Дело № 2-1518/2025
УИД 42RS0023-01-2025-001819-83
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Новокузнецк 18 декабря 2025 года
Новокузнецкий районный суд Кемеровской области
в составе председательствующего судьи Жегловой Н.А.,
при секретаре судебного заседания Васильевой А.В.,
с участием прокурора Шкатула И.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.
Требования мотивированны тем, что с ноября 1990г. по декабрь 2024г. истец проработал на предприятиях угольной промышленности Кемеровской области-Кузбасса, в профессиях: горнорабочий подземный, электрослесарь подземный, горнорабочий очистного забоя подземный.
При этом, работая в данных профессиях, более 31 года истец подвергался воздействию вредных производственных факторов, в том числе (особо пагубно) на его здоровье воздействовали производственный шум и ультразвуки.
Выполняя целый комплекс работ, истцу приходилось работать, в том числе, с пневмо и электроинструментами. Бурил шпуры и скважины, оказывал помощь в управлении очистного комбайна, выемочных машин. Управлял гидросистемой при передвижке и выравнивании секций крепи и линейных секций конвейера, работал под землей как рядом, так и непосредственно с шумными механизмами, машинами и гидравлической аппаратурой.
Так, общий стаж с воздействием вредного производственного фактора (производственный шум) согласно профессиональному маршруту, составил 31 год и 4 месяца, из которых на предприятиях ответчика истец отработал: АООТ «Шахта «Абашевская» с 11.1990 по 07.1997 (6 лет 8 месяцев); ОАО «Шахта «Абашевская» с 07.1997 по 08.1998 (1 год 1 месяц); ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» с 07.2000 по 05.2001 (10 месяцев); ОАО «Шахта «Кушеяковская» с 05.2001 по 12.2001 (7 месяцев); ОАО «Шахта «Ульяновская» с 12.2001 по 05.2002 (5 месяца); ОАО «Шахта «Абашевская-Н» с 08.2002 по 12.2002 (4 месяца); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» с 12.2002 по 02.2005 (2 года 2 месяца); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» с 03.2005 по 02.2011 (5 лет 11 месяцев); ООО «Шахта «Кушеяковская» с 02.2011 по 07.2012 (1 год 5 месяцев).
Все это привело к тому, что со временем истец стал замечать у себя снижение слуха. Когда уже начал испытывать неприятные ощущения в ушах, обратился за медицинской помощью. Долгое время наблюдался по предварительному диагнозу «Нейросенсорная тугоухость».
На основании извещения о предварительном диагнозе на ФИО1 была составлена санитарно гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №.
Согласно пунктам 10 и 24 СГХ, были выявлены и подтверждены факты воздействия на истца производственного шума на всех предприятиях работы, с превышением предельно допустимых значений и уровней. Условия труда по уровню шума в профессиях: горнорабочий подземный, электрослесарь подземный, ГРОЗ не соответствуют гигиеническим нормативам и руководству Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».
В 2024 году, находясь на стационарном лечении в отделении № Клиники «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, медицинским заключением о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>
ФИО1 было назначено лечение по схеме НСТ, назначено профилакторное лечение, контроль в клинике через 1 год. В своей профессии истец остался трудоспособен, без каких-то ограничений.
По результатам расследования данного профессионального заболевания по последнему месту работы (ПАО «Южный Кузбасс») был составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п.17 Акта, профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях работы в течение 31 года 4 месяцев, при которых уровни производственного шума превышали предельно - допустимые уровни, вследствие несовершенства технологических процессов, машин, оборудования.
Согласно пунктам 18, 20 Акта, непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственного шума.
Согласно п. 19 Акта, наличие вины работника в профессиональном заболевании - вина работника отсутствует.
Согласно п.21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов: не установлены.
Уже в декабре 2024 года трудовой договор с ФИО1 был прекращен в связи с сокращением штата организации, однако, несмотря на прекращение трудовой деятельности, состояние здоровья истца не стало лучше. Наоборот стало заметно снижение слуха.
Находясь на плановой госпитализации для динамического наблюдения и лечения в клиники НИИ КПГПЗ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, профессиональное заболевание было не только подтверждено повторно, но и с установлением ухудшения в виде уже 2 (второй) степени двусторонней тугоухости со средней потерей слуха.
Соответственно и диагноз профессионального заболевания был изменен на: «<данные изъяты>
Выписным эпикризом из карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ, работа в подземных условиях труда и шуме истцу стала противопоказана. Назначено санаторно-курортное лечение и медикаментозная реабилитация. По результатам обследования истец был направлен в Бюро медико-социальной экспертизы на освидетельствование.
Заключением учреждения БМСЭ, в 2025 году ФИО1 впервые было установлено 20 (двадцать) % утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается справкой МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ.
На ФИО1 была подготовлена программа реабилитации пострадавшего с указанием нуждаемости на приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения в виде растворов для инъекций, растворов для инфузий и лекарств для внутримышечного введения.
Согласно проведенной экспертизе определения степени вины предприятий (Заключение врачебной экспертной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ), на которых работал истец, в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием, степень вины в причинении вреда его здоровью профессиональным заболеванием для следующих организаций составила: АООТ «Шахта «Абашевская» - 21,2%; ОАО «Шахта «Абашевская» - 3,4%; ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» - 2,6%; ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 1,9%; ОАО «Шахта «Ульяновская» - 1,3%; ОАО «Шахта «Абашевская-Н» -1,0%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» с 12.2002 по 02.2005 - 6,9%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» с 03.2005 по 02.2011 - 18,8%; ООО «Шахта «Кушеяковская» с 02.2011 по 07.2012 - 4,5%.
Однако истец полагает, что ответственность за причиненный его здоровью вред данными лицами, лежит на ответчике - Акционерном обществе «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», так как ответчик в силу закона является правопреемником, в том числе, ранее реорганизованных АООТ «Шахта «Абашевская» и ОАО ««Шахта «Абашевская», а также юридических лиц, реорганизованных путем слияния в АО "ОУК «Южкузбассуголь», по обязательствам возмещения вреда здоровью работникам, вследствие травм и (или) профессиональных заболеваний, и в соответствии со ст. 1093 ГК РФ несет обязанность по выплате соответствующей компенсации.
Таким образом, общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении вреда моему здоровью профессиональным заболеванием, составила: 61,6 %.
Полагает, что действиями (бездействием) ответчика истцу был причинен моральный вред, так как из-за последствий развития профессионального заболевания истец испытывает физические и нравственные страдания.
Потеря слуха стала для него большим потрясением. Работая в своих профессиях, истец даже подумать не мог, что с ним вообще такое может случиться. Являясь мужчиной в рассвете сил, истец, имея еще силы и желание продолжать работать, получил профессиональное заболевание и ограничения, связанные с его развитием.
Считает, что это также сказалось и на его сокращение по последнему месту работы, что в целом причинило истцу большие материальные трудности, а также страдания и переживания.
Из-за профессионального заболевания органов слуха истец испытывает неприятные ощущения в ушах. Само заболевание проявляется по-разному и проявляется не только плохой слышимостью, но и периодическим резким затишьем в ушах, иногда слышит посторонние звуки, писк или щелканье. Из-за шумов и писков у истца все чаще болят уши и голова. Со временем появились даже головокружения. Из-за этого нарушился сон, все чаще вынужденно просыпается.
В общении и коммуникации истец испытывает значительные затруднения, так как часто не слышит сказанного ему, приходится переспрашивать, разговаривать на повышенных тонах и громкости. Часто мешаю окружающим.
В том числе в повседневной бытовой жизни истец испытывает дискомфорт и трудности, например, он вынужден громче включать телевизор, телефон и другие приборы, чем вызывает недовольство окружающих родственников и даже соседей.
Стал замечать, что испытывает трудности в ориентации на местности и передвижениях. Внимательней приходится следить за окружением возле дорог и транспорта.
Несмотря на то, что истцу пока не рекомендовано использование слухового аппарата, по причине резкого ухудшения здоровья всего за год и в связи с отрицательной динамикой развития профессионального заболевания, истец понимает, что это неизбежно, и ему придется использовать слуховой аппарат.
Лечение, которое было назначено истцу программой реабилитации, направлено только на поддержание текущего состояния здоровья. Об улучшении слуха вообще не может идти речи.
Заболевание вынуждает истца отказаться от досуга, общения со знакомыми, так как ему трудно полноценно с ними общаться. Постоянно переспрашивать неудобно, видит, как окружающим неудобно с ним общаться. Становится все больше замкнутым, чувствует бессилие и даже ненужность.
Неутешительные последствия профессионального заболевания повергают истца в шок, из-за чего он расстраивается и переживает. Состояние беспомощности угнетает истца, а боязнь полной потери слуха заставляет его еще больше волноваться и нервничать.
С учетом исковых требований, а также дополнительного заявления о взыскании судебных расходов просит суд взыскать в его пользу с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> в размере 600 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по изложенным в заявлении основаниям, а также о взыскании судебных расходов. Дополнительно суду пояснил, что состояние его здоровье ухудшается, дома постоянно скандалы из-за того, что не слышит, приходится громко включать телевизор, порой даже стучат соседи. На улице старается вообще не разговаривать, т.к. из-за того, что не слышит, сам громко говорит. В ушах иногда стоит звон. Раньше часто общался с друзьями, сейчас стал реже из-за того, что не слышит и переживает из-за этого. Лечение он постоянно проходит, но лучше не становится. Врачи говорят, что лечение только для того, чтобы хуже не стало. Из-за того, что плохо слышит, приходится быть очень внимательным, теряется где много машин, реже стал выходить из-за этого на улицу и переживает из-за этого. По ночам раза 3 просыпается, т.к. в ушах звенит. Если бы не заболевание, он бы продолжал работать. Финансовое положение очень уходилось, и он сильно переживает по этому поводу. Сейчас не работает, т.к. в шахту точно не возьмут. В другие места тоже не принимают из-за состояния здоровья. Живет он с женой, с которой стали чаще конфликтовать из-за того, что постоянно переспрашивает и громко смотрит телевизор. Дочь и внучка, когда приходят в гости нервничают из-за того, что он все время переспрашивает. Его жизнь стала замкнутой и одинокой. За выплатой по ФОСу не обращался, т.к. они не все шахты признают.
Представить истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования истца, а также заявление о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату юридической помощи по Договору от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 30 000 рублей, за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.
Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала. Согласно представленным в суд возражением следует, что АО «ОУК «Южкузбассуголь», не оспаривает факта установления истцу профессионального заболевания, не согласно с размером заявленных исковых требований по причине необоснованности и недоказанности. Считает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в указанном в иске размере является завышенным, не соответствует объему и характеру причиненных физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит снижению по следующим основаниям.
АО «ОУК «Южкузбассуголь» считает несостоятельными доводы Истца о том, что Общество является правопреемником предприятий: АООТ «Шахта «Абашевская»; ОАО «Шахта «Абашевская».
ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре юридических лиц в ИМНС РФ по Куйбышевскому району <адрес> Кемеровской области было зарегистрировано юридическое лицо - ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» за основным государственным регистрационным номером <***>.
Согласно п.1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», общество было образовано в порядке реорганизации путем слияния нескольких юридических лиц.
АО «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Малиновская», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «Шахта «Есаульская-Н», ОАО Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Тайжина», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная», ОАО «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» по всем правам и обязанностям последних в соответствии с передаточными актами, утвержденными общими собраниями акционеров ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Малиновская», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «Шахта «Есаульская-Н», ОАО «Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Тайжина», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная», ОАО «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта «Юбилейная-Н», ООО «Кушеяковская». В данном перечне нет АООТ «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская». АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником перечисленных предприятий и не принимало на себя обязательства по выплате компенсации морального вреда за указанные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой. Таким образом, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не может нести ответственность, предусмотренную п.1 ст. 1068 ГК РФ, за вред, причиненный работнику иных предприятий (не своему) при исполнении им своих трудовых обязанностей на основании заключенного трудового договора с иными предприятиями.
АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязано выплатить истцу компенсацию морального вреда, вследствие профессиональных заболеваний с учетом 37% степени вины, за предприятия: ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» - 2,6%, ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 1,9%, ОАО «Шахта «Ульяновская» - 1,3 %, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,0%, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 6,9%, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» - 18,8%, ООО «Шахта «Кушеяковская» - 4,5%. Всего 37,0 %.
ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20%.
Учитывая, что с момента прекращения трудовых отношений истца с АО «Южкзбаасуголь» в июле 2012г. до момента установления утраты трудоспособности в июле 2025 г. прошло более 3-х лет, расчет суммы компенсации морального вреда в связи с вышеуказанными профессиональными заболеваниями с учетом процента вины ответчика должен быть произведен исходя из среднего размера вознаграждения по профессии истца по угольной отрасли РФ на день обращения в суд.
Расчет суммы компенсации морального вреда должен быть следующий:
Размер вознаграждения (среднемесячной заработной платы) горномонтажника подземного 3 разряда в угольной промышленности с учетом всех обязательных выплат, действующих на территории Кемеровской области:
- Кузбасса, за исключением доплаты за нормативное время передвижения) по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 65 635 руб.
- Процент вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 37,0 %,
- Единовременная страховая выплата, назначенная в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-В ГУ - Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу Социального Фонда России - 40 279,40 руб.
Расчет по формуле: ((65 635 руб. (среднемесячный заработок) ? 20 % ? 20% (процент утраты трудоспособности)) ? 100 - 40 279, 40 руб. (единовременная страховая выплата, выплаченная ГУ - КРОФСС)) ? 37 % (процент вины предприятия) = 49 211,94 рубля).
Сумма компенсации должна составить 82 236,42 рублей.
В связи с установленными профессиональными заболеваниями истец к работодателю не обращался. Выплата компенсации морального вреда ответчиком в добровольном порядке не производилась.
Заявленная в иске сумма компенсации 600 000 рублей не соответствует принципам разумности, справедливости, нормам права и судебной практике, должна быть снижена до 82 236,42 рублей.
В судебном заседании ФИО5 полностью поддержала доводы, указанные в возражениях.
Представители третьих лиц Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу, ПАО «Южный Кузбасс» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично с учетом степени вины ответчика, а также изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.
На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.
В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.
По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно статье 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.
В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.:
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный в Шахта «Абашевская»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный участок 4 в Шахта «Абашевская»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности подсобного рабочего «<адрес>ной котельной»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности подсобным рабочим занятый разгрузкой угля в МУ по обслуживанию и ремонту котельных и тепловых сетей»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принят учеником ГРОЗ, участок № в Шахта «Юбилейная»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный участок 2 в Шахта «Юбилейная»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный участок 2 в Шахта «Юбилейная-Н»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный участок 1 в Шахта «Кушеяковская»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный участок 3 в Шахта «Ульяновская»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электрослесарь подземный в Шахта «Абашевская Н»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности горнорабочий подземный участок 7 в Шахта «Абашевская Н»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности ГРОЗ участок 7 в Шахта «Абашевская Н»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности ГРОЗ участок 7 в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал Шахта «Кушеяковская»;
- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности ГРОЗ участок 7 в Шахта «Кушеяковская».
Уволен по собственному желанию (заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ).
С ДД.ММ.ГГГГ работал Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «Управление по подземной добыче угля Шахта «Ольжерасская-Новая, ГРОЗ.
В декабре 2024 трудовой договор с ФИО1 был прекращен в связи с сокращением штата организации.
ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) – из которой следует, что основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики является извещение об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № выданное НИИ КПГПЗ. Предварительный диагноз «<данные изъяты> профессия или должность работника ГРОЗ 5 разряда, общий стаж работы ФИО1 составил 32 года, стаж работы в данной профессии (должности) 18 лет 10 месяцев, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) – 30 лет 10 мес. (л.д.22-26).
Согласно п.10 СГХ, по данным ЭЗ Филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Кемеровской области» з городе Новокузнецке и Новокузнецком районе от ДД.ММ.ГГГГ №- ОГиФТ/08: Согласно протоколу от 18.05.2010г. №Ш-125 на рабочем месте электрослесаря подземного ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Абашевская», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО «Новокузнецкое гигиеническое агентство» аттестат аккредитации № POCC.RU/0001.515452) - эквивалентный уровень звука составляет - 81,0 дБ А, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 1,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ № на рабочем месте электрослесаря подземного участка «Конвейерный транспорт» ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал Шахта «Абашевская», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО Новокузнецкое гигиеническое агентство» (аттестат аккредитации № гOCC.RU/0001.515452) - эквивалентный уровень звука составляет - 81,0 дБА, при ПДУ * ] дБА, превышение ПДУ на 1,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ № на рабочем месте горнорабочего -подземного ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Абашевская», выполненному ИЛ экспертизы условий труда ООО «ВостЭКО» (аттестат аккредитации Минтруда России № от ДД.ММ.ГГГГ, № Госреестра РОСС RU. 0013.21 ОТ действителен до ДД.ММ.ГГГГ) - эквивалентный уровень звука составляет - 84,0 дБ А, при ПДУ 80 дБА. превышение ПДУ на 4,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, карта аттестации №, на рабочем месте горнорабочего подземного ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Кушеяковская», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО «Новокузнецкое гигиеническое агентство» (аттестат аккредитации № POCC.R.U/0001.515452) - эквивалентный уровень звука составляет - 81,0 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 1,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ № на рабочем месте горнорабочего подземного ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Юбилейная», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО «Новокузнецкое гигиеническое агентство» (аттестат аккредитации № POCC.RU/0001.515452) - эквивалентный уровень звука составляет - 83,0 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 3,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, № на рабочем месте горнорабочего очистного забоя ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Абашевская», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО «Новокузнецкое гигиеническое агентство» (аттестат аккредитации № POCC.RU/0001.515452) - эквивалентный уровень звука составляет - 94,0 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 14,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», аналогичное рабочее место.
Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, № на рабочем месте горнорабочего очистного забоя ОАО ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта «Кушеяковская», выполненному санитарно-промышленной лабораторией ООО «Новокузнецкое гигиеническое агентство» (аттестат аккредитации № POCC.RU/0001.515452) эквивалентный уровень звука составляет - 84,0 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 4,0 дБА, что не соответствует требованиям раздела V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».
Согласно п. 24 СГХ, было установлено, что условия труда ФИО1 по уровню шума в профессиях: подземный электрослесарь, горнорабочий подземный, ГРОЗ не соответствуют гигиеническим нормативам и руководству Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», разделу V, п. 35 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», п. 1.5. раздела I СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».
Медицинским заключением НИИ КПГПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз профессиональное заболевание: <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ по последнему месту работы ФИО1 (ПАО «Южный Кузбасс) был составлен Акт о случае профессионального заболевания (л.д.28-29).
Согласно п.1 7 Акта, профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях работы в течение 31 года 4 месяцев, при которых уровни производственного шума превышали предельно - допустимые уровни, вследствие несовершенства технологических процессов, машин, оборудования.
Согласно пунктам 18, 20 Акта, непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственного шума.
Согласно п. 19 Акта, наличие вины работника в профессиональном заболевании - вина работника отсутствует.
Согласно п.21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов: не установлены.
Выписным эпикризом из карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ, работа в подземных условиях труда и шуме ФИО1 стала противопоказана. Назначено санаторно-курортное лечение и медикаментозная реабилитация. По результатам обследования ФИО1 был направлен в Бюро медико-социальной экспертизы на освидетельствование. (л.д. 52).
В связи с профессиональным заболеванием, установленным ДД.ММ.ГГГГ на основании Акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Вышеуказанный факт так же подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.30).
Наличие и установление истцу профессионального заболевания находит свое подтверждение в представленных в материалы дела выписных эпикризах.
Кроме того, наличие профессионального заболевания подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП №ПРРП-225-000008846 от ДД.ММ.ГГГГ из которой следует, что ФИО1 установлен диагноз – <данные изъяты>. Заболевание профессиональное от ДД.ММ.ГГГГ. Стойкое незначительное нарушение сенсорных (слуховых) функций (л.д. 31-32).
При этом суд отмечает, что при определении компенсации морального вреда необходимо также учесть, что достижение компенсации утраченных функций организма, обусловленных несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием возможно частично.
Восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность возможно частично.
Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» №от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность ФИО1, в получении им профессионального заболевания, с учетом стажа его работы и составляет:
- АООТ «Шахта «Абашевская» - 21,2%;
- ОАО «Шахта «Абашевская» - 3,4%;
- ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» - 2,6%;
- ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 1,9%;
- ОАО «Шахта «Ульяновская» - 1,3%;
- ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 1,0%;
- ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» с 12.2002 по 02.2005 - 6,9%;
- ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» с 03.2005 по 02.2011 - 18,8%;
- ООО «Шахта «Кушеяковская» с 02.2011 по 07.2012 - 4,5%.
Итого степень вины, для предприятий ответчика составила 61,6%.
В соответствии с решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена единовременная страховая выплата с учет утраты трудоспособности 20%, установленной МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 40 279,40 рублей.
Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1, профессионального заболевания «Заболевание, связанное с воздействием производственного шума (проявления: нейросенсорная тугоухость двустороняя 2 (второй) ст)», которое возникло в результате длительного стажа работы под воздействием вредных производственных факторов. Непосредственной причиной заболевания послужила длительность воздействия на организм вредных производственных факторов, а именно: тяжесть трудового процесса.
Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятиях ответчика, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который ответчиком не оспорен и не признан недействительным.
Довод представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что Общество не является правопреемником предприятий – АООТ «Шахта «Абашевская» и ОАО «Шахта «Абашевская», и не несет обязательства по выплате компенсации морального вреда указанных реорганизованных предприятий, суд находит необоснованным на основании следующего.
Согласно п. п. 3, 4 ст. 58 ГК РФ при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с разделительным балансом. При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.
В соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.
В соответствии с п. 5 ст. 60 ГК РФ, если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.
Согласно п. 6 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", если разделительный баланс или передаточный акт не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, юридические лица, созданные в результате реорганизации, несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.
На основании решения Комитета по управлению государственным имуществом Администрации Кемеровской области от 14.09.93г. № государственное предприятие шахта «Абашевская» было преобразовано в Акционерное общество открытого типа шахта «Абашевская», которое являлось правопреемником государственного предприятия шахта «Абашевская». В связи с изменением законодательства об акционерных обществах, АООТ шахта «Абашевская» в 1998 г. было преобразовано в ОАО «Шахта «Абашевская», что подтверждается исторической справкой и уставом.
На основании решения внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская» (протокол от 26.11.1999г.) ОАО ««Шахта «Абашевская» реорганизовано путем выделения из него ОАО «Шахта «Абашевская-Н» и ОАО «Шахта «Кушеяковская».
Факт правопреемства ОАО «Шахта «Абашевская-Н» в том числе по долгам ОАО «Шахта «Абашевская», соответственно и АООТ шахта «Абашевская» подтверждается, разделительным балансом на 01.10.99г., передаточным актом основных средств от 26.11.1999г. и актом приема-передачи имущества от 29.11.1999г. Из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта Абашевская-Н» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция.
На основании решения общего собрания акционеров от 25.06,1999г. ОАО «Шахта «Юбилейная» реорганизовано путем выделения из него и образования нового юридического лица - ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» на условиях правопреемника.
Из устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» за 2002 год следует, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» образованно в результате реорганизации путем слияния ряда шахт и предприятий, в том числе и ОАО «Шахта «Юбилейная-Н», ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «Шахта «Ульяновская», а также усматривается (п.1.1. Устава за 2002 год), что АО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником указанных предприятий и организаций (в том числе, на которых я работал) по всем правам и обязательствам.
ООО «Шахта Кушеяковская» была реорганизована путем слияния в АО "ОУК "Южкузбассуголь" в 2017 году, и согласно данным из выписок ЕГРЮЛ, АО "ОУК "Южкузбассуголь" так же является прямым правопреемником данного общества.
Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ и ст.15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», АО «ОУК «Южкузбассуголь» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованных юридических лиц - АООТ «Шахта «Абашевская» и ОАО ««Шахта «Абашевская», в том числе и перед истцом. Несмотря на то, что ответчик не признает правопреемство за данными юридическими лицами.
В силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
Таким образом, АО «ОУК «Южкузбассуголь» в силу закона является правопреемником, в том числе, ранее реорганизованных АООТ «Шахта «Абашевская» и ОАО «Шахта «Абашевская», а также юридических лиц, реорганизованных путем слияния в АО «ОУК «Южкузбассуголь», по обязательствам возмещения вреда здоровью работникам, вследствие травм и (или) профессиональных заболеваний, и в соответствии со ст. 1093 ГК РФ несет обязанность по выплате соответствующей компенсации.
Таким образом, данные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе в период его работы на предприятиях ответчика в связи с чем на ответчика следует возложить обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с установлением профессионального заболевания - «<данные изъяты> и утратой трудоспособности в размере 20%, поскольку именно работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда. При этом вины истца в возникновении у него профессиональных заболеваний не установлено.
Общая степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием, составляет 61,6 %.
В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно п.п.24-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).
Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).
Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Вышеперечисленными медицинскими документами установлено наличие у истца заболевания: «<данные изъяты>
Таким образом, разрешая заявленные ФИО1 требования, суд исходит из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика (длительный стаж работы в условиях воздействия на организм тяжести трудового процесса), имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессиональных заболеваний, в связи с чем, у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу заболеваниями.
Кроме того, степень физических и нравственных страданий истца подтверждается его показаниями, из которых следует, что из-за профессионального заболевания органов слуха он испытывает неприятные ощущения в ушах. Само заболевание проявляется по-разному и проявляется не только плохой слышимостью, но и периодическим резким затишьем в ушах, иногда слышит посторонние звуки, писк или щелканье. Из-за шумов и писков у него все чаще болят уши и голова. Со временем появились даже головокружения. Из-за этого нарушился сон, все чаще вынужденно просыпаюсь, испарились отношения в семье. Вследствие всего этого он вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение.
Поскольку причиненные истцу повреждения здоровья и связанные с этим физические и нравственные страдания обусловлены виновным ненадлежащим исполнением работодателями возложенных Трудовым кодексом Российской Федерации обязанностей, суд признает материальную обязанность ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» по заявленному предмету и основанию иска установленной.
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчиков в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца, доводы представителя ответчика, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания «Заболевание, связанное с воздйствием производственного шума (проявления: нейросенсорная тугоухость двустороняя 2 (второй) ст» и 20% утраты трудоспособности в размере 225 000 рублей, а с учетом степени вины предприятия 61,6% рассчитывает компенсацию морального вреда в размере138 600 рублей. Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Суд считает размер морального вреда заявленный истцом в 600 000 рублей завышенным.
В связи с установленным профессиональным заболеванием истец к работодателю не обращался. Выплата компенсации морального вреда ответчиком в добровольном порядке не производилась.
В представленных возражениях АО «ОУК «Южкузбассуголь» считает, что сумма компенсации должна составлять 82 236,42 рублей.
Расчет суммы компенсации морального вреда составляет 82 236,42 рубль (65 635 рубль (среднемесячный заработок) ? 20 % ? 20 (процент утраты трудоспособности) ? 100 – 40 279,40 рублей (единовременная страховая выплата, выплаченная ОСФР по Кузбассу)) ? 61,6 % (процент вины предприятий согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний).
По смыслу норм Трудового кодекса Российской Федерации, коллективные договоры, регулируют трудовые отношения наравне с Трудовым кодексом РФ.
Согласно ст. 40 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.
Определяя содержание коллективного договора, ст. 41 ТК РФ, устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами.
В соответствии со ст. 43 ТК РФ, действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.
Таким образом, различные компенсации и пособия, выплата которых предусмотрена Коллективными договорами по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых возложена на работодателя. Работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения.
Однако, по мнению суда данная сумма компенсации должна учитываться при определении компенсации морального вреда, поскольку истец имеет законное право на ее получение и при обращении к ответчику с соответствующим заявлением между сторонами будет заключено соглашение о выплате компенсации.
Таким образом, учитывая степень вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 61,6%, утрату профессиональной трудоспособности в размере 20%, расчет суммы компенсации морального вреда в размере 82 236,42 рублей, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда причиненного профессиональным заболеванием: «<данные изъяты>)» в размере 56 363,58 рублей (138 600 рублей – 82 236,42 рублей).
Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Удовлетворяя частично исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания, в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы на предприятиях ответчика.
Доказательств, подтверждающих необоснованность заявленных исковых требований, представителем ответчика не представлено.
Судом установлено, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда ФИО1 в результате чего его здоровью был причинен вред, поскольку при исполнении истцом своих трудовых обязанностей он в течение длительного промежутка рабочего времени находился по вине ответчика под воздействием вредных производственных факторов, которые вызвали профессиональное заболевание и, как следствие, причинили ему моральный вред.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержание которых приведено выше.
В силу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании судейского усмотрения с учетом ряда обстоятельств: степени физических и нравственных страданий потерпевшего, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости и пр.
Суд принимает во внимание, что в связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за медицинской помощью, ему необходимо получение медикаментозной реабилитации и санитарно-курортное лечение, что следует из представленных в материалы дела выписок из медицинской карты, программы реабилитации.
Из пояснений истца, данных в предыдущем судебном заседании, которые в силу ст. 55 и ст. 68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, следует, что в его жизни произошли негативные изменения – он стал хуже слышать из-за чего испытывает постоянные чувства беспокойства и страха за свое здоровье, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение. В настоящее время испытывает дискомфорт от того, что не может физически работать, помогать своим близким что, безусловно, доставляет истцу дискомфорт.
При таких обстоятельствах суд считает исковые требования истца являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в части, а именно в размере 56 363,58 рублей.
Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков судебных расходов, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено:
п.1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса);
п. 2 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ); расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.
п. 10. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;
п. 11. разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер;
п. 12 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ);
п. 13 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.
Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.
Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий:
- принятия судебного акта в пользу этой стороны;
- несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной);
- причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.
В связи с рассмотрением данного дела истец ФИО1 для защиты интересов был вынужден обратиться за юридической помощью, между ИП ФИО7 и истцом был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ.
Оплата по настоящему соглашению составляет 30 000 рублей, которую истец перевел по реквизитам, указанным в акте от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается квитанцией о переводе по СБП от ДД.ММ.ГГГГ.
На основании договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ, интересы истца представлял ФИО4
Нотариусом ФИО6 была оформлена доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 на ведение дела ФИО7, ФИО4 по заявлению ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием (сумма за оформление доверенности составила 3 200 рублей).
Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.
Согласно ст. 421 ГК РФ, лица свободны в заключении договора, в том числе, при выборе контрагента и согласовании условий о цене, а потому само по себе заключение договора с представителем и оплата услуг не может с бесспорностью свидетельствовать о том, что оговоренная в договоре сумма была объективно необходима для оказания квалифицированной юридической помощи истцу, и что услуги не могли быть оказаны ему за меньшую плату.
Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов, на что обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.
Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата года № "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина М.").
Учитывая изложенное, разрешая вопрос по существу, с учетом представленных в материалы дела доказательств и конкретных обстоятельств дела, характера и сложности рассматриваемого заявления, соотнося заявленную ко взысканию сумму расходов за составление расчета, искового заявления и участие представителя в суде первой инстанции 30 000 рублей с объемом защищенного права, принимая во внимание объем выполненных представителем и документально подтвержденных услуг (консультация, составление расчета, искового заявления, представительство в суде в трех судебных заседаниях: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с учетом процессуального результата спора, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в общей сумме 15 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей.
Данная сумма, по мнению суда, отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ, принципу возмещения расходов в разумных пределах, и объему оказанных представителем услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.
Иного судом не установлено и доказательств обратного суду не представлено.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На основании изложенного суд считает, что с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>) ст)» в размере 56 363,58 рубля, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.
В окончательной форме решение изготовлено «26» декабря 2025 года.
Судья: подпись Н.А. Жеглова
Верно. Судья: Н.А. Жеглова.
Подлинный документ находится в материалах гражданского дела № (УИД 42RS0№-83) в Новокузнецком районном суде Кемеровской области.