Решение по делу № 2-133/2025 от 20.01.2025

Дело № 2-133/2025

22RS0066-01-2024-004646-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2025 года город Барнаул

Железнодорожный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Чернигиной О.А.,

при секретаре Похожаловой С.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Фармадез» о взыскании вознаграждения по договору,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском, в котором, с учетом уточнения, просил взыскать с ответчика общества с ограниченной ответственностью «Фармадез» (далее ООО «Фармадез») вознаграждение по договору на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019 в размере 34 037 550 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 15 000 руб.

В обоснование своих требований указано, что 29.05.2019 между ООО «Фармадез» (заказчик) и ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на разработку дезинфицирующих средств №.

По акту приема-передачи от 29.05.2019 исполнителем переданы заказчику экземпляр рецептуры дезинфицирующего средства на основе натриевой соли дихлоризоциануровой кислоты <данные изъяты> и технических условий его производства. Таким образом, исполнитель полностью выполнил условия договора.

Согласно п. 4.1 Договора, исполнитель вправе требовать, а заказчик обязан оплатить вознаграждение в твердом размере, которое составляет 600 000 руб. в месяц.

Оплата производится ежемесячно путем перечисления суммы, определенной Договором, не позднее 10 числа каждого месяца (п. 4.3 Договора).

В период с 2019 по 2020 года исполнителю было перечислено 3 162 450 руб. В связи с чем задолженность ООО «Фармадез» перед истцом по Договору составляет 34 037 550 руб. за период с 2019 по 2024 года.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3 настаивали на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях.

Представитель ответчика ФИО4 возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных пояснениях.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. п. 1 и 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В соответствии с п. п. 1, 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств сторон по договору возмездного оказания услуг носит встречный характер (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), где на стороне заказчика лежит обязанность оплатить исполнителю оказанные им услуги в сроки и порядке, предусмотренные таким договором.

В силу ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как следует из пояснений стороны истца, что 29.05.2019 между ООО «Фармадез» (заказчик) в лице директора ФИО и ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на разработку дезинфицирующих средств №.

Согласно п. 4.1 Договора, размер вознаграждения исполнителя составляет 20 процентов от суммы выручки заказчика, полученной от реализации любым третьим лицам дезинфицирующего средства (каждого в отдельности) без уменьшения суммы выручки на налоги и какие бы то ни было расходы, понесенные заказчиком для производства дезинфицирующего средства.

Вместо определения вознаграждения исполнителя от суммы выручки заказчика, исполнитель вправе требовать, а заказчик обязан оплатить вознаграждение в твердом размере, который составляет 600 000 руб. в месяц (за каждое дезинфицирующее средство).

Право выбора порядка исчисления вознаграждения принадлежит исполнителю (п. 4.2 Договора).

В период с 2019 по 2020 года исполнителю было перечислено 3 162 450 руб. В связи с чем задолженность ООО «Фармадез» перед истцом по Договору составляет, согласно расчета истца, 34 037 550 руб. за период с 2019 по 2024 года, из расчета 600 000 руб. в месяц.

Возражая против удовлетворения исковых требований и полагая, что представленный суду договор не подлинный ООО «Фармадез» обратилось в суд с заявлением о фальсификации договора и ходатайством о проведении судебной экспертизы на предмет давности подписания договора.

Для проверки указанного заявления определением суда от 24.09.2024 по делу назначена и проведена судебно-техническая экспертиза в отношении договора на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019 и акта.

Согласно заключению экспертов № дата, указанная в договоре на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019 и Акте приема-передачи результата работ не соответствует дате его изготовления. Исходя из проставленной на лицевой стороне 1-го и 5-го листа Договора датировки; можно было предположить, что от момента заполнения документов (с 29 мая 2019 года), до экспертного исследовании я прошло около 65 месяцев. За это время связующее вещество в красителе шариковой ручки (2-феноксиэтанол), не должно было сохраниться в жидком фазовом состоянии (время перехода в свое исходное твердое агрегатное состояние – фенилгликоль, или полное разрушение, составляет от 1,5 до 2-х лет). Оттиски печати, в мастику которых в качестве связующего компонента входит (копируемый) глицерин, а переход глицерина в фосфоглицериновый альдегид (не копируемый) не превышает 8 месяцев, поэтому наличие жидкой фракции в оттисках, датированных 2019 годом, является нереальным. Следовательно, любая жидкая фракция не должна была при использовании адсорбционно-люминесцентного метода, копироваться ни при каких обстоятельствах(если бы датировка документов отвечала фактической). Наличие во всех исследуемых образцах отчетливой диффузии жидких фракций красителя, а наибольшей степени отвечает последнему кварталу 2023 года (с учетом разрешающей способности метода). При этом оттиски печати ООО «Фармадез» на последнем (4-ом листе) были проставлены в разное время, с использованием разной мастики, как и оттиск на 5-ом листе (Акт).

Признаком того, что все листы исследуемого Договора, содержащие полный набор реквизитов, включая подписи сторон и оттиски печати, после их изготовления подвергались повторному высокотемпературному воздействию, является наличие на поверхности листов вплавлений в бумагу посторонних объектов, а также локальные (точечные и полосовидные) участки термической деструкции целлюлозы, повышенное сплавление микрочастиц тонера в печатных знаках, периодически встречающаяся экстракция микрочастиц тонера из «тел» печатных знаков, а также наличие на свободных поля неоправданных хаотичных скоплений микрочастиц тонера, не свойственных обычному постороннему отбросу конкретного принтера (дополнительный пропуск листов через принтер на «холостом ходу» с уже нанесенными реквизитами).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО1 подтвердил выводы, данные в экспертном заключении. Пояснил, что при производстве экспертизы не был использован разрушающий метод, а использован метод единственно возможный для данного исследования, приборы при исследовании для которых необходима поверка не использовались.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО пояснил, что он был директором в период с 2018 по 2021 года ООО «Фармадез». Подтвердил, что спорный договор с ФИО2 был им подписан в мае 2019 года, однако, его условия согласовали ранее. Оплата производилась по разному. Когда не хватало денег в фирме, то платежи по договору приостанавливались. В дальнейшем он продал ООО «Фармадез» по номинальной стоимости 5 000 руб., но продолжил работать в фирме, при передаче документов новому владельцу, также был передан спорный договор.

У суда отсутствуют основания ставить под сомнение выводы экспертизы №, изложенные в заключение, поскольку заключение является ясным, полным и обоснованным, соответствует требованиям, предъявляемым законом к нему, в заключении даны ответы на поставленные вопросы, не допускающие с учетом доказательств, имеющихся в материалах дела, противоречивых выводов или неоднозначного толкования, экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, что подтверждается документами о профессиональной подготовке и повышении квалификации, приложенными к заключению. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Представленная стороной истца рецензия от 16.12.2024 № общества <данные изъяты>, в которой дана оценка заключению экспертизы №2 и выражается несогласие с ее выводами, не свидетельствует о недостоверности и незаконности результатов судебной экспертизы, поскольку мнение другого специалиста, отличное от заключения экспертизы, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела и без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающее выводы эксперта.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства стороны истца о назначении по делу повторной экспертизы.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46, 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. В случае несоблюдения этих принципов суд может отказать недобросовестному лицу в защите права (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также суд учитывает, что 11.09.2023 заявление о признании банкротом ФИО2 признано обоснованным, в отношении его введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

12.11.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества.

15.05.2024 ООО «Фармадез» обратилось с заявлением о включении задолженности ФИО2 перед ООО «Фармадез» в реестр требований кредиторов в размере 4 000 000 руб., заявление удовлетворено.

После чего, ФИО2 было инициировано несколько споров по встречным требованиям к ООО «Фармадез».

При этом, в течении более четырех лет исполнитель ФИО2 не обращался к заказчику ООО «Фармадез» с требованиями о погашении задолженности по договору на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019.

Кроме того, 08.07.2021 при смене исполнительного органа ООО «Фармадез» бывшим руководителем ФИО договор на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019, заключенный с ФИО2, не был передан вновь назначенному руководителю, доказательств обратного суду стороной истца не представлено.

Также суд отмечает, что печать ООО «Фармадез» была утрачена, о чем 28.2.2024 в Вестнике государственной регистрации опубликовано соответствующее сообщение.

С учетом изложенного, суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО в части его пояснений о согласовании размера вознаграждения исполнителя по договору на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019.

Кроме того, годовая стоимость вознаграждения по договору, из расчета 600 000 руб. в месяц, значительно превышает чистую прибыль ООО «Фармадез», в период полномочий руководителя ФИО (2019-2021 года), согласно бухгалтерской отчетности.

Вышеуказанное свидетельствует о недобросовестности сторон договора ООО «Фармадез» в лице директора ФИО и ФИО2 по согласованию столь высокой цены услуг.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания представленных стороной истца договора на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019 и Акта приема-передачи результата работ в качестве допустимых, относимых и достаточных доказательств по делу.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В силу п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Как отражено в пункте 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 года N 1-П, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пункте 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин. Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Таким образом, договор возмездного оказания услуг должен быть заключен в письменной форме путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Так, для договора возмездного оказания услуг существенным условием является предмет, а именно описание конкретных действий или деятельности исполнителя (перечень, объем и вид услуг) (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также являются существенными (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 года N 165, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"):

- условия, о необходимости согласовать которые заявила сторона договора (например, условие о цене), даже если они восполнялись бы диспозитивной нормой;

- условия, которые в законе или в иных правовых актах названы существенными или необходимыми.

Для договоров об оказании отдельных видов услуг существенными в силу требований правовых актов могут быть такие условия, как срок оказания услуг, порядок и сроки оплаты и др.

В контексте изложенных выше норм материального права, договор, заключенный сторонами в письменной форме, должен содержать существенные условия договора, к которым относится как объем работ, так и цена.

Учитывая, что договор на разработку дезинфицирующих средств № от 29.05.2019 признан судом недопустимым доказательством, следовательно, отсутствуют доказательства согласованности условий договорных отношений, в том числе по оплате услуг, в связи с чем, исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении основного требования, суд отказывает в удовлетворении производных требований о взыскании с ответчика процентов, судебных расходов.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Фармадез» о взыскании вознаграждения по договору отказать.

Решением может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья О.А. Чернигина

Мотивированное решение изготовлено 03.02.2025.