К делу № 2-673/2025 23RS0042-01-2023-001029-46
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Новороссийск 26 февраля 2025 года
Приморский районный суд г. Новороссийска в составе:
судьи Семенова Н.С.,
при секретаре Любимовой В.А.,
с участием представителя истца ФИО1, ответчицы и её представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском, в котором указал на то, что на протяжении нескольких лет его интересы в Российской Федерации в различных учреждениях и организациях представляла Жестовская (в настоящее время Мардоян) А.Р., действующая на основании выданных им доверенностей. Сам он является гражданином Республики Эстонии и постоянно проживает в г. Таллине. В феврале 2020 г. ФИО4 обратилась к нему по Вацап с просьбой предоставить ей в заём сроком на один год 350 000 руб. Он согласился на ее просьбу, предложив ФИО4 снять с его банковского счета указанную сумму денег. Письменный договор займа не составлялся поскольку между ними были доверительные отношения. 20.02.2020 г. указанная сумма была снята с его банковского счета. По причине невозвращения ФИО4 взятой в заем суммы денег и отказа ответчицы в добровольном порядке вернуть полученные деньги, просил суд взыскать с ответчицы 600 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9 200 руб.
В ходе рассмотрения дела, 23.11.2023 г. ФИО3 увеличил свои исковые требования, сославшись на то, что ему стало известно о том, что кроме полученных ФИО4 29.06.2020 г. в порядке займа 350 000 руб., она сняла с его счета 17.02.2020 г. еще 500 000 руб., которые не являются суммой займа, в связи с чем, просит суд взыскать с ответчицы сумму неосновательного обогащения в размере 850 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 700 руб.
Приморским районным судом г. Новороссийска 01.02.2024 г. принято решение, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3
Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда 11.06.2024 г. оставила решение Приморского районного суда г. Новороссийска от 01.02.2024 г. без изменения.
24.10.2024 г. судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда отменила решение Приморского районного суда г. Новороссийска от 01.02.2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11.06.2024 г. и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Судом кассационной инстанции указано на отсутствие со стороны ответчицы доказательств, подтверждающих использование полученных со счета ФИО3 денежных средств в его интересах, а также на противоречивость выводов судов первой и апелляционной инстанции относительно применения последствий пропуска истцом срока исковой давности.
В судебном заседании ФИО1 поддержал уточненные требования истца и, в дополнении к обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что никакого письменного договора займа ФИО3 с ФИО4 не заключал, поскольку находился с ней в доверительных отношениях и ФИО4 представляя интересы ФИО3 на территории Российской Федерации в различных организациях, имела право без согласования с ФИО3 распоряжаться его денежными средствами на его же банковских счетах, совершать в интересах истца различные сделки. Представить какие-либо допустимые доказательства, подтверждающие обращение ФИО4 к ФИО3 с просьбой предоставить заём в сумме 350 000 руб. - он не может, так как других доказательств, кроме приложенных им к исковому заявлению, у истца не имеется. Поскольку ФИО3 не имел возможности свободно приехать на территорию России в связи с короновирусными ограничениями, а также из-за специальной военной операции России на территории Украины, о списании ФИО4 спорных денежных сумм истцу стало известно только 14.04.2023 г. по его прибытию в Россию. Сам он никогда с истцом не встречался. Считает, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку ФИО3 соблюден досудебный порядок разрешения спора путем направления в адрес ответчицы писмьенной претензии, в связи с чем, период времени с 15.02.2023 г. по 14.03.2023 г. не подлежит включению в общий срок исковой давности. Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, не могут подтверждать факт использование ФИО4 полученных от ФИО3 денежных средств для нужд истца. Каких-либо доказательств, опровергающих показания свидетелей, а также их утверждение о знакомстве с ФИО3, он предоставить суду не может.
ФИО4 и её представитель в судебном заседании требования истца не признали, пояснив, что с 2017 г. у нее сложились добрые и доверительные отношения с ФИО3 и членами его семьи. Она оказывала ФИО3 различные юридические услуги на территории России, действуя на основании выданной ей нотариально удостоверенной доверенности. При этом никаких письменных соглашений об оказании юридических услуг она с ФИО3 не заключала. Она не обращалась к ФИО3 с просьбой о предоставлении ей займа на сумму 350 000 руб. и представленная истцом светокопия текста, сделанная якобы с телефона, ей не принадлежит и отправлена не с ее телефона. На основании имеющейся у нее доверенности от имени ФИО3, она самостоятельно снимала с его счета денежные средства для решения его личных вопросов, в связи с чем, никаких претензий и требований о незаконности использования денежных средств ФИО3 ей не предъявлял до указанного иска. Все документы по произведенным денежным расходам она передавала ФИО3 Она представляла интересы ФИО3 в различных организациях, включая судебные, по вопросам принятия им наследства в г. Новороссийске. По указанию ФИО3 18.02.2020 г. она сняла с его счета наличные денежные средства в размере 850 000 руб., которые передала по прилету ФИО3 в г. Анапу 19.02.2020 г., где она его лично встретила. ФИО3 был в курсе всех движений денежных средств по его счетам и распоряжался ими самостоятельно, не зависимо от места его фактического нахождения. 29.09.2021 г. по просьбе ФИО3 она продала ему принадлежащий ей земельный участок, за который ФИО3 передал ей наличными 750 000 руб. Использование ею денежных средств ФИО3 в интересах последнего подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей. Часть средств, полученных ею со счета ФИО3, были ею израсходованы на организацию похорон его отца, которыми занималась она лично. Кроме того, просит суд применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, начало течения которого считает необходимым исчислять с даты снятия ФИО4 денежных средств со счета ФИО3 – 17.02.2020 г. (500 000 руб.) и 29.06.2020 г. (350 000 руб.), поскольку об указанных событиях ФИО3 знал в день снятия денежных средств с его банковского счета, и конечной даты исчисления срока исковой давности просит считать даты обращения ФИО3 в суд с уточенными исковыми требованиями (22.11.2023 г.) о взыскании неосновательного обогащения сумме 850 руб., а не суммы займа в размере 600 000 руб.
Выслушав стороны по делу, исследовав и оценив представленные суду доказательства, суд признает необходимым отказать в удовлетворении требований истца.
Исходя из требований п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно п. 3 этой же статьи к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.
Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, что закреплено п. 1 ст. 421 этого же кодекса.
Пунктом 1 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
Согласно п. 2 этой же статьи в ред. Федерального закона от 08.03.2015 г. №42-ФЗ, действовавшей до 01.10.2023 г., договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
В обосновании требований о взыскании с ответчицы 350 000 руб. истец ссылается на то, что указанная сумма была передана 20.02.2020 г. ФИО4 в качестве займа.
Согласно п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
В силу п. 1 ст. 808 этого же кодекса, как в нынешней редакции, так и в редакции Федерального закона от 27.12.2019 №65-ФЗ, действовавшей в спорный период времени, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей.
В соответствии с п. 2 этой же статьи, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Согласно п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.
Как установлено в судебном заседании, письменный договор займа на сумму 350 000 руб. между ФИО4 и ФИО3 не заключался.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В обосновании своих требований об обращении ФИО4 с просьбой о предоставлении ей 350 000 руб. на условиях займа на срок один год, истцом предоставлена светокопия скриншота с телефона с текстом: «к тебе с просьбой, неприятной, но больше не к кому… С учетом всех рисков возврата, вернуть смогу в течение года, расписку при необходимости тоже гарантирую. Есть возможность у тебя занять мне денег в размере 350 000 руб. сроком на один год? Извини пожалуйста за просьбу. Благодарю тебя за понимание!» «Возьми со счета». Отправителем указана ФИО5.
Стороной истца суду не представлены доказательства, подтверждающие подлинность данного скриншота, а также доказательства, направления этого сообщения с телефона ФИО4 и ею лично, и в какую конкретно дату. ФИО1 в судебном заседании также подтвердил отсутствие каких-либо других доказательств, кроме представленной светокопии скриншота, подтверждающих принадлежность ФИО4 указанного сообщения.
Принимая во внимание доводы ФИО4, отрицающей в судебном заседании принадлежность ей текста указанного скриншота и самого факта обращения к ФИО3 с просьбой о предоставлении ей займа в размере 350 000 руб., учитывая отсутствие со стороны истца допустимых доказательств по делу, подтверждающих заключение с ответчицей договора займа и его условий, а также учитывая объективные данные о движении денежных средств по счетам, открытым на имя ФИО3, представленные ПАО «Промсвязь банк», согласно которых с 20.02.2020 г. по 29.06.2020 г. со счете ФИО3 не снимались 350 000 руб., суд признает недоказанным ФИО3 факта заключения с ФИО4 договора займа на сумму 350 000 руб., которые, якобы, были полученные ею 20.02.2020 г., что исключает возможность возложения судом на ответчицу обязанности, установленной п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Рассматривая уточненные исковые требования ФИО3 о взыскании с ответчицы неосновательного обогащения в сумме 850 000 руб., суд приходит к следующему.
В соответствие с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
Представленными ПАО «Промсвязь банк» сведениями о движении денежных средств по счетам, открытым на имя ФИО3, подтверждается факт снятия с его счета 17.02.2020 г. 500 000 руб. и 29.06.2020 г. – 350 000 руб. на основании доверенности №92/52-н/92-2019-4-1722 от 14.08.2019 г.
Как видно из нотариально удостоверенной 14.08.2019 г. доверенности <№>, зарегистрированной в реестре за <№>, ФИО3 уполномочил Жестовскую (ныне Мардоян) А.Р. управлять и распоряжаться всем принадлежащим ему имуществом, находящимся на территории Российской Федерации, в чем бы оно не заключалось., в том числе: производить расчеты по заключенным сделкам; получать денежные средства; получать причитающиеся ему деньги по всем основаниям от всех юридических и физических лиц; производить оплату необходимых расходов; оформлять договоры поручений; открывать на его имя любые счета в банках или иных кредитных учреждениях; распоряжаться принадлежащими ему денежными средствами на открытых на его имя счетах, закрытых счетах и другими денежными средствами в любых банках и кредитных учреждениях.
В силу п. 2 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вопросе №14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 г., по смыслу главы 10 ГК РФ доверенность является односторонней сделкой, к которой применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.
Как установлено п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.
В соответствии с п. 1 ст. 187 этого же кодекса лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено.
Согласно п. 1 ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.
Статьей 974 названного кодекса на поверенного возложена обязанность передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.
Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание, что денежные средства в сумме 500 000 руб. и 350 000 руб. были получены ФИО4 путем снятия их со счета ФИО3 в ПАО «ПСБ» на основании нотариально удостоверенной доверенности, выданной самим ФИО3, суд признает, что снятие денежных средств с банковского счета ФИО3 было произведено ФИО4 на законных основаниях, в силу наличия у нее таких полномочий.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 показала, что она лично знакома с ФИО3 и ФИО4 с 2018 г., с которыми общалась в офисе, занимаемом ФИО4 17.02.2020 г., в день рождения своего хорошего друга, она пришла в офис к ФИО4, которая попросила её сходить вместе в офис Промсервисбанка, где по просьбе ФИО3 она должны была снять с его счета 500 000 руб. для последующей передачи денег самому ФИО3, которого в тот момент не было в Новороссийске. После снятия указанной суммы со счета, ФИО4 сообщила об этом ФИО3 по телефону. Из их разговора ей стало понятно, что ФИО3 прилетит в Анапу и они заключат сделку купли-продажи земельного участка, который ФИО4 продавала ФИО3 19.02.2020 г. она снова встретилась с ФИО4 в её офисе, где ФИО4 пересчитала 500 000 руб. и они пошли в МФЦ г. Новороссийска, где встретили ФИО3, которому ФИО4 передала 500 000 руб. После заключения ФИО4 с ФИО3 договора купли-продажи земельного участка и сдачи документов в МФЦ, ФИО3 под камерой, установленной в МФЦ, передал ФИО4 ранее полученные от нее 500 000 руб. за приобретенный земельный участок. Её удивил факт передачи денег под камерой МФЦ.
Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что он является кадастровым инженером и с 2015 г. знает ФИО4, которая обращалась к нему с просьбой оказывать услуги по межеванию земельных участков и постановке их на государственный кадастровый учет. Действуя от имени ФИО3 по доверенности, ФИО4 находила для ФИО3 большие земельные участки, которые оформлялись на его имя, а потом этот участок делился на несколько самостоятельных участков, которые впоследствии продавались. В интересах ФИО3, по поручению ФИО4 им выполнены кадастровые работы в отношении около 40 земельных участков. С ФИО3 он знаком с 2021 г., когда тот пришел к нему вместе с ФИО4 и рассказал о своих планах заниматься бизнесом на территории г. Новороссийска в виде приобретения больших земельных участков, последующего их раздела и строительства на них небольших индивидуальных жилых домов для последующей реализации. Денежные средства за свои услуги, оказанные ФИО3, он получал от ФИО4 Около полугода он работал совместно с ФИО3, после чего продолжил работать с ФИО4 Со стороны ФИО3 к нему не было никаких претензий по проделанной работе.
Как показал в судебном заседании свидетель ФИО8, 01.03.2020 г. он сдал в аренду ФИО3, на срок шесть месяцев, нежилое помещение под офис, расположенное по адресу: <адрес> От имени ФИО3 договор аренды заключала ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности. Арендную плату вносила ФИО4
Свидетель ФИО9 в судебном заседании показал, что по заказу ФИО4 в мае - июне 2020 г. он производил очистку экскаватором земельного участка в х. Семигорье г. Новороссийска, вывоз с участка мусора и установку ограждения земельного участка из металлических труд и сетки-рабицы, которые ранее принадлежали ему. Этот земельный участок приобрел ФИО3 с целью строительства жилого дома, строительство которого обещали поручить ему. За проданные сетку–рабицу и трубы, а также за оказанные услуги ФИО4 уплатила ему 225 000 руб., о получении которых он написал ей соответствующую расписку.
Представленными суду договором об оказании услуг, заключенным ФИО10 с ИП ФИО11, кассовыми чеками ИП ФИО11 подтверждаются доводы ФИО4 о том, что она занималась организацией похорон ФИО12, умершего 26.05.2020 г. в г. Новороссийске, который приходится истцу отцом.
По причине отсутствия со стороны истца доказательств, опровергающих показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, принимая исследованные в судебном заседании письменные доказательства о расходах ФИО4 по организации похорон ФИО12, суд признает данные доказательства допустимыми, в связи с чем доводы ФИО4 в этой части являются не опровергнутыми.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности ответчицей факта использования денежных средств, снятых ею с банковского счета ФИО3, в интересах последнего.
Оценка исследованных судом доказательств в совокупности с фактом того, что ФИО3 не была отменена выданная им на имя ФИО10 доверенность, удостоверенная нотариусом 14.08.2019 г., срок действия которой прекратился 14.09.2022 г., тогда как с настоящим иском ФИО3 обратился в суд 28.02.2023 г., позволяют суду сделать вывод о получении ФИО4 денежных средств ФИО3 на законных основаниях и расходовании их на нужды ФИО3 и в его интересах, что исключает неосновательное обогащение со стороны ответчицы.
Рассматривая заявление ответчицы о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Пунктом 2 ст. 199 этого же кодекса установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Общий срок исковой давности, согласно ч. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 14.11.2019 N 308-ЭС19-10020 г., искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Согласно заключению эксперта №2024-02-005 от 15.01.2024 г., подготовленному ООО «Центр оценки судебной экспертизы «Потенциал», обладатель счета <№> в процессе пользования указанным счетом с использованием счетов <№> и карты с цифрами 526280…7205, открытых на имя ФИО3, не мог не знать о снятии денежных средств со счета <№> денежной суммы в размере 500 000 руб. 17.02.2020 г. и денежной суммы в размере 350 000 руб. 29.06.2020 г. Указанными счетами ФИО3 пользовался постоянно, как на территории Российской Федерации, так и за рубежом, что подтверждается расходными операциями по карте, отраженными в письме ПАО «Промсвязьбанк» от 24.05.2023 г. Находясь за пределами Российской Федерации, обладатель карты <№> на имя ФИО3 активно пользовался данной картой в период времени с 17.02.2020 г. по 18.03.2023 г., а также в период времени с 29.06.2020 г. по 30.07.2023 г. С 17.02.2020 г. по 18.03.2023 г. владельцем карты с цифрами 526280…7205 совершено 79 операций, а с 29.06.2020 г. по 30.07.2023 г. – 71 операция.
Давая оценку указанному заключению эксперта, суд признает, что оно дано соответствующим специалистом, полномочия которого подтверждены выпиской из Реестра саморегулируемой организации оценщиков, соответствующими квалификационными аттестатами. Учитывая, что вводы эксперта основаны на полученных судом сведениях о движении денежных средств, а также отсутствие со стороны истца доказательств, опровергающих выводы, изложенные в экспертном заключении, суд признает, что указанное заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, и оснований сомневаться в его правильности у суда не имеется.
Представленными ПАО «Промсвязьбанк» сведениями о движении денежных средств по счетам, открытым на имя ФИО3 подтверждается, что в период времени с 20.02.2020 г. по май 2022 г., включительно, ФИО3 практически ежедневно совершал расчеты со своего счета, с которого ФИО4 были получены спорные денежные средства. При этом денежный расчет ФИО3 по счету производился, как на территории Республики Эстония, так и на территории Российской Федерации, что опровергает доводы истца о невозможности его прибытия в Российскую Федерацию с 2020 г. После получения ФИО4 500 000 руб. с банковского о счета ФИО3 (17.02.2020 г.), следующий перевод денежных средств на другую карту был совершен самим ФИО3 29.02.2020 г., что позволяет суду сделать вывод о том, что с указанной даты ФИО3 достоверно должно было быть известно о получении ФИО4 500 000 руб., в связи с чем, суд полагает необходимым срок исковой давности по требованиям ФИО3 о взыскании 500 000 руб. исчислять с 29.02.2020 г.
Поскольку 350 000 руб. были получены ФИО4 с банковского счета ФИО3 29.06.2020 г., а следующая сделка по переводу денежных средств с указанного счета на карту была осуществлена самим ФИО3 07.07.2020 г., соответственно, срок исковой давности по требованиям ФИО3 о взыскании 350 000 руб. следует исчислять с 07.07.2020 г.
Первоначально, через организацию Почта России 19.02.2023 г. (ШПИ 35000072005626) ФИО3 обратился в Приморский районный суд г. Новороссийска с иском о взыскании 600 000 руб. в качестве суммы займа, перечисленных ФИО3 ФИО10 20.02.2020 г.
22.11.2023 г. истец в судебном изменил свои требования и просил взыскать с ответчицы неосновательное обогащение, полученное 17.02.2020 г. в сумме 500 000 руб. и 29.06.2020 г. - в сумме 350 000 руб. При этом, представитель истца в судебном заседании пояснил, что первоначальные 600 000 руб., которые истец требовал взыскать с ответчицы, были переведены ФИО3 в рамках деловых отношений, имевшихся у него с ФИО10, в связи с чем, указанная сумма денег не имеет отношения к указанному делу.
Как следует из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 14 постановления от 29.09.2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования. По смыслу статей 199, 200 ГК РФ увеличение истцом размера исковых требований до принятия судом решения не изменяет наступивший в связи с предъявлением иска в установленном порядке момент, с которого исковая давность перестает течь. Вместе с тем, если судом принято заявление об увеличении иска в отношении задолженности за периоды, которые при обращении с первоначальным требованием не заявлялись, то срок исковой давности по измененным требованиям перестает течь с даты заявления таких требований, а не с даты предъявления первоначального иска.
При таких обстоятельствах, с учетом принятых судом измененных исковых требований ФИО3 22.11.2023 г., окончательный срок исковой давности по рассматриваемым исковым требованиям, пресекается указанной датой – 22.11.2023 г.
Поскольку с даты, когда ФИО3 достоверно было известно о получения ФИО4 500 000 руб. (29.02.2020 г.) до 22.11.2023 г. прошло 1 363 дня, а с даты, когда истцу стало известно о получении ФИО4 350 000 руб. (07.07.06.2020 г.) до 22.11.2023 г., прошло 1 233 дня, при общем трехлетней сроке исковой давности 1 068 дней, суд признает факт пропуска ФИО3 срока исковой давности.
Статьей 202 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены случаи приостановления течения срока исковой давности, а ст. 203 этого же кодекса – случаи перерыва течения срока исковой давности.
Доводы истца об отсутствии со стороны ФИО3 пропуска срока исковой давности по причине соблюдения им досудебного порядка урегулирования спора, суд признает несостоятельными по следующим основаниям.
Как видно из представленной истцом досудебной претензии, датированной 15.02.2023 г., она адресована ФИО3 некой ФИО13, с указанием места жительства <адрес> В указанной претензии адресату предложено возвратить сумму займа в размере 600 000 руб., перевод которых ФИО3 совершил 20.02.2020 г.
Согласно п. 3 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.
В п. 16 постановления от 29.09.2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что в случае соблюдения сторонами досудебного порядка урегулирования спора ранее указанного срока течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения такого порядка. Например, течение срока исковой давности будет приостановлено с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении.
Принимая во внимание, что по спорам о взыскании неосновательного обогащения законом не предусмотрен обязательный претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора, учитывая, что письменная претензия ФИО3 от 15.02.2023 г. содержала требование о возврате суммы займа в размере 600 000 руб., полученных 20.02.2020 г., которые не являются предметом настоящего спора, суд приходит к выводу о том, что направление ФИО3 названной претензии не может служить основанием для приостановления течения срока исковой давности по требованиям истца о взыскании с ФИО4 неосновательного обогащения в сумме 850 000 руб. по которым ФИО3 никаких письменных претензий в адрес ответчицы не направлялось.
Согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 12 вышеуказанного постановления от 29.09.2015 г. №43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.
Учитывая отсутствие со стороны истца заявления о восстановлении срока давности, а также доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска им срока исковой давности, суд приходит к выводу о пропуске ФИО3 срока исковой давности в отсутствии уважительных причин, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца.
Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 (паспорт <№>) к ФИО4 (паспорт <№>) о взыскании неосновательного обогащения.
Решения суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Приморский районный суд г. Новороссийска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение вступило в законную силу «_____» ____________ 2025 года
Судья Н.С. Семенов
Мотивированное решение составлено 14 марта 2025 г.