Судья Кныш Н.Н. дело № 2-9/2021

(первая инстанция)

дело № 33-10/2023

(апелляционная инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 августа 2023 года город Севастополь

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Анашкиной И.А.,

судей Донсковой М.А., Козуб Е.В.,

при секретаре Пеньчуке В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 25 февраля 2021 года по гражданскому делу по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, ФИО10, ФИО11, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - нотариус города Севастополя ФИО12, Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя, о признании договоров недействительными и применении последствий недействительности сделок,

заслушав доклад судьи Анашкиной И.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей: ФИО3 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО13, в котором просила:

- признать недействительным предварительный договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, и применить последствия недействительности сделки;

- признать недействительным договор поручения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, и применить последствия недействительности сделки;

- признать недействительным брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО13, и применить последствия недействительности сделки;

- признать недействительным договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный от имени ФИО2 его представителем по доверенности –ФИО4 с ФИО13, и применить последствия недействительности сделки;

- признать недействительной запись в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО13 на указанную квартиру.

В обоснование исковых требований указала, что согласно предварительному договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, якобы заключенному между ФИО2 с одной стороны и ФИО4 с другой, стороны обязались до ДД.ММ.ГГГГ заключить основной договор купли-продажи <адрес>. В счет его оплаты ФИО2 якобы получил от ФИО14 денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в сумме 770 000 рублей и ДД.ММ.ГГГГ в сумме 500 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО14 якобы был заключен договор поручения, по условиям которого ФИО15, выполняя поручение ФИО2, понесла расходы в сумме 292 706,12 рублей. ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО2 его представителем по доверенности ФИО4 и ФИО13 заключен договор купли-продажи указанной выше квартиры за 2 200 000 рублей.

ФИО2 квартиру продавать не собирался, длительное время злоупотреблял спиртными напитками, с ДД.ММ.ГГГГ до начала сентября 2019 года находился на стационарном лечении в ГБУЗС «Севастопольская городская психиатрическая больница», а ДД.ММ.ГГГГ умер. В силу состояния здоровья ФИО2 не мог понимать значение своих действий, полагает поведение ответчиков незаконным и недобросовестным.

Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 25 февраля 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме. Указывает, что квартира перешла в собственность ответчиков по сделке, совершенной под влиянием обмана, денежных средств ФИО2 от ответчиков не получал. Полагает, что заключенный между ответчиками брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности супругов на спорную квартиру, нарушает права и законные интересы истцов, которые являются наследниками умершего ФИО2, в связи с чем считает, что имеются основания для признания его недействительным, вследствие того, что он является мнимой сделкой. Отмечает, что в момент заключения сделки ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и не мог понимать значение своих действий, однако данным обстоятельствам суд надлежащей оценки не дал.

В возражениях на жалобу ФИО4 указывает на законность и обоснованность решения суда, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и привлек к участию в деле в качестве соответчика по делу ФИО10, являющегося в настоящее время собственником спорной квартиры, в качестве третьего лица – Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено, исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3 и ФИО2 удовлетворены, признаны недействительными:

- предварительный договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки;

- договор поручения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4

- брачный договор, заключенный между ФИО4 и ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ;

- договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО2 его представителем по доверенности – ФИО4 и ФИО13;

- запись в ЕГРН о регистрации права собственности на <адрес> с кадастровым номером №, указанная квартира включена в наследственную массу после смерти ФИО2

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении истцы увеличили исковые требования, помимо ранее заявленных требований, просят признать недействительной в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО10 на <адрес>, внести в Единый государственный реестр недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО2 на <адрес> с кадастровым номером № включить указанную квартиру в наследственную массу.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ответчика ФИО13 в связи с его смертью на правопреемников ФИО4, ФИО5, ФИО16, ФИО7, ФИО8, действующую в интересах несовершеннолетнего ФИО9.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена умершего ответчика ФИО16 на ее правопреемника ФИО6.

Также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО11 - супруга ФИО10.

В письменных пояснениях по делу ФИО10 и ФИО11 просят отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку они являются добросовестными приобретателями спорной квартиры.

Истец ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивала, поддержала доводы, приведенные в исковом заявлении и апелляционной жалобе. Пояснила, что требуя признать недействительной запись о регистрации права собственности ФИО10, она фактически просит прекратить его право собственности, что для неё является тождественным, и восстановить запись о регистрации права умершего ФИО2 для включения имущества в наследственную массу.

Представители ФИО4, ФИО5, ФИО8, как законного представителя ФИО9 и ФИО17, ответчики ФИО10 и ФИО11 просили отказать в удовлетворении исковых требований, полагают недоказанным порок воли умершего ФИО2 при заключении сделок, также указали на противоречащие друг другу основания для признания сделок недействительными – обман и невозможность понимать значение своих действий. С выводами повторной и дополнительной судебной экспертизы не согласны.

Истец ФИО3, иные ответчики и третьи лица в судебное заседание не явились, извещены в установленном процессуальном законом порядке в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), об уважительности причин отсутствия не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали.

Руководствуясь статьями 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав судью-докладчика, явившихся участников, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 с 1998 года являлся собственником доли, а с 2019 года единоличным собственником <адрес> собственности возникло в порядке приватизации и наследования (том 1 л.д. 124, 125).

Согласно предварительному договору купли-продажи, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, умерший обязался не позднее чем до ДД.ММ.ГГГГ заключить с ФИО4 основной договор купли-продажи <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчик пояснила, что договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ, 2018 год - это описка.

Согласно пункту 4.2 договора стороны определили в качестве оплаты по данному договору в счет оплаты по основному договору купли-продажи произвести следующие выплаты путем передачи наличных денежных средств продавцу и получения от него расписки:

- 770 000 рублей до ДД.ММ.ГГГГ;

- 930 000 рублей при подписании основного договора купли-продажи;

- 500 000 рублей при полном освобождении <адрес>, расположенной по адресу: <адрес> от личных вещей, передачи ключей и оплаты задолженности по коммунальным платежам до ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 112-115).

Доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уполномочил ФИО4 принять наследство и вести наследственное дело с правом получения свидетельства о праве на наследство к имуществу, оставшемуся после умершей ДД.ММ.ГГГГ его матери ФИО18, а также уполномочил на продажу спорной квартиры любому лицу по цене и на условиях по ее усмотрению, которые будут определяться ФИО4 самостоятельно, исходя из разумной целесообразности, заключить и подписать договор купли-продажи недвижимого имущества в простой письменной или нотариальной форме, определяя при этом условия договора по своему усмотрению, подписывать передаточные акты, получать причитающиеся ФИО2 от продажи недвижимого имущества деньги любым способом, получить договор купли-продажи после его регистрации в органах государственной регистрации или непосредственно у нотариуса (том 2 л.д. 120).

Согласно распискам ФИО2 получил от ФИО4 за отчуждаемую квартиру ДД.ММ.ГГГГ – 200 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 770 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ согласно расписке ФИО2 получил от ФИО4 500 000 рублей для подготовки документов на квартиру для отчуждения и срочные личные нужды. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил еще 500 000 рублей для собственных нужд, связанных с подготовкой квартиры к отчуждению (том 2 л.д. 116-119).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поручил доверенному лицу ФИО4 принять на себя обязательства совершить от его имени и за его счет следующие действия: получить исполнительный лист и постановление о расчете задолженности по алиментам в ФССП, погасить задолженность, оплатив в банке указанную в постановлении сумму со всеми процентами, погасить задолженность по коммунальным услугам за квартиру, совершить необходимые платежи и пошлины для оформления нотариальной сделки купли-продажи квартиры, за консультационно-информационные услуги центра недвижимости, за исправление ошибок в правоустанавливающих документах (том 2 л.д. 121).

Из копии договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заверенного нотариусом ФИО12, следует, что ФИО4, действующая от имени ФИО2 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО12, продала и передала в собственность своему супругу ФИО13 спорную квартиру.

Согласно пункту 5 договора продавец в лице представителя продал, а покупатель купил указанную квартиру за 2 200 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

В соответствии с пунктом 11 договора покупатель заверяет, что между ним и его супругой ФИО4 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, пунктом 2.1 которого устанавливается режим раздельной собственности супругов на вышеуказанную квартиру (том 1 л.д. 46-48).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Севреестр с заявлением о запрете любых регистрационных действий с квартирой №, расположенной по адресу: <адрес>, в связи с кражей документов, в ОМВД России по <адрес> с заявлением по факту мошеннических действий (том 1 л.д. 49).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в ОМВД России по Гагаринскому району с заявлением по факту вымогательства и угроз физической расправы со стороны истца ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 - по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 163, частью 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием состава преступления (том 2 л.д. 136-137).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился к ФИО4 с требованием возврата принадлежащего ему похищенного имущества – <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. Его наследниками, принявшими наследство, являются: жена ФИО1, дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сын ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя от имени своего супруга – ФИО13, (спустя всего два месяца после ее приобретения) продала указанную спорную квартиру ФИО10 за ту же цену, за которую она была приобретена ФИО13 – 2 200 000 рублей (том 1 л.д. 112-114), переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам, пришел к выводу, что истцом не представлено достаточных и убедительных доказательств тому, что ФИО2 в юридически значимый период не давал отчет своим действиям и не мог руководить ими, в связи с чем не усмотрел правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия с данными выводами суда согласиться не может ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу требований пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон при двухсторонней сделке.

В свете приведенных норм и разъяснений по их применению необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

В соответствии с частью 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 ГК РФ).

В силу статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, условием действительности договора купли-продажи является соответствие воли собственника действиям по отчуждению имущества.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (часть 1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (часть 3).

Согласно части 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной возложено на истца.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, обязанность установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, возлагается на суд.

Согласно статье 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, суд назначает экспертизу.

Обращаясь в суд, истец ссылалась на то, что ФИО2 злоупотреблял спиртными напитками, в момент заключения оспариваемых сделок и подписания различных документов по отчуждению квартиры, а также иных действий, связанных с деятельностью ответчиков, вследствие недобросовестного, незаконного поведения последних, а также обмана с их стороны, умерший не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В суде первой инстанции допрошены свидетели.

Двоюродный брат умершего ФИО19 показал, что он редко видел ФИО2, последний раз видел в начале 2018 года. ФИО2 с 2008 года злоупотреблял алкоголем, выпивал сильно, были запои. Он пытался оформить ФИО2 документы моряка для того, чтобы тот мог заработать деньги. Сам ФИО2 не пытался этого сделать, возможно, из-за проблем с алкоголем.

Свидетель ФИО20 в суде показала, что с ФИО1 у нее хорошие дружеские отношения. С ФИО2 она знакома с 1996 года, они часто общались, регулярно виделись, раз в пол года приезжали в гости, неоднократно видела ФИО2 пьяным. В последнее время ФИО2 проживал отдельно от супруги из-за злоупотребления алкоголем, лет 10 он точно пил, были запои. Были трудности с работой, не стремился работать. В последний раз она его видела два года назад. ФИО1 жаловалась, что В. выпивал постоянно, кодировался раза два. Также общались с ФИО2 по телефону, предлагали помощь. ФИО21 был начитанным, речь у него была правильная.

Свидетель ФИО19 в суде показал, что с детства дружил с ФИО2, они встречались периодически, последний раз видел его два года назад на <адрес>. ФИО2 работал таксистом. ФИО2 был хорошим парнем, но у него были проблемы с алкоголем. В последнее время ФИО2 проживал в квартире по <адрес>, не знает, с кем. О смерти ФИО2 ему сообщила ФИО1 Смерть, по ее словам, произошла из-за наркотических веществ. В квартире на ФИО22 он был один раз. В последнее время по телефону они вообще не общались. ФИО2 пил и употреблял психотропные вещества, его супруга сказала об этом, а также сам ФИО2 говорил, что выпивает.

Свидетель ФИО23 в суде показала, что с ФИО1 у нее приятельские отношения, ранее она обучала сына В. и В.. В последний раз она видела ФИО2 в июне 2019 года. Он попросил деньги в долг для того, чтобы выпить. Он был немного неопрятным, выпившим. Не знает, где он проживал в последнее время. Она очень редко видела ФИО2, поэтому ее возмутила его просьба о деньгах, ей было неприятно. Больше она его не видела.

Свидетель ФИО24 в суде показала, что ФИО2 её двоюродный брат. Они не были близки, давно не общались, последний раз видела его года два-три назад на автовокзале. Он был на автомобиле, таксовал. В 2015 году он вел себя достойно. Со слов родственников, братьев и супруги ей известно, что ФИО2 злоупотреблял алкоголем, по этой причине съехал и проживал отдельно от супруги. О смерти брата сообщила его жена ФИО1 ФИО24 не знает причину смерти ФИО2 Слышала о психотропных препаратах от ФИО1

Свидетель ФИО25 в суде показала, что она знала ФИО2. Он жил в ее доме на Фиоленте, выполнял работы на участке. ФИО2 продавал овощи на рынке, так они и познакомились. Ей нужен был человек, который будет обрабатывать участок. Он жил на ее участке где-то с апреля 2019 года до августа. ФИО2 убирал траву, поливал растения, делал посадки овощей. Она приезжала раз в месяц для того, чтобы получить от ФИО2 оплату за электричество, так как договорились, что ФИО2 платит только за свет. ФИО2 был хорошим человеком, не пьющим, был хорошо одет, интеллигентный мужчина, помогал ей. Они общались в течение года. У него была машина Жигули, которой он сам управлял, хотел купить автобус. Она не брала у него расписки, договор не заключали.

Свидетель ФИО26 в суде показала, что ФИО2 не был алкоголиком, он был адекватный и чуткий человек, был ее гражданским мужем. Они жили с ним вместе два года. Она знала, что он женат. Он работал в такси. Они жили в кооперативе «Импульс» с конца мая 2018 года, В. арендовал дачу. Арендодателем являлась женщина, раз в месяц она приезжала. На <адрес> были не самые подходящие условия. ФИО2 был непьющий человек, раньше ходил в моря, занимался овощами и пытался заработать деньги. ФИО2 хотел продать квартиру, но многие агентства ему отказывали. ФИО2 торговал овощами, и с продажи квартиры на ФИО22 они хотели приобрести недвижимость в Краснодаре. В середине июля они перестали жить вместе, поругались, и она ушла от него. Из-за задолженности по алиментам они не смогли переехать в Краснодар. После ссоры она с ним не общалась. ФИО4 ей сообщила, что он умер.

ФИО26 также показала, что ФИО4 дала деньги ФИО2 - задаток за квартиру. Они приехали в агентство, ФИО2 вышел из машины, потом сел в машину и показал ей деньги. Он купил телефоны, они потратили где-то 20 000 рублей. ФИО4 она видела раза 3-4. В процессе продажи квартиры ФИО26 участия не принимала.

Свидетель ФИО27 в суде показала, что с 2000 года она психиатр-нарколог, ФИО2 лечился в больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, у него были выявлены хроническая алкогольная зависимость и ряд сопутствующих заболеваний, вызванных алкоголем. У него была серьезная алкогольная зависимость. Приписка в карте сделана не ее рукой. Она оформляла всю первичную документацию, больной при поступлении был в плохом состоянии, данные могли потом уточняться. При поступлении последние три дня он не пил, он сказал, что последнее употребление алкоголя было 05 августа. Был произведен опрос больного, сбор анамнеза, осмотр неврологического и психического состояния. Диагноз подтвержден анализами.

Больной поступил по направлению скорой, значит, у него было критическое состояние. Что-то было по поводу попытки суицида. При поступлении осматривал врач, затем его направили в отделение. В истории болезни есть запись невролога, она установила диагноз. Он выписан был на 30 сутки в трудоспособном состоянии, рекомендовано обратиться к терапевту. Вопрос о необходимости консультации врача-психиатра из отделения психиатрии решает врач психиатр-нарколог. Навещала ФИО2 супруга, к нему пытался пройти адвокат. ФИО2 говорил, что он повелся, его обманули, в результате запоя лишился квартиры.

Для проверки доводов истца судом первой инстанции по делу проведена посмертная амбулаторная психиатрическая судебная экспертиза. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ в период с мая 2019 года по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 выявлялись психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя, без выраженных эмоционально-волевых нарушений и интелектуально-мнестического снижения, которые не препятствовали ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими на период подписания им расписок о получении денег от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ; в момент совершения сделки предварительной купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ; в момент подписания договора поручения ДД.ММ.ГГГГ.

В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (пункт 1 статьи 87 ГПК РФ).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (пункт 2 статьи 87 ГПК РФ).

С учётом доводов апелляционной жалобы истца, характера спора, установление действительной воли ФИО2 при совершении юридически значимых действий, в том числе при выдаче доверенности на имя ФИО4, могли ли быть обусловлены совершенные ФИО2 действия, направленные на отчуждения имущества, синдромом зависимости или отмены, имелись ли у ФИО2 индивидуально-психологические особенности интеллектуально-мнестической сферы, критических, прогностических и контролирующих функций, повышенная внушаемость (пассивная подчиненность) влиянию окружающих, которые могли оказать влияние на его поведение и свободное волеизъявление в период совершения вышеуказанных юридически-значимых действий либо на смысловое восприятие и оценку существа совершаемых сделок, являются юридически значимыми обстоятельствами и подлежат установлению при рассмотрении настоящего спора. Разрешение данных вопросов требует специальных познаний.

Заключение проведенной по делу экспертизы вызывает сомнения, как в части полноты заключения, так и в части правильности и обоснованности выводов.

Вместе с тем неполнота заключения в данном случае связана, в том числе с тем, что судом на разрешение эксперта не были поставлены все вопросы, входящие в предмет доказывания по спору. Однако и выводы эксперта вызывают сомнения.

Так согласно медицинскому свидетельству о смерти причиной смерти ФИО2 стала легочно-сердечная недостаточность, алкогольная кардиомиопатия. В качестве важных состояний, способствующих смерти, указаны психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя - синдром зависимости. Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в период совершения оспариваемых сделок) ФИО2 проходил лечение в наркологическом отделении ГБУЗ «СГПБ» с диагнозом психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя с синдром зависимости. При этом эксперт приходит к противоречивому выводу о том, что пояснения истца и ряда свидетелей о наличии у ФИО2 выраженных расстройств в психической сфере, связанных со злоупотреблением алкоголем, не находят своего отражения в материалах дела и медицинской документации. Эксперт при оценке поведения ФИО2 ни коим образом не анализирует то обстоятельство, что непосредственно после выдачи доверенности, расписок, заключения договора поручения ФИО2 был госпитализирован в психо-неврологический диспансер с диагнозом психические и поведенческие расстройства в результате употребления алкоголя с синдром зависимости, а после прохождения лечения сразу же обратился в органы внутренних дел по факту совершения в отношении него противоправных действий, направленных на отчуждение принадлежащей ему недвижимости, а также в Севреестр с заявлением о запрете совершения регистрационных действий с принадлежащим ему объектом недвижимости.

С целью установления обстоятельства, имеющие значение для дела, судебная коллегия пришла к выводу, что по делу необходимо проведение повторной и дополнительной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная и дополнительная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении умершего ФИО2, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № им. Н.И.Балабана».

Однако в соответствии с заключением от ДД.ММ.ГГГГ комиссия экспертов названного учреждения пришла к выводу, что выполнить экспертное задание, ответить на поставленные вопросы не представляется возможным в силу недостаточности данных и сложности случая.

Судебная коллегия посчитала, что поскольку при проведении экспертизы, назначенной судом первой инстанции, эксперты смогли ответить на поставленные вопросы, тогда как эксперты ГБУЗ Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № им. Н.И.Балабана» на поставленные вопросы ответить не смогли, имеются основания, предусмотренные статьей 87 ГПК РФ, для проведения назначенной судом апелляционной инстанции экспертизы другим экспертным учреждением и поручила её проведение экспертизы ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России, в штате которого имеются эксперты, обладающие специальным образованием, квалификацией, отвод экспертам не заявлен, основания сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов названной организации отсутствуют.

Комиссия экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России пришла к заключению, что во время оформления расписок от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, договора купили-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 страдал психическим расстройством в форме синдрома зависимости от алкоголя 3 ст. (F 10.2хЗпо МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и материалы гражданского дела об отягощенной наследственности алкоголизмом по линии отца, длительном, многолетнем злоупотреблении им алкогольными напитками с формированием к 2019г. клинической картины алкогольной зависимости (патологическое влечение к алкоголю, утрата количественного и качественного контроля (употребление суррогатов алкоголя), запамятование событий алкогольного опьянения, сформированный абстинентный синдром, отсутствие ремиссий, длительные запои). Течение заболевания усугублялось коморбидной соматической патологией (гипертоническая болезнь, атеросклероз) с характерными для хронической алкогольной интоксикации поражением внутренних органов (токсические кардиомиопатия, гепатит, хронический индуративный панкреатит) и развитием синдрома энцефалопатии, видоизменением иерархии мотивов и ценностей, утратой всех интересов, не связанных с употреблением спиртного, с нарушением профессиональной и социальной адаптации, что послужило поводом для госпитализации в наркологический стационар в августе 2019г., куда поступил, согласно показаниям врача-нарколога ФИО27 «в плохом, критическом состоянии, у него было критическое состояние, говорил, что повелся, в результате запоя лишился квартиры». Также в истории болезни указывалось на наличие запоев продолжительностью до 2-х месяцев: «алкоголизировался последние 60 дней, осознания болезни нет». Указанные выше психические расстройства лишали ФИО2 способности к адекватному формированию цели сделок, регуляции своего поведения при их заключении, а также осмыслению юридической сути сделок, их социально-правовых последствий. Поэтому ФИО2 во время совершения юридически значимых действий (оформление расписок от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, договора купили-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ) не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперты отметили, что в представленных материалах не содержится достаточной и объективизированной информации, которая позволила бы дифференцировать индивидуально-психологические особенности ФИО2, описать структуру личности, окружающую обстановку, особенности социальных контактов, его поведение в ситуациях, не имевших место в опыте, выходящих за рамки бытовых и привычных, уровень рефлексии и самопонимания, возможные изменения функционирования его психической деятельности, меру сохранности личностных ресурсов. Вместе с тем динамика психической деятельности ФИО2, индивидуально-психологических особенностей, заострившихся в ходе патологического процесса, непосредственно связана с диагностированным у него по результатам настоящей экспертизы психическим расстройством. Вопрос о наличии юридически значимых индивидуально-психологических особенностей, таких как повышенная внушаемость (пассивная подчиняемость) полностью поглощаются заключением экспертов - психиатров о том, что ФИО2 страдал психическим расстройством, лишавшим его способности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении совершаемых сделок, поскольку юридически значимые действия определялись механизмами не психологического, а психопатологического уровня.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами заключения повторной и дополнительной экспертизы, поскольку она проведена экспертами, имеющими специальное образование и необходимую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы основаны на полном, детальном и всестороннем исследовании материалов дела и медицинских документов умершего, заключение не содержит противоречий, неполноты и не вызывает сомнений в объективности и независимости экспертов.

Заключение ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России не противоречит иным доказательствам по делу, в том числе и заключениям судебных экспертиз, а лишь восполняет неполноту и устраняет недостаточную ясность и противоречия в заключениях ранее проведенных экспертиз.

Показания свидетелей ФИО25 и ФИО26 о том, что ФИО2 не был алкоголиком, не употреблял алкоголь, судебная коллегия оценивает критически, поскольку диагноз алкоголизм подтвержден медицинскими документами. Показания указанных свидетелей опровергаются не только показаниями допрошенных в качестве свидетелей родственников и друзей ФИО2, но и показаниями психиатра-нарколога ФИО27 который подтвердил, что у ФИО2 выявлены хроническая алкогольная зависимость и ряд сопутствующих заболеваний, вызванных алкоголем. У него была серьезная алкогольная зависимость.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу о том, что, выдавая доверенность ФИО4 на право распоряжения имуществом, в том числе с правом продажи, заключая с ней предварительный договор купли-продажи объекта недвижимости, а также договор поручения, выдавая расписки о получении денежных средств, ФИО2 не мог понимать значение своих действий, в связи с чем сделка купли-продажи спорной квартиры, заключенная ФИО4 от лица ФИО2 с ФИО13 не может быть признана законной.

Заслуживает также внимания то обстоятельство, что еще до подписания предварительного договора с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО13, являвшийся супругом ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ выдал доверенность на приобретение от его имени квартиры, что, по мнению коллегии, свидетельствует о спланированных ответчиками действиях в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ФИО2

Кроме того, оформив доверенность от имени ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 после заключения предварительного договора купли-продажи, не заключает с ФИО2 основной договор купли-продажи и, постоянно ссылаясь на его адекватность и полную дееспособность, к нотариусу последнего не ведет, а спустя всего 5 дней после истечения срока для заключения основного договора, который выпадал на четверг – ДД.ММ.ГГГГ, учитывая выходные дни, уже во вторник – ДД.ММ.ГГГГ заключает договор купли-продажи спорной квартиры и в тот же день брачный договор у того же нотариуса, по которому спорная квартира является собственностью ФИО13, опять же без участия ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя о приостановлении регистрации квартиры, однако в этот же день регистрация была произведена (том 1 л.д. 49).

После того, как ФИО2 обратился с претензией к ФИО4 о возврате ему имущества, последняя от имени своего супруга ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ продала спорную квартиру ФИО10, такие действия нельзя признать добросовестными.

При установленных обстоятельствах предварительный договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный от имени ФИО2 его представителем по доверенности – ФИО4 с ФИО13, являются недействительными ввиду порока воли продавца.

Истец просит применить последствия недействительности названных сделок.

Если сделка признана недействительной на основании статьи 177 ГК РФ, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Между тем установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя от имени своего супруга ФИО13, продала указанную спорную квартиру ФИО10, в связи с чем двустороння реституция не может быть применена.

Кроме того, факт передачи денежных средств ФИО2 по договору купли-продажи достоверно не установлен.

Принимая во внимание выводы экспертов, показания свидетелей, судебная коллегия, оценив представленные доказательства и последовательность действий ФИО4 и её супруга, приходит к выводу, что их действия были направлены на завладение имуществом ФИО2 против его воли без передачи денежных средств за имущество.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Так из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 без каких-либо договорных отношений (предварительный договор купли-продажи заключен только ДД.ММ.ГГГГ) передала ФИО2 200 000 рублей по расписке, в которой указано «за квартиру по адресу: <адрес>», и паспортные данные ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Между тем на момент составления расписки паспорт ФИО2 был недействительным уже в течение двух лет, в соответствии с Положением о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 08.07.1997 № 828, поскольку паспорт подлежит замене по достижении 45 лет. Данный факт самой ФИО4 не оспаривается, и из ее пояснений следует, что в получении ФИО2 нового паспорта содействие оказывала также она (том 2 л.д. 116).

Таким образом, согласно расписке ответчик ФИО4, оказывая риелторские услуги, то есть, являясь профессиональным участником рынка купли-продажи недвижимости, за 26 дней до заключения предварительного договора передала значительную сумму денег, по сути, постороннему лицу, страдающему алкоголизмом, удостоверение личности которого являлось на тот момент недействительным, что представляется сомнительным.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил новый паспорт.

Затем вновь до подписания предварительного договора (ДД.ММ.ГГГГ), в котором указаны сроки расчета за квартиру, 2 и ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 якобы передает ФИО2 за спорную квартиру 770 000 рублей и 500 000 рублей.

Учитывая образ жизни, который вел в указанный период времени ФИО2, у судебной коллегии вызывает сомнение тот факт, что, являясь генеральным директором агентства недвижимости «Альянс», ФИО4, передала денежные средства в общей сумме 1 470 000 рублей (200 000 + 770 000 + 500 000) ФИО2 без надлежащим образом составленного и подписанного какого-либо договора.

При этом из имеющихся в материалах дела расписок следует, что денежные средства передавались ФИО2 в присутствии одних и тех же свидетелей, а именно: ФИО28 и ФИО29. Судебная коллегия к данным распискам относится критически, поскольку паспортных данных указанных лиц расписки не содержат.

Пунктом 1 статьи 486 ГК РФ предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Обязанность доказать исполнение обязательств по оплате по договору купли-продажи возлагается на покупателя.

В свете положений статей 450, 486 ГК РФ отсутствие оплаты по договору купли-продажи является существенным нарушением договора и основанием для его расторжения, но не для признания договора недействительным. Вопрос о безденежности представленных расписок является предметом иного судебного разбирательства. В рамках настоящего спора по оспариванию сделок по мотиву порока воли на отчуждение имущества ввиду неспособности продавца понимать значение своих действий выполнение покупателем обязанности по оплате не является юридически значимым обстоятельством. Обстоятельством, имеющим значение для дела, является способность сторон сделки понимать значение своих действий.

Принимая во внимание выводы повторной и дополнительной судебной экспертизы, судебная коллегия пришла к выводу, что на момент составления расписок ФИО2 не мог понимать значение своих действий, соответственно, ответчик ФИО4, передавая денежные средства лицу, которое не могло понимать значение своих действий, то есть не сделкоспособному, приняла на себя риск неблагоприятных последствий совершения таких действий.

При этом достоверных доказательств тому, что ФИО2 были переданы денежные средства в соответствии с предварительным договором купли-продажи, суду не представлено. Истец данный факт категорически отрицает, поскольку после смерти ФИО2 денежных средств в спорной квартире ею не обнаружено, доказательств, что ФИО2 совершал дорогостоящие покупки, не представлено. Пояснения ФИО26, которая, как она указывала, какое-то время сожительствовала с ФИО2, о том, что ФИО4 давала ему какие-то деньги, они купили телефоны, потратив около 20 000 рублей, не доказывают, что ФИО2 были переданы денежные средства в общей сумме 2 200 000 рублей.

То, что по поручению ФИО2 ФИО4 погасила в полном объеме задолженность по алиментным обязательствам, также не подтверждает тот факт, что умершему были переданы денежные средства в размере, указанном в договоре.

Кроме того, по предварительному договору основной договор должен быть заключен с ФИО4 как с покупателем. Как установлено, обязательства по предварительному договору прекратились по истечении установленного им срока, основной договор заключен не был, договор купли-продажи заключен с иным лицом.

Ответчики не оспаривают, что непосредственно по заключенному ДД.ММ.ГГГГ договору купли-продажи денежные средства не передавались. С учетом заключенного ФИО4 и ФИО13 брачного договора, спорная квартира приобретена последним в личную собственность, следовательно, именно ФИО13, действуя вне режима общей совместной собственности супругов, измененного брачным договором, должен был осуществить расчет по договору за счет личных средств. Однако доказательств осуществления им оплаты не представлено.

При установленных обстоятельствах на истцов не может быть возложена обязанность по возврату оплаты по договору наследникам ФИО13 в рамках настоящего спора.

Требование о признании недействительным брачного договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО13, подлежит удовлетворению лишь в той части, в какой он нарушил права умершего ФИО2 и нарушает права его наследников, то есть признанию недействительным подлежит пункт 2.1., устанавливающий режим раздельной собственности супругов на <адрес>.

Названная квартира не может являться предметом сделки между ФИО4 и ФИО13, в том числе и названного брачного договора, поскольку воля ФИО2 на отчуждение квартиры отсутствовала, следовательно, указанные лица не приобрели каких-либо прав на распоряжение имуществом.

В остальной части брачный договор прав истцов не нарушает и признанию недействительным не подлежит.

Несмотря на установленный факт, что на момент заключения договора поручения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не мог понимать значение своих действий, основания для признания указанного договора недействительным отсутствуют, поскольку это не влечет восстановление каких-либо прав истцов.

По смыслу положений статей 3 ГПК РФ, 12 ГК РФ выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Из содержания договора следует, что ФИО2 поручил ФИО4 получить исполнительный лист и постановление о расчете задолженности по алиментам в ФССП, погасить задолженность, оплатив в банке указанную в постановлении сумму со всеми процентами, погасить задолженность по коммунальным услугам за квартиру, совершить необходимые платежи и пошлины для оформления нотариальной сделки купли-продажи квартиры, за консультационно-информационные услуги центра недвижимости, за исправление ошибок в правоустанавливающих документах (том 2 л.д. 121).

Таким образом, исходя из предмета договора поручения, признание его недействительным не влечет какие-либо правовые последствия, направленные на защиту имущественных прав наследников, нарушенных отчуждением спорной квартиры.

Установлено, что в настоящее время собственником квартиры является ФИО10 (за ним зарегистрировано право собственности) и его супруга, поскольку имущество приобретено в период брака.

Истцы просят применить последствия недействительности сделки в виде признания недействительной записи о регистрации права собственности ФИО10 на спорную квартиру, восстановления записи о регистрации права собственности ФИО2 и включения квартиры в наследственную массу после смерти ФИО2

В соответствии с разъяснениями пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Ответчики ФИО10 и ФИО11 просят учесть, что они являются добросовестными приобретателями, что установлено вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Поскольку основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 ГК РФ, связано с пороком воли, следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

При установленных обстоятельствах добросовестность действий ФИО10 и ФИО11 не является препятствием для истребования имущества из их владения.

В контексте спорных правоотношений требование о включении квартиры в наследственную массу ФИО2, наследниками которого являются истцы, фактически тождественно требованию об истребовании имущества из незаконного владения ФИО10 и ФИО11, направлено на восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

В свете приведенных норм и разъяснений по их применению, с учетом фактических обстоятельств, судебная коллегия полагает, что истец выбрала допустимый способ защиты нарушенного права, который приведет к его реальному восстановлению.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в частности, что ФИО2 не имел намерения продать спорную квартиру, судебная коллегия пришла к выводу, что сделки по отчуждению ФИО2 квартиры, в том числе предварительный и основной договоры купли-продажи, совершены под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны сделки её волеизъявлению, следовательно, не могут рассматриваться в качестве сделок, совершенных по воле собственника.

Таким образом, поскольку квартира выбыла из собственности ФИО2 против его воли, право собственности ФИО13 на спорную квартиру возникло без законных оснований, следовательно, последний не был вправе распоряжаться спорным имуществом. В связи с чем чистота последующей сделки, а равно и добросовестность покупателя не являются препятствием к восстановлению нарушенных имущественных прав наследников ФИО2 При таких обстоятельствах запись о регистрации в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО10 на <адрес> подлежит признанию недействительной, а спорный объект недвижимости - <адрес> в <адрес> - включению в наследственную массу после смерти ФИО2

Требование о внесении в Единый государственный реестр недвижимости новой записи о регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру удовлетворено быть не может, так как регистрация права собственности за умершим противоречит положениям гражданского законодательства о том, что правоспособность лица (способность иметь права и нести гражданские обязанности) прекращается смертью (пункт 2 статьи 17 ГК РФ).

Ввиду того, что судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции по причине допущенных процессуальных нарушений, решение суда подлежит отмене полностью.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

отменить решение Гагаринского районного суда г. Севастополя от 25 февраля 2021 года полностью и принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительным предварительный договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4

Признать договор купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО2 его представителем по доверенности ФИО4 и ФИО13 недействительным и применить последствия недействительности сделки.

Признать недействительным пункт 2.1. брачного договора, заключенного между ФИО4 и ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ, в части установления режима раздельной собственности супругов на <адрес>.

Признать недействительной в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО10 на <адрес> и включить её в наследственную массу после смерти ФИО2.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий И.А. Анашкина

Судьи: Е.В. Козуб

М.А. Донсковой

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 30.08.2023