Дело № (2-1782/2025)

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 14 января 2026 года

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Лапиной О.С., при секретаре судебного заседания ФИО2, с участием прокурора ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь» (далее по тексту – АО «ОУК «Южкузбассуголь»), ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники профзаболеваний Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека ФБУН «Новосибирский НИИ гигиены» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые. Врачебная комиссия пришла к заключению: установлено наличие причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью. Вредный и (или) опасный производственный фактор, присутствующий при осуществлении профессиональной деятельности, в отношении которого устанавливается наличие причинно-следственной связи с заболеванием: пыль. Работодателем - ООО «Шахта «Алардинская» составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: при выполнении ФИО1 работ, при которых концентрации аэрозолей преимущественно фиброгенного действия превышали гигиенический норматив, вследствие несовершенства технологических процессов. Причиной профессионального заболевания или отравления послужило длительное, воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: аэрозоли преимущественно фиброгенного действия.

Воздействию аэрозолей преимущественно фиброгенного действия ФИО1 подвергался в течение 36 лет 10,5 месяцев при исполнении трудовых обязанностей в профессиях: помощник механика подземного участка (6 лет), электрослесарь подземный (30 лет 10,5 месяцев). Условия труда в указанных профессиях характеризуются превышением гигиенических нормативов по содержанию в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия. Наличие вины работника составляет 0 %. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора (вредных производственных факторов): длительного в течение 36 лет 10,5 месяцев воздействия на органы дыхания ФИО1 аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, концентрации которых превышали гигиенические нормативы, вследствие несовершенства технологических процессов.

С ДД.ММ.ГГГГ Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медикосоциальной экспертизы по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10 % бессрочно.

Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной Клиникой «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФГБНУ, степень вины ответчиков в развитии у меня профзаболевания составляет: Шахта им. 60-летия Союза ССР - 21,4%; АО «Шахта «Аларда» -15,4%; ЗАО «Шахта «Аларда» - 8,3%; ОАО «Шахта «Алардинская» - 6,7%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 28,1%; ООО «Шахта «Алардинская» - 20,1%.

Истец полагает, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату компенсации морального вреда за следующие предприятия: Шахта им. 60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», что составляет 79,9%.

В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ АО ОУК «ЮКУ» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 38 699,10 руб., полагает, что данная сумма не может компенсировать физические и нравственные страдания, в связи с профессиональным заболеванием, и с учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности 10 %, установленный бессрочно, компенсация морального вреда составит: 800 000 руб. х 79,9% (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») - 38 699,10 руб. = 600 500,90 руб.

В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Алардинская» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 41 643,62 руб., полагает, что с учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности, компенсация морального вреда составит 800 00- руб. х 20,1% (степень вины ООО «Шахта «Алардинская») – 41 643,62 руб. = 119 156,38 руб.

На основании изложенного просит взыскать в свою пользу с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 600 500,90 руб., расходы на проведение экспертизы 2 250 руб., взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в мою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 119 156,38 руб., расходы на проведение экспертизы 2 250 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Указал, что испытывает постоянные проблемы с дыханием, что привело к снижению переносимости физических нагрузок.

Представитель истца ФИО1 - ФИО4, действующая на основании ордера, исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно просила взыскать с ответчиков расходы на оплату юридической помощи в размере 28000 руб.

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО5, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласна, поскольку спорные правоотношения регулируются нормами ФОС по угольной промышленности и Соглашением, заключенным с Росуглепрофом, и ответчик несет ответственность только за вред, причиненный в период работы истца в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская». Полагает, что сумма заявленная истцом чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку в результате профзаболевания истец не утратил способность к самообслуживанию, ему не установлена группа инвалидности. Выплаченная компенсация морального вреда является соразмерной. Судебные издержки подлежат снижению до разумных пределов, заявленные расходы на оплату экспертизы удовлетворению не подлежат. В связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Представитель ответчика ООО «Шахта «Алардинская» ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, пояснив, что сумма заявленная истцом чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, истец не утратил способность к самообслуживанию, ему не установлена группа инвалидности. Выплаченная компенсация морального вреда является соразмерной. Судебные издержки подлежат снижению до разумных пределов, заявленные расходы на оплату экспертизы удовлетворению не подлежат. В связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать.

Суд, заслушав истца и его представителя, представителя ответчиков, допросив свидетеля, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, пришел к следующему выводу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости (ст.1101 ч.2 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с ч. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Согласно ст. 164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно разъяснениям п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

В силу разъяснений п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 46, 47 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на период 2019-2021 годы, срок действия которого продлен до 31.12.2024 г. соглашением от 29.09.2021 г.. Аналогичные требования изложены в соглашении на период с 01.11.2022 г. по 30.10.2025 г..

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Федеральное отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях, в том числе с Шахта им. 60-летия Союза ССР с февраля 1984 г. по ноябрь 1991 г., АО «шахта «Аларда» с ноября 1991 г. по июнь 1997 г., ЗАО «Шахта «Аларда» с июня 1997 г. по июнь 2000 г., ОАО «Шахта Алардинская» с июль 2000 г. по декабрь 2002 г., ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» с декабря 2002 г. по февраль 2013 г., ООО «Шахта «Алардинская» с февраля 2013 г. по июнь 2020 г., что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д. 13-22).

Согласно медицинскому заключению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека ФБУН «Новосибирский НИИ гигиены» от ДД.ММ.ГГГГ № истцу был установлен диагноз – «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые (л.д. 24).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов: аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, концентрации которых превышали гигиенические нормативы, вследствие несовершенства технологических процессов. Вина работника - 0% (л.д. 26-28).

В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 23).

Заключением врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень вины предприятий по вышеуказанному профессиональному заболеванию истца: Шахта им. 60-летия Союза ССР- 21,4%, АО «Шахта Аларда» - 15,4%, ЗАО «Шахта Аларда» - 8,3%, ОАО «Шахта «Алардинская» - 6,7%, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 28,1%, ООО «Шахта Алардинская» - 20,1 % (л.д. 29).

Доводы представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что он не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за Шахту им.60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», являются необоснованными исходя из следующего.

Из исторической справки следует, что с ДД.ММ.ГГГГ шахта «Алардинская» производственного объединения «Южкузбассуголь» переименована в шахту «имени 60-летия Союза ССР» производственного объединения «Южкузбассуголь», которая с ДД.ММ.ГГГГ преобразована в АО «Шахта «Аларда».

С ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта «Аларда» переименовано в Закрытое акционерное общество «Шахта «Аларда». ЗАО «Шахта «Аларда» с ДД.ММ.ГГГГ преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда».

ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ на основании Определения Арбитражного суда <адрес> по делу о несостоятельности (банкротстве) № №

Из Устава Открытого акционерного общества «Шахта «Алардинская», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ общим собранием акционеров АО «Шахта «Аларда», следует, что Акционерное общество «Шахта «Алардинская» является открытым акционерным обществом, образованным в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта «Аларда». В соответствии с п. 4.1. Устава, к Обществу переходит часть прав и обязанностей реорганизованного ОАО «Шахта «Аларда». Объем передаваемых прав и обязанностей определяются разделительным балансом.

Таким образом, судом установлено, что ОАО «Шахта «Алардинская», выделилось из ОАО «Шахта «Аларда» до его ликвидации и являлось самостоятельным юридическим лицом.

Пунктами 1, 4 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего; при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ст. 60 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда»), если разделительный баланс не даёт возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Из разделительного баланса на ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы активы, на сумму 313900000 руб., в том числе: основные средства на сумму 183499000 руб.; незавершенное строительство на сумму 84870 руб., а реорганизованному ОАО «Шахта «Аларда» переданы активы на сумму 255572000 руб., в том числе: основные средства на сумму 13286000 руб., незавершенное строительство на сумму 15965000 руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176000 руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043000 руб., а реорганизованному обществу ОАО «Шахта «Аларда» передана кредиторская задолженность на сумму 222940000 руб.

При этом, разделительный баланс на ДД.ММ.ГГГГ и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт и разделительный баланс.

Соответственно, разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью. Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ, ОАО «Шахта «Алардинская» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» перед его кредиторами, в частности, перед истцом.

В соответствии со ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Из возражений ответчика следует, что из п. 1.3 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», утвержденного внеочередным собранием акционеров, следует, что Общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе - ОАО «Шахта «Алардинская».

С учетом изложенного, суд считает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен нести ответственность также в пределах заявленных истцом требований за вину работодателя в образовании у истца профессионального заболевания за Шахту им.60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская». Общий размер вины АО ОУК «Южкузбассуголь» в образовании у истца профзаболевания составляет 79,9 %.

Из решения ОФПСС РФ по Кемеровской области - Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ №-В, следует, что, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 10% бессрочно, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере 20 139,70 руб.

В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ АО ОУК «ЮКУ» произвело выплату компенсации морального вреда в размере № руб.

В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Алардинская» произвело выплату компенсации морального вреда в размере № руб.

Не согласившись с размером компенсации истец обратился в суд.

Проверив указанные расчеты, суд приходит к выводу, что суммы компенсации, исчисленные математическим путем, определены верно, за исключением процента вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что назначенные ответчиками в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, выплаченная работодателями компенсация не отражала степень перенесенных истцом страданий и переживаний, т.е. определялась без его индивидуальных особенностей, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученным профзаболеванием, возникшим в результате длительной работы на предприятиях угольной промышленности, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.

В результате полученного заболевания, истец не может вести прежний образ жизни, вынужден отказаться от привычных занятий, в том числе связанных с работой в быту. Постоянных проблемы с дыханием, снижение переносимости физических нагрузок, ухудшение здоровья привело к тому, что истец больше не может выполнять работу в привычных условиях и был вынужден прекратить трудовую деятельность в профессии электрослесаря подземного по медицинским показаниям. Из-за стойкого нарушения функций дыхательной системы лишился возможности заниматься привычными бытовыми делами, требующими физических усилий. Нравственные страдания усугубляются осознанием того, что последствия профессионального заболевания носят необратимый характер и останутся с ним до конца жизни. Эти изменения привели к появлению раздражительности, эмоциональной неустойчивости, беспокойства и нарушений сна, что негативно сказывается на его общении с близкими.

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, ежегодно проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, принимает медицинские препараты, уколы, для улучшения состояния здоровья, ему рекомендовано санаторно-курортное лечение раз в год, однако, указанное приносит только временное облегчение, что подтверждается медицинскими документами, исследованными в судебном заседании. Последствиями заболеваний явилась утрата истцом профессиональной трудоспособности по профзаболеванию 10 %.

Из-за полученного профессионального заболевания, в силу состояния здоровья, истец органичен в выполнении профессиональной деятельности, поскольку согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая или профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ продолжение выполнения профессиональной деятельности ФИО1 возможно при изменении условий труда. Необходимо медикаментозное лечение.

Так как единственным местом работы истца являлись угольные предприятия, из-за полученного профессионального заболевания истец в настоящее время работать не может, в силу состояния здоровья и в соответствии с медицинскими ограничениями программы реабилитации пострадавшего.

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами – выписками из медицинских карт стационарного больного, сведениями амбулаторной карты, а также показаниями свидетеля ФИО6, из которых следует, что супруг имеет профессиональное заболевание, у него проблемы с легкими. Вынужден часто обращаться к врачам, принимать таблетки, делать ингаляции, которые действует непродолжительное время. Супруг перестал заниматься любимыми хобби охотой, рыбалкой ввиду того что испытывает страх за свое состояние здоровья. Не доверять показаниям указанного свидетеля, у суда оснований не имеется.

Таким образом, в результате профессионального заболевания истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, обеспечивать себя, трудиться, что сказывается на его эмоциональном состоянии, т.к. осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниям в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.

Доказательств того, что последствия полученного заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.

Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, степень установленной впервые утраты профессиональной трудоспособности 10%, степень вины каждого ответчика в данном заболевании, индивидуальные особенности истца, а именно, его образ жизни, возраст, влияние его заболевания на повседневную жизнь, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан с момента установления утраты профтрудоспособности и до настоящего времени.

В связи с чем, с учетом выше установленных фактических обстоятельств дела, размера и экономической значимости выплаченных ответчиками сумм в счет компенсации морального вреда по указанными выше Соглашениям по нормам ФОСа, суд приходит к выводу, что в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание «<данные изъяты>» в размере 81 150,90 руб., из расчета: (150000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 10% утраты трудоспособности) х 79,9% (процент вины предприятия)) – 38 699,10 руб. (произведенная выплата ответчиком в счет компенсации морального вреда)= 81 150,90 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «Шахта «Алардинская» за профзаболевание <данные изъяты>», суд приходит к выводу, что ООО «Шахта Алардинская» компенсирован моральный вред.

Исходя из вышеприведенного расчета: (150000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 10% утраты трудоспособности) х 20,1% (процент вины предприятия), размер компенсации с данного ответчика составил бы сумму 30 150 руб.

Однако, в соответствии с соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Алардинская» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 41 643,62 руб.

С учетом среднемесячного заработка ФИО1 в размере 113 660,94 руб., выплаченные ООО «Шахта «Алардинская» 41 643,62 руб., суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» компенсации морального вреда в большем размере, чем было выплачено истцу в добровольном порядке, поскольку выплаченная ответчиком ООО «Шахта «Алардинская» в добровольном порядке сумма соответствует установленным по делу обстоятельствам и способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчикам, соразмерна характеру причиненного вреда, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности в соответствии со ст. 21,53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Шахта Алардинская» следует отказать.

Отказ в удовлетворении исковых требований влечет отказ в удовлетворении исковых требований о возмещении судебных расходов.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию сумма 2250 руб., оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболеваний с трудовой деятельностью, в пределах заявленных требований к данному ответчику. Несение указанных расходов подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 28000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями на общую сумму 28000 руб., актом оказания юридической помощи. Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в сумме 14000 руб.

Однако, отказ в удовлетворении исковых требований в отношении ответчика ООО «Шахта Алардинская» влечет отказ в удовлетворении исковых требований о возмещении судебных расходов.

В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требований ФИО1 к АО «Объединённая угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ИНН №, с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ИНН № компенсацию морального вреда по профзаболеванию «<данные изъяты>» в размере 81150,90 рублей, расходы по проведению экспертизы 2250 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 14000 рублей, а всего взыскать 97 400 (девяносто семь тысяч четыреста) рублей 90 копеек.

В удовлетворении исковых требований к ООО «Шахта Алардинская», ИНН №, отказать.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ИНН № в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину, в сумме 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Куйбышевский районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: О.С.Лапина