Решение по делу № 2-323/2024 от 10.10.2025 - о признании незаконным заключении комиссии врачей, постановки на учет, взыскании компенсации морального вреда.

УИД 45RS0026-01-2023-008682-83

Дело № 2-44/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Курган 29 сентября 2025 года

Мотивированное решение изготовлено 10 октября 2025 года.

Курганский городской суд Курганской области в составе председательствующего судьи Сухановой И.Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания Багыевой А.Б., при участии прокурора Губиной Г.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница», государственному казенному учреждению «Курганская областная психоневрологическая больница» о признании незаконным заключении комиссии врачей, постановки на учет, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, ГБУ «Курганская областная клиническая больница», ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований, измененных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указала, что решением Курганского городского суда Курганской области от 6 сентября 2022 г. удовлетворено административное исковое заявление ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» о госпитализации в психиатрический стационар без ее согласия. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Курганского областного суда от 12 октября 2022 г. указанное решение отменено, в удовлетворении административного искового заявления главного врача ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» отказано. Судебной коллегией по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Курганского областного суда оставлено без изменения, кассационная жалоба ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» - без удовлетворения. 1 сентября 2022 г. истец была осмотрена врачом-психотерапевтом ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» ФИО2, которым установлен предположительный диагноз «шизофрения», в связи, с чем ФИО1 была направлена на госпитализацию в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница». В связи с отменой решения 12 октября 2022 г. пребывание истца в стационаре ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» прекращено. Истец указала, что ранее у врача-психиатра она не наблюдалась, на диспансерном учете в связи с наличием у нее психического заболевания не состояла. В психиатрическом стационаре ФИО1 пребывала в период с 1 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г. (42 дня). Поскольку помещение на принудительное лечение в стационар признано судом незаконным, то полагала, что она незаконно была лишена свободы перемещения на продолжительный период времени, в связи с чем испытала физические и нравственные страдания, ей был причинен моральный вред. Основанием для госпитализации послужил неверно поставленный диагноз врачом-психиатром ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» ФИО2 и неверно принятое решение о необходимости госпитализации, вследствие чего действиями врача-психотерапевта ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» ФИО2 нарушены ее права. Комиссией врачей-психиатров в психиатрическом стационаре истцу был поставлен диагноз «Острое психотическое расстройство», она была помещена в психиатрический стационар на принудительное лечение, что повлекло постановку истца на диспансерное наблюдение у врача-психиатра в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», в связи с чем ФИО1 не имеет возможности трудоустроиться по специальности. 3 апреля 2023 г. истец обратилась в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» с заявлением о снятии с диспансерного учета, так как решение суда о помещении на принудительное лечение отменено. До настоящего времени ответа не поступило, с диспансерного наблюдения истец не снята. Истец отметила, что она является квалифицированным специалистом, имеет специальность «фельдшер общей практики», имеет сертификат специалиста по направлению «Лечебное дело», удостоверение о повышении квалификации, стаж ее работы по специальности составляет 18 лет, она имеет диплом бакалавра по направлению подготовки «Психология» и грамоту Департамента здравоохранения Курганской области за многолетний и добросовестный труд в системе здравоохранения Курганской области. Считал, что диагноз «Острое психотическое расстройство», указанный в заключении врачей-психиатров № 62 от 2 сентября 2022 г. поставлен неверно. Истец также указала, что, находясь на принудительном лечении в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», в течение 42 дней она получала лечение, в котором не нуждалась, высокая дозировка сильнодействующих лекарственных препаратов отразилось на ее состоянии здоровья. Некачественно оказанная медицинская помощь, незаконные действия работников ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» и ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», неверно поставленный диагноз и назначенное лечение повлекло нарушение прав истца в том числе в сфере охраны здоровья, причине моральный вред, выразившийся в том, что длительное время находилась в изоляции от социума и своей семьи, испытывала чувство страха за свое здоровье и жизнь, находилась в невыносимых условиях и состоянии нервного напряжения, испытывала физическую боль при проведении медицинских вмешательствах, претерпевала грубое отношение медицинских работников.

Просит суд признать незаконным заключение комиссии врачей-психиатров от 2 сентября 2022 г. № 62, незаконным решение о постановке ее на диспансерное наблюдение в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда за незаконное помещение на принудительную госпитализацию в психиатрический стационар, нахождение на принудительном лечении в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в период с 1 сентября 2022 г. по 12 октября 2022г. в размере 1000000 руб., взыскать с ГБУ «Курганская областная клиническая больница» компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи в размере 500000 руб., взыскать с ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» компенсацию морального вреда причиненного некачественным оказанием медицинской помощи в размере 1000000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила, что вследствие принудительной госпитализации она испытала физические и нравственные страдания в течение длительного периода времени (более 40 дней), связанные с изменением привычного образа жизни, изоляцией от близких ей людей, приемом препаратов в увеличенной дозировке, негативно повлиявших на состояние здоровья, отсутствием трудоустройства по профессии.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации по доверенности ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» по доверенности ФИО4 с исковыми требованиями не согласилась по доводам письменного отзыва. Полагала, что инициация со стороны ответчика судебного процесса являлась его обязанностью, а не правом, предусмотренным законом. В случае если суд сочтет убедительными доводы истца о наличии оснований о взыскании компенсации морального вреда, полагала, что заявленный истцом размер является чрезмерно завышенным и неразумным.

Представитель ответчика ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, согласно ранее представленному отзыву с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении отказать.

Третьи лица ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились при надлежащем извещении, представили письменные ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представители третьих лиц ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи», Департамента здравоохранения Курганской области, УФК России по Курганской области, УМВД России по г. Кургану, УМВД России по Курганской области в судебное заседание не явились при надлежащем извещении, о причинах неявки суд не уведомили.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 1 сентября 2022 г. ФИО1 была госпитализирована в отделение ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» по направлению врача-психотерапевта ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО2, который после личного осмотра ФИО1 пришел к выводу о необходимости ее госпитализации в психиатрический стационар для обследования и лечения в связи с наличием у нее тяжелого психического расстройства, которое обуславливает существенный вред ее здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

Согласно направлению врача-психотерапевта ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО2 ФИО1 поставлен предварительный диагноз «<данные изъяты>, в анамнезе указано, что больная возбуждена, агрессивна, считает, что ее хотят уничтожить посредством лечения в психиатрической больнице. Стоит пометка 29»А», принудительная госпитализация.

Основаниями для вывода о необходимости госпитализации также послужили заявления сотрудников ГБУ «Курганская областная клиническая больница» о психиатрическом освидетельствовании ФИО1 в связи с ее поведением, в частности в обращении указано, что в начале рабочего дня ФИО1 в своем кабинете включает специфическую музыку (мантры), поджигает благовония, рисует, при оформлении медицинской документации систематически превышает свои полномочия - подписывается в графе «руководитель», составляет служебные документы, не имея полномочий, при контакте с коллегами и руководством больницы проявляет агрессию, активно жестикулирует, кричит, оскорбляет коллег, в том числе в присутствии руководства и пациентов, плюется, угрожает проклясть, угрожает увольнением, обвиняет коллег в том, что они воруют ее энергию, при производстве технических работ на компьютере ФИО1 были обнаружены поисковые запросы оккультного характера, в том числе запросы «как изготовить куклу вуду». Полагает себя гражданкой СССР, пишет многочисленные необоснованные жалобы, которые подписывает как «советский человек», текст жалобы нелогичный, носит сумбурный характер, имеют яркую эмоциональную окраску. Очень мнительна и подозрительна, полагает, что ее коллеги и руководство больницы присваивают бюджетные средства, проводят опыты над населением, заставляют прививаться от коронавирусной инфекции, постоянно снимает всех на камеру телефона.

В ином обращении сотрудники указали, что 1 сентября 2022 г. около 8:15 фельдшер, ФИО1 пришла в приемную. На повышенных тонах начала перебивать, задавать вопросы по поводу того, собирается ли главный врач выполнять постановление суда и направлять ее работать в Правительство Курганской области на Гоголя 56. ФИО1 был неоднократно дан ответ, что вся информация ей предоставлена ранее. Данный ответ ФИО1 не устроил, она продолжала перебивать и привлекать к себе внимание, в связи с чем, ей было рекомендовано покинуть приемную и пройти на свое рабочее место. ФИО1, отреагировала очень эмоционально, выбежала в коридор и начала активно подходить к пациентам со словами, что маски носить не нужно, нет таких законов, «это все ФИО11 вас заставляет носить маски. Спросите у нее, где приказы, по которым нужно носить маски». Кричала, что не нужно вакцинироваться и вакцинировать своих детей, вакцины - это все зло. Подобные действия продолжались на 4 и 3 этаже при пациентах, ожидающих приема и сотрудников поликлиники. Видя резкое прогрессирование психического состояния, что стало создавать угрозу для пациентов, было принято решение вызвать полицию, психиатра и бригаду скорой психиатрической помощи. В процессе сопровождения до машины скорой помощи, ФИО1 оказывала активное сопротивление сотрудникам полиции и психиатрической бригады: хваталась за мебель, махала руками, пинала сопровождающих, кричала, срываясь на визг, сознательно сорвала кабель канал и электропровода на лестничной площадке, сломала плитку.

В материалы дела представлены материалы КУСП № 19595 от 1 сентября 2022 г., из которых следует, что 1 сентября 2022 г. года в дежурную часть ОП № 1 УМВД России по г. Кургану поступило сообщение по факту повреждения имущества (кабеля) от гр. ФИО24 В ходе работы по данному материалу была опрошена гр. ФИО25 которая пояснила, что 1 сентября 2022 г. она находилась на рабочем месте по адресу: <адрес> в <данные изъяты>, у них есть сотрудница ФИО1, которая имеет психическое расстройство, в ходе чего она ведет себя неадекватно, ей была вызвана бригада скорой медицинской помощи, для транспортировки в ГБУ «КОПНБ», в ходе чего она стала сопротивляться и повредила кабель. Опрошенная гр. ФИО1, пояснила, что 1 сентября 2022 г. года находилась на рабочем месте по адресу: <адрес> где у нее произошел словестный конфликт с руководством, в ходе которого они обратились в ГБУ «КОПНБ», когда ее забирали, возможно, в тот момент, но неосторожности она повредила кабель, умысла на повреждение кабеля у нее не было.

Постановлением от 11 сентября 2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении по ч. 1 ст. 167 УК РФ в отношении ФИО1 на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УК РФ.

При поступлении в психиатрический стационар ФИО1 была осмотрена врачом-психиатром ФИО12 в приемном покое, подтвердившей выводы врача-психотерапевта ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО2 о необходимости ее госпитализации.

Согласно заключению комиссии врачей-психиатров № 62 от 2 сентября 2022 г. ФИО1 ранее психиатрами не наблюдалась. Из характеристики юриста ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» известно, что ФИО1 больше года имеет странности в поведении на рабочем месте. Подозревает руководство ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в мошеннических действиях и присвоении денежных средств, пишет многочисленные необоснованные жалобы, в которых подписывается, как «советский человек». В ходе судебного разбирательства о восстановлении на работе представила паспорт СССР. При оформлении медицинской документации превышает свои полномочия, подписывается в графе руководителя. В время очередной конфликтной ситуации на работе администрацией ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» была вызвана полиция, СП, ФИО1 доставлена в ГКУ «КОПНБ». При госпитализации задействованы силы ГБР, так как пациентка и ее дети оказали сопротивление.

В отделении при поступлении многоречива, манерна, речь громкая. Указывает персоналу, что и как делать, «назначает» лечение пациентам, требует их исполнения. Врачей обвиняет во лжи, «все врут, переобуваются на ходу», собеседника не слышит.

При осмотре ориентирована верно во всех сферах. Двигательно упорядочена. В беседе напряжена, подозрительна. Внутренние переживания не раскрывает, склона к диссимуляции, факты из описания собственного поведения отрицает. Активно рассказывает, что подозревает руководство ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в коррупции, что сомневается в качестве проведенных по этому вопросу проверок МВД, при этом весомых доводов в доказательство не приводит «это мое личное мнение», имею право». От госпитализации в КОПНБ категорически отказывается, подозревает врачей в сговоре с администрацией ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница». Мышление непоследовательное, с элементами соскальзывания. В суждениях амбивалентна. Эмоционально-волевая сфера неустойчива. Критики нет.

Комиссия в заключении указала, что проявления и течение болезни являются тяжелым и обуславливают существенный вред здоровью ФИО1 вследствие ухудшения психического состояния, если она будет оставлена без психиатрической помощи, в связи с чем в соответствии с пунктом «в» статьи 29 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» обследование и лечение ФИО1 возможно только в условиях психиатрического стационара. Госпитализация в психиатрический стационар была обоснована.

Комиссией врачей постановлен диагноз <данные изъяты>

Кроме того, 15 сентября 2022 г. ФИО1 была вновь обследована комиссией врачей в составе ФИО13, ФИО12, ФИО7, по результатам заседания врачебной комиссии ФИО1 подтвержден диагноз «острое психотическое расстройство», о чем составлено заключение № 92.

30 сентября 2022 г. комиссией врачей в составе ФИО13, ФИО14, ФИО8 на заседании подтвержден диагноз ФИО1 <данные изъяты> о чем составлено заключение № 100.

Руководствуясь пунктом «в» статьи 29 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» 2 сентября 2022 г. ГКУ «КОПНБ» обратилось в Курганский городской суд Курганской области с административным исковым заявлением о госпитализации ФИО1 в недобровольном порядке в психиатрический стационар.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 6 сентября 2022 г. удовлетворено административное исковое заявление ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» о принудительной госпитализации ФИО1 в психиатрический стационар.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Курганского областного суда от 12 октября 2022 г. решение Курганского городского суда Курганской области отменено, в удовлетворении административного искового заявления главного врача ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» о госпитализации ФИО1 в психиатрический стационар в недобровольном порядке отказано.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении административного иска, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недостаточности объективных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 тяжелого психического заболевания, которое может привести к прогрессированию без оказания медицинской помощи в стационарных условиях, обострению состояния и причинению существенного вреда ее здоровью либо вреда окружающим. При этом судом было прекращено пребывание ФИО1 в стационаре ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница»

Судебной коллегией по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Курганского областного суда оставлено без изменения, кассационная жалоба ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» - без удовлетворения.

В связи с отменой решения Курганского городского суда Курганской области от 6 сентября 2022 г. пребывание истца в стационаре ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» прекращено 12 октября 2022 г.

В соответствии с медицинской картой № 2175 ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в период с 1 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г.

Согласно выписному эпикризу № 2218 диагноз: <данные изъяты>

Доставлена скорой помощью по направлению психотерапевта ГБУ «Курганская областная клиническая больница» с рабочего места в сопровождении сына и дочери. Жалобы на боли в правой руке «мне в скорой помощи руки сломали».

Анамнез: наследственность без особенностей. Родилась с врожденной миопией (-7,-11). Имеет высшее образование, окончила КГУ, факультет психологии. Также имеет специальность и работает фельдшером в ГБУ «Курганская областная клиническая больница». Замужем, двое детей. Дочь и сын, проживают отдельно. Проживает с мужем в частном доме. Вредных привычек не имеет. Перенесенные заболевания: бывают колебания цифр АД. НКВИ переболела в октябре 2020 г. ВИЧ, сифилис, вирусные гепатиты, туберкулез, ЧМТ отрицает. В 1982 г. - склеропластика на правом глазу. В 2022 г. в феврале удаление опухоли правого яичника. Аллергоанамнез: был отек губы (на что не знает), переносимость лекарств хорошая. Ранее психиатрами не наблюдалась. Из характеристики юриста ГБУ «Курганская областная клиническая больница»: ФИО1 больше полугода имеет странности в поведении на рабочем месте. Подозревает руководство ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в мошеннических действиях и присвоении денежных средств, пишет многочисленные необоснованные жалобы, в которых подписывается, как «советский человек». В ходе судебного разбирательства о восстановлении на работе представила паспорт СССР. При оформлении медицинской документации превышает свои полномочия, подписывается в графе руководителя. В общении с коллегами грубит, плюется, обещает «проклясть», говорит, что люди «воруют ее энергию». 1 сентября 2022 г. во время очередной конфликтной ситуации на работе с заместителем главного врача ГБУ «Курганская областная клиническая больница» у пациентки развилось психомоторное возбуждение, бегала по этажу поликлиники, кричала, что «маски носить не нужно, нет таких законов», оказала физическое сопротивление сотрудникам полиции и СП, махала руками, пиналась, сорвала кабель-канал на лестничной площадке. Доставлена в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница».

Соматоневрологический статус: правильного телосложения, достаточного питания. Кожные покровы чистые. В легких дыхание везикулярное, хрипов нет. АД 160/100 мм.рт.ст. Тоны сердца ясные, ритмичные. Живот мягкий, безболезненный, послеоперационный рубец. Физиологические отправления в норме, контролирует. Очаговой неврологической симптоматики не выявлено.

Состояние психики: ориентирована в месте, времени, собственной личности. Аффективно заряжена, плачет, громко сообщает о фактах «незаконного увольнения с работы» и длительного конфликта с администрацией обл. больницы. Речь монологом, собеседника не слышит. Мышление ускорено по темпу, в суждениях амбивалентна. Память, интеллект грубо не нарушены. ЭВС крайне неустойчива. Суицидальные мысли не высказывает. Критики нет. От госпитализации отказывается, требует предоставить закон, юридические доказательства. Дочь и сын препятствуют госпитализации. Сопровождена в отделение при содействии сил ГБР.

Госпитализирована недобровольно на основании пункта «в» статьи 29 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Представлена на заседании Курганского городского суда в режиме онлайн от 6 сентября 2022 г., разрешено лечить в недобровольном порядке.

Проведенные обследования: лабораторные показатели - отказалась сдавать анализы, офтальмолог от 21 сентября 2022 г.: ангиопатия. Миопия средней степени; невролог от 29 сентября 2022 г.: невротически здорова; Эхо-Эс от 15 сентября 2022 г.: без патологии; РЭГ от 23 сентября 2022 г.: пульсовое кровенаполнение каротидного бассейна равномерно снижено, пульсовое кровенаполнение вертебробазилярного бассейна адекватно с обеих сторон, признаки незначительного газоспазма; ЭКГ от 20 сентября 2022 г.: синусовый ритм 71/мин. Отклонение электрической оси влево. Вариант нормы ЭКГ.

В период нахождения в стационаре с 6 сентября 2022 г. получала лечение: дроспиренон + эстрадиол, латуда, левофлоксацин, циклодол. алевал, галоперидол.

В отделении при поступлении многоречива, манерна, речь громкая, указывает персоналу, что и как делать, «назначает» лечение пациентам, требует их исполнения. Врачей обвиняет во лжи «все врут, переобуваются на ходу». На фоне терапии состояние без выраженной положительной динамики, режиму формально подчиняется, критики нет, все разговоры с врачом сводятся к юридическим аспектам, разговорам «о правах человека», паспорт, полис, СНИЛС пациентка не предоставила.

На период лечения оформлен листок нетрудоспособности, труд с 13 октября 2022 г.

Рекомендовано: КЛП психиатра по месту жительства; галоперидол 5 мг - 2 раза в день, циклодол 2 мг - 2 раза в день.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылалась на неверную постановку диагноза «шизофрения» врачом – психиатром оказанную ГБУ «Курганская областная клиническая больница», вследствие чего она была принудительно госпитализирована в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», где ей был поставлен диагноз <данные изъяты> что повлекло постановку ФИО1 на диспансерное наблюдение у врача- психиатра, а также нарушение ее законных прав в сфере охраны здоровья, в связи, с чем ей был причинен моральный вред, выразившийся в том, что ФИО1 длительное время находилась в изоляции от социума и семьи, испытывала чувство страха за свою жизнь и здоровье, получала лечение в котором не нуждалась.

Определением Курганского городского суда Курганской области от 13 мая 2024 г. с целью оценки правильно ли и своевременно врачом ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО2 была оказана медицинская помощь ФИО1, соответствовала ли оказанная помощь установленным законам порядкам и стандартам, а также верно ли поставлен комиссией врачей ГБУ «Курганская областная клиническая больница» диагноз <данные изъяты> определено его лечение, судом назначена по делу комплексная судебно-психиатрическая и судебно- медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ «НМИЦ ПЦ» Минздрава России им. В.П.Сербского.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 13 августа 2024 г. определение Курганского городского суда Курганской области от 13 мая 2024 г. отменено в части распределения расходов по оплате экспертизы.

Согласно заключению комиссии экспертов от 5 февраля 2025 г. № 30 ФГБУ «НМИЦ ПЦ» Минздрава России им. В.П.Сербского экспертная комиссия пришла к заключению, что у ФИО1 в настоящее время обнаруживается «<данные изъяты> (ответ на вопрос №5). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о длительном течении гипертонической болезни, что обусловило её госпитализацию с диагнозом «Гипертоническая болезнь 2 степени риск 3. Хроническая сердечная недостаточность 1. Функциональный класс 1» и последующее динамическое наблюдение у терапевта, полученной в 2015 году черепно-мозговой травме, о формировании в последующем церебрастенической симптоматики (головные боли, головокружения, метеочувствительность, повышенная утомляемость), эмоциональной лабильности.

Как показал анализ материалов гражданского дела и медицинской документации в условиях проведённой ей гинекологической операции (аднексэктомия с обеих сторон) в 2022 повлекшей гормональный сдвиг, произошло утяжеление вышеописанной симптоматики с присоединением психопатоподобных расстройств (сензитивность, подозрительность, раздражительность, вспыльчивость, конфликтность, оппозиционность).

В дальнейшем в условиях психогенно-травмирующей ситуации (конфликт на работе) в феврале 2022 г. у подэкспертной развилась декомпенсации имеющегося у нее психического состояния с формированием эксплозивного варианта психоорганического синдрома со снижением волевых функций, колебаниями эмоциональных реакций (нервозность, аффективная ригидность, раздражительность, агрессивность), когнитивными нарушениями (непоследовательность мышления, противоречивость суждений, формированием аффективно окрашенных сверхценных идей отношения, ущерба к конкретным лицам), сопровождавшихся дезорганизацией психической деятельности с ригидностью поведенческих стереотипов, с переоценкой собственных возможностей, патологической интерпретацией нейтральных событий, паранойяльно-сутяжными тенденциями.

Данное состояние стало причиной социально-трудовой дезадаптации и основанием для освидетельствования ФИО1 01.09.2022 года врачом-психотерапевтом ФИО2., которым клиническая картина психических нарушений ФИО1 была расценена как <данные изъяты> что обусловило её госпитализацию в недобровольном порядке в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» с последующим установлением ей диагноза: «<данные изъяты> (ответы на вопрос №1, на часть вопроса №2, №3).

Указанное заключение подтверждается данными настоящего клинического обследования, выявившего у ФИО1 эмоционально-волевые расстройства (эмоциональную неустойчивость, повышенную раздражительность, вплоть до злобности, ригидность, застойность аффекта, снижение волевого контроля поведения), когнитивные нарушения (обстоятельность, кататимность мышления, категоричность, поверхностность, претенциозности; субъективность отдельных суждений), патохарактерологические особенности (подозрительность, недоверчивость, тревожность, склонность к интерпретации действий и высказываний окружающих), склонностью к формированию сверхценных идей отношения, ущерба.

Катамнестическое наблюдение показало, что указанные характеристики социального функционирования и данные настоящего клинико-психиатрического, психолого-психиатрического обследования ФИО1 не соответствует клинико-динамическим закономерностям течения шизофренического процесса в связи с отсутствием у неё характерных для шизофрении нарушений мышления и эмоционально-волевой сферы, продуктивной психотической симптоматики. Оценка правильности установления диагноза не входит в компетенцию судебно-психиатрического эксперта (ответ на часть вопросов № 2, №3).

Ответы на вопросы №4, №7 не могут быть получены в ходе комплексной психолого-психиатрической экспертизы, относятся к компетенции Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор).

Оценка установления причинно-следственной связи, а также оценка причинения вреда здоровью является предметом рассмотренным в рамках судебно-медицинской экспертизы и выходит за пределы компетенции судебно-психиатрических экспертов. ФГБУ «НМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России не проводит судебно-медицинские экспертизы (ответ на вопросы №6, №8).

Из выводов экспертов следует, что у врача ГБУ «Курганская областная клиническая больница» ФИО2 имелись объективные основания для осмотра ФИО1 исходя из ее поведения в обществе. Выводы о наличии у ФИО1 диагноза, являющегося основанием для принудительной госпитализации в заключении экспертов не приведены по объективным причинам.

Суд принимает заключение судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 5 февраля 2025 г. № 30 ФГБУ «НМИЦ ПЦ» Минздрава России им. В.П.Сербского в качестве доказательства, относящегося к доводам стороны ответчика о надлежащем оказании ФИО1 в части осмотра врачом ФИО2 Указанное заключение составлено на основании определения суда о назначении экспертизы, экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими значительный стаж работы по специальности. В заключении экспертов отражены и проанализированы в совокупности все имеющиеся доказательства по делу, в том числе, материалы гражданского дела, медицинский документы; заключение экспертизы соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и согласуется с другими доказательствами по делу.

В ходе рассмотрения дела судом неоднократно ставился вопрос о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы по ходатайству истца в части вопросов, касающихся соответствия лечения ФИО1 поставленному диагнозу «Острое психотическое расстройство», наличия причинно-следственная связь между полученным в период с 6 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г. лечением в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» и нахождением на амбулаторном лечении с 14 октября 2022 г. по 23 декабря 2022 г. в ГБУ «Курганская поликлиника № 1», ухудшением состояния здоровья ФИО1 (головные боли), дефектов или недостатков при оказании медицинской помощи ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», причинения вреда здоровью ФИО1 в результате действий (бездействий) врачей ГБУ «Курганская областная клиническая больница», ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», а также проведенного лечения в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в период с 6 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г.

От ответчиков ГБУ «Курганская областная клиническая больница», ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» поступили возражения относительно проведения дополнительной судебной медицинской экспертизы.

В ходе рассмотрения дела представителем истца в судебном заседании 2 июля 2025 г. заявлен отказ от проведения по делу судебно- медицинской экспертизы.

Пунктом 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Правовые, организационные и экономические принципы оказания психиатрической помощи в Российской Федерации установлены в Законе Российской Федерации от 02.07.1992 г. N 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав при ее оказании». Согласно п 1 ст. 3 данного Закона он распространяется на граждан Российской Федерации при оказании им психиатрической помощи и применяется в отношении всех учреждений и лиц, оказывающих психиатрическую помощь на территории Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Закона РФ от 02.07.1992г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», психиатрическая помощь оказывается по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Законом и другими законами Российской Федерации, и включает в себя психиатрическое обследование и психиатрическое освидетельствование, профилактику и диагностику психических расстройств, лечение и медицинскую реабилитацию лиц, страдающих психическими расстройствами.

Исходя из ч. 2 ст. 20 Закона РФ от 02.07.1992г. №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» установление диагноза психического заболевания, принятие решения об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке либо дача заключения для рассмотрения этого вопроса являются исключительным правом врача -психиатра или комиссии врачей -психиатров.

В силу ст. 10 Закона РФ от 02.07.1992г. №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» диагноз психического расстройства ставится в соответствии с общепризнанными международными стандартами и не может основываться только на несогласии гражданина с принятыми в обществе моральными, культурными, политическими или религиозными ценностями либо на иных причинах, непосредственно не связанных с состоянием его психического здоровья.

Для диагностики и лечения лица, страдающего психическим расстройством, применяются медицинские средства и методы, разрешенные в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о здравоохранении.

Согласно ст. 29 Закона РФ от 02.07.1992г. №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, без его согласия либо без согласия одного из родителей или иного законного представителя до постановления судьи, если его психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

б) его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или

в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

В соответствии с ч. 1, п. 2 ч. 2 и 3 ст.65 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинское освидетельствование лица представляет собой совокупность методов медицинского осмотра и медицинских исследований, направленных на подтверждение такого состояния здоровья человека, которое влечет за собой наступление юридически значимых последствий. Одним из видов медицинского освидетельствования является психиатрическое освидетельствование, которое проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании.

В соответствии со ст.32 Закона РФ от 02.07.1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» лицо, госпитализированное в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, по основаниям, предусмотренным статьей 29 настоящего Закона, подлежит обязательному психиатрическому освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров медицинской организации, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. В случаях, когда госпитализация признается необоснованной и госпитализированный не выражает желания остаться в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, он подлежит немедленной выписке.

Если госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей -психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в ней.

В соответствии с вышеуказанной нормой закона ФИО1 2 сентября 2022 г. была освидетельствована комиссией врачей-психиатров ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница», подтвердившей обоснованность решения о госпитализации пациента в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях в недобровольном порядке.

Как указано выше, ФИО1 комиссией врачей-психиатров был диагноз «<данные изъяты> Психическое расстройство па момент госпитализации расценивалось как тяжкое, что обуславливало наступление существенного вреда ее здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

Поскольку рассмотрение дел о госпитализации в недобровольном порядке в психиатрическое учреждение, как и всех других гражданских и административных дел, осуществляется на основе принципов равенства всех перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон, ввиду чего психиатрическое учреждение при обращении в суд обязано доказать наличие обстоятельств, которые являются основанием для принудительной госпитализации лица.

Заключение врачей-психиатров психиатрического учреждения выступает в качестве одного из предусмотренных законом доказательств, которые оно обязано представить суду, и подлежит проверке по общим правилам исследования и оценки доказательств. При этом лицо, помещенное в психиатрическое учреждение, и его представитель вправе оспаривать его достоверность, в том числе путем постановки перед судом вопроса о назначении судебно-психиатрической экспертизы, производство которой в случае ее назначения судом поручается эксперту (экспертам), не находящемуся в служебной или иной зависимости от психиатрического учреждения, представившего заключение.

Диспансерное наблюдение организуется при наличии информированного добровольного согласия в письменной форме, данного с соблюдением требований, установленных статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (пункт 5).

В соответствии со статьей 26 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в отношении лица, страдающего психическим расстройством, в амбулаторных условиях осуществляются профилактика, диагностика, лечение, медицинская реабилитация и диспансерное наблюдение (часть 1).

Диспансерное наблюдение может устанавливаться независимо от согласия лица, страдающего психическим расстройством, или его законного представителя в случаях, предусмотренных частью первой статьи 27 настоящего Закона, и предполагает наблюдение за состоянием психического здоровья лица путем регулярных осмотров врачом-психиатром и оказание ему необходимой медицинской и социальной помощи (часть 3).

В соответствии со статьей 27 указанного Закона диспансерное наблюдение может устанавливаться за лицом, страдающим хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями (часть 1).

Решение вопросов о необходимости установления диспансерного наблюдения и о его прекращении принимается комиссией врачей-психиатров, назначенной руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в амбулаторных условиях, или комиссией врачей-психиатров, назначенной органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения (часть 2).

Мотивированное решение комиссии врачей-психиатров оформляется записью в медицинской документации. Решение об установлении или прекращении диспансерного наблюдения может быть обжаловано в порядке, установленном разделом 6 настоящего Закона (часть 3).

В соответствии со статьей 47 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» действия медицинских работников, иных специалистов, работников социального обеспечения, врачебных комиссий, ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи, могут быть обжалованы по выбору лица, приносящего жалобу, непосредственно в суд, а также в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу) или прокурору.

Оспаривая в настоящем деле заключение комиссии врачей-психиатров от 2 сентября 2022 г. № 62, истец ссылается на то, что вышеуказанный диагноз поставлен неверно, в связи с чем, она была поставлена на диспансерное наблюдение, получала лечение в котором не нуждалась, высокая дозировка сильно действующих лекарственных средств отразились на состоянии ее здоровья.

Таким образом, для разрешения данного требования обстоятельством, имеющим основное значение для его правильного рассмотрения и разрешения, является правильность установления диагноза <данные изъяты> на момент госпитализации ФИО1

Для правильного установления данного обстоятельства необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья суд не обладает.

Разрешая исковые требования ФИО1 о признании заключения комиссии врачей-психиатров от 2 сентября 2022 г. № 62, принимая во внимание результаты проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы, которой не подтверждено и не опровергнуто наличие у ФИО1 диагноза <данные изъяты> в отсутствие доказательств, что установленный диагноз <данные изъяты> является недостоверным, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части.

Также суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным решения о постановке ФИО1 на диспансерное наблюдение в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница», поскольку материалами дела не подтверждается установление диспансерного наблюдения в отношении истца.

Согласно имеющейся в материалах дела справке ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» ФИО1 на диспансерном учете не состоит.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу пунктов 1 и 2 статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Указаний на порядок возмещения вреда в связи с незаконной принудительной госпитализацией в психиатрический стационар действующее гражданское законодательство не содержит. Однако данный пробел по смыслу статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации еще не предопределяет то обстоятельство, что к указанной правовой ситуации подлежит применению положения статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

В соответствии с п. 42 вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

С учетом характера нарушений, поименованных в диспозиции пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой смысл который обуславливается с незаконным лишением физического лица свободы перемещения, именно данная правовая норма подлежит применению к обстоятельствам настоящего дела, которыми также установлено незаконное лишение гражданина физической свободы.

Таким образом, суд полагает о применении к спорным отношениям положений ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, приведенных выше норм законодательства в их взаимосвязи, которые не исключают возможности компенсации морального вреда лицу в результате незаконной принудительной госпитализации в психиатрический стационар, независимо от вины соответствующих органов публичной власти и их должностных лиц.

Принимая во внимание, что в данном случае субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданского кодекса Российской Федерации, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации»).

Разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, суд исходит из того, что ФИО1 находился в период с 1 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г. в ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в недобровольном порядке на основании судебного решения, которое впоследствии было признано судом вышестоящей инстанции незаконным и отменено, в удовлетворении административного иска о госпитализации в недобровольном порядке ФИО1 отказано, в связи с чем, приходит к выводу, что в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ истец имеет право на возмещение ему морального вреда независимо от вины причинителя вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность, условия и обстоятельства принудительной госпитализации истца ФИО1, причины такой госпитализации, данные о личности истца, семейное положение истца, состояние его здоровья, ухудшение, степень испытанных нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд приходит к выводу к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований и взыскании за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000 руб., полагая указанную сумму соразмерной и справедливой.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ходе производства по настоящему делу, истец ссылалась на то, что сотрудниками ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» ей причинен вред здоровью, выразившийся, как в назначении лечения до вынесения вышестоящим судом решения об отмене недобровольной госпитализации.

С учетом заявленных истцом требований и возражений ответчика относительно иска, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по данному делу, являлись, в том числе, установление факта причинения вреда здоровью истца, установление причинителя вреда, наличие вины в причинении вреда здоровью истца со стороны ответчика ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница».

Из представленных суду больничных листов следует, что ФИО1 в период с 14 октября 2022 г. по 11 ноября 2022 г., с 12 ноября 2022 г. по 9 декабря 2022 г., с 10 декабря 2022 г. по 23 декабря 2022 г. находилась на больничном.

Согласно выписному эпикризу врача-терапевта стационара ГБУ «Курганская поликлиника № 1» ФИО1 поступила в стационар 28 октября 2022 г., дата выписки – 11 декабря 2022 г. Диагноз при поступлении и выписке - церебральная ангиодистония с вегетативными пароксизмами.

В материалы дела представлены две медицинские карты ГБУ «Курганская поликлиника № 1», одна медицинская карта ГБУ «Курганская областная клиническая больница», которые не содержат обращений ФИО1 в медицинские учреждения после 12 октября 2022 г.

Из пояснений свидетеля ФИО15 следует, что истец приходится ей матерью. Ей известно, что 01.09.2022 г. маму госпитализировали в психиатрический стационар, по приезду она заметила, что ФИО1 находится в непонятном состоянии, уставшая. В стационаре мама пробыла месяц, личные встречи были запрещены, пару раз созванивались, мама постоянно плакала. Когда они встретились, она не узнала маму, она очень изменилась, похудела, очень тихо разговаривала. После лечения мама стала себя чувствовать хуже, упадок сил, не могла спать из-за таблеток, говорила, что у нее странное состояние. Полагала, что мама попала в больницу из-за конфликта на работе.

Свидетель ФИО16 пояснил, что ФИО1 после выписки из больницы не спала ночами, много плакала, пила успокоительные средства, ничего не помогало. Указал, что супругу насильно заставляли принимать лекарственные препараты, до госпитализации ФИО1 за помощью к психиатрам не обращалась.

Какие-либо иные доказательства стороной истца в подтверждение степени физических и нравственных страданий ФИО1 не представлено.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с ГКУ «Курганская областная клиническая больница», учитывая отсутствие необходимости в госпитализации истца и нахождения ФИО1 в психиатрическом стационаре, а также то, что недобровольное нахождение истца в лечебном психиатрическом учреждении с 1 сентября 2022 г. по 12 октября 2022 г., т.е. в течение 42 дней ФИО1 была ограничена в передвижении, лишена права личной свободы, находилась в палате с больными, имеющими психические расстройства, попала в обстановку для нее неприемлемую, чем претерпела нравственные страдания, испытывала чувства тревоги, безысходности, не могла повлиять на сложившуюся ситуацию, была ограничена в общении с родственниками, была вынуждена находиться в специализированном учреждении для оказания принудительной медицинской помощи, в которой она не нуждалась, а также индивидуальные особенности истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 300000 руб., признавая указанную сумму соответствующей принципам разумности и справедливости, в соответствии с требованиям статей 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При разрешении требований ФИО1 о взыскании с ГКУ «Курганская областная клиническая больница» компенсации морального вреда причиненного некачественным оказанием медицинской помощи в размере 500000 руб. суд не находит оснований для их удовлетворения ввиду следующего.

Как следует из результатов экспертного заключения, анализ материалов гражданского дела и медицинской документации в условиях проведённой ФИО1 гинекологической операции (аднексэктомия с обеих сторон) в 2022 г., повлекшей гормональный сдвиг, с учетом присоединения психопатоподобных расстройств, а в дальнейшем в условиях психогенно-травмирующей ситуации (конфликт на работе) в феврале 2022 г. у ФИО1 развилась декомпенсации имеющегося у нее психического состояния с формированием эксплозивного варианта психоорганического синдрома со снижением волевых функций, что стало причиной социально-трудовой дезадаптации и основанием для освидетельствования ФИО1 01.09.2022 года врачом-психотерапевтом ФИО2, которым клиническая картина психических нарушений ФИО1 была расценена как <данные изъяты>», что обусловило её госпитализацию в недобровольном порядке в ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» с последующим установлением ей диагноза: «<данные изъяты>

Психическое состояние человека лабильно, изменяется в зависимости от большого количества факторов, в частности, личностного окружения, раздражающих факторов и приема медикаментов, в связи с чем, установленные каким-либо врачом предварительного диагноза относительно психического состояния здоровья свидетельствуют исключительно о состоянии пациента в определенный промежуток времени.

2 сентября 2022 г. ФИО1 освидетельствована комиссией врачей-психиатров ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница».

Учитывая, что установление диагноза психического заболевания, принятие решения об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке либо дача заключения для рассмотрения этого вопроса являются исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров, согласно ч.2 ст.20 ФЗ №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», при этом в соответствии со ст.35 Закона РФ №3185-1 от 02.07.1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» постановление судьи об удовлетворении заявления является основанием для госпитализации и дальнейшего содержания лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, само по себе установление предварительного диагноза ГБУ «Курганская областная клиническая больница» не может быть признано противоправным деянием независимо от того, была ли признана судом позиция ГБУ «Курганская областная психоневрологическая больница» в дальнейшем правильной или нет, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГКУ «Курганская областная клиническая больница».

В связи с тем, что согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, государственная пошлина в размере 300 руб. (за неимущественные требования) подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Взыскать с государственного казенного учреждения «Курганская областная психоневрологическая больница» (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований и требований к государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница» отказать.

Взыскать с государственного казенного учреждения «Курганская областная психоневрологическая больница» (<данные изъяты>) в бюджет муниципального образования города Курган государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи на него апелляционной жалобы через Курганский городской суд.

Судья И.Ю. Суханова