УИД 68RS0№-62
Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» к ФИО2 и ФИО1 о признании сделок недействительными (ничтожными),
установил:
ООО «<данные изъяты> в лице представителя по доверенности ФИО6 обратилось в суд с вышеназванным иском к ФИО2 и ФИО11 О.Г., указав, что в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ был поврежден автомобиль марки Toyota Camry, гос. рег. знак О № №, принадлежащий ООО «<данные изъяты> ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения водителем ФИО2, управлявшей транспортным средством марки Hyundai Creta, гос. рег. знак О №. Вина ФИО2 подтверждается административным материалом, и установлена вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым с ФИО2 в пользу ООО «№» взыскана сумма ущерба в размере 3 168 197 рублей. В ходе исполнительного производства, возбужденного на основания решения суда, было установлено, что непосредственно после ДТП и причинения ущерба между ответчиками были заключены сделки, которые, по его мнению, были совершены с целью уклонения от возмещения значительного ущерба. Они были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Были совершены безвозмездные сделки, то есть встречного предоставления со стороны ФИО10 не было. ФИО2 и ФИО3 приходятся друг другу матерью и дочерью. Близкие родственные отношения ответчиков свидетельствуют о том, что на момент передачи имущества ФИО3 знала о причинении ФИО2 значительного ущерба третьим лицам. Передача имущества по оспариваемым договорам была осуществлена уже после образования задолженности. В случае, если бы сделки не были совершены, то на недвижимое имущество было бы обращено взыскание. Ссылаясь на пункт 2 статьи 168 ГК РФ (о сделках, нарушающих требования закона), пункт 1 статьи 170 ГК РФ (о мнимых сделках), пункт1 статьи 10 ГК РФ (о недопущении злоупотребления правом), пункт 3 статьи 166 ГК РФ (о применении последствий недействительности ничтожной сделки), просит суд признать недействительными:
договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 (дарителем) и ФИО12 О.Г. (одаряемой), в отношении земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>, садоводческое товарищество «<данные изъяты>», <адрес>-4, участок 8, площадью 1100 кв.м, и садового домика площадью 178,8 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, ст. «<адрес> -12», №,
договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 (продавцом) и ФИО13 О.Г. (покупателем), в отношении квартиры по адресу: <адрес>А, <адрес>;
применить последствия недействительности ничтожной сделки и обязать каждого из ответчиков возвратить другому все полученное по сделкам;
взыскать с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 рублей.
В последнее судебное заседание представитель истца ООО «<данные изъяты>» по доверенности ФИО6 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании поддерживал исковые требования своего доверителя.
В судебное заседание ответчики ФИО2 и ФИО3 не явились, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, направили представителя по доверенности.
В судебное заседание представитель третьего лица Советского РОСП УФССП России по <адрес> также не явился, о времени пи месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил копию исполнительного производства со сведениями о размере удерживаемых сумм.
На основании ст. 117 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ извещение не явившихся участников процесса суд посчитал надлежащим и на основании ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в их отсутствие.
В судебном заседании представитель ФИО2 по доверенности ФИО7 исковые требования не признал, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, в частности, о том, что сделки по отчуждению недвижимого имущества в пользу ФИО10 (дочери ФИО2) не являются ничтожными, они были исполнены в полном объеме, в том числе в части оплаты имущества, реализованного по договору купли-продажи. Сам по себе факт родственных связей сторон сделок и то, что они были совершены после ДТП, не является основанием для признания сделок недействительными, поскольку каждая из сторон является правоспособной и дееспособной, и самостоятельно выступает в гражданско-правовых отношениях. Сделки не могут считаться мнимыми, поскольку в результате их совершения наступили правовые последствия для обеих сторон - право собственности на объекты недвижимости перешло от ФИО2 к её дочери, и последняя, как правообладатель, несет обязанности, вытекающие из владения имуществом, в том числе, по уплате налогов. Кроме того, причиной оспариваемых сделок являются семейные обстоятельства: на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарила земельный участок и дачный домик своей матери ФИО8 После совершения этой сделки у ФИО10 сильно испортились отношения с её мужем ФИО9, который не знал о дарении, и намерен претендовать на это имущество. Узнав об этом, спустя несколько месяцев владения она решила вернуть это имущество дочери.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. То есть истец должен доказать невозможность третьего лица защитить свои права на взыскание долга иным способом. Таких доказательств ООО «ДСУ-68» не представило. В то время у ФИО8 есть возможность погашать долг за счет пенсии и заработной платы.
Обращает также внимание на то, что квартира, являющаяся предметом оспариваемой сделки, является для ФИО8 единственным жильем, поэтому на нее распространяется так называемый исполнительский иммунитет, предусмотренный статьей 446 ГПК РФ. Поэтому, независимо от того, кому принадлежит квартира, обращение взыскания на неё невозможно до тех пор, пока она является для ФИО8 единственным жильем.
На вопросы суда представитель ответчика ФИО7 ответил, что земельный участок и садовый домик изначально находились в собственности ФИО14 О.<адрес> она подарила это имущество своей матери ФИО8 На момент первоначального приобретения ФИО10 данного имущества она не состояла в браке со ФИО9, то есть это имущество было приобретено не в браке.
Выслушав объяснения представителя ответчика, изучив позицию ответчика, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).
В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Во втором абзаце пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25, кроме того, разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.
В Обзоре судебной практики N 1 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 4 марта 2015 г. (ответ на вопрос № 6), Верховный Суд РФ также разъяснил, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.
В силу пунктов 3, 4 статьи 1, пунктов 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд, с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Таким образом, при разрешении иска о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение, являются наличие или отсутствие негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных граждан; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает препятствия или создаст их в будущем. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.
Вместе с тем, суд полагает, что по основанию злоупотребления гражданскими правами сделка может быть признана недействительной по требованию взыскателя по исполнительному производству только в том случае, если она была совершена в момент, когда у должника возникло денежное обязательство, либо на стадии исполнения решения суда – с той целью, чтобы предотвратить обращение взыскания на отчужденное имущество.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (дарителем) и ФИО15 О.Г. (одаряемой) был заключён договор дарения земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, садоводческое товарищество «Разлив», <адрес>-4, участок 8, площадью 1100 кв.м, и садового домика площадью 178,8 кв.м с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>, ст. «<адрес> -12», № (л.д. 36-37).
Право собственности ФИО16 О.Г. на данное имущество зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ (выписки из ЕГРН – л.д. 29-30, 31-32).
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (продавцом) и ФИО17 О.Г. (покупателем) был заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 68:29:0201001:11773, расположенной по адресу: <адрес>А, <адрес> (л.д. 38-39).
Право собственности ФИО18 О.Г. на эту квартиру зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ (выписка из ЕГРН – л.д. 33-34).
Совершение данных сделок истец связывает с намерением ФИО2 предотвратить обращение взыскания на него в рамках исполнительного производства.
В связи с этим установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя ФИО2, управлявшей транспортным средством марки Hyundai Creta, гос. рег. знак № 68, и другого лица, управлявшего транспортным средством марки Toyota Camry, гос. рег. знак О 931 №, принадлежавшим ООО «<данные изъяты>».
Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлена вина ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии и, соответственно, в причинении ООО «ДСУ-68» материального ущерба, возникшего в связи с повреждением его автомобиля. С ФИО2 в пользу ООО «<данные изъяты>» взыскана сумма ущерба в размере 3 168 197 руб.
Постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП УФССП России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство; предмет исполнения – материальный ущерб в размере 3 168 197 руб.
Оценивая добросовестность поведения ФИО2 при заключении вышеназванных сделок, суд учитывает, что они были совершены 29 и ДД.ММ.ГГГГ, то есть за 1 год и 5 месяцев до принятия судебного решения, которым была установлена её вина в дорожно-транспортном происшествии, и у неё отсутствовали какие-либо денежные обязательства перед истцом. Исполнительное производство было возбуждено только в 2025 году.
При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания полагать, что отчуждение ФИО2 имущества совершалось с целью сокрытия имущества от обращения взыскания на него и, соответственно, умаления прав истца на материальное возмещение в рамках исполнительного производства. Следовательно, эти сделки не могут быть признаны на основании статьи 168 ГК РФ ничтожными в связи с нарушением запрета, установленного статьей 10 ГК РФ.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Для признания сделки недействительной на основании приведенной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой
является порочность воли каждой из ее сторон.
В силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.
Частью 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.
Согласно статье 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.
Частью 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.
В силу пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.
Системный анализ приведённых правовых норм свидетельствует о том, что мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.
В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при её совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца. Однако таких доказательств истцом не представлено, каких-либо доводов в этой связи не приведено и ходатайств не
заявлено.
Из условий договора купли-продажи квартиры следует, что расчеты по договору были произведены в полном объёме до подписания настоящего договора; квартира передана покупателю также до подписания договора, и никакие другие документы по передаче имущества составляться не будут.
Факт передачи земельного участка и садового домика подтверждается условиями самого договора дарения. При этом договором предусмотрено, что одаряемая приняла на себя бремя содержания переданного ей имущества.
То есть данные договоры сторонами исполнены, деньги - переданы от покупателя к продавцу (по договору купли-продажи), право собственности ФИО10 на всё имущество - зарегистрировано. Более того, обе стороны сделок в ходе судебного разбирательства не оспаривали и подтверждали свою волю на получение указанного имущества.
Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделок. В свою очередь, истец не доказал иной воли сторон оспариваемых сделок
То обстоятельство, что стороны по договору являются по отношению к друг другу матерью и дочерью, не свидетельствует о мнимости сделок, поскольку действующим законодательством не запрещено совершение сделок между близкими родственниками.
Таким образом, у суда отсутствуют основания считать обе сделки ничтожными ввиду их мнимости.
ФИО2 как собственник имущества реализовывала свое право, предусмотренное статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, на распоряжение имуществом по своему усмотрению. Обе сделки предусмотрены гражданским законодательством Российской Федерации, были совершены в соответствии с требованиями закона и прошли государственную регистрацию; права и охраняемые законом интересы других лиц не нарушались.
В силу вышеприведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению - иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В этой связи судом установлено, и это следует из исполнительного производства, что судебным приставом-исполнителем были совершены исполнительные действия в виде обращения взыскания на заработную плату и иные виды доходов ФИО2, в частности пенсию.
Согласно сообщению судебного пристава-исполнителя, с 21 февраля 2025 г. и по состоянию на 4 августа 2025 г. в пользу ООО «<данные изъяты>68» уже взыскано денежных средств в размере 273 523,39 рублей. То есть, в среднем, ежемесячно из её дохода перечислялось 45 000 рублей.
Факт регулярного перечисления денежных средств подтверждается справкой движения денежных средств, представленной судебным приставом исполнителем; платежными поручениями, представленными ответчиком; сообщением ОСФР от ДД.ММ.ГГГГ о ежемесячном удержании 50 % пенсии ФИО2
Таким образом, у ООО «<данные изъяты> имеется иной способ защиты права на возмещение материального ущерба. И этот способ реализовывается в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО2 Следовательно, у истца, не являющегося стороной вышеназванных сделок, отсутствует охраняемый законом интерес, дающий право на предъявление требования о применении последствий их ничтожности.
Заслуживает внимания и довод ответчика о невозможности обращения взыскания на жилое помещение, являющееся единственным жильём должника.
Так, частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.
Судом установлено, и это подтверждается сведениями из Роскадастра, что иных жилых помещений в собственности ФИО2 не имеется. В настоящее время она зарегистрирована и проживает в доме, принадлежащем её матери (выписка из ЕГРН).
Таким образом, даже при сохранении в собственности ФИО2 проданной квартиры судебный пристав-исполнитель не имел бы возможности обратить на неё взыскание. А, значит, ООО «<данные изъяты>» не вправе заявлять о применении последствий ничтожной договора купли-продажи – поскольку, поскольку охраняемый законом интерес в результате возврата квартиры должнику у него отсутствует.
На основании изложенного суда приходит к выводу об отказе ООО «<данные изъяты>» в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Отказ в удовлетворении основного требования является основанием для отказа истцу во взыскании расходов по уплате государственной пошлины (в силу статьи 98 ГПК РФ).
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в удовлетворении исковых требований к ФИО2 и ФИО1 о признании недействительными (ничтожными) договоров дарения садового домика и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ФИО2 и Стреловой ФИО4; применении последствий недействительности (ничтожности) данных сделок, взыскании расходов по уплате государственной пошлине – отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ
Судья Е.Ю. Нишукова