УИД - 78RS0019-01-2021-007494-57
Дело № 2-1877/2022 09 июня 2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Приморский районный суд города Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Карпенковой Н.Е., при секретаре Царикаевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «АвтоЛизинг Санкт-Петербург Север» к ФИО1 о взыскании денежных средств по договору финансовой аренды (лизинга),
Установил :
ООО «АвтоЛизинг Санкт-Петербург Север» обратилось 10 июня 2021 года в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании денежных средств по договору финансовой аренды (лизинга), в обоснование указанных требований ссылается на такие обстоятельства, что 19 февраля 2020 года между истцом и ответчиком был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 1011030-544 транспортного средства марки RANGE ROVER SPORT, 2010 года выпуска, VIN - №, которое принадлежало истцу на праве собственности на основании договора купли-продажи транспортного средства № 1011030-544 от 19.02.2020 года.
Предусмотренная указанным договором купли-продажи оплата в размере 683 000 рублей была произведена истцом своевременно в полном размере по реквизитам в соответствии с заявлением ответчика и автомобиль фактически был передан покупателю по акту приема-передачи транспортного средства от 19.02.2020 года вместе с паспортом транспортного средства <адрес>.
Передача указанного автомобиля ответчику ФИО1 в лизинг подтверждается Актом приема-передачи транспортного средства от 19.02.2020 года по договору лизинга.
За время пользования арендованным автомобилем ответчиком не было произведено ни одного из предусмотренных договором платежей.
О необходимости выполнения условий договора и своевременного осуществления платежей, ответчик уведомлялся регулярно предусмотренным условиями договора способом путем направления ему СМС-сообщений на указанный им в договоре телефонный номер, однако ожидаемых платежей не последовало.
Договор был расторгнут истцом в одностороннем порядке 10 июня 2020 года и ответчику было предъявлено требование о возврате арендованного имущества, о чем истец уведомил ответчика направлением ему Почтой России ценного письма с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному ответчиком адресу.
Также ответчик был уведомлен о расторжении договора лизинга и необходимости возврата ТС посредством направления ему СМС-сообщений.
Указанный автомобиль был истцом изъят у ответчика 10 июня 2020 года и 22 июня 2020 года реализован третьему лицу по договору купли-продажи транспортного средства № 93/СПБ от 22 июня 2020 года и по акту приема-передачи транспортного средства от 22 июня 2020 передан новому покупателю - ФИО4
По состоянию на 30 июня 2020 года (после расторжения договора и реализации ТС третьему лицу), задолженность ответчика составляет 1 954 760 рублей, в том числе: 683 000 рублей - задолженность по начисленным и неуплаченным платежам в счет оплаты выкупной цены ТС, 163 920 рублей - задолженность по лизинговым платежам, 484 930 рублей - задолженность по начисленной штрафной неустойке (п. 4.10 договора), 31 550 рублей – расходы истца по изъятию ТС, 591 360 рублей – убытки в виде упущенной выгоды и расходы по оплате госпошлины в размере 17 974 рублей.
В ходе судебного разбирательства, ответчик заявил суду ходатайство о его замене на ФИО2 в связи с заключением с ним договора уступки прав (цессии) от 17.09.2021 года, относительно чего возражал представитель истца по доверенности в связи с отсутствием на это согласия кредитора истца, в связи с чем, в судебном заседании 09 декабря 2021 года судом было отказано в замене стороны ответчика.
В письменном отзыве на предъявленные требования ответчик просит в иске отказать, указывая на такие обстоятельства, что расходы на эвакуацию ТС считает необоснованными, т.к. ответчик был готов произвести возврат ТС истцу, по причине поздно поступившего ответчику СМС-сообщения в 17 часов 20 минут 10 июня 2020 года, при том, что в уведомлении об изъятии предмета лизинга от 10 июня 2020 года истец «уведомляет о том, что в течении 1 (одного) дня следует произвести возврат ТС», а в акте изъятия отмечено время начала изъятия 16.00 и окончание в 16.20 того же 10 июня 2020 года.
Также следует учитывать, что ФИО1 добровольно передала ключ и свидетельство о регистрации транспортного средства представителю истца, поэтому не было необходимости прибегать к вскрытию автомобиля и изготовлению ключа. В расчетах, связанных со стоянкой автомобиля указан период с 10 по 26 июня 2020 года, хотя по заверению истца автомобиль был продан 22 июня 2020 года.
Взыскиваемые истцом убытки, связанные с упущенной выгодой, считает противоречащими цели и содержанию Постановления № 17, что ведет к необоснованному обогащению истца, который изъял автомобиль и мог распоряжаться им на свое усмотрение.
Указанная в договоре купли-продажи стоимость транспортного средства (предмета лизинга) не является реальной, поскольку 19 ноября 2019 года ответчик заключил договор финансовой аренды (лизинга) с истцом на 500 000 рублей и 19 февраля 2020 года досрочно погасил договор финансовой аренды и в этот же день заключил новый договор финансовой аренды уже на 683 000 рублей.
Поскольку транспортное средство было реализовано истцом без проведения торгов и по цене 720 000 рублей, считает, что стоимость предмета лизинга была существенно занижена.
Также отмечает, что автомобиль в период с 19.06.2020 года по 19.06.2021 года находился без государственной регистрации и официально был зарегистрирован 19.06.2021 года и, судя по объявлению в сети интернет, был реализован по цене 1 400 000 рублей, которую ответчик считает обоснованной, поэтому с учетом указанной суммы стоит производить расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга.
Отмечает, что истец ведет не совсем честную и открытую деятельность и пытается ввести в суд в заблуждение своими расчетами, действиями и предоставленными документами. Представляет собственный контррасчет, поэтому истец обязан возместить ответчику 551 280 рублей.
В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 иск поддержала, просила его удовлетворить полностью, считает, чтоповторное снижение неустойки по ходатайству ответчика повлечет нарушение их прав.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО2 иск не признал, просил отказать по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.
Надлежаще извещенные судом о времени и месте рассмотрения дела ответчик в судебном заседании участия не принимал.
Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.
Статьей 8 Гражданского кодекса РФ определено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
В соответствии с частью 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ юридические лица свободны в заключение договора. При этом они могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а также смешанный договор (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса РФ).
По общему правилу, установленному в пункте 4 названной статьи, условия договора определяются по усмотрению сторон.
В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса РФ, статьей 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее по тексту - Закон № 164-ФЗ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.
В силу пункта 1 статьи 19 Закона № 164-ФЗ договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.
Согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.
В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.
Представленные в материалы дела письменные доказательства подтверждают такие обстоятельства, что 19 февраля 2020 года между ООО «АвтоЛизинг Санкт-Петербург Север» (лизингодатель) и ФИО1 (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 1011030-544 транспортного средства RANGE ROVER SPORT, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, по условиям которого, лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество (ТС) у определенного им продавца (лизингополучатель) и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование, а лизингополучатель обязался уплатить лизингодателю ежемесячно равными платежами в размере 18 972,37 рублей в течение 36 месяцев в соответствии с Графиком платежей.
Поскольку указанное ТС принадлежало истцу на праве собственности, последний 19 февраля 2020 года заключил с ответчиком договора купли-продажи транспортного средства № 1011030-544 по условиям которого, ответчик обязался оплатить истцу стоимость переданного ему ТС в размере 683 000 рублей, а истец обязался передать ответчику указанный автомобиль.
При этом, согласно п. 4.8 договора лизинга, ответчик был уведомлен, что денежные средства для приобретения автомобиля предоставлены истцу по договору займа ООО «Арсенал Холдинг», у которого считается находящимся в залоге в качестве обеспечения исполнения обязательств ответчика по договору лизинга.
В подписанном ответчиком заявлении от 19 февраля 2020 года, последний просит истца перечислить денежные средства в его адрес по указанному договору купли-продажи на банковскую карту с указанными в нем реквизитами.
Платежным поручением № 31 от 19 февраля 2020 года истец перечислил ответчику 683 000 рублей по договору купли-продажи транспортного средства № 1011030-544 от 19.02.2020 года.
Кроме того, на основании подписанного сторонами спора Акта от 19.02.2020 года, истец фактически передал ответчику автомобиль марки RANGE ROVER SPORT, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) № вместе с ПТС, регистрационными знаками и ключами зажигания.
Одновременно стороны подписали и Акт приема-передачи ТС по договору финансовой аренды (лизинга) № 1011030-544 от 19.02.2020 года.
Поскольку заключенный сторонами спора договор финансовой аренды (лизинга) № 1011030-544 от 19.02.2020 года является договором присоединения в смысле, придаваемом ему ст. 428 Гражданского кодекса РФ, то на него распространяются Правила лизинга транспортных средств, утвержденных генеральным директором лизингодателя 10.10.2018 года, и являются неотъемлемой частью указанного договора лизинга.
О необходимости выполнения условий договора лизинга и своевременного осуществления платежей ответчик на протяжении периода времени уведомлялся истцом регулярно, предусмотренным п. 14.4. Правил лизинга транспортных средств способом, путем направления на указанный ответчиком в договоре телефонный номер СМС-сообщений.
Ответчик не оспаривал, что принятые на себя по договору лизинга обязательства перед истцом не исполнял, в связи с чем, на основании положений п. 2 ст. 13, п. 6 ст. 15 Закона № 164-ФЗ и пунктов 12.1.5, 12.2, 14.4 Правил лизинга транспортных средств, 10.06.2020 года договор с ответчиком был расторгнут истцом в одностороннем порядке, ответчику было предъявлено требование о возврате арендованного имущества, о чем истец уведомил ответчика направлением ему Почтой России ценного письма с описью вложения и уведомлением о вручении по указанному ответчиком адресу.
Также, в соответствии с п. 14.4. Правил лизинга транспортных средств, истец уведомил ответчика о расторжении договора лизинга и необходимости возврата ТС посредством направления ему на телефон СМС-сообщений.
Как следует из содержания иска и представленных сторонами доказательств, 10 июня 2020 года автомобиль был изъят истцом у ответчика, о чем был составлен Акт изъятия ТС по договору финансовой аренды (лизинга) № 1011030-544 от 19.02.2020 года с указанием времени совершенного изъятия с 16:00 часов по 16:20 часов по адресу: <адрес> и передачей его на хранение по адресу: <адрес>, а также сведений о том, что автомобиль не вскрывался, вещи не изымались.
Учитывая изложенное, суд находит доводы ответчика о добровольной передаче представителю истца ключей и ПТС от автомобиля 10 июня 2020 года доказанным.
22 июня 2020 года по договору купли-продажи транспортного средства № 93/СПБ изъятый истцом автомобиль был продан третьему лицу за 720 000 рублей и по акту приема-передачи передан новому покупателю – ФИО4, оплатившему истцу стоимость указанного ТС по платёжному поручению № 1 от 13.07.2020 года.
По смыслу статей 665 и 624 Гражданского кодекса РФ, статей 2 и 4 Закона № 164-ФЗ в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.
Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило в процентах годовых на размер финансирования либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).
Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от продажи имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 Постановления № 17).
Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога.
В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.
Принимая во внимание установленные обстоятельства, в том числе, факт неисполнения ответчиком обязательств по договору лизинга, суд считает установленным наличие у него перед истцом задолженности в размере 683 000 рублей из расчета 35 платежей * 18 972,37 рублей + 18 967,05 рублей по начисленным и неуплаченным платежам в счет оплаты выкупной цены ТС, а также задолженности по лизинговым платежам в размере 163 980 рублей, которая до момента продажи ТС составила 846 920 рублей.
В указанной связи и с учетом продажи истцом 22 июня 2020 года ТС третьему лицу, суд полагает возможным удовлетворить заявленные им требования и взыскать с ответчика разницу между суммой задолженности и ценой продажи, что составляет 126 920 рублей.
На основании пункта 2 статьи 13 Закона № 164 в случае расторжения договора лизинга по вине лизингополучателя все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель.
В связи с этим затраты лизингодателя на возврат, транспортировку предмета лизинга могут относиться к причиненному ему реальному ущербу при условии, что лизингополучатель уклонился от добровольного возврата имущества (статьи 15 и 393 Гражданского кодекса РФ, пункт 3.6 Постановления № 17).
Как установлено судом, при изъятии представителем истца 10 июня 2020 года автомобиля, последний не вскрывался, вещи не изымались в связи добровольной передачей ответчиком представителю истца ключей и ПТС от указанного автомобиля.
Учитывая изложенное, суд полагает необходимым взыскать с ответчика расходы на эвакуацию ТС в размере 8 000 рублей по Акту выполненных работ № 5 от 30.06.2020 года (п. 11) и аренду автостоянки за период с 10 июня по 22 июня 2020 года включительно в размере 1 950 рублей за 13 суток (с 10.06.2020 года по 22.06.2020 года) из расчета 150 рублей/сутки, всего 9 950 рублей, а в удовлетворении остальной части заявленных истцом расходов суд полагает необходимым отказать, как не отвечающих требованиям статей 15, 393 Гражданского кодекса РФ.
Относительно предъявленной ко взысканию истцом штрафной неустойки на основании положений п. 4.10 договора лизинга, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).
Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.
Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора
могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса РФ).
По смыслу приведенных норм неустойка выступает мерой ответственности (санкцией) за нарушение гражданско-правового обязательства.
По общему правилу неустойка является зачетной, если иное не установлено законом или договором.
Применение зачетной неустойки позволяет обеспечить дополнительную защиту прав кредитора, а именно, освобождает его от доказывания наличия своих убытков и их размера, определяемого с разумной степенью достоверности: убытки в связи с нарушением любой из сторон условий договора могут быть заранее определены в договоре в виде неустойки.
Наличие в законе или договоре указания на штрафной характер неустойки позволяет кредитору, как взыскать помимо нее свои убытки с должника, так и ограничиться лишь суммой неустойки и избежать необходимости доказывания оснований для взыскания суммы убытков.
В первом случае штрафная неустойка носит характер наказания, а во-втором - функционально совпадает с зачетной неустойкой.
При этом правила статьи 333 Гражданского кодекса РФ о снижении неустойки в судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса РФ) применяются к любым видам (формам) неустоек.
Как указано в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ).
Таким образом, неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства.
В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 Гражданского кодекса РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.
Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности её извлечения оказался лишен кредитор.
Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ»).
Однако, решая вопрос о снижении штрафной неустойки, применение которой не имеет компенсаторного значения, в том числе при доказанности существенного превышения неустойки над убытками, суд не может не принимать во внимание обстоятельства, свидетельствующие о чрезмерности и обременительности неустойки в абсолютном и (или) относительном размерах
как таковой, и должен учитывать обстоятельства, характеризующие поведение контрагента (в какой мере должник пренебрег возложенной на него обязанностью, частоту допускаемых им нарушений и их продолжительность и т.п.), иные подобные обстоятельства, позволяющие индивидуализировать применение меры ответственности.
Оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд также принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение о ее уплате между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (статья 428 Гражданского кодекса РФ, пункты 9 - 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).
В данном случае штрафная неустойка, начислена истцом за просрочку в уплате лизинговых платежей.
В то же время, после расторжения договора лизинга лизингополучатель, вне зависимости от того, возвращен ли им предмет лизинга, в соответствии с пунктом 5 статьи 17 Закона № 164-ФЗ обязан продолжать вносить лизинговые платежи, тем самым, продолжая оплачивать пользование предоставленным ему финансированием на определенных договором лизинга условиях (по предусмотренной договором ставке процента).
Сверхурочные имущественные потери, связанные с несвоевременным возвратом предмета лизинга, могут возникнуть у лизингодателя только в части, не покрываемой платой за пользование финансированием (упущенная возможность повторного размещения финансирования на более выгодных условиях).
При рассмотрении настоящего дела истцом суду не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали о наличии возможности возникновения такого рода потерь.
В частности, из материалов дела не следует, что в период невозврата предмета лизинга существенно изменился обычный уровень платы, взимаемой за пользование финансированием на рынке, в том числе существенно увеличился размер ключевой ставки Банка России.
При этом, предусмотренный договором (пункт 4.10 договора) размер неустойки за нарушение обязанности по своевременной уплате ответчиком предусмотренных Графиком ежемесячных платежей составляет 6 830 рублей за каждый календарный день просрочки, начиная с 1 календарного дня просрочки до даты исполнения лизингополучателем соответствующего обязательства по оплате при перерасчете на годовую ставку, с очевидностью превышает разумный уровень выгод (потерь) истца, которые могли быть извлечены должником (понесены кредитором), и не согласуется с собственной оценкой справедливой стоимости пользования финансированием, данной лизингодателем при заключении договора.
Названный порядок начисления неустойки предусмотрен пунктом 4.10 договора, являющегося договором присоединения, разработанного истцом в качестве стандартных условий договоров лизинга, в отношении которых предполагается, что лизингополучатель имеет только возможность присоединиться к условиям договора при отсутствии реальной возможности влиять на их содержание.
Применение указанного порядка определения размера штрафной неустойки привело к тому, что за нарушение обязанности по своевременной уплате лизингового платежа ответчиком с учетом прощения долга и добровольного моратория лизингодателя, составившую за 1 начисленный платеж - 198 070 рублей из расчета: 29 дней х 6 830 рублей, 2 начисленный платеж – 143 430 рублей из расчета: 21 день х 6 830 рублей и 3 начисленный платеж – 143 430 рублей из расчета: 21 день х 6 830 рублей, а всего 484 930 рублей.
Таким образом, предусмотренная пунктом 4.10 договора лизинга штрафная неустойка со всей для суда очевидностью превышает размер потерь лизингодателя и носит штрафной характер, как по буквальному содержанию данного договорного условия (неустойка уплачивается помимо убытков), так и по своей сути.
Начисление штрафной неустойки в сумме, достигающей до 3/4 стоимости предметов лизинга, выходит за пределы мер обеспечения прав кредитора,
в связи с чем, суд полагает возможным применить положения статьи 333 Гражданского кодекса РФ к размеру взыскиваемых штрафных неустоек, уменьшив её размер до 63 460 рублей, что составит половину задолженности по лизинговым платежам.
Относительно заявленных истцом требований о взыскании убытков в виде в виде упущенной выгоды в размере 1 311 360 рублей, исходя из расчета 40 980 рублей * 32 платежа, начиная с 5-го и по 36-й, суд полагает необходимым истцу отказать.
Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Материалами делу установлено, что с 10 июня 2020 года договор лизинга истцом в односторонне порядке был расторгнут, предмет лизинга был изъят лизингодателем в указанный день, поэтому с момента изъятия и до 22 июня 2020 года находился в его фактическом владении, что свидетельствует о наличии у лизингодателя возможности по распоряжению этим имуществом и получение прибыли от распоряжения им.
Таким образом, с изъятием имущества прекратилась обязанность лизингополучателя для уплаты последующих лизинговых платежей и платы за финансирование, которая входила в состав этих платежей.
Возложение на ответчика обязанности по компенсации истцу платы за финансирование за весь период действия договора лизинга в случае расторжения договора и изъятия предмета лизинга противоречит цели и содержанию Постановления Пленума № 17 и ведет к необоснованному обогащению лизингодателя.
Доводы представителя ответчика о необходимости исходить из расчета стоимости автомобиля, взятой им из сети Интернет в размере 1 400 000 рублей от которой и должны производиться расчеты, согласно которым истец остается должным ответчику 551 280 рублей, суд отклоняет за его необоснованностью ввиду того, что каких-либо данных о рыночной стоимости предмета лизинга в размере 1 400 000 рублей на момент его продажи истцом ФИО6 либо иной стоимости, существенно превышающей цену договора купли-продажи транспортного средства № 93/СПБ от 22.06.2020 года ответчиком либо его представителем суду не представлено, ходатайств о проведении судебной экспертизы не заявлено, в связи с чем, суд руководствовался положениями статей 56, 67 ГПК РФ.
В силу требований ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца также надлежит взыскать понесенные им расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 203 рублей 30 копеек.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12,56,67,98,167,194-198 ГПК РФ, суд
Решил :
Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «АвтоЛизинг Санкт-Петербург Север» удовлетворить в части.
Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ, адрес места жительства: <адрес> в пользу Общества с ограниченной ответственностью «АвтоЛизинг Санкт-Петербург Север» задолженность по договору № 1011030-544 от 19.02.2020 года в размере 200 330 рублей (126 920 рублей + 9 950 рублей + штрафная неустойка в размере 63 460 рублей) и расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 203 рублей 30 копеек, а всего 205 533 (Двести пять тысяч пятьсот тридцать три) рублей 30 копеек.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
В окончательной форме решение изготовлено 05 декабря 2022 года