Решение по делу № 03132/2024 от 10.10.2025 - о признании договоров купли-продажи транспортных средств недействительной (ничтожной) сделкой, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

УИД 56RS0042-01-2024-005076-94

дело № 2-212/2025 (2-4084/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при помощнике ФИО1,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Пивоваровой О.К.,

представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречным исковым заявлениям) ФИО2 – ФИО3, представителя ответчиков ФИО5, ФИО6 – ФИО7, представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному исковому заявлению) ФИО8 - ФИО9, ответчика ФИО10, ответчика ФИО11 и его представителя ФИО12, представителя ответчика ФИО13 – ФИО14, действующей также в интересах истцов ФИО15 и ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, ФИО13, ФИО11, ФИО6, ФИО8 о признании договоров купли-продажи незаключенными и недействительными, применении последствий недействительных сделок, прекращении права собственности, взыскании компенсации морального вреда,

по встречному исковому заявлению ФИО8 к ФИО2 о признании ее добросовестным приобретателем,

исковому заявлению ФИО15 к ФИО2, ФИО13, ФИО11 о признании договоров купли-продажи транспортных средств недействительными (ничтожными), исключении транспортных средств из состава наследства, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, прекращении права собственности,

исковому заявлению ФИО16 к ФИО2, ФИО15, ФИО13 ФИО5, ФИО6, ФИО8 о признании договоров купли-продажи транспортных средств недействительной (ничтожной) сделкой, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО2 первоначально обратилась в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО5, ФИО13, указав, что она являлась собственником транспортных средств: автомобиля <данные изъяты>», VIN №, 2009 года выпуска; автомобиля грузового бортового, VIN №, 2011 года выпуска; автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска; автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска; автомобиля <данные изъяты> VIN №, 2011 года выпуска. Фактически данными автомобилями пользовался ее брат ФИО16, которому транспортные средства были предоставлены на безвозмездной основе. В конце июля 2024 года она получила уведомление налогового органа об уплате налога за совершение сделок с вышеуказанными транспортными средствами. В целях получения разъяснений она обратилась в органы ГИБДД и ей были выданы копии договоров купли-продажи вышеперечисленных транспортных средств. Однако, данные договоры она не подписывала, транспортными средствами не распоряжалась и не отчуждала.

Просила суд признать незаключёнными договоры купли-продажи: от 17.01.2022 года между ФИО2 и ФИО5 автомобиля «<данные изъяты>», VIN №, 2009 года выпуска; от 20.09.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля грузового бортового, VIN №, 2011 года выпуска; от 20.09.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска; от 08.04.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска; от 08.04.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2011 года выпуска; аннулировать записи в ПТС о владении транспортными средствами ФИО5, ФИО13; взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В дальнейшем истец ФИО2 неоднократно изменяла свои требования в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и окончательно просит суд: признать незаключенным договор купли-продажи от 17.01.2022 года между ФИО2 и ФИО5 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2009 года выпуска; признать недействительными договоры купли-продажи транспортного средства от 13.04.2023 года между ФИО5 и ФИО6 и от 16.11.2023 года между ФИО6 и ФИО8 в отношении вышеуказанного автомобиля, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО8 на автомобиль; признать незаключенным договор купли-продажи от 20.09.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля грузового бортового,VIN №, 2011 года выпуска, аннулировать запись в ПТС о владельце транспортного средства ФИО13; признать незаключенным договор купли-продажи транспортного средства от 20.09.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска; признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 26.03.2024 года, заключенный между ФИО13 и ФИО11 в отношении данного автомобиля и применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО11 на указанный автомобиль; признать незаключенным договор купли-продажи транспортного средства от 08.04.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, аннулировать запись в ПТС о владельце транспортного средства ФИО13; признать незаключенным договор купли-продажи транспортного средства от 08.04.2022 года между ФИО2 и ФИО13 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2011 года выпуска, аннулировать запись в ПТС о владельце транспортного средства ФИО13; взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Определениями суда к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО6, ФИО8, ФИО11, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, - ФИО15, ФИО16, финансовый управляющий ФИО15 - ФИО17, НМК «Оренбургский областной фонд поддержки малого предпринимательства». Также к участию в деле привлечены Межрегиональное управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, прокурор Центрального района г. Оренбурга в соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства со встречным иском обратилась ФИО8 к ФИО2 и просила признать ее добросовестным приобретателем транспортного средства <данные изъяты>, VIN №, 2009 года выпуска, взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины. В обоснование иска указала, что спорный автомобиль приобрела у ФИО6 по договору купли-продажи транспортного средства от 10.11.2023 года. При заключении договора она получила паспорт транспортного средства, где были указаны прежние собственники автомобиля, и свидетельство о его регистрации. На момент приобретения автомобиля в розыске он не находился, запреты на его регистрацию приняты не были. До настоящего времени она эксплуатирует автомобиль, заключает договоры страхования ответственности. В данном случае она считает себя добросовестным приобретателем, в связи с чем полагает, что отсутствуют основания для признания заключенной с ней сделки купли-продажи автомобиля недействительными.

Также в суд с иском обратилась ФИО15, заявив требования к ответчикам ФИО2, ФИО13, ФИО11, ФИО10, ФИО18, ФИО20 В обоснование иска указала, что ФИО2 никогда не являлась собственником спорных автомобилей. Автомобиль <данные изъяты> VIN №, 2011 года выпуска, автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска и автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска, были приобретены семьей Н-вых на денежные средства, предоставленные банками в рамках заключенных кредитных договоров, при этом автомобиль <данные изъяты> находился в залоге у ПАО «Росбанк». В целях экономии денежных средств по оплате страховой премии данные автомобили в органах ГИБДД были зарегистрированы за ФИО21 – отцом ФИО2 и ФИО16 Однако автомобили никогда из владения семьи Н-вых не выбывали. После смерти ФИО21 между ФИО2 и ФИО16 была достигнута договоренность о том, что ФИО16 отказывается от причитающегося наследства в пользу ФИО2, а последняя передает ему документы на автомобили, оформленные на имя отца. Данная договоренность была выполнена сторонами, о чем свидетельствуют и подписи ФИО2 в ПТС на переданные автомобили в графе «прежний собственник транспортного средства». Полагает, что в данном случае ФИО2 злоупотребляет правом, требуя возврата имущества, собственником которого никогда не являлась, а следовательно, в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит судебной защите.

Просит суд с учетом уточнения исковых требований в соответствии со статьей 39 Гражданского кодекса Российской Федерации признать договор купли-продажи от 17.12.2020 года автомобиля «<данные изъяты>, VIN №, 2011 года выпуска, заключенного между ФИО10 и ФИО21, недействительным (ничтожным) как мнимую сделку; исключить указанный автомобиль из наследства ФИО21, умершего ДД.ММ.ГГГГ; признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону № выданное ФИО2 нотариусом нотариального округа с. Сакмара и Сакмарского района Оренбургской области ФИО22 05.04.2022 года за реестровым номером № в рамках наследственного дела № №, открытого после смерти ФИО21, умершего ДД.ММ.ГГГГ; признать договор купли-продажи от 10.04.2020 года автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, заключенный между ФИО20 и ФИО21, недействительным (ничтожным) как мнимую сделку, исключить автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, из наследства ФИО21 и признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону №, выданное ФИО2 05.04.2022 года нотариусом нотариального округа с. Сакмара и Сакмарского района Оренбургской области ФИО22 за реестровым номером № в рамках наследственного дела, открытого после смерти ФИО21; признать договор купли-продажи от 25.02.2020 года автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска, заключенный между ФИО18 и ФИО21, недействительным (ничтожным), как мнимую сделку, исключить указанный автомобиль из наследства ФИО21 и признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону №; прекратить право собственности ФИО13 на автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты>, 2007 года выпуска; прекратить право собственности ФИО11 на автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска, и истребовать его из чужого незаконного владения; признать за ней право собственности на указанные автомобили.

В рамках настоящего дела ФИО16 также заявил иск к ответчикам ФИО2, ФИО15, ФИО13, ФИО5, ФИО6, ФИО8 Ссылаясь на обстоятельства, изложенные в иске ФИО15, а также на то, что автомобили <данные изъяты>, 2009 года выпуска, и грузовой бортовой, 2011 года выпуска, принадлежали на праве собственности ФИО15 и в отношении них в целях сохранения имущества в период ее банкротства были заключены мнимые договоры купли-продажи, при этом транспортные средства никогда не выбывали из фактического владения их семьи, не могли быть отчуждены без согласия супругов, просит суд признать договоры купли-продажи автомобилей <данные изъяты> 2009 года выпуска, и грузовой бортовой, 2011 года, заключенные между ФИО15 и ФИО2, недействительными (ничтожными) как мнимые сделки и применить последствия их недействительности, истребовать из чужого незаконного владения ФИО8 автомобиль <данные изъяты>, 2009 года выпуска, и прекратить право собственности ФИО13 на автомобиль грузовой бортовой, 2011 года выпуска.

В судебное заседание истец по первоначальному иску ФИО2 не явилась, была надлежаще извещена о месте и времени судебного разбирательства. В письменном заявлении ранее просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО3 исковые требования доверителя поддержала по основаниям, указанным в исковых заявлениях, просила удовлетворить. Заявленные встречные иски просила оставить без удовлетворения, ссылаясь в том числе на срок исковой давности по требованиям ФИО15 и ФИО16 Указала также, что ФИО2 не имела намерения отчуждать автомобили, которые находились в пользовании ее брата. Отметила также, что подписи в ПТС ее доверитель поставила в целях оформления автомобилей на нее, при этом ошибочно в графе прежний собственник.

Ответчики по первоначальному иску ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО13, в судебное заседание не явились, были извещены о месте и времени судебного заседания надлежащим образом. Ранее просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель ответчиков ФИО5 и ФИО6 – ФИО7 просила в удовлетворении исковых требований ФИО23 отказать, полагая, что ее доверители являются добросовестными приобретателями спорного автомобиля, поскольку на момент его продажи в отношении транспортного средства не были выданы запреты на регистрацию, под залогом оно не находилось. Автомобиль фактически был передан первоначальному покупателю ФИО5 вместе с необходимыми документами и ключами. За автомобиль произведен полный расчет. Полагают, что с учетом представленных доказательств ФИО23 фактически имела намерения по отчуждению транспортного средства, о чем свидетельствует ее подпись в ПТС, принадлежность которой она не оспаривала.

Представитель ответчика ФИО8 - ФИО9 в судебном заседании просила удовлетворить встречное исковое заявление ее доверителя, в требования ФИО2 и требованиях ФИО16 отказать.

Ответчик ФИО11 и его представитель ФИО12 возражали против заявленных к данному ответчику требований, ссылаясь на то, что автомобиль ФИО11 приобретен как добросовестным приобретателем. В день заключения договора автомобиль был передан ФИО11 и за него оплачено продавцу 720000 рублей. Данным автомобилем ФИО11 пользуется до настоящего времени.

ФИО16 и ФИО15 в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о месте и времени судебного разбирательства, в том числе посредством СМС-извещения (ФИО24) и посредством получения судебного извещения.

Представитель ФИО13, ФИО16 и ФИО15 – ФИО14 поддержала заявленные ее доверителями требования и возражения по заявленным к ним требованиям, изложенные в исковых заявлениях и отзывах на иски. Полагала, что отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО2, поскольку собственником транспортных средств она не являлась, никогда ими не пользовалась, не несла бремя содержания автомобилей. Полагает, что все договоры, заключенные в отношении транспортных средств при их оформлении на ФИО21 и ФИО2 являются мнимыми сделками, а следовательно, должны быть признаны ничтожными, как и договоры по отчуждению автомобилей лицам, за которыми они зарегистрированы в настоящее время. Не оспаривала, что по договорам купли-продажи ее доверителями получены денежные средства от ФИО5 и ФИО11 в указанном ими размере.

Ответчик ФИО10 просил в удовлетворении исковых требований к нему отказать, ссылаясь на срок исковой давности. Пояснил также, что автомобиль был им продан по договору купли-продажи в 2020 году.

Ответчики ФИО18, ФИО20 в суд не явились, извещались судом по месту их регистрации. Судебные извещения возвращены в суд за истечением срока хранения, что в силу статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает надлежащим извещением о месте и времени судебного разбирательства, поскольку доказательств того, что судебные повестки не были получены по объективным, не зависящим от воли указанных ответчиков обстоятельствам, в материалы дела не представлено. При этом последствия неполучения судебной корреспонденции несет адресат, уклонившийся от ее получения.

В представленном письменном заявлении в адрес суда ответчик ФИО18 возражал против заявленных к нему требований, ссылаясь, что автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска, продал в 2019 году, в связи с чем прекращена регистрация транспортного средства за ним в органах ГИБДД. Полагал, что по заявленным к нему требованиям пропущен срок исковой давности.

Третьи лица финансовый управляющий ФИО17, нотариус ФИО22, представитель третьего лица НМК «Оренбургский областной фонд поддержки малого предпринимательства» в суд не явились, были надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания.

Представитель Межрегионального управления федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу в суд не явился, был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела.

Помощник прокурора Пивоварова О.К. полагала, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению в части признания недействительными договоров, заключенных в отношении автомобиля грузового бортового, автомобиля <данные изъяты>, 2007 года выпуска, и автомобиля <данные изъяты>, 2011 года выпуска, и применении последствий недействительности указанных сделок. Оснований для признания сделок купли-продажи автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, 2008 года выпуска, в данном случае не имеется, поскольку ФИО11 и ФИО8 являются добросовестными приобретателями транспортных средств. Исковые требования ФИО16 и ФИО15 полагала не подлежащими удовлетворению, в том числе с учетом заявления ответчиками ходатайства о применении срока исковой давности по данным требованиям.

Выслушав участвующих в деле лиц и заключение прокурора, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела, 03.03.2020 года за ФИО21 органами ГИБДД был зарегистрирован автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2008 года выпуска. Основанием для регистрации послужил договор купли-продажи автомототранспортного средства от 25.02.2020 года, заключенный между ФИО18 и ФИО21

Также за ФИО21 14.05.2020 года произведена регистрация автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, на основании договора купли-продажи автомототранспортного средства от 10.04.2020 года, заключенного с ФИО20

08.01.2021 года органами ГИБДД внесена запись о регистрации за ФИО21 автомобиля <данные изъяты>, VIN №, 2011 года выпуска, на основании договора купли-продажи автомототранспортного средства от 17.12.2020 года, заключенного с ФИО10

Как установлено судом, ФИО21 умер ДД.ММ.ГГГГ года и после его смерти нотариусом нотариального округа с. Сакмара и Сакмарского района ФИО22 заведено наследственное дело № № года.

Согласно материалам наследственного дела с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО21 обратилась его дочь ФИО23, как наследник по закону первой очереди. Сын наследодателя ФИО16 от принятия наследства после смерти отца отказался, о чем имеется его заявление нотариусу.

Поскольку иные наследники по закону первой очереди после смерти ФИО21 к нотариусу не обратились и таких наследников нотариусом не выявлено, а также учитывая, что завещание наследодателем относительно принадлежащего ему на момент смерти имущества не составлялось, 05.04.2022 года наследнику ФИО2 были выданы: свидетельство о праве на наследство по закону № на автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска; свидетельство о праве на наследство по закону № на автомобиль <данные изъяты>; свидетельство о праве на наследство по закону № на автомобиль <данные изъяты>, 2007 года выпуска.

Также из материалов дела следует, что за ФИО2 органами ГИБДД 22.04.2021 года был зарегистрирован автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2009 года выпуска, на основании договора купли-продажи транспортного средства от 11.03.2020 года, заключенного с ФИО15

07.04.2021 года за ФИО2 был зарегистрирован автомобиль грузовой бортовой, VIN №, 2011 года выпуска на основании договора купли-продажи транспортного средства от 11.03.2020 года, заключенного с ФИО15

Также в материалы дела представлены договоры по отчуждению указанных автомобилей как их собственником ФИО2, так и последующими владельцами транспортных средств, а именно:

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 20.09.2022 года, согласно которому ФИО2 продала автомобиль грузовой-бортовой, 2011 года выпуска, ФИО13;

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 08.04.2022 года, согласно которому ФИО2 продала автомобиль <данные изъяты>, 2007 года выпуска, ФИО13;

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 08.04.2022 года, согласно которому ФИО2 продала автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска, ФИО13; договор купли-продажи автомобиля от 26.03.2024 года о продаже ФИО13 данного автомобиля ФИО11

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 08.04.2022 года, согласно которому ФИО2 продала ФИО13 автомобиль <данные изъяты>, 2011 года выпуска;

- договор купли-продажи от 17.01.2022 года, согласно которому ФИО2 продала ФИО5 автомобиль <данные изъяты> 2009 года выпуска; договор купли-продажи автомобиля от 13.04.2023 года о продаже данного автомобиля ФИО5 покупателю ФИО6; договор купли-продажи транспортного средства от 16.11.2023 года, согласно которому автомобиль приобрела ФИО8 у ФИО6

Все вышеуказанные договоры оспариваются истцом ФИО2 как заключенные в отсутствие ее волеизъявления и не подписанные ею.

В целях подтверждения доводов ФИО2 о том, что подпись в договорах ей не принадлежит, по ее ходатайству была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ФИО19

Согласно заключению эксперта от 19.06.2025 года № № подписи от имени ФИО2 в договоре от 17.01.2022 года купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, в договоре от 20.09.2022 года купли-продажи автомобиля грузового бортового, в договоре от 08.04.2022 года купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 2008 года выпуска, в договоре от 08.04.2022 года купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, 2007 года выпуска, в договоре от 08.04.2022 года купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, выполнены не самой ФИО2, а другим лицом (лицами) с подражанием подлинным подписям ФИО2

Оснований не доверять представленному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку заключение судебной экспертизы является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в правильности выводов эксперта не имеется. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложное заключение. Эксперту для проведения исследования были предоставлены не только оспариваемые договоры, но и оригиналы документов, содержащие подписи ФИО2, а также отобранные свободные образцы подписей истца. Заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, в исследовательской части заключения приведен анализ представленных документов и методика исследования, на основании которых пришел к изложенным в заключении выводам.

В ходе судебного разбирательства участвующие в деле лица не оспаривали результаты судебной экспертизы, о вызове эксперта для опроса не ходатайствовали.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, принимая во внимание результаты судебной почерковедческой экспертизы, суд приходит к выводу о подтверждении доводов истца о том, что последний не подписывал договоры об отчуждении всех вышеперечисленных транспортных средств как покупателю ФИО13, так и покупателю ФИО5

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 1 статьи 10 указанного кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 названного кодекса предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 8 этого же постановления следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Злоупотребление правом по своей правовой природе является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такое злоупотребление, допущенное при совершении сделок, влечет их ничтожность как не соответствующих закону и посягающих на публичные интересы. Тем самым нарушение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора участниками гражданского оборота, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, которая формально соответствует правовым нормам, но осуществлена с противоправной целью. Такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки, совершенные лицом, которое не является собственником и не имеет от него полномочий по распоряжению имуществом, недействительны именно по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, разрешая требования истца ФИО2, суд также исходит из следующего. Заявляя требования о признании договоров купли-продажи недействительными, истец просит применить последствия их недействительности, прекратив на транспортные средства право собственности лиц, за которыми они зарегистрированы, а также фактически возвратив их истцу, о чем заявлено в ходе судебного разбирательства как самим истцом, так и его представителем.

Как разъяснено в пунктах 35, 38, 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не главы 59 указанного Кодекса.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 года № 6-П, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут распространяться на добросовестного приобретателя.

Как следует из материалов настоящего дела и не оспаривается сторонами, ФИО2 истребует принадлежащие ей на основании договора купли-продажи от 11.03.2020 года автомобиль <данные изъяты> VIN №, 2009 года выпуска, и на основании свидетельства о праве на наследство по закону автомобиль <данные изъяты>, 2008 года выпуска. При этом, указанные автомобили ФИО2 истребует из владения ФИО8 и ФИО11, которые владеют автомобилями на основании договоров купли-продажи, заключенных с ФИО6 16.11.2023 года, и с ФИО13 26.03.2024 года, соответственно.

ПосколькуФИО2 участником спорных договоров купли-продажи от 16.11.2023 года и от 26.03.2024 года не является, ее иск, связанный с признанием указанных сделок недействительными и применением последствий их недействительности, в силу приведённых разъяснений, подлежит рассмотрению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 32 и 36 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В пункте 39 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

При этом добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Из содержания указанных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что при возмездном приобретении имущества добросовестным приобретателем оно может быть истребовано у него в том случае, если это имущество выбыло из владения собственника или того лица, которому собственник передал имущество во владение, помимо их воли.

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт выбытия имущества из его владения помимо воли должна быть возложена на собственника.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. При этом, вещь может считаться выбывшей из владения собственника или управомоченного лица по его воле и при её передаче по недействительной сделке третьему лицу. Само по себе признание сделки недействительной, не означает отсутствие воли первоначального собственника на выбытие у него вещи.

Кроме этого, из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что установление обстоятельств добросовестности приобретения вещи, то есть применения положений статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только исключительно при установлении факта недействительности сделки. По которой новый конечный владелец приобрёл вещь. Установление факта действительности данной сделки, исключает возможность исследования добросовестности приобретения, поскольку приобретение вещи по действительной сделке всегда является добросовестным.

В данном случае, как следует из материалов дела, автомобиль <данные изъяты> был приобретен ФИО8 у ФИО6, который приобрел указанный автомобиль у ФИО5 Последний в свою очередь приобрел автомобиль у ФИО2, как указано в оспариваемом договоре. На основании указанных документов произведена государственная регистрация смены собственников спорного автомобиля в органах ГИБДД.

В паспорте транспортного средства, представленном ФИО8, прежними собственниками транспортного средства указаны ФИО5 и ФИО6, что подтверждается печатью органов ГИБДД, осуществивших регистрационный учет автомобиля. В данном документы отсутствуют сведения о иных собственниках данного автомобиля, в том числе ФИО2

Из содержания иска ФИО2 и ее пояснений в суде, следует, что спорный автомобиль <данные изъяты> был ею добровольно передан совместно со всеми необходимыми документами и ключами брату ФИО16, который пользовался указанным автомобилем безвозмездно.

Таким образом, первоначально, спорный автомобиль выбыл из владения ФИО2 по ее воле, доказательств обратного не представлено.

Согласно объяснениям ФИО8 при заключении договора она убедилась в том, что автомобиль в залоге, под арестом не находился, по представленным документам собственником автомобиля являлся ФИО6

При этом, как следует из материалов дела, ФИО6 автомобиль был приобретён у ФИО5, а последний приобрел автомобиль по договору купли-продажи, который его собственником ФИО2 подписан не был, что подтверждается приведенным выше заключением судебной экспертизы. При этом, как указывает сам ФИО5, автомобиль он приобрел по договоренности с ФИО16, который фактически совершил действия, которые могли создать убеждение у ФИО5, что автомобиль он приобретает у собственника ФИО2, поскольку ФИО16 в его присутствии совершил телефонный звонок, пояснив, что звонит сестре с уведомлением о продаже автомобиля, а также предъявил ФИО5 подписанный, якобы ФИО2 договор после того, как они заехали на АЗС, где согласно пояснениям ФИО16 работает его сестра. Таким образом, ФИО5 автомобиль был приобретен у лица, который собственником автомобиля не являлся, то есть у лица, осуществившего распоряжение и продажу чужой вещи. При этом, приобретение было осуществлено по возмездной сделке, которая была исполнена –ФИО5 были переданы денежные средства, а ему был передан автомобиль. Указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства не опровергнуты допустимыми доказательствами, напротив, как следует из пояснений ФИО15, полагая, что она является собственником указанного автомобиля, она распорядилась им по своему усмотрению путем отчуждения транспортного средства ФИО5

По общему правилу, сделка по продаже чужой вещи является недействительной ничтожной сделкой. В этой связи, подлежат установлению обстоятельства добросовестности конечного владельца спорного автомобиля –ФИО8

Таким образом, ФИО16 спорный автомобиль был передан по недействительной ничтожной возмездной сделке, которая была исполнена, автомобиль выбыл из владения собственника ФИО2 первоначально по ее воле (она сама передала автомобильв пользование брату ФИО16) и ФИО8 не знала и не могла знать о том, что автомобиль ранее был отчужден по ничтожной сделке. Каких-либо сведений о правопритязаниях в отношении спорного автомобиля, заявленных в публичном порядке, а также сведений об ограничении распоряжения указанным автомобилем на момент приобретения автомобиля как ФИО5, так и последующими покупателями не имелось.

Следовательно, в соответствии с приведёнными положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО8 является добросовестным приобретателем, ввиду чего спорный автомобиль не может быть у неё истребован в пользу ФИО2, а ее встречные требования подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах, у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 об истребовании автомобиля у ФИО8

У суда также не имеется оснований и для признания недействительными сделками договоров купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, заключенных с ФИО5 и в последующем с ФИО6

Так, из ранее приведённых положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что собственник вещи, не может требовать применения последствий недействительности сделки между отчуждателем вещи, не имеющим полномочий на её отчуждение, и приобретателем. Единственным способом защиты нарушенного права в данной ситуации является истребование вещи из незаконного владения приобретателя. Само по себе признание конечного приобретателя вещи добросовестным приобретателем на основании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием к отказу в истребовании вещи из владения, что в свою очередь является и основанием к отказу в признании сделки недействительной, поскольку удовлетворение данного требования, не приведёт к восстановлению нарушенного права собственника и как следствие у него отсутствует интерес в её оспаривании.

В данном случае, интерес истца в признании сделки недействительной заключается в стремлении восстановить свои нарушенные права – права владения вещью, которое было нарушено исполнением недействительной сделкой. По этой причине, оспаривание сделки, совершённой без участия истца, может быть признано имеющим указанный интерес, только если заявленные им требования позволяют восстановить его нарушенные права.

Поскольку признание недействительной сделки купли-продажи автомобиля от 17.01.2022 года при и сделки от 13.04.2022 года при невозможности истребования автомобиля от добросовестного приобретателя – ФИО8, никак не восстановит и не защитит права ФИО2, оснований для удовлетворения ее исковых требований о признании недействительными указанных договоров купли-продажи автомобиля также не имеется.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами ФИО5 о применении к требованиям ФИО2 о признании договора от 17.01.2022 года срока исковой давности.

Так, согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 200 настоящего кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку сделка по отчуждению автомобиля <данные изъяты> датирована 17.01.2022 года, а с иском в суд ФИО2 обратилась 28.08.2024 года, в том числе заявив требование о признании указанной сделки недействительной, то срок исковой давности, вопреки утверждению ответчика ФИО5, ею не пропущен.

Разрешая требования ФИО2 в отношении автомобиля <данные изъяты>, 2008 года выпуска, по изложенным выше в решении обстоятельствам, суд также не усматривает правовых оснований для истребования автомобиля <данные изъяты>, 2008 года выпуска, у ФИО11, поскольку автомобиль им приобретен по договору с ФИО13, которая как установлено судом не являлась лицом, имеющим полномочия на отчуждение данного транспортного средства, так как договор купли-продажи от 08.04.2022 года не был подписан его собственником. При этом, автомобиль ФИО11 приобретен по возмездной сделке, так как он передал денежные средства в сумме 720000 рублей ФИО16 и получил транспортное средство, ключи и документы на него, что подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО25, чьи показания суд признает достоверными, так как они согласуются с иной совокупностью доказательств по делу. Из сложившейся обстановки, переданных ему документов, ФИО11 не имел возможности узнать, что автомобиль ему продан не его собственником. Как и в предыдущем случае, автомобиль на момент его продажи не был под запрещением, залогом, в отношении него не заявлялись притязания в публичном порядке. С учетом изложенного, автомобиль не может быть истребован у ФИО11 в пользу ФИО2, а следовательно, не имеется и оснований для признания недействительной сделки от 08.04.2022 года по отчуждению автомобиля ФИО13

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что в отношении автомобилей <данные изъяты>, 2007 года выпуска, автомобиля грузового бортового, 2011 года выпуска, и автомобиля <данные изъяты> имеются основания для признания договоров от 20.09.2022 года и от 08.04.2022 года ничтожными сделками и применения последствий их недействительными. Как установлено судом и подтверждается заключением судебной экспертизы, данные договоры, стороной которых является ФИО13, ФИО2 не подписывались, допустимых и достоверных доказательств того, что истец имела намерения продать их ФИО13 в материалы дела не представлено. При этом, в отличие от ФИО5, ФИО6, ФИО8 и ФИО11, ответчик ФИО13, являясь близким родственником истца ФИО2, дочерью ее брата, не могла не знать, что данный договор собственником транспортных средств не подписывался, что действий по распоряжению этим имуществом ФИО2 не совершалось. Доказательств того, что автомобили были зарегистрированы за ФИО13 на основании возмездных сделок, суду не представлено, факт передачи денежных средств за указанные автомобили отрицался как самим ответчиком, так и ее родителями ФИО16 и ФИО15, заявившими притязания на данные автомобили.

Ссылки истца на наличие подписи ФИО2 в ПТС на указанные автомобили, не могут свидетельствовать о наличии воли истца на отчуждение транспортных средство, поскольку в противном случае с учетом родственных связей истца и ответчика не имелось препятствий для составления и подписания договоров купли-продажи данных автомобилей.

С учетом изложенного, суд считает, что данные сделки являются ничтожными в силу статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и в данном случае подлежат применению последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО13 на указанные автомобили и возложения на указанного ответчика обязанности по передачи спорных автомобилей ФИО2

Настоящее решение является основанием для аннулирования регистрации автомобилей <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, грузового бортового, VIN №, 2011 года выпуска и <данные изъяты>, VIN №, 2011 года выпуска за ФИО13 в органах ГИБДД и не требует в данном случае возложения каких-либо обязанностей на государственные органы.

При этом, проверяя доводы встречных исков ФИО16 и ФИО15 о признании сделок купли-продажи автомобилей, заключенных как с ФИО21, так и между ФИО2 и ФИО15 мнимыми (ничтожными) сделками, суд находит оснований для их удовлетворения.

Так, в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Заявляя о мнимости договоров купли-продажи автомобиля <данные изъяты> и автомобиля грузового бортового, заключенных со ФИО2 11.03.2020 года, как ФИО16, так и ФИО15 ссылаются на то обстоятельство, что указанные сделки были совершены с целью вывода указанного имущества и состава конкурсной массы в рамках дела о банкротстве.

Как указано выше, в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В данном случае в действиях ФИО15 и ФИО16 суд усматривает злоупотребление правами при распоряжении указанным имуществом, а следовательно, их требования о признании сделок от 11.03.2020 года недействительными (ничтожными) по основанию их мнимости, не подлежат судебной защите. При этом, доводы указанных лиц о том, что автомобили приобретались за счет их доходов, постоянно находились в пользовании семьи Н-вых, что денежные средства за данные автомобили от ФИО2 или от ФИО21 они не получали, при установленных судом обстоятельства не являются основанием для удовлетворения притязаний указанных лиц на спорное имущество.

Указание же истца ФИО16 о том, что спорными автомобилями ФИО15 распорядилась без его согласия, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку при распоряжении совместным имуществом супругов в период брака имеет место презумпция наличия согласия супруга на совершение сделки, обратное же доказывается лицом, заявившим о признании сделки недействительной по основания отсутствия такого согласия.

Кроме того, данное имущество не было заявлено в конкурсную массу самого ФИО16 при рассмотрении дела о его банкротстве, что также свидетельствует о том, что о наличии договоров от 11.03.2020 года ему было известно.

Суд также не усматривает оснований для признания недействительными сделками договоров купли-продажи автомобилей <данные изъяты>, 2007 и 2008 года выпуска, автомобиля <данные изъяты>, стороной по которым являлся ФИО21, поскольку достоверных и допустимых доказательств того, что указанные автомобили приобретались именно ФИО15 или ФИО16 по заявленным договорам, что денежные средства за автомобили ФИО21 не передавались, суду не представлено.

При этом, как следует из материалов наследственного дела, в собственности ФИО21 имелись и иные автомобили <данные изъяты>, <данные изъяты>), что не исключает также возможность приобретения последним автомобилей, на которые претендуют ФИО15 и ФИО16 Доказательств отсутствия у ФИО21 денежных средств на приобретение указанных автомобилей на момент заключения сделок суду не представлено. Имеющиеся в материалах дела кредитные договоры, заключенные ФИО15 также с достоверностью не свидетельствуют о мнимости вышеуказанных договоров купли-продажи автомобилей, поскольку указанные сделки повлекли правовые последствия для сторон, в том числе в виде включения указанного имущества в состав наследства ФИО21, от принятия которого ФИО16 отказался, зная, по его утверждению, что часть имущества наследодателю не принадлежит.

Допрошенные же по ходатайству представителя ФИО16 и ФИО15 свидетели ФИО55., ФИО56., ФИО57. обстоятельств приобретения спорных автомобилей, даты их приобретения, как и источник денежных средств для их приобретения пояснить не могли, указав лишь, что в пользовании семьи Н-вых находились разные автомобили, в том числе марок «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», в связи с чем не могут быть приняты судом как достоверные в подтверждение доводов истцов.

Кроме того, как представителем ответчика ФИО2, являющейся наследником ФИО21 и универсальным правопреемником его прав и обязанностей, так и ответчиками ФИО10 и ФИО18 - сторонами сделок купли-продажи автомобилей, заявлено о применении срока исковой давности по требованиям ФИО15 и ФИО16 о признании сделок недействительными (ничтожными).

Поскольку о заключении вышеуказанных договоров истцам ФИО15 и ФИО16 стало известно не позднее даты их оформления (11.03.2020 года, 17.12.2020 года, 10.04.2020 года и 25.02.2020 года), что следует из их пояснений, а с иском в суд истцы обратились 17.07.2025 года, что следует из протокола судебного заседания, то срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованиям о признании сделок ничтожными и применении последствий их недействительности истцами пропущен. О восстановлении данного срока стороны не ходатайствовали, уважительных причин для его восстановления суду не привели.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что ответчиками ФИО2, ФИО10 и ФИО18 заявлено о пропуске ФИО15 и ФИО16 срока исковой давности, то суд с учетом установленных обстоятельств дела отказывает в удовлетворении исковых требований указанных лиц о признании договора купли-продажи от 17.12.2020 года автомобиля «<данные изъяты>», заключенного между ФИО10 и ФИО21, договора купли-продажи от 10.04.2020 года автомобиля <данные изъяты>, заключенного между ФИО20 и ФИО21, договора купли-продажи от 25.02.2020 года автомобиля <данные изъяты>, заключенного между ФИО18 и ФИО21, договоров купли-продажи автомобилей <данные изъяты> 2009 года выпуска, и грузового бортового, 2011 года выписка, заключенных 11.03.2020 года между ФИО15 и ФИО2, недействительными (ничтожными) сделками и применении последствий их недействительности, а также в удовлетворении производных от них требований об исключении автомобилей из состава наследства ФИО21, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, прекращении права собственности на спорные автомобили за иными лицами, признании права собственности на них за ФИО15 и истребовании их из чужого незаконного владения, так как надлежащими истцами по таким требованиям они не являются.

Также ФИО2 заявляла исковые требования о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, при этом основанием для причинения морального вреда указала нарушение ее имущественных прав. Поскольку действующий правопорядок не содержит указания на возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав в случае продажи принадлежащей лицу вещи, суд полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Кроме этого, принимая во внимание, что суд не усмотрел оснований для истребования имущества из владения ФИО8 и ФИО11, а также признания сделок купли-продажи автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, 2008 года выпуска недействительными, то данное обстоятельство также исключает возможность взыскания компенсации морального вреда как с указанных лиц, так и с ФИО26, ФИО6 и ФИО13 в рамках разрешенных требований.

Разрешая требования ФИО8 о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, при обращении в суд со встречным исковым заявлением ФИО8 уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей, что подтверждается чеком по операции ПАО Сбербанк.

Поскольку требования ФИО8 к ответчику ФИО2 удовлетворены, то суд считает необходимым взыскать с последней в пользу ФИО8 в счет возмещения понесенных судебных расходов 3 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к ФИО5 ФИО13, ФИО11, ФИО6, ФИО8 о признании договоров купли-продажи незаключенными и недействительными, применении последствий недействительных сделок, прекращении права собственности, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи транспортного средства от 20 сентября 2022 года между ФИО2 и ФИО13 на автомобиль грузовой бортовой, VIN №, 2011 года выпуска и применить последствия ничтожной сделки, прекратив право собственности ФИО13 на указанный автомобиль и обязав последнюю возвратить автомобиль ФИО2.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи транспортного средства от 08 апреля 2022 года между ФИО2 и ФИО13 на автомобиль <данные изъяты> VIN №, 2011 года выпуска, и применить последствия ничтожной сделки, прекратив право собственности ФИО13 на указанный автомобиль и обязав последнюю возвратить автомобиль ФИО2.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи транспортного средства от 20 сентября 2022 года между ФИО2 и ФИО13 на автомобиль <данные изъяты>, VIN №, 2007 года выпуска, и применить последствия ничтожной сделки, прекратив право собственности ФИО13 на указанный автомобиль и обязав последнюю возвратить автомобиль ФИО2.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Встречные исковые требования ФИО8 к ФИО2 о признании ее добросовестным приобретателем удовлетворить.

Признать ФИО8 добросовестным приобретателем автомобиля <данные изъяты> VIN №, 2009 года выпуска.

Взыскать в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, со ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС №, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 3000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО15 к ФИО2, ФИО13 ФИО11 о признании договоров купли-продажи транспортных средств недействительными (ничтожными), исключении транспортных средств из состава наследства, признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, прекращении права собственности отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО16 к ФИО2, ФИО15, ФИО13, ФИО5, ФИО6, ФИО8 о признании договоров купли-продажи транспортных средств недействительной (ничтожной) сделкой, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с даты составления мотивированного решения.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение составлено 10 октября 2025 года.

Судья подпись Т.В. Илясова