Решение

Именем Российской Федерации

28 февраля 2025 года г. Тольятти

Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Никулкиной О.В.,

при секретаре Орешкиной А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-420/2025 по исковому заявлению ФИО34, действующей в интересах недееспособной ФИО13, к ФИО16 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО1, действующая как законный представитель – опекун ФИО13 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО16 о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> - недействительным.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, в которой она проживает с 1972 года. Квартира была приватизирована в равных долях по ? на ФИО36 и её мужа ФИО23, который умер 05.07.2019г. После его смерти открылось наследство в виде ? доли в указанной квартире и дачи (наследственное дело № открыто у нотариуса ФИО24). ФИО37 вступила в наследство, право собственности зарегистрировано в ЕГРН. В квартире ФИО39 зарегистрирована одна.

С 2014 года ФИО40. страдает головными болями, головокружениями при изменении позы, периодической потерей сознания (записи в медкарте с 05.05.2014г., 24.10.2017г., 29.08.2019г.), снижением зрения (зрелая катаракта обоих глаз диагностирована 06.09.2019г.), нарушением памяти, нарушением мозгового кровообращения, установлен диагноз – церебросклероз.

После смерти супруга в 2019 году проявились видимые нарушения: неоднократно теряла равновесие и падала, начала заговариваться, перестала готовить, закрывала летом все окна в квартире, затопила соседей, летом 2020 года устроила в квартире пожар, последние два года постоянно находилась в памперсах, которые разрывает, их содержимое размазывает, не узнает родственников, имеет заболевание сосудистая деменция, не может понимать значение своих действий.

ФИО13 является матерью опекуна ФИО1 и бабушкой ФИО10 Уход за ней осуществляет дочь ФИО1, ей помогает один раз в неделю внучка ФИО18.

Решением от 26.04.2024г. Автозаводского районного суда г. Тольятти по гражданскому делу № ФИО13 признана недееспособной, решение вступило в законную силу 08.06.2024г.

По делу назначалась судебно-психиатрическая экспертиза в тольяттинском психоневрологическом диспансере, которая установила, что ФИО13 страдает хроническим психическим расстройством в виде сосудистой деменции, шифр (МКБ-10 F01/8). Выявленные у неё на данном этапе течения указанного хронического психического расстройства нарушения памяти и интеллекта, эмоционально-волевые нарушения, нарушения личностного функционирования носят стойкий и выраженный характер, прогностически неблагоприятный по своим клиническим проявлениям и лишают ФИО13 возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

25.06.2024г. опекуном ФИО13 назначена ФИО1

До августа 2023 года квитанции на оплату квартплаты приходили на имя ФИО13, оплачивала их ФИО1

В сентябре 2023 года пришла квитанция, в которой собственником квартиры указана ФИО10

ФИО1 узнала, что квартира не принадлежит её матери из квитанции на оплату квартплаты.

Желая прояснить ситуацию, она пыталась поговорить с ФИО10 От разговора она уклоняется, ни с кем не разговаривает, бабушку не навещает.

Никаких правоустанавливающих документов – ни договора приватизации, ни свидетельства о праве на наследство, ни иных документов на квартиру у ФИО13 родственники не нашли. Ранее ФИО13 ни с кем не обсуждала будущее дарение. Ничего по существу сделки сказать не могла, квартиру своей внучке ФИО10 дарить не собиралась.

Квартира из владения ФИО13 не выбывала, и

Она в ней проживает и зарегистрирована, оплату вносит ФИО1

Уход за ФИО13 осуществляет ФИО1, ответчик за три года была у бабушки раза 3.

Желая ввести в заблуждение ФИО13 и ФИО1, создавая видимость владения квартирой на праве собственности ФИО13, ответчик на протяжении трех лет с момента совершения сделки, выжидая истечение трехлетнего срока исковой давности, не переоформляла на себя лицевой счет на оплату квартиры. Впервые квитанция на оплату квартплаты с фамилией ФИО10 датирована 01.09.2023г.

За квартиру ФИО10 не платила, как выяснилось в настоящее время, после того как ФИО1 и другие члены семьи узнали о том, что квартиру она переоформила на себя, впервые внесла квартплату за маар 2024 года, других платежей не осуществляла.

После того, как ФИО1 оформила опеку над ФИО13 и смогла от её имени обратиться с заявлением в ЕГРН, из выписки стало известно, что сделка дарения квартиры состоялась 30.06.2020г., самого договора дарения у ФИО13 не имеется.

В период подписания договора дарения 30.06.2020г. ФИО13 находилась в психическом состоянии, обусловленном следующими причинами: возраст старения (84 года), церебросклероз, нарушения памяти и зрения.

По мнению истца, указанное состояние исключало возможность понимать значение своих действий (подписание договора дарения) и лишало возможности оценки ситуации сделки и понимания её последствий (правовых, имущественных, социальных, семейных).

В период, относящийся к совершению сделки, ФИО13 не обсуждала с родственниками планов по заключению сделки, напрямую выражающую изменение отношения к ним, что свидетельствует о том, что принятие решения по дарению квартиры не являлось самостоятельным и свободным от влияния извне.

Подать иск ранее не было возможности, поскольку ФИО13 недееспособна, на признание её недееспособной, назначение опекуна и получение согласия на выдачу доверенности потребовалось время.

Как стало известно – ответчик также пыталась завладеть квартирой другой бабушки – матери отца, но это вовремя удалось пресечь.

На основании изложенных обстоятельств, руководствуясь ст.177 ГК РФ, обратившись в суд, истец просила признать недействительным договор дарения квартиры кадастровый номер №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 30.06.2020г. между ФИО13, 30.07.1936г.р., и ФИО10

Определением суда от 15.10.2024г. по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер».

В соответствии с заключением № от 12.11.2024г. в настоящее время ФИО13 страдает хроническим психическим расстройством в виде «сосудистой деменции», шифр по МКБ-10 F 01.8. Диагноз установлен на основании данных анамнеза, на основании настоящего освидетельствования, на основании анализов материалов гражданского дела и медицинской документации на имя испытуемой, анализа проведенной ранее СПЭ по вопросам дееспособности испытуемой. Достоверно утверждать о наличии у ФИО13 сосудистой деменции, равно как и психического расстройства иного типа, но которое могло бы оказать влияние на её возможность должно понимать существо сделки, на возможность руководить своими действиями и понимать их значение на период оспариваемой сделки – на 23.06.2020г., не представляется возможным, так как ФИО13 не осматривалась врачом-психиатром на тот период времени, в медицинской документации информация о психическом состоянии начинается лишь с 2023 года, когда её впервые осмотрел психиатр и диагностировал дементную симптоматику. Указание на наличие у ФИО13 психических отклонений в течение последних 8 лет (как они описаны выше по тексту заключения СПЭ) получено со слов родственников и записана психиатром в карту 10.11.2023г. – не подтверждены достоверными клиническими исследованиями ФИО13 на интересующей суд период времени, а показания свидетелей носят большей частью противоречащий друг другу характер, поэтому можно только предполагать наличие потенциального риска возможности введения ФИО13 в заблуждение относительно существа сделки дарения и её последствий, можно предполагать, принимая во внимание, депрессивный фон настроения подэкспертной, после смерти мужа, ограниченность осознанно-волевой регуляции поведения в ситуации подписания договора дарения от 23.06.2020г. (сделан вероятностный вывод о возможности введения испытуемой в заблуждение относительно существа сделки и ограниченности её «сделкоспособности» на юридически значимый период времени, то есть, ограниченной способности понимать значение своих действий и руководить ими) в рамках предполагаемого «Органического поражения ЦНС сосудистого генеза с когнитивными и эмоционально-волевыми нарушениями» - шифр по МКБ-10 F06.82 (л.д.40-41).

Ознакомившись с заключением по результатам проведения судебной экспертизы, истец уточнила заявленные требования (л.д.148-149) и просила признать недействительным договор дарения квартиры кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 30.06.2020г. между ФИО13, 30.07.1936г.р., и ФИО10 по основанию, предусмотренному ст.178 ГК РФ, как сделку, совершенную под влиянием заблуждения относительно существа сделки.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО25 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их.

Представитель истца пояснила, что данное дело осложняется тем, что её доверительница не во время обратилась в медорганизацию по поводу психического состояния своей матери. Данное обстоятельство объясняется тем, что ФИО13 находится в крайне преклонном возрасте и родственники пытались справиться своими силами, обеспечив ей надлежащий уход. Тем не менее, родственники признали ее недееспособной, есть решение суда и поскольку уход осуществляли все члены семьи попеременно, ответчик воспользовалась состоянием психики своей бабушки и переоформила принадлежащую ФИО13 квартиру на себя. Кроме того, она совершила все действия, чтобы скрыть этот факт от других родственников, а именно: договор дарения был оформлен в простой письменной форме в МФЦ, где отсутствует надлежащий контроль за дееспособностью, в компетенцию работников, принимающих документы на регистрацию, не входит оценка дееспособности. Ответчик после оформления квартиры перестала принимать участие в уходе за бабушкой, поскольку она добилась желаемого, она не переоформила лицевой счет в УК на свое имя. На протяжении трех лет все квитанции по оплате квартплаты приходили на имя ФИО13, чем создавалось ложное впечатление о том, что собственником продолжает оставаться ФИО13 и квартплата оплачивалась с пенсии ФИО13 Допрошенные свидетели действительно давали противоречивые показания относительно состояния ФИО13, но так же были допрошены свидетели, которые никаким образом не были заинтересованы в исходе дела, а именно сосед, работник почты, матер педикюра, старшая по подъезду, которые дали исчерпывающие сведения о состоянии ФИО13, которые свидетельствуют о том, что она не могла понимать значение своих действий, была очень внушаема, доверчива, не могла понимать значение своих действий. По делу проведена психиатрическая экспертиза, которая дала вероятностный вывод. Допрошенный эксперт свои выводы подтвердил и указал на то, что без медицинских документов о том, что человек был осмотрен психиатром в период, о котором идет речь, невозможно дать однозначный вывод. Но, тем не менее вероятностный вывод экспертом дан, в представленных меддокументах ФИО13 указано, что согласно представленной медкарты ФИО13 страдает головными болями, головокружением, периодической потерей сознания, снижением зрения, нарушением памяти, ей установлен диагноз целебросклероз. Эксперт говорил о том, что если имеет место нарушение мозгового кровообращения, как в данном случае, то развитие заболевания может быть длительным периодом. Полагаю, что материалами дела подтверждается, что ФИО13, находясь в состоянии депрессии после смерти супруга, в момент совершения сделки дарения не могла понимать значение своих действий, поэтому полагает, что являются обоснованными требования о признании недействительным договор дарения квартиры, совершенный между ФИО13 и ФИО10, просила требования удовлетворить.

Ответчик ФИО10 в суд не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена. Воспользовалась правом, предоставленным ч.1 ст.48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО26 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, в том числе, заявив о пропуске сроков исковой давности (л.д.116-117). Также пояснил, что упомянут термин депрессия бабушки после смерти дедушки, депрессия – это медицинский термин и постановка диагноза должно носить объективный характер, это наличие исследований и заключение врача. Кроме того, человек, находящийся в депрессии, принимает какие-либо медицинские препараты, значит должно быть соответствующее назначение. Медицинские документы объективно отсутствуют о чем говорит, в том числе, эксперт. Если говорить о свидетелях, которые были опрошены до момента назначения экспертизы, то их количество значительно меньше того, которое было опрошено в конечном итоге. Со стороны истца – это попытка запрыгнуть в уехавший поезд, подвести ситуацию под желаемый ими факт. У нас объективно есть отсутствие документов по состоянию бабушки за 2020-2021 г., есть оспариваемая сделка, при которой присутствовал специалист МФЦ. Не будет ни один представитель МФЦ фиксировать сделку, если будет очевидно, что человек, присутствующий со стороны продавца, не в себе. В данном случае объективно не подтверждается состояние бабушки, которое подтверждало бы состояние депрессии. До сделки за полгода до этого бабушка вступала в наследство после деда, и у нотариуса не возникло сомнений в ее дееспособности. После сделки бабушка открывает банковский счет в Почта Банке, у сотрудника банка не возникает вопросов к состоянию бабушки и счет она открывает при помощи сотрудника банка, пользуясь электронным приложением. Ответчик перестала активно ухаживать за бабушкой после того как родила третьего ребенка и ушла в декрет, а не после того как получила квартиру. После этого только в 2023 г. ставится вопрос о признании бабушки недееспособной, т.е. выходит, что до этого необходимости в этом не было. Бабушка была дееспособной на момент сделки, никто бабушку не бросил, из квартиры не выставил, обстоятельств сделки никто не скрывал. Просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель третьего лица – Департамента социального обеспечения администрации г.о. Тольятти ФИО27 в судебном заседании вынесение решения по заявленным требованиям оставила на усмотрение суда, возражений не представила.

В ходе судебного разбирательства допрошены свидетели:

ФИО2, которая показала, что является дочерью истца, ответчик её сестра, ФИО13 - её бабушка. Когда бабушка отписала квартиру сестре, она уже была в неадекватном состоянии. До 2019 г. бабушка жила с мужем, потом в 2019 г. он умер, бабушка стала жить одна, после смерти деда состояние бабушки резко ухудшилось, она стала забывать события, имена, не понимает, где находится. Она (свидетель), мама и сестра стали ухаживать за бабушкой по очереди, приходили через день, готовили еду, убирались, ухаживали за бабушкой, на тот момент она еще кушала сама, были моменты, что она забывала поесть. В 2020 г. сестра перестала приезжать к бабушке, бабушке на тот момент было 84 года. 80 лет бабушки они отмечали все на даче, дед еще был живой, Юбилей бабушки 85 лет она (свидетель) приехала к ней со своей дочкой, её уже не вывозили, она была дома, с шариками, тортом, но бабушка уже не понимала, что происходит и что у нее день рождения. Сейчас она из дома не выходит с 2021 г. В 2020 г. они привозили ей продукты, либо она ходила с ней в магазин, чтобы бабушка прогулялась, в магазине она не понимала, что ей надо купить, ходили часами. Первое время пенсию бабушке приносила почтальон, потом бабушка перестала открывать ей дверь, это было примерно в 2021 г., пенсию ей перевели на карту. У бабушки было очень плохое зрение, она даже не могла расписаться за пенсию, в магазин она ходила с лупой. Однажды она пошла к бабушке, несла ей продукты, с ней была дочка. Зайдя в подъезд, почувствовала запах гари, квартира бабушки находится на втором этаже, она открыла дверь своим ключом, из квартиры вывалился столб дыма. Она оттолкнула дочь, забежала в квартиру, бабушка была в комнате, а на кухне на включенной плите стоял пластиковый стаканчик с йогуртом, бабушка поставила его погреть. Она открыла все окна, бабушка даже не понимала, что происходит, пожарных не вызывали, это было летом 2020 г. В 2020 г. была годовщина смерти деда, были поминки на даче, перед этим ездили на кладбище, бабушка ехала с ними в машине и не понимала куда ее везут и что происходит. Про договор дарения ни сестра, ни бабушка не говорили. Узнала она об этом только от мамы, которая рассказала, что пошла оплачивать квитанции, а на них уже не бабушкина фамилия и выяснила, что квартира не бабушкина. Они спрашивали бабушку, та говорила, что никому ничего не дарила, ранее в разговорах всегда говорила, что все наследство достанется всем им. С 2021 г. бабушка стала носить памперсы. Сейчас сестра бабушку не навещает, она (свидетель) с мамой навещают ее каждый день. Бабушка всю жизнь была болтушкой, если бы она подарила кому-то квартиру, она не смогла бы удержаться и не рассказать об этом. После того как про все стало известно, она спросила сестру, почему она так сделала, та ответила, что забрала свое, после этого она перестала с ней общаться.

ФИО3, который показал, что является мужем ФИО1, ФИО13 его теща. По поводу договора дарения они узнали случайно, когда стали приходить квитанции на другое имя. Дочь пояснила, что бабушка подарила ей квартиру. Также они спросили у бабушки, но она не совсем адекватная, сказала, что никому ничего не дарила. Странности в ее поведении стали появляться еще при жизни дедушки, после похорон на фоне стресса ее состояние стало ухудшаться. Первое, на что лично он обратил внимание, бабушка стала плохо готовить, хотя раньше всегда хорошо готовила, она могла совместить разные продукты, например, в суп положить готовую кашу, есть это было не возможно и дочери и жена стали ездить к ней готовить. На годовщину смерти деда они поехали на кладбище, он ее вез, она не понимала куда ее везут. После смерти деда они ездили к бабушке не так часто, раз в неделю, потом когда она перестала готовить, стали ездить чаще. В плане общения она могла не узнать их, могла забыть, что что-то сделала, не помнила, ела она или нет, это было в 2020г. Через полгода после смерти деда, она уже не помнила, что похоронила его, спрашивала где дед, они говорили, что он в санатории. Бабушка никому никогда не обещала подарить квартиру. В 2020г. бабушка еще за собой как-то ухаживала, потом пришлось на нее надеть памперс. Считает, что уже в 2020 г. бабушка не могла принимать какие-либо серьезные решения, она уже тогда их не узнавала. В 2020 г. было такое, что она потерялась, домой ее привели соседи. Зная свою тещу, удивительно, что она не рассказала про дарение, так как она всегда все рассказывала, особенно про подарки. Конфликтов семье никаких не было.

ФИО4, которая показала, что ее мама живет в одном доме с ФИО13, они общаются семьями, она их всех знает, с истцом - одноклассники. ФИО5 на похоронах ее мужа, ей она показалась сильно сдавшей, она её не узнала. Потом мама рассказывала, что она и ее не узнала. В 2020 г. на майские праздники она шла к маме и в соседнем дворе уФИО5, та выглядела растерянной, она поняла, что она потерялась и проводила ее домой, позвонила ФИО1, с тех пор они гуляют с ней только в сопровождении. О договоре дарения квартиры она узнала от ФИО1. До 2019 г. она часто ФИО5, так как часто приезжает к маме, после похорон она реже выходила.

ФИО6, который показал, что ФИО13 - бабушка его жены. О договоре дарения квартиры они узнали от тещи, она получила платежки ЖКХ и увидела там фамилию второй дочери как владельца квартиры. Она спрашивала их - знали ли они об этом. С бабушкой они часто общались, приезжали на дачу. После смерти деда у нее начались проблемы со здоровьем, жена ездила за ней ухаживать, он заезжал ненадолго, ходил в магазин за продуктами, бабушка его уже не узнавала, у нее уже было плохое зрение, это началось после смерти деда. Изменения в состоянии бабушки началось где-то за полгода до его похорон, она очень сильно переживала, что он слег. В 2020 г. она одна уже никуда не ходила, она могла потеряться в пространстве. Себя она не обслуживала, в последнее время на нее надели памперсы, за ней ухаживают теща и жена. В 2020 г. бабушка забывала поесть, забывала их. Конфликтов в семье не было.

ФИО7, которая показала, что со сторонами по делу знакома, является старшей по подъезду, где проживает ФИО17, ФИО1 ее дочь и Аня ее внучка. В дом они переехали в 1980 году, а знакомы с ФИО17 с 1976 г., так как работали вместе. Она бывала у нее в квартире, у них были хорошие отношения. Также она знала ее мужа Владимира, он умер в 2019 г., до этого сильно болел, ФИО17 и ФИО1 за ним ухаживали, помогала соседка. У ФИО17 было очень плохое зрение и когда она приходила к ней подписывать документы, та подписывала их, не читая, говорила, что доверяет ей, она очень доверчивый человек. Когда не стало мужа, ФИО17 как будто потерялась, стала растерянной, суетливой. Последний раз она была в её квартире в 2021 г., потом она больше общалась с ФИО1. Возле их подъезда есть участок, на котором она сажает цветы и находится там каждый вечер. В это время и видит ФИО1, она приходит к ФИО17 каждый вечер. Когда она последний раз была в квартире, там очень сильно пахло мочой, даже в подъезде. Она знает Аню, она тоже приходила к ФИО17, помогала ей, но после родов она ее уже не видела. С 2021 г. она не видела, чтобы ФИО17 самостоятельно выходила из квартиры, но у неё окна не выходят на подъезд. Мужчин, которые сейчас стоят в коридоре, она не знает. ФИО1 приходила к матери в одно и то же время с 6 до 7 вечера. Также у неё есть собака, она с ней гуляет также в одно и тоже время, каждый день и также встречает ФИО1.

ФИО8, которая показала, что работала в парикмахерской и там познакомилась с ФИО1, она была её клиенткой. ФИО1 приводила к ней обслуживаться свою маму, а потом она (свидетель) ездила к ней домой, подстригала ногти на ногах, так как пожилому человеку сложно ухаживать за ногтями на ногах. Аню она также знала. В парикмахерскую устроилась в 2009 г., познакомилась с ФИО1, ФИО17 приходила с ФИО1. Потом ФИО1 пригласила её домой к ФИО17, первый раз она ходила в 2020 г. примерно в марте, подстригала ей ногти на ногах, она не очень давалась на эту процедуру, боялась. ФИО9 была в теле, веселая, общительная, когда она пришла к ней домой та была уже другая – похудевшая, старенькая, осунувшаяся, она поняла, что бабушка её не узнала, была безучастна, хотя раньше доверяла ей. Потом она была у нее осенью 2020 г. и была в 2023 г. Конечно в ее поведении были изменения с весны по осень 2020 г., в квартире стало больше запаха, контакта с ней не стало никакого, её она не узнавала. В 2023 г. она уже не узнавала ФИО1, больше лежала. Медицинского образования у неё нет, но она и не производит обработку стоп, просто обрезает ногти. Она не может связать изменения в состоянии ФИО17 со смертью ее мужа, так как не медик.

ФИО10, который показал, что является мужем ответчика. ФИО17 - бабушка супруги. Когда был жив дед, они часто бывали у них в квартире, 1-2 раза в неделю, они с ФИО21 бывали там вместе, он ее привозил. Дед перенес инфаркт, ФИО21 помогала за ним ухаживать, ходила с бабушкой в магазин за продуктами, что-то помогал по хозяйству. В тот период никто из родственников не осуществлял уход за дедом и бабушкой, появлялись, но крайне редко, в основном по праздникам. Бабушка была адекватная, всех узнавала, узнавала внуков, была общительная, они с ней часто шутили, у нее было полное понимание всего того, о чем с ней разговаривали. После смерти деда у бабушки первое время было подавленное состояние, но в ее поведении 1,5-2 года ничего не менялось, она постепенно перестала выходить не улицу, ограничилась прогулками на балконе. После смерти деда, он жену к бабушке только подвозил, сам не оставался. Когда жена забеременела, она стала ездить к бабушке реже, на последних сроках ей это уже было тяжело делать. И тогда произошел первый конфликт в семье, потому что жена сказала остальным родственникам, что ей тяжело ухаживать за бабушкой одной и предложила это делать остальным, пыталась попросить у них помощи, это произошло до октября 2021 г. После конфликта часть обязанностей на себя взяла ее мама, ей была передана банковская карта бабушки, которую они оформляли с Аней в Почта Банке для получения пенсии. В настоящее время он супругу до бабушки только подвозит, сам не поднимается, так как супруга говорит, что бабушка в таком состоянии, что ему лучше туда не подниматься. Разговоры о договоре дарения ходили еще, когда был дед живой. То, что никто к бабушке не ездит, не посещает ее, дед это все видел и начал говорить о том, чтобы передать квартиру его супруге, говоря, что она правильнее всех распорядится этой квартирой, когда их всех не станет. Также этому послужила одна ситуация: у них с супругой была ипотека, дед переживал всегда, сколько им осталось платить, скопил денег и передал через его тестя им на ипотеку - 100000 рублей, но тесть деньги им не отдал. Они старались не огорчать деда и не говорили ему об этом. Когда он узнал, у него случился инфаркт. Тесть и теща живут исключительно для себя, от них отдачи нет никакой. К своим родителям истец не ездила, помощи не оказывали и на даче. Ему известно, что средняя дочь истца и сын брали для родителей кредиты, Вестгейм ФИО18 брала 1000000 рублей, долг мать не погасила. Также сын брал кредит около 700000 рублей, деньги ему не вернули. После смерти деда оформлением наследства на имя бабушки занималась его супруга, это было через полгода после его смерти. Бабушка на тот момент была, конечно, в адекватном состоянии, они ходили к нотариусу пешком в 6 квартал, кго супруга и бабушка. После наследования через полгода был заключен договор дарения. За это время в состоянии бабушки ничего не поменялось, она всех узнавала, со всеми общалась, сама передвигалась по городу. В тот период времени был юбилей у другой бабушки – матери тестя. ФИО17 также была приглашена в кафе, она там присутствовала, общалась, уехала домой на такси. Фотографии есть. После оформления договора дарения в жизни бабушки не изменилось ничего, она его не оспаривала. При подписании договора он не присутствовал, он их довозил, текст договора составлял сотрудник МФЦ, отдел на <адрес>. Раньше за квартиру платила жена с бабушкиной карты, потом она карту передала истцу. Про переоформление лицевого счета квартиры ему не известно. У него конфликтные отношения с истцом и ее мужем, это началось с ДД.ММ.ГГГГ В квартире бабушки есть камера, он её устанавливал, она стоит в качестве видеоняни, установлена на кухне, приложение есть у всех родственников.

ФИО11, который показал, что является сыном истца, ответчик его сестра, ФИО17 его бабушка. В период, когда дед был еще жив, за ним и бабушкой ухаживала старшая сестра ФИО21, посещала их раза 3-4 в неделю. Мама тоже приходила, но намного реже. После смерти деда ФИО21 ухаживала за бабушкой до родов, это ее третий ребенок, родила в декабре 2021 г. Потом начала ухаживать за бабушкой мать. В период с 2018 г. по декабрь 2021 г. бабушкино состояние было нормальным, они навещали ее, она всех узнавала, в декабре 2020 г. у него родилась дочь, они вместе посещали бабушку, она так же свою правнучку узнавала, возилась с ней, играла вплоть до двух лет. В ноябре 2019 г. был юбилей второй бабушки, празднование происходило в кафе, там также присутствовала ФИО17, она со всеми общалась, узнавала, они фотографировались, потом он лично вызвал ей такси, посадил в машину. Изменения в поведении бабушки стали замечать в 2022г., стала путать имена, видеть хуже, сейчас не узнает никого. ФИО21 говорила, что у бабушки есть желание подарить ей квартиру, разговоры об этом были ранее. Потом он узнал о договоре, его это не трогало, остальные, он думает, также знали про договор. С лета 2022 г. он у бабушки не бывает, брезгует, раньше навещал раз в месяц. С родителями у него напряженные отношения с 19 лет, они попросили его оформить для них кредит, он согласился, оформил кредит в 700000 рублей, деньги отдал им, они мне их не вернули. Также у него напряженные отношения со средней сестрой. Спорная квартира его не интересует.

ФИО12, которая показала, что работает почтальоном в отделении почты №; <адрес> относится к данному отделению. В её обязанности входит выдача на дому пенсии пенсионерам. ФИО13 она знает, носит пенсию на этот участок с февраля 2020 г. по настоящее время каждый месяц. С определенного момента бабушка перестала открывать дверь, с какого точно сказать не может, с 2020 г. Сначала бабушка открывала дверь сама, потом стала внучка открывать, потом у внучки родился ребенок и встречать стала дочь. При выдаче пенсии она приносит несколько квитанций, пенсионер расписывается, она отсчитывает деньги, оставляет их и уходит. С 2021 г. бабушка получает у неё только компенсацию, пенсию они перевели на карточку. В 2020 г. бабушка уже не могла пересчитать деньги, не считала, она каждый раз удивлялась, что уже пенсию принесли, она не знала какой день, число, деньги считала она (свидетель), давала ей ручку, ставила галочки где она должна была расписаться, она расписывалась, документом не интересовалась, не читала ничего, говорила, что ей доверяет. Сейчас бабушка уже вообще не реагирует на того, кто пришел. Образование у неё высшее экономическое, медицинского образования нет.

ФИО14, который показал, что у него есть друг ФИО10, в 2017 г. он попросил его помочь перевезти диван с маминой квартиры, его мама умерла в 2016 г. Диван перевезли на б-р Королева,5, там он и увидел бабу Галю. Диван они перевезли в ее квартиру. Потом жена ФИО19 - ФИО21 попросила его свозить их с бабой Галей в Цифрал, так как у бабушки сломался домофон, он их свозил, это было в феврале 2020 г. Потом еще возил их в медгородок, бабушке хотели сделать операцию на глаза, это было летом 2021 г., бабу Галю он всего видел три раза, бабушка была бодра, адекватна, впечатлений о том, что бабушка не в себе не было, при поездке в машине старалась показать дорогу.

Эксперт ФИО15 в судебном заседании выводы, сделанные в заключении, поддержал в полном объеме. На момент осмотра - у пациента выраженное слабоумие, состояние деменции. Скорость развития процесса слабоумия разная, бывает, что молниеносно развивается, все зависит от фактора, вызвавшего слабоумие, и развития сердечно-сосудистой системы человека. С какой скоростью развивается данное заболевание однозначно сказать невозможно, у всех по-разному, влияют разные факторы. Из представленных медицинских документов установить скорость развития заболевание невозможно, данные только с 2023 г. Для однозначного вывода нужны обязательно медицинские документы, должны быть медицинские документы, которые бы подтверждали состояние интеллекта пациента, состояние психики, желательно, чтобы был осмотр психиатром или хотя бы врачом-неврологом. В данной ситуации нет ни того, ни другого, есть только показания свидетелей, то выводы только вероятностные, можно только предполагать. Косвенный вывод можно предположить, в данной ситуации депрессивный фон, при котором у человека ведущим в принятии решения может быть эмоциональное состояние, он может быть введен в заблуждение. С возрастом внушаемость увеличивается, те черты характера, которые были у человека, с годами даже если нет процесса слабоумия, заостряются. Методики определения степени вероятности выводов - нет.

Выслушав доводы и пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, пояснение эксперта, исследовав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 23.06.2020г. между ФИО13 (даритель) и ФИО10 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.114).

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, которые могут быть реализованы ими лично либо через представителей (п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

Согласно ст. ст. 432, 434 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ч.1 ст.572 ГК РФ).

Заявляя требование о признании сделок (договоров дарения) недействительными, истец указала, что сделка по отчуждению квартиры совершена дарителем в состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий (ст.177 ГК РФ), изменив впоследствии основание заявленных требований, указав, что под влиянием заблуждения относительно природы совершаемой сделки, что является основанием для признания сделки недействительной в силу ст.178 ГК РФ. При этом, указав, что ФИО13 не доступно понимание содержательной стороны совершаемого гражданского акта, при относительно сохранной способности в большинстве случаев к пониманию формальной стороны юридического акта.

Положениями пункта статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В силу п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В данном случае государственная регистрация перехода права собственности осуществлена в установленном законом порядке.

Как следует из материалов дела, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно сторонами сделки; намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо иных условий договор не содержит; текст договора не позволяет двояко толковать его условия. Подписывая договор дарения своего имущества, ФИО13 подтвердила, что смысл и значение договора и его юридические последствия ей известны и соответствовали его намерениям (п.12 Договора). Доказательств наличия воли дарителя, как стороны договора дарения, на достижение иных правовых последствий сделки в материалах дела не имеется.

Ни одного обстоятельства, изложенного в ст.178 ГК РФ, при рассмотрении настоящего дела не установлено.

В соответствии с положениями ст.21-22 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ч.1,2 ст.177 ГК РФ).

С учетом изложенного, неспособность дарителя в момент составления договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания его недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Допрошенные в судебном заседании свидетели дали показания (в большинстве своем противоречивые друг другу), согласно которым ФИО13 в юридически значимый период времени – в 2020 году не находилась в состоянии психического расстройства. У нее имелась подавленное состояние в связи с недавней смертью мужа, возрастные изменения в состоянии здоровья, что не означает того, что она не понимала значения своих действий, либо заблуждалась относительно совершаемых ею действий.

Более того, ранее (в период, предшествующий заключению договора дарения) ФИО13 выражала свою волю, оформив 25.11.2019г. у нотариуса ФИО24 заявление о вступление в наследство после смерти супруга (л.д.48) и заявление от 27.01.2020г. о выдаче свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов (л.д.48, оборот). При этом состояние психического здоровья ФИО13 у нотариуса, принявшего у неё документы, вопросов не вызвало.

Договор дарения оформлялся сотрудником МФЦ, у которого также не возникло сомнений в дееспособности дарителя, либо в действительности её волеизъявления.

Вместе с тем, установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, ни свидетели, ни нотариус, ни сотрудник МФЦ, ни суд не обладают.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

Согласно части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Определением от 15.10.2024г. назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Тольяттинского психоневрологического диспансера.

Согласно экспертному заключению № от 12.11.2024г. в настоящее время ФИО13 страдает хроническим психическим расстройством в виде «сосудистой деменции», шифр по МКБ-10 F 01.8. Диагноз установлен на основании данных анамнеза, на основании настоящего освидетельствования, на основании анализов материалов гражданского дела и медицинской документации на имя испытуемой, анализа проведенной ранее СПЭ по вопросам дееспособности испытуемой. Достоверно утверждать о наличии у ФИО13 сосудистой деменции, равно как и психического расстройства иного типа, но которое могло бы оказать влияние на её возможность должно понимать существо сделки, на возможность руководить своими действиями и понимать их значение на период оспариваемой сделки – на 23.06.2020г., не представляется возможным, так как ФИО13 не осматривалась врачом-психиатром на тот период времени, в медицинской документации информация о психическом состоянии начинается лишь с 2023 года, когда её впервые осмотрел психиатр и диагностировал дементную симптоматику. Указание на наличие у ФИО13 психических отклонений в течение последних 8 лет (как они описаны выше по тексту заключения СПЭ) получено со слов родственников и записана психиатром в карту 10.11.2023г. – не подтверждены достоверными клиническими исследованиями ФИО13 на интересующей суд период времени, а показания свидетелей носят большей частью противоречащий друг другу характер, поэтому можно только предполагать наличие потенциального риска возможности введения ФИО13 в заблуждение относительно существа сделки дарения и её последствий, можно предполагать, принимая во внимание, депрессивный фон настроения подэкспертной, после смерти мужа, ограниченность осознанно-волевой регуляции поведения в ситуации подписания договора дарения от 23.06.2020г. (сделан вероятностный вывод о возможности введения испытуемой в заблуждение относительно существа сделки и ограниченности её «сделкоспособности» на юридически значимый период времени, то есть, ограниченной способности понимать значение своих действий и руководить ими) в рамках предполагаемого «Органического поражения ЦНС сосудистого генеза с когнитивными и эмоционально-волевыми нарушениями» - шифр по МКБ-10 F06.82 (л.д.40-41).

Допрошенный в судебном заседании эксперт пояснил, что ответить на поставленные вопросы не представляется возможным, поскольку до 2023 года врачом психиатром ФИО13 не осматривалась, сделать достоверные выводы на основании противоречивых показаний свидетелей, в отсутствие медицинских документов, также не представляется возможным.

Экспертиза проведена врачами-психиатрами высшей квалификационной категории, имеющими значительный стаж работы. При этом эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств. Сделанное заключение подтверждено врачом ФИО28 в судебном заседании, будучи предупрежденным об уголовной ответственности. В заключении также имеется подписка экспертов о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Между тем, указанное экспертное заключение не дает суду оснований сделать однозначный вывод о том, что в момент подписания договора дарения ФИО13 находилась в таком состоянии, которое не позволяло ей отдавать значение своим действиям и руководить ими или находилась под влиянием заблуждения. В судебном заседании эксперт пояснил, что заключение носит вероятностный характер, поскольку у врача-психиатра ФИО30 не наблюдалась, не осматривалась. Можно только предполагать наличие потенциального риска возможности введения ФИО13 в заблуждение относительно существа сделки дарения и её последствий, можно предполагать, принимая во внимание, депрессивный фон настроения подэкспертной, после смерти мужа, ограниченность осознанно-волевой регуляции поведения в ситуации подписания договора дарения от 23.06.2020г.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не установлено наличие у ФИО13 на момент подписания договора дарения 30.06.2020г. какого-либо психического расстройства, которое могло влиять на её волю, а также заблуждения в отношении природы сделки.

При таких обстоятельствах не имеется основания и для признания недействительным договора дарения от 30.06.2020г.

Таким образом, поскольку доводы истца не нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно положений ст.ст.195-196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ определено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Договор дарения заключен 30.06.2020г. Дарителем договор не оспаривался.

12.03.2024г. ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании ФИО13 недееспособной. Решением суда от 26.04.2024г. требования удовлетворены, решение вступило в законную силу 08.06.2024г.

Распоряжением от 25.06.2024г. № заместителя главы г.о.Тольятти ФИО1 назначена опекуном недееспособной ФИО13

Настоящее исковое заявление подано в суд опекуном 26.08.2024г., при этом указано, что о том, что собственником спорной квартиры является ФИО10 опекуну стало известно в августе 2023 года из квитанции на оплату квартплаты.

Таким образом, исковое заявление в защиту интересов недееспособной ФИО13 подано в суд в течение года со дня, когда стало известно о нарушении её прав. То есть срок обращения в суд не пропущен.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт № действующей в интересах недееспособной ФИО13 (СНИЛС №), к ФИО16 (паспорт № о признании договора дарения недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14.03.2025г.

Судья О.В. Никулкина