Дело № 2-6183/2023

50RS0031-01-2022-003053-74

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 августа 2023 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Клочковой С.И.

при секретаре Тихомировой Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании убытков и неустойки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании убытков в размере 10 260 880 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2019 по 27.09.2021 в размере 1 663 040 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что 18.09.2018 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор о творческом сотрудничестве авторов произведения, по условиям которого ФИО3 приняты обязательства (пункт 2.1.1. Договора) по участию в творческом процессе, в том числе, в разработке технологий по созданию программного обеспечения (далее – ПО), по ведению маркетинговой и рекламной компании для привлечения пользователей с целью реализации ПО. ФИО4 в свою очередь, на основании пункта 2.1.2. Договора принято обязательство по финансированию всех расходов, связанных с созданием ПО, в размере 13 600 000 рублей. Пунктом 1.7. Договора определен срок разработки (создания) ПО – до 30.11.2018, но не позднее 31.12.2018. ФИО4 обязательства по финансированию создания и реализации ПО исполнены, что подтверждается платежными поручениями на общую сумму 7 120 000 рублей, и распиской от 16.09.2018 на сумму 46 000 долларов США, эквивалентной 3 140 880 рублей (по курсу ЦБ на день исполнения). Всего обязательства исполнены на сумму 10 260 880 рублей. Денежные средства ответчику перечислены ООО «СкайТел» на основании поручения в порядке ст. 313 ГК РФ, что подтверждается письмами от 17.10.2018, от 25.10.2018, от 27.11.2018, от 11.12.2018, от 12.03.2019, от 22.04.2019. На данный момент обязательства по договору ответчиком не исполнены. В соответствии с пунктом 7.1. Договора в случае нарушения условий договора виновная сторона несет ответственность в соответствии с действующим законодательством РФ. Истец на основании договора уступки прав требования (цессии) от 17.09.2020 приобрел права требования, основанные на договоре о творческом сотрудничестве авторов произведения от 18.09.2018, заключенном между цедентом и ФИО3 Уступаемое право требования к должнику на дату заключения договора включает: сумму долга, установленного в соответствии с условиями договора; сумму дохода, полученного от реализации программного обеспечения, в размере 57 290 850 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен, направил в суд своего представителя, который заявленные исковые требования поддержал, просил удовлетворить, поскольку срок исполнения договора истек, обязательства не выполнены, ПО не произведено, денежные средства не возвращены. Полагал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку условиями договора предусмотрено, что договор действует в течение срока действия исключительного права на ПО, которое не было изготовлено.

Ответчик в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, направил в суд своих представителей, которые исковые требования не признали, возражали против их удовлетворения по доводам письменного отзыва и дополнений к нему, указав, что требования, вытекающие из договора, были прекращены его сторонами, поскольку имеется расписка об отсутствии претензий, связанных с исполнением договора. У истца отсутствует право требования к ответчику, поскольку истец не приобрел прав требования по договору, т.к. обязательства по договору прекратились раньше, чем совершена уступка, и цедент признал отсутствие претензий (долгов, убытков). Договор цессии не заключен и не имеет правовых последствий. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. На основании указанного, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Третье лицо – ФИО4 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен, правом личного участия в деле не воспользовался.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства

Заслушав доводы представителей, изучив материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, 18.09.2018 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор о творческом сотрудничестве авторов произведения, по условиям которого ФИО3 приняты обязательства (пункт 2.1.1. Договора) по участиюв творческом процессе, в том числе, в разработке технологий по созданию программного обеспечения (ПО), по ведению маркетинговой и рекламной компании для привлечения пользователей с целью реализации ПО (л.д. 14-19).

ФИО4 в свою очередь, на основании пункта 2.1.2. Договора принято обязательство по финансированию всех расходов, связанных с созданием и реализацией ПО на сумму в размере 13 600 000 рублей.

Вместе с тем, обязательства по финансированию создания и реализации программного обеспечения ФИО4 исполнены на общую сумму 10 260 880 рублей, что подтверждается следующими платежными поручениями: № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 000 рублей; № от на сумму 100 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 250 000 рублей; № от на сумму 200 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 800 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 700 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 400 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 900 000 рублей; № от на сумму 800 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 70 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 450 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 200 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 50 000 рублей, итого на общую сумму 7 120 000 рублей; а также распиской от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО2 в счет оплаты денежных средств по договору на сумму 46 000 ....., эквивалентной 3 140 880 рублей (по курсу ЦБ на день исполнения обязательства) (л.д. 44).

Пунктом 1.7. договора о творческом сотрудничестве авторов произведения от 18.09.2018 (далее – Договор) определен срок разработки (создания) ПО – до 30.11.2018, но не позднее 31.12.2018.

По результатам создания ПО стороны составляют и подписывают совместный акт, подтверждающий факт создания в соавторстве произведения и принадлежность авторам исключительного права на создание ПО (пункт 1.9 Договора).

Согласно пункту 7.3 все споры и разногласия, связанные с исполнением настоящего Договора, стороны обязуются решить путем переговоров. До обращения в суд стороны обязаны соблюсти претензионный порядок. В случае неполучения ответа на претензию (или получения неудовлетворительного ответа) в течение 10 (десяти) дней с даты предъявления претензии в письменной форме, сторона, предъявившая претензию, вправе обратиться в суд в соответствии с законодательством РФ.

Согласно пункту 8.4 Договора, ФИО4 и ФИО3 пришли к соглашению о том, что отправленные документы, считаются полученными в следующих случаях: отправленные документы по почте заказным или простым письмом, считаются полученными по истечении 10 (десяти) рабочих дней, с даты отправления корреспонденции; отправленные документы через курьерскую службу, считаются полученными в момент доставки и вручения соответствующей корреспонденции под роспись стороны-получателя; отправленные документы по электронной почте считаются полученными при наличии сведений (записи) в лог-файле о событиях работы почтового сервера стороны-отправителя, а именно адреса электронной почты отправителя и получателя, даты и времени отправки электронного письма, темы электронного письма, статуса подтверждения отправки сообщения, наличия вложений.

Из представленной в материалы дела расписки об отсутствии претензий от 20.12.2019 следует, что ФИО4 не имеет претензий к ФИО3 относительно исполнения возникших у сторон обязательств по договору о творческом сотрудничестве авторов произведения от 18.09.2018 года, по которому обязательства исполнены в полном объеме.

Вместе с тем, 17 сентября 2020 года между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому ФИО1 приобрел у ФИО4 права требования по договору о творческом сотрудничестве авторов произведения от 18.09.2018, заключенному между ФИО4 и ФИО3 Согласно пункту 1.4. указанного договора, уступаемое право требования к должнику на дату заключения договора включает:

- сумма долга, установленная в соответствии с условиями договора (пункт 1.4.1. Договора цессии), т.е. свыше 10 млн руб.;

- сумма дохода, полученного от реализации программного обеспечения, в размере 57 290 850 руб.

10 февраля 2021 года истец ФИО1 обратился в Одинцовский городской суд Московской области в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору в размере 56 082 150 руб., которое поступило в суд и зарегистрировано 15.02.2021.

Вместе с тем, определением Одинцовского городского суда Московской области от 06 апреля 2021 года исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств оставлено без рассмотрения, поскольку истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

Указанное определение суда от 06 апреля 2021 года оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 07.07.2021.

27 сентября 2021 года истец направил в адрес ответчика ФИО3 досудебную претензию, в которой просил ответчика произвести возврат денежной суммы в размере 10 260 880 рублей, а также оплатить неустойку в размере 1 663 040 рублей, а всего перечислить истцу денежную сумму в размере 11 923 920 рублей. Перечисление денежных средств просил осуществить по указанным в претензии реквизитам.

Как усматривается из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 12342363046994, указанная досудебная претензия прибыла в место вручения 30.09.2021, однако в связи с истечением срока хранения была выслана обратно отправителю 02.11.2021 и получена отправителем 15.11.2021.

В свою очередь, так как претензия истцом направлена 27 сентября 2021 г., то датой получения претензии признается 11 октября 2021 года, ввиду чего последним днем ответа на нее является 21 октября 2021 года.

17 ноября 2021 года ФИО1 обратился в Одинцовский городской суд Московской области с иском (№ м-11224/2021) к ФИО3 о взыскании убытков в размере 10 260 880 рублей и неустойки в размере 1 663 040 рублей, с ходатайством о зачете государственной пошлины, уплаченной ранее по делу №.

Определением судьи Одинцовского городского суда Московской области от 18 ноября 2021 г. в удовлетворении ходатайства о зачете госпошлины отказано, исковое заявление ФИО1 оставлено без движения сроком устранения недостатков иска до 08 декабря 2021 года, истцу предложено представить квитанцию об оплате государственной пошлины в сумме 60 000 рублей.

Определением Одинцовского городского суда Московской области от 15 декабря 2021 года исковое заявление ФИО1 возвращено заявителю.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 марта 2022 года определение о возвращении искового заявления от 15 декабря 2021 года оставлено без изменения.

Исковое заявление по рассматриваемому гражданскому делу № направлено ФИО1 в суд 17 февраля 2022 года, поступило и зарегистрировано судом 25 февраля 2022 года.

Таким образом, определение Одинцовского городского суда Московской области от 15 декабря 2021 года о возвращении искового заявления вступило в законную силу 14 марта 2022 года, т.е. после принятия настоящего искового заявления.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях.

В соответствии со статьей 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Положение пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

В случае своевременного исполнения истцом требований, изложенных в определении судьи об оставлении искового заявления без движения, а также при отмене определения об отказе в принятии или возвращении искового заявления, об отказе в принятии или возвращении заявления о вынесении судебного приказа такое заявление считается поданным в день первоначального обращения, с которого исковая давность не течет.

Таким образом, исковая давность не течет с момента обращения в суд с исковым заявлением, только если это заявление принято к производству.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации при оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено.

Пунктом 3 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца.

При этом суд учитывает, что в случае возврата искового заявления, к которому заявителем не был приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, течение срока исковой давности, в соответствии со ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, не прерывается, так как возврат искового заявления свидетельствует о том, что исковое заявление подано с нарушением установленного порядка.

Так, определение Одинцовского городского суда Московской области от 06.04.2021 года об оставлении искового заявления без рассмотрения, оставленное без изменения судом апелляционной инстанции, вступило в законную силу с момента оглашения 07.07.2021.

Разрешая вопрос о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд, определяя начало трехлетнего срока, исходит из того, что пунктом 1.7. договора о творческом сотрудничестве от 18.09.2018 срок исполнения обязательств определен – не позднее 31.12.2018, таким образом, о нарушении прав истец ФИО1, являясь правопреемником ФИО4, должен был узнать не позднее, чем 01.01.2019, таким образом, срок исковой давности истекал 01.01.2022.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 разъяснено применение пункта 2 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Таким образом, с момента вступления в законную силу апелляционного определения от 07.07.2021 и продлением срока до шести месяцев с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, срок исковой давности истекал 07.01.2022.

Однако, согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором ..... исковое заявление ФИО1 в рамках настоящего дела направил в суд 18.02.2022, т.е. с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Оценивая характер сложившихся правоотношений сторон, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Статьей 141.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе (ст. 8 Федерального закона от 02.08.2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом (ч. 5 ст. 11 указанного ФЗ РФ от 02.08.2019 г. № 259-ФЗ) признакам.

Согласно статье 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

В силу пункта 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Согласно пункту 1 статьи 1258 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, признаются соавторами независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение.

Права на результат интеллектуальной деятельности, созданный совместным творческим трудом двух и более граждан (соавторство), принадлежат соавторам совместно (пункт 4 статьи 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, с учетом вышеприведенных положений действующего законодательства, договор соавторства предполагает совместный творческий труд.

Вместе с тем, заключенный сторонами договор данным признакам не отвечает.

Так, 18.09.2018 между ФИО4 и ФИО3 заключен договор о творческом сотрудничестве авторов произведения, по условиям которого ФИО3 создает программное обеспечение, по ведению маркетинговой и рекламной компании для привлечения пользователей с целью реализации программного обеспечения, в то время как ФИО4 производит финансирование всех расходов, связанных с созданием и реализацией ПО.

По мнению суда, данный договор является смешанным и содержит в себе элементы договора простого товарищества, элементы договора инвестирования в создание программного обеспечения – результата интеллектуальной деятельности и правах на него, принимая во внимание, что переданные денежные средства не являлись платой по договору за исполнение обязательств.

Из объяснений сторон следует, что ФИО4 фактически осуществлял только финансирование по договору о творческом сотрудничестве от 18 сентября 2018 года путем перечисления денежных средств через счет третьего лица во исполнение обязательств и посредством передачи денежных средств в иностранной валюте ответчику.

В такой ситуации, в отсутствие творческого вклада ФИО4 в создание программы для ЭВМ, в случае создания предусмотренного договором ПО необходимо учитывать положения пункта 1.10 и пункта 4.4 договора о творческом сотрудничестве произведения о праве сторон на получение прибыли, полученной в ходе реализации (продажи) разработанного ПО, а также возникновения у ФИО4 совместно с ФИО3 исключительных прав в отношении данной программы, вытекающих из договора о творческом сотрудничестве от 18 сентября 2018 г.

Как усматривается из п. 4.2 условий договора, ответчик обязан распоряжаться денежными средствами, полученными от стороны по договору для создания и реализации ПО в строгом соответствии со сметой, указанной в приложении № 2 к договору.

Из представленной в материалы дела расписки об отсутствии претензий от 20.12.2019 следует, что ФИО4, правопреемником которого является истец, не имеет претензий к ФИО3 относительно исполнения возникших у сторон обязательств по договору о творческом сотрудничестве авторов произведения от 18.09.2018 года, по которому обязательства исполнены в полном объеме.

Вместе с тем, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств исполнения в полном объеме своих обязательств по договору, а именно: создание ПО и в 14-дневный срок размещение ПО в зарегистрированном аккаунте на AppStore, осуществление его реализации, ведение маргетинговой и рекламной компании, а также не подтверждены расходы, связанные с созданием ПО и его реализацией.

В ходе судебного разбирательства, с применением предоставленных стороной ответчика технических средств и осуществлением входа в личный кабинет ответчика, установлено, что срок исполнения обязательств – не позднее 31.12.2018 (п. 1.7 договора) ответчиком нарушен, а именно: 19.02.2019 только предпринята попытка регистрации созданного ПО, 10.03.2019 ПО Artistic LowPoly.ipa имеет статус «зарегистрировано».

В свою очередь доводы стороны истца о создании программного продукта ответчиком и его дальнейшем переименовании и последующей реализации под другим наименованием также не нашли своего подтверждения.

Также в материалы дела сторонами не представлено сведений о регистрации их прав на созданное ПО.

На основании пункта 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации принадлежит нескольким лицам совместно, каждый из правообладателей может использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению, если настоящим Кодексом или соглашением между правообладателями не предусмотрено иное. Взаимоотношения лиц, которым исключительное право принадлежит совместно, определяются соглашением между ними.

На основании абзаца четвертого пункта 3 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из правообладателей вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, и их соглашением это правило изменено быть не может.

При недостижении соглашения, предусмотренного абзацем первым пункта 3 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, спор между соправообладателями об определении порядка осуществления и распоряжения правом может быть рассмотрен судом по иску любого из правообладателей (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом приведенная норма не делает какого-либо исключения из порядка определения убытков, установленных общими нормами гражданского законодательства.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность лица, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2).

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и из деликтного обязательства (статья 1064 этого Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Таким образом, для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15, подпункта 3 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков, – бремя доказывания которых в силу части 1 статьи 56 ГПК РФ возлагается на истца.

При этом, в случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 г. № 1399/13, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2021 г. № 53-КГ20-26-К8).

Вместе с тем, следует учитывать, что недостижение цели, для которой был заключен договор о творческом сотрудничестве, не свидетельствует о возникновении в соответствии со ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданской правовой ответственности в виде убытков на стороне ответчика и права истца на возмещение за счет ответчика убытков в размере произведенного ФИО4 финансирования, от использования которого в соответствии с установленными договором целями, стороны договора планировали извлечь прибыль, распределяемую между ними в процентном соотношении от общей суммы дохода (п.п. 1.10, 4.4 договора) и возврата которому лицу, его произведшему в договоре, не предусмотрели.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает правовых оснований для взыскания убытков.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку истцу в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме, требования о взыскании с ответчика судебных расходов на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании убытков и неустойки – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Одинцовский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.И. Клочкова

Мотивированное решение изготовлено: 19.09.2023