Судья Рогачева А.В.

Дело № 22-4075/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток

24 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе

председательствующего

Золотовой В.В.

судьей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

с участием прокурора

Гончаровой Е.В.

адвоката

Шафорост Г.М.

осужденного

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО4 на приговор Шкотовского районного суда Приморского края от 15 ноября 2022 года, которым

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, гражданин РФ, образование среднее специальное, военнообязанный, холостой, не работавший, зарегистрированный и проживавий по адресу: <адрес>, судимый:

- 07.05.2010 Шкотовским районным судом Приморского края по ст.228 ч.2 УК РФ, с применением ст.74 ч.5, ст.70 УК РФ к 4 годам лишения свободы. 06.05.2014 освобожден по отбытию наказания,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст.167 ч.2 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Золотовой В.В., изложившей доводы апелляционной жалобы, существо судебного решения, выслушав мнение осужденного ФИО4 (посредствам видеоконференцсвязи), адвоката Шафорост Г.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Гончаровой Е.В., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору, ФИО4 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Кроме того, ФИО4 признан виновным и осужден за умышленное уничтожение чужого имущества, путем поджога с причинением значительного ущерба.

19.10.2022 судом прекращено уголовное преследование в отношении ФИО4 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Преступления совершены 10.11.2019, при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО4, не отрицая факта поджога жилого дома с находящимся в нем ФИО10, вину в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 ставит вопрос об изменении приговора. В обоснование указывает, что у него отсутствовал умысел на убийство ФИО10, аморальное поведение которого создало конфликтную ситуацию, в ходе которой он вынужден был защищать свою жизнь и здоровье, а также Свидетель №1 Осужденный отмечает, что потерпевший физически превосходил его, так как владел навыками самбо. Фактически, его действия были направлены на защиту жизни и здоровья от посягательств со стороны потерпевшего. При этом, какие-либо предметы с его стороны в ходе драки с ФИО10, не применялись. От его действий – ударов в живот, голову, проникающая черепно-мозговая травма повлекшая смерть потерпевшего, образоваться не могла. Осужденный, анализируя показания свидетелей ФИО5, Гомаз, ФИО6, делает вывод, что повреждения черепа у ФИО10 образовалось в ходе поисково-спасательных работ сотрудников МЧС, при устранении завалов на месте пожара, в результате использования шанцевого инструмента (багра). Кроме того, автор жалобы оспаривает вывод экспертов о том, что проникающая черепно-мозговая травма образовалась при жизни потерпевшего. Осужденный высказывает суждения о том, что обнаруженный экспертами фибрин не свидетельствует о прижизненности полученного повреждения, а указывает на наличие у ФИО10 заболевания. Заключения судебных экспертиз, показания допрошенного эксперта ФИО19 не содержат исчерпывающих сведений относительно механизма образования, характеристик раннего канала и предмета, которым могло быть причинено повреждение потерпевшему, повлекшего его смерть. Осужденный настаивает на необходимости признания недопустимыми доказательствами его показаний от 17.04.2020, протокола опознания отвертки, а также показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного расследования, в связи с применением сотрудниками правоохранительных органов физического насилия. В результате незаконных методов ведения расследования по делу с его стороны имел место самооговор и оговор со стороны Свидетель №1 Автор жалобы утверждает, что явку с повинной писал находясь в стрессовом состоянии, чем воспользовался следователь, который трактовал его эмоции, как умысел на убийство потерпевшего. Более того, следователь в обвинительном заключении неверно указал временной промежуток который он находился в доме у потерпевшего один, до того как покинул его. Осужденный настаивает, что отсутствуют доказательства его виновности в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ. Оспаривая законность приговора, автор жалобы указывает на необоснованность отклонения ходатайств со стороны председательствующего по делу, что лишило адвоката и подсудимого возможности выяснить вопросы имеющие существенное значение. С учетом изложенного, осужденный просит признать обстоятельством смягчающим наказание аморальное поведение потерпевшего, смягчить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Сопов В.А. указывает на отсутствие правовых оснований влекущих отмену или изменение обвинительного приговора в отношении ФИО4

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражения, выслушав участников судебного заседания, приходит к следующему.

Расследование уголовного дела осуществлялось в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл.36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, гл.37-гл.39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Обстоятельства содеянного осужденной, включая время, место, способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

Судом первой инстанции установлено, что 10.11.2019 ФИО4 со своей сожительницей Свидетель №1 в период с 15 часов 00 минут до 20 часов 37 минут, находились в гостях у потерпевшего ФИО10 по адресу: Приморский край, городской округ <адрес>, где распивали спиртные напитки. В указанный период времени, когда Свидетель №1 вышла из дома, ФИО10 предложил ФИО4 разрешить ему совершить половой акт с Свидетель №1, в связи с чем, между ФИО4 и ФИО10 возникла ссора на почве личных неприязненных отношений. ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, испытывая личную неприязнь к ФИО10, возникшую на почве ревности, действуя умышленно, с целью убийства ФИО10, осознавая противоправный характер своих преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО10, и желая их наступления, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес не менее одного удара кулаком правой рукой в область лица ФИО10 Затем обхватил двумя руками потерпевшего в области плеч и шеи, нанес ему не менее двух ударов коленом правой ноги в область живота, после чего толкнул ФИО10, отчего тот упал на пол и ударился головой об основание шкафа. Продолжая свои действия, ФИО4 кулаком правой рукой нанес потерпевшему не менее шести ударов в затылочную область головы. После чего, действуя с целью доведения умысла на убийство ФИО10 до конца, схватил неустановленную следствием отвертку, и, используя её в качестве оружия, нанес один целенаправленный удар в височную область головы, чем причинил проникающую черепно-мозговую травму, и убил его.

В результате преступных действий ФИО4, потерпевшему причинены повреждения в виде: кровоизлияния в мягкие ткани левой половины лица, не повлекшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивающиеся как повреждение, не причинившее вред здоровью; тупой травмы живота: массивного кровоизлияния в брыжейку тонкой кишки, 2 разрыва брыжейки тонкой кишки, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; проникающей черепно-мозговой травмы: дефектов и разрывов твердой мозговой оболочки в обеих теменно-височных областях, между которыми в веществе мозга прослеживается единый раневой канал, размозжение вещества мозга вокруг раневого канала с множественными кровоизлияниями без признаков воспалительной реакции, кровоизлияния (50 мл) под твердую мозговую оболочку, которая относится к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни, повлекшая смерть потерпевшего и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Действуя с целью умышленного уничтожения чужого имущества путем поджога жилого дома, с целью сокрытия следов совершенного им преступления и убедившись, что ФИО10 мертв, ФИО4, разлил спиртосодержащую жидкость на лежащий на полу в комнате ковер, где располагался труп ФИО10, используя в качестве источника открытого огня имевшуюся при нем зажигалку, поджег ковер, чем умышленно инициировал возгорание в доме.

В результате поджога и возникшего в доме пожара, огнем полностью уничтожен жилой дом, принадлежавший ФИО10, тем самым, потерпевшему Потерпевший №1 причинен материальный ущерб на общую сумму 1 000 000 рублей, который является значительным, а также уничтожено имущество, находившееся в доме, не представляющее материальной ценности.

Анализ данных, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела. Виновность ФИО4 установлена и подтверждается показаниями свидетелей, заключениями судебных экспертиз, результатами осмотров места происшествия и предметов и иными, приведенными в приговоре доказательствами.

Критически оценивая показания ФИО4, данные им в судебном заседании о непричастности к убийству и повреждению имущества ФИО10, суд положил в основу обвинительного приговора показания данные ФИО4 в ходе досудебного производства. При этом, суд правильно признал достоверными и сослался в приговоре как на доказательства виновности ФИО4 в умышленном убийстве потерпевшего, на сведения, сообщенные им в ходе допросов на стадии досудебного производства, согласно которым он дал показания по обстоятельствам, при которых совершил преступления. Из содержания протоколов допросов, в присутствии адвоката, следует, что он и Свидетель №1 находились дома в гостях у ФИО10, который захотел вступить в половые отношения с Свидетель №1 На этой почве между ним и потерпевшим произошел конфликт, в ходе которого они друг друга взаимно оскорбляли, после чего ФИО10 ударил его в скуловую область слева, он же нанес последнему не менее двух ударов коленом в область живота, а также неоднократные удары кулаками в область лица и затылочную часть головы ФИО10 Затем, используя в качестве оружия отвертку, он нанес ею один удар в височную область головы потерпевшего. В последующем, убедившись, что ФИО10 умер, с целью сокрытия содеянного, вылил неразбавленный спирт на ковер, где лежало тело потерпевшего, и поджог его посредством зажигалки.

Таким образом, сведения, сообщенные ФИО4 в ходе досудебного производства, содержат указание на обстоятельства, при которых совершено убийство и уничтожение чужого имущества. Показания детальны и последовательны, дополняют друг друга, согласуются между собой в юридически значимых обстоятельствах, в полной мере согласуются с другими доказательствами, представленными суду. Содержание указанных процессуальных документов не противоречит доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания.

Апелляционная инстанция не считает, что показания ФИО4, данные в ходе предварительного расследования, не отрицавшего факт убийства потерпевшего, уничтожения жилого дома посредством поджога, с целью сокрытия содеянного, имели какое-либо преимущество перед остальными доказательствами, поскольку они были оценены судом в совокупности со всеми сведениями, добытыми по делу. То обстоятельство, что ФИО4 изменил свои показания, свидетельствует лишь о свободе выбора им позиции защиты по делу.

Апелляционная инстанция отмечает, что ФИО4, как усматривается из протоколов допросов, разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и правдивыми показания ФИО4 данные в при производстве расследования по делу. Показания им даны в присутствии защитника, с содержанием протоколов ознакомлен, замечаний и заявлений, не поступило, поэтому как достоверные, относимые и допустимые доказательства суд первой инстанции обоснованно положил их в основу обвинительного приговора, не усмотрев оснований для признания их недопустимыми доказательствами.

Возникшие в суде апелляционной инстанции версии о действительных, по мнению защиты, фактических обстоятельствах уголовного дела, не нашли своего подтверждения.

Доводы осужденного о непричастности к убийству ФИО10, аналогичны доводам, выдвинутым стороной защиты в судебном заседании, которые были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны не соответствующими действительности.

Утверждения осужденного о том, суд признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, полагаясь лишь на его показания являющиеся самооговором, апелляционная инстанция находит несостоятельными.

Доводы осужденного о том, что все его первоначальные показания были даны под воздействием сотрудников полиции, проверены судом апелляционной инстанции расценены, как недостоверные, вызванные избранной позицией защиты. При проведении доследственной проверки, в порядке, предусмотренном ст.144-ст.145 УПК РФ установлено отсутствие воздействия на ФИО4 и Свидетель №1 с целью склонения их к даче показаний.

Согласно данным, представленным прокурором по результатам проведенной проверки, приняты процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников правоохранительных органов в связи с отсутствием в их деяниях события и состава преступления.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция пришла к выводу о несостоятельности доводов жалобы о незаконных методах, использованных сотрудниками полиции при производстве предварительного расследования по делу. Указанные доводы суд апелляционной инстанции расценивает, как способ защиты ФИО4 от предъявленного обвинения, имеющую цель опорочить доказательственное значение доказательств.

Несогласие осужденного с результатами проверки, проведенной в порядке, предусмотренном ст.144-ст.145 УПК РФ, по факту незаконных методов ведения расследования должностными лицами уголовного розыска, само по себе не может расцениваться в качестве безусловного основания влекущего отмену приговора, при выполнении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к процедуре судебного разбирательства, правил оценки доказательств.

Таким образом, оснований для признания показаний ФИО4 на досудебной стадии недопустимыми доказательствами и исключения из числа доказательств, не усматривается.

Нарушений положений ч. 2 ст. 77 УПК РФ, согласно которой признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств - не усматривается.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного расследования, она и ФИО4, являющийся ее сожителем находились в гостях у ФИО10 В тот момент, когда она вышла из комнаты, между ФИО10 и ФИО4 произошел конфликт. Как в дальнейшем ей стало известно, со слов ФИО4, ссора возникла из-за ФИО10, который намеривался вступить с ней в интимные отношения, о чем сообщил ФИО4 Войдя в комнату, она видела, что ФИО4 нанес лежащему на полу ФИО10 неоднократные удары кулаками, в том числе в затылочную область головы. ФИО10 после примененного насилия лежал на полу, не шевелился, не откликался на свое имя, не подавал признаков жизни. Ей было понятно, что ФИО10 мертв. В дальнейшем ФИО7 высказался о необходимости поджога дома, после чего вылил остатки спирта на ковер и поджег его. Дальнейших действий ФИО4 она не видела, так как тот сказал ей выйти из комнаты. В последующем она поехала в магазин на такси, а с водителем расплатилась денежными средствами, которые ей дал ФИО4 В момент оплаты поездки, на одной из купюр она увидела следы крови.

При этом суд критически отнесся к показаниям свидетеля Свидетель №1, данным в судебном заседании из которых следует, что в ходе драки, которую она видела, ФИО10, находясь сверху, наносил удары ФИО7, а последний пытался защищаться. В ходе борьбы ФИО4 занял положение сверху, в это время ФИО10 старался схватить рукой нож. Она же пыталась выбить нож из рук потерпевшего. Дом ФИО10 не поджигали.

Из показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 следует, что 10.11.2019, после 19:45, в районе 20:15 она видели выходящих со двора дома ФИО10 двух людей худощавого телосложения, одетых в темную одежду, один из которых выше другого. Высказаться о половой принадлежности указанных лиц свидетели не смогли. Около 20:30, когда находились во дворе дома родителей, они почувствовали запах дыма, им было видно, что дым идет со стороны дома ФИО10, который находится через один дом. По направлению дыма они посчитали, что ФИО10 что-то сжигает за домом, но через несколько минут стало очевидным, что в доме потерпевшего пожар. В 20:36 Свидетель №3 сообщила в пожарную службу о возгорании.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО12 10.11.2019 в магазин, где она работает в течение дня приходили ФИО4, ФИО10 и Свидетель №1, которые приобретали спиртное. При этом, ФИО4, заходивший в первый раз, и Свидетель №1 приобретали спиртное в долг. Когда ФИО4 пришел во второй раз около 18:30, то расплачивался за купленный товар купюрой номиналом 5 000 руб.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №7 в ноябре 2019 года она работала водителем в таксомоторной компании. В один из дней около 22 часов поступила заявка на ул.Ленинску в с.Петровка. Её отец также проживает в указанном селе напротив дома ФИО10 Когда она ехала по заявке ей позвонил отец, который сообщил, что горит дом ФИО10, а его найти не могут. Забрав по заявке клиентку, она проехала мимо горящего дома, возле которого поговорила с отцом. В пути клиентка рассказала, что в тот день вместе с супругом была в гостях у ФИО10, высказала опасения, что они с супругом могут попасть под подозрение. При производстве оплаты за поездку, она обратила внимание, что на денежных купюрах имеются следы крови, возле ногтей пальцев рук также были загрязнения бурого цвета.

Потерпевший Потерпевший №1 суду сообщил, что поддерживал с отцом отношения, видел ФИО10 в начале ноября 2019 года. Утром 10.11.2019 он звонил отцу, но тот на вызовы не отвечал, а после 16 часов абонентский номер был отключен. Около 20 часов ему сообщил, что дом ФИО10 горит, а его самого не могут найти. Когда он приехал в с.Петровку, где проживал отец, увидел, что работают пожарные. Обгоревшее тело отца обнаружили в дальней комнате. Дом, уничтоженный в результате пожара, он приобрел совместно с ФИО10 в 2011 году. По вступлении в наследство он является единственным собственником дома. В результате поджога дома, пожара ему причинен значительный ущерб, составляющий 1 000 000 руб., при том, что его заработная плата – 50 000 руб.

Свидетели ФИО13, Свидетель №5 дали показания, содержащие сведения, характеризующие личность потерпевшего ФИО10

Свидетели Свидетель №8, Свидетель №12 сообщили суду об обстановке на месте пожара, после его локализации, по адресу нахождения дома потерпевшего.

Согласно показаниям: свидетеля Свидетель №11, осенью 2019 года ее сын ФИО4 должен был наводить порядок по месту захоронения ее супруга; свидетеля ФИО11 у его отца ФИО4 огнестрельное оружие отсутствовало; свидетеля Свидетель №10 шомпол для протирки и смазки оружия обнаруженный по адресу <адрес> ему не принадлежит.

Из показаний свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, допрошенных по инициативе стороны защиты следует, что они являются сотрудниками специальной спасательной части МСЧ России и 110.11.2019 в составе караула выезжали на пожар жилого дома. К моменту прибытия здание, включая крышу, все помещения, было охвачено огнем, имело место частичное обрушение крыши. Со слов соседей стало известно, что хозяин дома должен быть внутри. После того как в основном пожар был потушен зашли в дом, где все помещения были выгоревшие. В связи с тем, что внутри дома было сильное задымление, хозяина дома искали все прибывшие спасатели, кроме тех, что осуществляли проливку. Тело погибшего обнаружили в одной из комнат. При этом свидетели утверждали, труп от каких-либо посторонних предметов не освобождали, шанцевым инструментом (багром) не трогали.

Свидетель ФИО17 сообщил, что также в составе караула выезжал на пожар, принимал участие в его ликвидации, дал пояснения относительно сгоревшего дома, предметов, используемых спасателями при пожаротушении.

Оснований, по которым свидетели желали бы оговорить ФИО4, как и их заинтересованность в исходе настоящего уголовного дела, судом не установлена. Положенные судом в основу приговора доказательства – показания свидетелей, потерпевшего, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом допустимыми. Достоверность и допустимость доказательств, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Имеющиеся в деле заключения экспертов оценены по установленным законом правилам и в совокупности с другими доказательствами. Из материалов уголовного дела следует, что экспертизы проведены в экспертном учреждении надлежащими лицами, имеющими соответствующее образование, опыт и стаж экспертной деятельности, с предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; при этом заключения мотивированы и обоснованы, согласуются с показаниями свидетелей и материалами уголовного дела. Основания сомневаться в объективности выводов экспертов у суда отсутствуют. Выводы суда в этой части сомнений в своей правильности не вызывают.

Согласно заключению эксперта №110 от 08.04.2020, причиной возникновения пожара явилось загорание горючих материалов в очаге пожара от источника открытого огня (пламя, спички, зажигалки и т.п.) в результате поджога. Очаг пожара располагался в дальней левой от входа комнате (комнате №1).

В соответствии с выводами эксперта №15-7/1082/2019 от 20.11.2019 отцовство ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., чей образец крови был предоставлен на исследование, в отношении Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не исключается. Вероятность истинного отцовства в данном случае составляет более 99,99%.

Согласно заключению эксперта №14,15-6-7/444-1101-2019 от 06.12.2019, кровь ФИО10 и свидетеля Свидетель №1 одногруппна по системе АВО и относится к О?? группе. Кровь от свидетеля ФИО4 относится к А? группе. Кровь на двух фрагментах полового покрытия (об. 6, 7, 9) принадлежит ФИО10 Исключается происхождение крови в объектах 6, 7, 9 от ФИО4 и Свидетель №1

Из заключению эксперта №373 от 20.11.2019, следует, что один след пальца руки, изъятый 11.11.2019 в ходе осмотра места происшествия - <адрес>, пригоден для идентификации личности, однако оставлены не Свидетель №1 и не ФИО4 Следы папиллярных узоров, перекопированные на отрезки дактилопленки № 1 и № 3, изъятые 11.11.2019 в ходе осмотра места происшествия - <адрес>, для идентификации личности не пригодны.

В соответствии с выводами эксперта, изложенными в заключении №10-736э от 29.11.2019 в верхней части правой полочки, а также в нижней части правого рукава мужской куртки, изъятой по адресу: <адрес>, повышено содержание свинца, олова, бария и меди, что может быть обусловлено как хозяйственно-бытовыми причинами, так и отложением продуктов выстрела при производстве выстрела или при нахождении в облаке пороховых газов. На других вещах, изъятых там же, следов продуктов выстрела, в пределах чувствительности использованного метода, нет. На представленных двух куртках и двух штанах, изъятых 11.11.2019 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, следовых количеств горючих или легковоспламеняющихся жидкостей на основе нефтепродуктов (бензинов, дизельного топлива и других), в пределах чувствительности используемого метода, нет. Обнаружение следов легковоспламеняющихся жидкостей типа ацетона, спирта или приготовленных на их основе растворителей, не представляется возможным, так как в результате испарения эти соединения удаляются нацело. Провести исследование двух предоставленных кофт, изъятых 11.11.2019 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, на наличие следов нефтепродуктов не представляется возможным, по причине, указанной в исследовательской части настоящего заключения.

В ходе производства экспертного исследования трупа, экспертиза №32-8/344/2019 от 25.12.2019 установлено, что смерть ФИО10 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы с повреждением головного мозга в срок до 1 суток к моменту исследования трупа в морге, обнаружены телесные повреждения:

проникающая черепно-мозговая травма: дефекты и разрывы твердой мозговой оболочки в обеих теменно-височных областях, между которыми в веществе мозга прослеживается единый раневой канал, размозжение вещества мозга вокруг раневого канала с множественными кровоизлияниями без признаков воспалительной реакции, кровоизлияние (50 мл) под твердую мозговою оболочку, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекла смерть потерпевшего и находится в прямой причинной связи с ней;

тупая травма живота: массивное кровоизлияние в брыжейку тонкой кишки, 2 разрыва брыжейки тонкой кишки, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и не находится в прямой причинной связи с наступившей смертью;

кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица, что само по себе обычно у живых лиц не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью.

Все повреждения являются прижизненными, о чем свидетельствуют кровоизлияния в области повреждений и гистологические признаки реактивного воспаления.

Достоверно установить механизм образования черепно-мозговой травмы не представляется возможным, в связи с отсутствием кожных покровов и костей свода черепа из-за разрушения их пламенем, что делает невозможным идентифицировать травмирующий предмет по повреждениям кожи и костей. Учитывая наличие раневого канала в головном мозге можно с большой долей вероятности утверждать, что повреждение оболочки и ткани мозга могли образоваться, либо в результате огнестрельного, либо в результате колотого ранения, так как при такого рода травмах образуются раневые каналы. За огнестрельный характер травмы могут свидетельствовать дефекты твердой мозговой оболочки, однако обугленные края дефектов говорят о воздействии на них пламени, которое вероятнее всего, изменило первоначальную форму и размеры этих повреждений, что не дает основания для достоверного установления факта дефекта.

Если считать, что травма головы являлась огнестрельной, то учитывая отсутствие реакции на свинец и тяжелые металлы на фрагменте твердой мозговой оболочки из левой теменно-височной области, входная огнестрельная рана располагалась в правой теменно-височной области, а выходная огнестрельная рана располагалась в левой теменно-височной области.

Тупая травма живота и кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица, возникли в результате ударных воздействий тупым твердым предметом, о чем свидетельствует закрытый характер данных повреждений.

Идентифицировать травмирующий предмет по данным повреждениям не представляется возможным, так как в них не отразились конструктивные особенности строения следообразующей части травмирующего предмета.

Установленный механизм образования всех обнаруженных повреждений и характер их образования свидетельствуют о том, что они причинялись несколькими травмирующими предметами.

В соответствии с выводами эксперта первыми причинены тупая травма живота и кровоизлияние в мягкие ткани лица слева, а черепно-мозговая травма была причинена позже, но все повреждения были причинены прижизненно в короткий промежуток времени.

После получения черепно-мозговой травмы смерть ФИО10 наступила практически сразу, о чем свидетельствует отсутствие признаков воспаленной реакции в области повреждения мозга.Отсутствие карбоксигемоглобина в крови ФИО10, свидетельствует о том, что на момент возгорания тот был мертв.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений могло быть любым доступным по локализации для их нанесения. При судебно-химическом исследовании крови от трупа гр. ФИО10 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,0%.

Согласно заключению №10-6/47/2020 от 20.03.2020 при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО10 обнаружены:

1.1 проникающая черепно-мозговая травма: дефекты и разрывы твердой мозговой оболочки в обеих теменно-височных областях, между которыми в веществе мозга прослеживается единый раневой канал, размозжение вещества мозга вокруг раневого канала с множественными кровоизлияниями без признаков воспалительной реакции, кровоизлияние (50 мл) под твердую мозговую оболочку;

1.2 тупая травма живота: массивное кровоизлияние в брыжейку тонкой кишки, 2 разрыва брыжейки тонкой кишки;

1.3 кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица.

Экспертами сделан вывод о том, что повреждения, указанные в п/п. 1.1. (проникающая черепно-мозговая травма) являются прижизненными, о чём свидетельствуют наличие кровоизлияний в них и образовались они незадолго до наступления смерти (в непосредственной близости или единицах/десятках минут к моменту наступления смерти), что подтверждается данными судебно-гистологического исследования (красный сверток крови с примесью масс фибрина, без оболочки, маркированный как субдуральная гематома, без видимых реактивных изменений, множественные очаговые полосовидные кровоизлияния в коре больших полушарий головного мозга без реактивных изменений). Указанные повреждения квалифицируются как тяжкий вред, причинённый здоровью человека, по признаку опасности для жизни в момент их причинения и стоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего.

Учитывая данные заключения эксперта № 32-8/344/2019 от 25.12.2019, а именно, что в области головы трупа ФИО10 имелись выраженные термические изменения, с частичным разрушением и отсутствием кожных покровов и костей свода черепа, установить в полном объёме механизм образования данных повреждений и конкретный предмет (орудие), которым они могли быть причинены, не представляется возможным.

Учитывая наличие повреждений в твердой мозговой оболочке с двух противоположных сторон и в веществе головного мозга с формированием одного раневого канала с размозжением мозговой ткани и наличием прижизненных кровоизлияний, экспертами сделан вывод, что повреждения в области головы могли быть причинены твёрдым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью, имеющим высокую кинетическую энергию и пробивную способность, либо твёрдым тупым предметом (орудием) с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющим контактную, следообразующую часть в виде усечённого конуса (или близкое к нему), со значительной травмирующей силой.

Данных для однозначного установления механизма образования повреждений указанных в п/п. 1.1. (проникающей черепно-мозговой травмы) от выстрела из огнестрельного оружия недостаточно, так как нет входной и выходной раны на коже и своде черепа (из-за термического разрушение тканей и костей головы с образованием дефектов тканей в области повреждений), при медико-криминалистическом исследовании (№11- 7/409/2019 от 21.11.2019 г.) представленной твердой мозговой оболочки признаки характерные для огнестрельного ранения не выявлены, при исследовании трупа ФИО18 и на месте происшествия не обнаружены снаряд (снаряды), пыж, оболочка и другие компоненты снаряженного патрона, а также факторы огнестрельного выстрела.

2.2 Повреждения, указанные в п/п. 1.2. (тупая травма живота: массивное кровоизлияние в брыжейку тонкой кишки, 2 разрыва брыжейки тонкой кишки), являются прижизненными, о чём свидетельствует наличие массивного кровоизлияния. Данные повреждения могли образоваться от действия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, со значительной травмирующей силой. Достоверно установить давность причинения вышеописанных повреждений не представляется возможным, так как нет данных судебно-гистологических исследования. В вышеописанных повреждениях не отобразились индивидуальные особенности следообразующих частей травмирующих предметов (орудий). Указанные повреждения, квалифицируются как тяжкий вред причинённый здоровью человека, по признаку опасности для жизни в момент их причинения и не стоят в прямой причинной связью со смертью потерпевшего.

2.3 Повреждение, указанное в п/п. 1.3. (кровоизлияние в мягкие ткани левой половины лица) являются прижизненными, о чём свидетельствует само наличие кровоизлияния. Данное повреждение могло образоваться от действия твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью, как при ударе таким, так и о таковой. Достоверно установить давность причинения вышеописанного повреждения не представляется возможным, так как нет данных судебно- гистологических исследования. В вышеописанном повреждении не отобразились индивидуальные особенности следообразующих частей травмирующего предмета (орудия). Данное повреждение, само по себе, не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, и не стоит в прямой причинной связи со смертью потерпевшего.

3. Учитывая данные заключения эксперта № 32-8/344/2019 от 25.12.2019, экспертная комиссия пришла к выводу, что смерть гр-на ФИО10 наступила в результате травмы головы: «...Проникающая черепно-мозговая травма: дефекты и разрывы твердой мозговой оболочки в обеих теменновисочных областях, между которыми в веществе мозга прослеживается единый раневой канал, размозжение вещества мозга вокруг раневого канала с множественными кровоизлияниями без признаков воспалительной реакции, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку...», что подтверждается наличием обширных, грубых повреждений головного мозга и данными гистологического исследования («...красный сверток крови с примесью масс фибрина, без оболочки, маркированный как субдуральная гематома, без видимых реактивных изменений; множественные очаговые полосовидные кровоизлияния в коре больших полушарий головного мозга без реактивных изменений...»).

Достоверно высказаться о давности наступления смерти к моменту исследования трупа ФИО10 по имеющимся судебно-медицинским данным не представляется возможным, из-за термического повреждения мягких тканей трупа.

Взаиморасположение между нападавшим и потерпевшим в момент причинения телесных повреждений последнему, могло быть любым, при условии доступности областей повреждений.

Проведённое сравнительно-аналитическое исследование показаний ФИО4, изложенных в протоколе допроса подозреваемого от 18.01.2020 протокола проверки его показаний на месте от 18.01.2020, протокола допроса обвиняемого от 21.01.2020 говорит об их неполном соответствии с повреждениями, обнаруженными при судебно- медицинском исследовании трупа ФИО10, по механизму образования, количеству воздействий и локализации.

Экспертами отмечено, что при нанесении ударов руками и ногами не может образоваться проникающая черепно-мозговая травма с формированием единого раневого канала в веществе головного мозга.

При этом, вероятностные выводы комиссии экспертов, которая ввиду термического повреждения мягких тканей трупа не смогла в полном объеме установить механизм образования черепно-мозговой травмы и конкретный предмет (орудие) котором она причинена, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного, поскольку данные выводы основаны не только на заключении комиссии судебно-медицинских экспертов, а на целой совокупности исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств.

Суждения осужденного, оспаривающего вывод экспертов о прижизненном образовании проникающей черепно-мозговой травмы у ФИО10, являются предположениями, обусловленными субъективным мнением.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО19 дал пояснения по существу проведенного экспертного исследования, его показания сделанным по результатам экспертного исследования выводам не противоречат.

Кроме того, виновность ФИО4 подтверждается результатами осмотров мест происшествия, предметов, изложенных в соответствующих процессуальных документах.

Все доказательства по делу были непосредственно исследованы судом и им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность обоснованно признана достаточной для постановления обвинительного приговора, с чем соглашается судебная коллегия.

Исследованные и оцененные судом доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, имеющих значение для принятия правильного решения по настоящему делу.

Суд первой инстанции не ограничился только указанием на исследованные доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому позицию защиты об отсутствии доказательств виновности осужденного, апелляционная инстанция также считает не убедительной.

В апелляционной жалобе осужденный не указывает на то, что суд оставил без оценки какое-либо из исследованных доказательств, а лишь выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд оценил их неправильно, без достаточных оснований принял ряд доказательств стороны обвинения, к которым, по его мнению, следовало отнестись критически.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, по сути, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, и полностью повторяют позицию стороны защиты в суде первой инстанций, которая получила соответствующую оценку суда в приговоре.

Каких-либо данных о фальсификации доказательств, а также нарушений требований уголовно-процессуального закона при их изъятии и закреплении в материалах дела не содержится.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом первой инстанции в основу обвинительного приговора у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Вопреки заявлению осужденного, явка с повинной не принята судом первой инстанции в качестве доказательства его виновности.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения.

Суд, тщательно исследовав имеющиеся по делу доказательства, оценив их в совокупности, верно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО4 в совершении инкриминируемого деяния и правильно квалифицировал совершенные им преступные действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также по ст.167 ч.2 УК РФ – умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, путем поджога.

Апелляционная инстанция критически относится к утверждению осужденного о том, что тот не желал убивать потерпевшего, и расценивает показания ФИО4 в этой части, как способ защиты.

Основываясь на исследованных доказательствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что в сложившихся обстоятельствах ФИО4 не находился в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов. Потерпевший жизни и здоровью ФИО4 реально не угрожал. При этом, показания свидетеля Свидетель №1, а также осужденного, не содержат сведений о том, что со стороны потерпевшего имело место посягательство на жизнь, здоровье ФИО4, требующее подобных методов защиты.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО10 высказывал угрозы убийством, применял насилие, то есть совершал действия, посягающие на жизнь и здоровье ФИО4, либо Свидетель №1, требующие способов защиты с применением предметов, используемых в качестве оружия, не установлено.

При таких обстоятельствах, доводы осужденного о том, что ФИО4 действовал с целью защиты своей жизни и здоровья, а также Свидетель №1, являются несостоятельными, поскольку данных о преступном посягательстве со стороны потерпевшего, требующих подобных способов защиты от ФИО4, материалы дела не содержат. Объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего носили характер общественно опасного посягательства, представляющего реальную угрозу жизни и здоровья ФИО4, не установлено.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что возникшая между ФИО4 с одной стороны и погибшим ФИО10 с другой стороны ситуация не была аффектогенной, она не была внезапной и экстремальной для осужденного, он не старался избежать конфликта, а наоборот развивал его.

Суд правильно установил, что преступление ФИО4 совершил из личных неприязненных отношений, обусловленных предложением потерпевшего вступления в интимные отношения с Свидетель №1

Характер действий ФИО4 в отношении потерпевшего, механизм нанесения повреждений использование в качестве орудия преступления отвертки, неоднократность нанесения ударов кулаками, коленями в месте расположения жизненно важных органов – голова, живот, наступившие последствия и все изложенные обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о наличии у ФИО4 умысла на убийство ФИО10

Утверждение осужденного о том, что орудие при причинении телесных повреждений потерпевшему он не применял и отвертку не использовал, опровергаются как показаниями ФИО4, данными в ходе досудебного производства, а также заключениями экспертов, согласно которым установлено повреждение твердой мозговой оболочки с формированием раневого канала, которое могло быть причинено твёрдым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью, имеющим высокую кинетическую энергию и пробивную способность, либо твёрдым тупым предметом (орудием) с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющим контактную, следообразующую часть в виде усечённого конуса (или близкое к нему), со значительной травмирующей силой.

То обстоятельство, что предмет, которым было причинено указанное повреждение, органом расследования не установлен, не ставит под сомнение достаточность представленных суду доказательств и выводы суда о виновности ФИО4 в совершении убийства человека.

Судом установлено наличие причинно-следственной связи между преступными действиями ФИО4 и наступившими последствиями в виде проникающей черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть ФИО10, относящейся к категории причинения тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни.

Апелляционная инстанция соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что неоднократные удары кулаком в голову потерпевшего, последующее нанесение целенаправленного удара отверткой в височную область головы ФИО10, свидетельствует о наличии у ФИО4 прямого умысла на причинение смерти последнему. Таким образом, ФИО4 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего и желал этого.

При этом, версия осужденного о его невиновности в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ являлась предметом тщательного исследования в суде первой инстанции и обоснованно признана несостоятельной, так как опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, достоверность и объективность которых сомнений не вызывает.

Причастность иных лиц, к причинению смерти ФИО10, не установлена, объективных доказательств тому, апелляционной инстанции не предоставлено.

Допрошенный по инициативе стороны защиты Гомаз, Смоляков, ФИО6 утверждали, что труп человека, обнаруженный в помещении одной из комнат дома, где был пожар, каким-либо приспособлениями, инструментами не трогали. В ходе проведенных экспертных исследований установлено, что все телесные повреждения, включая проникающую черепно-мозговую травму ФИО10, причинены прижизненно, смерть потерпевшего наступила до полученного термического воздействия.

Более того, как следует из показаний самого ФИО4 и свидетеля Свидетель №1, убедившись, что ФИО10 мертв, ФИО4 разлил спиртосодержащую жидкость и произвел поджог ковра, на котором лежало тело потерпевшего.

Изложенное в своей совокупности опровергает утверждение осужденного о возможности образования повреждения черепа потерпевшего посмертно, в результате проводимых сотрудниками МЧС спасательных работ либо обрушения жилого строения, где был обнаружен труп ФИО10

Согласно приговору, суд при разрешении вопроса о наличии в действиях ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч.2 ст. 167 УК РФ, учел все обстоятельства дела, имущественное положение потерпевшего, размер его дохода. Совокупность исследованных судом доказательств позволила установить юридически значимые фактические обстоятельства, в том числе принадлежность уничтоженного имущества, характер и размер причиненного ущерба, значительность ущерба для потерпевшего, повреждение имущества путем поджога, а также создание угрозы возгорания рядом расположенных жилых домов.

Данная квалификация полностью согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем".

Автор жалобы, указывая в качестве основания для отмены приговора то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и приговор постановлен на предположениях и противоречивых доказательствах, дает, по сути, собственную оценку экспертным заключениям, другим материалам уголовного дела. Вместе с тем, правильность оценки судом доказательств сомнений у суда не вызывает, а несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам, на правильность выводов суда о виновности осужденного в содеянном - не влияет.

Как следует из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты - исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

Несогласие осужденного с результатами разрешения ходатайств стороны защиты, при соблюдении всех установленных законом норм, не влияет на существо принятого решения и не может являться основанием для изменения приговора в ввиду нарушения права на защиту подсудимой.

Доводы о необоснованном, по мнению стороны защиты, отклонении ходатайств в процессе судебного разбирательства, не свидетельствуют о нарушении судом принципа состязательности и равноправия сторон.

Отказ суда в вызове и допросе эксперта ФИО20, проводившего изъятие образов при осмотре трупа ФИО10, не противоречит положениям ст. 282 УПК РФ, согласно которой эксперт может быть допрошен в судебном заседании, если требуются разъяснения содержащихся в экспертном заключении выводов. Между тем, судом установлено, что изученные материалы дела содержат данные, не требующие разъяснения эксперта в судебном заседании.

Таким образом, обстоятельств, свидетельствующих об ограничении прав кого-либо из участников процесса в ходе судебного разбирательства, в том числе, права на защиту, судом не установлено.

Апелляционная инстанция не может согласиться и с доводами защиты о неполноте судебного следствия. Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие закончено при согласии на это государственного обвинителя, подсудимого и адвоката, ходатайств сторонами о предоставлении новых, дополнительных доказательств, не заявлялось и возражений против окончания судебного следствия, сторонами не высказывалось.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, органами следствия, при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, как и принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, влекущих изменение или отмену приговора, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре, который в своей описательной части содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступлений, действиях ФИО4 направленных на убийство человека и уничтожение чужого имущества путем поджога, причастности к преступлениям осужденного и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.

В соответствии с требованиями п. 6 ч. 1 ст. 299, п. 3 ч. 1 ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора суд обязан разрешить вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание. Исходя из требований уголовно-процессуального закона, в описательно-мотивировочной части приговора необходимо указать, какие обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности подсудимого, доказаны при разбирательстве уголовного дела, а также мотивировать отнесение тех или иных обстоятельств к смягчающим или отягчающим наказание.

Однако по данному делу указанные требования закона судом в полной мере не соблюдены.

Назначив ФИО4 наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции учитывал обстоятельства дела, личность осужденного, влияние назначаемого наказания на его исправление, а также наличие смягчающих обстоятельств, к которым обоснованно отнесены – явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины и раскаяние в содеянном.

Других смягчающих обстоятельств судом не усмотрено.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, ФИО4 совершил убийство ФИО10 испытывая личную неприязнь к последнему, возникшую на почве ревности, так как ФИО10 предложил ФИО4 разрешить ему совершить половой акт с Свидетель №1 Изложенное следует из показаний ФИО4, данных в ходе предварительного следствия, и показаний свидетеля Свидетель №1, признанных судом достоверными и допустимыми.

Несмотря на то, что в судебном заседании были выяснены и отражены в приговоре указанные обстоятельства, суд не обсудил возможность признания на основании п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством, противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, и не привел в приговоре каких-либо мотивов непризнания указанного обстоятельства смягчающим наказание осужденного.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция, приходит к выводу необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4, аморального поведения потерпевшего ФИО10, явившегося поводом для преступления, и о смягчении наказания, назначенного по ст.105 ч.1 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание, является рецидив преступлений, который в силу положений ст.18 УК РФ, является опасным.

При постановлении приговора учтены юридически значимые для назначения наказания обстоятельства, ограничивающие размер наказания, в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства положения ст.62 ч.1 и ст.68 ч.3 УК РФ, судом не применялись.

Суд первой инстанции не усмотрел необходимости в применении в отношении осужденного дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку цели наказания будут достигнуты при отбывании лишения свободы, с чем соглашается судебная коллегия.

Из содержания обжалуемого приговора также следует, что судом обсуждалась возможность применения в отношении ФИО4 положений ст.73 УК РФ. Однако в силу прямого запрета содержащегося в п.»в» ч.1 ст.73 УК РФ, назначение наказания в виде лишения свободы с установлением испытательного срока – не допустимо.

Обстоятельства, позволяющие изменить категорию преступления, в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ, исходя из установленного ограничения, отсутствуют.

Апелляционная инстанция также не находит оснований для применения в отношении осужденного положений ст.76.2 УК РФ, поскольку в соответствии с данной нормой закона, освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно лишь при условии совершения лицом преступления небольшой или средней тяжести впервые, тогда как ФИО4 к этой категории лиц, не относятся.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, влекущих применения положений ст.64 УК РФ. По мнению суда, исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления, отсутствуют.

Вид исправительного учреждения ФИО4 определен верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Новые доводы в обоснование апелляционной жалобы, в целях снижения назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлены.

Между тем, приговор подлежит изменению в связи с несоответствием приговора положениям п.4 ст.304 УПК РФ.

В соответствии с п. 4 ст. 304 УПК РФ во водной части приговора указываются данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

Во вводной части приговора указано о наличии у ФИО4, в том числе, судимости по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 17.08.2009.

В соответствии с п. "в" ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции от 13.06.1996, действующей на момент совершения ФИО4 указанного преступления, срок погашения судимости за преступление средней тяжести составлял 3 года.

Учитывая, что ФИО4 наказание отбыл 06.05.2014, на момент совершения преступления по рассматриваемому уголовному делу (10.11.2019) судимость по приговору от 17.08.2009 являлась погашена. При назначении наказания ФИО4, судимость от 17.08.2009 не учитывалась. Принимая во внимание, что судом не указаны обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанная судимость имеет значение для уголовного дела, она подлежит исключению из вводной части приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлекли ограничение процессуальных прав осужденного, а также нарушений, безусловно влекущих отмену состоявшегося судебного решения по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Шкотовского районного суда Приморского края от 15 ноября 2022 года в отношении ФИО4 – изменить.

Исключить из вводной части приговора указание на судимость ФИО4 по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 17.08.2009.

Признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, по преступлению, предусмотренному ст.105 ч.1 УК РФ аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Смягчить наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ до 8 лет 11 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, за совершение преступлений, предусмотренных ст.105 ч.1 УК РФ и ст.167 ч.2 УК РФ, окончательно назначить наказание в виде 09 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденного ФИО4 – удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, правомочный пересматривать обжалуемое судебное решение в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий:

В.В. Золотова

Судьи:

ФИО1

ФИО2