Дело № 2-1884/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 октября 2025 года г. Батайск

Батайский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи - Урбана Р.Г.,

при секретаре - Бабиевой Е.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ванян ФИО к ООО «Анкор», ООО СК «Сбербанк Страхование» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в <адрес> городской суд с исковым заявлением к ООО «Анкор», ООО СК «Сбербанк Страхование» о защите прав потребителей.

В обоснование требований истец указала, что 29.01.2025 между истцом ФИО1 и АО «ТБанк» был заключен договор потребительского кредита №.

При получении кредита, банк ввел её в заблуждение и обязал заключить дополнительные договоры страхования с ООО СК «Сбербанк Страхование» (страховщик) и ООО «Анкор» (страхователь), а именно: договор коллективного страхования от несчастных случаев № от ДД.ММ.ГГГГ (сертификат № от ДД.ММ.ГГГГ) и сертификат независимой гарантии № от 29.01.2025 на сумму вознаграждения 198 000 рублей, обосновывая это тем, что участие в программе страхования является обязательным условием выдачи кредита. Таким образом, обманным путем, предоставив ей недостоверную информацию о финансовых продуктах её включили в число участников программы страхования по договору, заключенному ООО СК «Сбербанк Страхование» и ООО «Анкор», с одобренного ей кредита была удержана сумма в размере 198 000 рублей.

14.02.2025 истец, руководствуясь положение п. 5 Указания Банка России от 20 ноября 2015 г. N 3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования», направил по почте России в адрес ООО СК «Сбербанк Страхование», ООО «Анкор» и АО «Тбанк» заявление об отказе от услуг страхования и о возврате страховой премии, что подтверждается квитанциями о почтовых отправлениях.

От ООО СК «Сбербанк Страхование» и ООО «Анкор» не поступил ответ (согласно отслеживанию, письма получены 21.02.2025).

АО «Тбанк» направило ответное письмо, в котором выразило отказ в исполнении заявленных ФИО1 требований.

Истец считает, что отказ в заявленных требованиях и игнорирование требований ответчиками не является законным и обоснованным ввиду того, что фактически, банком не была представлена возможность отказаться от включения в программу коллективного страхования, и ФИО1 была вынуждена согласиться на диктуемые условия, в том числе на страхование в котором не нуждалась, при этом в заранее определенной банком страховой компании.

Срок исполнения ООО СК «Сбербанк Страхование» и ООО «Анкор» требования, изложенного в обращении начал течь с 22.02.2025, соответственно, и должен был быть исполненным до 04.03.2025, однако, требование истца исполнено не было.

На основании изложенного, истец просила суд расторгнуть договор коллективного страхования ввиду одностороннего отказа ФИО1, взыскать в пользу ФИО1 солидарно с ООО СК «Сбербанк Страхование» и ООО «Анкор» сумму страховой премии в размере 198 000 рублей, моральный вред в размере 20000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 8088,16 рублей, штраф в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Определением <адрес> городского суда от 04.08.2025, возвращено исковое заявление ФИО1 к ООО СК «Сбербанк Страхование» о защите прав потребителей, в связи с не представлением в суд документов, свидетельствующих об исполнении ею обязанности по соблюдению обязательного досудебного порядка урегулирования спора путем обращения к финансовому уполномоченному.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом

Ответчики ООО «Анкор», ООО СК «Сбербанк Страхование» в судебное заседание своих представителей не направили, о дате, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора АО «Тбанк» в судебное заседание своего представителя не направило, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы гражданского дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

Понятие "независимой гарантии" закреплено в пункте 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

В силу установленного в пункте 2 статье 368 Гражданского кодекса Российской Федерации правила независимая гарантия выдается в письменной форме (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, правоотношения о независимой гарантии между гарантом и принципалом как одна из форм обеспечения обязательства возникают на основании договора. Следовательно, к ним применяются положения гражданского законодательства о договорах.

Согласно пункту 1 статьи 370 ГК РФ, предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Пунктом 1 статьи 371 ГК РФ определено, что независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное.

Согласно статье 373 ГК РФ, независимая гарантия вступает в силу с момента ее отправки (передачи) гарантом, если в гарантии не предусмотрено иное.

Таким образом, момент отправки (передачи) гарантии определяется как момент сдачи в организацию связи для пересылки бенефициару либо момент вручения бенефициару. В гарантии может быть установлен иной момент вступления ее в силу.

По общим правилам пункта 1 статьи 378 ГК РФ, обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается: 1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия; 2) окончанием определенного в независимой гарантии срока, на который она выдана; 3) вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии; 4) по соглашению гаранта с бенефициаром о прекращении этого обязательства.

Таким образом, независимая гарантия - это личный неакцессорный способ обеспечения обязательств, существо которого заключается в том, что дополнительно к имущественной массе должника, которая изначально ответственна перед кредитором, последний приобретает право удовлетворяться из имущественной массы другого лица - гаранта.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.Как разъяснено в пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, подпункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

По смыслу приведенных выше норм права заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг до его фактического исполнения, в этом случае возмещению подлежат только понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору.

В силу части 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Судом установлено, что 29.01.2025 между АО «Тбанк» и ФИО1 заключен кредитный договор, в соответствии с которым истцу был предоставлен кредит в размере 1 457 100 рублей под 30 % годовых сроком на 84 месяца.

При заключении указанного кредитного договора между ФИО1 и ООО «Анкор» также был заключен договор и выдан сертификат независимой гарантии.

Стоимость сертификата составила 198 000 рублей, которая была оплачена ФИО1

Исходя из содержания заявления о предоставлении независимой гарантии, она выдана для предоставления дополнительных гарантий платежеспособности перед кредитором (бенефициаром) с целью повышения вероятности предоставление истцу кредита, а также в целях исключения гражданско-правовой ответственности бенефициара в случае нарушения истцом кредитного договора в случае наступления исключительной жизненной ситуации, связанной с потерей работы, либо смертью.

14.02.2025 ФИО1 обратилась с заявлением в ООО «Анкор», в котором сообщила об отказе от договора независимой гарантии и потребовала возврата уплаченных денежных средств в сумме 198 000 рублей.

Ответчиком ООО «Анкор» заявление истца оставлено без удовлетворения.

В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 782 ГК РФ предусмотрено право заказчика отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

К отношениям о возмездном оказании услуг подлежат применению нормы Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. 32 которого также предусмотрено право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

По смыслу приведенных норм заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг до его фактического исполнения, в это случае возмещению подлежат только понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. Какие-либо иные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг для потребителя законом не предусмотрены, равно как не предусмотрен и иной срок для отказа потребителя от исполнения договора.

Доказательств того, что в рамках заключенного договора со стороны ООО «Анкор» имело место реальное исполнение предоставленной независимой гарантии или понесены расходы, не представлено, факт получения денежных средств в счет выданной гарантии не оспаривается.

Вместе с тем, бремя доказывания оказания услуг и оказание услуг надлежащего качества лежит на стороне ответчика ООО «Анкор».

Так, судом установлено, что истец не воспользовался услугами ответчика ООО «Анкор» по договору.

При таких обстоятельствах суд считает требования истца о взыскании с ответчика ООО «Анкор» уплаченных денежных средств в заявленном размере в сумме 198 000 рублей подлежащими удовлетворению.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям п. 45 Постановления Пленума ВС РФ № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам «О защите прав потребителей» от 28.06.2012 при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием является установленный факт нарушения прав потребителя.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Учитывая фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, суд считает возможным, с учетом требований разумности и справедливости, взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации причиненного ему морального вреда 3 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 1 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ 24.03.2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", учитывая, что денежные средства истцу ответчиком ООО «Анкор» не возвращены, при этом законных оснований для их удержания у данного ответчика не имеется, суд взыскивает с ответчика ООО «Анкор» в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 05.03.2025 по 14.05.2025 в размере 8088,16 рублей.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

При установленных судом обстоятельствах, с ответчика ООО «Анкор» подлежит взысканию штраф в размере 104544,08 рублей (198 000 + 3 000 + 8088,16 х 50%).

Верховный Суд РФ разъяснил, что применение статьи 333 ГК РФ к штрафу возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года №20).

Между тем, исключительных оснований для снижения размера штрафа с учетом конкретных обстоятельств дела, суд не усматривает.

Поскольку договор коллективного страхования между истцом и ответчиком ООО «Анкор» не заключался, заявленные исковые требования о расторжении договора коллективного страхования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования Ванян ФИО к ООО «Анкор», ООО СК «Сбербанк Страхование» о защите прав потребителей удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Анкор» ИНН № в пользу Ванян ФИО денежные средства в размере 198 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 05.03.2025 по 14.05.2025 в размере 8088,16 рублей, штраф в размере 104544,08 рублей, а всего 313632,24 рублей.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Батайский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 15.10.2025.

Судья: