14795; долю в размере 75% в уставном капитале ООО «НОКНАРИ»; долю в размере 75% в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА»; автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; денежные средства и причитающиеся проценты и компенсации, находившиеся по состоянию на 16 февраля 2021 года в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № № 40817810601701002439, 40817810501701007411,40817810301707650444,40817810201707647641,

42306810701700645138, 42306840801700645176, 40817840801701000007; долю в размере 35% в уставном капитале ООО «ХЭД»; долю в размере 35% в уставном капитале ООО «КРОСС ПАБ»; долю в размере 35% в уставном капитале ООО «ХАРТ»; автомобиль марки Мерседес, VIN<***>;автомобиль марки Бентли, VIN

<***>; автомобиль марки Бентли, VIN <***>; автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; земельный участок по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, уч. 83, кадастровый номер 50:20:0010411:12431; жилой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, кадастровый номер 50:20:0000000:299714; гостевой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 1, кадастровый номер 50:20:0000000:299752; дом охраны по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 2, кадастровый номер 50:20:0000000:299748; котельная по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 3, кадастровый номер 50:20:0000000:299747; все денежные средства с причитающимися процентами и компенсациями, хранящиеся на счетах, открытых на имя ФИО5 в D Commerce Bank (Болгария),в томчисле, но не ограничиваясь, №

BG24DEMI92401100185669,BG16DEMI92401400185667, BG03DEMI92401400191333,

BG46DEMI92402100215406.

В порядке наследования истцы просят суд признать за ФИО4 3.3. право собственности на следующее имущество: 1/2 доли нежилого помещения по адресу: Москва, 1-й Красногвардейский проезд, д. 19, этаж № 1, этаж № 2, кадастровый номер 77:01:0004042:14795; 75/200 доли в уставном капитале ООО «НОКНАРИ»; 75/200 доли в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА»; автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; 1/2 доли на денежные средства и причитающиеся проценты и компенсации, находившиеся по состоянию на 16 февраля 2021 года в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № № 40817810601701002439, 40817810501701007411, 40817810301707650444,40817810201707647641,42306810701700645138,

За ФИО2 истцы просят признать право собственности в порядке наследования на следующее имущество: 1/2 доли нежилого помещения по адресу: Москва, 1-й Красногвардейский проезд, д. 19, этаж № 1, этаж № 2, кадастровый номер 77:01:0004042:14795: 75/200 доли в уставном капитале ООО «НОКНАРИ»; 75/200 доли в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА»; 1/2 доли на денежные средства и причитающиеся проценты и компенсации, находившиеся по состоянию на 16 февраля 2021 года в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № № 40817810601703002439, 40817810501701007411, 40817810301707650444,40817810201707647641,42306810701700645138,

42306840801700645176, 40817840801701000007; 1/2 доли на денежные средства с причитающимися процентами и компенсациями, хранящиеся на счетах, открытых на имя ФИО5 в D Commerce Bank (Болгария), в том числе, но не ограничиваясь, № BG24DEMI92401100185669, BG16DEMI92401400185667, BG03DEMI92401400191333, BG46DEMI92402100215406; земельный участок по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, уч. 83, кадастровый номер 50:20:0010411:12431; жилой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, кадастровый номер 50:20:0000000:299714; гостевой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 1, кадастровый номер 50:20:0000000:299752; дом охраны по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 2, кадастровый номер 50:20:0000000:299748; котельная по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Барвихинское, поселок Барвиха, Сады Майендорф, д. 83, стр. 3, кадастровый номер 50:20:0000000:299747; беседка по адресу: Московская область, Одинцовский район, деревня Жуковка, участок 83, кадастровый (условный) номер 50-50/020-50/020/001/2016-399.

В обоснование исковых требований указано, что истцы являются детьми ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который скончался 16 февраля 2021 года. После смерти отца истцы обратились к нотариусу с заявлениями о принятии по всем основаниям наследования наследства, оставшегося после смерти ФИО5

Также с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась ответчик ФИО3, которая состояла в отношениях с наследодателем и проживала с ним.

ФИО5 с декабря 2020 года находился на лечении в Боткинской больнице, где 21 января 2021 года, находясь в тяжелом состоянии в отделении экстренной хирургической помощи, подписал завещание (бланк 77АГ4922111) и договоры дарения, в соответствии с которыми ФИО3 было подарено, а также завещано следующее имущество: доля в размере 75% в уставном капитале ООО «НОКНАРИ»; доля в размере 75% в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА»; нежилое помещение по адресу:Москва, 1-й

Красногвардейский проезд, д. 19, этаж № 1, этаж № 2, кадастровый номер 77:01:0004042:14795; автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; денежные средства и причитающиеся проценты и компенсации, находившиеся по состоянию на 16 февраля 2021 года в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № № 40817810601701002439, 40817810501701007411,40817810301707650444,40817810201707647641,

42306810701700645138,42306840801700645176,40817840801701000007.

Этим же завещанием ФИО5 завещал в пользу истцов иное принадлежавшее ему имущество.

Кроме того, 21 января 2021 года ФИО5 подписал завещание (бланк 77АГ4922121), в соответствии с которым завещал в пользу ФИО3 денежные средства с причитающимися процентами и компенсациями, хранящиеся на счетах, открытых в D Commerce Bank(Болгария), в том числе, но неограничиваясь, №BG24DEMI92401100185669, BG16DEMI92401400185667, BG03DEMI92401400191333, BG46DEMI92402100215406.

Истцы полагают, что вышеуказанные сделки (завещания и договоры дарения) были совершены ФИО5 в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Истцы ФИО2 и ФИО4 3.3. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, обеспечили явку своего представителя ФИО6, который в судебном заседании доводы искового заявления поддержал, просил исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя по доверенности ФИО7, которая в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала по доводам письменного отзыва. Также поддержала доводы ранее поданного заявления о злоупотреблении правом, ссылаясь на принятие и последующее отчуждение истцами третьим лицам наследственного имущества, полученного на основании оспариваемого завещания.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, на основании ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании, состоявшемся 25 октября 2022 года, третье лицо врио нотариуса города Москвы ФИО8 - ФИО9, против удовлетворения исковых требований возражала. По обстоятельствам дела суду пояснила, что в Боткинскую больницу к ФИО5 её пригласил ФИО23. 20 января 2021 года между третьим лицом и ФИО5 состоялась предварительная беседа, в ходе которой он озвучил свою волю относительно распоряжения принадлежащим ему имуществом. Поскольку нотариальное оформление сделок осуществлялось в помещении больницы, при этом ФИО3 не состояла в родственных отношениях с ФИО5, последнему было рекомендовано пройти добровольное психиатрическое освидетельствование и обеспечить встречу нотариуса с лечащим врачом. В ходе общения с лечащим врачом ФИО5 - ФИО10, он сообщил, что никаких препаратов, которые могли бы влиять на сознание ФИО5, не используется. В ходе предварительной встречи ФИО5 четко обозначил список имущества, которое должно перейти его детям и ФИО3 Для подготовки документов ФИО5 дал ФИО11 контакты управляющего и сотрудника банка, которые предоставляли необходимые сведения. На следующий день, 21 января 2021 года после прохождения ФИО5 добровольного психиатрического освидетельствования, ФИО9 беседовала с ФИО5, в результате этой беседы была установлена личность, проверена дееспособность. Под наркотическим или психотропным воздействием он не находился. ФИО5 выразил свою волю, завещания и договоры дарения были составлены исходя из сложившейся жизненной ситуации. В данном случае ФИО5 сказал, что завещает имущество своим детям и своей любимой женщине, с которой он уже 16 лет вместе. Про наследников первой очереди ФИО5 пояснил, что они всем обеспечены, кроме того, им также завещано дорогостоящее имущество. Спорные завещания и договоры дарения были оформлены, зачитаны вслух, затем сам ФИО5 с ними ознакомился, замечаний не поступило, он в них расписался. Также ФИО5 расписался и в реестре за их удостоверение. Намерения ФИО5 были очень твердые и ясные, 20 и 21 января 2021 года ФИО5 был в адекватном состоянии, сам определял перечень имущества в пользу каждого наследника, а также самостоятельно принял решение оформить в пользу ФИО3 договоры дарения на то же имущество, которое ей завещал, так как опасался, что его сын может оспорить его волю и отберет у ФИО3 то, что он ей завещает.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Статьей 17 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (статья 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями статьи 154 ГК РФ для заключения договора дарения, как двусторонней сделки, необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Пункт 2 статьи 209 ГК РФ предусматривает, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли- продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно пункту 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанное после открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание.

Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом (пункт 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу требований ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Судом установлено, что 16 февраля 2021 года умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из материалов дела следует, что 21 января 2021 года ФИО5 были составлены два завещания:

- на бланке 77АГ4922111, согласно которому ФИО2 были завещаны: земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010411:12431, жилой дом с кадастровым номером 50:20:0000000:299714, гостевой дом с кадастровым номером 50:20:0000000:299752, дом охраны с кадастровым номером 50:20:0000000:299748, котельная с кадастровым номером 50:20:0000000:299747, беседка с кадастровым (условным) номером 50-50/020-50/020/001/2016-399; ФИО4 3.3. были завещаны: доля в размере 35% в уставном капитале ООО «ХЭД», доля в размере 35% в уставном капитале ООО «КРОСС ПАБ», доля в размере 35% в уставном капитале ООО «ХАРТ», автомобиль марки Мерседес, VIN <***>; автомобиль марки Бентли, VIN <***>; автомобиль марки Бентли, VIN <***>; автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; ФИО3 были завещаны: доля в размере 75% в уставном капитале ООО «НОКНАРИ», доля в размере 75% в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА», нежилое помещение с кадастровым номером 77:01:0004042:14795, автомобиль марки Роллс Ройс, VIN <***>; денежные средства и причитающиеся проценты и компенсации, находящиеся в ПАО Банк «Возрождение» на счетах № 40817810601701002439, № 40817810501701007411, № 40817810301707650444, № 40817810201707647641, № 42306810701700645138, № 42306840801700645176, № 40817840801701000007.

- на бланке 77АГ4922121, в соответствии с которым ФИО3 были завещаны все денежные средства, хранящиеся в D Commerce Bank (Болгария), в том числе, но не ограничиваясь, на счетах № BG24DEMI92401100185669, № BG16DEMI92401400185667, № BG03DEMI92401400191333, № BG46DEMI92402100215406 с причитающимися процентами и компенсациями.

Кроме того, 21 января 2021 года между ФИО5 (даритель) и ФИО12. (одаряемая) были заключены следующие договоры дарения:

- нотариально удостоверенный договор дарения доли в размере 75% в уставном капитале ООО «НОКНАРИ» (бланк 77АГ4922117);

- нотариально удостоверенный договор дарения доли в размере 75% в уставном капитале ООО «БЭН БЕРА» (бланк 77АГ4922115);

- нотариально удостоверенный договор дарения нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0004042:14795 (бланк 77АГ4922120);

- в простой письменной форме договор дарения автомобиля марки Роллс Ройс, VIN <***>;

- нотариально удостоверенный договор дарения денег со счетов №

40817810501701007411, №40817810301707650444,№ 40817810201707647641,№

42306810701700645138, № 42306840801700645176 (бланк 77АГ4922113).

27 февраля 2021 года к нотариусу Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО13 обратилась ответчик ФИО12 с заявлением о принятии наследства.

Нотариусом было открыто наследственное дело № 55/2021 к имуществу умершего ФИО14

04 марта 2021 года к нотариусу Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО13 обратились дети наследодателя (истцы ФИО4 3.3., ФИО2) о принятии наследства по всем основаниям наследования.

17 августа 2021 года нотариусом Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО13 ответчику ФИО3 были выданы свидетельство о праве на наследство по завещанию и свидетельство о праве на наследство по завещанию, выдаваемое для подтверждения права на наследство, находящееся за пределами Российской Федерации.

02 сентября 2021 года нотариусом Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО13 истцам ФИО2 и ФИО4 3,3, были выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию и свидетельства о праве на наследство по закону.

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу вышеприведенных положений закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истцах.

В обоснование исковых требований истцами представлено заключение специалиста от 13 мая 2022 года, составленное экспертом-психологом, врачом-психиатром, клиническим психологом ФИО15, согласно которому в момент подписания завещания и договоров дарения движимого и недвижимого имущества ФИО3 21 января 2021 году у ФИО14 имелось органическое психическое расстройство в связи с онкологическим заболеванием, которое в связи с преходящими нарушениями сознания, достигало психотического уровня. В рамках данного психического расстройства у ФИО5 отмечались выраженные нарушения эмоционально-волевых и познавательных процессов в виде выраженной истощаемости, выраженных нарушений памяти и внимания, недостаточной продуктивности мышления, приходящих нарушений сознания, болевого синдрома, внушаемости, неспособности к полноценной и долгосрочной оценке предпринимаемых им действий, нарушению целостности восприятия окружающей обстановки, эмоционально-волевой неустойчивости, ситуационной обусловленности поведения, ведомости, нарушений навыков самообслуживания, зависимостью от окружающих, снижения круга интересов и представлений. Имеющиеся у ФИО5 психические нарушения в совокупности существенно нарушали его критикопрогностические и волевые способности. Таким образом, ФИО5 не был способен к полноценной критико-прогностической оценке, волевой регуляции собственных юридически значимых действий в момент подписания завещания и договоров дарения движимого и недвижимого имущества ФИО3 21 января 2021 года.

Кроме того, специалист пришла к выводу о том, что в момент подписания завещания и договоров дарения движимого и недвижимого имущества ФИО3 21 января 2021 году у ФИО5 имелось выраженные нарушения эмоционально-волевых и познавательных процессов в виде выраженной истощаемости, выраженных нарушений памяти и внимания, недостаточной продуктивности мышления. Кроме того у него отмечались такие индивидуально-психологические особенности как внушаемость, неспособность к полноценной и долгосрочной оценке предпринимаемых им действии, нарушение целостности восприятия окружающей обстановки, эмоционально-волевая неустойчивости, ситуационная обусловленность поведения, ведомость, зависимость от окружающих, снижение круга интересов и представлений, которые существенно нарушали его способности к критико-прогностической оценке, волевой регуляции предпринимаемых им юридически значимых действий.

Также истцами в материалы дела представлено заключение специалиста по результатам проведенной почерковедческой экспертизы № 1005, выполненное экспертом АНО «Межрегиональная судебно-экспертная служба», согласно которому подписи от имени ФИО5 и краткие записи «ФИО5» в завещании от имени ФИО5 от 21.01.2021 г. рег.№ 36/384-н/77-2021-2- 21, заверенное ФИО9; завещании от имени ФИО5 от

21.01.2021 г. рег.№ 36/384-н/77-2021-2-26, заверенное ФИО9; завещании от имени ФИО5 от 21.01.2021 г. рег.№ 36/384-н/77-2021-2-26 (ЭКЗ № 2); договоре дарения нежилого помещения (кад.№ 77:01:0004042:14795) от 21.01.2021 г. между ФИО5 и ФИО3; договоре дарения автомобиля Rolls Royce (VIN <***>) от 21.01.2021 г. между ФИО5 и ФИО3, выполнены ФИО5.

Совокупность специфических диагностических признаков почерка и подписи, выявленных и отраженных в описательной части исследования, позволяют прийти к однозначному выводу о том, что исследуемые подписи и краткие записи были выполнены ФИО5, находившемся в момент исполнения исследуемых подписей и кратких записей в состоянии, сильно отличающемся от обычного состояния (что могло быть вызвано алкогольным, либо наркотическим опьянением, болезненным состоянием, иными причинами, которые могли оказать влияние на моторику и как следствие на почерк и подпись, проставленных на объектах исследования).

Также в обоснование исковых требований истцами представлены в материалы дела копии завещаний, выполненных ФИО5 в простой письменной форме 08 апреля 2019 года, согласно которым ФИО5 не выражал волю на передачу ФИО3 спорного имущества.

По ходатайству представителя истцов в судебном заседании, состоявшемся 22 сентября 2022 года, в качестве свидетеля была допрошена ФИО16, являющаяся женой брата умершего ФИО5, которая по обстоятельствам дела пояснила следующее. 21 января 2021 года она вместе с мужем приезжала в Боткинскую больницу, чтобы навестить ФИО5, в это время там присутствовали истец ФИО4 3.3. и ответчик ФИО3 Находясь в больнице примерно с 11 до 16 часов, свидетель видела, что ФИО5 не мог говорить и вел себя очень заторможено, находился в полудреме, был безучастным к происходящему, за всё время произнёс всего одно слово. Также свидетель пояснила, что с ФИО3 её познакомил ФИО5 в 2018 году, представив как подругу, свидетель воспринимала их как пару, однако, официально они вместе не жили. После того, как у ФИО5 обнаружили онкологическое заболевание в апреле 2019 года, ФИО3 стала осуществлять за ним уход, при госпитализации ФИО5 в Боткинскую больницу в декабре 2020 года ФИО3 была указана как его доверенное лицо.

В судебном заседании, состоявшемся 25 октября 2022 года, по ходатайству представителя истцов в качестве свидетеля был допрошен ФИО17, являющийся заведующим хирургическим отделением Боткинской больницы, в котором проходил лечение ФИО5 в спорный период. По обстоятельствам дела свидетель ФИО17 пояснил, что все подробности течения болезни ФИО5 отражены в его истории болезни. Изначально он поступил в непростом состоянии, ему было оказано необходимое лечение, однако, его состояние ухудшалось из-за тяжести заболевания. Также пояснил, что к нему никто не обращался с просьбой провести психиатрическое освидетельствование ФИО5, сведения о проведении такого освидетельствования в истории болезни отсутствуют, кто посещал ФИО5 21 января 2021 года свидетелю неизвестно, состояние ФИО5 в тот день было тяжелое, каких-то сложных вещей он выполнять, наверное, не мог. Кроме того, свидетель пояснил, что не является психиатром или психологом, поэтому не может пояснить по поводу способности ФИО5 руководить своими действиями и понимать их значение, консультации данных специалистов ФИО5 не назначались ввиду отсутствия необходимости.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании, состоявшемся 25 октября 2022 года, ФИО18 суду показал, что являлся лечащим врачом ФИО5 в период его нахождения в Боткинской больнице. После поступления ФИО5 в больницу, его заболевание прогрессировало, с 18 января 2021 года фиксировалось ухудшение его состояния здоровья. Поскольку ФИО5 не представлял опасность для себя или окружающих, ему не вызывался штатный психиатр, о проведении психиатрического освидетельствования в отношении ФИО5 21 января 2021 года свидетелю неизвестно. О посещении нотариусом ФИО5 21 января 2021 года свидетелю неизвестно, на тему его желания оформить свое волеизъявление к свидетелю не обращались. Медицинских показаний для проведения ФИО5 консультаций с психологом или психиатром не было, в спорный период ФИО5 не назначались препараты, которые могли бы оказать влияние на его психику.

В судебном заседании, состоявшемся 25 октября 2022 года, по ходатайству представителя истцов в качестве свидетеля был допрошен ФИО19, являвшийся другом умершего ФИО5, который суду показал, что 20 января 2021 года он вместе с друзьями навещал ФИО5 в Боткинской больнице, они находились в больнице около трёх часов, за это время ФИО5 практически все время спал, беседы не вел, был очень слаб, находился в таком состоянии, что его можно было направить к нужным решениям. Также свидетель пояснил, что ФИО5 познакомился с ФИО3 в 2008 году, после чего поддерживал с ней отношения, после обнаружения онкологического заболевания в 2019 году они стали больше времени проводить вместе. ФИО5 высказывал своё намерение оставить часть своего имущества ФИО3 после того как заболел, но какие именно свидетелю точно неизвестно.

В ходе судебного разбирательства стороной истцов в подтверждение своих доводов в материалы дела представлены видеозаписи, выполненные 21 января 2021 года третьим лицом ФИО9 в ходе совершения нотариальных действий.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчиком в материалы дела представлен акт очного добровольного психиатрического освидетельствования, проведенного 21 января 2021 года врачом-психиатром ФИО20 в отношении ФИО5 Согласно заключению врача-психиатра ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Также ответчиком представлена в материалы дела копия заключения комиссии экспертов от 17 июня 2022 года № 1902, выполненного ГБУЗ МО «Центральная клиническая психиатрическая больница», согласно выводам которого, ФИО5 каким-либо психическим расстройством на момент юридически значимого периода (момент оформления завещания и договора дарения денег 21.01.2021 года), которое лишало бы его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, не страдал. Вопросы о способности ФИО5 отдавать отчет своим действиям и руководить ими при совершении нотариальных сделок по оформлению завещания и договора дарения 21.01.2021 года; сделкоспособности в момент составления договора дарения завещательного бланка по состоянию на 21.01.2021 года; понимать суть и последствия передачи 21.01.2021 года своих расчетных счетов ФИО21 решить не представляется возможным ввиду отсутствия в представленных материалах уголовного дела развернутого описания обстоятельств юридически значимых действий (в том числе невозможно оценить мотивацию в принятии решений и выбора эффективной стратегии поведения при совершаемых сделках).

Кроме того, ответчиком представлена копия заключения комиссии экспертов от 06 июля 2022 года № 1157 по результатам проведенной ГБУЗ МО «Психиатрическая больница № 3» судебно-психиатрической повторной посмертной экспертизы в отношении ФИО5, согласно которому ФИО4 3. А. на момент оформления 21.01.2021 года завещания и договора дарения признаков какого-либо психического заболевания или психического расстройства не обнаруживал. На это указывают данные анамнеза: отсутствие отставания в развитии от сверстников, получение высшего образования, получение профессиональных навыков, достаточно полная жизненная и трудовая адаптация, отсутствие наблюдения психиатром и наркологом, прохождение очного психиатрического освидетельствования 21.01.2021 года, где при осмотре психиатром сведения о себе сообщал подробно, детально, несколько обстоятельно, отмечались последовательное мышление, устойчивость внимания, упорядоченное поведение, ровное настроение, память без грубых нарушений, интеллект, соответствующий возрасту и образованию, был признан психически здоровым, не обнаруживал признаков нарушений в эмоционально-волевой сфере, мышлении, поведении. Заключение специалиста ФИО15 от 12.05.2022 г. о том, что «у ФИО5 при поступлении и в первые дни лечения имелись легкие нарушения когнитивной деятельности» не обосновано материалами медицинской документации. Заключение специалиста ФИО15 о том, что «в момент подписания завещания и договора дарения 21.01.2021 у ФИО5 имелось органическое психическое расстройство» не соответствует данным медицинской документации, подэкспертному не проводились консультация невролога, МРТ головного мозга, компьютерная томография головы, осмотр глазного дна окулистом, следовательно, каких-либо знаков органического поражения ЦНС у ФИО5 выявлено не было. Утверждения специалиста ФИО15 о том, у ФИО5 имелись «индивидуально-психологические особенности, как внушаемость, неспособность к долгосрочной оценке предпринимаемых им действий, нарушение целостности восприятия окружающей обстановки, эмоционально-волевая неустойчивость, вялость, зависимость от окружающих, снижение круга интересов и представлений» в медицинской документации и материалах дела совершенно не отражены. При совершении нотариальных сделок по оформлению завещания и договора дарения 21.01.2021 года ФИО5 мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, мог понимать характер и значение своих действий, понимал суть и последствия происходящего, в том числе передачу своих расчетных счетов ФИО3

Допрошенный по ходатайству представителя ответчика в судебном заседании, состоявшемся 22 сентября 2022 года, в качестве свидетеля ФИО22 суду показал, что является врачом-психиатром со стажем работы по специальности более 20 лет, в полном объеме подтвердил данное им заключение и изложенные в нем выводы. Дополнительно пояснил, что 21 января 2021 года по рекомендации своего коллеги ФИО10, работающего врачом в Боткинской больнице, он проводил добровольное психиатрическое освидетельствование в отношении ФИО5, который собирался оформлять нотариальные сделки. По прибытии в больницу он вместе с ФИО23 прошел в палату к ФИО5, там же находилась нотариус, с которой он пообщался. После этого свидетель провел добровольное психиатрическое освидетельствование ФИО5, которое представляло собой беседу, ФИО5 задавались вопросы, на которые он отвечал. По итогам опроса у ФИО5 не было выявлено психопатологических расстройств, которые могли бы оказать влияние на совершение каких-либо юридически значимых действий. ФИО5 был способен отдавать себе отчет в том, что происходит вокруг него, какие люди находятся вокруг него, с какой целью эти люди находятся, где он находится, с какой целью он там находится. Подпись и расшифровка в акте были выполнены лично ФИО5 21 января 2021 года, тем самым он выразил свое информационное добровольное согласие на беседу с врачом-психиатром.

Также стороной ответчика в материалы дела представлены копии протоколов допросов свидетелей ФИО23, ФИО24, ФИО25, допрошенных в рамках уголовного дела № 12101460011001365, находящегося в производстве ОМВД России по г.о. Истра Московской области, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из содержания протокола допроса свидетеля ФИО25 от 17 декабря 2021 года следует, что он дружил с ФИО4 3.А. с 1966 года, с 2015 года работал у него управляющим домашним хозяйством. Во время нахождения ФИО5 в больнице он говорил ФИО25, что хочет привести свои дела в порядок и намеревался дать соответствующие распоряжения. Примерно в январе 2021 года ФИО5 попросил ФИО25 собрать документы на дом и земельный участок, где он проживал, для нотариуса для составления завещания. Также ФИО5 говорил, что данный дом собирается завещать своей дочери ФИО2 С ФИО3 ФИО25 знаком с 2016 года, она периодически приезжала к ФИО5 в гост, оставаясь на несколько дней, а потом уезжала к себе в г. Санкт- Петербург, отношения между ними были теплые.

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО24 от 24 марта 2022 года, ФИО5 являлся клиентом банка, в котором работал свидетель, с ФИО5 свидетель знаком с 2012-2013гг. В январе-феврале 2021 года ФИО5 попросил свидетеля помочь ему в переводе всех денежных средств, находящихся на его банковских счетах, на расчетные счета ФИО12, которая была его гражданской женой. При посещении банка осуществить перевод не получилось, о чём ФИО24 по телефону сообщил ФИО5, который пояснил, что у него в больнице находится нотариус и он оформит необходимые документы, после этого ФИО5 передал свой мобильный телефон нотариусу.

Из протокола допроса свидетеля ФИО23 от 31 мая 2022 года следует, что с 2003-2005 году он познакомился с ФИО4 3.3., а также с его отцом - ФИО5 С 2014 года он находился в партнерских деловых отношениях с ФИО5, 5-6 лет назад ФИО5 познакомил свидетеля с ФИО3 19 января 2021 года ему (свидетелю) позвонил ФИО5 и попросил найти нотариуса. ФИО23 нашел нотариуса ФИО11, с которой 20 января 2021 года приехал в больницу к ФИО5 После встречи с нотариусом ФИО5 сообщил ФИО23, что решил разделить свою долю в бизнесе между своим сыном и ФИО12, спросил у свидетеля не против ли он его решения. В этот день ФИО5 был вял, ему было тяжело говорить, говорил почти шепотом, но при этом он понимал и осознавал все происходящее, давал четкие задачи и четко отвечал на поставленные вопросы, ориентировался во времени, был в сознании.

В материалы дела стороной ответчика представлено нотариально заверенное заявление ФИО26, из которого следует, что он является руководителем фирмы, осуществляющей консалтинг в области здравоохранения на территории Государства Израиль для иностранных граждан. 07 апреля 2019 года к нему обратился ФИО5 для прохождения лечения. В декабре 2020 года ФИО5 сообщил ФИО26 о том, что вынужден лечь в больницу в Москве. ФИО26 часто созванивался с ФИО5, и в одном из разговоров, примерно во второй половине января 2021 года, он сообщил, что отписал часть имущества Екатерине, чтобы она была обеспечена в случае непредвиденного. Также в указанном заявлении содержатся сведения об израильской системе здравоохранения, в том числе, о необходимости проверки адекватности пациента, в связи с чем, 02 февраля 2021 года ФИО5 присылал ФИО26 видеозапись, на которой он объясняет, почему хочет пройти лечение именно в израильской больнице, также на записи слышен голос его дочери Дианы, которая переводила его речь на английский язык. ФИО26 показал эту запись врачам, и у них не возникло никаких сомнений в адекватности ФИО5, они согласились принять его на лечение.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Согласно ч. 4 ст. 71 ГПК РФ документ, полученный в иностранном государстве, признается письменным доказательством в суде, если не опровергается его подлинность и он легализован в определенном порядке.

Как усматривается из материалов дела, представленное ответчиком заявление ФИО26 легализовано в соответствии с Гаагской Конвенцией 1961 года, что подтверждается проставленным мировым судом Тель-Авива-Яффо апостилем, соответствующим образцу апостиля, приложенному к Конвенции. В ходе судебного разбирательства подлинность указанного заявления стороной истцов не оспаривалась.

С учетом изложенного, протоколы допроса свидетелей, составленные в рамках возбужденного уголовного дела, а также заявление ФИО26 признаются судом письменным доказательствами по гражданскому делу применительно к статье 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако, с учетом принципа допустимости доказательств, обстоятельства, свидетельствующие о психическом здоровье, не могут подтверждаться только свидетельскими показаниями, должны подтверждаться медицинскими документами, в которых были бы зафиксированы специалистами соответствующие симптомы, установлены диагнозы, назначено лечение.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО5 под диспансерным наблюдением психиатра и нарколога не состоял.

По запросу суда из ГБУЗ «Городская клиническая больница им. С.П. Боткина ДЗМ» в материалы дела представлена медицинская карта № 143801 стационарного больного в отношении ФИО5

Из медицинской документации следует, что ФИО5 находился на лечении в период с 24 декабря 2020 года по 16 февраля 2021 года с диагнозом: рак головки поджелудочной железы pT3NlM0, стадия IIB, ECOG-3. Состояние после комбинированного лечения от 2019 (НАХТ mFOLFIRiNOX+оперативное в объеме ГПДР). Прогрессирование заболевания от 05.2020г. Состояние после ПХТ (Гемцитабин+Наб-Паклитаксел) с 05.2020 по 08.2020г. Прогрессирование заболевания от 10.2020г - мтс-поражение печени. Состояние после повторных стереотаксической лучевой терапии от 11.2020г. (С25.0) (ТЗ N1 МО, Стадия ИВ /Аденокистозный рак/) Стандарт:72360. Осложнения: Опухолевая интоксикация. Метастатическое поражение в проекции ворот печени с разобщением долевых протоков и явлениями желтухи смешанного генеза (паренхиматозная, механическая), печеночно-клеточной недостаточности. Печеночная энцефалопатия. Mts- поражение легких, опухолевая инвазия в правый надпочечник. Гнойный холангит. Холангиогенный абсцесс печени. Окклюзивный тромбоз воротной вены. Правосторонний рецидивирующий гидропневмоторакс, левосторонний малый гидроторакс. Ненапряженый асцит. Анемия тяжелой степени, тромбоцитопения, гипоальбуминемия. Полиорганная недостаточность: острая печеночно-почечная, дыхательная, сердечно-сосудистая. (С78.7). Сопутствующие заболевания: Варикозное расширение вен свода желудка 1-2ст. Хронический гастродуоденит. Рубцовая деформация антрального отдела желудка. ДДБ 2-3 ст. инт, воспаления. (К29.9).

Несмотря на проводимое лечение состояние пациента с тенденцией к ухудшению, что связано с прогрессированием имеющейся онкопатологии. Принято решение о повторном переводе пациента в отделение реанимации № 32 для продолжения терапии (с

06.02.2021 по 16.21.2021). Несмотря на дальнейшее лечение состояние пациента с отрицательной динамикой, нарастали явления полиорганной недостаточности. 16.02.2020 на фоне нарастающей сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности, резистентной к возрастающим дозам вазопрессоров в 11:00 зафиксирована остановка сердечной деятельности по типу асистолии, реанимационные мероприятия выполнены в полном объеме - без эффекта. 16.02.2020 в 11:30 констатирована биологическая смерть пациента.

Вместе с тем, наличие тех или иных заболеваний, само по себе не свидетельствует о том, что в юридически значимый период, каковым в настоящем деле является дата совершения оспариваемых завещаний и договоров дарения, ФИО5 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Определением Пресненского районного суда города Москвы от 31 октября 2022 года по настоящему делу была назначена посмертная комплексная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации. На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерший 16 февраля 2021 г., в период, предшествующий подписанию договора дарения нежилого помещения от 21 января 2021 г. (бланк 77 АГ 4922120), договора дарения доли в уставном капитале общества от 21 января 2021 г. (бланк 77 АГ 4922117), договора дарения доли в уставном капитале общества от 21 января 2021 г. (бланк 77 АГ 4922116) договора дарения денег от 21 января 2021 г. (бланк 77 АГ 4922113), удостоверенных ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы ФИО8, а также договора дарения автомобиля, заключенного 21 января 2021 г. между ФИО5 и ФИО3, и завещаний от 21 января 2021 г., удостоверенных ФИО9, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы ФИО8 (бланки 77 АГ4922111, 77 АГ4922121), и в момент их подписания какими-либо заболеваниями и (или) расстройствами (в том числе психическими), и какими именно, лишавшими его способности осознавать характер совершаемых действий и содержание совершаемых сделок и действий?

2. Как долго длились выявленные расстройства и являлись ли они стойкими?

3. Имелись ли у ФИО5, в период, предшествующий подписанию указанных договоров и завещаний, а также в момент их подписания, индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа договоров и завещаний?

4. Находился ли ФИО5, в период, предшествующий подписанию указанных договоров и завещаний и в момент их подписания в таком психическом (эмоциональном) состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа договоров и завещаний?

Согласно заключению комиссии экспертов № 599/з от 14 декабря 2022 года, ФИО5 в интересующий суд период подписания завещаний (бланки 77 АГ4922111, 77 АГ4922121), договоров дарения: нежилого помещения (бланк 77 АГ 4922120), доли в уставном капитале общества (бланк 77 АГ 4922117), доли в уставном капитале общества (бланк 77 АГ 4922116), дарения денег (бланк 77 АГ 4922113), а также договора дарения автомобиля от 20.01.2021г. каким-либо психическим расстройством не страдал (ответ на вопрос № 2, часть вопроса № 1).

Согласно сведениям в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации, в юридически значимый период у ФИО5 имелось онкологическое заболевание (рак головки поджелудочной железы T3N1M0, стадия 26; метастатическое поражение печени), которое не сопровождалось нарушением мыслительной деятельности, интеллектуально-мнестическим и когнитивным снижением, эмоционально-волевыми расстройствами, психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и проч.), нарушением критических и прогностических способностей. Поэтому, по своему психическому состоянию (с учетом наличия онкологического заболевания и проводимого ему лечения) в период подписания завещаний (бланки 77 АГ4922111, 77 АГ4922121), договоров дарения: нежилого помещения (бланк 77 АГ 4922120), доли в уставном капитале общества (бланк 77 АГ 4922117), доли в уставном капитале общества (бланк 77 АГ 4922116), дарения денег (бланк 77 АГ 4922113), а также договора дарения автомобиля ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на часть вопроса № 1).

Психологический анализ представленных материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что в течение жизни ФИО5 были свойственны такие индивидуально-психологические особенности, как активность, самостоятельность, ответственность за себя и других, рациональность, предприимчивость, развитые прогностические способности, бесконфликтность, стремление учитывать интересы других людей, уравновешенность и высокий уровень произвольной регуляции. В юридически значимый период, имеющий отношение к составлению им завещаний и договоров дарения от 21.01.2021г., у ФИО5 отсутствовали какие-либо грубые интеллектуально-мнестические, эмоционально-волевые и личностномотивационные расстройства, в том числе внушаемость и пассивная подчиняемость, которые нарушили его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделок и их последствий, а также к целенаправленной регуляции своих действий (ответ на вопрос № 3). По результатам психологического исследования в юридически значимый период, имеющий отношение к составлению им завещании и договоров дарения от 21.01.2021г., ФИО5 не находился в каком-либо эмоциональном состоянии, которое нарушало его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделок и их последствий, а также к целенаправленной регуляции своих действий (ответ на вопрос № 4).

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы не имеется, заключение комиссии экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, помимо медицинских документов экспертами исследованы показания свидетелей, воспроизведены представленные видеозаписи, а также исследованы иные письменные документы, представленные сторонами, сделанные в результате исследования выводы и ответы мотивированы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеют соответствующую квалификацию и опыт работы.

В порядке ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам оценки доказательств. В данном случае выводы заключения комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации суд признает мотивированными и обоснованными. Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы данной организации в соответствии с профилем деятельности, квалификация экспертов сомнений не вызывает.

Суд принимает во внимание данное заключение как достоверное, достаточно обоснованное, соответствующее иным материалам дела и полагает возможным признать заключение специалиста от 13 мая 2022 года, выполненное экспертом-психологом, врачом- психиатром, клиническим психологом ФИО15 по инициативе представителя истцов, необоснованным, поскольку ФИО15 не предупреждалась судом об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса РФ.

Также суд не усматривает оснований для назначения по делу повторной экспертизы, поскольку представленное представителем истцов заключение специалиста ФИО15 от 27 декабря 2022 года на предмет обоснованности и достоверности выводов проведенной комплексной судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы и обоснованности ее выводов получено во внесудебном порядке и не может быть принято в качестве достоверного доказательства, опровергающего выводы судебных экспертов. По своей сути, являясь рецензией, заключение выражает лишь субъективное мнение лица, его подписавшего, при этом оценка доказательств не входит в компетенцию специалиста, а является прерогативой суда.

Доводы представителя истцов о том, судебная экспертиза была проведена поверхностно, неполно, без отражения в ней всех имеющихся в деле медицинских документов, являются несостоятельными.

Проанализировав содержание проведенной судебной экспертизы, суд, в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, отвечает требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется.

При этом суд учитывает, что выводы судебной экспертизы согласуются с выводами проведенных в рамках уголовного дела № 12101460011001365 судебно-психиатрических посмертных экспертиз.

Кроме того, в силу положений пункта 1 статьи 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате обязанностью нотариуса является проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей. Вместе с тем, материалы дела не содержат ссылок на обстоятельства, позволяющие усомниться в том, что эта обязанность не была нотариусом выполнена или выполнена ненадлежащим образом, или у нотариуса возникли сомнения в дееспособности ФИО5

Из содержания видеозаписей совершения нотариальных действий 21 января 2021 года следует, что ФИО5 отвечает на вопросы нотариуса по существу, задает в контексте беседы встречные уточняющие вопросы, высказывает свою волю по распоряжению имуществом как в пользу истцов, так и в пользу ФИО3, самостоятельно расписывается в документах, предварительно заслушав их текст.

Оценивая обоснованность заявленных исковых требований, суд не может принять во внимание показания допрошенных свидетелей ФИО16, ФИО19, ФИО17, ФИО18, поскольку указанные лица не являлись непосредственными очевидцами заключения оспариваемых завещаний и договоров дарения. Кроме того, указанные свидетели не являются специалистами в области судебной психиатрии и психологии. Тогда как установление на основании имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний. Вместе с тем, показания указанных свидетелей об образе жизни и поведении ФИО5 как до, так и после заключения оспариваемых сделок, являлись предметом экспертного исследования и, в том числе, на основании данных показаний эксперты пришли к указанным выше выводам.

Суд также учитывает, что свидетельские показания ФИО16, ФИО19, ФИО17 и ФИО18 о состоянии здоровья ФИО5, в том числе психического, полученные в ходе судебного заседания, противоречат показаниям ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 и объяснениям третьего лица - врио нотариуса города Москвы ФИО8 - ФИО9, согласно которым в январе 2021 года ФИО5 совершал ряд последовательных действий, направленных на подготовку к совершению оспариваемых сделок (просил собрать документы на дом и земельный участок; просил перевести денежные средства с банковских счетов; просил организовать визит нотариуса в больницу; осуществлял контроль по взаимодействию нотариуса с управляющим и сотрудником банка для оформления нотариальных документов; добровольно прошёл психиатрическое освидетельствование; созванивался с израильским консультантом по вопросам лечения).

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО22, в ходе рассмотрения дела судом не установлено. Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им были представлены в материалы дела документы, подтверждающие его право на дачу заключения относительно психического здоровья лица. Наличие медицинской документации, которая бы опровергала его показания, не установлено.

Доводы представителя истцов о том, что акт очного добровольного психиатрического освидетельствования от 21 января 2021 года является недопустимым доказательством, поскольку ФИО5 не давал информационного добровольного согласия на его проведение, являются несостоятельными.

В соответствии с ч. ч. 2 и 5 статьи 65 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» психиатрическое освидетельствование является одним из видов медицинского освидетельствования и проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании.

В силу статьи 1 Закона РФ от 02.07.1992г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» психиатрическая помощь включает в себя психиатрическое обследование и психиатрическое освидетельствование (статья 1 названного Закона).

Частью 2 статьи 23 Закона Российской Федерации от 02 июля 1992г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» предусмотрено, что психиатрическое освидетельствование проводится при наличии информированного добровольного согласия обследуемого на его проведение.

При этом каких-либо нормативных требований к порядку получения и оформлению информированного добровольного согласия на проведение психиатрического освидетельствования Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» не содержит.

Достаточных и допустимых доказательств, опровергающих факт проведения 21 января 2021 года врачом-психиатром ФИО22 добровольного психиатрического освидетельствования ФИО5, стороной истцов не представлено. Как и не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 не давал согласие на его проведение.

При этом суд отмечает, что проведение психиатрического освидетельствования перед совершением юридически значимых действий является добровольным, и само по себе проведение данной процедуры не имеет правого значения для совершения гражданином юридически значимых действий.

Доводы истцов со ссылкой на заключение специалиста по результатам проведенной почерковедческой экспертизы № 1005, выполненное экспертом АНО «Межрегиональная судебно-экспертная служба», о том, что ФИО5 действительно подписал оспариваемые завещания и договоры дарения, однако пребывал в болезненном состоянии, а поэтому не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, судом признаются несостоятельными, поскольку они опровергаются представленными по делу доказательствами.

Представленные стороной истцов рукописные завещания, выполненные ФИО5 08 апреля 2019 года, правового значения не имеют, поскольку выражают волю наследодателя по состоянию на указанную дату. Вместе с тем, оспариваемые завещания совершены 21 января 2021 года и содержат волю ФИО5 на распоряжение своим имуществом, что согласуется с положениями статей 1118, 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд отмечает, что и по состоянию на 08 апреля 2019 года ФИО5 выражал своё волеизъявление на передачу ФИО3 наследственного имущества.

Протокол осмотра доказательств от 19 сентября 2022 года с приложенными аудиозаписями, содержащий переписку в мессенджере «Ватсап» свидетеля ФИО16, представленный стороной истцов, бесспорно не подтверждает доводы искового заявления о том, что ФИО5 при совершении оспариваемых сделок не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Также в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт приема ФИО5 в юридически значимый период лекарственных препаратов, которые оказывали бы влияние на сознание.

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как установлено в судебном заседании, 02 сентября 2021 года истцы получили свидетельства о праве на наследство по оспариваемому ими завещанию от 21 января 2021 года (бланк 77АГ4922111). В этот же день, 02 сентября 2021 года истцы заключили соглашение о разделе наследственного имущества, в соответствии с которым завещанные ФИО2 земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости, перешли в собственность ФИО4 3.3., который 10 декабря 2021 года на основании договора купли- продажи осуществил отчуждение данного имущества в пользу третьего лица ФИО27

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Пунктом 2 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из искового заявления и объяснений представителя истцов следует, что истцам изначально было известно о состоянии здоровья ФИО5 при составлении завещания от 21 января 2021 года (бланк 77АГ4922111). При этом поведение истцов давало основание другим лицам полагаться на действительность указанной сделки.

Вместе с тем, оснований для признания действий истцов по предъявлению исковых требований о признании недействительными договоров дарения и завещания от 21 января 2021 года (бланк 77АГ4922121) недобросовестными, суд не усматривает, поскольку истцы не являлись стороной указанных сделок, наследственные права на их основании не оформляли.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истцы, заявляющие требования о признании завещаний и договоров дарения недействительными, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязаны доказать наличие оснований для недействительности сделок, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, в данном случае лежит на истцах.

Вместе с тем, истцами не представлены доказательства, подтверждающие наличие в период составления оспариваемых завещаний и договоров дарения у ФИО5 такого состояния здоровья, которое позволяло бы прийти суду к выводу о том, что он был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими, тогда как добытые по делу доказательства позволяют вынести суждение об обратном - ФИО5 был способен к свободному волеизъявлению, мог понимать значение своих действий и руководить ими, выразил свою волю в составленных завещаниях и договорах дарения, которые собственноручно подписал с последующим удостоверением у врио нотариуса города Москвы ФИО8 - ФИО9, которой личность ФИО5 была установлена, дееспособность проверена.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из положений ст. 177 ГК РФ, суд приходит к выводу, что истцами, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено достаточных, достоверных и объективных доказательств того, что в момент составления оспариваемых завещаний и договоров дарения ФИО5 не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, и учитывая, что доводы истцов не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требования в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными завещаний, договоров дарения, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Пресненский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Н. Кузьмичев