Решение по делу № 2-815/2023 от 07.09.2023 - о взыскании денежных средств, процентов.

Дело № 2-815/2023

УИД 75RS0025-01-2023-000625-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 сентября 2023 года г. Чита

Читинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Шокол Е.В.,

при секретаре Потехиной Н.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, процентов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился с указанными исковыми требованиями, ссылаясь на следующее.

Весной 2018 года ФИО2 обратился к ФИО1 с предложением о приобретении у истца дизельной электростанции АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60. В результате обсуждения предложения ответчика, между ответчиком и истцом была заключена сделка по продаже истцом ответчику дизельной электростанции, стоимостью 400 000 рублей. При этом, ответчик просил предоставить ему небольшую отсрочку уплаты стоимости дизельной электростанции, в связи с тем, что на момент приобретения дизельной электростанции необходимой суммы у него не было. В момент передачи дизельной электростанции истцом ответчику, в счете ее оплаты были переданы 100 000 рублей.

В дальнейшем ответчик неоднократно, на протяжении нескольких лет, просил подождать еще рабочий сезон, объясняя это тем, что он терпит неудачи в добыче золота. В том числе, в марте 2020 года ответчик при встрече с истцом, заверил последнего о том, что теперь он имеет собственный участок для добычи, но добывать золото ответчику препятствовало отсутствие мощного насоса.

В ходе переговоров в марте 2020 года, между истцом и ответчиком была достигнута договоренность, что ответчик приобретает у истца, в дополнение к ранее приобретенной дизельной электростанции, насос марки СНЩ-75111, в целях отработки сезона по добыче золота, а по завершению сезона, ответчик передает истцу оплату за дизельной электростанции в размере 300 000 рублей и 100 000 рублей за насос. Во исполнение сделки, истец передал насос ответчику, а последний его принял.

В дальнейшем, в ходе телефонного разговора в августе 2020 года ответчик сообщил истцу о том, что намерен рассчитаться с истцом в октябре 2020 года, однако по настоящее время ответчиком так и не была исполнена обязанность по оплате приобретенного у истца имущества. Задолженность перед истцом составляет 400 000 рублей. Просит суд взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму основного долга в размере 400 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 114 215 руб. 84 коп., за период с 01.10.2018 г. по 28.02.2023 г. включительно, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга за период с 01.03.2023 г. по день вынесения решения по настоящему делу, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга со дня принятия решения по настоящему делу по день фактического исполнения обязательства.

Определением суда от 11.05.2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

13.07.2023 года истец исковые требования уточнил, просил суд взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму задолженности по договору купли-продажи дизельной электростанции марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 в размере 300 000 рублей; сумму задолженности по договору купли-продажи насоса марки СНЩ-75111 в размере 100 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами по договору купли-продажи дизельной электростанции марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 на сумму долга 300 000 рублей, за период с 29.08.2021 г. по 28.02.2023 г. в размере 42 912 руб. 34 коп. и по день фактического исполнения обязательств; проценты за пользование чужими денежными средствами по договору купли-продажи насоса марки СНЩ-75111 на сумму долга 100 000 рублей, за период с 01.10.2020 г. по 28.02.2023 г. в размере 18 643 руб. 65 коп. и по день фактического исполнения обязательств.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал и просил удовлетворить. Суду пояснил, что возражения на исковое заявление подготовленные стороной ответчика сводятся к доводам относительно пропуска срока исковой давности, с которыми он не согласен. Ответчиком было подтверждено наличие непогашенной задолженности перед истцом, а также согласие с необходимостью возврата таких денежных средств. Более того, основанием для отказа в возбуждении уголовного явилось то, что ФИО2 сообщил о намерении погасить задолженность, то есть отсутствие умысла на хищение имущества, путем обмана или злоупотребления доверием, при этом, каких-либо действий по возврату средств ответчиком не предпринято до сих пор. Ссылка ответчика на постановление Правительства РФ от 28 марта 2022 г. №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» не относится к настоящему делу, поскольку затягивает лишь дела о банкротстве. Доводы стороны ответчика о том, что им была передана сумма в размере 150 000 рублей являются ничем не подтвержденными, при этом, истец не отрицает, что изначально, им было получено 100 000 рублей, однако в дальнейшем ответчиком иные суммы не передавались.

Ответчик - ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил своего представителя.

Представитель ответчика -ФИО4, действующий на основании доверенности, просил в удовлетворении требований отказать, заявил об истечении срока исковой давности, поскольку с октября 2018 года по день подачи искового заявления с требованием о взыскании суммы задолженности за дизельную электростанцию (ДЭС) прошло более трех лет. Предъявляя иск в суд ФИО1 указал, что между ним и ФИО2 весной 2018 года была заключена устная сделка по продаже истцом ответчику ДЭС стоимостью 400 000 рублей. Срок платежа стороны не установили, в каких-либо документах, имеющихся в материалах дела, сведений об установленном сроке платежа не имеется. В момент передачи ДЭС ответчиком оплачены денежные средства в сумме 100 000 рублей. В настоящее время, по-мнению истца, сумма задолженности ФИО2 перед ФИО1 за проданную ДЭС составляет 300 000 рублей. В исковом заявлении истец указал, что задолженность по оплате ДЭС исчисляется с 01.10.2018 года. При отсутствии в договоре купли-продажи срока исполнения покупателем платежного обязательства применению подлежат правила статьи 486 ГК РФ. Следовательно, обязательства по оплате ДЭС возникли у ФИО2 перед ФИО1 в момент передачи товара, а именно весной 2018 года. Так же, по мнению ответчика, истек срок давности по требованию об оплате насоса, который был передан ФИО1 ФИО2 в марте 2020 года.

Объяснения ФИО2 данные в ходе разбирательства УЭБиПК УМВД России по Забайкальскому краю, в том числе отраженные в тексте постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.04.2021 года, сами по себе не могут рассматриваться как совершение действий, свидетельствующих о признании долга. Кроме этого необоснованным является требование истца о взыскании с ответчика процентов по ст. 395 ГК РФ рассчитанных за период с 01.04.2022 по 30.09.2022 года. Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российское федерации сроком на 6 месяцев был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе, индивидуальных предпринимателей (действовал до 01.10.2022).

Третье лицо – ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

В соответствии с ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в частности гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1).

Пунктом 2 статьи 218 этого же Кодекса установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 указанного выше Кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что между ФИО1 и ФИО2 в устной форме были заключены два договора купли-продажи оборудования: в марте 2018 года истец продал ответчику дизельную электростанцию марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 стоимостью 400 000 рублей; в марте 2020 года – насос марки СНЩ-75111.

Из материалов дела и пояснений сторон судом установлено, что в момент отгрузки дизельной электростанции в марте 2018 года ФИО2 передал ФИО1 в счет оплаты 100 000 рублей, остальную сумму обещал отдать позже.

В марте 2020 года истец продал ответчику насос марки СНЩ-75111, по устной договоренности расчет за насос должен быть произведен по окончании сезона (добычи золота) 2020 года.

Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Пунктом 1 ст. 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Статьей 421 ГК РФ закреплено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Из представленных суду доказательств установлено следующее.

Согласно материалов проверки КУСП № 6555 от 02.04.2021 г. по заявлению ФИО1 установлено, что 01.03.2021 года истцом было подано заявление в УМВД России по Забайкальскому краю о привлечении к уголовной ответственности ФИО3, учредителя ООО «Север 75», директора ООО «Вымпел», учредителя ООО «ВИР» и ФИО2, учредителя и директора ООО «ВИР» и ООО «Север 75», которые в период с конца марта 2018 г. по начало марта 2020 г. путем обмана похитили у ФИО1 дизельную электростанцию АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 стоимостью 400 000 рублей (март 2018 г.) и насос марки СНЩ-75111 стоимостью 100 000 рублей (март 2020 г.). Общая стоимость похищенного имущества составила 500 000 рублей.

Постановлением оперуполномоченного отдела ЭБиПК УМВД России по г. Чите лейтенанта полиции ФИО5 от 05.04.2021 года в возбуждении уголовного дела по факту неправомерных действий ФИО2 и ФИО3 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления), ст. 144, 148 УПК РФ.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что в ходе проведенной сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Забайкальскому краю проверки не установлен обязательный признак состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ (мошенничество), а именно вина в форме прямого умысла на обман или злоупотребление доверием. Установлено, что в марте 2018 года ФИО1 передал в пользование ФИО2 дизельную электростанция АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 стоимостью 400 000 рублей. Позже, в марте 2020 года заявитель передал ФИО2 насос марки СНЩ-75111 стоимостью 100 000 рублей. При передаче насоса ФИО2 в свою очередь передал в присутствии ФИО3 денежные средства в размере 100 000 рублей. По устной договоренности оставшуюся часть долга ФИО2 обязался вернуть ФИО1 частями. До настоящего времени ФИО2 долг в полном объеме ФИО1 не вернул. Опрошенный ФИО1 поясняет, что он передал ФИО2 оборудование на сумму 500 000 рублей. За указанный период времени ФИО2 вернул ему долг только в размере 100 000 рублей. Таким образом, в настоящее время ФИО2 должен заявителю за переданное ему оборудование денежные средства в размере 400 000 рублей. До настоящего времени ФИО2 денежные средства не вернул. Кроме того, у заявителя имеется претензия и к ФИО3, так как он является бизнес партнером ФИО2 Опрошенный ФИО2 поясняет, что действительно получал в пользование от ФИО1 дизельную электростанцию и насос стоимостью 500 000 рублей. Однако в присутствии ФИО3 при получении насоса ФИО2 передал ФИО1 денежные средства в размере 100 000 рублей. Позже, в июле 2020 года, ФИО2 передал ФИО1 еще 150 000 рублей. При передачи указанных денежных средств никто не присутствовал. Письменные расписки при передаче оборудования и денежных средств не составлялись, так как между ним и заявителем были доверительные отношения.Оставшуюся часть долга ФИО2 обещал вернуть частями, о чемнеоднократно говорил заявителю. Таким образом, долг перед ФИО1 в настоящее время составляет 250 000 рублей, от которого ФИО2 неотказывается и готов вернуть. Однако в связи с возникшей тяжелой финансовой ситуацией ФИО2 откладывал выплату долга, прося ФИО1 дать ему отсрочку. В феврале 2021 года он сообщил ФИО1, что в течение двух трех месяцев он вернет частями долг. Позже ему стало известно, что ФИО1 написал заявление в полицию по вышеуказанным обстоятельствам на ФИО2 и ФИО3 После этого 24.03.2021 года ФИО2 встретился с ФИО1 и сообщил ему, что он готов передать ему денежные средства в размере 100 000 рублей. Кроме того, ФИО2 обязался написать письменную расписку по оставшемуся долгу и вернуть долг в течение двух трех месяцев. Также он сообщил, что готов вернуть неиспользованный за указанный период времени насос. ФИО1 с его предложением не согласился и сообщил ему, что в настоящее время ФИО2 обязан передать ему денежныесредства в размере 400 000 рублей с учетом выплаты морального вреда, заупущенную выгоду. В своем пояснении ФИО2 также сообщил, что квышеуказанным обстоятельствам ФИО3 никакого отношения не имеет, так как совершенная сделка была совершена между ФИО2 и ФИО3

Как следует из объяснения ФИО2 от 23.03.2021 года, отобранного в рамках процессуальной проверки по заявлению ФИО1 установлено, что он является директором ООО «Вир», ООО «Север 75», а также учредителем ООО «Вымпел», которое было выкуплено ООО «Вир». Основным видом деятельности ООО «Вир» является разведка полезных ископаемых. Основным видом ООО «Север 75» и ООО «Вымпел» является добыча полезных ископаемых. Он как директор указанных обществ осуществляет разведку и добычу полезных ископаемых. Кроме того, егообщества выполняют посреднические работы по добыче и разведки золота. Партнером по бизнесу выступает ФИО3, которого он знает с 1999 года. В собственности ООО «Вымпел», где он являюсь учредителем, а ФИО3 является генеральным директором имеется участок по добыче и разведке золота - «Горбица», расположенный в 30 км от деревни Горбица, в Сретенском районе Забайкальского края. ООО «Вымпел» имеет официальную лицензию по добыче и разведке золота. В 2017 году он познакомился с ФИО1 Ему было известно, что у ФИО1 имеется оборудование для добычи золота. В этом году ФИО2 договорился с ФИО1, что он передаст ФИО2 в пользование дизельную электростанцию, а по окончанию сезона ФИО2 произведет расчет за электростанцию. В ходе передачи электростанции он предоставил ФИО1 гарантийное письмо. По окончанию сезона, полностью рассчитался с ФИО1 за переданную им электростанцию. С того времени он стал тесно общаться с ФИО1 В марте 2018 года ООО «Вир», где ФИО2 является директором выкупило китайцев ООО «Вымпел», с принадлежащим им участком «Горбица». Директором ООО «Вымпел» был назначен ФИО3 Так как ООО «Вымпел» нуждалось в оборудовании по добыче золота, то ФИО2 в марте 2018 года снова обратился к ФИО1 с просьбой продать ему дизельную электростанцию. Согласно устной договоренности он предложил ФИО1 рассчитаться наличными с условием небольшой рассрочки. С его предложением ФИО1 согласился, и он передал ФИО2 дизельную электростанция АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 игенератором ГСМ-60. За указанную электростанцию ФИО2 обязан был передать ФИО1 денежные средства в размере 400 000 рублей. В момент отгрузки электростанции он передал ФИО1 предоплату в размере 100 000 рублей. Позже, примерно через четыре месяца он вновь передал ФИО1 еще 150 000 рублей за переданную им электростанцию. При передаче указанной суммы никто не присутствовал. Также в марте 2020 года ФИО2 вновь обратился к ФИО1 с просьбой продать ему насос марки СНЩ-75111 стоимостью 100 000 рублей. По устнойдоговоренности, ФИО2 должен был рассчитаться за насос по окончанию сезона. Однако до настоящего времени за переданное ему оборудование он не смог полностью рассчитаться с ФИО1 Причиной того, что он не смог рассчитаться с ФИО1 является возникшая трудная финансовая ситуация. С 2018 года вышеуказанные общества работают в убыток. Факт того, что ФИО2 должен ФИО1 денежные средства за переданное оборудование он не отрицает. ФИО2 неоднократно связывался с ФИО1, и просил отсрочку, поясняя, что денежные средства вернет ему, как только появятся денежные средства. В настоящее время ФИО2 и вышеуказанные общества продолжают находиться в тяжелой финансовой ситуации. В феврале 2021 года он разговаривал с ФИО1 и обещал ему рассчитаться по окончанию сезона 2021 года. В настоящее время ФИО2 обязуется вернуть долг ФИО1 по окончанию сезона 2021 года. Также в ближайшее время обязуется выплатить ему часть долга. Умысла на хищение у ФИО2 не имелось.

Как следует из объяснения ФИО2 от 30.03.2021 года установлено, что согласно устной договоренности с ФИО1, за переданное ему оборудование, а именно насоса и дизельной электростанции ФИО2 должен был передать ФИО1 500 000 рублей. Однако в ходе передачи дизельной электростанции он в присутствии ФИО3 передал наличными ФИО1 100 000 рублей. Позже он передал ФИО1 еще 150 000 рублей, при передачи указанной суммы никто не присутствовал. Таким образом, в настоящее время, за переданное оборудование он должен ФИО1 250 000 рублей. Указанный долг не отрицает. И готов выплатить ФИО1 указанный долг частями в течение двух трех месяцев. Причиной того, что ФИО2 не смог выплатить ФИО1 долг, послужила тяжелая финансовая ситуация. С 2018 года по 2021 год его организации работали в убыток. Кроме того, в марте 2020 года он оформил лизинг на приобретение буровой установки на базе вездехода в размере 5 млн. рублей (с учетом доставки). Ежемесячная выплата банку составляет 116 000 рублей. В феврале и марте 2021 года по той же причине он не смог осуществить выплату по лизингу. В настоящее время работает на выплату долгов. Учитывая тот факт, что между ФИО2 и ФИО1 были доверительные отношения, он посчитал, что ФИО1 войдет в его положение и сможет подождать выплату долга. ФИО2 неоднократно говорил ему, что весь долг выплатит в конце сезона 2021 году. Для него было удивительно, когда он узнал, что ФИО1 обратился по этому поводу в полицию. В ходе опроса ФИО2 23.03.2021 года он в присутствии сотрудника полиции ФИО6 позвонил ФИО1 по номеру телефона <***> на громкой связи. В ходе разговора с ФИО1 я сообщил ему, что готов частично выплатить долг и на оставшуюся сумму долга готов написать письменную расписку. Кроме того, сообщил ему, что готов вернуть ему насос (в случае его согласия), так как насос за этот период времени не использовался и находится в том же состоянии, в котором ФИО1 ему его передал. По окончанию разговора ФИО1 согласился встретиться с ФИО2 и обсудить сложившуюся ситуацию на следующий день. На следующий день, 24.03.2021 года ФИО2 и ФИО1 встретились около его бокса, расположенном в гаражном кооперативе по ул. Куйбышева. В ходе разговора с ФИО1 ФИО2 очередной раз сообщил ему, что так как у него тяжелая финансовая ситуация он не может выплатить ему долг в полном объеме. Долг выплатит ему частями в течение двух трех месяцев. Также ФИО2 сказал ему, что в настоящее время у него есть только 50 000 рублей, и еще 50 000 рублей он может перезанять у своего товарища. Поэтому ФИО2 готов был передать ему 24.03.2021 года 100 000 рублей. Кроме того, ФИО2 сообщил ему, что готов также написать расписку по оставшемуся долгу, а также вернуть ему не использованный насос. Однако ФИО1 отказался от его предложения и заявил ему, что ФИО2 должен ему уже не 250 000 рублей, а 400 000 рублей. В указанную сумму входит также моральный вред за то, что он вовремя не отдал долг. Кроме того, указанную сумму ФИО2 должен выплатить в полном объеме сразу. ФИО1 сообщил, что условия он не поддерживает и через суд он истребует с него денежные средства за упущенную выгоду намного больше, чем ФИО2 ему предлагает. После этого разговор с ФИО1 он прекратил. Однако ФИО2 все еще готов выплатить ему долг в размере 250 000 рублей в течение двух трех месяцев, что в принципе и сделает. По какой причине в своем заявлении ФИО1 упомянул ФИО3 он не знает, предполагает, что он хочет создать им неприятности, в виде того, что ФИО2 и ФИО3 покидали бы свои участки для дачи пояснений, тем самым оставив работу на участках. Вышеуказанное оборудование приобретал у ФИО1 лично ФИО2, ФИО3 к приобретению и займу денежных средств никакого отношения не имеет. Расписок по передачи оборудования и обязанности передачи денежных средств не имеется, так как между ФИО2 и ФИО1 были доверительные отношения.

В судебном заседании истец ФИО1 отрицал факт получения им от ФИО2 в июле 2020 года в счет оплаты за дизельную электростанцию сумму в размере 150 000 рублей, пояснил, что ФИО2 не мог передать ему в июле 2020 года денежные средства, так как он находился на рабочем месте, предприятие является режимным объектом, что подтверждается справкой ООО Золотодобывающей компании «Урюм» от 22.06.2023 года. Однако представленная суду справка не подтверждает период нахождения истца в спорный период времени на режимном объекте. Из справки следует, что ФИО1 работает в ООО Золотодобывающей компании «Урюм» в должности геолога с 10.03.2020 г. по настоящее время. С 01.07.2021 г. по 31.07.2021г. находился на рабочем месте на участке открытых горных работ в Могочинском районе.

Суду стороной истца представлен протокол осмотра доказательств, удостоверенный нотариусом г. Читы ФИО7 - сообщений в приложении Вайбер - виде осмотра текстовых сообщений абонента ФИО1 (за период с 16.08.2018 г. по 24.03.2021 г.)- переписка между ФИО1 и ФИО2 Установлено, что 27.01.2021 года истец уточнял у ответчика вопрос относительно расчета за оборудование. 28.02.2021 года ФИО2 ответил: «До 20 марта я приеду в Читу».

Кроме этого, суду стороной истца представлен протокол осмотра доказательств от 30.08.2023 года, удостоверенный нотариусом г. Читы ФИО7 – изображения интернет-страниц с интернет-сайта электронной почты ФИО1 - обзора переписки между ФИО1 и ФИО2 Установлено, что 27.08.2021 года ФИО2 обратился к ФИО1 с сообщением: «Предлагаю вам решить образовавшийся конфликт между нами следующим образом: мы готовы вернуть вам дизельную электростанцию ДЭС 60 с двигателем ЯМЗ-236 (в хорошем состоянии) и разойтись с миром». 27.08.2021 года ФИО1 отвечает ФИО2: «Могу согласиться на ваше предложение, при оплате аренды электростанции за все время нахождения ее в вашем пользовании». ФИО2 29.08.2021 года направил сообщение ФИО1: «Я считаю, что предоплата, внесенная вам за оборудование в размере 250 000 рублей перекрывает даже придуманную вами аренду, плюс к этому станцию я вам возвращаю в хорошем состоянии (250 000 руб. хватит минимум на капитальный ремонт трех таких станций). При последней нашей с вами встречи вы отказались от получения денежных средств в размере 250 000 руб., остаток долга за оборудование. При этом вы сказали, что через суд взыщите с меня намного больше денег (по этой причине вы подали в полицию ложные сведения по поводу хищения у вас дизельной электростанции и насоса), я готов с вами судиться, но хочу повториться предоплату в 250 000 руб. мы от вас не требуем вернуть ее обратно, а перевести данную сумму в аренду и забрать данную электростанцию вами». 30.08.2021 г. ФИО1 написал ФИО2 сообщение: «Готовы судиться? До встречи в суде». В ответ на сообщение ФИО1 30.08.2021 года ФИО2 ответил: «По вашему первому заявлению в уголовном деле было отказано, так как в вашем заявлении очень много лжи. Следователь мне предлагал на вас написать встречный иск и подать в суд, отчего я отказался. На данный момент я отправляю своему юристу копию вашего заявления, копии моих протоколов допроса, протокол свидетеля, который забирал у вас с бокса в присутствии вас ДЭС и насос. И к следующим вашим действиям я уже готов, так как вы ввели следствие в заблуждение. Суд разберется». 07.02.2022 года ФИО1 написал сообщение ФИО2: «ФИО8, пора бы уже рассчитаться. Давайте определимся по дате расчета».

Таким образом, из данной переписки усматривается, что истец обращался в августе 2021 года, в феврале 2022 года к ФИО2 с требованием вернуть ему денежные средства за переданное оборудование.

Вместе с тем, оценивая представленные протоколы осмотра доказательств, суд приходит к выводу, что данные доказательства подтверждают факт передачи оборудования истцом ответчику, и не оплаты последним денежных средств.

Что касается внесение ответчиком оплаты в размере 250 000 рублей за переданную ДЭС, в связи с чем истец в ходе судебного разбирательства был не согласен и пояснил, что от ФИО2 он получил только 100 000 рублей, то суд в этой части считает сумму 150 000 рублей фактически переданной истцу, поскольку именно протоколом осмотра доказательств от 30.08.2023 года (электронная почта) и подтверждается довод ответчика, что им действительно было передано за ДЭС еще 150 000 рублей. Причем в переписке истец не оспаривает данную сумму, которую ответчик ФИО2 называет предоплатой за оборудование в размере 250 000 рублей.

В данном случае, только это доказательство косвенно подтверждает факт передачи ФИО2 в счет оплаты истцу денежных средств в размере 150 000 рублей.

Доказательств обратного суду не представлено.

Что касается доводов стороны ответчика о пропуске срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГПК РФ для обращения в суд за защитой нарушенных прав, то суд считает их обоснованными в отношении исковых требований в части взыскания суммы денежных средств в размере 300 000 рублей по договору купли-продажи дизельной электростанции марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60, в силу следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (часть 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 г. №18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, исходя из конкретных обстоятельств, в частности, могут относиться: признание претензии; частичная уплата должником или с его согласия другим лицом основного долга и/или сумм санкций, равно как и частичное признание претензии об уплате основного долга, если последний имеет под собой только одно основание, а не складывается из различных оснований; уплата процентов по основному долгу; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или рассрочке платежа); акцепт инкассового поручения. При этом в тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь какой-то части (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

По смыслу приведенных выше правовых норм и акта их толкования в их взаимосвязи следует, что основанием для перерыва течения срока исковой давности является совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Такого рода действия по своей правовой природе являются юридическими поступками гражданско-правового характера, которые должны быть совершены обязанным лицом в отношении кредитора.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что передача дизельной электростанции состоялась в марте 2018 года. С этого времени ФИО1 было известно об отсутствии полной оплаты и праве на судебную защиту путем предъявления искового требования к ФИО2, которое он в течение трех лет без уважительных причин не реализовал.

Течение срока исковой давности не прерывалось и не приостанавливалось.

Вместе с тем суд отмечает, что между сторонами была договоренность об отсрочке оплаты до октября 2018 года.

Обращаясь в суд с иском, истец ссылается на то обстоятельство, что о нарушении своих прав по договору купли-продажи ДЭС он узнал 29.08.2021 года (из электронной переписки), когда ему стало известно о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску – ФИО2 или ФИО3, после обращения в правоохранительные органы и вынесения следователем постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Однако суд считает данный довод несостоятельным, поскольку проанализировав материалы КУСП № 6555 от 02.04.2021 года достоверно прослеживается, что сделка по передаче как ДЭС, так и насоса была только между ФИО2 и ФИО1; объяснения, данные ФИО2 в рамках проведения проверки по заявлению истца о «похищении» у него дизельной электростанции и насоса, последовательны и не вызывают сомнения у суда, следовательно, ФИО1 знал изначально о том, кто надлежащий ответчик по иску о защите нарушенного права. Более того, сторонами не оспаривалось, что между ними были доверительные отношения, договоры купли-продажи спорного оборудования не заключались, как и не составлялись расписки о получении денежных средств, стороны не оспаривают, что была договоренность об отсрочке оплаты за ДЭС до осени 2018 года, затем в 2020 году вновь истец продает насос ответчику, который еще и не рассчитался за дизельную электростанцию.

Довод истца о том, что ФИО2 признал долг в рамках проведения следственной проверки по его заявлению и именно с этого момента будет исчисляться срок исковой давности, суд отклоняет в силу следующего.

Действительно, при проведении проверки ФИО2 пояснял, что факт того, что он должен ФИО1 денежные средства он не отрицает, просил у него отсрочку, обещал ФИО1 рассчитаться по окончании сезона 2021 года, и обязуется вернуть долг ФИО1 по окончании сезона 2021 года.

Вместе с тем, сообщение обязанным лицом в рамках допроса по уголовному делу каких-либо сведений не может рассматриваться как совершение действий, свидетельствующих о признании долга, так как такое сообщение не является юридическим поступком гражданско-правового характера, совершенным обязанным лицом в отношении кредитора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 г. № 18-КГ-13-165).

Таким образом, заключенная сделка в марте 2018 года по продаже ФИО1 ФИО2 дизельной электростанции определяет ее цену 400 000 рублей.

Судом установлено, что конкретный срок оплаты стоимости дизельной электростанции между сторонами не определен, отсутствуют документы, содержащие сведения о получении ФИО1 денежных средств, либо сведений, что подписание договора и (или) акта приема-передачи подтверждает получение денежных средств продавцом.

При отсутствии в договоре купли-продажи срока исполнения покупателем платежного обязательства применению подлежат правила статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1).

Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса (пункт 3).

Следовательно, поскольку отсутствуют специальные условия о сроках и порядке оплаты ДЭС, то исходя из общих положений, оплата товара должна была состояться непосредственно до или сразу после передачи товара, от указанной даты и следует исчислять срок исковой давности.

Учитывая, что судом установлено, что между сторонами была договоренность об отсрочки оплаты ДЭС до осени 2018 года, то и в этом случае истцом также пропущен срок исковой давности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец в марте 2018 года, получивший в день передачи ДЭС денежные средства в размере 100 000 рублей, и, обратившись в суд с настоящим иском 01.03.2023 года, пропустил срок исковой данности, в связи с чем требования о взыскании задолженности по договору купли-продажи дизельной электростанции удовлетворению не подлежат.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 ГК РФ). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещен неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Таким образом требования ФИО1 о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ также не подлежат удовлетворению.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Как следует из пояснений истца и не оспаривалось ФИО2, за насос, купленный у истца в марте 2020 года, последний должен был рассчитаться по окончании сезона. Истец пояснил, что в марте 2020 года он передал ФИО2 насос и они договорились, что он рассчитается после промывочного сезона в октябре 2020 года.

Данное обстоятельство судом проверено, действительно согласно пояснениям ответчика в настоящем судебном заседании (посредством мобильной связи) именно по окончании промывочного сезона в октябре 2020 года следовало оплатить 100 000 рублей.

Следовательно, по данному требованию срок исковой давности истцом не пропущен и в этой части суд полагает возможным иск удовлетворить.

Вместе с тем, учитывая, что истец просил взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.10.2020 года, полагая, что именно в эту дату заканчивается промывочный сезон на объекте ответчика по добыче золота в 2020 году, суд считает возможным правильно указать дату с 31.10.2020 года, поскольку согласно приказа директора ООО «Вымпел» № 9-20 от 26.10.2020 года установлено, что промывочный сезон на участке месторождения россыпного золота р. Горбица завершен 30 октября 2020 года.

Доводы истца ФИО1 о недостоверности данного приказа суд отклоняет, поскольку считает данный приказ ООО «Вымпел» допустимым, достоверным и относимым доказательством, которое судом предложено было представить в судебном заседании стороне ответчика, поскольку подавая в суд иск и в ходе рассмотрения дела истец не представил соответствующие доказательства.

В соответствии со ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Расчет истцом процентов по ст. 395 ГПК РФ судом проверен и признан неверным в размере 18 643 руб. 65 коп.

Требование истца о взыскании с ответчика процентов по ст. 395 ГК РФ рассчитанных за период с 01.04.2022 г. по 30.09.2022 г. суд считает необоснованными в силу следующего.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе, индивидуальных предпринимателей (действовал до 01.10.2022).

Мораторий применяется к должникам независимо от наличия (отсутствия) признаков банкротства и (или) недостаточности имущества (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

На срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами 5 и 7 - 10 пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)».

Одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Таким образом, Постановление № 497 применяется и при отсутствии ходатайства в силу закона; запрет начисления финансовых санкций (в том числе штрафных санкций) в период действия моратория (с 01.04.2022 по 30.09.2022) распространяется на всех субъектов хозяйственной деятельности и не зависит от основания применения штрафных санкций.

Следовательно, оснований для начисления неустойки на период действия моратория не имеется.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты по ст. 395 ГПК РФ на сумму задолженности 100 000 рублей в размере 12 710 руб. 35 коп. за период с 31.10.2020 г. по 28.02.2023 г. (с 31.10.2020 г. по 27.02.2022 г. в сумме 7 854 руб. 19 коп.; с 28.02.2022 г. по 31.03.2022 г. в сумме 1 753 руб. 42 коп.; с 01.04.2022 г. по 30.09.2022 г. проценты не начисляются (Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 г. №497); с 01.10.2022 г. по 28.02.2023 г. в размере 3 102 руб. 74 коп. Всего: 7 854 руб. 19 коп. +1 753 руб. 42 коп.+ 3 102 руб. 74 коп.=12 710 руб.35коп.).

Сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО4 заявлено о заведомо недобросовестном осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) истцом ФИО1

Недобросовестное поведение истца, с учетом конкретных обстоятельств дела и с учетом характера и последствий его поведения, судом не установлено.

Проанализировав представленные доказательства, в совокупности с приведенными нормами закона, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований частично.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты> в пользу ФИО1, <данные изъяты> сумму задолженности по договору купли-продажи насоса марки СНЩ-75111 в размере 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга 100 000 рублей, за период с 31.10.2020 г. по 28.02.2023 г. в размере 12 710 руб. 35 коп. и по день фактического исполнения обязательств.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы задолженности по договору купли-продажи дизельной электростанции марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 в размере 300 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами по договору купли-продажи дизельной электростанции марки АД-60Т/400 с двигателем ЯМЗ-236 и генератором ГСМ-60 на сумму долга 300 000 рублей, за период с 29.08.2021 г. по 28.02.2023 г. в размере 42 912 руб. 34 коп. и по день фактического исполнения обязательств, - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.

Судья Шокол Е.В.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 14 сентября 2023 года.