33-1744/2023 (2-594/2023) Судья Барышников И.В.

УИД: 62RS0002-01-2022-004426-05

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 июля 2023 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Жирухина А.Н.,

судей Соловова А.В., Кирюшкина А.В.,

при секретаре Лариной А.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Московского районного суда г. Рязани от 15марта 2023 г., которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о взыскании задатка, убытков и компенсации морального вреда отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Жирухина А.Н., объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО3, поддержавших апелляционную жалобу, возражения на апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании задатка, убытков и компенсации морального вреда, мотивируя заявленные требования тем, что 17 октября 2022 г. она заключила с ответчиком, как представителем продавца, предварительный договор купли-продажи квартиры <адрес> со сроком заключения основного договора до 17 ноября 2022 г. Цена квартиры установлена в размере 5640000 руб. Условиями предварительного договора предусмотрен задаток в размере 120000 руб., который оплачен истцом ответчику в день заключения предварительного договора. При этом пунктом 4 предварительного договора предусмотрен возврат в течение 10дней с 17 ноября 2022 г. ответчиком двойной суммы задатка в случае наличия его вины в незаключении основного договора. 22 октября 2022 г. продавец квартиры умерла. 26 октября 2022 г. при встрече с ответчиком тот не сообщил истцу о смерти собственника жилого помещения. 16 ноября 2022 г. при встрече ответчик, несмотря на наличие иных наследников у умершего собственника жилого помещения, убеждал истца о своем желании сохранить сделку. Об этом же было сообщено истцу в письме от 2ноября 2022 г. Однако, ответчик, выразив одностороннее желание сохранить сделку, проявил недобросовестное поведение, не предоставив соответствующие гарантии иных наследников, не предоставил доказательства отсутствия завещания, не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. В связи с этим истец на переговорах 16 ноября 2022 г. попросил ответчика вернуть двойную сумму задатка. Почтовым переводом от 17 ноября 2022 г. ответчик вернул истцу однократную сумму задатка в размере 120000 руб. Однако, так как ответчик после смерти собственника квартиры хотел сохранить сделку, то именно его действия (бездействие), не согласованные с позицией иных наследников, являются причиной отказа истца от сделки. Полагает, что ответчик своими действиями по намерению сохранить сделку и одновременному сокрытию информации действовал не так, как ожидают в аналогичных ситуациях от добросовестных сторон гражданских правоотношений. Ответчик действовал своей волей и в своем интересе. В связи с этим истец полагает, что вправе требовать с ответчика выплаты 120000 руб. в дополнение к ранее выплаченным 120000 руб. Также истцом были произведены затраты на оценку квартиры, что свидетельствует о причинении ей убытков в размере 3500 руб. Кроме того, истцу причинен моральный вред в размере 50000 руб., поскольку она намеревалась приобрести квартиру для семейных нужд.

На основании изложенного, истец ФИО1 просит взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу денежные средства в размере 120000 руб., реальный ущерб в размере 3500 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Определением суда от 16 февраля 2023 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО5.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований, постановив обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит постановленное решение отменить, как незаконное и необоснованное, в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением судом норм материального и процессуального права, и постановить новое решение, которым удовлетворить заявленные требования истца. В обоснование доводов апелляционной жалобы, фактически повторяя правовую позицию искового заявления и письменных пояснений, дополнительно указывает на то, что суд первой инстанции не в полной мере оценил поведение ответчика в ходе переговоров с точки зрения добросовестности и, как следствие этому поведению, отказ истца от совершения сделки. Вначале ответчик, действуя по доверенности от имени своей матери, придя на заключение основного договора в банк 26 октября 2022 г., скрыл факт смерти продавца. При этом ответчик в заседании суда первой инстанции пояснил, что имело место незамедлительное уведомление истца о факте смерти собственника квартиры, однако доказательств направления юридически значимого сообщения не представил. О факте смерти собственника жилья истцу стало известно 2 ноября 2022 г. когда от ответчика поступило письмо о продлении действия предварительного договора купли-продажи квартиры на срок его вступления в наследство, в котором он заверил истца, что является единственным наследником, сообщив о смерти матери, тем самым заверив, что он владелец 100 % площади квартиры. О наличии иных наследников стало известно позже – на встрече 16 ноября 2022 г., однако подтвердить их волю на сделку и свои полномочия вести переговоры от их имени ответчик не смог, при этом она, истец, давала на это время в ходе беседы 16 ноября 2022 г., что подтверждается аудиозаписью разговора. Однако ответчик 17 ноября 2022 г. вернул однократную сумму задатка и направил письмо с предложением расторгнуть предварительный договор, хотя имел возможность оформить доверенность от совладельцев или иным образом подтвердить их волю, ввиду чего истец был вынужден был прекратить сотрудничество с ответчиком. Полагает, что в отсутствие доверенностей от других собственников ответчик не мог подписать соглашение о продлении срока действия предварительного договора. Также ссылается на то, что судом не дано должной правовой оценки таким доказательствам, как: аудиозапись, в приобщении которой суд отказал; письмо ответчика с указанием себя единственным наследником; факт возврата задатка ответчиком в однократном размере; инициирование ответчиком в виде проекта соглашения процедуры расторжения договора. Считает, что имеет право на взыскание с ответчика причиненного материального ущерба в виде затрат на оценку жилья, которые при этом не являются убытками.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит оставить постановленное решение без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ее представитель ФИО3 апелляционную жалобу поддержали по тем же доводам.

Представитель ответчика ФИО4 полагал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, считая решение суда законным и обоснованным.

Ответчик, третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании положений частей 3, 4 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие при состоявшейся явке.

Законность и обоснованность решения суда проверена судебной коллегией по гражданским делам Рязанского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 17 октября 2022 г. между покупателем ФИО1 и продавцом ФИО6 в лице поверенного Ш.Д.ЭБ., действующего на основании доверенности от 5 октября 2022 г., заключен предварительный договор купли-продажи квартиры с условием о задатке.

По условиям указанного договора продавец и покупатель в срок до 17 ноября 2022 г. включительно обязались заключить договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>. Цена данной квартиры составила 5640000 руб. Часть стоимости квартиры в размере 120000руб. оплачивается покупателем наличными за счет собственных денежных средств в день подписания настоящего предварительного договора; часть стоимости квартиры в размере 4180000 руб. оплачивается покупателем за счет собственных денежных средств до подписания основного договора купли-продажи квартиры; оставшаяся часть стоимости квартиры в размере 1340000 руб. оплачивается покупателем за счет кредитных (заемных) средств, предоставляемых ПАО «Сбербанк России».

Пунктом 4 заключенного предварительного договора предусмотрено, что в качестве подтверждения своих намерений заключить договор купли-продажи квартиры покупатель 17октября 2022 г. передает, а продавец принимает 120000 руб. в счет будущей оплаты квартиры по основному договору купли-продажи. Данная сумма является задатком. В случае отказа продавца продать квартиру на условиях и в сроки, предусмотренные настоящим договором, продавец обязуется вернуть уплаченную сумму в двойном размере не позднее 10дней с назначенной в договоре даты сделки; в случае отказа покупателя от приобретения квартиры на условиях и в сроки, оговоренные настоящим договором, продавец оставляет у себя указанную выше сумму, кроме случая возникновения обстоятельств, способных привести к невозможности совершения сделки купли-продажи, в том числе отказа банка по предоставлению кредитных средств, а также действий или бездействий третьих лиц, за которые ни одна из сторон не несет ответственности. В таких случаях сумма денежного обеспечения должна быть возвращена покупателю в полном объеме не позднее 10 дней с назначенной в настоящем договоре даты сделки.

Во исполнение приведенных условий договора 17 октября 2022 г. ФИО2 получил от ФИО1 в качестве задатка 120000 руб.

19 октября 2022 г. ФИО1 оплатила 3500 руб. в ООО «Ваша компания» за проведение оценки стоимости квартиры <адрес>.

22 октября 2022 г. ФИО12 умерла.

С заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО12 к нотариусу обратились 2 декабря 2022 г. по праву представления ее внук ФИО5 и сын (ответчик по делу) ФИО2, 9 декабря 2022 г. – по праву представления внук ФИО5.

2 ноября 2022 г. ФИО2 направил ФИО1 предложение, в котором указал, что ФИО12 умерла, в связи с чем предложил продлить срок заключения основного договора купли-продажи.

Ответчик ФИО2 возвратил полученный задаток в размере 120 000 руб. путем почтового перевода, который ФИО1 получила 19 ноября 2022 г.

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются и объективно подтверждаются предварительным договором купли-продажи с условием о задатке, распиской ФИО2, доверенностью, выданной ФИО12 ФИО2, квитанцией ООО «Ваша Компания», письмом-обращением ФИО2, почтовым конвертом, материалами наследственного дела, получившими надлежащую правовую оценку в суде первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные ФИО1 исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что договор купли-продажи квартиры не был заключен в установленные предварительным договором сроки в связи со смертью продавца ФИО12, поскольку ФИО1 отказалась продлевать предусмотренный предварительным договором срок, ФИО2 возвращен ей полученный задаток, в связи с чем суд заключил, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО2 двойной суммы задатка отсутствуют, отказав в удовлетворении данного требования.

Отказывая в удовлетворении производных от основного требований о взыскании затрат на произведенную оценку квартиру, суд первой инстанции исходил из того, что в судебном заседании не установлено наличие ответственности ФИО2 за неисполнение предварительного договора, ввиду чего пришел к выводу о том, что основания для возложения на него обязанности по возмещению ФИО1 понесенных убытков отсутствуют.

По этим же причинам суд отказал во взыскании компенсации морального вреда, полагая, что при рассмотрении настоящего гражданско-правового спора судом не был установлен факт совершения ответчиком действий либо бездействия, нарушающих права и законные интересы истца.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, так как они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора. Впредварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор; если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

В силу пункта 5 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 данного Кодекса.

Согласно пункту 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сторона, для которой в соответствии с этим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25декабря 2018 г. N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что в силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Таким образом, предварительный договор представляет собой организационный договор, его цель состоит в организации заключения какого-либо договора в будущем.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (пункт 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25декабря 2018 г. N 49 разъяснено, что исполнение предварительного договора может быть обеспечено задатком (пункт 4 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойкой за уклонение от заключения основного договора (статьи 421, 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации, задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Согласно пункту 4 этой же статьи, если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (статья 429).

На основании статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416) задаток должен быть возвращен (пункт 1).

Если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка. Сверх того, сторона, ответственная за неисполнение договора, обязана возместить другой стороне убытки с зачетом суммы задатка, если в договоре не предусмотрено иное (пункт 2).

Таким образом, основная цель задатка – предотвращение неисполнения договора (статья 329 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, задаток служит доказательством заключения договора, а также способом платежа. При этом Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (статья 429 Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора, и применения при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации и выражающейся в потере задатка или его уплате в двойном размере стороной, ответственной за неисполнение договора.

Иными словами, из приведенных выше положений закона следует, что взыскание двойной суммы задатка со стороны договора, получившей задаток, является своего рода санкцией и возможно только при наличии вины этой стороны в неисполнении договора.

Оценивая правовую природу заключенного между сторонами договора и толкуя его содержание, судебная коллегия полагает, что данное соглашение представляет собой предварительный договор купли-продажи квартиры с обеспечением в виде задатка, следовательно, в данном случае к правоотношениям сторон подлежат применению указанные выше нормы и разъяснения о предварительном договоре и задатке.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Приходя к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании задатка в двойном размер, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что истец потеряла интерес к заключению основного договора купли-продажи, доводы же апеллятора о том, что основной договор не заключен по вине ответчика подлежат отклонению.

По смыслу названных выше норм закона и актов их толкования обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено.

До тех пор пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии с его содержанием.

Эта обязанность возлагается на обе стороны в обязательстве. Не только одна сторона обязана надлежаще исполнить обязательство, но и другая сторона не вправе уклониться от принятия производимого надлежащего исполнения.

Такое обязательство предполагает определенное сотрудничество между сторонами, обусловленное взаимностью обязательства.

Сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем незаключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Нарушение какой-либо из сторон или обеими сторонами условий предварительного договора возможно как в результате виновных действий в форме уклонения от заключения основного договора, так и в результате невиновных действий в форме бездействия обеих сторон относительно заключения основного договора в связи с взаимной утратой интереса в заключении основного договора, так и в связи с обстоятельствами, за которые ни одна из сторон не отвечает.

При этом, исходя из смысла приведенных выше законоположений, освобождение сторон предварительного договора от ответственности за незаключение основного договора возможно, если этой стороной в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации будет доказана невиновность своих действий, в результате которых основной договор не был заключен.

Отсутствие вины обеих сторон предварительного договора в незаключении основного договора возможно в частности в случае утраты заинтересованности сторон в заключении основного договора и отказа от намерений по его заключению в форме несовершения действий, предусмотренных предварительным договором, направленных на заключение основного договора.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, 2 ноября 2022 г. ответчиком ФИО2 в адрес истца направлено письмо-обращение с предложением продлить срок заключения основного договора купли-продажи в связи со смертью продавца Ш.Л. на срок принятия наследства, заключить данное соглашение было предложено 16 ноября 2022г.

Указанное письмо получено истцом ФИО1 7 ноября 2022 г.

16 ноября 2022 г. во время встречи с истцом ФИО1 отказалась от предложения ФИО2 о продлении срока заключения договора купли-продажи квартиры, установленного предварительным договором, до момента вступления наследников умершей ФИО14 в наследство, ввиду отсутствия документов, подтверждающих наличие у ФИО2 полномочий действовать от имени других наследников.

При этом, действительно, из материалов дела явствует, что каких-либо доказательств, подтверждающих наличие полномочий ФИО2 действовать от имени других потенциальных наследников, судом не добыто и ответной стороной суду не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что с учетом сроков обращения наследников к нотариусу за принятием наследства 2 и 9 декабря 2022 г., на дату окончания срока действия предварительного договора купли-продажи с условием о задатке от 17 октября 2022 г. – 17ноября 2022 г. заключение какого-либо соглашения о продлении срока действия предварительного договора было в принципе невозможно ввиду отсутствия стороны такого договора по причине ее смерти и неполучения потенциальными наследниками умершего продавца статуса ее материальных правопреемников в установленном статьей 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации законом порядке.

Участвовавшие в судебном заседании суда первой инстанции третьи лица ФИО5, ФИО5, принявшие наряду с ответчиком наследство после смерти ФИО14 поясняли, что им было известно о заключении их бабушкой предварительного договора купли-продажи квартиры и после вступления в наследство они были согласны на последующее сохранение данной сделки, однако каким-либо образом свои полномочия для совершения данной сделки ФИО2 не делегировали.

С исками о понуждении к заключению основного договора купли-продажи после вступления в наследство ни стороны, ни третьи лица в суд также не обращались.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции в материалы дела был представлен проект соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи с условием о задатке от 17 ноября 2022 г., который направлен ответчиком ФИО2 в адрес ФИО1

Денежные средства в сумме 120000 руб., возвращенные ФИО1 в связи с прекращением действия предварительного договора купли-продажи с условием о задатке последняя получила, на сохранении договорных отношений с потенциальными наследниками продавца не настаивала.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указанные обстоятельства позволяют заключить, что ввиду неопределенности правовой судьбы спорной квартиры интерес к заключению основного договора купли-продажи квартиры потеряла покупатель З.О.АБ., наследники же продавца ФИО2, ФИО5 и ФИО5 на момент срока окончания действия предварительного договора действий по принятию наследства, предусмотренных статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, не совершили, а, следовательно, в силу статей 416, 418, пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации такое обязательство по предварительному договору купли-продажи считается прекращенным.

В судах обеих инстанции представители сторон факт прекращения действия предварительного договора ввиду окончания срока его действия не оспаривали.

Доводы каждой из сторон о том, что заключению основного договора препятствовало поведение другой стороны, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Ошибочное суждение же суда первой инстанции о сохранении интереса к сделке у ФИО2 не влечет за собой незаконность итоговых выводов судом об отсутствии оснований для наступления гражданско-правовой санкции в виде возвращения задатка в двойном размере, поскольку наличие воли на сохранение спорных правоотношений при отсутствии юридических предпосылок для ее реализации также не свидетельствует о наличии вины стороны сделки в понимании статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вопреки ошибочным доводам истцовой стороны, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что препятствием для заключения сделки явилось именно виновное действие ответной стороны, а истец, напротив, исполняла в полной мере все свои обязательства по заключенному предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества.

Поскольку по существу в последующем истец утратила интерес к заключению основного договора купли-продажи на согласованных ранее условиях, изложенных в предварительном договоре от 17 октября 2022 г., то уплаченные в качестве задатка денежные средства подлежали возврату ФИО1 без применения штрафной санкции, поименованной пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в одинарном размере 120000 руб., что и было сделано ответчиком ФИО2

Ссылка подателя жалобы на преддоговорное требование о представлении полной информации о продавце, а в случае ее непредставления – уплате двойной суммы задатка внимания не заслуживает, поскольку данное требование направлено в адрес ответчика уже после истечения срока действий предварительного договора купли-продажи квартиры, который в силу взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 429, статьей 418, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации к этому времени считался прекращенным.

Доводы апелляционной жалобы о наличии недобросовестности со стороны ответчика ФИО2 также отклоняются судебной коллегией, ввиду следующего.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 6 ст. 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Из содержания данной нормы закона следует, что под злоупотреблением правом также понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Согласно разъяснениями пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Судебная коллегия полагает, что доводы апелляционной жалобы в данной части являются надуманными, в связи с чем не могут повлечь отмену постановленного решения.

Так, апеллятором каких-либо доказательств, подтверждающих наличие злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО2, суду не представлено, тогда как в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать данные обстоятельства лежала на истце.

То обстоятельство, что в указанном выше письме, датированном 2 ноября 2022 г., с предложением продлить срок действия предварительного договора купли-продажи ответчик ФИО2 указал себя в качестве единственного наследника после смерти ФИО14 правового значения не имеет, поскольку, как следует из материалов дела, пояснений представителя ответчика ФИО4, ответчика ФИО7, по состоянию на указанную дату иные наследники по закону к нотариусу за принятием наследства не обратились, в дальнейшем же истцу стало известно об их наличии.

Что же касается утверждений апеллятора о том, что ответчик ФИО2 не уведомил истца о смерти продавца незамедлительно, то они не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку с учетом того, что ответчик перенес утрату близкого человека – матери, о ее смерти им было сообщено истцу в разумный срок (в течение 7 дней с момента смерти).

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом в ходе рассмотрения дела заявлялось ходатайство о приобщении к материалам дела аудиозаписи телефонного разговора между ней и ответчиком, а также ссылки апеллятора в апелляционной жалобе на содержание данной аудиозаписи подлежат отклонению, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих необоснованность отказа суда в удовлетворении данного ходатайства истцовой стороной судебной коллегии не представлено, оснований сомневаться в выводах суда первой инстанции у судебной коллегии также не имеется.

Согласно положениям статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Однако данные требования, как следует из материалов дела, не были выполнены истцовой стороной при заявлении соответствующего ходатайства, стенограмма данной аудиозаписи в целях возможности обсуждения сторонами вопроса об относимости ее к предмету спора представлена не была при том, что представитель ответчика обстоятельства получения данной аудиозаписи в судебном заседании не подтвердил.

По смыслу положений статей 55, 57, 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в ходе судебного разбирательства подлежат удовлетворению лишь те ходатайства, которые направлены на совершение процессуальных действий (вызов свидетелей, экспертов, истребование документов, приобщение к материалам дела, назначение экспертизы и пр.), выполнение которых может способствовать установлению объективной истины по гражданскому делу, а также правильному и своевременному его разрешению.

В данном же случае, приобщение спорной аудиозаписи не было обусловлено процессуальной целесообразностью по делу, а обстоятельства, которые якобы зафиксированы на ней (поведение ответчика при заключении и исполнении предварительного договора купли-продажи), при установленных по делу обстоятельствах правового значения для дела не имеют.

Все заявленные истцом ходатайства рассмотрены судом первой инстанции в порядке статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальные решения по ним достаточно мотивированы, логичны и обоснованы. А само по себе отклонение судом первой инстанции заявленного ходатайства не свидетельствует о нарушении прав истца и незаконности оспариваемого судебного постановления, поскольку в силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом. Указанные положения направлены на реализацию принципов самостоятельности и независимости суда (статьи 8, 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и осуществление его дискреционных полномочий.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании суммы задатка в двойном размере не имеется, ввиду чего суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении данного требования.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о необходимости взыскания с ответчика убытков в виде оплаты стоимости произведенной оценки квартиры, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 19 октября 2022 г., то есть в период действия предварительного договора купли-продажи, до наступления смерти продавца, понесла расходы на оплату оценки стоимости квартиры, являвшейся предметом договора купли-продажи, в размере 3500руб.

Вместе с тем, поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела не было установлено какого-либо нарушения прав истца ФИО1 действием или бездействием ответчика ФИО7, равно как и неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по предварительному договору купли-продажи, а незаключение основного договора было обусловлено причинами, за которые ни одна из сторон не отвечает (смерть продавца), при этом обозначенные расходы понесены в период действия предварительного договора купли-продажи до момента его прекращения, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении производного от основного требования – взыскании убытков.

Аналогичным образом судом справедливо отказано в удовлетворении производных от основного требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Как верно указал суд первой инстанции, при рассмотрении настоящего гражданско-правового спора не был установлен факт совершения ответчиком действий либо бездействия, нарушающих права и законные интересы истца, в связи с чем отсутствует состав для наступления данного вида юридической ответственности, ввиду чего справедливыми являются выводы суда о том, что основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда также отсутствуют.

В целом доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований к изменению вынесенного судом решения, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела, а также повторяют изложенную истцом позицию, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Доводы апеллятора основаны на неверном толковании действующего гражданского законодательства с учетом обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

Иных доводов, имеющих правовое значение и способных повлиять на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Нарушений норм материального и/или процессуального права при рассмотрении дела судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда г. Рязани от 15 марта 2023 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 июля 2023 г.

Председательствующий:

Судьи: