Дело № 2-1880/2022

УИД 78RS0020-01-2021-006229-16

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 октября 2022 года г. Санкт-Петербург

Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Цветковой Е.С.,

при секретаре Шелкуновой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело, возбужденное по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО3, в котором просили признать договор дарения от 13 мая 2013 года квартиры, расположенной по адресу: ..., заключенный между ФИО9, ФИО1 и ответчиком недействительным, аннулировать регистрацию право собственности ответчика, применить последствия недействительности сделки, вернуть ? долю вышеуказанной квартиры в собственность ФИО1, а также включить ? долю вышеуказанной квартиры в наследственную массу после умершей 00.00.0000 ФИО9

Первоначально в обоснование заявленных требований истцы указали, что 00.00.0000 умерла ФИО9, после смерти, которой было открыто наследственное дело, в ходе которого стало известно, что ответчик с 30 мая 2013 года является собственником квартиры, расположенной по адресу: .... Истцы указывают, что в момент совершения сделки ФИО9, ФИО1 находились в таком состоянии, когда не понимали значение своих действий, не руководили ими, основывая требования на положениях ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства истцами были уточнены основания, в обоснование требований указано, что при подписании договора ФИО1 и ФИО9 были введены в заблуждение, поскольку не имели возможности прочитать содержание договора, требования основаны на положениях ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик ФИО5, ее представитель ФИО7, действующая на основании ордера, в судебное заседание явились, просили в удовлетворении исковых требований отказать как по праву, так и в связи с пропуском истцами срока исковой давности.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли.

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения участников процесса, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно положениям ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения сделки, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.

Материалами дела установлено, что 00.00.0000 между ФИО9, ФИО1 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в качестве дара квартиру № № 0, расположенную по адресу: ... (л.д. 6 т. 1).

Заключение оспариваемого договора дарения подтверждается, помимо самого договора, представленным в суд Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу делом с правоустанавливающими документами в отношении квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, .... Согласно заявлениям от 13 мая 2013 года ФИО9, ФИО1 обратились в Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу за государственной регистрацией перехода права общей долевой собственности в связи с заключением договора дарения от 13 мая 2013 года (л.д. 92-93 т. 1).

30 мая 2013 года за ответчиком зарегистрировано право собственности на вышеуказанную квартиру (л.д. 13 т. 1).

02 сентября 2013 года между ФИО8 (ссудодатель) и ФИО1, ФИО9 (ссудополучатели) заключен договор о безвозмездном пользовании квартирой, по условиям которого ФИО8 передает вышеуказанную квартиру в безвозмездное пользование ФИО1, ФИО9 на неопределенный срок (л.д. 7 т. 1).

ФИО9 00.00.0000 умерла.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО10 обратились в установленный срок к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, истцы указали, что у ФИО9 имелась стойкая утрата зрения, являлась инвалидом 1 группы, у ФИО1 незрелая осложненная катаракта обоих глаз, глаукома, является инвалидом 2 группы, при этом оспариваемый договор не был нотариально удостоверен, что свидетельствует о том, что они не могли прочитать текст договора.

Истцами представлены консультационное заключение специалистов № 0, согласно которому у ФИО9 на момент заключения договоров от 13 мая 2013 года и от 02 сентября 2013 года, имелась стойкая (необратимая) утрата зрения с абсолютной слепотой правого глаза (острота зрения правового глаза равна нулю) и полной слепотой левого глаза с остротой зрения на уровне возможности различать этим глазом «движение руки у лица», консультационное заключение специалистов № 0, согласно которому ФИО1 по состоянию функций его зрения (а именно, максимально достижимой остроты зрения вблизи, которая не могла превышать у него две десятых), «в очках и/или без очков», не мог прочитать текст договоров от 13 мая 2013 года и от 02 сентября 2013 года, для различения (прочтения) которого требуется острота зрения вблизи, равная в стандартном для офтальмологической практики измерении не менее трех-четырех десятых, консультационное заключение специалиста № 0, согласно которому ФИО1 не могу понять суть и содержание оспариваемых документов, поскольку не имел возможности их прочитать (не имел возможности получить информацию для дальнейшего понимая и осмысления), острота зрения не позволяет читать текст, консультационное заключение специалиста № 0, согласно которому ФИО9 не могла понять суть и содержание оспариваемых документов, поскольку не имела возможности их прочитать (не имела возможности получить информацию для дальнейшего понимая и осмысления) (л.д. 110-141 т. 2).

Согласно п. 1.6. договора дарения от 13 мая 2013 года указано, что инвентаризационная стоимость квартиры составляет 297 139 рублей, что подтверждается справкой № 0 от 30 марта 2013 года об инвентаризационной стоимости, выданной ФИО1 филиалом Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости» Проектно-инвентаризационное бюро Пушкинского и Колпинского районов (л.д. 6 т. 1).

В материалы дела представлен ответ ФИО1 из филиала Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости» Проектно-инвентаризационное бюро Пушкинского и Колпинского районов об инвентаризационной стоимости квартиры № № 0, расположенной по адресу: ... (л.д. 159 т. 1)

Кроме того, в материалы дела представлены договоры об оказании платных услуг от 16 апреля 2013 года, в соответствии с которыми ФИО9, ФИО1 обратились в ГУЗ «Городская поликлиника № 0» для оказания им услуг по медицинскому осмотру «.» (л.д. 153-154, 157-158 т. 1)

Из справок АД № 0, АД № 0 от 16 апреля 2013 года следует, что у ФИО9, ФИО1 психических расстройств на момент осмотра не обнаружено, противопоказаний для совершения юридически-значимых действий не выявлено (л.д. 156 т. 1).

Из ответа нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 на судебный запрос следует, что 00.00.0000 ею был удостоверен договор о безвозмездном пользовании квартирой, заключенной между ФИО8 и ФИО1, ФИО9 При этом, что касается дееспособности граждан, то, безусловно, нотариус базируется на оценочных понятиях, поскольку у нотариуса нет специального медицинского образования, но закон обязывает нотариуса убедиться в способности человека своими действиями приобретать и осуществлять права и юридические обязанности, нотариус использует два метода: визуальный (внешний осмотр) и вербальный (диалог с участниками договора), что касается медицинского заключения по вопросу способности граждан понимать последствия заключаемых сделок, то заключения специалистов (психотерапевтов) запрашиваются в случае, если граждане старше 70 лет в результате сделки теряют право на объект недвижимости, заключая договор 02 сентября 2013 года, ФИО1 и ФИО9 приобретали право на пожизненное проживание в квартире (л.д. 208 т. 1).

Также представлено заключение специалиста № 0, согласно которому подписи от имени ФИО9, изображения которых имеются на копии заявления в УФРС по г. Санкт-Петербургу от 13 мая 2013 года вх. № 0 выполнены не самой ФИО9, а каким-то другим лицом (л.д. 142-163 т. 2).

Из ответа нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 на судебный запрос следует, что текст договора о безвозмездном пользовании от 02 сентября 2013 года, был ею зачитан и был прочитан сторонами, как и все иные документы, удостоверяемые и/или выдаваемые ею в соответствии со ст. 44 Основ законодательства РФ о нотариате, при этом если нотариально удостоверенный документ не содержит сведений о том, что документ был зачитан вслух, это не свидетельствует об обратном, и не делает документ недействительным, поскольку указание в тексте договора о том, что текст документа зачитан вслух и/или прочитан сторонами не регламентировано ни Основами законодательства РФ о нотариате, ни Правилами совершения нотариальных действий, ни Методическими рекомендациями, т.е. нет указания в действующем законодательстве на те положения, которые в обязательном порядке должны включаться в текст договора и нет указания, что отсутствие каких-ибо положений делает договор недействительным. Нотариус, удостоверяя договор, несет ответственность за то, что указано в удостоверительной надписи.

Согласно ответу МБУ «Спортивно-культурный центр имени А.А. Алехина» на судебный запрос ФИО1 в период с 20 сентября 2020 года по 21 августа 2015 года принял участие в 24 соревнованиях по шахматам с обсчетом международного рейтинга, в период с 22 августа 2015 года по 14 марта 2020 года принял участие в 207 соревнованиях по шахматам с обсчетом российского рейтинга, после 14 марта 2020 года участий в соревнованиях не принимал (л.д. 211 том 1).

В ходе судебного разбирательства судом в качестве свидетеля был допрошен ФИО15, который пояснил суду, что он работает .», ФИО1 и ФИО5 знает, поскольку часто бывал в гостях у ФИО1 по адресу: ..., последний раз был в квартире в 2019 году, данная квартира принадлежала ФИО1 вместе с женой ФИО9, с их слов свидетелю известно, что они хотели передать квартиру младшей дочери ., поскольку условия, в которых проживает . значительно хуже, чем у ФИО6, ФИО9 хорошо слышала, а ФИО1 хорошо видел. Также свидетель пояснил, что ФИО1 провел десятки или даже сотни турниров, стал победителем турнира среди ветеранов, пользовался большим авторитетом в шахматах, человек который не видит, не может так играть, все турниры посещал самостоятельно.

Суд приходит к выводу, что не доверять показаниям свидетеля не имеется, поскольку он был допрошен в соответствии с требованиями ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО5 даны пояснения суду, согласно которым у ФИО1, ФИО9 были сложные отношения с их дочерью ФИО2, поскольку последняя хотела прописать в спорной квартире свою дочь ., а также предложила оформить опеку над ними, в связи с чем ФИО1, ФИО9 стали думать как, сделать так чтобы они не могли прописаться в квартире, в связи с чем ими было предложено оформить квартиру на ответчика, которая им приходится внучкой. В дальнейшем ФИО2 попросила написать ФИО10 (мать ответчика) расписку, о том, что она не претендует на наследство ФИО1, ФИО9, в случае если квартира отойдет третьим лицам то ФИО10 отдает сумму в размере 1 000 000 рублей ФИО2 В дальнейшем был заключен договор дарения, а в последующим договор безвозмездного пользования квартирой, чтобы они были уверены, что никто на их жизнь в этой квартире не будет претендовать, что они доживут жизнь в безопасности, и никто не сможет их выселить. Через год после заключения договора дарения ФИО10 отдала 1 000 000 рублей по расписке ФИО2, что свидетельствует, что ФИО2 знала, что спорная квартира передана третьим лицам, то есть ответчику. Также ответчик пояснила, что она вместе с ФИО1 и ФИО11 ходили к нотариусу, который порекомендовал обратиться к психиатру, для того, чтоб подтвердили, что у бабушки с дедушкой не было умственных отклонений связанных со старостью, договор был оформлен в простой письменной форме, поскольку это было дешевле, в дальнейшем ответчик и ФИО1, ФИО9 ездили в Росреестр, где зачитывали документы, ФИО1, ФИО9 поясняли, что они пришли на сделку, что они дарят квартиру. Когда заключался договор о безвозмездном пользовании квартирой, нотариус отдельно общалась с ФИО1, ФИО9, объяснила все последствия сделки.

В материалы дела представлена копия расписки от 22 февраля 2005 года (оригинал обозревался судом), согласно которой ФИО10 обязуется не претендовать на свою часть наследства (в частности квартиру, расположенную по адресу: ..., где проживают родители), в случае если после смерти родителей, квартира в которой они проживают по каким-либо причинам перейдет в чужую собственность, она обязуется выплатить 1 000 000 рублей ФИО17

В материалы дела представлена копия расписки от 22 февраля 2005 года (оригинал обозревался судом), согласно которой ФИО2 получила 1 000 000 рублей по долговой расписке с ФИО10, претензий к ФИО10 не имеет, обязуется освободить гараж в срок до 01 ноября 2015 года, по вопросу совместного участия в вопросах наследства возражений не имеет.

Разрешая заявленные требования и оценивая представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Представленное заключение специалиста № 0, согласно которому подписи от имени ФИО9, изображения которых имеются на копии заявления в УФРС по г. Санкт-Петербургу от 13 мая 2013 года вх. № 0 выполнены не самой ФИО9, а каким-то другим лицом, не может быть принято во внимание, поскольку при совершении оспариваемой сделки принимали участие (давали согласие на ее совершение) ФИО9, ФИО1 и ФИО3, об этом свидетельствуют находящиеся в деле Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу заявления о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру которые поданы сторонами договора лично, что свидетельствует о том, что ФИО9 и ФИО1 выразили тем самым свою волю на переход права собственности на квартиру к ФИО3 на основании заключенного между ними договора.

Как следует из содержания договора дарения, в нем ясно и понятно указано, что заключенный между сторонами договор является договором дарения, иного смысла из его содержания не следует, договор дарения ФИО1 и ФИО9 заключил добровольно, лично подписали его, с указанием полностью фамилии, имени, отчества. Из текста договора следует, что он содержит все существенные условия договора дарения, которые изложены понятным языком, никаких двусмысленностей в себе не содержат, договор подписан сторонами в полном соответствии с их волей. Текст договора содержит сведения о сущности сделки, ФИО1, ФИО9 расписались под словом "дарители", подлинность подписей ФИО1, ФИО9 сторона истцов не оспаривала. Доказательств обратного в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Таким образом, представленные сторонами доказательства подтверждают добровольное волеизъявление ФИО9 и ФИО1 на совершение безвозмездный сделки (дарения квартиры) ФИО3

Кроме того, суд обращает внимание, что 02 сентября 2013 года между ФИО8 (ссудодатель) и ФИО1, ФИО9 (ссудополучатели) заключен договор о безвозмездном пользовании квартирой, по условиям которого ФИО8 передает вышеуказанную квартиру в безвозмездное пользование ФИО1, ФИО9 на неопределенный срок, который был удостоверен нотариусом, что свидетельствует об осведомленности ФИО1, ФИО9 о заключении договора дарения 13 мая 2013 года.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцами не представлены достаточные и бесспорные доказательства, подтверждающие факт заблуждения ФИО1, ФИО9 относительно правовой природы оспариваемой сделки, в порядке ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также доказательств отсутствия их воли на совершение сделки именно дарения квартиры.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 13 мая 2013 года недействительным.

Требования истцов о применении последствий недействительности сделки, возвращении ? доли вышеуказанной квартиры в собственность ФИО1, включении ? доли вышеуказанной квартиры в наследственную массу после умершей 00.00.0000 ФИО9, удовлетворению не подлежат, поскольку являются производными требованиями от требования о признания договора дарения от 13 мая 2013 года недействительным, в удовлетворении которого отказано.

Доводы стороны истцов о том, что счета на жилое помещение не переоформлены и истец ФИО1 продолжает нести расходы по оплате жилого помещения, не может быть принят во внимание, поскольку правового значения при разрешении заявленных требований не имеет, при этом суд учитывает, что ФИО1 проживает в спорной квартире на основании договора о безвозмездном пользовании квартирой от 02 сентября 2013 года.

Доводы стороны истцов о том, что договор дарения заключен в простой форме также не может быть принят судом во внимание, поскольку в силу п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, однако данное положение не подлежат применению к договорам, заключаемым после дня вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 8), то есть после 1 марта 2013 года, оспариваемый договор заключен 13 мая 2013 года.

Доводы представителя истцов о том, что ФИО1, ФИО9, страдая заболеванием органов зрения, не могли прочитать договор, не могут служить безусловным основанием для признания указанной сделки недействительной, поскольку не позволяют прийти к выводу о том, что ФИО1, ФИО9, подписывая договор, не понимали значение своих действий, и не были осведомлены о природе заключаемого договора и последствиях его заключения, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о заблуждении стороны сделки относительно природы договора дарения.

При этом, суд обращает внимание, что в силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, в исковом заявлении ФИО1, ФИО2 просили признать договор дарения недействительным по основанию ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 216 т. 1) а также пояснениями представителя истцов о том, что договор дарения оспаривается исключительно на положениях ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 167 т. 2), требований о признании сделки недействительной по иным основаниям, в том числе, по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не заявлялось, предметом рассмотрения суда данные обстоятельства не являлись.

В ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, истцы оспаривает сделку дарения по основаниям ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделку, совершенную под влиянием заблуждения, имеющего для него существенное значение.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законом и разъяснениями вышестоящего суда по его применению определено, что при оспаривании наследниками заключенных наследодателем сделок, срок исковой давности и порядок его исчисления - с момента, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, не изменяются.

Исходя из чего, суд приходит к выводу, что срок исковой давности для оспаривания договора дарения от 13 мая 2013 года истек 13 мая 2014 года.

При этом, суд также обращает внимание, что стороной истцов в материалы дела представлены копии договоров дарения от 13 мая 2013 года и договора о безвозмездном пользовании квартирой от 02 сентября 2013 года, что свидетельствует о наличии оригинала данных документов у истцовой стороны и осведомленности о данных договорах.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцами пропущен.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 03 ноября 2022 года.