Председательствующий Чернышева Е.А. Дело № 22-3214/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 28 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе

председательствующего судьи Груманцевой Н.М.,

судей Волторнист О.А., Калмыкова С.М.,

при секретаре судебного заседания Суворове В.В.,

с участием прокурора Федоркина С.Д.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Тращенко Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката ФИО и осужденного ФИО (с дополнениями) на приговор Ленинского районного суда г. Омска от <...>, которым

ФИО1, <...>

<...>

<...>

<...>

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы; по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ленинского районного суда г. Омска от <...> и окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу с зачетом в срок наказания на основании ст. 72 УК РФ периода содержания ФИО1 под стражей с <...> до вступления приговора в законную силу из расчета один день заключения под стражу за один день лишения свободы.

Вопросы судьбы процессуальных издержек и вещественных доказательств приговором разрешены.

Заслушав доклад судьи Калмыкова С.М., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Тращенко Е.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Федоркина С.Д., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно обжалуемому приговору ФИО1 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства, <...> совершенный с использованием сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; за незаконный сбыт наркотического средства, <...> в крупном размере; за покушение на незаконный сбыт наркотического средства, <...> в значительном размере. Преступления совершены <...> в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлений признал частично, указав, что наркотическое средство ФИО не сбывал, в тайник наркотическое средство не размещал, с ФИО о незаконном сбыте наркотического средства не договаривался, хранил изъятое у него в ходе личного досмотра наркотическое средство для личного употребления без цели сбыта.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО., не согласившись с приговором, указала, что судом не учтены фактические обстоятельства дела, не приняты во внимание показания свидетелей, подтверждающие невиновность ФИО1, в полной мере не учтена совокупность смягчающих наказание обстоятельств, наличие на иждивении у ФИО1 несовершеннолетних детей, неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников. Просила приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО1, не согласившись с приговором, указал на свою непричастность к сбыту ФИО и ФИО наркотических средств. Сославшись на показания свидетелей ФИО, ФИО и скриншоты представленной суду переписки, указал, что в ходе судебного заседания были представлены бесспорные доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО повода для его оговора. Обратил внимание на то, что с ФИО он не созванивался, о сбыте наркотического средства не договаривался; указанный ФИО номер телефона ему не принадлежит; абонент под фамилией <...> никакого отношения к нему не имеет; свою фамилию он никогда не менял и <...> не представлялся. Посчитал, что в основу обвинения положены показания ФИО, которые иными доказательствами не подтверждаются. Обратил внимание на то, что суд взял на себя функции эксперта и определил вес наркотического средства, предназначенного для сбыта ФИО Указал, что ФИО наркотическое средство не продавал, и ФИО сам являлся курьером-закладчиком; изъятый у него мобильный телефон <...> принадлежал и находился в пользовании ФИО; на упаковке наркотического средства отпечатки его пальцев не обнаружены; в момент инкриминируемого деяния он находился в гостинице, выход из которой в ночное время запрещен. Посчитал, что в удовлетворении ходатайства о проведении очной ставки с ФИО ему было отказано необоснованно. Сослался на то, что по факту сбыта наркотического средства ФИО он подлежит оправданию, поскольку выводы о его виновности по данному преступлению основаны только на показаниях ФИО, данных в ходе предварительного следствия, которые последний не подтвердил в ходе судебного заседания, указав, что вынужденно оговорил его под давлением сотрудников полиции. Также просил исключить из числа доказательств переписку с контактом под именем <...> в период с <...> по <...>, поскольку никакого отношения к уголовному делу она не имеет. Сообщил, что по факту провокации преступления со стороны оперативных сотрудников, которые подбросили ему наркотическое средство и телефон, а также оказывали на него физическое давление, он обращался с жалобами в прокуратуру и ФСБ России <...> Обратил внимание, что свидетель ФИО является заинтересованным лицом, неоднократно участвовал в качестве понятого по уголовным делам в сфере незаконного оборота наркотических средств, в связи с чем показания свидетеля ФИО являются недопустимым доказательством. Полагал, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля стороны защиты ФИО, которая подтвердила, что сотовый телефон <...> принадлежал ФИО; свидетеля ФИО, которая подтвердила, что ФИО его оговорила; свидетеля ФИО, который подтвердил, что ФИО причастна к краже телефона его жены и имела повод для оговора. Просил переквалифицировать его действия по факту покушения на сбыт ФИО наркотического средства на ст. 228 УК РФ, учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства его заявление о добровольном участии в специальной военной операции, применить положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

На апелляционную жалобу адвоката ФИО С.В. государственным обвинителем ФИО поданы возражения, в которых она просила апелляционную жалобу, как необоснованную, оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал участников судебного разбирательства в исследовании имевшихся доказательств; данных, свидетельствующих об одностороннем либо неполном судебном следствии, не имеется; суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, нарушений требований ст. 63 УПК РФ по уголовному делу не допущено.

Доказательства, представленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в соответствии с требованиями ст. 14, 17, 87, 88 УПК РФ судом первой инстанции проверялись и исследовались, оценивались на предмет относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

В основу приговора судом первой инстанции обоснованно положены показания свидетеля ФИО, который показал, что является сотрудником <...> и <...> осуществлял оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО1, в ходе которых были проведены личные досмотры ФИО1, ФИО, у которых были обнаружены и изъяты свертки с светлым порошкообразным веществом, и ФИО, у которой были изъяты денежные средства в размере <...>; <...> по поручению следователя он провел осмотр участка местности, установленного на основании фотографии, содержавшейся в телефоне ФИО1, где был обнаружен сверток с светлым порошкообразным веществом.

Вывод суда о достоверности показаний свидетеля ФИО подтверждается совокупностью показаний сотрудников <...> ФИО, ФИО, ФИО, ФИО (по своему содержанию аналогичных показаниям ФИО), понятых ФИО, ФИО (присутствовавших при проведении личных досмотров ФИО, ФИО1), свидетеля ФИО (участвовавшего <...> в ходе осмотра места происшествия), а также письменными доказательствами (содержание которых подробно изложено в приговоре), собранными надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке.

Кроме того, выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступлений подтверждаются:

- показаниями свидетеля ФИО, данными на предварительном следствии и оглашенными в суде, согласно которым <...> ФИО1 (брат его сожительницы) передал ему свой телефон и попросил сфотографироваться с его (ФИО) паспортом; он сфотографировался и вернул телефон с фотографией ФИО1; <...> в дневное время он встретился с ФИО1 и получил от него полимерный пакет с наркотиком <...> который стал хранить при себе с целью личного употребления; затем они проехали на участок местности по <...>, где стали ожидать человека, с которым ФИО1 намеревался встретиться, но, когда к их автомобилю подошли две девушки, они все были задержаны сотрудниками полиции;

- показаниями свидетеля ФИО, сообщившей суду, что в начале 2022 года по телефону она договорилась с ФИО1 о приобретении у него наркотика <...> на <...> и встретилась с ним на <...>, однако, когда она села в автомобиль к ФИО1, они были задержаны сотрудниками полиции.

Показания осужденного о том, что он не причастен к изготовлению тайника с наркотическим средством, изъятым <...> в ходе осмотра места происшествия, являются недостоверными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, в том числе протоколами осмотра изъятого у ФИО1 мобильного телефона <...> (в ходе осмотра которого обнаружены изображения участков местности с указанием географических координат, в том числе участка местности с координатами <...>, а также переписка осужденного в приложения <...> и <...>, характерная для незаконного оборота наркотических средств), протоколом осмотра места происшествия от <...> (в ходе которого на участке местности с координатами <...> в тайнике обнаружен сверток с светлым порошкообразным веществом).

Довод осужденного о том, что изъятый в ходе его личного досмотра телефон <...> принадлежит не ему, а ФИО, является надуманным и не основан на совокупности доказательств, положенных в основу приговора, из которых следует, что указанный телефон при задержании осужденного находился при нем; в переписке, которая обнаружена в телефоне, лица обращаются к владельцу телефона <...> свидетель ФИО указывал о наличии у него телефона <...> который был изъят в ходе его личного досмотра; о наличии у него иного телефона, в том числе телефона <...> ФИО ни на следствии, ни в суде не сообщал.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания ФИО вывод суда о принадлежности ФИО1 указанного телефона не опровергают, поскольку имеют предположительный характер, при этом подтверждают факт передачи этого телефона от ФИО к Гуренко.

Тот факт, что в телефоне имеется фотография ФИО, не свидетельствует о принадлежности данного телефона последнему, поскольку, как следует из показаний ФИО, данную фотографию он изготовил <...> по просьбе Гуренко и при помощи телефона Гуренко, который (телефон) вернул осужденному вместе с указанной фотографией.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, содержание протокола осмотра предметов от <...> имеет доказательственное значение по данному делу и исключению из приговора не подлежит.

Показания осужденного о том, что он не имел умысла на сбыт ФИО наркотических средств, изъятых в ходе его личного досмотра, являются недостоверными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, в том числе вышеприведенными показаниями свидетеля ФИО, показаниями свидетеля ФИО, которая в ходе допроса на предварительном следствии, а также в судебном заседании настаивала на том, что <...> созвонилась с ФИО1, договорилась о встрече с целью приобретения наркотика <...> на <...> встретилась с ФИО1, однако не успела приобрести наркотик, так как была задержана сотрудниками полиции.

Данные показания свидетеля ФИО подтверждаются протоколом ее личного досмотра, согласно которому <...> она была досмотрена сотрудниками полиции, и у нее были изъяты <...>

Доводы стороны защиты об оговоре ФИО1 со стороны ФИО по причине личной неприязни последней являются необоснованными, поскольку показания ФИО, в том числе данные в судебном заседании, полностью подтверждаются совокупностью иных доказательств, положенных в основу приговора, являются последовательными и неизменными с момента совершения осужденным преступления, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал показания ФИО достоверными и положил в основу своих выводов.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО реального повода для дачи заведомо ложных показаний с целью оговора осужденного, судебной коллегией не установлено.

Вопреки утверждениям осужденного, показания ФИО, данные в суде, показания ФИО, данные в суде, и переписка последней с ФИО, достоверность показаний ФИО, данных по существу обвинения ФИО1, не опровергают.

Тот факт, что ФИО не называла точную массу наркотика, который намеревалась приобрести у ФИО1, юридического значения не имеет, поскольку из конкретных обстоятельств дела следует, что наркотическое средство, изъятое у ФИО1 в ходе личного досмотра, предназначалось для передачи ФИО

То, что номер телефона ФИО1 поименован в телефоне ФИО как <...> а не как «Гуренко», не является фактом, имеющим юридическое значение по данному делу, и не свидетельствует о непричастности осужденного к совершению преступления.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы осужденного, вывод суда о том, что <...> ФИО звонила ФИО1 на номер № <...>, не является предположением, а основан на показаниях ФИО.

Показания осужденного о том, что он не причастен к сбыту ФИО наркотических средств, являются недостоверными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, в том числе показаниями свидетеля ФИО, данными на предварительном следствии и подтвержденными в ходе очной ставки с ФИО1, согласно которым изъятое у него <...> наркотическое средство в тот день ему передал Гуренко.

Данные показания свидетеля ФИО подтверждаются протоколом его личного досмотра, согласно которому <...> он был досмотрен сотрудниками полиции, и у него был изъят сверток с светлым порошкообразным веществом, а также справкой об исследовании № <...> от <...> и заключением эксперта № <...> от <...>, согласно которым в свертке, изъятом у ФИО, находилось вещество, содержащее в своем составе <...>

Показания свидетеля ФИО, данные в суде, о том, что <...> он никаких наркотиков от ФИО1 не получал, обоснованно признаны судом недостоверными, поскольку они являются непоследовательными, опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, и основаны на ложном чувстве товарищества лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а также желании свидетеля смягчить уголовную ответственность брата своей сожительницы.

Доводы осужденного о том, что незаконным сбытом наркотических средств занимался не он, а ФИО, являются надуманными, приведены им с целью смягчения уголовной ответственности и опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора, в том числе показаниями ФИО и ФИО

Утверждения апелляционной жалобы осужденного о даче им показаний в результате оказанного на него сотрудниками полиции давления юридического значения не имеют, поскольку показания осужденного, данные на следствии, судом в основу выводов о его виновности положены не были.

Доводы апелляционной жалобы о том, что понятой ФИО ранее неоднократно принимал участие в следственных действиях, в связи с чем возникают сомнения в его объективности, являются несостоятельными, поскольку все понятые, принимавшие участие при производстве следственных действий по данному делу, являются незаинтересованным в исходе дела лицами, привлечены в качестве понятых с учетом положений ст. 60 УПК РФ, сведения о зависимости понятых от сотрудников полиции отсутствуют. Участие понятых ранее при производстве различных следственных действий по другим уголовным делам не ставит под сомнение их объективность и незаинтересованность в исходе дела, при том что законом не запрещено привлечение одного и того же лица в качестве понятого неоднократно.

Результаты ОРД получены в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", соответствуют уголовно-процессуальному законодательству, оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами и обоснованно положены в основу приговора.

Судебная коллегия не усматривает нарушений требований уголовно-процессуального закона и иных нормативных актов в действиях сотрудников полиции, проводивших оперативно-розыскные мероприятия в отношении осужденного, которые были направлены на пресечение и раскрытие преступлений и установление причастных к этому лиц. Провокации в действиях сотрудников полиции не усматривается, так как умысел осужденного сформировался самостоятельно и без участия сотрудников полиции, что подтверждается фактическими обстоятельствами дела.

Также судебная коллегия признает, что конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что свои действия ФИО1 совершал с прямым умыслом на незаконный сбыт наркотических средств.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы осужденного, вид и размер наркотических средств, обнаруженных в тайнике, при осужденном и у ФИО, установлен судом не на основании собственных предположений, а на основании справок об исследовании и заключений судебных экспертиз.

Проведенные по делу исследования были назначены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проведены с привлечением экспертов, имевших необходимую профессиональную подготовку и квалификацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности сделанных ими заключений у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. К положенным в основу приговора выводам заключений эксперты пришли на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Экспертные заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, при этом выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированны. Данных, свидетельствующих о том, что заключения экспертов получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о недопустимости указанных доказательств, не имеется. Выводы экспертов согласуются с совокупностью иных доказательств, положенных в основу выводов суда, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что выводы заключений экспертов положены судом в основу приговора.

Версии, изложенные в апелляционных жалобах, о непричастности ФИО1 к сбыту наркотических средств, обнаруженных в ходе его личного досмотра, личного досмотра ФИО, а также в изготовленном им тайнике, были предметом исследования суда первой инстанции, признаны несостоятельными с приведением обоснованных мотивов соответствующего решения.

Доводы, приведенные осужденным в апелляционной жалобе, о непричастности к совершению преступлений и об отсутствии умысла на незаконный сбыт наркотических средств опровергаются исследованными судом доказательствами, а обстоятельства совершенных преступлений, поведение осужденного в ходе совершений преступлений и после них указывают на то, что во время совершения преступлений ФИО1 осознавал противоправность своих действий, однако желал осуществить незаконный сбыт наркотических средств, то есть имел прямой умысел на совершение данных преступлений.

Противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда либо позволили усомниться в виновности ФИО1, судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда о виновности осуждённого, а также о юридической квалификации его действий по преступлению, квалифицированному судом по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в том числе о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «в крупном размере», подтверждающемся заключением эксперта, а также о неоконченном характере совершенного ФИО1 преступления, надлежащим образом мотивированы и являются обоснованными. Также суд надлежащим образом мотивировал свой вывод о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующих признаков «с использованием сети «Интернет» и «группой лиц по предварительному сговору», при этом указанный вывод подтверждается протоколами осмотров мобильного телефона осужденного <...> (в ходе которого в телефоне ФИО1 обнаружена переписка, по своему содержанию характерная для обсуждения вопросов, связанных с реализацией наркотических средств), из которых следует, что при выполнении объективной стороны преступления осужденный использовал программу «Телеграм» в сети «Интернет», при помощи которой заранее договорился с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, о незаконном сбыте наркотических средств, а указанное лицо предоставило ФИО1 наркотическое средство для дальнейшего распространения через заранее подготовленный тайник, сообщив о месте нахождения тайника через программу «Телеграм» в сети «Интернет». Также ФИО1 осуществил действия, входящие в объективную сторону сбыта, приобрел наркотическое средство путем поднятия из тайника, хранил его в целях последующего распространения, разместил наркотическое средство в тайник для последующей передачи географических координат мест нахождения тайников лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство.

Выводы суда о виновности осуждённого, а также о юридической квалификации его действий по преступлению, квалифицированному судом по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в том числе о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «в значительном размере», подтверждающемся заключением эксперта, а также о неоконченном характере совершенного ФИО1 преступления, надлежащим образом мотивированы и являются обоснованными.

Выводы суда о виновности осуждённого, а также о юридической квалификации его действий по преступлению, квалифицированному судом по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в том числе о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака «в крупном размере», подтверждающегося заключением эксперта, а также об оконченном характере совершенного ФИО1 преступления, надлежащим образом мотивированы и основаны на материалах дела.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1, в том числе по ст. 228 УК РФ, или его оправдания судебная коллегия не усматривает.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Назначенное осужденному наказание за совершенные преступления соответствует требованиям ст. 6, 15, 43, 60 УК РФ, определено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Кроме того, суд в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание за каждое преступление: неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близких, наличие двух малолетних детей у виновного.

Иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, но подлежащих учету в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки утверждения стороны защиты, неудовлетворительное состояние здоровья близких осужденного признано обстоятельством, смягчающим наказание.

Доводы стороны защиты о том, что при назначении наказания не были учтены факт прохождения осужденным лечения от наркомании и его намерение принять участие в специальной военной операции, не свидетельствуют о нарушении судом уголовного закона, поскольку указанное намерение осужденного к настоящему моменту не реализовано, а факт прохождения лечения не входит в число обстоятельств, которые суд в соответствии с законом обязан учитывать при определении вида и размера наказания, при этом не снижает степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд обоснованно признал рецидив преступлений, поскольку осужденный совершил умышленные особо тяжкие преступления, имея неснятую и непогашенную судимость за умышленное тяжкое преступление (по приговору Октябрьского районного суда Омской области от <...>).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволявших суду первой инстанции при назначении ФИО1 наказания применить положения ст. 64 УК РФ, не имеется.

Оценив изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания за каждое преступление в виде реального лишения свободы, правильно указав о необходимости применения положений ч. 2 ст. 68 (по всем преступлениям) и ч. 3 ст. 66 УК РФ (по неоконченным преступлениям), с чем судебная коллегия согласна.

Учитывая конкретные обстоятельства совершения преступлений, а также данные о личности осужденного, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении наказания.

Оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ судебная коллегия не имеет.

Также, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд справедливо не назначил ФИО1 дополнительные виды наказания, предусмотренные ч. 3, 4 ст. 228.1 УК РФ.

Поскольку осужденным совершены преступления, одно из которых является оконченным особо тяжким преступлением, суд верно назначил окончательное наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний за отдельные преступления.

В силу положений п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО1 наличествует опасный рецидив преступлений, поскольку он совершил умышленное особо тяжкое преступление, будучи ранее судим за совершение умышленного тяжкого преступления к реальному лишению свободы, в связи с чем в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ суд верно определил местом отбывания ФИО1 наказания исправительную колонию строгого режима.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Поскольку данные преступления совершены после провозглашения приговора Ленинского районного суда г. Омска от <...> окончательное наказание ФИО1 верно назначено на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к наказанию по данному приговору неотбытой части наказания по приговору Ленинского районного суда г. Омска от <...>.

Таким образом, судебная коллегия признает, что ФИО1 назначено наказание в пределах санкций соответствующих статей, по которым он осужден, чрезмерно суровым наказание не представляется, оно определено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, влияния назначенного наказания на условия жизни его семьи, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, то есть является справедливым.

Зачет срока содержания ФИО1 под стражей (начиная с даты помещения осужденного под стражу в зале суда и до дня вступления приговора в законную силу) в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы полностью соответствует положениям ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Вопреки утверждениям осужденного ФИО1, в период с <...> по <...> осужденный под стражей по данному уголовному делу не находился, а отбывал наказание по приговору Ленинского районного суда г. Омска от <...>, в связи с чем указанный период зачету в срок отбывания наказания по обжалуемому приговору не подлежит, поскольку учтен при определении неотбытой части наказания по приговору Ленинского районного суда г. Омска от <...>.

Судьба вещественных доказательств определена судом в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законом.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признает, что приговор суда подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в приговоре суд сослался на показания свидетелей ФИО (<...> и ФИО (<...> протокол очной ставки ФИО1 и ФИО (<...>), как на доказательства виновности ФИО1, которые, как следует из протокола судебного заседания, вопреки требованиям ст. 240 УПК РФ непосредственно в судебном заседании не оглашались и не могли быть положены в основу выводов суда, что свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального законодательства.

При таких обстоятельствах ссылка суда на данные доказательства подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем исключение указанных доказательств из приговора на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении преступлений не влияет, поскольку данные выводы основаны на достаточной совокупности других исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона при рассмотрении дела, влекущих изменение приговора, как и нарушений, влекущих его отмену, а также оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и защитника судебная коллегия не усмотрела.

Учитывая имущественное и семейное положение ФИО1, наличие у него образования, а также отсутствие ограничений к трудовой деятельности, суд апелляционной инстанции признает необходимым процессуальные издержки в сумме 5 142 рубля 80 копеек, связанные с оплатой услуг адвоката за участие в производстве по делу в суде апелляционной инстанции, взыскать с осужденного в пользу федерального бюджета.

Руководствуясь положениями ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Омска от <...> в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылку на показания свидетелей ФИО (<...>) и ФИО (<...>), протокол очной ставки ФИО1 и ФИО (<...>), как на доказательства виновности ФИО1

В остальной части приговор Ленинского районного суда г. Омска от <...> оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника ФИО С.В. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 (с дополнениями) – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере <...> связанные с производством по уголовному делу в суде апелляционной инстанции.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи