Решение по делу № 2-4791/2024 от 24.07.2025 - о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести уплату страховых взносов, налога.

Дело № 2-606/2025

18RS0003-01-2024-007462-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2025 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

председательствующего судьи Салова А.А.,

при секретаре Галкиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести уплату страховых взносов, налога,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести уплату страховых взносов, налога.

Исковые требования мотивированы тем, что истец в период времени с <дата> по <дата> состоял в трудовых отношениях с ответчиком. Первоначально до октября 2020 года – в должности продавца на объектах розничной торговли в <адрес> компании ответчика «Русский фейерверк», затем по март 2022 года – в должности менеджера по развитию в <адрес> и Удмуртской Республике компании «Русский фейерверк», а с марта 2022 года по <дата> – в качестве менеджера по развитию в <адрес>. Трудовой договор, договор о материальной ответственности в письменном виде между сторонами не оформлялся, но в качестве гарантии возмещения возможного материального ущерба ответчик потребовал от истца написать расписку о получении денежных средств в размере 20 000 000 руб., хотя такую сумму истец не получал. Поскольку истец находился в подчиненном по отношению к ответчику положении и верил ему, то вынужден был <дата> написать такую расписку. <дата> в связи с невыплатой заработной платы истец прекратил трудовые отношения с ответчиком. <дата> ответчиком выявлен факт утилизации принадлежащей ему через аффилированных лиц ИП ФИО4 и ИП ФИО5 продукции на складе торговой площадки «Озон» на сумму 2 941 079,91 руб., в связи с чем <дата> истцу от имени ответчика направлена претензия о возврате 2 500 000 руб. по расписке от <дата>. Размер заработной платы истца зависел от валовой прибыли, с июля 2022 года по февраль 2023 года истцу не выплачена заработная плата в размере 357 535 руб.

На основании изложенного с учетом заявления об изменении исковых требований истец просил суд:

- признать договор займа от <дата> между истцом и ответчиком недействительным;

- установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период времени с <дата> по <дата>;

- признать заключенным между истцом и ответчиком трудовой договор с <дата>;

- признать трудовой договор, заключенный между истцом и ответчиком, расторгнутым с <дата>;

- обязать ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на работу с <дата> на должность продавца на торговых точках розничных продаж в <адрес>; о переводе с <дата> на должность менеджера по развитию в <адрес>; о переводе на должность менеджера по развитию в <адрес> с <дата>; об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) с <дата>;

- взыскать задолженность по заработной плате в размере 357 535 руб.;

- взыскать компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы по состоянию на <дата> в размере 229 644,73 руб.;

- обязать ответчика произвести отчисления за истца страховых взносов за период работы с <дата> по <дата> в Социальный Фонд России, ФОМС и уплатить налог на доходы физического лица;

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОСФР по Удмуртской Республике и УФНС России по Удмуртской Республике.

В судебное заседание стороны, третьи лица, уведомленные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела не явились, в связи с чем дело в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 исковые требования поддержал, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении Представил письменные объяснения, согласно которым истец не осуществлял самостоятельную хозяйственную деятельность, участником юридических лиц и самозанятым не являлся, статус индивидуального предпринимателя прекращен <дата>, поэтому доводы ответчика о получении истцом денежных средств для развития собственного бизнеса являются несостоятельными. Расписка от <дата> написана под давлением ответчика в качестве меры обеспечения возможных финансовых потерь ответчика. Кроме того, факт трудовых отношений между сторонами подтверждён доверенностью для получения товарно-материальных ценностей, оформленными истцом по поручению ответчика проездными документами, перепиской с ИП ФИО7 от имени ФИО2, доверенностью ИП ФИО8, являющейся аффилированным лицом ответчика. С целью уклонения от уплаты налогов ответчик намеренно разделил свой бизнес между аффилированными лицами: ИП ФИО5, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО7 Цена исковых требований о взыскании задолженности по расписке от <дата> сопоставима со стоимостью утилизированного ООО «Интернет решения» (Озон) товара.

В связи с заявлением ответчика о пропуске срока для обращения в суд, просил восстановить его в связи с тем, что о нарушении своих прав истец узнал лишь после предъявления исковых требований о взыскании задолженности по расписке.

В судебном заседании представители ответчика ФИО10, ФИО11 исковые требования не признали, суду пояснили, что трудовые отношения между истцом и ответчиком в спорный период времени отсутствовали, поскольку истец самостоятельно и от своего имени вел предпринимательскую деятельность, заявили о пропуске истцом срока для обращения в суд по всем требованиям (в том числе в судебном заседании <дата>). Для указанных выше целей ответчик предоставил ему в октябре 2021 года денежную сумму в размере 20 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлена копия расписки и видеозапись момента ее написания. В связи с неисполнением обязательств по договору займа ответчик обратился в Устиновский районный суд <адрес> с требованиями о взыскании долга. В настоящее время цена исковых требований составляет 1 000 000 руб., поскольку истец заявил о намерении пройти процедуру банкротства, поэтому предъявление требований на всю сумму займа является нецелесообразным. Ответчик не вел какую-либо деятельность на торговых площадках «Вайлдбериз» и «Озон».

Представители ответчика представили письменные возражения на иск, согласно которым в 2021 году ФИО1 обратился к ИП ФИО2 с просьбой о предоставлении в долг 20 000 000 руб. для развития бизнеса, в связи с чем <дата> указанная сумма была предоставлена, передача денежных средств выполнена под видеозапись. Представленная стороной истца переписка носит несистемный характер, при этом из ее содержания не представляется возможным установить наличие между сторонами трудовых отношений. Аналогично относительно аудиозаписей телефонных разговоров. С <дата> переписка с истцом велась от имени ИП ФИО8, которой на основании договора по управлению финансово-хозяйственной деятельности ответчик оказывал услуги. Кроме того, истцом пропущен срок для обращения в суд, установленный статьёй 392 ТК РФ.

В судебном заседании свидетель ФИО12 показал, что в марте 2021 года устраивался на работу в компанию «А-вэйп» продавцом, в это время в офисе находился ФИО2, он там был главным. Однако трудовые отношения были оформлены не с ним, а с другим лицом. В 2022 году ФИО2 предлагал ему (свидетелю) также как и ФИО1 открывать торговые точки компании «А-вэйп», то есть расширять бизнес, хозяином которого является ФИО2 Впоследствии ФИО1 уехал в Москву, чтобы там вести торговлю на маркетплэйсах, но сам ФИО1 не являлся хозяином этого бизнеса. Также ФИО1 рассказывал, что у него возник конфликт с ФИО2 по поводу недостачи на 2,5 млн. рублей, возмещение которой хотят возложить на ФИО1

Выслушав явившихся участников процесса, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно сведениям ЕГРИП ФИО2 в спорный период времени являлся индивидуальным предпринимателем (т. 1 л.д. 40-49).

<дата> ФИО1 составлена расписка о том, что он взял у ФИО2 денежную сумму в размере 20 000 000 руб., которую обязался вернуть до <дата> или в течении 30 дней с момента уведомления по адресу электронной почты. Денежные средства получил наличными и обязуется вернуть наличными денежными средствами (т. 1 л.д. 35).

<дата> ФИО2 обратился в Устиновский районный суд <адрес> с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от <дата>. Цена иска определена в сумме 2 500 000 руб. (т. 1 л.д. 37-38), впоследствии снижена до 1 000 000 руб. Решение по делу не вынесено.

В индивидуальном лицевом счете застрахованного лица отсутствуют сведения о работе ФИО1 у ИП ФИО2

Записи в трудовую книжку истца о приеме на работу к ИП ФИО2 <дата>, о переводе <дата> и <дата> на другую должность и об увольнении <дата> не вносились.

Письменный трудовой договор, договор о материальной ответственности работника между истцом и ответчиком в спорный период времени не составлялись.

Указанные обстоятельства установлены на основании исследованных в судебном заседании доказательств, сторонами по делу не оспариваются.

Разрешая требования ФИО1 о признании договора займа недействительным, суд приходит к следующему.

Статьей 153 ГК РФ определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснил, что в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Как установлено в судебном заседании, <дата> между заимодавцем ФИО2 и заемщиком ФИО1 заключен договор займа, в соответствии с условиями которого ФИО2 предоставил ФИО1 займ в сумме 20 000 000 рублей, а ФИО1 обязался вернуть указанную денежную сумму в срок до <дата> либо в течение 30 дней с момента уведомления на электронную почту.

В подтверждение факта заключения договора займа ФИО1 <дата> составлена расписка, которая передана ФИО2 (т. 1 л.д. 35).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 полагал недействительной сделкой договор займа от <дата>, ссылаясь на притворность указанной сделки, на то, что указанный договор займа совершен для вида, чтобы прикрыть в действительности совершенную сторонами сделку - договор о материальной ответственности работника (истца) в связи с трудовыми отношениями между ФИО1 и ИП ФИО2 (т. 1 л.д. 7).

Давая толкование заключенному между ФИО2 и ФИО1 договору займа, суд не находит оснований полагать его недействительной (притворной) сделкой.

Из текста расписки от <дата> следует, что стороны согласовали существенные условия о предмете договора, о порядке и сроке возврата суммы займа, о размере займа.

В соответствии с положениями статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В силу статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Статья 10 ГК РФ не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 86 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Доказательств того, что при заключении спорного договора займа от 23 октября 2021 года намерение всех участников договоров были направлены на совершение притворной сделки, не имеется, факт передачи истцу денежных средств в размере 20 000 000 руб. подтвержден распиской и видеозаписью, на которой истец подтверждает факт заключения договора займа и получения по нему денежных средств.

Каких-либо доказательств притворности и безденежности договора займа от 23 октября 2021 года стороной истца суду не представлено.

Суд отмечает, что само по себе наличие между сторонами трудовых отношений не исключает возможность возникновения между ними заемных отношений.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о признании недействительным договора займа от <дата>, удовлетворению не подлежат.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Часть 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора (ч.1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В свою очередь согласно п.1 ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Таким образом, признаками трудовых отношений являются:

- наличие соглашения между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции;

- обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию (работу по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы);

- подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд);

- присвоение работнику должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или закрепление за ним конкретной трудовой функции;

- фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен;

- дата начала работ, их непрерывность.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Суд на основе анализа полученных при рассмотрении дела доказательств приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком в спорный период времени, а именно с <дата> по <дата> трудовых отношений, в которых ИП ФИО2 выступал в качестве работодателя, а ФИО1 являлся работником.

К такому выводу суд приходит в частности исходя из объяснений ФИО1 и его представителя, показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля, переписки в мессенджере, аудиозаписей телефонных переговоров.

Так, из текста искового заявления и объяснений представителя истца в судебном заседании следует, что на протяжении спорного периода времени истец на различных должностях работал у ИП ФИО2 (осуществлял продажу непродовольственных товаров, занимался развитием торговой сети), получал от него заработную плату, отчитывался за проделанную работу.

Из представленной в материалы дела переписки усматривается устойчивая продолжительная правовая связь между ФИО1 и ФИО2, основанная на личном выполнении истцом порученной ему работы (продажа товаров, развитие торговой сети в <адрес>, Москве и иных населенных пунктах) за плату, подчинении истца ответчику в связи с исполнением ФИО1 в интересах ИП ФИО2 на постоянной основе обязанностей по должности продавца непродовольственных товаров в период времени с <дата>, с <дата> – по должности менеджера по развитию, а с <дата> – по должности менеджер по развитию в <адрес> (т. 1 л.д. 62-87).

На данное обстоятельство в частности указывают сообщения сторон в переписке: об отчетах истца перед ответчиком и о контроле со стороны ФИО2 деятельности ФИО1 по поводу поступления в кассу и на счет ответчика денежных средств, полученных от реализации товаров, стоимости реализованного товара, о подборе помещений для открытия новых мест торговли, о подборе персонала, согласовании арендной платы с третьими лицами для открытия новых мест торговли, о согласовании оплаты труда ФИО1 и иных сотрудников, о возмещении стоимости проживания в <адрес>, об увольнении ФИО1

Объяснения стороны истца и содержание представленной с иском переписки согласуется с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО12, который показал, что в марте 2021 года устраивался на работу в компанию «А-вэйп» продавцом, в это время в офисе находился ФИО2, который фактически являлся руководителем, однако трудовые отношения были оформлены не с ним, а с другим лицом. В 2022 году ФИО2 предлагал ФИО1 открывать торговые точки компании «А-вэйп», то есть расширять торговую сеть, хозяином которой являлся ФИО2 Впоследствии ФИО1 уехал в Москву, чтобы там вести торговлю, при этом сам ФИО1 не являлся владельцем этого бизнеса.

Кроме того, стороной истца представлены аудиозаписи разговоров истца, из содержания которых следует, что ФИО1, находясь в Москве отчитывался о работе, связанной с продажами непродовольственных товаров, что за него как за сотрудника переживает коллектив.

Судом также исследованы аудиозаписи разговоров ФИО1 с ФИО2, в которой последний предъявляет истцу претензии по поводу недостачи товара.

Понятие «недостача» определено в "ГОСТ Р 51303-2023. Национальный стандарт Российской Федерации. Торговля. Термины и определения", согласно которому недостача - физическое отсутствие денежных и материальных средств, включая товары и основные средства, выявленное в результате проведения контрольных процедур, ревизии, инвентаризации.

Таким образом, содержание указанной аудиозаписи свидетельствует о том, что отношения истца и ответчика были основаны на подчинении ФИО1 ИП ФИО2 по поводу работы, связанной с реализацией товаров.

Суд исходя из анализа указанных выше доказательств и с учетом положений ст. 19.1 ТК РФ полагает не опровергнутыми объяснения стороны истца о том, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО2

Указанные выше доказательства содержат сведения о наличии между истцом и ответчиком соглашения о личном выполнении ФИО1 как работником за плату трудовой функции первоначально по должности продавца на торговых точках розничных продаж в <адрес>, затем в должности менеджера по развитию в <адрес>, а потом – менеджера по развитию в <адрес>.

Таким образом, при отсутствии иных письменных доказательств (приказа о приеме на работу, трудового договора и пр.) судом в качестве относимых и допустимых доказательств принимаются указанные выше доказательства, с достаточной степенью определённости указывающие на наличие трудовых отношений между сторонами в спорный период.

Нарушение работодателем положений трудового законодательства, предписывающих оформлять трудовые отношения в письменной форме, не может служить основанием для отказа в защите прав работника, в том числе путем доказывания обстоятельств осуществления трудовой деятельности иными доказательствами.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в период времени с <дата> по <дата> между истцом и ответчиком существовали трудовые отношения, в которых ответчик выступал работодателем, а истец работником: с <дата> по <дата> по должности продавца в <адрес>; с <дата> по <дата> - по должности менеджера по развитию в <адрес>; с <дата> по должности менеджера по развитию в <адрес>.

Сведения о приеме на работу, о переводе на другую должность в трудовую книжку истца не внесены, что влечет за собой возникновение такой обязанности на стороне ответчика.

Вместе с тем, из представленной суду переписки между сторонами следует, что <дата> ФИО1 обратился к ИП ФИО2 с заявлением об увольнении по собственному желанию (т. 1 л.д. 87).

В соответствии с ч. 1 ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Данных о достижении между работодателем и работником соглашения об изменении даты увольнения на более раннюю, суду не представлено.

Таким образом, оснований полагать, что <дата> трудовые отношения сторон прекратились, не имеется, поскольку после уведомления ответчика об увольнении, ФИО1 должен был работать еще две недели.

Изложенное влечет отказ в удовлетворении требований о признании трудового договора расторгнутым с <дата> и о возложении на ответчика обязанности внести запись в трудовую книжку об увольнении <дата>.

Истцом заявлены требования о взыскании задолженности по заработной плате в размере 357 535 руб. за период с июля 2022 года по февраль 2023 года.

В судебном заседании <дата> представитель истца пояснил, что размер заработной платы истца соответствовал МРОТ, а в остальной части зависел от валовой прибыли ИП ФИО2, то есть заработная плата состояла из двух частей. Аналогичные объяснения содержатся в исковом заявлении (т. 1 л.д. 8-9) со ссылкой на переписку (т. 1 л.д. 79).

В тексте искового заявления истец указывает, что при валовой прибыли от 12,5 млн. рублей общий размер заработной платы составляет 100 000 рублей, а при валовой прибыли свыше 25 млн. рублей – 160 000 рублей при условии компенсации стоимости проживания в <адрес>, и 180 000 рублей – при отсутствии такой компенсации.

Вместе с тем, переписка сторон не содержит сведений о том, за какой период времени необходимо учитывать валовую прибыль ответчика при расчёте заработной платы истца, что не позволяет определить переменную часть, а, соответственно и общий размер заработной платы истца.

Иных, в том числе письменных, доказательств размера заработной платы истца суду не представлено.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из изложенного суд при определении размера заработной платы истца за спорный период (с июля 2022 года по февраль 2023 года) полагает возможным руководствоваться сведениями Мосстата, согласно которым размер заработной платы руководителей в области определения политики и планирования деятельности в октябре 2021 года в г. Москве составлял 216 569 рублей в месяц.

Указанное значение не превышает значений, указанных в исковом заявлении, сведений о выплате истцу заработной платы суду не представлено, поэтому истцу причиталась к выплате указанная в исковом заявлении заработная плата и на основании ст.ст. 140, 236 ТК РФ проценты за нарушение срока выплаты заработной платы.

Вместе с тем, установление указанных выше фактов и обстоятельств не влечет удовлетворение исковых требований об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд.

В соответствии со статьей 392 ТК работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (часть 1). За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2). При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть 3). При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, согласно разъяснениям пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

По смыслу приведенных выше положений ТК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению течение трехмесячного срока для обращения в суд по спорам об установлении факта трудовых отношений и производным от них требованиям начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

<дата> истец уведомил ответчика об увольнении по собственному желанию, поэтому с учетом положений ст. 80 ТК РФ последним рабочим днем истца следовало считать <дата>.

В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) об основании и о причине прекращения трудового договора должны производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Таким образом, в указанный день ответчик должен был внести записи в трудовую книжку истца (направить сведения в ОСФР по Удмуртской Республике в порядке ст. 66.1 ТК РФ), выдать истцу трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности с записями о приеме на работу, о переводе и об увольнении, а также произвести окончательный расчет.

Исходя из изложенного суд приходит к выводу о том, что течение срока для обращения в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда началось не позднее <дата>, когда истец должен был узнать о нарушении всех своих трудовых прав.

С исковым заявлением истец согласно штемпелю на почтовом конверте обратился в суд <дата> (т. 2 л.д. 91), поэтому срок для обращения в суд с указанными требованиями является пропущенным.

Доводы стороны истца о возможности применения к данным требованиям трехлетнего срока исковой давности, установленного нормами Гражданского кодекса РФ, суд находит ошибочными исходя из разъяснений в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".

Кроме того, ввиду отсутствия между сторонами гражданско-правового договора, положения ч. 2 ст. 19.1 ТК РФ в рассматриваемом случае не могут быть применены.

В связи с заявлением ответчика о пропуске срока для обращения в суд, истец просил восстановить его в связи с тем, что о нарушении своих прав узнал лишь после предъявления исковых требований ФИО2 о взыскании задолженности по расписке (договору займа), когда было установлено, что ни трудовые отношения, ни договор о материальной ответственности оформлены не были.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15).

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд мотивировано обращением ответчика с иском о взыскании задолженности по расписке от <дата>, при этом истец указывает, что именно с этого момента ему стало известно о том, что трудовые отношения и договор о материальной ответственности не были оформлены надлежащим образом.

Суд полагает, что предъявление ответчиком исковых требований к ФИО1 не может являться уважительной причиной, по которой истец не мог своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку не обращение в суд ФИО2 с указанным иском на протяжении длительного периода времени никак не препятствовало обращению в суд с иском о защите трудовых прав, при этом изложенное не может служить обстоятельством, в связи с которым истец узнал о нарушении своих прав, поскольку как указано выше в день прекращения трудовых отношений (тем более по заявлению работника) истец должен был узнать о том, что сведения о трудовой деятельности не отражены в трудовой книжке и ему не в полном объеме выплачена причитающаяся заработная плата.

Кроме того, истец как сторона трудового договора не мог не знать, что при приеме на работу с ним не составлялся письменный трудовой договор, поскольку таковой не подписывал.

Напротив, обращение ФИО1 в суд после предъявления претензий ФИО2 по расписке от <дата> свидетельствует, о том, что иск ФИО1 направлен не на защиту и восстановление трудовых прав, а на уклонение от гражданско-правовой ответственности по предъявленному ответчиком иску.

На иные причины уважительности пропуска срока для обращения в суд, истец не ссылался.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для восстановления ФИО1 срока для обращения в суд.

Таким образом, требования истца об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения в связи с пропуском срока для обращения в суд.

Истец просит возложить на ответчика обязанность произвести оплату страховых отчислений в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации для обязательного пенсионного страхования, в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, а также уплатить налог на доходы физических лиц.

Данные требования не связаны с восстановлением трудовых прав истца, в связи с чем на них не распространяются положения ст. 392 ТК РФ о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Более того, спорные правоотношения вытекают из законодательства о социальном обеспечении, поэтому нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие исковую давность, неприменимы к указанным правоотношениям.

В соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 года N 250-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование" с 1 января 2017 года администратором страховых взносов является Федеральная налоговая служба.

В соответствии с пунктом 2 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации индивидуальные предприниматели признаются плательщиками страховых взносов.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 данного Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, осуществляемые в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг.

На основании статьи 1 Федерального закона от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования" к числу страхователей отнесены индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.

Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 1 статьи 10 и подпункте "б" подпункта 1 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

С учетом приведенных норм права суд находит обоснованными требования истца о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование в отношении ФИО1

Положениями ст. 24, п. 1 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации установлена обязанность российских организаций и индивидуальных предпринимателей, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, обязаны исчислить, удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы физических лиц, причитающуюся к уплате с этих доходов.

Данная обязанность, согласно п. 2 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации, распространяется на случаи выплаты всех доходов физического лица, источником которых являются указанные лица (за исключением доходов, в отношении которых исчисление сумм и уплата налога производятся в соответствии со статьями 214.3, 214.4, 214.5, 214.6, 214.7, 226.1, 226.2, 227 и 228 настоящего Кодекса.

Соответственно, на ответчика судом возлагается обязанность исчислить, удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы ФИО1

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано выше бесспорных письменных доказательств размера заработной платы истца в материалы дела не представлено.

Таким образом, размер заработной платы подлежит определению исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

В соответствии с ответом территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Удмуртской Республике (Удмуртстат) от <дата> по итогам выборочного обследования заработной платы работников по профессиям и должностям за октябрь 2017 года среднемесячная начисленная заработная плата работников по категории «Продавцы магазинов» составила 22 291 руб., за октябрь 2019 года 25 756 руб., за октябрь 2021 года – 34 532 руб.

В соответствии с ответом территориального органа Федеральной службы государственной статистики по <адрес> и <адрес> (Мосстат) от <дата> по итогам выборочного обследования заработной платы работников по профессиям и должностям за октябрь 2021 года среднемесячная заработная плата работников по категории «Руководители в области определения политики и планирования деятельности» в <адрес> составила 216 569 руб.

Суд считает возможным принять в качестве размера заработной платы истца, исходя из которой должны быть уплачены страховые взносы, размер заработной платы по категории «Продавец магазинов» по периоду работы с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата> по категории «Менеджер по развитию» в <адрес>, с <дата> по <дата> по категории «Руководители в области определения политики и планирования деятельности» в <адрес>, поскольку они наиболее близки к выполняемой истцом трудовой функции и спорным периодам.

Поскольку требования судом удовлетворены частично, а истец в силу положений Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Уплаченная при подаче иска истцом государственная пошлина в размере 300 руб. по требованиям о признании договора займа незаключенным, возмещению истцу не подлежит в связи с отказом в удовлетворении иска в данной части.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

исковые требования ФИО1 (паспорт серии <номер>) к ИП ФИО2 (паспорт серии <номер> <номер>) о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о возложении обязанности произвести отчисление страховых взносов, налога удовлетворить.

Обязать ИП ФИО2 произвести уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, страховых взносов на обязательное медицинское страхование, страховых взносов на обязательное социальное страхование, налога на доходы физических лиц за ФИО1:

- за период работы с <дата> по <дата> исходя из заработной платы в размере 22 291 руб. в месяц,

- за период работы с <дата> по <дата> исходя из заработной платы в размере 25 756 руб. в месяц,

- за период работы с <дата> по <дата> исходя из заработной платы в размере 42 496 руб. в месяц,

- за период работы с <дата> по <дата> исходя из заработной платы в размере 50 829 руб.,

- за период работы с <дата> по <дата> исходя из заработной платы в размере 216 569 руб. в месяц.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования «Город Ижевск» сумму государственной пошлины в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме принято 24 июля 2025 года.

Судья А.А. Салов