Дело № 10-4901/2023 Судья Винников Ю.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Челябинск 23 августа 2023 года
Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Шуплецова И.В.,
судей Иванова С.В. и Лаптиева Ю.С.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,
с участием:
прокурора Украинской Л.В.,
осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Энса В.С.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Курчатовского района г. Челябинска, апелляционным жалобам осужденного и защитника на приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 11 мая 2023 года, которым
ГОЙДЕНКО ФИО18, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:
10 декабря 2018 года Курчатовским районным судом г. Челябинска по ч. 1 ст. 161 УК РФ c применением ст. 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с установлением испытательного срока продолжительностью 2 года;
04 декабря 2019 года мировым судьей судебного участка № 6 Центрального района г. Челябинска (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Центрального районного суда г. Челябинска от 17 марта 2020 года) по ч. 1 ст. 158 с применением ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ (в отношении наказания по предыдущему приговору), к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 2 месяца, освобожденный после его отбытия 25 июня 2021 года;
30 августа 2022 года мировым судьей судебного участка № 2 Металлургического района г. Челябинска по ч. 1 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с признанием осуждения условным и установлением испытательного срока продолжительностью 1 год,
осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев, на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 7 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения с зачетом времени содержания с 26 сентября 2022 года в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Иванова С.В.; выступления прокурора Украинской Л.В., просившей об изменении приговора по доводам апелляционного представления; осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, и его защитника – адвоката Энса В.С., просивших об изменении приговора по доводам апелляционных жалоб, и не возражавших против удовлетворения названного представления, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, в ночное время – до 04:50 24 сентября 2022 года при обстоятельствах, подробно приведенных в обжалуемом приговоре.
В апелляционном представлении заместитель прокурора Курчатовского района г. Челябинска ФИО7 просит отменить приговор, как не соответствующий требованиям ст. 297 УПК РФ.
Автор представления обращает внимание на то, что суд первой инстанции установил в действиях ФИО1 опасный рецидив преступлений и признал данное обстоятельство отягчающим наказание, ошибочно учитывая судимость по приговору Сосновского районного суда Челябинской области от 26 июля 2013 года, срок погашения которой в силу п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ применимой в редакции уголовного закона составлял 6 лет, исходя из чего надлежит исключить из приговора ссылку на наличие опасного рецидива преступлений, снизив назначенное осужденному наказание.
Иных конкретных доводов в обоснование необходимости отмены приговора, в том числе, направленных на ухудшение положения ФИО1, апелляционное представление не содержит.
В апелляционной жалобе ФИО1 со ссылкой на основания, предусмотренные пп. 1-4 ст. 389.15 УПК РФ, просит изменить приговор, переквалифицировав его действия с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, по которой назначить «минимальное» наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, сохранить условное осуждение по приговору от 30 августа 2022 года. Осужденный считает, что его умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по делу не доказан. Наряду с этим судом был неправильно применен уголовный закон в части необоснованного установления опасного рецидива преступлений, поскольку его судимость по приговору от 26 июля 2013 года погашена в 2021 году.
В апелляционной жалобе адвокат Энс В.С., полагая судебное решение незаконным, необоснованным и несправедливым, также просит изменить приговор путем переквалификации действий ФИО1 с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ с назначением ему наказания с применением ст. 73 УК РФ и сохранением условного осуждения по приговору от 30 августа 2022 года с учетом смягчающих наказание обстоятельств, поведения ФИО1 после совершения преступления, а также положительных данных о его личности.
Защитником приводится подробный анализ показаний участников по уголовному делу, акцентируя внимание на следующих аргументах:
ФИО1 свою вину признал частично и не отрицал, что нанес Потерпевший №1 удар ножом, защищаясь от нападения со стороны последнего, превысил пределы необходимой обороны, тогда как выводы суда о доказанности вины ФИО1 в преступлении, за которое он был осужден, не подтверждаются исследованными судом доказательствами;
с учетом показаний свидетелей ФИО8, ФИО10, ФИО12 и ФИО11, которые не видели момента нанесения ФИО1 удара ножом потерпевшему, иными доказательствами по делу подтверждается лишь факт причинения ножевого ранения Потерпевший №1, но не обстоятельства его причинения, при которых у его подзащитного имелись основания опасаться действий Потерпевший №1, который избивал ФИО2 незадолго до события преступления, поэтому, когда Потерпевший №1 шел к нему на встречу и замахивался на него рукой, он решил защититься, применив нож;
то, что потерпевший и свидетели видели в руке ФИО1 нож, не опровергают показания последнего о нападения со стороны Потерпевший №1: никто из свидетелей не указывал на то, что тот не пытался нанести удар ФИО1, когда шел к нему на встречу, поскольку ФИО8, ФИО10 и ФИО11 убежали, а ФИО12 был занят поиском кирпича;
судом не дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего, который в момент преступления находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем, по мнению адвоката, не может достоверно воспроизвести в подробностях произошедшие события, поэтому его показаниям следовало доверять лишь в той части, в которой они не противоречат показаниям свидетелей и ФИО1, который в ту ночь выпил немного, хорошо все запомнил и с первого дня подробно рассказал о произошедшем, продемонстрировал обстоятельства нанесения им удара Потерпевший №1 на следственном эксперименте;
Адвокатом с приведением аргументов, аналогичных доводам заместителя прокурора и осужденного, также указывается на неправильное применение УК РФ при установлении в действиях ФИО1 вида рецидива преступлений.
В заседании суда апелляционной инстанции защитник также оспорил формулировку приговора в части описания преступного деяния о том, что ФИО1 «вооружился предметом, похожим на нож», поскольку таковой, исходя из показаний осужденного, все время находился при нем.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора, находя его подлежащим изменению как в связи с обоснованными доводами сторон о неверном определении судом вида рецидива преступлений, так и в связи с нарушениями, выявленными судебной коллегией в порядке ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ.
Судебная коллегия находит вывод суда первой инстанции о необходимости осуждения ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, соответствующим всем обстоятельствам, подлежащим доказыванию, которые установлены относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для принятия решения по существу уголовного дела доказательствами.
Их проверка и оценка осуществлена судом в соответствии с требованиями ст.ст. 85-88 УПК РФ, а уголовный закон правильно применен при квалификации действий виновного с учетом тех установленных в ходе судебного разбирательства фактов, которые нашли свое полное подтверждение и не носят предположительного характера.
В основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО8, ФИО11 и ФИО12, протоколы следственных действий и иные документы, связанные с фиксацией обстановки места совершения преступления в ходе его осмотра, а также заключение эксперта, исследовавшего характер телесных повреждений и степень тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему, достаточно подробный анализ которых содержится в обжалуемом приговоре.
Сторонами не оспаривается, а судом первой инстанции установлено, что имело место противоправное поведение потерпевшего, который согласно показаниям свидетелей «применил насилие в отношении ФИО1, после чего тот ушел». При этом, согласно описанию преступного деяния, данному в приговоре, после того, как произошел конфликт на почве личных неприязненных отношений между Потерпевший №1 и ФИО1, последний ушел в неизвестном направлении, где у него возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1
Вместе с тем, суд первой инстанции не принял во внимание, что согласно разъяснению, данному в абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре», согласно которому если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, противоправность поведения потерпевшего, явившейся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.
Судом первой инстанции констатирована лишь противоправность поведения потерпевшего, однако с учетом особенности описания в обвинительном заключении конфликта между ФИО1 и Потерпевший №1, который конкретизирован в приговоре при признании поведения последнего противоправным, взаимосвязи этого конфликта с событием преступления в части формирования умысла виновного, судебная коллегия приходит к выводу, что такое поведение Потерпевший №1 явилось именно поводом для совершения преступления, в связи с чем необходимо также соразмерно смягчить назначенное ФИО1 наказание.
В данной части приговор надлежит изменить на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, поскольку допущенное нарушение связано с нарушением требований к описательно-мотивировочной части приговора, в связи с чем описание преступного деяния следует дополнить указанием на противоправное поведение потерпевшего, который применил насилие в отношении ФИО1, после чего тот ушел, признав его поводом для совершения последним преступления.
Напротив, с доводом защиты о необоснованности указания в приговоре на то, что ФИО1, уйдя, вооружился, поскольку он все время имел нож при себе в одежде, согласиться нельзя, в том числе с учетом того, что при описании преступного деяния время такого «вооружения» не конкретизировано.
Понятие «вооружился» предполагает по своему значению то, что лицо обеспечило себя орудием для какой-либо деятельности, причем не обязательно преступной, поскольку не исключается вооружение для правомерной деятельности, в том числе, например, и для защиты от нападения. Данная формулировка в контексте описания преступления в приговоре не указывает на приискание ФИО1 предмета, использованного им в качестве оружия, в каком-либо конкретном месте, помимо одежды, либо на отсутствие такового у ФИО1 при себе в какой-либо период до начала события преступления.
Данный довод адвоката, по существу, направлен на обоснование позиции осужденного о том, что у него отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ввиду применения ножа в момент, когда, по версии защиты, ФИО1 использовал его только для необходимой обороны, которая была мотивированно опровергнута судом в приговоре.
При этом должную оценку суда получили и предшествующее поведение потерпевшего и виновного, характер, локализация и тяжесть причиненного Потерпевший №1 телесного повреждения, последующее поведение ФИО1, а также показания свидетелей относительно того момента, когда они заметили нож в руке последнего.
Подсудимый в суде просил огласить его показания в ходе следствия.
Его пояснения вопреки доводам защиты расценить как неизменно последовательные нельзя.
Как следует из его показаний в качестве подозреваемого от 26 сентября 2022 года, после того, как его избил Потерпевший №1, он ушел, начал осознавать происходящее, не понимал, из-за чего это произошло.
Когда он вернулся, то увидел, что Потерпевший №1 и девушки, находятся на том же месте. Девушки сказали что-то последнему, и тот обернулся и пошел быстрым шагом в его сторону, сжав кулаки. Поэтому он решил, что Потерпевший №1 снова хочет его избить. Тогда он нащупал в правом кармане куртки нож и взял его в руку в сложенном состоянии.
Когда Потерпевший №1 подошел к нему на расстояние «чуть больше вытянутой руки», то он начал замахиваться на него кулаком правой руки в область его головы.
После этого он достал нож из куртки, открыл клинок нажатием кнопки и махнул два раза рукой из стороны в сторону перед собой, после чего Потерпевший №1 попытался пнуть его ногами по его ногам и туловищу, а также замахивался руками, но не доставал до него.
Затем они сблизились, Потерпевший №1 попытался нанести ему удар в область головы правой рукой «в прямом положении», но не успел этого сделать.
Он, держа нож в правой руке, «выдвинул» руку вперед и, не целясь, нанес ему колющий удар в область живота.
После этого Потерпевший №1 вновь попытался приблизиться к нему и нанести удар рукой, он сам повернулся и убежал, выкинув нож по пути (т. 1, л.д. 102-106).
В этот же день ФИО1 свои показания в качестве подозреваемого подтвердил и после предъявления ему обвинения (т. 1, л.д. 118-121).
24 октября 2022 года в ходе очной ставки с потерпевшим, выслушав его показания, ФИО1 пояснил, что удар ножом в живот он сразу нанес замахнувшемуся на него рукой Потерпевший №1, чтобы тот его не ударил (т. 1, л.д. 137-143).
При этом к моменту очной ставки сторона защиты была знакома с первоначальными показаниями потерпевшего, содержанием показаний свидетелей (т. 1, л.д. 134). При таких обстоятельствах ФИО1 существенно сократил описание объема действий, которые по его версии Потерпевший №1 совершил при нападении на него, по сравнению со своими показаниями, данными в качестве подозреваемого, что свидетельствует о выработанном характере позиции защиты.
Кроме того 26 сентября 2022 года был проведен следственный эксперимент, в ходе которого ФИО1 продемонстрировал сам факт нанесения удара ножом в область живота потерпевшего в тот момент, когда тот пытался ударить его рукой в голову, более подробно об обстоятельствах произошедшего не пояснял (т. 1, л.д. 107-112).
В приговоре при изложении существа содержания данного протокола судом указано, что ФИО1 в ходе следственного эксперимента рассказал и показал, как «нанес удар ножом Потерпевший №1» (т. 1, л.д. 107-112).
Это указание суд апелляционной инстанции расценивает как явную техническую ошибку, поскольку показания ФИО1 в качестве подозреваемого изложены судом правильно и без искажения их существа.
При этом в протоколе следственного эксперимента также воспроизведены эти показания, после чего ФИО1 продемонстрировал сказанное на словах. В силу ст. 181 УПК РФ в ходе следственного эксперимента проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляются последовательность происшедшего события и механизм образования следов.
Последовательность происшедшего события так, как она имела место, по версии ФИО1, равно как возможность нанесения им удара ножом потерпевшему как таковая, сомнений не вызывает.
Версия защиты опровергнута на основании иных доказательств обвинения, нежели сведениями, полученными при следственном эксперименте, и, следовательно, указанная описка на существо принятого решения не влияет, в силу положений ст. 389.16 УПК РФ оснований для изменения приговора в этой части не образует.
Версия осужденного полностью опровергается сообразующимися между собой показаниями потерпевшего и свидетелей.
Из протокола устного заявления Потерпевший №1 о преступлении следует, что неизвестный нанес ему удар ножом в живот, привлекать его к ответственности потерпевший не желает (т. 1, л.д. 9).
При первоначальном допросе потерпевшего, проведенного менее чем через сутки после события преступления, Потерпевший №1, ссылаясь на состояние сильного алкогольного опьянения, пояснил, что помнит «все фрагментами» и, запамятовав предшествующие обстоятельства, запомнил тот момент, когда он увидел мужчину, который шел с ножом, в этот момент кто-то крикнул «у него нож», он пошел навстречу этому мужчине, который сразу ткнул его ножом в живот и убежал, привлекать к уголовной ответственности его не желает (т 1, л.д. 60-61).
Свидетель ФИО13 – следователь, проводившая первоначальный допрос, пояснила суду, что потерпевший в момент его проведения был после операции, «отходил» от наркоза, общался, понимал, что с ним происходит, в чем она убедилась, «все воспринимал, но было тяжело», показания давал добровольно, они были записаны с его слов (т. 2, л.д. 102).
После оглашения данных показаний потерпевший пояснил суду, что запамятывание было вызвано его состоянием после операции, после которой со временем «к нему вернулась память» (т.2, л.д. 73).
При допросе 10 октября 2022 года Потерпевший №1 пояснял, что во время нахождении в их компании ФИО1, он сказал тому, что тот похож на «не русского», и тот стал доказывать, что он украинец, достал свой паспорт и стал его показывать. Они продолжили распивать спиртное, общались.
В ходе распития спиртного между ним и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого они друг друга «потолкали», возможно, он ударил его один раз в лицо. Затем они снова стали распивать спиртное. ФИО1 стал вести себя вызывающе, и они попросили его покинуть их компанию, и тот ушел. Примерно через 15-20 минут, кто-то из девушек закричал: «у него нож». Он увидел, что к ним идет ФИО1, держа в правой руке нож.
Он испугался за женщин, пошел навстречу к ФИО1 и стал говорить ему, чтобы тот успокоился. Он шел спокойно и не пытался замахиваться на ФИО1 и ударить его, только выставил руки перед собой, чтобы себя также обезопасить, чтобы в случае чего оказать сопротивление, но он не делал никаких движений, чтобы он подумал, что он хочет его ударить. Когда они с ФИО1 оказались в непосредственной близости, тот, не говоря ни слова, сразу нанес ему один удар ножом в живот. Думает, что тот отомстил ему за то что, он прогнал его из компании (т.1, л.д. 62-64)
Суду Потерпевший №1 сообщил, что не помнит части обстоятельств, допустил, что они могли быть не так записаны следователем, а он полностью не прочитал всего, не отрицал, что не помнит всего происходящего по причине операции и алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 73 об).
24 октября 2022 года в ходе очной ставки Потерпевший №1 дал по существу аналогичные показания относительно того, что он, услышав крик про нож, испугавшись за женщин, пошел к ФИО1, говорил ему, чтобы тот успокоился, свои руки выставил перед собой, ударять последнего не пытался, действительно изначально называл того «<данные изъяты>», из-за чего и произошел первоначальный конфликт между ними (т. 1, л.д. 137-143).
По поводу первоначальных показаний Потерпевший №1 в ходе указанной очной ставки объяснил, что его первоначальная позиция была вызвана его самочувствием, но вместе с тем настаивал на том, что был в средней степени опьянения алкоголем, свои действия помнит и контролировал их (т. 1, л.д. 137-143).
Суду непосредственно Потерпевший №1 пояснил, что не помнит, из-за чего произошел первоначальный конфликт с Гойденко. Они с ним «потолкались» и разошлись, после чего ФИО1 ушел. Он дальше продолжил общение с девушками. Через какое-то время кто-то из девушек сказал, что идет Гойденко с ножом. Он пошел в сторону ФИО1, потому что испугался за девушек. Нож увидел только, когда подошел к Гойденко лицом к лицу. После чего ФИО1 ударил его ножом ниже солнечного сплетения и убежал. После удара ножом он потерял сознание (т. 2, л.д. 71-72).
Показания потерпевшего, не отрицавшего того, что части событий он не помнит по названным причинам, изначально последовательны и непротиворечивы в части описания непосредственно именно события преступления: он услышал крик про нож, обернулся, пошел в сторону ФИО1, испугавшись за бывших в компании женщин, ударов последнему не наносил и не пытался.
При этом потерпевший действительно не помнит обстоятельств, предшествующих конфликту, чего в суде не отрицал, и чему сторона защиты придает преувеличенное значение. В отличие от показаний осужденного, показания Потерпевший №1 в части описания именно события преступления последовательны, тогда как ФИО1, изначально не осведомленный об объёме доказательств защиты, описывал активное нападение на него со стороны Потерпевший №1, указывая на попытки нанесения неоднократных ударов кулаком, между которыми потерпевший якобы старался его пнуть.
Обстоятельства первоначального конфликта между тем усматриваются из показаний свидетелей, которые в части обстановки самого посягательства на Потерпевший №1 полностью подтверждают его последовательные в этой части показания.
Свидетель ФИО8 пояснила, что после потасовки между ФИО12, Потерпевший №1 и ФИО1, когда те «потолкались», последний ушел, сказав что-то о том, что вернется. Минут через двадцать они увидели, как к ним приближается ФИО1, а ФИО11 закричала, что у него нож, она сама видела, как в опущенной руке у ФИО1 мелькнуло что-то металлическое. После этого Потерпевший №1 «пошел на ФИО1», находившегося на расстоянии около 7 метров.
Она и ФИО11 зашли за арку и ничего не видели. Они побыли какое-то время в арке, а вернувшись, увидели, что Потерпевший №1 сидит на корточках и держится за живот. ФИО1 в это время уже не было (т. 2, 81-82).
Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что видела в ходе распития алкоголя как Потерпевший №1 и ФИО12 бьют лежащего ФИО1: первый кулаками по лицу, второй – ногами. По времени это было не долго. После этого ФИО1 сказал: «я еще вернусь, Вы увидите».
Спустя время она увидела, как в их сторону идет ФИО1, у которого в руке что-то блестело, она крикнула, что у Гойденко нож. Длина клинка ножа была примерно 13 см. После этого совместно с ФИО8 они побежали во двор. Потерпевший №1 и ФИО12 побежали в сторону ФИО1 Спустя время они вышли с ФИО19 из арки и увидели, что Потерпевший №1 сидит и держится за живот, после чего ему оказали помощь.
Кроме того, свидетель пояснила, что общалась со Потерпевший №1 и ФИО8 после того, как те были допрошены в суде: потерпевший говорил о том, что будет говорить о том, что ничего не помнит, поскольку не желает, чтобы ФИО1 «из-за него посадили» (т.1, л.д. 93-95).
Свидетель ФИО12 в судебном заседании также ссылался на запамятывание по причине алкогольного опьянения, пояснив, что не запомнил драки, но помнит как ФИО1 «отправили домой» из-за его состояния опьянении. Через некоторое время тот вернулся с ножом, которым «пырнул» потерпевшего.
Девушки, увидев ФИО1, кричали, что у него нож, он в этот момент искал кирпич для самообороны. Когда он подошел к Потерпевший №1, то ФИО1 уже убежал, но перед этим он попытался идти в его сторону, но он замахнулся на него кирпичом (т.2, 95-97).
Примерно минут через 15-20, после того как ФИО1 ушел после конфликта, одна из девушек закричала: «у него нож». Он увидел, что идет ФИО1 и стал искать на всякий случай кирпич, если нужно будет обороняться. Второй мужчина, который был с ним, направился в сторону ФИО1 и стал говорить ему, чтобы он успокоился. На ФИО1 никто не нападал, никто его не оскорблял и не угрожал, пока он искал какой-нибудь предмет для самозащиты, он услышал, что мужчина, который с ним остался, застонал и схватился за солнечное сплетение. Он понял, что Гойденко нанес ему удар ножом. Затем ФИО1 направился в его сторону, он увидел в руке у него нож, но ему он никаких телесных повреждений не нанес, так как увидел, что у него в руке кирпич, и убежал (т. 1, л.д. 85-86).
Правильности данных показаний свидетель не оспаривал, пояснив суду, только, что видел не нож, а силуэт ножа.
По заключению эксперта № у Потерпевший №1 имела место рана живота, проникающая в брюшную полость с повреждением печени. Данная рана образовалась от травматического воздействия предмета, обладающего признаками острого, и является опасной для жизни человека по признаку непосредственной угрозы для жизни, что является медицинским критерием тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека (т. 1 л.д. 42-44).
Суд первой инстанции подробно исследовал обстоятельства, связанные с обстоятельствами конфликта между Потерпевший №1 и ФИО1 и возникновения у осужденного чувства личной неприязни к потерпевшему ввиду его предшествующих противоправных действий, проанализировал их локализацию, характер, силу травмирующего воздействия, дальнейшие действия ФИО1 Сопоставив между собой соответствующие сведения, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 действовал умышленно и в состоянии необходимой обороны не находился.
Принимая во внимание нелогичный и противоречивый характер пояснений осужденного в части обстоятельств предполагаемого нападения на него со стороны потерпевшего, у судебной коллегии нет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, который обоснованно расценил выдвинутую ФИО1 версию о том, что потерпевший замахивался на него рукой, как способ защиты от предъявленного обвинения.
О намерении ФИО1 вернуться пояснила свидетель ФИО11, которая первой и заметила возвращение ФИО1, который, уже направляясь в сторону очевидцев, держал в руках нож. Ее показания полностью сообразуются с показаниями потерпевшего и свидетелей ФИО12 и ФИО8, и опровергают версию осужденного о том, что он вытащил нож, уже обороняясь, после того, как Потерпевший №1 попытался его ударить: в этом случае, убежавшие в арку женщины уже не имели бы возможность увидеть нож.
Из последовательных в данной части показаний потерпевшего следует, что он пытался не допустить противоправных действий со стороны ФИО1, который двигался с ножом в сторону женщин, что само по себе всеми участниками произошедшего было воспринято как угроза, о чем непосредственно и свидетельствуют их действия: ФИО11 и ФИО8 отбежали от места происшествия в арку стоящего рядом дома, ФИО12 стал приискивать кирпич для обороны, Потерпевший №1 пошел на встречу ФИО1, пытаясь его успокоить словами.
Несмотря на то, что в этой части Потерпевший №1 свои показания не подтвердил, ссылаясь на запамятывание, его показания об этом при повторном допросе в ходе следствия и на очной ставке подтверждены показаниями ФИО12 в ходе следствия, не доверять которым оснований не имеется.
При этом события развивались быстро: расстояние между быстро движущимися друг другу на встречу Потерпевший №1 и ФИО1 составляло около 7 метров, что сообразуется с показаниями потерпевшего о том, что как только оказались в непосредственной близости, тот, не говоря ни слова, сразу нанес ему один удар ножом в живот, что исключает первоначальную версию осужденного, что потерпевший пытался ударить его трижды руками и ногами до нанесения удара ножом, и однократно после нанесения удара.
Что касается версии о попытке потерпевшего нанести один удар в голову ФИО1, чего могли не видеть очевидцы, то не доверять последовательным показаниям Потерпевший №1 о том, что он этого не делал, не имеется.
Безотносительно этого, сложившаяся обстановка для Потерпевший №1, который при приближении к ФИО1 видел, как тот взмахнул ножом, давала основания для необходимой обороны от действий последнего, тогда как осужденный, как правильно указано в приговоре, не находился в состоянии необходимой обороны либо превышения ее пределов.
Не усматривается из его показаний и признаков мнимой обороны, связанной с его предшествующим избиением, поскольку как верно установлено судом, он приготовил нож заранее, и сам двигался в сторону свидетелей и потерпевшего, попыток поговорить с ними и прояснить свои намерения не предпринимал, удар ножом нанес сразу же при приближении к нему Потерпевший №1
Также из показаний ФИО12 следует, что с места преступления ФИО1, как он пояснял, скрылся не сразу же после нанесения им удара Потерпевший №1, а попытался идти в его сторону, но убежал, увидев у него кирпич.
Таким образом, мотивы, по которым суд отверг версию защиты, подробно приведенные в приговоре, являются убедительными, в связи с чем оснований согласиться с тем, что осужденный причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего при превышении пределов необходимой обороны, у судебной коллегии не имеется.
Судом правильно не установлено, что на осужденного было совершено общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, не опасным для его жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, и что в целях отражения такого посягательства, превышая пределы необходимой обороны, он нанес удар в живот потерпевшего предметом, используемым в качестве оружия.
Исследованные судом доказательства свидетельствуют, что никакого насилия потерпевший к осужденному не применял, а действия в сложившейся обстановке нельзя было расценивать как нападение.
С учетом предшествующего поведения ФИО1, указавшего на намерение вернуться после его избиения, в том числе и потерпевшим, его появление на месте преступления уже с раскрытым клинком ножа, локализации удара им в область расположения жизненно важных органов, попытки продолжить угрожающие действия в отношении ФИО12, суд правильно счел, что умысел осужденного был направлен на причинение вреда здоровью потерпевшего, являющегося тяжким с учетом опасности в момент его причинения.
Ни сам факт нанесения удара потерпевшему, ни наличие орудия преступления – ножа, то есть предмета, используемого в качестве оружия, сторона защиты не оспаривает.
Таким образом, действия ФИО1 судом обоснованно квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.
При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, включая обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также его влияние на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд с должной полнотой учел признание ФИО1 вины в части нанесения удара, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в участии в следственном эксперименте, наличие двух малолетних детей.
Правильность установления и истолкования судом данных обстоятельств сторонами не оспаривается.
Противоправное поведение потерпевшего, который согласно показаниям свидетелей применил насилие в отношении подсудимого, после чего тот ушел, установленную судом, судебная коллегия расценивает как повод для совершения им преступления в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ по мотивам, приведенным выше.
Обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено.
Не усматриваются судебной коллегией и иные обстоятельства, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.
Судом первой инстанции в приговоре с достаточной полнотой приведены и учтены при назначении наказания положительные данные о личности осужденного.
Отягчающим наказание обстоятельством суд признал рецидив преступлений, что в полной мере соответствует положениям п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ.
Вместе с тем, определяя вид рецидива, суд первой инстанции сослался на то, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ опасный рецидив образует судимость по приговору Сосновского районного суда Челябинской области от 26 июля 2013 года и простой рецидив образует судимость по приговору Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 декабря 2018 года.
В соответствии с п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции Федерального закона, действовавшей на момент совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, было предусмотрено, что судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, – по истечении шести лет после отбытия наказания.
На момент совершения преступления 24 сентября 2022 года, за которое ФИО1 осужден обжалуемым приговором, прошло более шести лет после отбытия им наказания по приговору от 26 июля 2013 года, имевшего место 18 марта 2015 года, в связи с чем эта судимость была погашена.
В силу ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные УК РФ, связанные с судимостью.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ указание на названную судимость надлежит исключить из вводной части приговора, в его описательно-мотивировочной части следует правильно указать в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ на наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений вместо ошибочного указания на опасный рецидив преступлений, установленный на основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.
При этом судебная коллегия исходит из того, что применительно к одному преступлению, за которое осуждается виновный, не могут быть альтернативно установлены два вида рецидива, как это ошибочно имело место в обжалуемом приговоре по настоящему уголовному делу.
Указанные изменения приговора, обусловленные наличием основания, установленного п. 1 ч. 1 ст. 389 УПК РФ, связанные с оценкой противоправного поведения потерпевшего как повода для совершения преступления, а равно уточнения вида рецидива, учитываются судом апелляционной инстанции при смягчении наказания, а также влекут необходимость проверки иных вопросов, связанных с назначением наказания.
Вносимые изменения не касаются оценки отсутствия по делу возможности применения положений ч. 6 ст. 15, п. «в» ч. 1 ст. 58, ч. 1 ст. 62 УК РФ ввиду наличия рецидива преступлений как отягчающего наказание обстоятельства в действиях лица, мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, и, напротив, не влекут переоценки необходимости применения положений по делу ч. 5 ст. 74 и ст. 70 УК РФ ввиду совершения ФИО1 в период испытательного срока условного осуждения по приговору от 30 августа 2022 года тяжкого преступления.
При совершении в течение испытательного срока нового умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления условное осуждение должно быть отменено. Наказание в этом случае назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, и в любом случае должно быть реальным (абз. 3 п. 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
ФИО1 судом за совершение преступления как с учетом характера и степени его общественной опасности, так и совокупности смягчающих наказание обстоятельств с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ было назначено наказание в виде лишения свободы, альтернатив которому санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ не предусматривает, на срок более близкий к минимально возможному (3 года 4 месяца).
Правильной является и оценка судом первой инстанции недостаточного исправительного воздействия предыдущих приговоров, которая соответствует положениям ч. 3 ст. 60 и ч. 1 ст. 68 УК РФ.
Как правильно указано в приговоре, ранее принятые в отношении ФИО1 меры уголовно-правового характера не изменили его поведения и он вновь совершил преступление через непродолжительное время после условного осуждения.
Оснований для назначения иного наказания, равно как и назначения лишения свободы по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает ввиду того, что вносимые изменения не влекут оснований для применения по делу положений ст. 64 УК РФ.
Проанализировав характер и степень общественной опасности совершенного тяжкого преступления против личности и его фактические обстоятельства, суд первой инстанции верно не усмотрел оснований и для применения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ, не установив каких-либо исключительных обстоятельств, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности содеянного.
Исходя из того, что степень общественной опасности преступления определяется конкретными обстоятельствами его совершения: способом содеянного, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание, относящимися непосредственно к совершенному деянию, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что сама по себе конкретизация противоправного поведения потерпевшего как повода для совершения преступления и уточнение вида рецидива, не влечет применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку не свидетельствуют об исключительности цели и мотива содеянного, поведения виновного непосредственно во время и после совершения преступления и не влекут переоценки степени общественной опасности совершенного преступления.
Дополнительного наказания осужденному не назначено.
Нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение законность и обоснованность приговора, и влекущих необходимость его отмены или внесения иных изменений, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 1 ч. 1 ст. 389.26, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ
приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 11 мая 2023 года в отношении Гойденко ФИО20 изменить:
исключить из его вводной части указание на судимость по приговору Сосновского районного суда Челябинской области от 26 июля 2013 года;
описание преступного деяния дополнить указанием на противоправное поведение потерпевшего, «который применил насилие в отношении ФИО1, после чего тот ушел», признав его поводом для совершения последним преступления;
в его описательно-мотивировочной части считать правильным указание в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ на наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, исключив ошибочное указание на опасный рецидив преступлений, установленный на основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.
Смягчить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, назначенное по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, сократив его срок до 3 лет 5 месяцев.
На основании ст. 70, ч. 5 ст. 74 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Металлургического района г. Челябинска от 30 августа 2022 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев.
Апелляционное представление удовлетворить, апелляционные жалобы со стороны защиты удовлетворить частично.
Апелляционное определение может быть обжаловано с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего определения.
В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.
В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи