Решение по делу № 2-1330/2025 от 03.10.2025 - о взыскании убытков, компенсации морального вреда.

УИД 29RS0018-01-2025-000670-46

Дело № 2-1330/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2025 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Вербиной М.С., при секретаре судебного заседания Шляхиной И.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, ФИО2 о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Архангельску (далее - УМВД РФ по г. Архангельску), ФИО2 о взыскании убытков, денежной компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 признан потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу № № (№ 1-14/2022) по обвинению ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 286, ч. 3 ст. 159 УК РФ, и ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 292, ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 159 УК РФ. В ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу ФИО1 был заявлен гражданский иск к ФИО3 и ФИО2 о возмещении материального ущерба и морального вреда. Приговором суда по уголовному делу № 1-14/2022 исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей. Исковые требования ФИО1 в оставшейся части оставлены без рассмотрения, гражданскому истцу разъяснено право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства. При данных обстоятельствах, ФИО1 обратился с настоящим иском в суд. Указывает, что в результате преступных действий ФИО3 и ФИО2 ему причинен имущественный вред в размере 535 153 руб., который включает процессуальные издержки на оплату услуг адвоката по уголовному делу № 1-103/2020 в размере 90 950 руб. и недополученную заработную плату за период с марта 2020 г. по июнь 2022 г. в размере 444 203 руб. Кроме того, ему причинены физические и нравственные страдания, в возмещение которых истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. Также указывает, что ФИО2 в ходе судебного разбирательства по уголовному делу № 1-14/2022 в его адрес высказывал <данные изъяты>, в связи с чем истец просит взыскать с ФИО2 также компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб. Поскольку во время совершения инкриминируемых действий ФИО3 являлся сотрудником УМВД, ответственным за причиненный им вред полагал УМВД России по г. Архангельску.

Протокольным определением суда от 12.05.2025 по ходатайству истца произведена замена ненадлежащего ответчика УМВД России по г. Архангельска на надлежащего ответчика - Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - МВД России).

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УМВД России по городу Архангельску, УМВД России по Архангельской области, ФИО3, ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял исковые требования, полагал, что с учетом степени вины ФИО3 и ФИО2 в нарушении его прав и законных интересов по уголовному делу № 1-103/2020, определенные им размеры материального ущерба и компенсации морального вреда подлежат пропорциональному распределению следующим образом: 80% - с МВД России, 20% - с ФИО2 В связи с этим, компенсацию морального вреда просил взыскать с МВД России в размере 1 200 000 руб., с ФИО2 – 280 000руб. (с учетом 20 000 руб., присужденных ему по уголовному делу № 1-14/2022). В возмещение имущественного вреда истец просил взыскать в его пользу с МВД России 428 123 руб., с ФИО2 – 107 030 руб. Также истец просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда за оскорбления, высказанные в его адрес в судебных заседаниях 07 апреля и 5 мая 2022 года по уголовному делу № 1-14/2022, поскольку ФИО2 неоднократно называл его лжецом.

В судебном заседании, проведенном с использованием средств видеоконференцсвязи, истец поддержал уточненные исковые требования.

Представитель ответчика МВД России и третьего лица УМВД РФ по г. Архангельску ФИО4 с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель третьего лица - УМВД России по Архангельской области ФИО5 с заявленными исковыми требованиями не согласился, полагал требования истца не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО3, извещенный о рассмотрении дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился. Ранее в ходе судебного разбирательства с исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области направило письменные возражения, с исковыми требованиями не согласилось.

Третье лицо ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, извещенное о времени и месте судебного заседания, представителя в суд не направило, возражений не представило.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи, следует, что ответственность субъектов, перечисленных в ст. 1069 ГК РФ, наступает при наличии следующих факторов: наступлении вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправными действиями.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (пункт 2).

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Судом установлено, что вступившим в силу 18.07.2023 приговором Октябрьского районного суда города Архангельска от 01.09.2022 по уголовному делу № 1-14/2022 ФИО3 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, к наказанию в виде штрафа, ФИО2 осужден за совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 292, ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 286 УК РФ, к наказанию в виде штрафа.

Взыскано с осужденных ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в возмещение имущественного ущерба в пользу УМВД России по г. Архангельску 5321 руб., с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО1 - компенсация причиненного преступлением морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО1 к осужденному ФИО3 о компенсации морального вреда отказано; исковые требования потерпевшего ФИО1 к осужденным ФИО3 и ФИО2 о возмещении имущественного ущерба оставлены без рассмотрения, с разъяснением ФИО1 права на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 15.07.2024 приговор в отношении ФИО2 изменен, он освобожден от наказания на основании ст. 80.1 УК РФ. В части гражданского иска УМВД России по г. Архангельску о возмещении ущерба приговор отменен с направлением дела на новое рассмотрение. В остальном приговор в отношении ФИО3 и ФИО2 оставлен без изменения.

Из приговора суда следует, что указанные преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

Так ФИО3, являясь следователем следственной части следственного управления УМВД России по г. Архангельску - должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, расследовал находившееся в его производстве уголовное дело № № (№ № по обвинению ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ и предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3 - 228.1 ч. 5 УК РФ, защиту прав и интересов которого по назначению следователя на основании ст.ст. 49 ч. 1, 51 УПК РФ осуществлял адвокат Северо-Западной коллегии адвокатов в Архангельской области ФИО2

С <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Указанные постановление о выплате процессуальных издержек ФИО3 01.11.2019 направил в бухгалтерию УМВД России по г. Архангельску, где они были приняты к оплате должностными лицами финансово- экономического отдела, доверявшими следователю ФИО3 и адвокату ФИО2, и на основании представленного ФИО3 постановления о выплате процессуальных издержек от 27.05.2019 по уголовному делу № <данные изъяты> бухгалтерией УМВД России по г. Архангельску была направлена заявка в Управление Федерального казначейства по Архангельской области и НАО на сумму 17136 рублей, которые платежным поручением № 141379 от 05.11.2019 были списаны с расчетного счета УМВД России по г. Архангельску и перечислены на счет Северо-западной региональной коллегии адвокатов для оплаты труда адвоката ФИО2 по постановлению от 27.05.2019 по уголовному делу № <данные изъяты> по защите обвиняемого ФИО1, а затем получены ФИО2, при этом 5321 рубль были перечислены необоснованно, а полученными денежными средствами ФИО2 распорядился по своему усмотрению, чем УМВД России по г. Архангельску причинен ущерб на сумму 5321 рубль.

<данные изъяты>

Указанными действиями ФИО3 и ФИО2 существенно нарушили право ФИО1 на защиту и его законные интересы, закрепленные в ст.ст. 51 и 48 ч.ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 11 ч. 1, 16 ч. 1 и 133 УПК РФ, предусматривающую взыскание с ФИО1 процессуальных издержек за оплату труда адвоката по назначению следователя, а также существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства в лице УМВД России по городу Архангельску, финансово-экономическим отделом которого были необоснованно выплачены бюджетные денежные средства.

В связи с совершением указанных действий ФИО3 также признан виновным в служебном подлоге, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, а ФИО2 - <данные изъяты>, повлёкшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

Поскольку указанными выше действиями ФИО3 и ФИО2 совершили действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, они существенно нарушили право ФИО1 на защиту и его законные интересы, закрепленные в ст.ст. 51 и 48 ч.ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 11 ч. 1 и 16 ч. 1 УПК РФ, подорвали авторитет правоохранительных органов путем дискредитации в глазах общественности и граждан, чем существенно нарушили охраняемые законом интересы общества и государства.

В связи с совершением указанных действий ФИО3 <данные изъяты>, а ФИО2 - <данные изъяты>

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, вина ФИО3 и ФИО2 в совершении действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, существенно нарушили право ФИО1 на защиту и его законные интересы, закрепленные в ст.ст. 51 и 48 ч.ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 11 ч. 1 и 16 ч. 1 УПК РФ, установлена приговором суда по уголовному делу 1-14/2022, имеющим для суда при рассмотрении настоящего дела преюдициальное значение.

По правилам ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В силу пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Указанной нормой Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности.

Согласно пп. 100 п. 2 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, Министерство внутренних дел Российской Федерации является субъектом бюджетного планирования и осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета.

ФИО1 предъявлен иск, в обоснование которого истец ссылается на неправомерные действия (бездействие) ФИО3, совершенные им в качестве должностного лиц УМВД России по г. Архангельску.

По смыслу приведенных выше нормативных положений по искам о возмещении причиненного в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц Министерства внутренних дел Российской Федерации, от лица Российской Федерации выступает Министерство внутренних дел Российской Федерации.

На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судам надлежит приводить в своих решениях достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Таким образом, по смыслу положений ст.ст. 15, 16, 1064 и 1069 ГК РФ требование о возмещении ущерба от незаконных действий может быть удовлетворено только в случае, когда доказаны одновременно факт причинения вреда, его размер, незаконность действий государственного органа (в данном случае органа следствия), причинная связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом.

При этом на истце лежит обязанность доказать факт причинения ему ущерба действиями должностных лиц государственного органа, а на ответчике - законность таких действий, отсутствие вины, наличие иных обстоятельств, освобождающих от ответственности либо уменьшающих ее размер.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда ФИО1 указывает, что вследствие действий ФИО3 и ФИО2 <данные изъяты>

Разрешая заявленные требования, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд исходит из отсутствия доказательств, подтверждающих ухудшения состояния здоровья ФИО1 вследствие совершения ФИО3 и ФИО2 инкриминированным им преступных действий.

Представленная в материалы дела медицинская справка ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России от 13.08.2025 не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и установленными ФИО1 диагнозами: <данные изъяты>

<данные изъяты>

Суд также учитывает, что ФИО1, обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, ранее не судимый, фактически был задержан 15.01.2019, находился под стражей с 16.01.2019 по 10.04.2019, под домашним арестом с 11.04.2019 по 09.09.2019, взят под стражу 10.09.2019. 05.10.2020 осужден к лишению свободы. С 10.09.2019 по настоящее время непрерывно находится в местах лишения свободы.

Таким образом, нахождение ФИО1 в учреждениях уголовно-исполнительной системы находится в прямой причинно-следственной связи с совершением им преступлений, а не действиями ответчиков.

Вместе с тем, принимая во внимание, что допущенные ФИО3 нарушения уголовно-процессуального закона, состоящие в несоблюдении процедуры проведения следственных и процессуальных действий, как следствие, нарушили права истца на защиту, препятствовали вынесению судом законного и справедливого приговора. Учитывая, что непредставление адвоката лицу, в отношении которого осуществляются следственные действия, умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, факт причинения морального вреда предполагается, что, безусловно, повлекло претерпевание нравственных страданий.

Кроме того, возврат уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с нарушением права ФИО1 на защиту, привел к необходимости повторного проведения ранее произведенных следственных действий, продления времени расследования уголовного дела в отношении ФИО1

В связи с этим требования ФИО1 о компенсации морального вреда, заявленные к МВД России, являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда применительно к требованиям ч. 2 ст. 151 и ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, учитывая приведенные обстоятельства при которых был причинен вред, характер допущенных нарушений со стороны должностного лица, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1, его индивидуальные особенности, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице МВД России компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

При этом доводы ФИО1 о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице МВД России компенсации морального вреда в размере 1 200 000 рублей не могут быть приняты как состоятельные, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о более значительном претерпевании нравственных и физических страданий, ФИО1 в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт нахождения ФИО1 под стражей не влечет увеличение размера компенсации морального вреда, поскольку под стражей он находился на основании вступивших в законную силу решений суда.

Принимая во внимание, что исковые требования о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного вследствие совершения им противоправных действий, повлекших нарушение права ФИО1 на защиту, уже разрешены судом по уголовному делу № 1-14/2022, производство по настоящему делу в указанной части определением суда от 19.09.2025 прекращено.

Разрешая исковые требования о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда за оскорбления, высказанные в судебных заседаниях 07.04.2022 и 05.05.2022 в ходе судебного разбирательства по уголовному делу № 1-14/2022, в размере 250 000 руб., суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ч. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 ГК РФ).

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В силу ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, п. 1 ст. 152 ГК РФ, а также разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (пункт 9).

По смыслу ст. 152 ГК РФ сведение - это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности.

В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективным фактам, а субъективным понятиям (критериям) и представлениям отдельного человека, выражающего мнение. Оценка не констатирует факт, а выражает отношение лица к тому или иному явлению или отдельной личности. Поэтому к оценкам неприменимы характеристики истинности - ложности.

По общему правилу, предположительные высказывания не опровергаются по суду, поскольку не констатируют факты. Суждение (мнение, высказывание) представляет собой умственный акт, носящий оценочный характер, выражающий отношение лица к содержанию высказанной мысли, отдельной личности и сопряженный с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.

Таким образом, при рассмотрении дел данной категории суды должны установить, являлись ли распространенные ответчиком высказывания утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением ответчика, которые не являются предметом судебной защиты и не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности; оценить способ изложения информации применительно к фразам, оспариваемым истцом.

Из Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 следует, что факт распространения не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство сведений может быть подтвержден любыми доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости (п. 3). Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (п. 4).

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер. В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (п. 6).

Суд, исследовав протокол судебного заседания по уголовному делу № 1-14/2022 установил, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу ФИО2, обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 292, ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 159 УК РФ, в судебном заседании 07.04.2022, возражая против удовлетворения ходатайства ФИО1 об оглашении материалов дела, пояснил, что ФИО1 <данные изъяты>

В судебном заседании 05.05.2022 подсудимый ФИО2 просил суд обратить внимание, что ФИО1 обращался с различными ходатайствами. Если бы он (адвокат) оставил его без помощи, он бы (ФИО1) сразу сообщил об этом. «ФИО1 пытается снять с себя ответственность. ФИО1 пытается оказать воздействие на суд.».

Указанные высказывания ФИО2 не содержат в себе сведений, то есть утверждений о факте, которые можно проверить на предмет соответствия их действительности, являются суждениями (мнением, высказыванием), носящими оценочный характер, выражающий отношение лица к содержанию высказанной мысли, отдельной личности и сопряженный с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.

Высказанные ФИО2 в обоснование своей позиции по уголовному делу суждения выражены в приличной форме.

При данных обстоятельствах, доводы истца о том, что ФИО2 оскорбил его данными высказываниями, судом отклоняются.

Поскольку доказательств нанесения ФИО2 оскорблений 07.04.2022 и 05.05.2022 истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда <данные изъяты> отклоняются.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчиком материального ущерба, суд приходит к следующему.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии со ст. 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в ст. 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Для возмещения вреда в соответствии с указанной статьей необходимо наличие как общих оснований таких как: 1) наступление вреда, 2) бездействие либо действие, приведшее к наступлению вреда, 3) причинная связь между двумя первыми элементами, 4) вина причинителя вреда так и наличие специальных оснований: 1) вред причинен в процессе осуществления властных полномочий, 2) противоправность поведения причинителя вреда, «незаконность его действий (бездействия)».

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также следует, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, п. 2 ст. 393 ГК РФ).

В п. 2 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать принадлежащие ему права при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

ФИО1 просит взыскать с ответчиков в качестве убытков расходы на оплату услуг адвоката по уголовному делу № <данные изъяты> (№ <данные изъяты> по обвинению его в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ, в размере 90 950 руб.

Требования истца в указанной части судом отклоняются по следующим основаниям.

Из приговора Исакогорского районного суда г. Архангельска от 05.10.2020 по уголовному делу № 1-103/2020 следует, что процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи ФИО1 в период предварительного расследования, по назначению следователя составили 51 408 руб., в судебных заседаниях – 125 307 руб.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ указанные расходы являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек по делу не имеется, так как подсудимый находится в достаточно молодом, трудоспособном возрасте.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, все следственные и процессуальные действия, проведенные адвокатом ФИО2, получены с нарушением закона и являются недопустимыми доказательствами, в связи с чем сумма взыскания процессуальных издержек с ФИО1 за участие указанного адвоката в уголовном судопроизводстве на стадии следствия сокращена на 17 136 руб. В указанной части процессуальные издержки возмещены за счет средств федерального бюджета.

С учетом признания излишней квалификации действий ФИО1 органом следствия по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и объединением их в единое продолжаемое неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, сумма взыскания процессуальных издержек за участие адвокатов в судебных заседаниях, подлежащая взысканию с ФИО1, сокращена со 125 307 руб. до 90 950 руб. Разница процессуальных издержек в сумме 34 357 руб. возмещена за счет средств федерального бюджета.

При данных обстоятельствах вступившим в законную силу приговором Исакогорского районного суда г. Архангельска от 05.10.2020 по уголовному делу № 1-103/2020 ФИО1 взысканы процессуальные расходы за оказание юридической помощи в судебных заседаниях в размере 90 950 руб.

Принимая во внимание, что в отношении ФИО1 вынесен обвинительный приговор, правовых оснований для возмещения истцу понесенных им при указанных обстоятельствах процессуальных издержек в размере 90 950 руб., а также их взыскания с ответчиков в качестве убытков не имеется.

Заявленные истцом требования о взыскании с ответчиков в его пользу упущенной прибыли в виде заработной платы, неполученной им за период с марта 2020 года по июнь 2022 года в общем размере 444 203 руб., судом также отклоняются.

Судом установлено, что в период 25.12.2019 по 11.06.2020 истец содержался в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области, с 12.06.2020 по 29.12.2020 – в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области, с 30.12.2020 по 29.05.2021 – в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области; с 30.05.2021 по 05.10.2021 – в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области; с 06.10.2021 по 20.01.2022 – в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области; с 21.01.2022 по 02.07.2022 – в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области; с 03.07.2022 - в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области.

По приговору Исакогорского районного суда г. Архангельска от 05.10.2020 ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. С 30.12.2020 по настоящее время он отбывает наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области. Начало отбытия срока наказания: 21.12.2020, конец: 29.11.2027.

В силу ч. 2 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Пунктами 1, 2 статьи 103 УИК РФ установлено, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В соответствии с ч. 3 ст. 129 УИК РФ труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

По информации ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области, с 17.03.2021 истец был привлечен к трудовому использованию чистильщиком ткани швейного цеха ЦТАО (приказ от 16.03.2021 № 51-ос), 28.05.2021 прекращено трудовое использование в связи с этапированием в другое учреждение (приказ от 27.05.2021 № 112-ос); 21.10.2021 привлечен к трудовому использование чистильщиком ткани швейного цеха ЦТАО (приказ от 21.10.2021 № 231-ос), 20.01.2022 прекращено трудовое использование в связи с этапированием в другое учреждение (приказ от 19.01.2021 № 15-ос); 20.07.2022 привлечен к трудовому использованию чистильщиком ткани швейного цеха ЦТАО (приказ от 19.07.2022 179-ос), 11.10.2023 переведен на другую должность транспортировщиком котельной ЦТАО (приказ от 09.10.2023 № 206-ос); 05.02.2024 переведен на другую должность машинистом (кочегаром) (кпт уголь) котельной ЦТАО (приказ № 24-ос от 01.02.2024), 18.07.2025 прекращено трудовое использование в связи с этапированием в другое учреждение (приказ № 138-ос от 17.07.2025).

Работа осужденных в швейном цехе ЦТАО, где был трудоустроен истец, организована по графику 6-дневной рабочей недели, продолжительностью рабочей недели - 40 рабочих часов, что соответствует законодательству Российской Федерации о труде (ст. 91 ТК РФ). В ЦТАО учреждения на швейном производстве действует сдельная форма оплаты труда, используется бригадный способ учета выработки.

В соответствии со ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

Работая на швейном производстве, ФИО1 не выполнял установленную норму выработки, поэтому доплата до МРОТ не производилась. Размер заработной платы ФИО1 рассчитывался пропорционально отработанному времени.

Таким образом, довод истца о том, что размер его заработной платы в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Архангельской области соответствует минимальному размеру оплаты труда несостоятелен.

В указанный истцом период расчета упущенной выгоды (с марта 2020 года по июнь 2022 года) ФИО1 являлся обвиняемым, подсудимым и осужденным, в связи с чем не мог осуществлять свои трудовые права в полном объеме, подчинялся правилам внутреннего распорядка учреждений уголовно-исполнительной системы, а также распоряжениям следователей и суда, осуществлявших производство по уголовному делу.

Статья 77.1 УИК РФ предусматривает возможность этапирования осужденных из мест лишения свободы в следственные изоляторы для их участия в судебных разбирательствах по уголовным делам.

В определении Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 576-О-П «По жалобам граждан ФИО6, ФИО7 и др. на нарушение их конституционных прав ст. 77.1 УИК РФ и ст. 125 и 376 УПК РФ» Конституционный Суд РФ подчеркивает, что ст. 77.1 УИК РФ «Привлечение осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве» предусматривает, что при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы. Положения данной статьи не регламентируют уголовно-процессуальные и административно-процессуальные отношения, а, соответственно, и вопросы участия осужденных, отбывающих наказание, в судебных заседаниях.

Следовательно, данная статья не исключает принятие судом решения об обязательности участия осужденного в качестве стороны в судопроизводстве в тех случаях, когда, по мнению суда, это необходимо для защиты прав личности и достижения целей правосудия.

Таким образом, содержание ФИО1 ни в качестве обвиняемого и подсудимого, ни в качестве потерпевшего в следственном изоляторе, условия которого не предусматривают привлечения к труду, не влекут возникновения у истца права требования взыскания упущенной выгоды в виде неполученной заработной платы. Кроме того, причинно-следственная связь между условиями содержания истца в учреждениях уголовно-исполнительной системы и действиями (бездействием) ответчиков отсутствует.

При данных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично. Взысканию с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 подлежит компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей. Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (ОГРН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН № компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Председательствующий М.С. Вербина

Решение в окончательной форме изготовлено 03 октября 2025 года.

Председательствующий М.С. Вербина