77RS0012-02-2024-000120-69
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 февраля 2025 года город Москва
Кузьминский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Соколовой Е.Т., при помощнике судьи Дымант А.А., с участием помощника Кузьминского межрайонного прокурора города Москвы Золотаревой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1197/2025 по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда,
установил:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчику ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании выплаты в счет ущерба здоровью в размере 500 000 руб., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.
В обоснование заявленных требований истец указывает, что 07 февраля 2023 года на припаркованный на придомовой территории автомобиль истца было совершено наезд в его отсутствие. Указанный факт дорожно-транспортного происшествия (ДТП) и причиненные транспортному средству повреждения были зафиксированы сотрудниками ДПС, что подтверждается определением о возбуждении дела об административном правонарушении № ***, поскольку виновное лицо скрылось с места происшествия. По результатам проведённого расследования, 12 апреля 2023 года истцу было выдано определение, которым факт ДТП и его обстоятельства были установлены, однако виновное лицо установлено не было. В тот же день, 07 февраля 2023 года, истец уведомил страховую компанию «Росгосстрах» о наступлении страхового случая в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 11 Федерального закона «Об ОСАГО» и условиями страхового полиса № ***, приобретая, таким образом, статус потерпевшего (пункт 1 статьи 1 Закона об ОСАГО). Со слов истца, представитель страховщика в грубой форме заявил об отказе в выплате страхового возмещения в случае, если виновное лицо не будет установлено. Истец полагает, что неправомерный отказ страховой компании, на фоне перенесенного стресса, повлек резкое ухудшение состояния его здоровья, выразившееся в потере сознания и последующем параличе правой части тела, что подтверждается свидетельскими показаниями членов его семьи (статья 55 Гражданского процессуального кодекса РФ). Истец ходатайствует о назначении судебно-медицинской экспертизы для подтверждения причинно-следственной связи между отказом в выплате и ухудшением здоровья, если суд сочтет представленные доказательства недостаточными. Истец ссылается на положения статьи 14.1 Федерального закона «Об ОСАГО», утверждая, что имел право обратиться к страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, с требованием о возмещении вреда здоровью, о возникновении которого он не знал на момент предъявления первоначального требования о возмещении ущерба имуществу. Кроме того, истец ссылается на статью 18 Закона об ОСАГО, предусматривающую право на компенсационную выплату за счет средств профессионального объединения страховщиков (РСА) в случае, если виновник ДТП не установлен. Истец указывает, что страховщик, в свою очередь, вправе требовать возмещения произведенной выплаты от РСА (пункт 6 статьи 14.1, пункт 2.1 статьи 18 Закона об ОСАГО), а также на существование системы перестрахования таких рисков (статья 21.1 Закона об ОСАГО) и обязанность страховщика формировать соответствующие резервы (пункт 3 статьи 22 Закона об ОСАГО). Истец указывает, что исчерпал все предусмотренные законом досудебные меры урегулирования спора (статья 16.1 Закона об ОСАГО), направив соответствующую претензию, и получил отказные ответы как от страховщика, так и от РСА и Банка России.
Истец ФИО1 в судебное заседание явился, настаивал на удовлетворении требований.
Представитель ответчика, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, ранее представил в адрес суда письменный отзыв на исковое заявление, просил в удовлетворении требований истца отказать, рассмотреть дело в свое отсутствие.
В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ при данной явке.
Суд, выслушав истца, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.
Исходя из положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии с положениями ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В соответствии со ст. 929 ГК РФ страховая компания обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таковых условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно п. 2 ст. 9 Закона РФ от 27.11.92 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю.
Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определены общие основания ответственности за причинение вреда: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Установленная статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивный, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
В силу ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).
Аналогичные положения содержатся в пунктах 1, 2 и 5 ст. 14 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).
По смыслу разъяснений изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 постановления Пленума).
В соответствии с п. 12 вышеуказанного постановления Пленума обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно Определению о завершении административного расследования от 07.04.23 г. инспектором группы ДПС ГИБДД МВД ФИО2 установлено, что с 01.02.2023 г. с 13.00 час. по 13.00 час. 07.02.2023 г. в г. Москве по ул. *** имело место дорожно-транспортное происшествие.
Неустановленный водитель оставил место происшествия.
Со слов истца, представитель страховщика заявил об отказе в выплате страхового возмещения в случае, если виновное лицо не будет установлено.
Истец полагает, что неправомерный отказ страховой компании, на фоне перенесенного стресса, повлек резкое ухудшение состояния его здоровья.
Истец представил заключения медицинских специалистов (терапевта, невролога и офтальмолога), подтверждающие наличие последствий перенесенного 07 февраля 2023 года инсульта, выражающихся в остаточных явлениях паралича правой стороны тела (анемия отдельных участков, нарушение мимики лица) и необратимой потере зрения правого глаза.
Ссылаясь на п. 4.1 Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 N 522, истец квалифицирует утрату зрения как тяжкий вред здоровью.
Медицинские заключения, по утверждению истца, однозначно связывают наступление инсульта с датой дорожно-транспортного происшествия и последовавшим отказом страховщика в выплате, что, по его мнению, позволяет применять положения ч. 2 ст. 963 Гражданского кодекса РФ, исключающие освобождение страховщика от выплаты возмещения за причинение вреда жизни или здоровью по вине ответственного лица.
Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает на то, что право на прямое возмещение убытков возникает у потерпевшего исключительно при одновременном соблюдении следующих условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 Федерального закона «Об ОСАГО»: вред в результате дорожно-транспортного происшествия причинен только транспортным средствам; ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с законодательством об ОСАГО.
Ответчик утверждает, что в данном случае условие о причинении вреда только имуществу (транспортным средствам) не соблюдено, поскольку истцом также заявлено требование о возмещении вреда, причиненного здоровью. Ссылаясь на пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31, ответчик настаивает, что при причинении вреда жизни или здоровью страховое возмещение в порядке прямого возмещения убытков не производится.
Кроме того, ответчик указывает, что поскольку гражданская ответственность виновного лица, скрывшегося с места ДТП, не установлена, что подтверждается материалами дела, обязательное условие о наличии договора ОСАГО у всех участников происшествия также не может считаться выполненным.
Относительно требования о компенсации морального вреда ответчик полагает, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку заявленные истцом страдания вызваны исключительно невыплатой страхового возмещения, то есть нарушением имущественных прав, а не посягательством на нематериальные блага, перечисленные в статье 150 Гражданского кодекса РФ.
Ответчик ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между действиями страховщика и причинением морального вреда, а также на завышенный размер его компенсации, не соответствующий принципам разумности и справедливости.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.
Судом установлено, что факт дорожно-транспортного происшествия 07 февраля 2023 года, в результате которого был поврежден автомобиль истца, а также факт сокрытия виновного лица с места ДТП, подтверждены материалами административного расследования (Определение № ***, Определение о завершении расследования от 12.04.2023).
Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.
Ключевым для разрешения настоящего спора является установление наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) страховой компании ПАО СК «Росгосстрах» в лице ее представителя и наступившими последствиями для здоровья истца в виде инсульта, паралича и утраты зрения.
Истец утверждает, что отказ представителя страховщика в выплате, высказанный в грубой форме по телефону 07 февраля 2023 года, послужил непосредственной причиной сильнейшего нервного срыва, повлекшего за собой острый инсульт с тяжелейшими последствиями.
Между тем, суд не может согласиться с данной позицией ввиду ее правовой и фактической необоснованности.
Истцом не представлено надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих сам факт противоправного отказа со стороны ответчика в указанный день. Единственным доказательством данного обстоятельства являются собственные утверждения истца, которые, в силу прямого указания части 1 статьи 61 ГПК РФ, не могут быть положены в основу решения суда. Доказательств, имеющих независимый характер (аудиозапись разговора, официальный письменный отказ, датированный 07.02.2023, и т.п.), в материалы дела не представлено. Последующий письменный отказ от 12.04.2023 года, выданный после установления факта отсутствия виновного лица, является правомерной реакцией страховщика на обстоятельства дела и не может расцениваться как противоправное действие.
Также истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями представителя и наступлением инсульта.
Представленные медицинские заключения констатируют факт заболевания и его последствия, но не содержат профессионального медицинского вывода о том, что непосредственной и единственной причиной инсульта явился именно стресс, вызванный отказом страховой компании.
Медицинские документы не содержат указания на внешнюю психогенную причину развития острой сосудистой патологии.
Установление такой связи требует специальных медицинских и психофизиологических познаний и не может быть сделано судом на основании заключений истца.
Заявленное ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы для установления данной связи является по своей сути попыткой переложить бремя доказывания на суд и ответчика, в то время как обязанность доказать наличие этой связи лежит на истце.
Поскольку сам истец не представил доказательств, достаточных для обоснованного назначения такой экспертизы и постановки перед экспертом конкретных вопросов, а также истцом не представлено суд отказывает в удовлетворении данного ходатайства.
Ссылка истца на ч. 2 ст. 963 ГК РФ является ошибочной и не подлежащей применению к данным правоотношениям.
Указанная норма регулирует последствия умышленного причинения вреда по договору имущественного страхования и не касается вопросов ответственности страховщика перед потерпевшим по договору обязательного страхования гражданской ответственности (ОСАГО).
Таким образом, суд приходит к выводу, что истец не доказал факт совершения ответчиком противоправных действий (неправомерного отказа) 07 февраля 2023 года, и не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением вреда здоровью.
Рассматривая требования о страховой выплате, суд соглашается с доводами ответчика, изложенными в письменном отзыве и приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО прямое возмещение убытков (обращение к своему страховщику) возможно лишь при одновременном соблюдении двух условий: вред причинен только транспортным средствам и в ДТП участвовали два и более транспортных средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.
Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31, при причинении вреда жизни или здоровью страховое возмещение в порядке прямого возмещения убытков не производится.
Поскольку в данном случае истцом заявлено требование о возмещении вреда здоровью, применение механизма прямого возмещения убытков является невозможным. Кроме того, условие о наличии договора ОСАГО у виновника также не соблюдено, так как его личность не установлена.
Требование о компенсационной выплате за счет средств Российского союза автостраховщиков (РСА) в порядке статьи 18 Закона об ОСАГО также не может быть удовлетворено, поскольку такая выплата предусмотрена на случай причинения вреда жизни или здоровью, когда виновник неизвестен, но сам факт причинения вреда в результате ДТП установлен.
В данном случае требование истца носит имущественный характер и направлено на возмещение вреда здоровью, причиненного, по его утверждению, не самим ДТП, а последующими действиями страховой компании.
Таким образом, основания для применения статьи 18 Закона об ОСАГО отсутствуют.
Поскольку основное требование о взыскании сумм в счет возмещения вреда здоровью является необоснованным и не подлежащим удовлетворению, производное требование о компенсации морального вреда, заявленное в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств (нарушением имущественных прав истца), также не может быть удовлетворено.
Взыскание компенсации морального вреда по делам о защите прав потребителей возможно в случае нарушения имущественных прав, вызвавших нравственные страдания. Однако, как установил суд, нарушения прав истца со стороны ответчика не доказано.
Руководствуясь ст. ст. 193, 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд г. Москвы.
Мотивированное решение изготовлено 12.09.2025 года.
Судья: