Дело № 2-1095/2025
УИД 75RS0002-01-2025-001598-64
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 июля 2025 года г. Чита
Ингодинский районный суд г.Читы в составе
председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,
при секретаре Куйдиной Н.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о взыскании сумм неосновательного обогащения,
установил:
ФИО1 в иске просит о взыскании с ответчиков по 2 189 947, 05 руб. неосновательного обогащения, ссылаясь на следующие обстоятельства: его отцом как директором ООО «Лейк Фиш» (арендатор) и ФИО5 (арендодатель) был заключен договор аренды нежилых помещений. ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ, его наследниками стали несовершеннолетняя ФИО3 и ФИО2 За период действия договора аренды ФИО1 производил оплату электроэнергии за переданные в аренду нежилые помещения, исполняя обязанность собственника по содержанию его имущества.
С учетом уточнений окончательно просит: взыскать с ФИО2 и ФИО3 по 1 719 213,81 руб., оплаченных истцом за электроснабжение базы по адресу: <адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании представитель истца ФИО6 уточненные требования поддержал.
Законный представитель несовершеннолетнего ответчика ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., - ФИО4, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференции Zoom, против иска возражала по доводам письменного отзыва.
Ее представитель по устному ходатайству ФИО7 поддержал позицию доверителя, дополнительно просил применить срок исковой давности и последствия злоупотребления правом по статье 10 ГК РФ.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО8 просила в иске отказать, представила письменный отзыв.
Третье лицо на стороне истца ООО «Лэйк Фиш» (ИНН <***>) в лице представителя по доверенности ФИО9 полагал иск подлежащим удовлетворению, свою позицию изложил в отзывах.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился при надлежащем извещении (статья 117 ГПК РФ).
Суд, в порядке статьи 167 Гражданско-процессуального кодекса РФ определил рассмотреть дело при имеющейся явке.
Выслушав стороны и третьих лиц, их представителей, свидетеля, изучив материалы гражданского дела, исследовав и оценив в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого представленного в суд доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.
По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 принадлежали сооружения и здания по адресу: <адрес>.
По договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 (арендодатель) передал в аренду ООО «Лэйк Фиш» (арендатор) помещение по адресу: <адрес> с кадастровым номером: № площадью 435 кв.м. В состав арендуемых помещений включается производственный цех для переработки продуктов питания. Сумма ежемесячной арендной платы составляет 100 000 руб. В арендную плату не входят расходы по оплате за электроэнергию согласно показаниям приборов учета. Арендатор вносит платежи, не входящие в арендную плату, ежемесячно не позднее 20-го числа оплачиваемого месяца согласно показаниям прибора учета и фиксированного платежа определенного сторонами, либо по мере необходимости платежа.
Наследство после смерти ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, приняли его дочери в равных долях – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
В силу ст. 309 и п. 1 ст. 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.
В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
Согласно п.п. 1,2 и 4 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
В силу п.п. 1 и 3 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.
В силу пунктов 58, 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.
Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом (пункт 61 постановления Пленума).
В силу статьи 617 ГК РФ переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.
Следовательно, после смерти ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ на стороне арендодателя стали выступать его наследники.
Директором ООО «Лэйк Фиш» и его учредителем с размером доли 51% выступает ФИО10 (оставшаяся часть 49% принадлежит гражданину РФ Ван Г.Ч.). Истец ФИО1 приходится ему сыном, одновременно является индивидуальным предпринимателем (ИНН <***>), генеральным директором и соучредителем с долей 25% юридического лица - ООО «Забайкальская рыба» (ИНН <***>).
Обращаясь в суд, ФИО1, действуя как физическое лицо, указывал, что оплачивал электроэнергию за всю базу (в не только арендуемую ООО «Лэйк Фиш» часть) в отсутствие обязательств между ним и ООО «Лэйк Фиш», а также между ним и ответчиками. Указанная денежная сумма составляет неосновательное обогащение ответчиков, которые должны были оплачивать ее как собственники и таким образом неосновательно сберегли данное имущество.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.
Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
По общему правилу кондикционные обязательства не имеют компенсаторной функции, при этом для цели его квалификации требуется выявление воли сторон в рамках неосновательного обогащения.
Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2023 г. N 1984-О отмечено, что подпункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации основан на презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), имеет целью обеспечение справедливого баланса их интересов, служит реализации предписаний статей 17, 35, 46 и 55 Конституции Российской Федерации.
Поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления (применительно к позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.04.2025 №3-КГ25-1-К3, от 10.08.2021 №16-КГ21-10-К4).
Из объяснений представителя истца, имеющих доказательственные значение, следует, что ФИО1 предпринимательскую деятельность на спорной базе не вел, с ответчиками не был знаком до ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО4 стала вести с ним переписку с использованием мессенджера, в которой просила об оплате электроэнергии, что и делал истец.
Исследовав и оценив доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1 совершил целенаправленно в отсутствие каких-либо обязательств 41 платеж в АО «Читаэнергосбыт» на лицевой счет № по договору энергоснабжения от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5
Как указано выше в соответствии с пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательное обогащение не подлежит возврату и в том случае, если лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.
Данный факт истцовой стороной не оспаривался.
При этом наличие обязательства между АО «Читаэнергосбыт» и ФИО5, а в дальнейшем и его наследниками как правопреемниками, на правоотношения между ФИО1 и наследниками не влияет, не порождает наличие обязательства между сторонами спора. Исполнение ФИО1 обязательства за ФИО5 (его наследников) перед третьим лицом (АО «Читаэнергосбыт») на протяжении двух с половиной лет неосновательного обогащения не образует, поскольку сам ФИО1 в правоотношениях с ФИО5 и/или его наследниками не состоял, что подтверждено представителем в судебном заседании, и он не мог не знать об отсутствии обязательства. Обязательство в понимании части 4 статьи 1109 ГК РФ должно существовать между потерпевшим и приобретателем, что в данном случае отсутствует.
Если говорить о действии в чужом интересе, то эти правоотношений регулируются главой 50 ГК РФ и предполагают, что действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью (статья 980 ГК РФ).
В силу статьи 987 ГК РФ если действия, непосредственно не направленные на обеспечение интересов другого лица, в том числе в случае, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе, привели к неосновательному обогащению другого лица, применяются правила, предусмотренные главой 60 настоящего Кодекса.
Вместе с тем, если полагать в данной ситуации заинтересованным лицом ответчиков и исходить из их осведомленности о производимых ФИО1 платежах (что следует из переписки между ФИО4 и ФИО1), то в случае одобрения таких действий применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий (статья 982 ГК РФ) либо при неодобрении- не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц (статья 983 ГК РФ). Оба этих случая исключают применение неосновательного обогащения.
Более того, в рассматриваемом случае с учетом аффилированности лиц применительно к Закону РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (ИП ФИО1, ООО «Забайкальская рыба», ООО «Лэйк Фиш», наличие близких родственных отношений между директором арендатора имущества и истцом) суд приходит к выводу, что фактически ФИО1 действовал в интересах ООО «Лэйк Фиш», на которого договором аренды с ФИО5 была возложена обязанность по оплате электроэнергии и эти правоотношения возможно регулируются положениями приведенной выше главы 50 Гражданского кодекса РФ (хотя в отзывах на иск представитель третьего лица указывает на отсутствие любых правоотношений между ФИО1 и ООО «Лэйк Фиш»).
К позиции представителей истца и третьего лица об отсутствии таковой ввиду непредставления арендодателями по правилам пункта 2.1.6 договора счетов на оплату, суд относится критически. Данный пункт договора трактуется представителями без связи с пунктами 3.2 и 3.3 договора.
При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (статья 431 ГК РФ).
Пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» предусмотрено, что такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.
Из материалов дела установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ оплачивал электроэнергию, определяя размер платежей по сайту АО «Читаэнергосбыт» (см. переписку с ФИО4) или по сообщениям ФИО4, которая поддерживала связь с представителем АО «Читаэнергосбыт». Более того, с ДД.ММ.ГГГГ подключен личный кабинет юридических лиц на спорный адрес, для регистрации использовались ИНН <***> и электронная почта <данные изъяты>. Из переписки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 находит свое сообщение с логином и паролем к личному кабинету АО «Читаэнергосбыт». Следовательно, регистрация осуществлена истцом, им установлен пароль для входа и доступ к начислениям и оплатам у него был. Об этом же свидетельствуют фотографии прибора учета с показаниями. Утверждение об их получении от отца и только пересылке ФИО4 не опровергает данный вывод, поскольку показания прибора учета истец не мог не знать. Указанная переписка в совокупности с объяснениями представителя истца, представителей ответчиков, свидетельствует о том, что о размере платежей за электричество был осведомлен истец (поскольку вел эту переписку, имел доступ к личному кабинету, фактически оплачивал электроэнергию), и его отец (что следует из содержания представленной переписки между ФИО4 и ФИО10, а также фотографий прибора учета, к которым имел доступ арендатор и пересылал их сыну для дальнейшего направления ФИО4).
До ДД.ММ.ГГГГ оплата производилась истцом без указаний или просьб ответчиков. Поскольку денежные средства зачислялись на спорный лицевой счет на протяжении года (с учетом заявленного периода), суммы были разными и определялись исходя из показаний прибора учета, доступ к которому был только у арендатора (ООО «Лэйк Фиш»), за этот период также отсутствует неосновательное обогащение по правилам части 4 статьи 1009 Гражданского кодекса РФ.
Обязанность по оплате потребленной электроэнергии у ООО «Лэйк Фиш» прямо следует из содержания договора аренды, эти платежи определялись по приору учета, который является единственным для всего помещения базы, площадью 712,9 кв.м. Иного расчетного прибора учета стороны не устанавливали и не согласовывали. Таким образом, утверждения представителя истца и третьего лица об отсутствии обязанности по оплате всей базы при получении в аренду только ее части, необоснованы.
Кроме того, в производстве Ингодинского районного суда г. Читы находится иное гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к ООО «Лэйк Фиш» о взыскании задолженности по арендной плате (№2-2415/2024, УИД 75RS0002-01-2024-005227-25). Из искового заявления, копия которого представлена представителем третьего лица, наследники зачли в счет арендных платежей сумму, которая превышала размер платежа арендатора пропорционально занимаемой им площади, в том числе это касалось платежей ФИО1, которые в настоящем иске заявлены в качестве неосновательного обогащения.
Анализируя и оценивая приведенные выше доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1, производя платежи, фактически действовал в интересах ООО «Лэйк Фиш», но требований к данному лицу не заявляет.
Ответчики просили о применении срока исковой давности
В п. 1 ст. 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Из объяснений представителя истца и его письменной позиции по делу следует, что с момента совершения первого платежа ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 знал о том, что такие обязательства он нести не должен. В суд с настоящим иском он обратился ДД.ММ.ГГГГ, поэтому срок исковой давности истек по платежам, совершенным до ДД.ММ.ГГГГ, что является самостоятельным основанием для отказа в иске в этой части требований.
Позиция истцовой стороны о том, что срок исковой давности должен исчисляться с даты направления претензии ответчикам (истребования неосновательного обогащения) ничем не подтверждена. Специальных правил исчисления сроков исковой давности для неосновательного обогащения не имеется. Моментом начала течения срока исковой давности является день, когда истец узнал или должен был узнать о возможном сбережении ответчиками его денежных средств, об отсутствии у него обязанности по оплате платежей, при этом начало течения срока исковой давности должно совпадать с моментом возникновения у истца права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.
Суждения представителя истца о том, что он надеялся на возврат данных денежных средств ответчиками во внесудебном порядке, также бездоказательны. Такую договоренность ответчики отрицают, письменных или иных допустимых доказательств ее наличия нет.
Ссылку истца на то, что оплаты производились им под давлением со стороны ФИО11, суд отклоняет как необоснованную. Контекст переписки является деловым, уважительным. Суд ставит под сомнение, что ФИО4, проживая в другом регионе, могла оказывать негативное, повелительное влияние на ранее незнакомого ей ФИО1, провоцируя его на недобровольные действия, злоупотребляя своим положением, которое очевидно не являлось доминирующим.
Ответная сторона просит о применении статьи 10 ГК РФ.
В случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов (пункт 8 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах").
В силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Оценивая фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства, суд не усматривает достаточных и допустимых данных для вывода об очевидности недобросовестности поведения истца и, соответственно, для применения статьи 10 Гражданского кодекса РФ.
Показания свидетеля ФИО12 суд полагает возможным не принимать во внимание как неотносимые к существу спора, поскольку факт осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности на спорной базе данный свидетель не подтвердил, его показания касались взаимоотношений с ИП ФИО1 по приобретению товара, место производства, отгрузки и продажи которого не установлено. Указанное не относится к рассматриваемому спору и его предмету.
На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Т.В. Рахимова
Мотивированное решение изготовлено 16.07.2025