Дело №
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, РД
Кизлярский городской суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Францевой О.В., при секретаре ФИО7 рассмотрев в открытом судебном заседании, в <адрес>, гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО4 О.Д. обратился в Кизлярский городской суд с вышеуказанным иском, в обоснование своих требований указав, что из прилагаемого к иску договора дарения квартиры, заключенного между истцом и ответчицей, и удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> ФИО8, следует, что истец передал в дар, а ответчица приняла в дар квартиру, площадью 37,5 кв.м, расположенную по адресу: РД, <адрес>. Однако, оспариваемый договор дарения подлежит признанию недействительным, а право собственности истца на указанную квартиру - подлежащим восстановлению, по нижеследующим основаниям. В конце 2019 года истец продал принадлежащую ему на праве собственности квартиру в <адрес> ХМАО за 3 000 000 рублей и решил купить и обставить на эти средства квартиру в <адрес> РД, так как истец и его супруга (от второго брака) достигли почтенного возраста, и пожелали перебраться поближе к членам семьи истца, а именно, в <адрес>. С этой целью истец передал (перевел) ответчице (своей родной дочери от первого брака) - ФИО2 денежные средства в сумме 1 000 070 (один млн. семьдесят тысяч) рублей на покупку и оформление квартиры в <адрес> по вышеуказанному адресу. Указанная квартира изначально была выставлена на продажу по объявлению за 1 000 000 рублей. В последующем, истец частями передал ответчице еще около 800 000 (восьмисот тысяч) рублей на покупку мебели и бытовой техники для обустройства спорной квартиры, а остаток этой суммы оставил на удовлетворение собственных нужд ответчицы. Но после приобретения (купли-продажи) этой квартиры выяснилось, что ответчица в одностороннем порядке, т.е. без согласия и разрешения истца (и его супруги), оформила спорную квартиру на свое имя, что изначально послужило в пользу конфликта сторон между истцом и ответчицей. В силу возмущения стороны истца и вмешательства руководства местного ОМВД (в котором работает сама ответчица), последняя была вынуждена незамедлительно переоформить спорную квартиру на имя истца (на праве собственности) на основании Договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом <адрес> ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ по реестру №-н\05/2021-1-1418, зарегистрированного в Выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ за кадастровым номером №, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №, что подтверждается выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, удостоверяющей проведенную государственную регистрацию прав, выданной ДД.ММ.ГГГГ, выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости. О чем, собственно, имеются сведения в оспариваемом договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
Все выше указанные правоустанавливающие документы (их оригиналы) находятся у ответчицы, за исключением оспариваемого договора дарения. До подписания договора дарения истец попал в инфекционное отделение Кизлярской городской больницы, где находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Новая короновирусная пневмония, вызванная COVID-19, тяжелой степени (справка прилагается), которую истец перенес крайне тяжело и с большими осложнениями для своего здоровья. Так, COVID-19 подкосив и без того слабое здоровье истца, резко повлиял на его осязание, слух и зрение. Так как до этого, в силу почтенного возраста и сурового Северного климата, истец страдал (и поныне страдает) рядом других сопутствующих заболеваний, в том числе, урологического характера. В тот же период, попав в ту же больницу с диагнозом COVID-19, ДД.ММ.ГГГГ скоропостижно скончалась супруга истца. Безусловно, указанные прискорбные события резко отрицательно отразились на состоянии и самочувствии истца. Воспользовавшись указанным состоянием истца, ответчица обманным путем убедила истца подписать якобы договор дарения. Хотя перед подписанием этого договора ответчица уверяла и заверила истца, что они с истцом подпишут договор ренты, а не договор дарения; и истец был убежден в том, что ответчица станет «полноправной хозяйкой» спорной квартиры лишь после его смерти; о чем, кстати, истец настойчиво и лично (своей рукой) успел сделать запись в договоре дарения. Вместе с тем, в обмен на квартиру, ответчица обещала ухаживать за истцом, помогать ему материально и физически, чего, к сожалению, в период времени со дня подписания договора, истец так и не дождался. Истец, в свою очередь, рассчитывал на моральную, материальную и физическую помощь со стороны ответчицы, взамен чего, к ней после его смерти должно было перейти право собственности на спорную квартиру. Более того, с момента заключения договора дарения и перехода права собственности к ответчице, она отказалась от возложенных на неё обязанностей по содержанию жилого помещения; в связи с чем, бремя содержания жилого помещения, с момента заключения договора, по настоящее время, полностью несет истец (доказательства прилагаются). Ответчица же на спорной жилой площади никогда не проживала и не появляется.
На основании ст.583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
Таким образом, фактически путем подмены формы и содержания договора ренты и введения истца в заблуждение, ответчице удалось добиться подписания истцом оспариваемого договора дарения. А истец, в силу своего старческого и болезненного состояния, и юридической неграмотности, поверил дочери на слово и не имел представления, что право собственности на спорную квартиру переходит к ответчице сразу после регистрации ее стороной договора в регистрационной службе.
Спорная квартира является единственным местом жительства истца и какого-либо иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, у него нет.
Заключая договор дарения, истец, в свою очередь, заблуждался о последствиях такой сделки и не предполагал, что лишается единственного места жительства. У ответчицы же есть иное место для проживания, а именно: квартира, расположенная в том же доме, по выше указанному адресу, в которой она зарегистрирована и проживает.
Следовательно, заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, т.к. он не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жильё. Согласно п.3 ст.574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. В установленном законом порядке договор дарения зарегистрирован в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по РД. В настоящее время, право собственности на спорную квартиру принадлежит ответчице - ФИО2, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним за кадастровым номером № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором. Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями и содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме. После регистрации настоящего договора и перехода права собственности, Одариваемый становится собственником указанной квартиры и принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, расходы по эксплуатации, ремонту (в том числе капитальному) и содержанию квартиры, дома, придомовой территории. В силу ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. На основании ст.451 ГК РФ, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. В свою очередь, если бы при заключении договора истцу были бы разъяснены все основания и последствия совершения такой сделки, он бы (по мнению последнего) никогда не согласился бы на заключение такого рода договора дарения.
В связи с тем, что при заключении договора дарения истец элементарно был введен ответчицей в заблуждение; а после его заключения произошло существенное изменение обстоятельств, из которых истец исходил при заключении договора, указанный договор дарения - не может быть признан законным. Для защиты и восстановления своих прав и законных интересов в ходе досудебного и судебного разбирательства истец вынужден прибегнуть к услугам квалифицированного представителя (адвоката) и оплатить его работу, а также стоимость нотариальной доверенности и госпошлины по данному делу.
Просит суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ним - ФИО4 и ФИО2 - недействительным. Признать недействительным свидетельство о праве собственности ФИО2 на недвижимое имущество - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, корпус 1, <адрес>
Восстановить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: РД, <адрес>, корпус 1, <адрес>. Взыскать с ФИО2, судебные расходы на оплату услуг представителя (адвоката) - в размере 25 000 рублей и государственной пошлины в сумме 10 978 рублей и стоимости нотариальной доверенности в сумме 1 000 рублей.
Истец ФИО4 Р.Д. исковые требования просил удовлетворить, пояснив суду, что ответчица уговорила его продать квартиру в <адрес> и переехать в <адрес>. Продав квартиру в <адрес> он один миллион рублей дал ответчице путем перевода и 200 000 рублей передал ей на руки. Доверенность на оформление и покупку квартиры он ответчице не давал. Первоначально ответчик оформила квартиру на себя, а после переоформила на него. В настоящее время за ним смотрит его брат, а ответчица – его дочь, уже 5 месяцев им не интересуется. Ответчик предложила поехать к нотариусу, сказала для оформления дарственной. Он не собирался оставлять квартиру ответчице, поскольку у него есть еще одна дочь и сын. Коммунальные услуги до мая месяца оплачивал он сам. Он в настоящее время продолжает проживать в спорной квартире, его оттуда не выгоняют, другого жилья у него нет. Надпись на договоре о том, что дочь станет хозяйкой квартиры после его смерти, он сделал на своем экземпляре договора дома после того как прочитал его.
Представитель истца ФИО4 – ФИО16, исковые требования своего доверителя в суде подержал, дополнительно пояснив, что нотариус, ввиду преклонного возраста истца, должен был убедиться, что истец осознанно заключает договор дарения и понимает последствия сделки. Кроме того усматривается заинтересованность нотариуса, поскольку он являлся получателем выписки из ЕГРН на указанную квартиру.
Ответчик ФИО10 исковые требования ФИО4 не признала, в обоснование возражений указав, что отец пол года прожил у нее, а после решил переехать в <адрес> на совсем. Квартиру на деньги отца она приобретала в ипотеку. Отец перевел ей 1 миллион 70 тысяч рублей. Она не могла переоформить квартиру на отца, пока не погасила ипотеку. Стройматериалы отец покупал сам, она с ним ходила выбирала. Отец приходил с братом к ее начальству с жалобами. Она не хотела лишних разговоров и переоформила квартиру на отца. Когда отец болел, его брат пришел к нему в красную зону с нотариусом и хотел подписать договора, но отец порвал его и не подписал. Потом отец рассказал ей, что он что - то подписывал и предложил пока брат не забрал квартиру пойти к нотариусу и переоформить квартиру. При оформлении договора дарения у нотариуса производилась видеозапись. Коммунальные услуги она оплачивала на фамилию отца, поскольку пока не заключила договор. Изначально инициатором заключения договора дарения она не была, но в настоящее время она против расторжения договора.
Представитель ответчика – ФИО17 исковые требования не признал, в обоснование возражений указав, что истец указывает, что перевел ответчику денежные средства на покупку квартиры в городе Кизляре, так как хотел переехать туда со своей супругой по второму браку. Данный довод истца считаю необоснованным, так как, во-первых, на момент переезда в <адрес> он не состоял ни с кем в брачных отношениях, а во вторых, квартира, на которую указывает истец, принадлежала ответчику, так как ранее была приобретена ею на средства ипотечного кредитования, предоставленными Сбербанком России, согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ней и прежней собственницей ФИО3. Согласно указанному договору купли-продажи стоимость квартиры составляла 1 000 000 (один миллион) рублей, из которых 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей оплатила ответчик за свой счет, а остальная сумма, в размере 850 000 рублей, была предоставлена Сбербанком России в виде ипотечного кредита.
После продажи своего жилья в <адрес> ХМАО, истец, являющийся отцом ответчика, предложил последней погасить оставшуюся на тот момент часть ипотеки, с условием, что будет проживать в данной квартире, на что она согласилась, так как имела возможность предоставить ему указанное жилье. Переехав в указанную квартиру, расположенную в городе Кизляре, и, оказавшись под влиянием своего брата ФИО13 и сестры ФИО11, истец начал требовать от ответчика переоформления указанной квартиры на него, так как большую часть ее стоимости оплатил сам. С этой целью он также неоднократно обращался к руководству ОМВД РД по <адрес>, в котором работает ответчик, с жалобами на нее, как на дочь, не уважающую своего родного отца. Не желая конфликтовать с родственниками, объясняться со своим непосредственным начальством, а также для сохранения отношений с отцом, ответчик согласилась на переоформление указанной квартиры, в связи с чем, между ними был составлен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость квартиры была оценена в 780 000 (семьсот восемьдесят тысяч) рублей, которая соответствовала сумме, предоставленной ей истцом для погашения оставшейся суммы кредита. В августе 2021 года отец заболел и был госпитализирован в Кизлярскую центральную городскую больницу с диагнозом: «Новая коронавирусная пневмония вызванная COVID-19», в связи с чем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении. После выписки из больницы, в очередной раз, поссорившись со своим братом ФИО13 и сестрой ФИО11, а также видимо понимая, что в любой момент может навсегда покинуть своих детей и родственников, он предложил снова переоформить указанную квартиру на ответчика. В связи с этим, ответчик с отцом обратились к нотариусу ФИО12 для заключения и нотариального удостоверения сделки, который в их присутствии, составил оспариваемый истцом договор дарения, ознакомил стороны с его текстом и предоставил для подписания. Довод истца о том, что ответчик, якобы воспользовавшись неудовлетворительным состоянием здоровья истца, обманным путем заставила его подписать договор дарения также не соответствует действительности, так как указанный договор был заключен не в простой письменной форме (при которой невозможно определить истинное волеизъявление подписантов), а был удостоверен нотариально (при котором нотариус проверяет истинное волеизъявление сторон, а также их дееспособность и правоспособность).
Более того, довод о том, что в действительности истец хотел подписать договор ренты, вместо договора дарения, также является недостоверным. Согласно статье 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. Заключение договора ренты между ответчиком и ее отцом само по себе могло быть признано притворной сделкой, в связи с тем, что истец не нуждается в содержании, так как имеет государственную пенсию как бывший работник и житель Крайнего севера России и имеет постоянный, достойный, стабильный доход, который самостоятельно тратит на свои нужды. Истец прописан и проживает в вышеуказанной квартире, к которой только он имеет свободный доступ. Другие родственники и члены семьи, в том числе и ответчик, могут попасть в указанную квартиру лишь с его согласия. Никаких разговоров о содержании истца между ними никогда не было, так как он понимает, что зарабатываемых ответчиком денежных средства едва хватает на лечение матери, а также содержание детей ответчика, а от ухода за ним и общения ответчик никогда не отказывалась и не отказывается. Более того, довод истца о том, что право собственности по договору ренты переходит плательщику ренты не сразу, а лишь после смерти получателя ренты также не является обоснованным, так как согласно пункту 2 статьи 585 ГК РФ в случае, когда договором ренты предусматривается передача имущества за плату, к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже, а в случае, когда такое имущество передается бесплатно, правила о договоре дарения. Соответственно, право собственности по договору ренты, переходит к плательщику ренты в момент регистрации указанного договора в Росреестре, а не в момент смерти получателя ренты, как на то указывает истец, пытаясь ввести суд в заблуждение.
Согласно вышеприведенным нормам права, и договор ренты и договор дарения порождают одинаковые правовые последствия в виде отчуждения права собственности другому лицу. Из общего смысла представленного искового заявления следует, что волеизъявлением и истца и ответчика при совершении сделки являлось оформление перехода права собственности от отца к дочери, причем без установления определенной суммы и цены данной сделки. Соответственно, и это не отрицается в исковом заявлении, стороны намеревались совершить безвозмездную сделку по переходу права собственности от истца к ответчику, что и было сделано. Из этого следует, что довод о том, что истец хотел подписать договор ренты, а вместо этого подписал договор дарения, является ни чем иным, как очередной попыткой ввести суд в заблуждение с целью отменить договор, который ранее был добровольно подписан в присутствии нотариуса лицами, отдающими отчет своим действиям.
Довод истца о неудовлетворительном состоянии его здоровья, а также юридической неграмотности при подписании вышеуказанного договора дарения не может сам по себе являться основанием для его отмены, так как был совершен в присутствии квалифицированного нотариуса, которым до подписания договора были разъяснены права, обязанности сторон и правовые последствия совершения сделки.
Согласно пункту 1 статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.
Пунктом 1 статьи 22 ГК РФ установлено, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. На основании изложенного, закон не устанавливает максимальный возрастной порог, по достижении которого дееспособность гражданина ограничивается, либо прекращается. Более того, заболевание внебольничной пневмонией, которое перенес истец, также не является основанием для признания гражданина ограниченно дееспособным. Соответственно, в момент подписания вышеуказанного договора дарения истец находился в здравом уме и твердом рассудке.
Ссылки истца на статью 178 ГК РФ также является необоснованной, так как в исковом заявлении не содержится доводов, указывающих на существенное заблуждение одной из сторон при заключении сделки. При подписании вышеуказанного договора обе стороны действовали добровольно, по своему желанию.
Целью сделки было отчуждение имущества и переход прав на него от одной стороны к другой. Принадлежность имущества, его наличие и состояние, позволяющее его эксплуатацию, не отрицается сторонами и была удостоверена нотариусом.
Ссылка истца на статью 451 ГК РФ также не может служить основанием для признания вышеуказанного договора дарения недействительным, так как никаких существенных обстоятельств после его подписания не произошло. Истец в своем исковом заявлении указывает на то, что при подписании вышеуказанного договора дарения он «...настойчиво и лично (своей рукой) успел сделать запись в договоре дарения...» о том, что «...ответчица станет «полноправной хозяйкой» спорной квартиры лишь после его смерти...». Однако, при подписании данного договора в присутствии ответчика и присутствии нотариуса истец никаких записей не делал. При ознакомлении с материалами судебного дела было обнаружено, что истцом в суд представлена копия договора дарения, в котором совершенно другим цветом чернил и не понятно в какой момент времени истцом была сделана надпись «После маю смерти патом ты хозяйка», что является еще одной попыткой ввести суд в заблуждение.
Соответственно, с указанным доводом истца ответчик также не согласна.
Довод истца о том, что оригинал договора дарения находится у него, в связи с чем у ответчика его нет, также не соответствует действительности. У истца находится нотариально заверенная копия договора купли-продажи, на которой, не известно в какой момент времени сделана вышеуказанная надпись. У ответчика также находится подлинник указанного договора, в котором никаких дополнительных надписей не имеется. Более того, в нотариально удостоверенном договоре имеются сведения о том, что в момент подписания договора стороны действуют добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти. Содержание договора зачитано его участникам вслух. Стороны согласились, что как участники сделки они понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют действительным намерениям сторон. Информация, установленная нотариусом со слов сторон, внесена в текст сделки верно.
На основании вышеизложенного ответчик считает, что доводы истца, указанные в его исковом заявлении не соответствуют действительности, так как в момент подписания договора дарения квартиры он находился в трезвом уме и здравом рассудке, не был ограничен в дееспособности и полностью отдавал отчет своим действиям, действовал добровольно и желал передать ответчику свое право собственности на указанную квартиру.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4 Н.Д. суду показал, что истец является его родным братом. Брат звонил к нему и говорил, что хочет продать квартиру в <адрес> и переехать на постоянное место жительство в <адрес>. Его сестра предложила ему купить квартиру в <адрес>, поскольку здесь у него живут дети. Брат спрашивал у него, почему дочь оформила квартиру на себя. О том, что без доверенности дочь не могла оформить квартиру на него, он брату не объяснял. До того как квартира была куплена, брат приезжал в <адрес>. В данный момент брат уже полгода проживает с ним. Никакие документы во время болезни и лечения брата, с целью завладеть квартирой, он у последнего подписывать не пытался. Брат рассказал, что не знал, куда его привезли когда оформляли договор дарения.
Свидетель ФИО14 суду показала, что знакома с семьей истца. Насколько ей известно, дочь истца ФИО5, взялась помочь ему. ФИО4 жил у своей дочери. В квартире ФИО4 дочь помогала с ремонтом, обставила мебелью. После этого ФИО4 попал в больницу. Когда его выписали, ФИО5 ночевала у отца, ухаживала за ним. Ей было тяжело и она искала сиделку. Она вызвалась помочь. Один день она присматривала за ФИО4. Потом он от ее пощи отказался.
Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд приходит к следующему:
Судом установлено, что ФИО2, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО3, приобретена квартира, расположенная по адресу: РД, <адрес>, стоимостью 1 миллион рублей.
Часть стоимости указанной квартиры – 150 000 рублей, оплачена за счет собственных средств, а остальная часть – 850 000 рублей, за счет целевых кредитных денежных средств предоставленных ПАО Сбербанк на основании кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ за №.
Ответчик не отрицал, что обязательство перед ПАО Сбербанк по указанному выше ипотечному кредитному договору, а именно погашение задолженности, она исполнила за счет денежных средств полученных от ее отца – ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: РД, <адрес>. То есть квартиры, приобретенной ранее ответчиком преимущественно за счет ипотечного кредита.
Как усматривается из удостоверенного нотариусом <адрес> ФИО8 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 подарил принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: РД, <адрес>, ФИО2.
Переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за №.
Указанный договор дарения является предметом настоящего иска, как заключенный, по доводам истца, в связи с введением его в заблуждение относительно существа договора.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с ч.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Форма заключенного между сторонами договора дарения, соответствует требованиям ст.574 ГК РФ, оснований для отмены дарения предусмотренных ст.578 ГК РФ судом не установлено, на указанные основания истец в исковых требованиях не указывает.
Защита гражданских прав в силу ст.12 ГК РФ осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Согласно ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии с ч.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
В силу части 3 указанной статьи ГК, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
В силу ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Пунктом 1 статьи 22 ГК РФ установлено, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.
Закон не устанавливает максимальный возрастной порог, по достижении которого дееспособность гражданина ограничивается, либо прекращается.
Доводы истца о том, что перенесенное заболевание внебольничной пневмонией могло повлиять на его рассудок при заключении договора дарения, подтверждения в суде представленными истцом доказательствами не нашли.
Оснований для выводов о существенном заблуждении одной из сторон договора дарения – дарителем ФИО4 относительно природы (существа) сделки у суда не имеется.
При подписании обжалуемого договора обе стороны действовали добровольно, по своему желанию. Целью сделки было безвозмездное отчуждение имущества и переход прав на него от одной стороны – ФИО4 к другой – ФИО2
Указанное обстоятельство в частности подтверждается удостоверением сделки нотариусом, а также исследованной в судебном заседании видеозаписью, произведенной нотариусом при заключении оспариваемой сделки, на которой даритель ФИО4 Р.Д. подтверждает правильность текста зачитываемого при нем договора дарения квартиры, расположенной по адресу: РД, <адрес> на задаваемые ему вопросы о том понимает ли он существо заключаемого договора дарения и добровольность его волеизъявления, отвечает совершенно утвердительно.
Сомнения в нахождении ФИО4 в здравом уме при заключении договора дарения, из исследованной судом видеозаписи, произведенной при заключении сделки, у суда не вызвали.
Судом установлено, что запись в договоре дарения «После маю смерти потом ты хозяйка», которая преподносится истцом как подтверждение его не согласия с заключенным договором дарения и действительным его волеизъявлением на заключение договора ренты с пожизненным содержанием, сделана ФИО4 на своем экземпляре договора, в неустановленное время, но точно не во время заключения договора и не в присутствии одаряемого и нотариуса.
Иные изложенные в иске доводы об отсутствии ухода за истцом со стороны ответчика, проживании истца с братом, содержании спорного имущества (оплаты коммунальных платежей), обстоятельства возможности проживания истца в спорной квартире, которые он в суде не отрицал, к существу рассматриваемого судом спора отношения не имеют.
Учитывая установленные судом обстоятельства, не доказанность истцом факта введения его в заблуждение относительно существа заключаемой им сделки, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4
Руководствуясь ст.ст.166, 174.1 ГК РФ, ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении искового заявления ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности сделки – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан через Кизлярский городской суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья О.В. Францева