Дело № 2-1275/2022.

42RS0016-01-2022-001959-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 11 ноября 2022 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области-Кузбасса

в составе: председательствующего Аксиненко М.А.,

при секретаре Иващенко А.А.,

с участием прокурора Сластениной М.В.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», Акционерному обществу «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее АО «ОУК «ЮКУ»), АО «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 25.11.2015 г. медицинским заключением о наличии профессионального заболевания Центра профессиональной патологии ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1» ему был установлен диагноз: «<данные изъяты>.». Заболевание профессиональное, установлено впервые. 21.12.2015 г. был составлен акт о случае профессионального заболевания, причиной которого послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: угольно-породной пыли. Его вины в возникновении профессионального заболевания установлено не было. С 01.08.2019 г. ФКУ «ГБСМЭ по Кемеровской области-Кузбассу», в связи с профессиональным заболеванием ему впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10%.

Согласно медицинской экспертизе степень вины в развитии указанного профессионального заболевания составляет: 18,0% - Шахта «Новокузнецкая», 23,1% - Шахта «Полосухинская», 3,8% -АО «Шахта «Абашевская», 2,7%- ОАО «Шахта «Абашевская», 52,2 %- АО «Шахта «Полосухинская». Полагает, что АО «ОУК «ЮКУ» обязан выплатить ему компенсацию морального вреда за периоды его работы в АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», Шахту «Новокузнецкая», всего за 24,5 % вины. Общий процент вины АО «Шахта Полосухинская» в развитии у него профессионального заболевания составляет 75,3%.

Кроме того, 26.09.2017 г. медицинским заключением о наличии профессионального заболевания Центра профессиональной патологии ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1» ему был установлен диагноз:«<данные изъяты>».Заболевание профессиональное, установлено впервые. 18.102017 г. был составлен акт о случае профессионального заболевания, причиной которого послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Его вины в возникновении профессионального заболевания установлено не было. С 16.01.2020 г. ФКУ «ГБСМЭ по Кемеровской области-Кузбассу», в связи с профессиональным заболеванием ему впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10%.

Согласно медицинской экспертизе степень вины в развитии указанного профессионального заболевания составляет: 28,2% - Шахта «Полосухинская», 4,6 % -АО «Шахта «Абашевская», 3.3 %- ОАО «Шахта «Абашевская», 63,6 %- АО «Шахта «Полосухинская».Полагает, что АО «ОУК «ЮКУ» обязан выплатить ему компенсацию морального вреда за АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», всего за 7,9 % вины. Общий процент вины АО «Шахта Полосухинская» в развитии у него указанного профессионального заболевания составляет 91,8 %.

Полагает, что суммы единовременных компенсаций, рассчитанные в соответствии с п. 5.4 ОТС по угольной промышленности на 2019-2021 годы, не соответствуют характеру и степени тяжести причиненных ему нравственных и физических страданий, поскольку с развитием у него профессиональных заболеваний существенно изменились образ и качество его жизни. Ему стало тяжело выполнять обычную домашнюю работу, он быстро утомляется, ограничен во многом. В связи с чем, с учетом положений ГК РФ, степени вины ответчиков, характера его физических и нравственных страданий, просит взыскать в его пользу за профессиональное заболевание «<данные изъяты> с АО «ОУК «ЮКУ» 245 000 руб., с АО «Шахта «Полосухинская» 753 000 руб.; за профессиональное заболевание:«<данные изъяты>»с АО «ОУК «ЮКУ» 79 000 руб., с АО «Шахта «Полосухинская» 918 000 руб. Кроме того, просит взыскать с ответчиком расходы по оплате юридических услуг в сумме 26 000 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 7 800 руб., почтовые расходы по отправке исковых заявлений лицам, участвующим в деле, в размере 824,52 руб. в равных долях.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В судебном заседании, состоявшемся 31.10.2022 г., пояснил, что за время работы на предприятиях угольной промышленности, в том числе, на шахте «Новокузнецкая», «Абашевская», «Полосухинская» у него развились профессиональные заболевания: <данные изъяты>. С 2015 г. он стал обращаться за медицинской помощью, в связи с указанными заболеваниями. Ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10%. В результате развития данных заболеваний он страдает от регулярных тяжелых приступов кашля, одышки, давящих ощущений в грудной клетке. Ему опасны переохлаждения, контакт с больными ОРВИ. <данные изъяты> проявляется приступами онемения и зябкости пальцев рук, кистей, ноющими болями, склонностью к переохлаждениям (в связи с нарушением терморегуляции), судорогами, слабостью в руках, болевыми ощущениями при выполнении физической работы. Каких-либо выплат в счет компенсации морального вреда со стороны ответчиков ему не производилось.

Представители истца ФИО3, ФИО4 действующие на основании доверенности, исковые требования ФИО2 поддержали в полном объёме.

Представитель АО «ОУК «ЮКУ» ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Пояснила, что истец осуществлял трудовую деятельность в Шахте «Новокузнецкая» с 07.1979 г. по 09.1986 г. Полагает, что указанный период не следует принимать во внимание при решении вопроса о сумме компенсации морального вреда, поскольку понятие компенсации морального вреда впервые введено в законодательство «Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик», которые вступили в силу с 01.01.1992 г. В связи с тем, что в силу ст.4 ГК РФ закон не имеет обратной силы, в части исковых требований о компенсации морального вреда за период работы в шахте «Новокузнецкая» истцу следует отказать. Кроме того, полагает, что АО «ОУК «ЮКУ» не является правопреемником Шахты «Новокузнецкая»,АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская». По обязательствам указанных предприятий ответчик не отвечает. Считает, что истцом неверно произведен расчет его заработной платы, исходя из заработка во время работы в АО «Полосухинская». В данной ситуации к расчету может быть принята только сумма средней заработной платы по профессии проходчика 5 разряда по угольной промышленности РФ, которая на октябрь 2022 г. составляет 49 213 руб.

Представитель ответчика АО «Шахта «Полосухинская» ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Пояснил, что считает завышенным размер компенсации морального вреда. Полагает, что компенсация морального вреда должна быть рассчитана в соответствии с положениями ФОС по угольной промышленности на 2019 -2021 годы и коллективного договора АО «Шахта «Полосухинская», согласно которым размер единовременных компенсаций морального вреда, в связи с развитием у истца профессиональных заболеваний, в общей сумме составляет 274 990, 5 руб. Кроме того, считает завышенными суммы расходов на представителей.Указал, что возмещение расходов по проведению экспертизы ни ФОС, ни коллективными договорами не предусмотрено. Расходы по отправке исковых заявлений лицам, участвующим в деле, в силу п. 15 Постановления Пленума ВС РФ N 1от 21.01.2016 г. включаются в стоимость услуг представителя.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, изучив письменные материалы дела и представленные доказательства, считает, что заявленные требования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда…, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию, либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В ходе рассмотрения дела установлено, что с июля 1979 г. по сентябрь 1986 г. истец работал в Шахте "Новокузнецкая»подземным электрослесарем. Затем с октября 1986 г. по январь1996 г. он работал подземным проходчиком в Шахте "Полосухинская". После увольнения в январе 1996 г. был принят подземным проходчикомв АООТ "Шахта "Абашевская", преобразованное в АО "Шахта "Абашевская", откуда уволился в августе 1998 г. С сентября 1998 г. ФИО2 работал в ОАО "Шахта "Полосухинская", которое на основании приказа от 04.04.2018 г. № 216 было переименовано в АО "Шахта "Полосхинская", откуда ФИО2 был уволен 29.07.2019 г., в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Указанные обстоятельства подтверждается трудовой книжкой истца, не оспаривается лицами, участвующими в деле (л.д.13-14).

Согласно медицинскому заключениюЦентра профессиональной патологии ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1» от 25.11.2015 г. ФИО2 был поставлен диагноз: «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые.(л.д.15).

Из акта «О случае профессионального заболевания» от 21.12.2015 г. следует, что по результатам проведенного расследования было установлено, что заболевание «<данные изъяты>», выявленное у истца, является профессиональным и возникло в результате длительного подземного стажа работы в условиях воздействия угольно-породной пыли. Вина работника в данном заболевании – 0% (л.д.17-18).

В результате указанного профессионального заболевания истца, экспертной комиссией Бюро МСЭ ФИО2 с 01.08.2019 г. было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности (л.д.21).

Из заключения врачебной экспертной комиссииКлиники ФГБНУ Научно-исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний №71 от 27.04.2022 г. степень вины в развитии указанного заболевания составляет: 18,0% - Шахта «Новокузнецкая», 23,1% - Шахта «Полосухинская», 3,8% -АО «Шахта «Абашевская», 2,7%- ОАО «Шахта «Абашевская», 52,2 %- АО «Шахта «Полосухинская» (л.д.23).

Согласно медицинскому заключениюЦентра профессиональной патологии ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №1» № 224 от 26.09.2017 г. ФИО2 был поставлен диагноз: «<данные изъяты>».Заболевание профессиональное, установлено впервые (л.д.16).

Из акта «О случае профессионального заболевания» от 18.10.2017 г. следует, что по результатам проведенного расследования было установлено, что заболевание <данные изъяты>» является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, а именно, локальной вибрации. Вина работника в развитии профессионального заболевания установлена не была (л.д.19-20).

Согласно справке МСЭ ФИО2 с 16.01.2020 г. была установлена 10% утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 21).

Заключениемврачебной экспертной комиссииКлиники ФГБНУ Научно-исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № 70 от 27.04.2022 г. степень вины в развитии у истца указанного профессионального заболевания составила: 28,2% - Шахта «Полосухинская», 4,6 % -АО «Шахта «Абашевская», 3.3 %- ОАО «Шахта «Абашевская», 63,6 %- АО «Шахта «Полосухинская» (л.д. 22).

В соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности на 2019-2021 годы, Соглашением на период с 01.07.2019 г. по 30.06.2022 г., заключенным Генеральным директором УО ООО «Распадская угольная компания», Председателем Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа, Председателем объединенной профсоюзной организации «РУК» Росуглепрофа г. Междуреченск, в случае установления впервые работнику Организации утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ).

Аналогичные положения содержатся в Положении о порядке выплат и компенсаций работникам, семьям работника в случае причинения вреда жизни (здоровью работника) при исполнении им трудовых обязанностей, являющемся приложением к Коллективному договору АО «Шахта «Полосухинская» на 2022-2025 годы.

Как следует из положений ст. 22, 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно-бытовых условий работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда, лежит на работодателе.

Согласно актам о случаях профзаболеваний, выявленных у истца, указанные заболевания образовались ввиду нарушения работодателями требований санитарно-эпидемиологических правил и норм, несовершенство технологии, что привело к воздействию на организм истца вредных производственных факторов. Вины работника установлено не было.

В силу п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011 г. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

При этом, суд соглашается с доводами представителя АО "ОУК "ЮКУ" о том, что на ответчика не может быть возложена обязанность по компенсации вреда, причиненного здоровью истца за период работы в Шахте "Новокузнецкая".

В соответствии со ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Согласно п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытываетнравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Как следует из материалов дела ФИО2 с июля 1979 г. по сентябрь 1986 г. работал в Шахте «Новокузнецкая» подземным электрослесарем.В иные периоды времени на данном предприятии ФИО2 не работал. Степень вины указанного предприятия в развитии у истца профессионального заболевания «<данные изъяты>» составила 18%. Доказательств иного суду не представлено.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что вред здоровью, а соответственно, нравственные и физические страдания истцу были причинены в период его работы в шахте «Новокузнецкая» до сентября 1986г., когда действовал Гражданский кодекс РСФСР, не предусматривающий возможности взыскания компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием.

Поскольку трудовые отношения между ФИО2 и шахтой «Новокузнецкая» прекращены до 3 августа 1992 г., положения действующего в настоящее время законодательства о возмещении морального вреда не могут применяться к данным правоотношениям, так как право на взыскание компенсации морального вреда возникло впервые в силу Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 г., действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г., применявшихся до ведения в действие Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, требования о возмещении морального вреда могут применяться лишь к правоотношениям, возникшим только после 3 августа 1992 г.

Доказательств того, что противоправные действия Шахты «Новокузнецкая», как работодателя истца, продолжались после введения в действие закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, суду не представлено.

Вместе с тем, доводы представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что он не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за АО «Шахта «Абашевская», ОАО "Шахта "Абашевская" являются необоснованными исходя из следующего.

Из представленных суду документов следует, что на основании решения Комитета по управлению государственным имуществом Администрации Кемеровской области от 14.09.93 г. № 299 государственное предприятие шахта «Абашевская» было преобразовано в акционерное общество открытого типа шахта «Абашевская» (сокращенное наименование АО шахта «Абашевская»). В связи с изменением законодательства об акционерных обществах АООТ шахта «Абашевская» было преобразовано в ОАО «Шахта «Абашевская», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации от 17.07.1998 г., Уставом ОАО «Шахта «Абашевская».

На основании решения внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская» (протокол от 26.11.1999 г.) ОАО «Шахта «Абашевская» реорганизовано путем выделения из него ОАО «Шахта «Абашевская-Н» и ОАО «Шахта «Кушеяковская».

Из устава ОАО «Шахта «Абашевская-Н» видно, что данное общество было образовано в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта «Абашевская».

В соответствии с Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.07.2002 г. конкурсное производство в отношении ОАО «Шахта «Абашевская» завершено.

Факт правопреемства ОАО «Шахта «Абашевская-Н» в том числе по долгам ОАО «Шахта «Абашевская» подтверждается протоколом внеочередного собрания акционеров ОАО «Шахта «Абашевская», разделительным балансом на 10.01.99г., актом приема-передачи основных средств. Из данных документов видно, что в выделенное ОАО «Шахта Абашевская-Н» были переданы практически все активы, основные и оборотные средства, транспорт, оборудование, объекты недвижимости, кредиторская и дебиторская задолженности, сырье, материалы, участки выработок, готовая продукция.

В соответствии со ст.ст. 57, 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица путем выделения из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 59 ГК РФ в передаточном акте и разделительном балансе должны содержаться положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Разделительный баланс и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт и разделительный баланс.

В связи с чем, разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью.

Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ, ОАО «Шахта «Абашевская-Н» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Абашевская» перед его кредиторами, в частности, перед истцом.

В соответствии со ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Из устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», образованного в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе и ОАО «Шахта «Абашевская- Н», ОАО «Шахта «Кушеяковская», видно, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Кушеяковская» по всем обязательствам.

Поэтому обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца вследствие профессиональных заболеваний, в том числе за период работы в АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская», несет АО «ОУК «Южкузбассуголь». При этом, для разрешения спора не имеет юридического значения тот факт, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда. Отсутствие в Уставе АО «ОУК» Южкузбассуголь» указания на то, что данное юридическое лицо является правопреемником АО «Шахта «Абашевская», ОАО «Шахта «Абашевская» не освобождает ответчика от обязанности возместить вред истцу, вытекающей из приведенных выше правовых норм.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При определении суммы компенсации морального вреда судом учитывается, что в результате развития профессиональных заболеваний истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, принимать лекарственные препараты, у него отмечаются постоянные приступы кашля, общая слабость, одышка, боли в суставах, слабость и судороги в руках, он страдает от переохлаждения конечностей, ограничен в выполнении физической работы, у него нарушен сон. ФИО1 показано регулярно проходить лечение, обследование, санаторно-курортное лечение. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными суду медицинскими документами, Программами реабилитации пострадавшего, показаниями допрошенной в качестве свидетеля жены истца К.Л.Г. пояснившей, что его постоянно мучают приступы кашля особенно по утрам. Он страдает от болей в руках. Ему тяжело выполнять физическую работу по хозяйству. В холодное время года у него сильно мерзнут руки, ходить на длительные расстояния он не может. В связи с нарушенной терморегуляцией он не может также заниматься зимней рыбалкой, которую раньше очень любил. Из-за того, что у него немеют руки, не может водить автомобиль на длительные расстояния. Прогнозов на излечение от заболеваний врачи не дают. Указанные доказательства, по мнению суда свидетельствуют о том, что в результате развития профессиональных заболеваний у истца существенно изменились и ухудшились образ и качество жизни.

Суммы единовременных компенсаций, рассчитанные на основании ФОС по угольной промышленности на 2019-2021 годы, Коллективного договора АО «Шахта «Полосухинская» не соразмерны характеру и степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ухудшением состояния его здоровья.

Учитывая изложенное, с учетом степени вины каждого ответчика, суд приходит к выводу, что в счет компенсации морального вреда за профессиональное заболевание «<данные изъяты>» в пользу истца подлежат взысканию с ответчика АО «ОУК «ЮКУ» 15 000 руб., с АО «Шахта «Полосухинская» 170 000 руб.

За профессиональное заболевание «<данные изъяты>» в пользу истца подлежат взысканию с ответчика АО «ОУК «ЮКУ» 20 000 руб., с АО «Шахта «Полосухинская» 200 000 руб.

Общая сумма компенсации морального с АО «ОУК «ЮКУ» составляет 35 000 руб., с АО «Шахта «Полосухинская» 370 000 руб.

Кроме того, в соответствии со ст. 94, 98 ГПК РФ в пользу ФИО2 с ответчиков в равных долях следует взыскать расходы на проведение экспертизы в размере 7800 руб., почтовые расходы в размере 824, 52 руб. Указанные расходы подтверждены документально (л.д. 9-11, 89), поскольку указанные расходы были понесены лично истцом.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истцом также заявлено ходатайство о взыскании с ответчиков расходов по оплате услуг представителя в сумме 26 000 рублей на основании договора об оказании юридических услуг № 12 от 04.07.2022 г. Оплата данной суммы подтверждается кассовым чеком (л.д.88, 88а). Однако, с учетом сложности дела, объема проделанной представителями работы, времени, потраченного на рассмотрение дела, суд считает, что с ответчиков в равных долях следует взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., что соответствует принципу разумности, категории дела, качеству оказанной услуги, времени, затраченному не рассмотрение гражданского дела.

Таким сумма судебных расходов, подлежащих взысканию с каждого из ответчиков в пользу ФИО2, составляет 11 812, 26 руб.: (7 800руб. + 15 000 руб. + 824, 52 руб.)/2.

В связи с тем, что истец согласно ст. 333.36 НК РФ освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать в доход местного бюджета расходы по государственной пошлине с АО «ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Полосухинская» в сумме 300 руб. с каждого (от удовлетворенных требований неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС: <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей, судебные расходы в размере 11 812 рублей 26 копеек, всего 46 812 (сорок шесть тысяч восемьсот двенадцать) рублей 26 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» (ИНН: <***>) в пользу ФИО2(СНИЛС: <данные изъяты>)компенсацию морального вреда в размере 370 000 рублей, судебные расходы в размере 11 812 рублей 26 копеек, всего 381 812 (триста восемьдесят одна тысяча восемьсот двенадцать) рублей 26 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь»(ИНН: <***>), Акционерного общества «Шахта «Полосухинская»(ИНН: <***>) в доход бюджета Муниципального образования Город Новокузнецк государственную пошлину по 300 (триста) рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: М.А. Аксиненко

Мотивированное решение изготовлено 18.11.2022 г.