Судья Нестерова Т.А. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток 03 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Балашовой И.В.,

судей: Жуковой И.П., Гладких Н.З.,

при секретаре Колесникове С.Ю.,

с участием: прокурора Пилипенко Н.А.,

защитника - адвоката Цой С.П.,

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (основной и дополнительным) адвоката Балкиной Е.Н. и осужденного ФИО1 на приговор Яковлевского районного суда Приморского края, постановленный ДД.ММ.ГГГГ на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ к 13 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год;

по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании ст. 53 УК РФ установлены ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 06 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования постоянного места жительства (пребывания); не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания.

Возложены обязанности не менее одного раза в месяц являться для регистрации в государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания, по графику, установленным этим органом.

Ограничения, установленные в соответствии со ст. 53 УК РФ действуют в пределах того муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после лишения свободы.

Заслушав доклад судьи Гладких Н.З., выступления осужденного ФИО1 (с использованием систем видеоконференц-связи), защитника Цой С.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и полагавших приговор подлежащим отмене, выступление прокурора Пилипенко Н.А., возражавшего против доводов апелляционных жалоб и просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за причинение ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в указанные дни в период с 07.00 часов по 23.30 часов в <адрес> в <адрес> тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, малолетнему ФИО6, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Также ФИО1 осужден за причинение ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, в указанные дни в период с 07.00 часов по 23.30 часов в <адрес> в <адрес> физических страданий несовершеннолетней ФИО7, заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии, путем систематического нанесения побоев, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Балкина Е.Н. полагает, что приговор не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Указывает, что судом нарушены требования уголовно-процессуального закона, а также неправильно применён уголовный закон, вследствие чего постановлен несправедливый приговор. Указывает, что при формировании коллегии присяжных заседателей, в нарушение ч. 5 ст. 326 УПК РФ фамилии кандидатов в присяжные заседатели в списках, предоставленных сторонам, составлены в алфавитном порядке, а не в порядке случайной выборки. Старшиной присяжных заседателей назначено должностное лицо администрации <адрес>, которое в силу должности (инженер) общается в связи со служебной деятельностью с прокурором <адрес>, осуществляющего надзорные функции в отношении деятельности администрации <адрес>. Считает, что суд не предоставил стороне защиты равные с государственным обвинителем возможности в осуществлении процессуальных прав, заняв сторону обвинения, необоснованно отказав в вызове и допросе эксперта, проводившего экспертизы трупа ФИО6 и освидетельствование ФИО7, отказав в признании заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, что повлияло на формирование вынесенного коллегией присяжных заседателей обвинительного вердикта. Считает, что суд ограничил право подсудимого на надлежащую защиту, ограничивая время, необходимое для подготовки к выступлениям в судебных прениях перед коллегией присяжных заседателей, не предоставив достаточное время для подготовки и согласования замечаний и подачи предложений по новым вопросам, подлежащим разрешению присяжными заседателями, время для подготовки подсудимым последнего слова перед присяжными заседателями. Обращает внимание, что реплики сторон, последнее слово, постановка вопросов перед присяжными заседателями, напутственное слово председательствующего, вынесение вердикта – все происходило в один день. Также адвокат не согласна с квалификацией действий ФИО1 ни по ч. 4 ст. 111 УК РФ, ни по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, указывая, что ФИО1, увидев, что сыну плохо ДД.ММ.ГГГГ тут же предпринял меры и сам, не дожидаясь приезда скорой помощи, отвез ребенка в больницу, которому не был поставлен диагноз травматический шок, он врачами не «купировался» и не лечился. Не сама сочетанная травма, как диагноз судебно-медицинского эксперта относится к тяжкому вреду здоровья, а именно шок 3-4 степени, - состояние угрожающее жизни. Полагает, что суд неверно пришел к выводу о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью своему сыну. Также указывает, что ФИО1 не желал причинять своей дочери физических страданий, особо мучительную боль, он желал ограничить детей от отравления запрещёнными препаратами, которые распространяются вне дома. Установленные телесные повреждения не свидетельствуют об интенсивности побоев. Просит приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных (№ 1-13)) осужденный ФИО1 не согласен с приговором. Указывает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства. Так, при назначении экспертизы № он был лишен возможности поставить перед экспертом вопросы, необходимые для установления истины по делу. С назначением экспертизы ознакомлен после ее проведения, подпись свою в постановлении поставил под обманом следователя и адвоката, что является недопустимым доказательством. Считает, что в уголовном деле находилось другое заключение эксперта ФИО9, поскольку в п. 7 выводах эксперта указано о телесных повреждениях потерпевшей, хотя речь шла о его сыне. После его указания на данное обстоятельство, слово «потерпевшая» заменили на «потерпевший», что указывает на служебный подлог. Непонятно чьи повреждения описаны в заключение эксперта. Эксперт ФИО9 при описании симптомов травматического шока сокрыл факт, что больной сразу теряет сознание, при этом неверно указал температуру тела сына и пульс. На вопрос о давности наступления смерти эксперт не ответил. В выводах указал о повреждениях на правом глазу, хотя повреждений на правом глазу у сына не было. Настаивает, что никакого травматического шока при поступлении в больницу у сына не было, полагает, что в результате неправильного лечения наступил травматический шок. Ходатайства о вызове в суд специалиста для разрешения вопросов по заключению, а также ходатайства об истребовании из КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» о действиях медицинского персонала в период нахождение его сына - оставлены без удовлетворения. Не исследована конфета, обнаруженная при вскрытии в желудке сына, после которой стало плохо ребенку. Указывает, что все симптомы носили характер отравления, что не указывало на травматический шок. При даче заключения эксперт ФИО9 не указал механизм образования ЗЧМТ, не указал, могла ли она образоваться при падении с высоты собственного роста или при иных обстоятельствах.

Указывает, что никакие мероприятия по проведению в отношении него психолого-психиатрической экспертизы не проводилось. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в ФКУ СИЗО -2 <адрес> и не был никуда конвоирован. Один раз пришли психолог и психиатр и задали вопросы о детстве, но никаких тестов не проводили. Считает, что данное заключение экспертов недопустимым доказательством.

Протокол проверки показаний на месте и видеозапись, продемонстрированные присяжным заседателям, является также недопустимым доказательством, поскольку следователь принуждал его показывать определенные действия, которые он не мог показать в силу стрессового состояния, чем спровоцировал отказ от дальнейшего проведения следственного действия. Также в протоколе следователь ошибочно указал, что сын лежал вниз головой, в то время, как на видеозаписи видно, что лежал в обычном положении, после чего судья сказала, что у него проблемы с ориентацией.

Обращает внимание, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ собирали коллегию присяжных заседателей. Считает, что нарушен процесс формирования присяжных заседателей. Так, в присяжных заседателях оставили только женщин; были нарушены ст. 4,5 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 113-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации»; списки составлены в алфавитном порядке, чем нарушена ч. 3 ст. 326 УПК РФ; в присяжные заседатели попал ФИО2 – 1ый зам главы <адрес>, который в списках в кандидаты в присяжные заседатели указан как инженер. Сокрытие этого факта лишило его возможности заявить мотивированный отвод.

Указывает, что предварительное слушание проведено с нарушением ч. 2 ст. 234 УПК РФ, ему предоставлено постановление о назначении предварительного слушания на ДД.ММ.ГГГГ, которое по неизвестным причинам не состоялось, о том, что заседание назначено на ДД.ММ.ГГГГ он узнал только в суде.

Настаивает, что судом необоснованно не приняты отводы государственному обвинителю Мельниченко А.С., который ему угрожал,; адвокату Балкиной Е.Н., которая обвинила его в совершении преступлений, отказывалась собирать доказательства его невиновности; а также самого председательствующего по делу, которая ограничила его в ознакомлении с материалами дела, не отвела адвоката, прокурора, не удовлетворила его ходатайства, приняла позицию обвинения, препятствовала осуществлению защиты.

Считает, что судом предоставлено недостаточно времени для замечаний на вопросный лист. Вопрос № 1 выходил за рамки полномочий присяжных заседателей, поскольку последние не обладали медицинскими познаниями. Вопрос № постановлен неправильно, поскольку судом не установлено, что до ДД.ММ.ГГГГ сыну требовалась медицинская помощь. Вопрос № 6 также постановлен неправильно, нужно было исключить фразу « без медицинской помощи и нравственных страданий». Вопросы его адвоката Балкиной Е.Н. не были представлены на рассмотрение присяжным заседателям.

Обращает внимание, что судья в процессе его перебивала, запрещала говорить при присяжных о том, что он обвиняется в умышленном преступлении, однако в напутственном слове сказала об этом и дважды зачитала повреждения на теле сына и дочери, чем, по его мнению, вызвала предубеждение у присяжных заседателей. В напутственном слове суд указал неверно показания свидетеля ФИО11, а также в деталях озвучил доказательства его виновности и лишь поверхностно обстоятельства его невиновности и не сказал о том, что ребенка он отвез в больницу.

Считает, что его действия квалифицированы неверно. Он не предвидел общественно опасных последствий и не желал их наступления, он сам отвез сына в больницу, когда ему стало плохо после съеденной наркотической конфеты. В заключение эксперта в отношении дочери указывает, что на теле нет побоев более чем трехдневной давности. Он наказал ребенка за употребление наркотических или токсических веществ. В этой части приговор подлежит изменению, его действия переквалификации на ст. 116 УК РФ.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника адвоката Балкиной Е.Н. прокурор района Русаков Н.И. полагает, что доводы апелляционных жалоб не подлежат удовлетворению. Отбор кандидатов в присяжные заседатели произведен с использованием программы ПИ «Присяжные» ГАС «Правосудие» из находящихся в суде общего и запасного списков путем случайной выборки, что не противоречит положениям ч. 1 ст. 326 УПК РФ. Старшина коллегии присяжных заседателей не находился в подчиненности либо иной зависимости от прокурора района, в связи с чем оказание давления на присяжного заседателя исключено. Все ходатайства стороны защиты рассмотрены судом в установленном законом порядке. Ограничений права на защиту не имелось. Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ на основании постановленного вердикта коллегии присяжных заседателей, которые единодушно сочли полностью доказанными обстоятельства, изложенные в вопросном листе. Назначенное ФИО1 наказание соответствует положениям ст. 60 УК РФ, соразмерным и личности осужденного. Просит жалобы оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

В соответствии со ст.389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются обстоятельства, предусмотренные п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ, то есть существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, по делам, рассмотренным с участием присяжных заседателей, основанием к пересмотру приговора в апелляционном порядке не является.

Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Фактические обстоятельства инкриминируемого преступления устанавливаются присяжными заседателями, вердикт которых, в соответствии с положениями статей 347 и 348 УПК РФ, является обязательным.

Обвиняемому ФИО1 как по окончании предварительного расследования, так и при проведении предварительного слушания судом, разъяснялись права в суде присяжных, а также последствия признания его виновным и особенности обжалования приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей (т. 5 л.д. 3-8, 172).

В ходе предварительного слушания ФИО1 разъяснен порядок производства по уголовному делу с участием присяжных заседателей, порядок апелляционного обжалования судебного решения с участием присяжных заседателей, после чего предоставлен перерыв для согласования позиции со своим защитником, после которого ФИО1 подтвердил, что поддерживает ходатайство, заявил его добровольно, при этом согласовал свою позицию с защитником (т. 5 л.д. 173).

Таким образом, до ФИО1 были надлежащим образом доведены все необходимые сведения для принятия им решения о заявлении ходатайства о суде присяжных.

Из материалов уголовного дела следует, что предварительное слушание судом назначено на ДД.ММ.ГГГГ, о чем осужденный ФИО1 был извещен ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 117, 119). Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, нарушений ч. 2 ст. 234 УПК РФ не имеется. Повторное вынесение постановления о назначении предварительного слушания законом не предусмотрено. Проведение предварительного слушания ДД.ММ.ГГГГ не нарушает права на защиту ФИО1, поскольку о предварительном слушании ФИО1 ранее был уведомлен; при этом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ рассмотрены все ходатайства, поступившие в адрес суда, после чего выяснен вопрос по ходатайству о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, которое и послужило основанием для назначения предварительного слушания.

Дело рассмотрено законным составом суда. Коллегия присяжных заседателей сформирована в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

У судебной коллегии не имеется оснований сомневаться в том, что отбор кандидатов в присяжные заседатели произведен с использованием программы ПИ «Присяжные» ГАС «Правосудие» путем случайной выборки.

Прошедшие проверку и явившиеся в суд присяжные заседатели включены в предварительный список для участия в формировании коллегии присяжных заседателей. Вопреки доводам жалоб, составление списков кандидатов в присяжные заседатели в алфавитном порядке, после проведенной случайной выборки, само по себе не свидетельствует о незаконности состава коллегии присяжных заседателей.

Неявка в судебное заседание кандидатов в присяжные заседатели, являвшихся в предыдущие судебные заседания не свидетельствует о незаконности процедуры формирования коллегии присяжных заседателей.

Согласно протоколу судебного заседания, в каждом судебном заседании предварительный список вручался сторонам, которые не высказали никаких замечаний ни по поводу отбора кандидатов, ни по поводу включения их в список в алфавитном порядке и не возражали против отбора коллегии из числа включенных в список кандидатов (т. 8 л.д. 105, 108, 111, 112, 115, 128, 131, 132, 135,138,140, 142, 157, 161, 169, 171).

Более того, перед процедурой отводов сторонам предоставлена возможность задать кандидатам в присяжные заседатели свои вопросы. Все кандидаты в присяжные заседатели ответили на задаваемые им вопросы и представили необходимую информацию о себе и отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства.

Самоотводы кандидатов в присяжные заседатели, отводы их сторонами разрешены председательствующим по делу в установленном законом порядке, в соответствии с положениями ст. 328 УПК РФ.

Стороны также реализовали свое право заявить мотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, которые председательствующим судьей разрешены в соответствии с ч. 10 ст. 328 УПК РФ.

Никаких препятствий в обсуждении кандидатов в присяжные заседатели судом не устанавливалось. Подлежащие отводу кандидаты в присяжные заседатели предлагались стороной защиты после согласования ФИО1 с адвокатом Балкиной Е.Н. (т. 7 л.д. 59, 156).

С учетом количества кандидатов в присяжные заседатели, оставшихся после удовлетворения самоотводов, мотивированных и немотивированных отводов, председательствующий огласил фамилии, имена и отчества присяжных заседателей, занесенные в протокол судебного заседания. При этом первые по списку шесть присяжных заседателей районного суда, образовали коллегию присяжных заседателей по уголовному делу, а последние по списку четыре присяжных заседателя участвовали в рассмотрении уголовного дела в качестве запасных присяжных заседателей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в состав коллегии присяжных заседателей вошли не только женщины. По окончании формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности, т.е. возможной неспособности образованной коллегии присяжных заседателей вынести объективный вердикт вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела, от участников судопроизводства, в том числе от подсудимого и его защитника, не поступило (т. 8 л.д. 178-179).

Согласно п. «г» ч. 2 ст. 7 ФЗ РФ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» замещение лицом государственных должностей или выборных должностей в органах местного самоуправления расценивается как обстоятельство, препятствующее исполнению таким лицом обязанностей присяжного заседателя.

В своих апелляционных жалобах адвокат и осужденный поставили под сомнение законность участия в деле присяжного заседателя ФИО13, который, по их мнению, являлся должностным лицом администрации <адрес> и в силу своих должностных обязанностей в связи со служебной деятельностью общался с прокурором <адрес>.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания следует, что председательствующий выяснял у каждого кандидата в присяжные заседатели обстоятельства, препятствующие исполнять обязанности присяжного заседателя, в том числе задавал вопрос: имеются ли среди кандидатов лица, замещающие государственные или выборные должности в органах местного самоуправления. Кандидат в присяжные заседатели ФИО13 ответил, что состоит на муниципальной службе <адрес>, его должность не является выборной (т. 8 л.д. 175). Следовательно, предусмотренных законодательством обстоятельств, препятствующих его участию в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжного заседателя, не имелось.

Каких-либо данных о том, что кандидаты в присяжные заседатели скрыли информацию, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированные и немотивированные отводы, из материалов уголовного дела не усматривается.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Оснований считать, что присяжным заседателям были предоставлены недопустимые доказательства, не имеется.

Ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлением следователя о назначении судебной экспертизы (экспертизы трупа) №, после ее проведения не является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание доказательства недопустимым, и не является основанием для отмены приговора. При ознакомлении с назначением экспертизы от ФИО1 и его защитника Суфияровой А.З. никаких заявлений не поступило (т.2 л.д. 82).

Как следует из материалов дела, ФИО1 и его защитник не были лишены возможности на любом этапе судопроизводства заявить ходатайства о проведении новых экспертиз либо о постановке перед экспертами своих вопросов и после проведения экспертных исследований (т. 8 л.д. 185, 205, 232).

Оснований для признания заключения эксперта № недопустимым доказательством у суда не имелось. Заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, проведено компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, предупрежден о возможности наступления уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Доводы осужденного ФИО1 о нарушении уголовно-процессуального закона при проведении проверки его показаний на месте, также являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не нашли своего подтверждения. Протокол проверки показаний ФИО1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям ст. 166 и 194 УПК РФ (т.1 л.д.197-201). Протокол подписан всеми его участниками, в том числе ФИО1 и его защитником, каких-либо замечаний, в том числе об ошибочном указании в протоколе следственного действия положения головы сына, не поступило.

Все заявленные ходатайства о признании доказательств недопустимыми, о вызове специалиста, о назначении экспертизы, об истребовании медицинских документов, а также иные процессуальные вопросы, разрешены председательствующим после выяснения мнения сторон, в соответствии с ч. 6 ст. 355 УПК РФ в отсутствии присяжных заседателей, по ним приняты мотивированные и обоснованные решения, с которыми соглашается судебная коллегия.

Остальные доводы апелляционных жалоб осужденного о неверном указании экспертом симптомов травматического шока и несогласии с выводами экспертов, относятся к достоверности этих доказательств и не подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб стороны защиты о нарушении уголовно-процессуального закона в ходе судебного следствия, поскольку судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне, с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, с соблюдением принципов состязательности сторон. Председательствующий по делу создал сторонам обвинения и защиты равные условия для реализации ими их процессуальных прав и обязанностей.

Согласно протоколу судебного заседания ФИО1 неоднократно заявлялись отводы адвокату, государственному обвинителю и судье – председательствующему по делу, в удовлетворении которых обоснованно отказано с вынесением в порядке ст. 256 УПК РФ соответствующих постановлений со ссылками на положения ст. 61-66 УПК РФ (т. 6 л.д. 161-164, т. 7 л.д. 82-84, 103-104, 140-141, 183-184, 185-186).

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного, обоснованные и мотивированные отказы председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса, не могут рассматриваться как нарушение процессуальных прав осужденного ФИО1, а также не свидетельствуют о какой-либо заинтересованности судьи в исходе дела.

Требования, предъявляемые законом к рассмотрению дела с участием присяжных заседателей, судом первой инстанции выполнены в полной мере.

Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось председательствующим судьей, которая подробно и неоднократно разъясняла сторонам какой именно круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, запрещала доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства. Вопреки доводам жалоб, указанные действия председательствующего судьи не выходили за рамки отведенных полномочий и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В ходе судебного разбирательства не имелось какого-либо, в том числе и незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей председательствующим и стороной обвинения.

Демонстрация фотографий трупа потерпевшего, учитывая обстоятельства обвинения, в том числе, множественность телесных повреждений и их локализацию, была напрямую связана с процессом доказывания, а не с эмоциональным воздействием на присяжных заседателей.

Кроме того, после предоставления присяжным заседателям заключения судебно-медицинского эксперта № стороной государственного обвинения (т. 8 л.д. 217), председательствующим удовлетворено ходатайство стороны защиты о повторном исследовании при присяжных заседателях указанного заключения, а именно в исследовательской части (т. 7 л.д.236). При этом, и в исследовательской части и в выводах эксперта, вопреки доводам осужденного указано о повреждении на правом глазу, а также в выводах экспертом указана причина и давность наступления смерти. Также вопреки доводам осуждённого, в выводах экспертом не установлена какая-либо закрытая черепно- мозговая травма.

Перед тем, как показать присяжным заседателям видеозапись проверки показаний на месте, подсудимый ФИО1 возражал (т. 9 л.д.10), однако протокол проверки показаний на месте не признавался недопустимым доказательством, видеофиксация следственного действия проведена в соответствии с положениями УПК РФ, в протоколе проверки показаний на месте о применении технического средства видеокамеры указано, в самом протоколе каких-либо замечаний о применении видеокамеры участвующими лицами не высказано (т. 1 л.д.196-201), в связи с чем нарушений закона в действиях председательствующего при демонстрации стороной обвинения присяжным заседателям видеозаписи проверки показаний на месте ФИО1, а также оказания какого-либо давления на присяжных заседателей данным действием, судебная коллегия не находит.

Как следует из протокола судебного заседания, после предоставления присяжным заседателям доказательств, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, дополнений к судебному следствию не поступило, возражений о возможности окончить судебное следствие от сторон также не поступило, в связи с чем судебное следствие было окончено и суд перешел к судебным прениям (т. 9 л.д. 10).

Доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника об ограничении во времени для подготовки к судебным прениям, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку из протокола судебного заседания следует, что ДД.ММ.ГГГГ суд отложил слушание дела на ДД.ММ.ГГГГ, предоставив сторонам время для подготовки к судебным прениям и подсудимому к последнему слову (т. 8 л.д. 241).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ после выступления государственного обвинителя с речью в судебных прениях перед присяжными заседателями, по ходатайству стороны защиты, объявлен перерыв для подготовки к судебным прениям стороне защиты (т. 9 л.д. 15), после которого выступила в защиту подсудимого ФИО1 его адвокат Балкина Е.Н. и суд вновь, по ходатайству стороны защиты предоставил время для подготовки к репликам, отложив судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 17).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ председательствующим по просьбе подсудимого ФИО1 предоставлено время для подготовки к последнему слову (т. 9 л.д. 20).

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия находит, что с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ стороне защиты предоставлено достаточное время для подготовки, как к судебным прениям, так и подсудимому к последнему слову, в связи с чем доводы апелляционных жалобы об ограничении права подсудимого на надлежащую защиту, являются необоснованными.

Проведение в одном судебном заседании судебных прений, выступление с последним словом ФИО1, постановки вопросов перед присяжными заседателями, выступление председательствующего с напутственным словом и вынесение присяжными заседателями вердикта, на что ссылается адвокат Балкина Е.Н. в своей апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушение прав на защиту ФИО1

Прерывание председательствующим выступлений подсудимого в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в прениях сторон и в последнем слове, на что обратил внимание осужденный в суде апелляционной инстанции, не может быть расценено как нарушение права на защиту подсудимого ФИО1, поскольку действия судьи были основаны на требованиях ч. 5 ст. 292, ч. 2 ст. 293, ч. 2 и ч. 3 ст. 336 УПК РФ, в соответствии с которыми председательствующий вправе останавливать участников процесса, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми либо не исследованных в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судебной коллегией не установлено нарушений положений ст. 338 УПК РФ.

Так, в судебном заседании председательствующим оглашен вопросный лист, который вручен каждой стороне, после чего предоставлено время для подготовки замечаний на вопросный лист. Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, судебная коллегия обращает внимание, что по ходатайству стороны защиты председательствующим дважды объявлялся перерыв для подготовки замечаний, при этом, времени было достаточно, чтобы в письменном виде оформить свои замечания, которые приобщены к материалам дела, о чем сделана отметка в протоколе судебного заседания (т. 9 л.д. 25; т. 8 л.д. 65-66).

Таким образом, обсуждение вопросов, предложенных председательствующим судьей, и формулирование вопросного листа в окончательной редакции имело место с соблюдением установленной процедуры.

Судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, внес их в вопросный лист, после выхода из совещательной комнаты вопросный лист был оглашен в присутствии присяжных заседателей и передан старшине присяжных.

Вопросы, поставленные перед присяжными заседателями, сформулированы в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ, исходя из предъявленного ФИО1 обвинения, поддержанного государственным обвинителем, а также результатов судебного следствия и прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясной и понятной форме и без использования юридических терминов.

В вопросном листе указаны все имеющие юридическое значение фактические обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинения: время, место совершения преступлений, данные о потерпевших, их возрасте, данные о количестве, характере и локализации телесных повреждений, обстоятельства нанесения ударов, наступившие последствия у каждого потерпевшего. Кроме того, поставлены вопросы о причастности ФИО1 к совершению преступлений, о мотивах его действий и о его виновности.

Вопросы № 1 и № 5 не выходили за рамки п. 1 ч. 1 ст. 339, п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, поскольку сформулированы с изложением фактических обстоятельств совершения преступления таким образом, чтобы присяжные заседатели могли принять решение о доказанности события преступления, содержащего обстоятельства, указывающие на время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Никаких специальных познаний, в том числе в области медицины, о чем указано в апелляционной жалобе осужденного, от присяжных заседателей не требовалось.

Вопреки доводам осужденного, вопросы № 2 и № 6 сформулированы в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 339 УПК РФ, а именно о доказанности совершения деяний именно ФИО1, с указанием его действий в соответствии с предъявленным ему обвинением.

Таким образом, формулируя вопросы, председательствующий учитывал, что полномочия присяжных заседателей, согласно ч. 1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных пунктами 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

Содержание вопросного листа не вызывало у присяжных заседателей неясностей и за получением от председательствующего судьи на этот счет каких-то разъяснений они, как следует из протокола, не обращались.

Напутственное слово председательствующего содержало разъяснения по всем вопросам, которые имели значение при постановлении вердикта и соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.

В соответствии с п. 1, 3 ч. 3 ст. 340 УПК РФ в напутственном слове председательствующий привел содержание обвинения, в котором перечислил телесные повреждения у потерпевших (т.9 л.д.29), а также напомнил присяжным заседателям об исследованных доказательствах, в том числе об экспертизах, перечислив телесные повреждения, установленные экспертами (т.9 л.д. 43). При указанных обстоятельствах, формирования у присяжных заседателей какого-либо предвзятого отношения к ФИО1, в том числе обращения их внимания именно на телесные повреждения, не имелось, в связи с чем доводы апелляционной жалобы осужденного в данной части несостоятельны.

Кроме того, напоминая присяжным заседателям об исследованных в судебном заседании доказательствах, председательствующий коротко изложил показания ФИО1 в судебном заседании, в том числе о том, что тот привез сына в больницу (т. 9 л.д. 33), кратко изложил показания свидетеля ФИО11, данные ею как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, в связи с чем доводы апелляционной жалобы осужденного в данной части несостоятельны.

Вопреки доводам жалобы осужденного в напутственном слове, в соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 340 УПК РФ председательствующий изложил позиции государственного обвинителя и защиты (т. 9 л.д. 43).

На поступившие возражения стороны защиты в связи с содержанием напутственного слова в присутствии присяжных заседателей председательствующим даны разъяснения, о чем также отражено в протоколе судебного заседания (т. 9 л.д. 48).

Вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании конкретно сформулированных вопросов, поставленных перед нею в пределах предъявленного обвинения, является ясным и непротиворечивым, основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и признанных судом соответствующими установленным УПК РФ критериям относимости и допустимости.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, судом были обеспечены необходимые условия для осуществления ФИО1 своего права на последнее слово в соответствии с требованиями ст. ст. 293, ч. 5 ст. 347 УПК РФ, с учетом пределов судебного разбирательства в стадии обсуждения последствий вердикта. Времени, предоставленного судом с момента вынесения вердикта ДД.ММ.ГГГГ до стадии его обсуждения ДД.ММ.ГГГГ, являлось достаточным для подготовки ФИО1 как к судебным прениям, подготовленным ФИО1 в письменном виде (т.8 л.д. 51-52), так и к последнему слову. При этом судебная коллегия обращает внимание, что в судебном заседании, несмотря на предоставленное ранее время, суд по просьбе ФИО1, объявил перерыв 20 минут для подготовки ФИО1 к последнему слову (т. 9 л.д. 54), в связи с чем ссылка стороны защиты на ограничение ФИО1 во времени для подготовки к судебным прениям и к последнему слову, является несостоятельным.

В соответствии с ч. 3 ст. 347 УПК РФ квалификация содеянного, а, следовательно, и определение формы вины, входит в обсуждение последствий вердикта. Таким образом, выводы о наличии у подсудимого конкретной формы вины и определенной цели, как признаков субъективной стороны преступления, относится к компетенции председательствующего, который вправе делать выводы об этом на основании фактических обстоятельств, установленных вердиктом.

Исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных обстоятельств, а именно: количества ударов, нанесение ФИО1 ударов руками, ногами, кожаным ремнем с металлической пряжкой, а также металлической тарелкой, характера и локализации причиненных ФИО6, телесных повреждений в область лица, головы, шеи, грудной клетки туловища, верхних и нижних конечностей, в том числе в область обеих ягодиц, суд пришел к выводу, что действия ФИО1 были направлены на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и совершены с прямым умыслом.

В своей совокупности причиненные телесные повреждения, составили тупую сочетанную травму головы, туловища и конечностей, от которой развился травматический шок тяжелой степени, от которого наступила смерть ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении КГБУЗ «Арсеньевская больница». Таким образом, суд пришел к выводу, что форма вины ФИО1 по отношению к наступившим последствиям в виде смерти ФИО6 - неосторожная.

Способ причинения потерпевшему ФИО6 тяжкого вреда здоровью, нанесение последнему большого количества телесных повреждений, в том числе ремнем с металлической пряжкой и металлической тарелкой, не оказание потерпевшему медицинской помощи, позволили суду прийти к выводу о наличии квалифицирующего признака «с применением предметов, используемых в качестве оружия» и что действия ФИО1 связаны с причинением потерпевшему особых страданий, что свидетельствует о том, что ФИО1 действовал с особой жестокостью.

Также исходя из установленных вердиктом коллегии присяжных обстоятельств, а именно: систематического, неоднократного причинения телесных повреждений с применением кожаного ремня с металлической пряжкой, а также руками и ногами в область туловища, верхних и нижних конечностей ФИО7, суд пришел к выводу, что действия ФИО1 были направлены на причинение потерпевшей физических страданий.

Кроме того, суд обосновано указал, что ФИО1 являясь отцом малолетних ФИО6 и ФИО7, на момент совершения преступления в отношении каждого ребенка, осознавал, что каждый из детей находится в беспомощном состоянии, в силу возраста и связанных с ним особенностей физического и психического развития, не способен оказать должного сопротивления.

Данный вердикт присяжных заседателей согласно ч.2 ст.348 УПК РФ является обязательным для председательствующего по уголовному делу. Оснований считать, что обвинительный вердикт вынесен в отношении заведомо невиновного лица или деяние подсудимого не содержит признаков преступления, у суда не имелось, поскольку обстоятельства, предусмотренные ч. 4 и ч. 5 ст.348 УПК РФ по делу отсутствуют.

Правильность вердикта присяжных заседателей в соответствии с ч.4 ст.347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение.

Учитывая установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО1, совершенные в отношении ФИО6 по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего; а в отношении ФИО7 по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, как причинение физических страданий путем систематического нанесения побоев, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенные в отношении заведомо несовершеннолетнего, находящегося в беспомощном состоянии.

Приговор суда основан на вердикте присяжных заседателей и противоречий между вердиктом и приговором не усматривается.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется.

В связи с изложенным, доводы стороны защиты о неверной квалификации действий ФИО1, об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью сыну, об отсутствии намерения причинять дочери физические страдания и особо сильную боль, об отсутствии у дочери телесных повреждений давностью более 3-х дневного срока, а также иные доводы, направленные на оспаривание установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, не подлежат оценке при апелляционном рассмотрении уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, заключение психолого-психиатрической экспертизы не положено в основу приговора в качестве доказательства вины ФИО1 Вместе с тем, с учетом заключения экспертов и поведения ФИО1 в судебном заседании, суд пришел к обоснованному выводу о вменяемости осужденного относительно совершенных им преступлений. У судебной коллегии сомнений во вменяемости ФИО1 также не возникает.

Вердиктом присяжных заседателей ФИО1 не признан заслуживающим снисхождения.

При назначении наказания суд применил положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ о его индивидуализации, учел характер и степень общественной опасности совершенных деяний, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 суд признал наличие малолетних детей, состояние здоровья подсудимого.

Отягчающим наказание обстоятельством, в соответствии с п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признал совершение преступление в отношении несовершеннолетнего родителем, на которого возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего.

Также суд учел иные характеризующие сведения: ранее ФИО1 не судим, по месту жительства и работы характеризуется удовлетворительно, трудоустроен.

Суд обосновал отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ и необходимость назначения основного наказания в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Назначенное ФИО1 наказание по каждому преступлению назначено соразмерно содеянному, отвечает целям наказания, которое нельзя признать не справедливым. Окончательное наказание назначено по ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, с соблюдением принципа частичного сложения назначенных наказаний.

Вид исправительного учреждения определен верно, в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции не допущено, оснований для отмены постановленного с участием присяжных заседателей приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Яковлевского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Балкиной Е.Н. и осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Балашова И.В.

Судьи Жукова И.П.

Гладких Н.З.