УИД 58RS0007-01-2022-001276-75

Судья Беликова А.А. дело № 33-2708/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 августа 2023 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Копыловой Н.В.,

и судей Мисюра Е.В., Титовой Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Рожковым Е.С.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Титовой Н.С. гражданское дело № 2-248/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности исполнить договор купли-продажи недвижимого имущества и дополнительное соглашение к нему по апелляционной жалобе ФИО1 на заочное решение Городищенского районного суда Пензенской области от 13 апреля 2023 г., которым постановлено:

В иске ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности исполнить договор купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г. и дополнительное соглашение к нему отказать.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о возложении обязанности исполнить договор купли-продажи недвижимого имущества и дополнительное соглашение к нему.

Требования мотивированы тем, что 12 июня 2016 г. между ним и ФИО4 заключен предварительный договор купли-продажи оборудования с обязательным условием продажи ФИО4 выделенного из спорного здания по <адрес>, помещения площадью 15 000 кв.м. При заключении договора ФИО4 произведена частичная оплата в размере 1 000 000 рублей. Оставшаяся часть в размере 2 400 000 рублей согласно п. п. 1.2, 3 договора подлежит оплате ФИО4 в течение 30 дней после государственной регистрации недвижимого имущества.

19 июля 2016 г. между ним и В.Е. заключен договор купли-продажи указанного здания по цене 1 200 000 рублей, а также трехстороннее дополнительное соглашение, являющееся приложением к договору купли-продажи (между ФИО5 и ФИО4), согласно которому В.Е. обязался произвести раздел объекта недвижимости на отдельные помещения, осуществить их постановку на кадастровый учет и продать часть помещений площадью не менее 15 000 кв.м Л.Ю.

27 июля 2016 г. право собственности на здание зарегистрировано за В.Е. Однако, он свои обязательства, предусмотренные дополнительным соглашением к договору купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г., не выполнил, что препятствует государственной регистрации права собственности ФИО4 на помещения и получению им от нее оставшейся части оплаты по предварительному договору от 12 июля 2016 г.

Решением Городищенского районного суда Пензенской области от 25 сентября 2017 г. заявленные им требования о расторжении договора купли-продажи от 19 июля 2016 г. были удовлетворены.

ДД.ММ.ГГГГ В.Е. умер.

Апелляционным определением Пензенского областного суда от 11 августа 2022 г. решение Городищенского районного суда Пензенской области от 25 сентября 2017 г. отменено, с вынесением нового решения об отказе в защите его прав таким способом.

Просит суд обязать правопреемника умершего В.Е. ФИО3 исполнить договор купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г. и дополнительное соглашение к нему в отношении здания, расположенного по <адрес>, путем его раздела на отдельные помещения, постановки их на кадастровый учет и продажи части помещений площадью не менее 15 000 кв.м по цене, указанной в договоре, пропорционально разделенным помещениям, третьему лицу ФИО4

Городищенский районный суд Пензенской области постановил вышеуказанное заочное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, указывая на то, что при вынесении решения суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не применил закон, подлежащий применению, неправильно истолковал закон, что в силу ст. 330 ГПК РФ является основанием для отмены решения суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, доводы жалобы поддержала, просила решение районного суда отменить.

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, а также третьи лица ФИО4 и ФИО7 в судебное заседание не явились, о месте и времени его извещены в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ. На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, как-то: уплатить деньги и т.п., а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. ст. 309, 310 ГК РФ).

П. 2 ст. 307 ГК РФ предусмотрено, что обязательства могут возникать из договоров.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1, 2, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом.

В силу п. 1 ст. 408 ГК надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Материалами дела установлено, что 12 июня 2016 г. между ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель принимает на условиях настоящего договора движимое имущество (технологическое текстильное оборудование) стоимостью 3 400 000 рублей (л.д. 12-13).

Согласно п. 2.1 данного договора обязательным условием всего настоящего договора является продажа продавцом покупателю части помещений, входящих в состав здания, расположенного по <адрес>, выделенных из этого здания площадью 15 000 кв.м. Точная площадь помещений будет установлена после раздела здания на помещения и постановки их на кадастровый учет.

П. 2.2 договора предусмотрено, что стоимость продаваемого недвижимого имущества составляет 650 000 рублей.

На момент заключения договора покупатель произвел частичную оплату имущества в размере 1 000 000 рублей, в том числе за движимое имущество – 500 000 рублей, за недвижимое имущество – 500 000 рублей.

Оставшаяся часть оплаты по договору (2 400 000 рублей) должна быть произведена в течение 30 дней после государственной регистрации недвижимого имущества (п. 3 договора).

19 июля 2016 г. между ФИО5, от имени которого действовала по доверенности О.В., был заключен договор купли-продажи указанного здания по цене 1 200 000 рублей, в соответствии с которым В.Е. приобрел спорный объект недвижимости (л.д. 10).

Согласно п. 5 договора купли-продажи от 19 июля 2016 г. на момент его заключения оплата здания произведена покупателем полностью.

В тот же день между ФИО5 и ФИО4 заключено трехстороннее соглашение, которое стороны поименовали как Приложение № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г., по условиям которого В.Е. взял на себя обязательство произвести раздел здания, расположенного по <адрес>, на отдельные помещения, осуществить их постановку на кадастровый учет и продать часть помещений площадью не менее 15 000 кв.м ФИО4 (л.д. 11).

27 июля 2016 г. произведена государственная регистрация права собственности В.Е. на спорный объект недвижимости.

Поскольку обязательства, указанные договоре и дополнительном соглашении к нему в части раздела здания на помещения, постановки их на кадастровый учет и продажи части помещений ФИО4 исполнены В.Е. не были, ФИО1 обратился в суд с иском о расторжении договора купли-продажи от 19 июля 2016 г.

Решением Городищенского районного суда Пензенской области от 25 сентября 2017 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены, расторгнут договор купли-продажи от 19 июля 2016 г. нежилого здания общей площадью 29 846,7 кв.м, расположенного по <адрес>, заключенный между ФИО5 в связи с неисполнением покупателем обязательств, предусмотренных дополнительным соглашением к договору.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 11 августа 2022 г. решение Городищенского районного суда Пензенской области от 25 сентября 2017 г. с учетом определения того же суда от 29 ноября 2017 г. об исправлении описки отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 к В.Е., правопреемником которого является ФИО3, о расторжении договора купли-продажи нежилого здания оставлены без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела суд апелляционной инстанции, исходя из анализа условий заключенного между В.Е. и ФИО1 договора, установил, что основной договор содержал весь объем прав и обязанностей сторон и был фактически исполнен сторонами. В связи с исполнением сторонами обязательств правоотношения сторон в рамках указанного договора прекратились.

Заключенное к договору дополнительное соглашение таковым не является и не может рассматриваться как соглашение об изменении условий основного договора, неисполнение которых влечет право продавца требовать его расторжения, а является самостоятельным трехсторонним соглашением с иным субъектным составом и иной правовой природой, соответствующей природе предварительного договора купли-продажи.

ФИО4 как участник трехстороннего соглашения стороной основного договора купли-продажи не являлась, и этот договор не создавал для нее, как лица, не участвующего в сделке, никаких прав и обязанностей. Закрепленные сторонами дополнительного соглашения условия о передаче в будущем ФИО4 части спорного объекта недвижимости В.Е. не связаны с обязательствами ФИО5 по продаже спорного объекта недвижимости и не влияют на их имущественные права. В свою очередь, дополнительное соглашение, участником которого значится ФИО1, не создает для него никаких прав и обязанностей.

Неисполнение В.Е. договоренности по отношению к третьему лицу, не являющемуся стороной договора купли-продажи, после приобретения им в собственность объекта недвижимости, никаких прав для ФИО1 в отношении спорного объекта недвижимости не создает и основанием для расторжения договора купли-продажи не является.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец связывает нарушение свои прав с тем, что неисполнение покупателем обязательств по дополнительному соглашению о разделе здания на помещения и продаже части из них ФИО4 препятствует государственной регистрации права собственности последней на помещение и получению им от нее оставшейся части оплаты по предварительному договору от 12 июля 2016 г.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 407, 408, 421, 432 ГК РФ, учитывая установленные ранее в ходе рассмотрения судом апелляционной инстанции гражданского дела по иску ФИО1 о расторжении договора обстоятельства, имеющие в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ по настоящему делу преюдициальный характер, поскольку в нем участвовали те же лица, отсутствие доказательств нарушения прав истца и его законных интересов неисполнением условий покупателем В.Е. дополнительного соглашения к договору купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г., пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия с данным выводом соглашается.

Исходя из правовой природы договора купли-продажи, заключенного 19 июля 2016 г. между ФИО5, следует, что при его заключении имущественный интерес продавца заключался в реализации принадлежащего ему имущества и получении денежной суммы за него, а покупатель был заинтересован в получении в собственность приобретаемого нежилого здания по согласованной сторонами в договоре цене.

Заключая договор купли-продажи с В.Е., истец рассчитывал получить денежную сумму в размере 1 200 000 рублей, а В.Е. рассчитывал получить в собственность объект недвижимости. Именно данные интересы должны быть реализованы каждой из сторон в результате его заключения.

Как следует из материалов дела, В.Е. свои обязательства по оплате стоимости объекта недвижимости исполнил в полном объеме, что не оспаривал ФИО1 В.Е., в свою очередь, получил в собственность приобретенное здание, право на которое было зарегистрировано за ним 27 июля 2016 г. Ни одна из сторон не лишилась того, на что рассчитывала при заключении договора купли-продажи нежилого здания. Встречное предоставление являлось равноценным.

Таким образом, при установленных ранее судом обстоятельств того, что обязательства ФИО5 по договору купли-продажи прекратились надлежащим исполнением, трехстороннее дополнительное соглашение, поименованное сторонами как Приложение № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 19 июля 2016 г., таковым не является, данное соглашение, участником которого значится ФИО1, не создает для него никаких прав и обязанностей; ФИО4 как участник соглашения стороной основного договора купли-продажи не являлась, и этот договор не создавал для нее, как лица, не участвующего в сделке, никаких прав и обязанностей, закрепленные сторонами дополнительного соглашения условия о передаче в будущем ФИО4 части спорного объекта недвижимости В.Е. не связаны с обязательствами ФИО5 по продаже спорного объекта недвижимости и не влияют на их имущественные права, районный суд пришел к правильному выводу об отказе в иске, поскольку истец не вправе требовать от ФИО3, как правопреемника умершего В.Е., исполнения обязательств перед третьим лицом (ФИО4) Имущественный интерес в приобретении части помещений, выделенных из спорного здания, имеется только у ФИО4 В данном случае истцом выбран ненадлежащий способ защиты своего права.

Помимо изложенных обстоятельств, судебная коллегия учитывает, что 29 августа 2016 г. в отношении В.Е., ФИО3 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В ходе расследования указанного уголовного дела на основании постановления следователя по особо важным делам третьего следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета РФ по г. Москве о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на имущество обвиняемого по уголовному делу постановлением судьи Пресненского районного суда г. Москвы от 21 февраля 2017 г. наложен арест на имущество, принадлежащее В.Е., в том числе спорное здание.

14 апреля 2017 г. сведения об аресте спорного объекта внесены в ЕГРН.

В рамках указанного уголовного дела третье лицо ФИО7 признан потерпевшим и гражданским истцом.

Приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 30 октября 2019 г., вступившим в законную силу 10 июня 2020 г., В.Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет со штрафом в размере 1 000 000 рублей; с него в пользу ФИО7 взыскан материальный ущерб в размере 3 716 901 052 рубля.

Наличие ареста в отношении спорного нежилого здания, наложенного в рамках уголовного дела, свидетельствует о невозможности в настоящее время его раздела и совершения в отношении данного объекта каких-либо регистрационных действий.

Доводы жалобы о наличии правовых оснований к удовлетворению исковых требований основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства и направлены на переоценку установленного судом, однако оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Выводы суда мотивированы, основаны на полно и всесторонне исследованных обстоятельствах дела, материальный закон применен и истолкован судом правильно.

Нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

С учетом приведенных обстоятельств оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Городищенского районного суда Пензенской области от 13 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 августа 2023 г.

Председательствующий –

Судьи -