Решение по делу № 2-435/2025 от 18.12.2025 - о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Дело № 2-435/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 декабря 2025 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Емельяновой Л.М.,

при секретаре Софроновой Н.В.,

с участием старшего помощника Вышневолоцкого межрайонного прокурора Игнатьевой М.Р.,

представителя истца ФИО7 - ФИО8,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 – адвоката Короткой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «КраГус» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО7 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «КраГус», в котором, с учетом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - 254563 руб., расходы по оплате независимой экспертизы (оценки) - 13500 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 8637 руб., расходы, связанные с направлением претензии и искового заявления в адрес ответчика, - 465 руб., компенсацию морального вреда - 10000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 15 сентября 2024 г. около 13:40 час. по адресу: <...>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом SP 345 PR, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО9, принадлежащего ООО «КраГус», и автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО10, принадлежащего истцу ФИО7. В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, причинены механические повреждения: заднего правого крыла, задней правой двери, правого зеркала, передней правой двери, переднего правого крыла, стойки переднего крыла. Виновником названного дорожно-транспортного происшествия признан ФИО9, работающий в ООО «КраГус», что подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2024 г. Автомобиль истца на момент указанного ДТП был застрахован по договору ОСАГО в АО «Альфа - Страхование», которое на основании обращения истца 30 октября 2024 г. произвело страховую выплату в сумме 121400 руб. Согласно заключению эксперта ООО «АВС-Экспертиза» от 21 октября 2024 г. № 5198 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, составляет 375963 руб. Расходы истца по составлению экспертного заключения составили 13500 руб. Размер ущерба, невозмещенного страховой выплатой страховщика АО «Альфа-Страхование», составил 254563 руб. В этой связи, истец просит взыскать в свою пользу с ответчика в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму - 254563 руб, определяемую как разницу между действительной стоимостью восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, определяемого по рыночным ценам, без учета износа, и размером выплаченного страхового возмещения. Учитывая, что виновником названного дорожно-транспортного происшествия признан ФИО9, который состоит в трудовых отношения с ООО «КраГус», материальный ущерб подлежит взысканию с последнего, как работодателя виновника ДТП. 18 декабря 2024 г. в адрес ООО «КраГус» истцом была направлена досудебная претензия с требованием возместить ущерб, которая оставлена без удовлетворения. После произошедшего ДТП, истец, являясь пенсионером, и, переживая за свою дочь, находившуюся за рулем пострадавшего транспортного средства, испытывала сильные моральные (нравственные) страдания. Кроме того, ФИО7, не имея иного источника дохода, кроме пенсии, с учетом сложившейся экономической ситуации в Российской Федерации, связанной с удорожанием автомобилей, не имеет возможности приобрести ни новое транспортное средство, ни в полной мере восстановить поврежденный автомобиль, что также приносит нравственные страдания, которые истец оценивает в 10000 руб. На основании изложенного, истец просит взыскать с ООО «КраГус» материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 254563 руб.; расходы по оплате независимой экспертизы - 13500 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 8637 руб., почтовые расходы - 465 руб., компенсацию морального вреда - 10000 руб.

Определением судьи от 20 февраля 2025 г. в рамках подготовки дела к судебному разбирательству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО10, Акционерное общество «Альфа Страхование», ФИО9, страховое акционерное общество «ВСК».

Определением суда от 11 марта 2025 г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле привлечены: для дачи заключения - Вышневолоцкий межрайонный прокурор; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - публичное акционерное общество ЛК «Европлан»; определено считать третьим лицом по делу ФИО8 вместо поименованной ранее ФИО10.

Представитель истца, третье лицо ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, с учетом уточнения, поддержала доводы письменных пояснений, в которых критикуются выводы судебной автотехнической экспертизы, выполненной экспертом ФГБУ «Тверская ЛСЭ Минюста России» и признается обоснованным заключение судебной экспертизы АНО «ТЦТЭ» (эксперт ФИО1), согласно названным пояснениям полагает, что заключение судебной автотехнической экспертизы, выполненной экспертом АНО «ТЦТЭ» ФИО1, подлежит принятию в качестве основного доказательства, подтверждающего заявленные требования; в названном заключении экспертом подтверждено обстоятельство, свидетельствующее о намерении лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, скрыть наличие соприкосновения автомобилей в результате спорного происшествия, а именно на стр. 16 заключения экспертизы при осмотре автомобиля виновного лица экспертом установлено следующее: «нижняя точка угла задней точки левого борта полуприцепа находится в настоящее время на высоте около 1,03 м. от опорной поверхности; при этом необходимо принимать во внимание, что полуприцеп оборудован пневмоподушками, позволяющими регулировать высоту расположения полуприцепа на высоту до 10 см; деформация задней левой стойки заднего борта полуприцепа усматривается на высоте около 130 мм от опорной поверхности», указанный факт свидетельствует о возможности регулирования высоты полуприцепа, что позволяет изменить точку соприкосновения с поврежденным автомобилем, тем самым, при ДТП вероятно пневмоподушки могли быть урегулированы виновным лицом на одной высоте, а при проведении экспертизы могли быть отрегулированы выше или ниже; при этом экспертным заключением установлен факт соприкосновения автомобилей при спорном дорожно-транспортном происшествии; результаты указанной экспертизы в части возникновения повреждений в принадлежащем истцу автомобиле в результате спорного ДТП, произошедшего по вине ФИО9, также согласуются с выводами экспертного заключения ООО «Фаворит» № от 1 октября 2024 г., принятого страховщиком в рамках рассмотрения вопроса о выплате истцу страхового возмещения, а также заключения независимой экспертизы ООО «АВС-Экспертиза» №5198 от 21 октября 2024 г.; учитывая, что названные заключения подтверждают обстоятельства получения автомобилем истца заявленных повреждений именно в результате спорного дорожно-транспортного происшествия, следовательно, выводы судебной экспертизы, выполненной экспертом ФГБУ Тверская ЛСЭ Минюста России, являются неверными; при отсутствии причинно-следственной связи между возникшими в автомобиле истца повреждениями и произошедшим ДТП страховая компания не признала бы произошедшее событие страховым случаем и не осуществила бы выплату страхового возмещения; в экспертном заключении ФГБУ «Тверская ЛСЭ Минюста России» указано об отсутствии повреждений автомобиля Scania с полуприцепом, что исключает факт произошедшего ДТП и столкновение с автомобилем Hundai Tucson, однако заключением повторной судебной экспертизы обстоятельства получения автомобилем Hundai Tucson повреждений именно вследствие спорного ДТП подтверждены; выводы экспертизы о наличии в действиях лица, управлявшего автомобилем Hundai Tucson, отказа от выполнения требований п.9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации свидетельствуют о технической невозможности водителя автомобиля Hundai Tucson избежать ДТП, исходя из действий водителя ФИО9; так, на стр. 45 экспертизы указано: «для водителя автомобиля Hundai Tucson отказ от выполнения требований п.9.10 ПДД РФ произошел раньше, перед сближением транспортных средств, каких-либо обстоятельств, которые препятствовали бы водителю выполнить требования п.9.10 ПДД РФ и отказаться от сближения с автопоездом Scania до небезопасного интервала, материалами не усматривается, следовательно, водитель автомобиля Hundai Tucson имела техническую возможность избежать ДТП путем реализации требований п.9.10 ПДД РФ отказавшись от опережения автопоезда слева, однако, при приближении к автопоезду Scania водитель автомобиля Hundai Tucson могла не обнаружить включенный на автопоезде правый указатель поворота, а соответственно, могла не предполагать, что автопоезд будет совершать маневр вправо с выносом влево заднего угла полуприцепа, т.е. сокращение безопасного бокового интервала; с момента движения автопоезда вправо до момента столкновения произошло время существенно меньше времени реакции водителя, а следовательно, водитель автомобиля Hundai Tucson технической возможности избежать ДТП могла не иметь»; ФИО9 был признан виновным в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, что подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2024 г. № 18810050240006714434, которое последним не обжаловано и свидетельствует о согласии виновного лица с вмененным правонарушением и подтверждает виновность ФИО9 в произошедшем ДТП и факт получения повреждений автомобилем Hundai Tucson именно в результате названного ДТП; водитель автомобиля Scania при повороте направо неправильно выбрал траекторию размещения автомобиля на дороге и не учел габариты своего автомобиля и заноса прицепа, при расширении дорожной полосы водителю Scania следовало двигаться по середине полосы, и в таком бы случае идущие автомобили не смогли бы сравняться с полуприцепом ни с левой стороны, ни с правой полосы, что дало бы возможность автомобилю Scania произвести поворот направо, избежав аварийной ситуации; вывод эксперта ФИО1 о том, автомобиль Scania двигался первым, а автомобиль Hundai Tucson следовал за ним не подтвержден; напротив, указывает, что водитель Hundai Tucson ехала первой, а водитель Scania двигался вторым и при расширении дорожного полотна водитель Scania начал уклоняться в правую сторону, тем самым совершая поворот направо, перед перекрестком в левой стороне полосы помимо автомобиля Hundai Tucson спереди стоял автомобиль марки GAG, который пропускал автомобили, двигающиеся по главной дороге, и водитель которого в дальнейшем догнал автомобиль Scania и сообщил о том, что тот задел автомобиль Hundai Tucson, водитель автомобиля марки GAG видел момент произошедшего ДТП, догнал автомобиль Скания с целью сообщить о факте произошедшего ДТП и о том, что автомобиль Scania попытался скрыться с места ДТП; ранее в судебном заседании, пояснила, что находилась за рулем автомобиля Hyundai Tucson, когда произошло спорное ДТП 15 сентября 2024 г.; она двигалась по однополосной дороге, разграниченной сплошной линией разметки, вместе со своими несовершеннолетними детьми; при подъезде к перекрестку с главной дорогой по адресу: <...>, она остановилась, чтобы пропустить транспортные средства, двигавшиеся по главной дороге; перед ее автомобилем стояла другая машина, которая тоже остановилась; автомобиль Scania стоял справа от нее, в попутном направлении, поскольку поворачивал направо; дорожное полотно в ее направлении движения условно имеет расширение на две полосы, и автомобили, поворачивающие направо, как правило, стоят ближе к обочине; дорога в этом месте имеет расширение и образуется «карман», она ехала по своей полосе, а автомобиль Scania уходил в карман, и далее потом на поворот; она стояла, всех пропуская, а автомобиль Scania двигался справа, проезжая мимо нее; так как автомобиль Scania с прицепом очень длинный, кабина повернула, зайдя в поворот, а прицеп подцепил левым углом борт ее автомобиля с правой стороны, она почувствовала скрежет по правой стороне своего автомобиля, при этом грузовой автомобиль даже протащил ее машину вперед, отчего водитель впереди стоящего автомобиля тоже вынужден был продвинуться вперед, увидев факт столкновения; поскольку у ее автомобиля механическая коробка передач, она стояла в нейтральном положении и тормозного пути на асфальте не осталось; в результате ДТП металл на двери ее автомобиля разорван, повреждены пассажирская задняя и передняя дверь, зеркало; все повреждения были по правой стороне автомобиля; на фотографиях, содержащихся в материале проверки по факту ДТП, видно, что имеется притертость на прицепе автомобиля Scania после произошедшего ДТП; считает, что водитель автомобиля Scania неправильно выбрал траекторию движения, не учел возможный занос прицепа; после столкновения водитель автомобиля Scania завершил маневр и уехал, а водитель, управлявший впереди стоящим автомобилем, подбежал к ней, убедился, что все живы и поехал догонять автомобиль Scania; минут через 20-30, он вернулся, помог ей выставить знак аварийной остановки, позвонил ее супругу с ее телефона, так как она была в шоковом состоянии и не могла объяснить что произошло; они дождались ее супруга, который забрал детей и водитель этой машины уехал; контактных данных своих он не оставил; водитель автомобиля Scania вернулся на место ДТП и встал уже за ее автомобилем, поскольку по другому восстановить картину ДТП он не мог; приехали сотрудники ГИБДД для оформления ДТП, схема ДТП оформлялась с учетом расположения транспортных средств на момент приезда сотрудников ГИБДД; полис ОСАГО на ее автомобиль оформлялся ее супругом в день ДТП; в настоящий момент автомобиль восстановлен, так как пошли характерные изменения в металле, что требовало ремонта; сотрудники ГИБДД приехали на место ДТП, примерно через 3 часа, объяснения с нее и второго участника ДТП брали на месте; ранее в ДТП она не попадала; автомобиль, которым она управляла принадлежит ее матери, но пользуется им она, автомобиль мать унаследовала от отца, поэтому он ей очень дорог; когда они проводили досудебную оценку автомобиля он еще не был восстановил; на момент проведения судебной экспертизы автомобиль уже был отремонтирован.

Представитель третьего лица ФИО9 - адвокат Короткая Е.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, в том числе с учетом заключения повторной судебной автотехнической экспертизы, указала, что повторной судебной экспертизой установлена средняя стоимость восстановительных ремонтных работ автомобиля истца по г. Москве, которая составила 373070 руб., а с учетом износа - 232700 руб.; также эксперт определил, что страховая компания должна была выплатить истцу 194000 руб.; по мнению эксперта к данному ДТП не относятся следующие повреждения автомобиля истца - задний правый фонарь наружный, задний правый внутренний фонарь, стоимость которых составляет, исходя из документов, предоставленных ФИО8, 10292 руб., и 15026 руб. соответственно; также согласно заключению эксперта ФИО1 первопричиной спорного ДТП являются действия ФИО10, которая нарушила Правила дорожного движения Российской Федерации, встав на полосе одностороннего движения не сзади автомобиля, которым управлял ФИО9, а проехала и встала параллельно с ним; при соблюдении Правил дорожного движения водитель ФИО10 должна была остановиться за автомобилем Scania и тогда смогла бы увидеть, что водитель ФИО9 включил поворотник и намерен повернуть направо; полагает, что ФИО8 нарушила ПДД РФ, поскольку не соблюдала боковой интервал, в связи с чем виновна в данном ДТП; страховщик выплатил истцу 121400 руб., с данной выплатой истец согласилась, решение страховой компании не оспаривала; исходя из заключения повторной судебной экспертизы, экспертом установлена обоюдная вина обоих водителей, следовательно все расходы по ремонту автомобиля истца должны быть поделены поровну; в этой связи считает, что в удовлетворении исковых требований необходимо отказать, так как расходы на проведение ремонта автомобиля истца покрыла страхования компания; также полагала, что, в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда надлежит отказать, поскольку никаких физических повреждении в спорном ДТП у истца не имелось, более того, она даже не находилась за рулем автомобиля, а водитель автомобиля Hyundai Tucson сама поставила под угрозу транспортное средство, которым управляла, а также жизнь и здоровье своих детей; если бы она не нарушила ПДД РФ, то даже при нарушении правил ФИО9, она бы не пострадала; обратила внимание, что полис ОСАГО в отношении автомобиля истца был оформлен за 11 минут до спорного ДТП, что ставит под сомнение его подлинность.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, в исковом заявлении содержится ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. О времени и месте судебного заседания извещалась по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ООО «КраГус» ФИО11 в судебное заседание не явился, ходатайств и заявлений не представил, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что в день спорного дорожно-транспортного происшествия ему позвонил ФИО9, который работает у него водителем, и, на тот момент находился в рейсе, и сказал, что на пути следования в г. Наро-Фоминск Московской области его догнал какой-то автомобиль, и водитель сообщил, что он якобы задел на перекрестке легковой автомобиль; ФИО9 развернулся и возвратился на перекресток, на указанное место предполагаемого ДТП, где его встретили двое мужчин и девушка, которая якобы была водителем легкового автомобиля; они начали ему угрожать, сказав, чтобы ФИО12 сел в кабину автомобиля и дожидался сотрудников ГИБДД, которым он впоследствии дал пояснения по факту ДТП; полагает, что повреждения автомобиля истца возникли не в результате спорного ДТП; длина полуприцепа составляет 16,5 метров, при его повороте направо есть некоторый вынос полуприцепа на расстояние около 1,20 м., и когда водитель поворачивает вправо, он смотрит только в правое зеркало, поскольку с левой стороны обзор уже ограничен, так как тягач в этот момент уже «изломан»; на автомобиле Scania и на полуприцепе следов столкновения не было; первоначальные объяснения, данные ФИО9, как он ему пояснил, впоследствии были им изменены под угрозой привлечения к административной ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия; ФИО9 испугался, переписал свое объяснение; на видеозаписи, представленной в материалы дела, на которой зафиксировано место происшествия, видно, что дорога, по которой двигался ФИО9, имеет ширину около 3,5 м., ширина грузовой машины - 2,5 м., легковой - 2 м., и располагаться в одной полосе движения, параллельно, транспортные средства не могли; повреждения на автомобиле истца были бы гораздо значительнее, если допустить, что столкновение имело место при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении; не исключает, что спорное ДТП имеет признаки «подставного»; постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ФИО9 не обжаловал; на месте ДТП растерялся из-за угроз, исходивших от присутствовавших там лиц; непосредственно после ДТП полуприцеп, которым управлял ФИО9, им осматривался и никаких новых царапин и повреждений на нем не было; заявленные к возмещению повреждения на автомобиле истца на уровне выступающих частей полуприцепа не находятся, что свидетельствует о том, что данные повреждения возникли не в результате спорного ДТП. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что 15 сентября 2024 г. он управлял автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепом, государственный регистрационный знак №; двигался в г. Наро-Фоминск Московской области, спорное ДТП произошло на перекрестке по адресу: <...>; он осуществлял поворот направо, движение данном месте двухполосное; все транспортные средства, двигавшиеся с ним в одном направлении, находились сзади, поскольку нет никакой возможности двум транспортным средствам уместиться в одной полосе движения; автомобиля Hyundai Tucson он не видел, удара не почувствовал, и о том, что произошло ДТП сразу не предполагал, поэтому продолжил движение, завершив на перекрестке маневр поворота направо; о ДТП узнал спустя некоторое время, примерно минут через десять, уже находясь на выезде из города, когда его догнал, подрезав, внедорожник, водитель которого сообщил, что он на перекрестке задел легковой автомобиль Hyundai Tucson при повороте направо, а, сам он был очевидцем этого ДТП, поскольку стоял сзади автомобиля Hyundai Tucson, и попросил его вернуться на место предполагаемого ДТП; он сразу развернулся и возвратился на место ДТП, где уже было много людей; развернув управляемый им автомобиль Scania, он поставил его сзади автомобиля Hyundai Tucson, что и было зафиксировано в схеме ДТП сотрудниками ГАИ; он вышел из машины, хотел подойти к водителю автомобиля Hyundai Tucson, девушка плакала, в этот момент на него накинулся ее муж, и он вернулся к своей машине; при этом он обошел автомобиль Hyundai Tucson, осмотрел его, увидел потертости сбоку, оторванное зеркало; имевшиеся на автомобиле Hyundai Tucson повреждения могли быть получены в результате ДТП, которое не могло оказаться им незамеченным; поставил под сомнение факт данного ДТП; сотрудников ГАИ вызвала потерпевшая, они осмотрели автомобиль Hyundai Tucson, и его автомобиль, потом убрали их с проезжей части; после ДТП он осмотрел свой автомобиль, повреждений на котором им обнаружено не было; наличие потертости заднего левого угла на полуприцепе могло возникнуть и при иных обстоятельствах. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители третьих лиц: АО «Альфа Страхование», САО «ВСК», ПАО «ЛК «Европлан» в судебное заседание не явились, заявлений и ходатайств, а также возражений относительно иска не представили. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Участвующий в деле прокурор Игнатьева М.Р. в заключении по делу полагала, что исковые требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку истец их обосновывает нарушением ее имущественных прав, как собственника транспортного средства, доказательств того, что подобное нарушение повлекло причинение морального вреда не представлено.

С учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание третьих лиц, надлежащим образом извещенных о его времени и месте.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, заключение прокурора об отказе в удовлетворении исковых требований в части требований о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Исходя из положений пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности на причинителя вреда являются: наличие самого вреда, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинная связь между вредом и действиями причинителя вреда, вина.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 сентября 2024 г. в 13 час. 40 мин. по адресу: <...>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО10 (в настоящее время «Варламовой») Елены Евгеньевны, принадлежащего истцу ФИО7, и автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом SP 345 PR, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО9, принадлежащего ООО «КраГус».

По факту названного дорожно-транспортного происшествия сотрудниками ГАИ проводилась проверка, в действиях водителя ФИО9, управлявшего автомобилем Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом SP 345 PR, государственный регистрационный знак № установлено нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации; в действиях водителя ФИО10 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации установлено не было, что подтверждается справкой о ДТП и дополнительными сведениями к ней.

Постановлением по делу об административном правонарушении №18810050240006714434 от 15 сентября 2024 г. ФИО9 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 1500 руб.

Вышеприведенные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом SP 345 PR, государственный регистрационный знак №, под управлением третьего лица ФИО9, допустившего нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, отражены в материале проверки по делу об административном правонарушении, в котором содержатся также: схема места дорожно-транспортного происшествия, подписанная ФИО9, ФИО10, объяснения ФИО10 и ФИО9, фотоматериалы.

Согласно объяснениям ФИО9 от 15 сентября 2024 г., содержащимся в материале проверки по факту названного ДТП: он двигался на автомобиле Scania, государственный регистрационный знак №, по свое полосе, не нарушая правил дорожного движения в <...>; повернул на ул. Н. Железова, проехал какое-то расстояние, когда его догнал легковой автомобиль, водитель которого сказал, что при повороте им направо на предыдущем перекрестке о левый угол прицепа притерся легковой автомобиль; после чего он решил вернуться на перекресток, чтобы посмотреть, что случилось; он увидел автомобиль, на улице стоит девушка, которая утверждает, что он зацепил ее автомобиль, хотя полоса движения была всего одна, поэтому совершить с ней столкновение у него не было возможности; они решили вызвать сотрудников ГИБДД; в ДТП он физически не пострадал, спиртные напитки не употреблял.

Из объяснений ФИО10 от 15 сентября 2024 г. следует, что она управляла транспортным средством Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, двигалась по ул. Володарского в районе д. 34 в сторону центра г. Наро-Фоминск; на Т-образном перекрестке остановилась, пропуская транспортные средства, которые двигались по главной дороге; справа от нее двигалась фура, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак № которая поворачивала направо в сторону ул. Шибанкова г. Наро-Фоминск; в результате заноса прицепа данный автомобиль ударил ее автомобиль в правую сторону, тем самым повредив заднее правое крыло, заднюю правую дверь, переднюю правую дверь, наружное зеркало; алкогольных напитков не употребляла, в ДТП не пострадала.

Согласно сведениям, представленным РЭО №4 МРЭО ГАИ УМВД России по Тверской области, собственником транспортного средства Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия являлась ФИО7.

Истец в обоснование иска о взыскании материального ущерба ссылается на то, что в результате названного дорожно-транспортного происшествия принадлежащий ей автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, получил механические повреждения.

В сведениях ГИБДД о вышеуказанном ДТП (справка о ДТП) перечислены следующие повреждения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №: заднее правое крыло, задняя правая дверь, правое зеркало, передняя правая дверь, переднее правое крыло.

Полуприцеп SP 345 PR, государственный регистрационный знак № на дату названного дорожно-транспортного происшествия, принадлежал ответчику ООО «КраГус».

Автомобиль Scania, государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал на праве собственности ПАО «Лизинговая компания «Европлан», на основании договора лизинга № от 8 июля 2024 г., заключенного между ПАО ЛК «Европлан» и ООО «КраГус», передан во временное владение и пользование ответчика ООО «КраГус.

Данные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

В силу п. 2 ст. 11 Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Судом установлено и не оспорено сторонами, что водитель автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом SP 345 PR, государственный регистрационный знак №, - ФИО9 управлял названными транспортными средствами на законном основании, являясь работником ООО «КраГус», и на момент дорожно-транспортного происшествия осуществлял трудовую функцию по должности водителя, действовал по заданию работодателя, что подтверждается трудовым договором № от 1 апреля 2022 г., приказом о приеме работника на работу от 1 апреля 2022 г., путевым листом, действующим с 01 сентября 2024 г. по 30 сентября 2024 г.

Таким образом, противоправное завладение названным транспортным средством со стороны водителя ФИО9 отсутствовало, а законным владельцем автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа SP 345 PR, государственный регистрационный знак №, на дату спорного дорожно-транспортного происшествия, являлось ООО «КраГус».

На основании п. 1 ст. 4 Федерального закона 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В силу пункта 2 статьи 15 Закона № 40-ФЗ по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре обязательного страхования владельца транспортного средства, а также других использующих транспортное средство на законном основании владельца.

Материалами дела подтверждено, что автогражданская ответственность владельца автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, на дату дорожно-транспортного происшествия (15 сентября 2024 г.) была застрахована по договору ОСАГО в САО «ВСК» (полис №, срок страхования - с 12 июля 2024 г. по 11 июля 2025 г., договор заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством), автогражданская ответственность владельца автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, - в АО «Альфа Страхование» (полисы: № (выдан 15 сентября 2024 г.); № (выдан 3 октября 2024 г.); № (выдан 18 декабря 2024 г.), срок страхования – с 13 ч. 29 мин 15 сентября 2024 г. по 24 ч. 00 мин. 14 сентября 2025 г., в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, поименованы: ФИО8 (ранее «Шишлянникова») Е.Е. (с даты заключения договора), ФИО2 (с 18 декабря 2024 г.)

В ходе рассмотрения дела установлено, что водитель автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, ФИО9 вину в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем спорное ДТП, вызвавшее причинение истцу материального ущерба, а также факт привлечения его к административной ответственности по ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с нарушением п. 9.10 ПДД РФ не оспорил, напротив, подтвердив, что постановление по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2024 г. исполнил, административный штраф оплатил.

Иных дорожно-транспортных происшествий с участием названных автомобилей на территории Московской области зарегистрировано не было, что подтверждается сообщением ГУ МВД России по Московской области от 17 сентября 2025 г.

В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно статье 7 Федерального закона № 40-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент наступления события, имеющего признаки страхового случая) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400000 рублей.

Как следует из материалов дела, 1 октября 2024 г. ФИО8, действуя по доверенности от ФИО7, в связи с повреждением автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, в результате вышеуказанного ДТП, и наступлением события, имеющего признаки страхового случая, обратилась в АО «Альфа Страхование» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО, представив необходимые документы, просила произвести возмещение вреда в форме страховой выплаты, рассчитать величину утраты товарной стоимости (УТС) в отношении автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №.

По сообщению ООО «Фаворит» в отношении автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак № 2017 года выпуска, в соответствии с «Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки», ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, величина УТС не рассчитывается, поскольку возраст исследуемого автомобиля превышает предельный для расчета УТС.

В рамках рассмотрения страховщиком заявления ФИО8 страховщиком АО «Альфа Страхование» организован осмотр автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, который произведен ООО «Фаворит» 1 октября 2024 г. (акт осмотра транспортного средства от 1 октября 2024 г.)

Согласно экспертному заключению № В/090/ОМ/750 от 1 октября 2024 г., выполненному ООО «Фаворит», стоимость восстановительного ремонта названного поврежденного транспортного средства составляет 181200 руб., затраты на восстановительный ремонт (с учетом износа) определены в сумме 121400 руб.

АО «Альфа Страхование», признав заявленное дорожно-транспортное происшествие страховым случаем, на основании письменного соглашения о выплате страхового возмещения от 3 октября 2024 г., заключенного между АО «Альфа Страхование» и ФИО8, произвело последней выплату страхового возмещения в сумме 121400 руб., что подтверждается платежным поручением № от 30 октября 2024 г.

В целях определения суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 15 сентября 2024 г., автомобилю Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, истец обратилась в ООО «АВС-Экспертиза».

Согласно экспертному заключению №5198 от 21 октября 2024 г., выполненному ООО «АВС-Экспертиза», и представленному истцом в подтверждение размера причиненного ущерба при обращении в суд с настоящим иском, стоимость восстановительного ремонта вышеуказанного транспортного средства с учетом округления (до сотен рублей) составляет 376000 руб.

Таким образом, размер произведенной страховщиком страховой выплаты является недостаточным для возмещения истцу ФИО7 материального ущерба, причиненного указанным дорожно-транспортным происшествием.

Ссылаясь на недостаточность страховой выплаты для возмещения убытков в полном размере, истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

Материалами дела подтверждено, что виновным в спорном дорожно-транспортном происшествии признан водитель автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, - ФИО9, привлеченный к административной ответственности за допущенное нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации.

Существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела, является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степень вины лица, признанного ответственным за причиненный вред.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО7 просит возместить ей ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в полном объеме, исходя из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, за вычетом суммы произведенной страховщиком страховой выплаты (121400 руб.)

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) данный Закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим Законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным Законом как лимитом страхового возмещения (статья 7 Закона об ОСАГО), так и установлением специального порядка расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме (пункт 19 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

В соответствии с приведенной нормой пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 21 сентября 2021 года, определяется в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П (далее - Методика, Методика № 755-П).

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.

В то же время пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 названного Кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.05.2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчисленный в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является установление как рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, принадлежащего истцу, так и суммы надлежащего страхового возмещения, которое потерпевший был вправе получить от страховщика, поскольку данная разница влияет на объем ответственности причинителя вреда.

Также юридически значимым в рамках заявленных требований является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степень вины лица, признанного ответственным за причиненный вред.

Представитель ответчика ООО «КраГус», как надлежащий ответчик по заявленным требованиям, в силу сложившихся между ними и причинителем вреда ФИО9, трудовых отношений, не согласился с размером заявленного истцом к возмещению материального ущерба, также ставил под сомнение обстоятельства ДТП и его механизм, установленный сотрудниками ГИБДД в рамках проверочных мероприятий, по результатам которых ФИО9 привлечен к административной ответственности, в связи с чем по его ходатайству в целях установления механизма ДТП, его причин, а также определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Тверская ЛСЭ» Минюста России.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № 690-2-13.1/725-2-18.1 от 1 июля 2025 г., выполненной экспертами ФИО3, ФИО4:

- определить стоимость восстановительного ремонта и объем повреждений автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, с учетом возможных скрытых повреждений, вызванных дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 15 сентября 2024 г. по адресу: <...>, с учетом положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства и исходя из средних рыночных цен по Московской области на дату ДТП, с учетом износа и без учета износа, не предоставляется возможным по причине того, что механические повреждения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационной знак №, отражённые в акте осмотра транспортного средства № 5198 ООО «ABC-Экспертиза» (экспертное заключение № 5198 от 21 октября 2024 г.) не могли быть получены в ДТП, произошедшем 15 сентября 2024 года по адресу: <...>, вследствие взаимодействия с полуприцепом, государственный регистрационной знак №;

- механические повреждения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационной знак №, отражённые в акте осмотра транспортного средства № 5198 ООО «ABC-Экспертиза» (экспертное заключение № 5198 от 21 октября 2024 г.) не могли быть получены в ДТП, произошедшем 15 сентября 2024 года по адресу: <...>, вследствие взаимодействия с полуприцепом, государственный регистрационной знак №

Названные выводы экспертами сделаны на основании, в том числе фотоснимков транспортного средства в представленных материалах дела (том 1 л.д. 66-71), и экспертным путем установлено, что правая сторона автомобиля Hyundai Tucson, регистрационной знак №, имеет следующие повреждения:

- стойка правая ветрового окна имеет вмятину в районе наружного зеркала заднего вида, расположенную на высоте около 125 см от опорной поверхности;

- облицовка (верхняя часть) и стекло наружного зеркала заднего вида правого разрушены; повреждения расположены на высоте около 125 см от опорной поверхности;

- передняя правая дверь в своей верхней части деформирована с образованием дугообразной царапины с нарушением лакокрасочного покрытия, переходящей на заднюю правую дверь, расположенной на высоте около 107 см от опорной поверхности;

- задняя правая дверь в своей верхней части деформирована с образованием вмятины высотой около 4 см и царапины с отделением лакокрасочного покрытия, переходящей на заднее правое крыло, расположенной горизонтально и на высоте около 107 см от опорной поверхности;

- крыло заднее правое (панель наружная правая боковины кузова) деформировано в средней части с образованием царапины и нарушением лакокрасочного покрытия, расположенной вдоль крыла и на высоте около 105 см от опорной поверхности;

- наружные ручки дверей имеют потёртости с нарушением лакокрасочного покрытия.

Одновременно экспертами указано, что исследование повреждений на правых деталях (элементах) кузова автомобиля Hyundai Tucson, в виде вмятин, царапин, отслоения лакокрасочного покрытия и разрушенных деталей, позволяет констатировать, что данные элементы транспортного средства взаимодействовали с объектами (не менее двух), перемещавшимися относительно самого автомобиля по касательной (вдоль продольной оси транспортного средства) и по направлению от его передней части к задней; на основании проведённого 10.06.2025 г. осмотра автомобиля Scania, регистрационной знак №, и полуприцепа, регистрационной знак №, в ходе сравнительного исследования, методом сопоставления и совмещения повреждений на автомобиле Hyundai Tucson и имеющихся объектов в левой задней части полуприцепа, регистрационный знак № по высоте относительно опорной поверхности не установлены совпадения по форме, взаиморасположению и расположению относительного опорной поверхности выступающих деталей (элементов) полуприцепа, которые могли образовать подобные повреждения, имеющиеся на автомобиле Hyundai Tucson, регистрационной знак №; указанные несовпадения существенны и в своей совокупности достаточны для вывода о том, что повреждения, имеющиеся у автомобиля Hyundai Tucson, регистрационной знак №, не могли быть образованы в результате контактного взаимодействия с левой задней частью полуприцепа, регистрационный знак №, при обстоятельствах ДТП, произошедшем 15 сентября 2024 года по адресу: <...>.

В ходе проведения названного экспертного исследования экспертами ФИО3 и ФИО4 также установлено, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационной знак № должен был руководствоваться требованиями дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» и п.п. 9.1, 9.10, 10.1, 10.2 и 13.9 Правил дорожного движения РФ; водитель автомобиля Scania, государственный регистрационной знак №, с полуприцепом должен был руководствоваться требованиями дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» и п.п. 8.1, 8.5, 9.1, 9.10, 10.1, 10.2 и 13.9 Правил дорожного движения РФ.

В связи с проведением судебной экспертизы без осмотра транспортного средства истца и ненадлежащим извещением последнего о времени и месте его проведения, по ходатайству истца была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту Автономной некоммерческой организации «Тверской центр технических экспертиз» ФИО1

Согласно выводам заключения эксперта №4405/25 повторной судебной автотехнической экспертизы от 20 ноября 2025 г., выполненной экспертом АНО «ТЦТЭ» ФИО1:

- в результате дорожного-транспортного происшествия, произошедшего 15 сентября 2024 г. по адресу: <...>, автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №. получил повреждения следующих деталей: стойка правая проёма лобового стекла, зеркало наружное правое, дверь передняя правая, дверь задняя правая, ручка наружная правой передней двери, ручка наружная задней правой двери, заднее правое крыло (правая боковина);

- стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, вызванных ДТП 15 сентября 2024г. по адресу: <...>, с учётом положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (утв. Положением Центрального Банка Российской Федерации №755-П) без учёта износа на заменяемые запасные части составляет: 330164 руб., с учётом износа на заменяемые запасные части - 194000 руб.;

- стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, вызванных ДТП 15 сентября 2024 г. по адресу: <...> с участием автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, исходя из средних рыночных цен Московской области на дату ДТП составляла: 373070 руб., с учётом износа на заменяемые детали - 232700 руб.;

- отраженные в акте осмотра транспортного средства №5198 ООО «АВС-Экспертиза» повреждения заднего правого наружного и заднего правого внутреннего фонарей автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, получены при иных обстоятельствах, отличных от ДТП, произошедшего 15 сентября 2024 г. по адресу: <...>, вследствие взаимодействия с автомобилем Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепом государственный регистрационный знак №., остальные повреждения вызваны контактным взаимодействием (столкновением) с полуприцепом, государственный регистрационный знак №;

- механизм указанного дорожно-транспортного происшествия определен экспертом следующим образом:

15 сентября 2024 г. автопоезд в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО9, двигался с неустановленной скоростью движения по проезжей части улицы Володарского города Наро-Фоминск Московской области, имевшей по одной полосе движения двух направлений, в направлении от улицы 2-й Володарский переулок в сторону центра (улицы Курзенкова), в это же время сзади автопоезда Scania на неустановленном расстоянии с неустановленной скоростью двигался автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО10;

при подъезде к нерегулируемому неравнозначному перекрестку улицы Володарского и Найдова-Железова водитель автопоезда Scania не стал выполнять требования дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» и производить остановку в месте, определяемым дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия» и линией дорожной разметки 1.12 «Стоп-линия», снизив скорость своего движения и осуществив далее выезд на перекресток; водитель автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак № ФИО10 при подъезде к нерегулируемому неравнозначному перекрестку улицы Володарского и Найдова-Железова также не стала производить остановку в месте, определяемым дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия» и линией дорожной разметки 1.12 «Стоп-линия», не выполнила требования дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено», заняла крайнее левое положение на полосе своего движения, снизила скорость своего движения до величины 26-31 км/ч и приступила к опережению находившегося справа, осуществлявшего поворот направо автопоезда Scania;

в момент нахождения правого бокового зеркала заднего вида автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, в процессе выполнения автопоездом Scania поворота направо произошёл вынос (смещение) заднего левого угла полуприцепа влево на некоторую неустановленную величину, что привело к сокращению бокового интервала между транспортными средствами, что было обусловлено техническими характеристиками любого автопоезда, в т.ч. автопоезда Scania;

на расстоянии около 10-13 метров от пересекаемой проезжей части улицы Найдова- Железова и на расстоянии не менее 2.55 метров от правой границы проезжей части улицы Володарского произошло касательное боковое контактное взаимодействие правой стороны автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №. с левым задним углом полуприцепа;

проехав вдоль левого заднего угла полуприцепа, водитель автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, приступила к снижению скорости своего движения и движению вправо в сторону правой границы проезжей части, изменению направления движения вправо могло способствовать контактное взаимодействие с углом полуприцепа в районе передней части задней правой двери автомобиля Hyundai Tucson;

водитель автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак № и полуприцепа, государственный регистрационный знак №, с его слов, не почувствовавший произошедшее столкновение, продолжил выполнение манёвра поворота направо, отдаляясь от траектории движения автомобиля Hyundai Tucson, закончил выполнение манёвра, покинул место ДТП;

автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, полностью погасив скорость своего движения, остановился в положении и месте, зафиксированном на схеме ДТП;

водитель автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа, государственный регистрационный знак №, получив сообщение о произошедшим ДТП, вернулся на место ДТП, произведя остановку за остановившимся автомобилем Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак № в положении и месте, зафиксированном на схеме ДТП;

- водитель автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, ФИО10 в рассматриваемой дорожной ситуации должна была руководствоваться следующими требованиями ПДД РФ: п.1.3.; 1.4.; 1.5.; 9.1.; 9.1(1).; 9.10.; 6.2.; 10.1.; Ю.2.; Дорожными знаками 2.5 "Движение без остановки запрещено"; 6.16 "Стоп-линия"; 8.13 "Направление главной дороги"; Линиями дорожной разметки 1.1 и 1.12;

- водитель автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак № и полуприцепа, государственный регистрационный знак № ФИО9 в рассматриваемой дорожной ситуации должен был руководствоваться следующими требованиями ПДД РФ: п. 1.3.; 1.4.; 1.5.; 8.1.; 8.2.;8.5.; 8.7.; 9.1.; 9.1(1).; 9.10.; 6.2.; 10.1.;10.2. Дорожными знаками 2.5 "Движение без остановки запрещено", 6.16 "Стоп-линия", 8.13 "Направление главной дороги. Линиями дорожной разметки 1.1 и 1.12;

- в действиях водителя автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак № и полуприцепа, государственный регистрационный знак №, ФИО9 с технической точки зрения усматриваются действия, не соответствовавшие требованиям: дорожному знаку 2.5 «Движение без остановки запрещено» в части отказа от остановки в месте, определяемом дорожным знаком 6.16 и линией дорожной разметки 1.12; п. 8.7 ПДД РФ - при осуществлении поворота направо, в связи с габаритами транспортного средства отступив от требований п.8.5 ПДД РФ по осуществлению поворота из крайнего правого положения, не обеспечил безопасности движения при выносе левого заднего угла полуприцепа (бокового смещения) на траекторию движения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, действия водителя могли также не соответствовать требованиям п.2.5 ПДД РФ - данный вопрос является правовым;

- в действиях водителя автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак № ФИО10 с технической точки зрения имелись действия, не соответствовавшие требованиям: дорожному знаку 2.5 «Движение без остановки запрещено» в части отказа от остановки в месте, определяемым дорожным знаком 6.16 и линией дорожной разметки 1.12; п. 9.10 ПДД РФ - несоблюдение необходимого безопасного бокового интервала, обеспечивающего безопасность движения при боковом разъезде с автопоездом в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа, государственный регистрационный знак №;

- причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 15 сентября 2024 г. по адресу: <...>, с участием автомобилей: Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, и Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, могли являться действия водителя Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям п.9.10 ПДД РФ, если при подъезде к автопоезду Scаnia, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, водитель имела возможность видеть на автопоезде включенный правый указатель поворота,

- причиной дорожно-транспортного происшествия могут являться действия автопоезда Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям п.8.7 ПДД РФ, если в момент начала поворота направо он имел возможность видеть в левое зеркало заднего вида находящийся слева сзади приближающийся автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №;

- на рассматриваемое ДТП оказало влияние не соответствие участка дороги требованиям безопасности, в т.ч. отсутствие дорожных знаков, указанных в схеме дислокации дорожных знаков;

Экспертом ФИО1 в ходе производства названной экспертизы сформулирован также дополнительный вывод: стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, вызванных ДТП 15 сентября 2024 г. по адресу: <...>, с участием автопоезда в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, с учётом фактически выполненного ремонта по средним ценам Московского региона составляет: 172417 руб.

Оценивая указанное заключение судебной экспертизы, суд учитывает, что оно соответствует критериям относимости, допустимости и достоверности, поскольку отвечает требованиям статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, составлено экспертом, обладающим специальными познаниями в области проведенного исследования. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы эксперта являются последовательными, взаимосвязанными и основаны на непосредственном исследовании материалов и документов, подробно описанного проведенного исследования. Исследовательская часть изложена логично, четко, ясно, носит утвердительный характер, основана на методологии для данного вида экспертиз. Доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, сторонами не представлено.

Суд полагает, что заключение судебной экспертизы является полным, обоснованным, расчеты восстановительной стоимости поврежденного транспортного средства истца экспертом произведены последовательно, исходя из установленного объема повреждений спорного автомобиля, относящихся к ДТП, с учетом динамики рыночной ситуации и сравнительного анализа стоимости запасных частей и ремонтных работ по восстановлению поврежденного автомобиля в месте жительства истца, механизм ДТП установлен экспертом, исходя из содержащихся в материалах дела документов, сведений, содержащихся в административном материале, пояснений участников ДТП, данных в судебном заседании и согласуется с названными доказательствами.

Обстоятельств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, судом не установлено.

Заключение экспертизы сторонами под сомнение не поставлено, выводы эксперта ФИО1 допустимыми доказательствами не опровергнуты.

С учетом изложенного, суд полагает возможным признать заключение эксперта №4405/25 повторной судебной автотехнической экспертизы от 20 ноября 2025 г., выполненной экспертом АНО «ТЦТЭ» ФИО1, допустимым доказательством по делу.

При этом суд принимает во внимание, что представитель истца в судебном заседании также полагал обоснованным признать заключение повторной судебной экспертизы допустимым доказательством по делу.

Определение вины участников дорожно-транспортного происшествия является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб, и не подлежит экспертной оценке.

Проанализировав дорожно-транспортную ситуацию, с учетом представленных по делу доказательств, в том числе материала проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, схемы ДТП, показаний участников происшествия, данных ими в рамках проверки и в судебном заседании, заключения повторной судебной экспертизы в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что причиной столкновения транспортных средств явились виновные действия обоих водителей: ФИО9 и ФИО10 (в настоящее время «Варламовой») Е.Е., допустивших нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: ФИО9 допустил действия, не соответствовавшие требованиям: дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» в части отказа от остановки в месте, определяемом дорожным знаком 6.16 и линией дорожной разметки 1.12; п. 8.7 ПДД РФ - при осуществлении поворота направо, в связи с габаритами транспортного средства, отступив от требований п.8.5 ПДД РФ по осуществлению поворота из крайнего правого положения, не обеспечил безопасности движения при выносе левого заднего угла полуприцепа (бокового смещения) на траекторию движения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №; ФИО8 допустила действия, не соответствовавшие требованиям: дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» в части отказа от остановки в месте, определяемым дорожным знаком 6.16 и линией дорожной разметки 1.12; п. 9.10 ПДД РФ - несоблюдение необходимого безопасного бокового интервала, обеспечивающего безопасность движения при боковом разъезде с автопоездом в составе автомобиля Scania, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа, государственный регистрационный знак №.

В подтверждение данного вывода об обоюдной вине участников спорного ДТП суд полагает необходимым принять приведенную в исследовательской части заключения экспертизы экспертом ФИО1 оценку причин названного дорожно-транспортного происшествия, согласно которой причинами дорожно-транспортного происшествия могли являться действия обоих водителей: водителя Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак № не соответствовавшие требованиям п.9.10 ПДД РФ, если при подъезде к автопоезду Scаnia, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак № водитель имела возможность видеть на автопоезде включенный правый указатель поворота, и действия водителя автопоезда Scania, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям п.8.7 ПДД РФ, если в момент начала поворота направо он имел возможность видеть в левое зеркало заднего вида находящийся слева сзади приближающийся автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №;

При этом эксперт ФИО1 в исследовательской части заключения при установлении причин спорного дорожно-транспортного происшествия также указывает, что в рассматриваемом случае выполнение водителями ФИО10 и ФИО9 требований дорожного знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» без изменения их траектории движения, приводило бы к тому, что в момент столкновения скорости транспортных средств были бы меньше, что могло бы уменьшить объем повреждений, но не исключало столкновение; при выполнении водителем автопоезда Scаnia требований п. 8.7 ПДД РФ и отказ от движения с отступлением от требований п. 8.5 ПДД РФ приводил бы к тому, что траектории движения транспортных средств могли не пересечься, однако это не исключало того, что и водитель автомобиля Hyundai Tucson в этом случае выбрала бы траекторию своего движения правее, что все равно бы приводило к столкновению, кроме того, вынос полуприцепа происходит не одновременно с поворотом рулевого колеса вправо, а только в момент излома сцепки тягача с полуприцепом; в начале выполнения маневра автомобиль Hyundai Tucson мог располагаться строго за автопоездом, что исключало его видимость водителем автопоезда через зеркало заднего вида; выполнение водителем автомобиля Hyundai Tucson требований п. 9.10 ПДД РФ о безопасном боковом интервале при разъезде с автопоездом путем или снижения скорости своего движения до момента пока автопоезд не осуществит поворот направо, или путем выбора траектории своего движения левее, ближе к линии дорожной разметки 1.1., если расстояние до нее позволяло выбрать такую траекторию движения без выезда на встречную полосу движения, исключало пересечение траекторий движения данных транспортных средств; следовательно данные действия водителя автомобиля Hyundai Tucson могут являться непосредственной технической причиной рассматриваемого ДТП; в то же время при подъезде к автопоезду водитель автомобиля Hyundai Tucson могла не видеть правый фонарь указателя поворотов автопоезда Scаnia, а, соответственно, считать свои действия безопасными.

Эксперт ФИО1 исследуя причины названного дорожно-транспортного происшествия, также определяет момент возникновения препятствий или опасности для движения, которые водители в состоянии были обнаружить, и указывает, что для водителя автопоезда Scаnia опасность столкновения возникла в момент, когда передний бампер автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, поравнялся с левым задним углом полуприцепа, при этом опасностью можно считать и другой момент - момент появления у водителя возможности обнаружения двигающегося сзади, левее и приближающегося автомобиля Hyundai Tucson, однако в связи с тем, что скорость движения автопоезда Scаnia не установлена, произвести расчёт того, имелось ли у водителя автопоезда время на выполнение каких-либо действий, не представляется возможным;; если разница в скорости движения автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, и автопоезда Scаnia составляла значение, например, 10 км/ч, расстояние 1 метр до правого зеркала автомобиля Hyundai преодолевалось за время: Т= 1 / 10 / 3,6 =0,03 с., что существенно меньше минимального времени реакции водителя 0,3 секунды, а, соответственно, водитель автопоезда Scаnia технической возможности избежать ДТП не имел; для водителя автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, отказ от выполнения требований п.9.10 ПДД РФ произошёл раньше, перед сближением транспортных средств; каких-либо обстоятельств, которые препятствовали бы водителю выполнить требования п.9.10 ПДД РФ и отказаться от сближения с автопоездом Scаnia до небезопасного интервала, материалами дела не усматриваются, а, следовательно, водитель автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, имела техническую возможность избежать ДТП путём реализации требований п.9.10 ПДД РФ, отказавшись от опережения автопоезда слева, однако, при приближении к автопоезду Scаnia водитель автомобиля Hyundai Tucson могла не обнаружить включенный на автопоезде правый указатель поворота, а соответственно, могла не предполагать, что автопоезд будет совершать манёвр вправо с выносом влево заднего угла полуприцепа, то есть, сокращение безопасного бокового интервала; с момента начала движения автопоезда вправо до момента столкновения прошло время существенно меньше времени реакции водителя, а, следовательно, водитель автомобиля Hyundai Tucson технической возможности избежать ДТП могла не иметь.

Также суд учитывает, что третье лицо ФИО8, как водитель автомобиля Hyundai Tucson в судебном заседании не оспаривала, что, занимая непосредственно перед ДТП соответствующее положение транспортного средства в полосе своего движения (параллельно автопоезду Scаnia), предполагала, что водитель автопоезда будет совершать маневр поворота направо.

Оценивая приведенное экспертом ФИО1 исследование относительно причин возникновения спорного дорожно-транспортного происшествия и наличия у каждого из водителей технической возможности избежать столкновения, в том числе, с учетом установленного момента возникновения опасности столкновения и мер, которые водители могли предпринять, с учетом сложившейся дорожной обстановки, для предотвращения ДТП, суд полагает обоснованным признать, что причиной столкновения транспортных средств явились как виновные действия водителя ФИО9, так и водителя ФИО10, то есть, имеет место обоюдная вина участников дорожно-транспортного происшествия в спорном ДТП, степень которой является равной - по 50 %.

При этом суд учитывает, что стороны, а также третьи лица, бесспорных доказательств отсутствия вины водителя автомобиля Hyundai Tucson в спорном ДТП и обоюдной вины участников названного ДТП, суду не представили, вместе с тем обстоятельства нарушения ФИО9 ПДД РФ в рассматриваемой ситуации подтверждены административным материалом и заключением повторной судебной экспертизы, а в подтверждение выводов о вине водителя автомобиля Hyundai Tucson суд полагает обоснованным принять выводы, приведенные в заключении повторной судебной экспертизы, которое не опровергнуто в порядке, предусмотренном статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая исковые требования ФИО7 о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно - транспортным происшествием, суд принимает во внимание следующее.

Из анализа положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Применяя принцип полного возмещения ущерба, суд исходит из того, что в каждом конкретном случае необходимо исключать возможность неосновательного обогащения лица, обратившегося в суд за судебной защитой.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО). Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Как следует из материалов дела, страховщик исполнил обязанность по выплате страхового возмещения истцу в денежном выражении в сумме 121400 руб. и не может быть признан нарушившим обязательства по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

То обстоятельство, что истец избрал способ возмещения причиненного ущерба не путем организации восстановительного ремонта на станции технического обслуживания, а посредством выплаты страхового возмещения в денежном выражении, соответствует положениям закона, злоупотребления правом со стороны истца при предъявлении требования о взыскании причиненного ущерба суд не усматривает, так как заключение потерпевшим со страховщиком соглашения о страховой выплате является его правом.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам. При наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого из них.

Судом установлено, что причиной спорного дорожно-транспортного происшествия явились нарушения Правил дорожного движения со стороны обоих водителей, вина которых в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии является обоюдной, и признана судом равной 50 % в отношении каждого из водителей.

При таких обстоятельствах с учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении исковых требований о возмещении ущерба надлежит соразмерно вине сначала определить размер ущерба, причиненного истцу, и из суммы этого ущерба вычесть размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в рамках договора ОСАГО.

Данная правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2024 г. № 81-КГ24-1-К8.

Обращаясь с иском в суд, истец просит взыскать с ответчика разницу между выплаченным страховым возмещением и рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson без учета износа.

При взыскании названной разницы в рассматриваемом случае, с учетом порядка ее расчета, приведенного в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2024 г. № 81-КГ24-1-К8, следует сначала соразмерно степени вины каждой из сторон установить общий размер ущерба, подлежащего возмещению ответчиком, и далее из этой суммы вычесть размер надлежащего страхового возмещения, подлежащего выплате истцу по договору ОСАГО.

Согласно заключению эксперта №4405/25 повторной судебной автотехниской экспертизы: стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, вызванных ДТП 15 сентября 2024г, с учётом положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (утв. Положением Центрального Банка Российской Федерации №755-П) с учётом износа на заменяемые запасные части составляет 194000 руб.; стоимость восстановительного ремонта названного автомобиля по устранению повреждений, вызванных ДТП 15 сентября 2024 г., исходя из средних рыночных цен Московской области на дату ДТП составляла 373070 руб.

Учитывая изложенное, суд полагает обоснованным произвести следующий расчет ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца (373070 руб. x 50% (степень вины водителя автопоезда Scаnia в причиненном ущербе (ДТП)) = 186535 руб. – 194000 (надлежащая сумма страхового возмещения, подлежащая выплате по договору ОСАГО).

Принимая во внимание, что сумма подлежащего выплате страховщиком страхового возмещения (194000 руб.) превышает сумму, подлежащую выплате ответчиком в счет возмещения материального ущерба, исходя из равной степени вины водителей в названном ДТП (186535 руб.), оснований для взыскания с ООО «Крагус» в пользу истца ФИО7 заявленной суммы материального ущерба суд не усматривает.

При этом суд также исходит из того, что в заключению эксперта №4405/25 повторной судебной автотехнической экспертизы экспертом сформулирован дополнительный вывод о том, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, с учетом фактически выполненного ремонта по средним ценам Московского региона составляет 172417 руб., что также не превышает сумму надлежащего страхового возмещения, подлежащего выплате страховщиком по договору ОСАГО.

Экспертом ФИО1 указано, что автомобиль Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, представлен ему в отремонтированном виде, каких-либо повреждений, вызванных спорным ДТП, в настоящее время не имеется, что свидетельствует о полном восстановлении транспортного средства на момент его осмотра экспертом, что позволяло экспертным путем оценить размер фактически выполненного ремонта автомобиля Hyundai Tucson, установив тем самым, что имеет место более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений, полученных автомобилем истца.

Представленные стороной истца в подтверждение размера ущерба и фактически понесенных затрат на ремонт поврежденного автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №: заказ наряд ИП ФИО5 № от 15 марта 2025 г. о выполнении работ по ремонту автомобиля Hyundai Tucson, государственный регистрационный знак №, на сумму 65119 руб.; счет ИП ФИО5 на оплату № от 15 марта 2025 г. на сумму 65119 руб.; товарный чек ИП ФИО6 № от 3 февраля 2025 г. о приобретении запасных частей к автомобилю Kia Hyundai, на сумме 313844 руб. (покупатель ФИО2 ), с учетом равной степени вины водителей в спорном дорожно-транспортном происшествии, размера фактически причиненного ущерба, подтвержденного названными документами (378963 руб.) и размера надлежащей страховой выплаты по договору ОСАГО (194000 руб.), не позволяют привлечь ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в пользу истца материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

С учетом изложенного, оценивая представленные в материалы доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает обоснованным в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ООО «КраГус» о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать.

Также истцом ФИО7 заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 10000 руб.

Разрешая указанное требование, суд исходит из следующего.

Так, согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под личными неимущественными правами и другими нематериальными благами закон (часть 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации) понимает жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

При этом моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из указанных норм, действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда в связи с причинением имущественного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях также не предусматривает взыскание компенсации морального вреда с лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого были нарушены только имущественные права потерпевшего гражданина.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 №О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В рассматриваемом случае в обоснование исковых требований о компенсации морального вреда истец указал, что связывает моральный вред с эмоциональными страданиями, вызванными переживаниями за дочь, находившуюся за рулем принадлежащего ей автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия, а также с невозможностью восстановления поврежденного транспортного средства в связи отсутствием иного дохода, кроме пенсии.

При этом из представленных в материалы дела доказательств и содержания искового заявления ФИО7 не следует, что в результате нанесения механических повреждений, принадлежащему истцу транспортному средству, нарушены ее личные неимущественные права или совершено посягательство на иные принадлежащие ей нематериальные блага, а равно как и на специально указанные в законе личные имущественные права.

Сама истец пояснений относительно причиненных ей физических или нравственных страданий не давала, доказательств их нанесения не представила, обосновывая также требования о компенсации морального вреда нарушением ее имущественных прав, как собственника поврежденного транспортного средства.

Вместе с тем, как следует из вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению, не любые переживания и нравственные страдания по поводу нарушенных имущественных прав могут являться основанием для взыскания компенсации морального вреда в денежной форме, а только в тех случаях, которые прямо предусмотрены законом (пункт 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации), но поскольку причинение вреда имуществу затрагивает имущественные права потерпевшего, требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения причинителя вреда к такой ответственности, законодательством не предусмотрено.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Истец ФИО7 просит также взыскать с ответчика судебные расходы, понесенные в связи с проведением досудебной оценки (заключение эксперта №5198 от 21 октября 2024 г.), выполненной ООО «АСВ-Экспертиза», в сумме 13500 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8637 руб., что подтверждается платежным поручением № 661486 от 11 февраля 2025 г., и почтовые расходы в сумме 465 руб.

В соответствии с положениями статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований ФИО7 отказано в полном объеме, оснований для возмещения понесенных истцом судебных расходов за счет ответчика не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО7 (паспорт <данные изъяты>.) к обществу с ограниченной ответственностью «КраГус» (ОГРН <***>) о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.М. Емельянова

Мотивированное решение суда составлено 15 января 2026 г.

УИД: 69RS0006-01-2025-000381-64