Решение по делу № 2-1109/2021 от 02.03.2023 - о признании договора дарения недействительным.

дело №2-8/2023

23RS0036-01-2021-000568-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 марта 2023 года город Краснодар

Судья Октябрьского районного суда Старикова М.А.

при секретаре Цукановой З.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО14 к ФИО15, ФИО16 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО14 обратилась в суд с иском к ФИО15, ФИО16 с требованиями о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка, заключенного между ФИО13 и ФИО16, зарегистрированный 17.02.2018г.; о включении в наследственную массу дома и земельного участка по адресу: <адрес>.

В судебном заседании ФИО14 и ее представитель исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме.

В обоснование исковых требований указали следующее.

ФИО13 умерший ДД.ММ.ГГГГ, приходится ФИО14 отцом. Договор дарения, заключенный между ФИО13 и ФИО16 считает недействительным, так как последние 10 лет ФИО13 болел раком. На фоне этой болезни у него возникло психическое расстройство, ему оказывалась медицинская психиатрическая помощь как амбулаторно, так и в стационаре. Следовательно, договор дарения земельного участка с жилым домом, заключенный между ФИО13 и ФИО16, зарегистрированный в Росреестре 17.12.2018г. - недействительная сделка, в силу того, что ФИО13, хотя и был дееспособным, но находился в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. С учётом изложенного неспособность наследодателя в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует. В связи с тем, что имущество получено ФИО13 по договору дарения, то оно является его личным имуществом, следовательно, супружеская доля не должна выделяться, имущество наследуют в равных долях три наследника.

Просит признать недействительным договор дарения дома и земельного участка, заключенного между ФИО13 и ФИО16, зарегистрированный 17.12.2018г.; включить в наследственную массу: Жилой дом, кадастровый №, расположенный <адрес>; земельный участок, кадастровый №, расположенный: <адрес>.

Ответчики ФИО15, ФИО16 и их представители в судебном заседании иск не признали, просили в его удовлетворении отказать. В обоснование своих возражений указали, что 06.12.2018г. между ФИО13(дарителем) и ФИО16(одаряемым) был заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, в соответствии с п.1 которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого земельный участок для индивидуального жилищного строительства, площадью 894 кв.м, кадастровый(условный номер) №, и расположенный на нем жилой дом, назначение: жилое. Площадь общая 179,6 кв.м, жилая 45,6 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>. Вышеуказанные объекты недвижимости были переданы в дар ФИО13 его матерью. Поэтому, наследодатель пожелал передать в дар этот дом и земельный участок исключительно своему сыну, ФИО16, как продолжателю рода П-вых. Все близкое окружение наследодателя знало об этом задолго до совершения самой сделки, так как он неоднократно заявлял о своем намерении.

Кроме того, относительно сделки дарения Ответчики заявили о пропуске срока исковой давности для признания данного договора недействительным, указали, что срок исковой давности составляет один год, так как данная сделка является оспоримой, о заключении сделки ФИО14 знала, так как об этом сообщал сам ФИО13

ФИО13 психическими заболеваниями не страдал, при заключении с ФИО16 договора дарения дома и земельного участка осознавал значение и последствия такого договора. Умерший никогда не состоял на учете в наркологическом и психиатрическом медучреждении, до момента заключения договора и до февраля 2019г. вел активный образ жизни, занимался спортом, посещал спортзал.

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО14 к ФИО15, ФИО16 о признании договора дарения недействительным.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Истица - ФИО14 является дочерью ФИО13, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик ФИО16 приходится ФИО13 сыном, Ответчица ФИО15 – супругой. Таким образом, ФИО14, ФИО15, ФИО16 являются наследниками первой очереди.

ФИО13 на основании договора дарения земельного участка от 30.08.2001г., заключенного между ним и ФИО1 (матерью), на праве собственности был передан земельный участок площадью 894 кв. м., предоставленный для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <адрес>.

Согласно п. 1.4. указанного договора дарения от 30.08.2001г. на даримом земельном участке расположен жилой дом литер «А» с остекленной верандой литер «а», принадлежащий по праву собственности Одаряемому (ФИО13) на основании договора пожизненного содержания с иждивением, удостоверенного нотариусом <адрес> ФИО25 23.02.1998г. по реестру №, зарегистрированного филиалом Краснодарского краевого учреждения юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним по <адрес> 21.01.2000г.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО13 на основании договора дарения земельного участка от 30.08.2001г, Технического паспорта от 02.04.2008г. ФГУП Краснодарского края «Крайтехинвентаризация» по <адрес> зарегистрировано право собственности на жилой дом общей площадью 179,6 кв.м., жилая 45,6 кв.м., Литер Б, этажность:3, расположенный по адресу: <адрес>.

На основании договора дарения земельного участка с жилым домом, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО13 (Даритель) и ФИО16 (Одаряемый), право собственности на земельный участок для индивидуального жилищного строительства площадью 894 кв.м., кадастровый №, и расположенный на нем жилой дом площадью общей 179,6 кв.м., жилая 45,6 кв.м., Литер Б, этажность:3, расположенные по адресу: <адрес>, перешло к ФИО16 Договор дарения от 06.12.2018г. зарегистрирован в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ.

Право собственности одаряемого ФИО16 на объект дарения зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, о чем в ЕГРН содержатся записи регистрации № и № от 17.12.2018г.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК РФ, статья 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Истица просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО13 и ФИО16 на недвижимое имущество, расположенное в <адрес>: жилой дом с кадастровым номером 23:43:1003038:329; земельный участок с кадастровым номером № (ранее кадастровый №), вернув имущество в наследственную массу ФИО13

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть данная сделка является оспоримой.

По смыслу правовой нормы, предусмотренной п. 1 ст. 177 ГК РФ, необходимым условием действительности сделки является ее соответствие волеизъявлению лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал характера совершаемых им действий, не отдавал им отчета и не мог ими руководить нельзя считать действительной.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В силу требований п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В судебном заседании были допрошены свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Свидетель ФИО2 пояснил (т.3, л.д. 137-147), что познакомился с ФИО13 в 2017 году на дне рождения у ФИО14 (Истицы), куда она его пригласила. Встречался с ним всего 5-6 раз, большую часть ФИО13 был в подавленном настроении. Как пояснил свидетель ФИО2, ему, со слов ФИО13, стало известно, что у умершего отсутствовал интерес к жизни. Сближение в плане общения было на одной тематике - это природа, охота, рыбалка. Человек жаловался на жизнь. Он не находил понимания среди тех людей, которые его окружали в семье, в доме, то есть он себя чувствовал обделенным. Свидетель ФИО2 полагает, что воля ФИО13 была подавлена со стороны тех людей, которые находились рядом с ним. Как указывает свидетель ФИО2, ФИО13 делился с ним своими переживаниями, говорил о том, что опасается того, что его могут просто упечь в дурдом, поскольку у него были обращения.

Свидетель ФИО3 пояснила (т.3, л.д. 143-146), что ФИО14 (Истица) является ее близкой подругой на протяжении 10 лет, что она часто бывает у нее в гостях, и когда приходила, видела там ФИО13 на протяжении 10 лет, столько его и знает. Со слов свидетеля ФИО3, на протяжении последних пяти лет он обращался к ней с такими вопросами, как: назначение, рецепты на сильнодействующие препараты, которые ему назначали. Так как она работает в аптеке, он консультировался. Он рассказывал о тех признаках болезни, которая у него присутствовала, и консультировался с ней, что ему делать; какие препараты ему назначал врач, в каких дозировках; жаловался на то, что они ему не помогали, и просил при этом всегда что-то более сильное из препаратов, либо другие. Основные препараты, которые ему назначали, это фенибут, атаракс, фенозиппам, которые сейчас поставили на предметно-количественный учет, как сильнодействующий препарат и ограничили его доступ. Он говорил, что у него постоянно депрессия, что у него бессонница, какой-то страх умереть, периодически у него происходили панические атаки, и она была один раз свидетелем, то есть у него начался тремор, подскочило резко давление, он начал хватать за руки, кричать «помогите мне», вызвали скорую... Это было у Оксаны дома. Вызвали скорую, укололи ему фенозиппам, и через какое-то время он успокоился и уснул. Он говорил, что такое периодически у него бывает. Это началось примерно лет 5 назад, и активно это проявлялось где-то летом 2018 года. Он как-то уходил в себя, от людей пытался спрятаться, то есть бывало иногда, он хочет общаться, он сам идет на контакт, а временами, наоборот, никого не хотел видеть. Все это началось с лета 2018 года. Когда они с ним только познакомились, самое первое время он очень был активный мужчина - на руках ходил, с детьми очень активно занимался, а потом это как-то сошло на нет. Странности были в том, что он как зверек стал очень замкнутый, начал сторониться людей.

Свидетель ФИО4 пояснила (т.3, л.д. 147-151), что является матерью Истицы и бывшей женой умершего ФИО13, которого знает с 18 лет. С 18 лет, они учились вместе, потом поженились, 13 лет прожили в браке. Отношения у них были дружеские, потому что у них общая дочка, а сейчас еще и общие внуки. Он был весёлым, оптимистом, обожал большие компании. Однажды она пришла к дочке, а ФИО13 спит у неё на диване. Сказал, что не может в новой квартире находиться, то в гараже, то у Оксаны. Также сказал, что ходил к врачу, ему сказали (в 2013 году), что онкология. У него был страх в глазах, он даже боялся говорить, что у него онкология, он настолько был запуган этим, что страшно было даже говорить с ним об этих болезнях. Он говорил, что ему очень плохо. Он приходил к ней даже просто поговорить, эта болезнь его сгубила, он был просто не в адеквате. Он сидит погруженный в себя и ни о чем не говорил. Пытаешься с ним поговорить - он вообще никак. От дочки знает, что он почему-то в Березанке лежал, где-то в 2015-2016 году. Он говорил, что там хоть спит, хотя бы может выспаться, ему легче там; дома ночью спать не может, постоянно на нервах. Ему долго не давали права, потому что у него были проблемы с сердцем. Психические, психиатрические - она не замечала, в тот период не обращался.

Говорил, что дома ему плохо, что там ждут его смерти. Доход у него был от гостиницы в Архипо-Осиповке, которую ему подарила его мама. Естественно, отличный доход, можно было жить спокойно и лечиться, где угодно, но он почему-то ходил в поликлинику. Своими деньгами он не мог распоряжаться, с его слов. Он приходил к внуку, и просил у нее 100 рублей ему на шоколадку. Он ничего не решал там, решала все его жена. Уже последние дни, когда она его видела, он говорил, что сделал все не так, не сделал то, что ему положено сделать.

Свидетель ФИО5 пояснила (т. 3,л.д. 174-177), что является другом семьи – раньше общей, а теперь Оксаны (Истицы). Семью П-вых близко знает с 1997 года. С Леной - дочкой ФИО18, они и в садике вместе были, и учились в одном классе, соседями были. ФИО13 был очень общительный человек, спортивный, компанейский, часто выезжали на природу, но это в основном было на его день рождения, наверное, года с 2014 до 2017. В 2017 году сильно заболел - у него начал прогрессировать рак. Он немножко замкнулся в себе. Он был неуверен в себе. Он очень переживал насчет своей болезни. Реже стал общаться с ними. Получилось так, что ФИО18 минимизировала наше общение, в общей компании; компании разделились.

С ФИО17 виделись очень часто у его дочки Оксаны. Вел он себя нормально, но состояние у него было подавленное. Пару раз она даже была свидетелем разговора между ними - между дочерью и отцом, что он себя чувствует некомфортно в Архипо-Осиповке, что ему там шумно, тяжело, что ему здесь легче проводить время. Иногда он говорил, что когда он в квартире находился: какие-то шумы ему мешали спать; в гараже, говорил, спал. У Оксаны оставался летом спать.

Свидетель ФИО6 пояснил (т.3, л.д. 177-182), что является дядей умершего ФИО13, знает его с трех лет, как только переехали в Архипо-Осиповку. Все детство, всю молодость, все школьные годы он был для него младшим братом; и до самого взрослого они были отличными и братьями, и племянником он ему был, превосходный парень был, весёлый, добродушный, отзывчивый, добрый; никогда не был ни жадным, ни скупым; на все праздники, на все дни рождения всегда ходили вместе встречались, беседовали. Он не замечал у него плохих качеств, о которых наговаривают, что он и калека был, и инвалид был. Здоровый, крепкий пока не заболел. Заболел он года два назад. Они ездили и в Москву, и в Ленинград, но ничего не находилось, но а тут умерла его мать, и видимо, стресс его взял, и все это вылезло наружу. Начался стресс, и его уже начали на химию и прочее. Онкология у него началась, лечили его на ФИО19 Партизан, вторая краевая больница. Он к нему постоянно приезжал. Он хотел жить, старался, держал себя, трудно было: уколы, капельницы, но чтобы он был дурачком - такого он никогда не видел. Всегда добродушный был. Он отлично себя чувствовал, отлично вел себя, отлично трудился, отдыхал, рыбачил, охотился. Никаких у него отклонений не было.

О планах, намерениях умершего ФИО13 распорядиться своим имуществом, у них разговора не было, потому что человек хотел жить, спокойно и красиво. А то, что он отписал дом сыну Сереже, правильно он и сделал: они вместе строили, он доживать собрался с сыном, о чем он ему и говорил.

Свидетель ФИО7 пояснил (т.3, л.д. 183-188), что стороны по делу это его хорошие знакомые. С ФИО13 они познакомились где-то 18-19 лет тому назад. Он, наверное, был его лучшим другом последние годы. Очень хороший человек, который вел здоровый образ жизни. Они вместе с ним занимались дайвингом. Ежегодно вместе с ним уезжали в санаторий, т.е. это была как традиция – каждую осень на протяжении 12-13 лет. Человек был спокойный, выдержанный, уверенный в себе. Абсолютно адекватный, нормальный человек, очень компанейский, веселый, у них много интересов было общих: это и рыбалка, охота. У него всегда было много друзей. Изменения в поведении умершего за последние три года его жизни, а также какие – то психические отклонения, он не замечал. В марте 2019 года, Павлов сказал ему о первых признаках заболевания, что у него внутри что-то не так. Он ему говорил, у него хороший знакомый был – заведующий отделением, связано с желудочными заболеваниями, во второй больнице, чтобы он пошел, просто посмотрел, в чем проблема, потому что не было серьезных вначале проблем. И когда он уже пошёл к заведующему отделением, тогда его положили, начали обследовать, и только сама операция показала, что у него онкология. Это где-то апрель, наверное, май был. По сути дела, они даже были у него за два дня до того, как он умер, все равно он не сдавался. У него никогда в голове не сидело, что с ним может что-то случиться, то есть он всегда говорил: может еще какое-то лекарство нужно, может, еще что-то можно придумать. Когда в мае 2020 года началось обострение, он даже на охоту ходил в это время.

Он ему говорил, чтобы передавал все сыну, пусть занимается, а ему ходить на рыбалку, на охоту, к нему приезжать в Краснодар. Об решение о дарственной на базу в Архипо-Осиповке, которое было принято в декабре 2018 года, что ФИО17 подарил ее сыну, он узнал в январе, когда они собирались у него на дне рождения. Эта база, по сути строилась на его глазах, потому что вначале, когда это все начиналось, было вплоть до того, что палатки стояли. И он, когда в первый раз приехал, с удобствами номеров было, наверно, два или три номера. И за эти годы они постоянно вкладывали деньги, приводили в порядок. ФИО12, это ФИО13, Сергей тогда еще был не очень взрослый человек. И он помогал, насколько это можно было. То есть это не то, что был какой-то подарок, готовую гостиницу передали, отдали, это все в развитии шло постоянно. В последний раз в санатории вместе с ФИО13 были в 2018 году.

Он знал о нахождении ФИО13 в психоневрологическом диспансере, ездил, проведывал его. Но там два отделения: Неврологическое и психиатрическое. Вот он лежал в неврологическом. Каждый сезон, перед началом сезона просто ложился отдохнуть. То есть, это не носило какое-то лечение. Просто, как говорят, прокапаться. Туда свободный вход, он туда спокойно проходил. Там баня, там была рыбалка, то есть такой маленький курорт был. Туда он ехал по собственной инициативе, то есть направления из поликлиник не было.

Свидетель ФИО8 пояснил (т.3, л.д. 189-192), что дружил с ФИО13 с 1995 г. Может сказать, что это честный, порядочный человек, обязательный в жизни, легко сходился с людьми, у него большой круг друзей. Очень близко семьями дружили, общались; вместе праздновали семейные праздники, регулярно встречались в летний период времени в Архипо-Осиповке, а в межсезонье - они приезжали к ним. Володя был большой любитель рыбалки, охоты. Очень плотно дружили. Не реже трех раз в год он приезжал в Архипо-Осиповку. Последний раз они совместно праздновали 23 февраля 2019 года. Затем он приехал в мае 2019 года, ФИО17 уже заболел. До этого абсолютно было нормальное самочувствие. Если бы человек был депрессивным в каком-то плане, он бы не имел такого круга друзей. Он очень легко сходился с людьми. Да, он, может быть, был не многословный по жизни, но с ним было всегда легко. Он никогда не видел семейных конфликтов, скандалов.

Знал, что ФИО13 находился в психоневрологическом диспансере, Вопрос же стоял не об излечении, вопрос стоял о поддержке. Он находился в неврологии. Неврология и психиатрия - это две разные вещи. Он жаловался на сердце, давление, а там тишина, спокойно.

Свидетель ФИО9 пояснила (т.3, л.д. 192-195), что ФИО13 приходится ей родным братом, любил жить, хотел жить, был шустрый, танцевал, на руках ходил, веселый - весь поселок об этом знает. Заболел в 2019 году, маме их было 40 дней, и у него первый приступ желудка. Потом в сентябре умер, после мамы прожил чуть больше года. Он и бабушке говорил, что все Сереже тут останется. Он жил с Сережей все время. Заболел – везде мотались, ездили, доставали, что только можно. Еще мама живая была. Он года три назад говорил, что это все Сережино. Все знали, мама знала, он говорил, что это будет Сереже; ему отец отдал, и он сыну тоже передаст. Как мы все адекватные, так и он был до последней минуты.

ФИО17 ездил в больницу в Березанскую, договорился по знакомству с кем-то, там прокапывался, и рыбалка, приезжал, рассказывал – и шашлыки в выходной и капельницы.

Свидетель ФИО10 пояснила (т.3, л.д. 195-198), что знает ФИО13 с 1976 года. 45 лет его знала, и до последнего дня, до последнего часа. Он всегда был очень жизнерадостным. Он был сам по себе спокойный, уравновешенный, жизнь очень любил. Депрессии у него никогда не было. Он, может, в себе что-то держал, но он это не показывал, они никогда не видели. Во-первых, его ограждали, не говорили правду, какой у него диагноз. Он никогда не думал умирать, он всегда думал, что это пройдет, он вылечится. Его в Питер возили, в Москву возили, в Краснодаре все больницы прошли, в общем, где только можно было, кругом его лечили. Странностей в поведении не замечала.

6,7 лет назад, может 8, в компании был разговор, он сказал, что у него Сережа, они вместе живут, везде вместе, и все время вместе. К О.В. относился хорошо всегда. Адекватный, разумный человек был. Семья была прекрасная, не было скандалов.

Свидетель ФИО11 (т.3, л.д. 198-200), пояснила, что с ФИО17 знакома с 2009 года, познакомились у него дома в Архипо-Осиповке, у них были общие друзья. Они очень сблизились, у них дети одного года. П-вы очень часто приезжали к нам в Московскую область, особенно в последние годы они всегда отмечали Новый Год вместе. Володю знают все их друзья из Московской области, и в Донецке Ростовской области. Все его характеризуют как умного, жизнерадостного человека, с ним очень интересно общаться. Володя был очень близок со своим сыном, он его учил ездить на машине, они все время проводили вместе, они к ним всегда приезжали вместе. Перед тем, как ему установили диагноз, неоднократно они останавливались у них, он приезжал, ему делали дорогостоящее обследование, она лично возила его на машине в большой центр на Каширке. На Каширке ему делали обследование, они около 50 000 рублей оплатили. Сторону Истцов она абсолютно не знает, никогда Володя не вспоминал за столько лет дружбы. Они по два-три раза в год бывали в Архипке, они к ним по два-три раза в год приезжали в Москву, при этом никогда разговоров о дочери не велось. Она бы не сказала, что он ведомый, напротив, он мог за собой повести, он лидер; он занимался спортом, ее мужа увлек заниматься спортом. Они этот вопрос обсуждали задолго до того, как он сделал дарение на Сергея. Он говорил о том, что хочет передать это сыну. Это исключительно его решение. У нее есть в телефоне фотография, он уже был болен, и в последний Новый год он смеялся, он был всегда жизнерадостный, веселый, несмотря даже на болезнь, он до последнего жил, он не верил, что умрет. Никаких странностей у него не было. Человек в здравом уме умер. За несколько дней до смерти они были у него дома. Он до последнего боролся с болезнью, и до последнего был в здравом уме. Она не слышала, что ФИО13 находился на излечении в психоневрологическом диспансере. Она знает, что он очень сильно занимался своим здоровьем, что он был в каких-то санаториях. О его дочери у них вообще с ним не было разговоров. В Архипо-Осиповке ни разу не сталкивались с дочерью.

Оценивая показания свидетелей, суд исходит из того, что они носят противоречивый и декларативный характер. Ни один из свидетелей не обладает познаниями в медицинской области в объеме, достаточном и необходимом, чтобы дать заключение о психическом состоянии ФИО13 в юридический значимый период – в момент заключения сделки дарения.

Определением суда от 01 июня 2021г. по делу назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено Центру судебной экспертизы «Аналитика».

Согласно заключению экспертов №84 от 15.08.2021г., выполненного экспертами Центра судебной экспертизы «Аналитика» ФИО26, ФИО27, эксперты пришли к выводам: Учитывая особенности течения онкологических заболеваний (прогрессивность, образование метастазов), наличие невротических расстройств, с большой степенью вероятности можно считать, что в юридически значимый период, момент составления договора дарения - ДД.ММ.ГГГГ, - ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Учитывая особенности течения онкологических заболеваний (прогрессивность, образование метастазов), - наличие невротических расстройств, с большой степенью вероятности можно считать, что в юридически значимый период, с ДД.ММ.ГГГГ по дату смерти ДД.ММ.ГГГГ, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не мог формировать правильное представление о существе оспариваемых сделок и осознавать, что вследствие заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ его законные права и интересы нарушены. Можно утверждать, что специфическая ситуация тяжелой болезни (сосудистые заболевания, раковая интоксикация) актуализировала у ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мотив сохранения жизни, который стал главным побудительными смыслообразующим мотивом его деятельности. Все остальное ему казалось бессмысленным, не имеющим самостоятельной ценности. В последние годы жизни у ФИО13 наблюдались изменения в протекании психических процессов, в результате сформировались такие особенности познавательной деятельности как: снижение мнестических процессов (памяти), внимания, волевых процессов, инертность и истощаемость психических процессов, неспособность к целенаправленной деятельности, что в результате привело к появлению у ФИО13 такого индивидуально-личностного свойства как внушаемость. Таким образом, у ФИО13 на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (заключённого между ФИО13 и ФИО16), наблюдалась повышенная внушаемость, отсутствовала способность к саморегуляции и произвольности поведения, соответственно, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в момент подписания договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, не был способен свободно и сам принимать решения, и действовать в соответствии с ними.

В связи с отсутствием в заключении экспертов Центра судебной экспертизы «Аналитика» ответа на вопрос суда о наличии у ФИО13 в момент подписания договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ какого-либо психического заболевания, определением суда от ДД.ММ.ГГГГг. по делу назначена повторная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко».

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов №127 от 08 февраля 2022г., комиссия экспертов пришла к заключению, что ФИО20 при жизни хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием иным болезненным состоянием психики не страдал. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы гражданского дела, медицинской документации об отсутствии у ФИО13 подлиннику жизни каких-либо психотических состояний либо появления и динамиками негативных расстройств, свойственных хроническому психическому расстройству. Материалы гражданского дела, медицинская документация также не содержат данных о наличии у ФИО13 при жизни интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых расстройств, достигающих степени слабоумия. Материалы гражданского дела и мед. документации также не содержат сведений о наличии у ФИО13 в юридически значимый период. т.е. в момент подписания договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ гола, временного психического расстройства, деятельность его носила целенаправленный характер, нет данных о каком-либо нарушении ориентировки либо психотическом состоянии при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Как не страдающий хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в юридически значимый период - в момент подписания договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО13 и ФИО16 и по дату смерти ДД.ММ.ГГГГ, мог понимать значение своих действий и руководить ими, правильно формировать представление о существе сделки, осознавать правовые и имущественные последствия своих действий.

Таким образом, суммируя все вышесказанное, с учетом совокупности клинических, социальных, личностных факторов, ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в момент подписания договора дарения дома и земельно участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО13 в ФИО16 в психическом или ином психологическом состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими, не находился. Материалы гражданского дела, показания свидетелей, медицинская документация не содержат данных о выраженных интеллектуальных и мнестических расстройствах, нарушениях социальной адаптации у ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ Указанные данные свидетельствуют в пользу заключения о способности ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения дома и земельного участка от 06. 12.2018 года.

Согласно норме статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Определение способности либо неспособности ФИО13 осознавать суть и значение своих действий, последствия заключаемых им сделок - является областью специальных познаний.

Оценивая заключения экспертов Центра судебной экспертизы «Аналитика» и ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко» как доказательств по делу суд исходит из следующего.

Согласно норме ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертами Центра судебной экспертизы «Аналитика» не были даны ответы на вопросы, поставленные судом, а именно: имел ли ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в момент подписания договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ФИО13 и ФИО16 какие-либо психические заболевания? Если да, то мог ли ФИО13 в полной мере осознавать значение своих действий, их правовые и имущественные последствия и руководить ими?

Вместе с тем, установление факта наличия или отсутствия у наследодателя психического заболевания (расстройства) является юридически значимым обстоятельством при оспаривании договора дарения.

Согласно ст. 8 ФЗ №73"О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследование объективно, на строго научной основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых и научных данных.

Согласно данным медицинской документации, содержащейся в материалах дела, у ФИО13 не было диагностировано какого-либо психического заболевания (расстройства). Таким образом, выводы экспертов Центра судебной экспертизы «Аналитика» о том, что в юридически значимый период - момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО13 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог формировать правильное представление о существе оспариваемой сделки и осознавать, что вследствие заключения договора дарения его законные права и интересы нарушены - противоречат материалам дела.

В связи с установлением неясности и неполноты в заключении экспертов №84 от 15.08.2021, отсутствие ответа на поставленный судом вопрос, эксперты Центра судебной экспертизы «Аналитика» ФИО26, ФИО27 были вызваны в судебное заседание. Эксперт ФИО26 в судебное заседание не явился. ФИО27, явившаяся в судебное заседание и являющаяся специалистом по психологии, специальными познаниями в области психиатрии не обладает.

Поскольку заключение экспертов Центра судебной экспертизы «Аналитика» ФИО26, ФИО27 не содержит ответа на поставленный судом вопрос, а также не дает категоричных ответов на иные поставленные судом вопросы, оно не может быть принято судом в подтверждение доводов Истицы о признании оспариваемого договора дарения недействительным.

При изложенных обстоятельствах заключение Центра судебной экспертизы «Аналитика» не может быть признано достоверным и допустимым доказательством по делу и принято судом во внимание при принятии решения.

Оценивая заключение ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко» суд исходит из того, что данная экспертиза проводилась с соблюдением установленного порядка - комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в области психиатрии и имеющими длительный стаж экспертной работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение судебной экспертизы ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко» отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют, неясностей, исключающих однозначное толкование выводов экспертов, не установлено. Кроме того, заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела письменных доказательств, в том числе данным медицинской документации.

Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Принимая решение об отказе в признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, во включении в наследственную массу и разделе между наследниками недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым № иземельного участка с кадастровым номером 23:40:1003038:57, расположенных по адресу: <адрес>, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" обращено внимание на то, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления оспариваемого договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При принятии решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО14, суд учитывает выводы судебной экспертизы ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко», свидетельские показания лиц, знавших ФИО13 более 20 лет, пояснения сторон, и приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих, что ФИО13 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, суду не представлено. По мнению суда, оспариваемый договор дарения соответствовал волеизъявлению дарителя.

Материалы дела не содержат бесспорных доказательств, что при заключении договора дарения ФИО13 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. Таких данных истцом не представлено и судом не установлено.

Результаты проведенной судебной экспертизы ГБУЗ Московской области «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко» являются допустимым, достоверным и достаточным доказательством по настоящему делу, выводы комиссии экспертов сомнений у суда не вызывают. Наличие у дарителя ФИО13 онкологического заболевания, которое проявилось в 2019 году, то есть после заключения оспариваемого договора дарения, а также факт его обращения за медицинской помощью по неврологическим показаниям до заключения договора дарения, не является основанием, подтверждающим невозможность ФИО13. осознавать характер своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемого договора дарения.

Согласно ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).

То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Как усматривается из медицинской документации, сведений об обращении ФИО13 за психиатрической помощью либо об обращении его близких родственников, в том числе и Истицы, не имеется, и таковых Истицей не представлено.

Исследованные судом показания допрошенных свидетелей со стороны Истца не дают оснований для вывода о таких изменениях психического состояния ФИО13, которые бы исключали возможность осознания им своих действий при заключении оспариваемого договора дарения.

Сведений, объективно свидетельствующих о том, что на момент совершения сделки дарения ФИО13 не был способен понимать значение своих действий либо руководить ими в силу имеющегося у него психического заболевания, суду представлено не было, равно как и не представлено доказательств наличия у ФИО13 психического заболевания.

Свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладает.

Доводы Истицы о том, что договор дарения был заключен дарителем под влиянием Ответчика, суд признает необоснованными, поскольку стороной Истицы не представлено никаких доказательств того, что ФИО13 в момент заключения договора дарения действовал под чьим-либо влиянием, указанный довод опровергается текстом договора, подписанием договора самим ФИО13, показаниями свидетелей, знающих ФИО13 более 20 лет.

Суд, оценив показания свидетелей, заключение комиссии экспертов, приходит к выводу, что Истицей не представлено доказательств, что оспариваемый договор дарения заключен с пороком воли и с грубыми нарушениями законодательства, а также, что ФИО13 в период заключения оспариваемого договора не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.

Суд учитывает, что договор дарения ФИО13 подписал собственноручно, он был зарегистрирован в установленном порядке. ФИО13 после заключения договора дарения не было совершено каких-либо действий, направленных на оспаривание данного договора, на возврат подаренного имущества в его собственность. Доказательств обратного суду не представлено.

С доводами ответчиков ФИО15, ФИО16 о применении к заявленным ФИО14 исковым требованиям в части объектов недвижимого имущества, расположенных в <адрес>, срока исковой давности, суд не может согласится, поскольку о договоре дарения истец узнала после смерти ФИО13 и обратилась в суд 22.01.2021 года, в течение срока исковой давности, не пропустив его, что нашло подтверждение и установлено в судебном заседании

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО14 к ФИО15, ФИО16 о признании договора дарения недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.03.2023 года

Судья: