Дело №2-2541/2025
УИД: 51RS0002-01-2022-005252-33
Мотивированное решение составлено 30 сентября 2025г.
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 сентября 2025 г. город Мурманск
Первомайский районный суд города Мурманска в составе:
председательствующего судьи Романюк С.О.,
при секретаре Гужовой Н.А.,
с участием:
представителя ответчика ФИО1 – ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
В обоснование заявленных требований указано, что 2 августа 2022 г. в 6 часов 59 минут в районе 434 км на автодороге М-8 «Холмогоры» Грязовецкого района Вологодской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО10, принадлежащего на праве собственности ФИО1, автомобиля «Ниссан Х-Трейл», государственный регистрационный знак <***>, под управлением и принадлежащего на праве собственности истцу. Виновным в данном дорожно-транспортном происшествии был признан водитель ФИО3, гражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия по договору ОСАГО застрахована не была.
Согласно актов экспертного исследования ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации №1835/2-6/13.4 от 10 августа 2022 г., №1835/2-6/13.4 от 19 августа 2022 г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составила 178 500 рублей, утрата товарной стоимости составляет – 12 776 рублей, стоимость услуг эксперта составила 11 520 рублей.
С учетом уточнений исковых требований истец просит суд взыскать с надлежащего ответчика в свою пользу ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 152 800 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму ущерба 152 800 рублей за период со дня вступления в законную силу решения суда по день фактического возмещения ущерба, расходы по оплате услуг эксперта в размере 11 520 рублей, расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в размере 36 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 256 рублей, возвратить излишне уплаченную государственную пошлину в размере 769 рублей 52 копейки.
Истец ФИО2 и его представитель ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили дело рассмотреть в свое отсутствие.
Ответчики ФИО14, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.
Представитель ответчика ФИО1 – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения предъявленных к ФИО1 исковых требований. Считал, что именно действия водителя ФИО2 привели к дорожно-транспортному происшествию и причинению вреда его имуществу. Полагал, что в действиях водителя ФИО10 нарушений правил дорожного движения не имеется, в случае если суд придет к иному выводу считал, что степень вины каждого из водителей необходимо определить в следующем порядке: ФИО3 – 10%, ФИО2 – 90%. Полагал, что в случае удовлетворения исковых требований надлежащим ответчиком по делу является ФИО3, поскольку он в момент дорожно-транспортного происшествия являлся законным владельцем транспортного средства «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>.
Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как следует из пункта 3 названной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 названного Кодекса).
В силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
При причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину.
Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом степени вины каждого.
Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 2 августа 2022 г. в 6 часов 59 минут в районе 434 км на автодороге М-8 «Холмогоры» Грязовецкого района Вологодской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО10, принадлежащего на праве собственности ФИО1, и автомобиля «Ниссан Х-Трейл», государственный регистрационный знак <***>, под управлением и принадлежащего на праве собственности ФИО2
В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю «Ниссан Х-Трейл», государственный регистрационный знак <***>, принадлежащему ФИО2, причинены механические повреждения.
Из копии административного материала, представленного в суд по запросу суда, следует, что в действиях водителя ФИО10 усматривается нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения, 2 августа 2022 г. в отношении ФИО10 вынесено постановление по делу об административном правонарушении, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, назначен административный штраф в размере 1 500 рублей.
Из объяснений водителя ФИО2, данных им 2 августа 2022 г. сотруднику ДПС после дорожно-транспортного происшествия, следует, что 2 августа 2022 г. в 6 часов 59 минут будучи пристегнутым ремнем безопасности, он двигался на автомобиле «Ниссан Х-Треил», государственный регистрационный знак <***>, со скоростью 35 км/ч из г. Вологда в сторону г. Ярославль по кольцу автодороги М-8 Москва-Холмогоры 434 км в левой полосе, перед ним в правой полосе двигался автомобиль «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>. Неожиданно автомобиль «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, дернулся в его полосу и зацепил задним углом прицепа бампер его автомобиля, что привлекло к его повреждению и отрыву от кузова. Происшествие произошло в 6 утра 59 минут. Включенных подворотников не было. В дополнении указал, что прицеп автомобиля «Ниссан» имел государственный регистрационный знак <***>.
Из объяснений водителя ФИО10, данных им 2 августа 2022 г. сотруднику ДПС после дорожно-транспортного происшествия, следует, что он 2 августа 2022 г. двигался на автомобиле «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, в сторону г. Ярославль по автодороге М-8 «Холмогоры» 434 км. В 6 часов 59 минут он выехал на дорогу с круговым движением в крайней правой полосе, перестроение по полосам не делал. Двигался на автомобиле с прицепом, государственный регистрационный знак <***>, по кругу, сзади на его прицеп совершил наезд автомобиль «Ниссан Х-Треил», государственный регистрационный знак <***>. По характеру повреждения на прицепе отметил, что угол задний левый у прицепа загнут вперед. На автомобиле «Ниссан Х-Треил» стоит железный усилитель бампера. Скорость движения была в среднем 30 км/ч при отличной видимости на дороге.
На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО10 в нарушение Федерального закона РФ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2020 г. застрахована не была. Гражданская ответственность истца на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована по полису ОСАГО ХХХ 0236839378.
Исходя из части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. К таким доказательствам отнесены и заключения экспертов.
Поскольку стороной ответчика оспаривались обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, наличие и степень вины ФИО10 и в этой связи наличие причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в целях полного и объективного рассмотрения дела определением суда от 14 сентября 2023 г. была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Мурманский центр экспертизы».
Согласно заключению эксперта №11-09/23 от 11 января 2024 г., составленному экспертами ООО «Мурманский центр экспертизы» ФИО6 и ФИО12, предоставленная схема места совершения административного правонарушения от 2 августа 2022 г. не является масштабной, на схеме зафиксированы конечные положения транспортных средств, следы колес автомобилей, а также осыпи осколков разрушенных деталей автомобилей на схеме не зафиксированы.
На фотографиях с места дорожно-транспортного происшествия просматривается конечное положение автомобилей. Внешние видимые аварийные повреждения автомобиля «Ниссан Х-Трейл» локализованы в передней правой угловой части (облицовка переднего бампера сорвана с места крепления, в правой боковой части облицовки просматриваются царапины, разрывы, задиры пластика). Внешние видимые повреждения прицепа локализованы в задней левой угловой части (разрушен левый треугольный отражатель с утратой фрагментов, его металлическое основание деформировано с образованием изгиба).
Поскольку необходимые сведения отсутствуют, решить вопрос о месте столкновения не представляется возможным. Не установив место столкновения автомобилей, не представляется возможным устранить противоречия в показаниях водителей в части того, совершал ли водитель ФИО3 маневрирование перед столкновением автомобилей или вел автомобиль без изменения направления движения. Поэтому дальнейшее исследование проведено экспертом по двум вариантам: 1 вариант с учетом показаний водителя ФИО10, 2 вариант с учетом показаний ФИО2
Если события развивались так, как об этом указал водитель ФИО3, то в данных дорожных условиях действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 9.10 ПДДРФ, поскольку ФИО2 следовало выбирать боковой интервал и дистанцию, позволяющие избежать дорожно-транспортное происшествие. При рассматриваемом варианте развития событий происшествия ля водителя ФИО2 никакой внезапности в изменении дорожной ситуации не происходило. Автомобиль «Ниссан» с прицепом, движущийся впереди справа от него не являлся событием, выходящим за пределы регламентации Правил дорожного движения Российской Федерации, для предотвращения столкновения автомобилей ФИО2 следовало выбрать такой боковой интервал и дистанцию до него, которые позволили бы ему избежать столкновения. В данной дорожной ситуации предотвращение происшествия со стороны ФИО2 зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а зависело от выполнения им действий в соответствии с требованиями пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку при выполнении ФИО2 действий в соответствии с требованиями пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации дорожно-транспортное происшествие исключалось, то указанное несоответствие его действий с технической точки зрения находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. При этом же варианте развития событий, при возникновении опасности для движения водитель ФИО3, должен был принять меры к снижению скорости, руководствуясь требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (абзац 2). В данном конкретном случае столкновение произошло с задней частью прицепа, и водитель ФИО3 не имел объективной возможности заранее определить место, где возникнет опасность для движения, и принять соответствующие меры по предотвращению происшествия. Несоответствия действий водителя ФИО10 требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации с технической точки зрения не усматривается.
Если события развивались так, как об этом указал водитель ФИО2, то в данных дорожных условиях водителю ФИО3 перед выполнением маневра следовало включить указатель поворота соответствующего направления, убедиться в его безопасности, а также соблюдать необходимый боковой интервал, руководствуясь требованиями пункта 8.1 (абзац 1) и пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. При рассматриваемом варианте развития событий для водителя ФИО3 никакой внезапности в изменении дорожной ситуации не происходило. Автомобиль «Ниссан», движущийся позади по соседней полосе слева от него не являлся событием, выходящим за пределы регламентации Правил дорожного движения Российской Федерации, для предотвращения столкновения автомобилей ФИО3 достаточно было убедиться в безопасности выполняемого маневра и выбрать такой боковой интервал, который позволил бы ему избежать столкновения. В данной дорожной ситуации предотвращение происшествия со стороны водителя ФИО9 зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а зависело от выполнения им действий в соответствии с требованиями пунктов 8.1 (абзац 1) и пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Факт столкновения при указанном варианте развития событий происшествия свидетельствует о несоответствии действий водителя ФИО10 требованиям пунктов 8.1 (абзац 1) и 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку при выполнении ФИО10 действий в соответствии с требованиями указанных пунктов правил дорожно-транспортное происшествие исключалось, то указанное несоответствие его действий с технической точки зрения находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. При этом же варианте развития событий происшествия водитель ФИО2 в момент, когда увидел, что автомобиль «Ниссан» с прицепом начал смещение в левую сторону, то для него возникла опасность для движения, и он должен был принять меры к снижению скорости, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации. Для решения вопроса о соответствии (несоответствии) действий ФИО2 требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации требуется определить, имел ли он техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Ниссан» с прицепом. Для решения вопроса о технической возможности эксперту необходимо знать удаление его автомобиля от места столкновения с прицепом в момент возникновения для него опасности для движения или же столкновения. Поскольку такие исходные данные эксперту не заданы и не могут быть определены экспертом самостоятельно, то решить вопросы о технической возможности, о соответствии (несоответствии) действий ФИО2 требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской федерации и о причинной связи между его действиями и наступлением дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным.
Оценивая экспертное заключение ООО «Мурманский центр экспертизы» №11-09/23 от 11 января 2024 г. в данной части, суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, объективным, содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, выводы экспертов научно обоснованы. Заключение составлено компетентными экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы в соответствующей области экспертизы, право на проведение данного вида экспертизы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Доказательств, свидетельствующих о недопустимости принятия указанного заключения в качестве надлежащего доказательств по делу, а также вызывающих сомнение в его достоверности, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации альтернативный отчет не представлен, как и обоснованных возражений против заключения №11-09/23 от 11 января 2024 г., составленное ООО «Мурманский центр экспертизы».
При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение эксперта №11-09/23 от 11 января 2024 г. в данной части, составленное ООО «Мурманский центр экспертизы», как наиболее полное и всестороннее, произведенное экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации.
Пунктами 1.1 и 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что они устанавливают единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации. Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.
Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (пункт 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Проанализировав и оценив установленные по делу обстоятельства, в том числе механизм развития дорожно-транспортного происшествия, действия водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, в совокупности со всеми материалами дела, в том числе пояснения участников дорожно-транспортного происшествия, имеющиеся в административном материале, схему дорожно-транспортного происшествия, на которой место столкновения отражено крестиком на левой полосе движения, по которой двигался ФИО2, с которой согласился ФИО3, заключение судебной экспертизы №11-09/23 от 11 января 2024 г., составленное ООО «Мурманский центр экспертиз», суд приходит к выводу о наличии в сложившейся дорожно-транспортной ситуации вины водителя ФИО10, который при выполнении требований пунктов 8.1 и 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации исключил бы столкновение автомобилей, поскольку действия ответчика ФИО10 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств и причинением ущерба имуществу истца, при этом нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях ФИО2 суд не усматривает.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что ущерб автомобилю ФИО2 был причинен в результате действий ответчика ФИО10
Презумпция вины причинителя вреда, предусмотренная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Таких доказательств стороной ответчика в ходе рассмотрения дела суду не представлено.
Гражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО ХХХ №0236839378, гражданская ответственность ФИО10 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была.
Из материалов дела следует, что собственником транспортного средства – автомобиля «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, является ФИО14, что подтверждается карточкой учета транспортного средства.
Таким образом, ФИО14 на момент дорожно-транспортного происшествия являлась титульным собственником приведенного выше транспортного средства, при этом, зарегистрировав автомобиль на свое имя, она позиционировала себя как собственника указанного имущества перед государством и третьими лицами.
В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 данного Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника; повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.
Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.
Как следует из изложенного, на стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо.
При этом по смыслу приведенных правовых норм ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.
Положениями статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании), при этом для передачи правомочия пользования достаточно по общему правилу только волеизъявления собственника (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, в связи с чем любое из таких допустимых законом оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора аренды автомобиля, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).
В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 Е.В. для освобождения от гражданско-правовой ответственности надлежало представить доказательства передачи права владения автомобилем ФИО3 в установленном законом порядке.
Ответчиком ФИО1 в материалы дела представлен договор аренды транспортного средства без экипажа от 1 февраля 2022 г., заключенный между ФИО13 (арендодатель) и ФИО15 (арендатор), по условиям которого арендодатель передает во временное владение и пользование арендатору транспортное средство – легковой автомобиль «Ниссан Патфандер», 2007 года выпуска, цвет черный, государственный регистрационный знак <***>, для использования в соответствии с нуждами арендатора в рабочее и нерабочее время для поездок по городу Мурманск и территории РФ. Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, несет расходы по ГСМ. Арендатор несет расходы по содержанию транспортного средства, его страхованию, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией (включая мойку), замену автошин, текущий и капитальный ремонт. Арендная плата по данному договору составляет 500 рублей в год. Договор заключен на срок с 1 февраля 2022 г. по 1 февраля 2023 г. и по взаимному согласию сторон может быть продлен.
Пунктом 5.2 договора аренды предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам, арендуемым транспортным средством, несет арендатор.
Из пояснений ответчика ФИО10, данных им в ходе рассмотрения дела, следует, что он длительное время (около 5 лет) владеет и пользуется автомобилем «Ниссан Патфандер», государственный регистрационный знак <***>, каждый год между ним и ФИО1 составлялся договора аренды транспортного средства, акты приема-передачи автомобиля не составлялись, он ежегодно перечислял ФИО1 в счет арендной платы по 500 рублей, в день дорожно-транспортного происшествия он управлял данным транспортным средством на основании договора аренды от 1 февраля 2022 г.
Поскольку стороной истца оспаривалась подлинность договора аренды транспортного средства без экипажа от 1 февраля 2022 г. определением суда от 14 сентября 2023 г. была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России.
Согласно заключению эксперта № 149/1-2-24, 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г., составленному экспертами ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России, дата, указанная в договоре аренды транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 1 февраля 2022 г., фактической дате его создания и подписания ФИО10 и ФИО1 не соответствует. Печатный текст первого и второго листов был распечатан не ранее апреля 2023 года. Договор аренды транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 1 февраля 2022 г. был подписан не ранее апреля 2023 года. В договоре аренды транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 1 февраля 2022 г. признаков изменения первоначального содержания текста документа путем допечатки, подчистки, травления, смывания не имеется. При этом установить, подвергался ли текст документа изменениям путем замены листов (в пределах установленного периода времени), не представляется возможным по причине отсутствия необходимых признаков. Между строками п. 2.4 и п. 3 в левой части имеется слой кроющего вещества белого цвета (типа пасты-штрих), под которым содержится печатный текст «2.5». Договор аренды транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 1 февраля 2022 г. агрессивному воздействию, существенно изменяющему свойства материалов документа, не подвергался. Вопрос об искусственном старении документа не входит в компетенцию эксперта, так как предполагает правовую оценку.
Оценивая экспертное заключение № 149/1-2-24, 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г., составленное экспертами ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России, суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, объективным, содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, выводы эксперта научно обоснованы. Заключение составлено компетентным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и опыт работы в соответствующей области экспертизы, право на проведение данного вида экспертизы; эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Доказательств, свидетельствующих о недопустимости принятия указанного заключения в качестве надлежащего доказательств по делу, а также вызывающих сомнение в его достоверности, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации альтернативный отчет не представлен, как и обоснованных возражений против заключения № 149/1-2-24, 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г., составленное экспертами ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России.
При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение эксперта № 149/1-2-24, 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г., составленное экспертами ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России, как наиболее полное и всестороннее, произведенное экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Вместе с тем, ответчиком ФИО10 в подтверждении длительного владения спорным автомобилем представлена копия доверенности 51 АА 0831524 от 22 апреля 2017 г., выданной ФИО1 ФИО3 и ФИО11 (супруге ФИО10) на право управления и распоряжение спорным автомобилем. Доверенность выдана сроком на 3 года. Также ФИО10 в материалы дела представлена копия страхового полиса серии МММ №***, в котором в качестве страхователя указан ФИО3, срок страхования определен с 25 июля 2019 г. по 24 июля 2020 г.; заказ-наряды №2151 от 15 августа 2020 г. на выполнение ремонтных работ спорного транспортного средства, где в качестве заказчика указан ФИО3; чек по операции от 31 декабря 2021 г. на сумму 500 рублей в подтверждение оплаты аренды спорного транспортного средства; также представлены счета на оплату запчастей на автомобиль «Ниссан Патфандер» ИП ФИО16 от 8 июня 2022 г., от 14 июня 2022 г., от 28 июня 2022 г., от 24 мая 2023 г., счета на оплату ремонтных работ в отношении автомобиля «Ниссан Патфандер» ИП ФИО16 от 8 декабря 2021 г., 20 июня 2022 г., 2 июля 2022 г., в которых в качестве заказчика также указан ФИО3
Из представленных по запросу суда Госавтоинспекцией УМВД России по Мурманской области сведений следует, что ФИО14 привлекалась к административной ответственности по части 1 статьи 12.16 КоАП РФ в виде штрафа в размере 500 рублей 8 сентября 2021 г., по части 2 статьи 12.9 КоАП РФ в виде штрафа в размере 500 рублей 17 мая 2021 г., по части 2 статьи 12.9 КоАП РФ в виде штрафа в размере 500 рублей 26 апреля 2021 г.
При этом ФИО10 представлен чек по операции ПАО Сбербанк от 14 декабря 2021 г. на сумму 1 500 рублей в подтверждение уплаты указанных штрафов, которые были получены им при управлении автомобилем «Ниссан Патфандер».
Таким образом, материалами дела подтверждается и не опровергнуто стороной истца, что на протяжении длительного времени до и в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 владел спорным автомобилем, в том числе с 2017 года по 2020 год на основании нотариальной доверенности, нес расходы по договору ОСАГО в отношении спорного транспортного средства уже после истечения срока действия доверенности, нес расходы, возникающие в связи с эксплуатацией и ремонтом транспортного средства как в 2021 году, так и в 2022 году непосредственно перед произошедшим дорожно-транспортным происшествием, а также в 2023 году, оплачивал штрафы за нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, которые фиксировались работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами и приходили ФИО1 как собственнику транспортного средства.
Представленные в материалы дела доказательства в их совокупности с разумной степенью достоверности дают основания полагать, что спорное транспортное средство было передано ФИО1 ФИО3 на законных основаниях, право владения источником повышенной опасности было передано в установленном законом порядке. Достоверность представленных ответчиком в материалы дела документов стороной истца не опровергнута.
Так, в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований, возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (на основании части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
На основании части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 1 и часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Вместе с тем, из материалов дела не усматривается, что стороной истца представлены какие-либо данные, ставящие под сомнение достоверность, представленных ответчиком ФИО10 доказательств.
То обстоятельство, что ФИО14 как собственник транспортного средства передала ФИО3 автомобиль, который не застраховал риск гражданской ответственности на случай причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании данного транспортного средства, не может являться основанием для возложения на ФИО14 ответственности за причинение вреда истцу, поскольку в силу требований закона к такой ответственности привлекается лицо, являющееся законным владельцем источника повышенной опасности.
При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о возложении гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу ущерб на законного владельца транспортного средства «Ниссан», государственный регистрационный знак <***>, ФИО10, отказав истцу в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО1
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению причиненного истцу материального ущерба необходимо возложить на ответчика ФИО10
Разрешая вопрос о размере ущерба, подлежащего возмещению истцу, суд исходит из следующего.
В обоснование размера ущерба ФИО2 представлены акты экспертного исследования №1895/2-6/13.4 от 10 августа 2022 г., №1895/2-6/13.4 от 19 августа 2022 г., составленные ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, согласно которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составила 178 500 рублей.
Поскольку стороной ответчика оспаривался объем повреждений транспортного средства истца, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, размер причиненного ущерба, в целях полного и объективного рассмотрения дела определением суда от 14 сентября 2024 г. была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Мурманский центр экспертизы».
Согласно заключению эксперта №11-09/23 от 11 января 2024 г., составленному экспертами ООО «Мурманский центр экспертизы» ФИО7 и ФИО8, на транспортном средстве «Ниссан Х-Треил», в результате дорожно-транспортного происшествия от 2 августа 2022 г. при взаимодействии с задней левой частью прицепа и могли образоваться повреждения следующих элементов: облицовка переднего бампера, расширитель переднего правого крыла, подкрылок передний правый, коннектор питания правой ПТФ, лампа правой ПТФ, решетка радиатора, передняя верхняя поперечина, левая блок-фара. Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ниссан Х-Треил», государственный регистрационный знак <***>, по устранению указанных повреждений на дату ДТП составила: без учета износа - 152 800 рублей, с учетом износа – 146 200 рублей. Рыночная стоимость автомобиля «Ниссан Х-Треил», государственный регистрационный знак <***>, на дату происшествия – 2 августа 2022 г., без учета полученных повреждений (доаварийная стоимость), составляла 2 273 300 рублей. Величина утраты товарной стоимости автомобиля «Ниссан» государственный регистрационный знак <***>, на дату проведения экспертизы 2 августа 2022 г., составляет 11 367 рублей. В связи с тем, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ниссан Х-Треил» не превышает рыночную стоимость указанного автомобиля на дату происшествия, то ремонт автомобиля «Ниссан Х-Треил» экономически целесообразен и, поэтому, расчет стоимости годных остатков не проводится.
Оценивая экспертное заключение ООО «Мурманский центр экспертизы» №11-09/23 от 11 января 2024 г. в данной части, суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, объективным, содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, выводы экспертов научно обоснованы. Заключение составлено компетентными экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы в соответствующей области экспертизы, право на проведение данного вида экспертизы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Доказательств, свидетельствующих о недопустимости принятия указанного заключения в данной части в качестве надлежащего доказательств по делу, а также вызывающих сомнение в его достоверности, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.
В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации альтернативный отчет не представлен, как и обоснованных возражений против заключения №11-09/23 от 11 января 2024 г., составленного ООО «Мурманский центр экспертизы».
При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение эксперта №11-09/23 от 11 января 2024 г. в данной части, как наиболее полное и всестороннее, произведенное экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.
Согласно абзацу 2 пункта 12 указанного Постановления размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.
Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2 пункта 13).
Таким образом, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений, а также что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления причиненных автомобилю истца повреждений.
Экономическая обоснованность заявленной ко взысканию суммы ущерба подтверждена выводами эксперта ООО «Мурманский центр экспертизы», отраженными в заключении эксперта №11-09/23 от 11 января 2024 г.
Сведений о том, что установленный экспертом размер подлежащего выплате ущерба может быть уменьшен либо существует иной, более разумный способ исправления повреждений автомобиля истца, полученных в дорожно-транспортном происшествии, суду не представлено.
Разрешая заявленный спор, установив изложенные обстоятельства, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, исходя из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО10, учитывая, что обязанность по возмещению причиненного истцу материального ущерба возложена судом на ответчика ФИО10, при этом у истца имеется право на полное возмещение ущерба, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО10 в пользу ФИО2 суммы материального ущерба в размере 152 800 рублей.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения решения суда, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Как разъяснено пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.
Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.
Обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником (пункт 57).
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО10 процентов за пользование чужими денежными средствами от суммы задолженности в размере 152 800 рублей, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, со дня вступления настоящего решения суда в законную силу по день фактического исполнения обязательства.
Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.
Истцом понесены расходы по оплате услуг эксперта в размере 11 520 рублей. Несение указанных расходов подтверждено актами приема-сдачи выполненных работ от 15 августа 2022 г. и 19 августа 2022 г., квитанциями АО «Тинькофф Банк» от 9 августа 2022 г. и 18 августа 2022 г. Указанные расходы признаются судом необходимыми, связанными с рассмотрением дела, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика ФИО10 в пользу истца в заявленном истцом размере.
Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по оплате стоимости судебной экспертизы ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России № 149/1-2-24 от 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г. в размере 36 000 рублей. Несение указанных расходов подтверждено письмом ФБУ Вологодская ЛСЭ Минюста России от 21 июня 2024 г., согласно которому учреждением выполнены экспертизы № 149/1-2-24 от 1535/1-2-24 от 21 июня 2024 г., стоимость указанных экспертиз составила 36 000 рублей. Денежные средства в размере 36 000 рублей на проведение указанной экспертизы внесены ФИО2 на расчетный счет лаборатории. Указанные расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в размере 36 000 рублей признаются судом необходимыми, связанными с рассмотрением дела, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика ФИО10 в пользу истца.
Кроме того, истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 5 025 рубля 52 копейки. В соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации истцу надлежало уплатить государственную пошлину в размере 4 256 рублей. Таким образом, с ответчика ФИО10 в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 256 рублей, ФИО2 подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере 769 рублей 52 копейки.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, – удовлетворить.
Взыскать с ФИО3 (ИНН №***) в пользу ФИО2 (ИНН №***) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 152 800 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 11 520 рублей, расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в размере 36 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 256 рублей.
Взыскать с ФИО3 (ИНН №***) в пользу ФИО2 (ИНН №***) проценты за пользование чужими денежными средствами от суммы задолженности в размере 152 800 рублей исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, со дня вступления в законную силу решения суда по день фактического исполнения обязательства.
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 (ИНН №***) о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - отказать.
Возвратить ФИО2 (ИНН №***) излишне уплаченную по чек-ордеру от 8 сентября 2022 г. государственную пошлину в размере 769 рублей 52 копейки.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья С.О. Романюк