№ 2-412/2022 (2-4568/2021;)

УИД 61RS0006-01-2021-007819-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«07» ноября 2022 года

Первомайский районный суд г.Ростова-на-Дону

в составе:

судьи Коваленко И.А,

с участием адвоката Тронь М.Н,

при секретаре Мальцевой В.В,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, третье лицо: Управление Росреестра по Ростовской области, о признании договора дарения недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности (ничтожности) сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ года умерла ее мать – ФИО2

После смерти матери, истице стало известно о том, что ответчик ФИО3 заключил с ФИО2 договор дарения <адрес>, расположенной по адресу <адрес>.

Истица указывает, что мать не знала, что подписывает договор дарения и ответчик воспользовался доверчивостью ФИО2 и тот факт, что она имела слабое зрение. После совершения сделки, ФИО2 проживала в спорной квартире, оплату коммунальных услуг осуществляла истица.

Уход в отношении матери осуществляла истица.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, ответчик, в сущности, злоупотребил своими правами, заключив сделку, и его целью было лишь завладение имуществом, исключив его из наследственной массы.

На основании изложенного, истица просила суд признать договор дарения <адрес>, недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности сделки, вернуть стороны в первоначальное положение; истребовать <адрес>, от ответчика и признать его недобросовестным приобретателем, обязав передать истице ключи, не чинить препятствия в пользовании квартирой; признать за ней право наследования на 1/2 долю <адрес>, включив ее в наследственную массу; определить доли в праве собственности на <адрес> – за истицей на 1/2 долю, за ответчиков 1/2 долю; в случае отказа в указанных требованиях, признать договор дарения <адрес>, мнимой приторной сделкой и применить к нему положения ренты, расторгнув его; признать договор дарения <адрес> от 06.06.2017 года незаключенным, не исполненным.

В дальнейшем, в порядке ст. 39 ГПК РФ, истица уточнила требования и просила суд также признать недействительным и отсутствующим у умершей ФИО2 права собственности на 1/6 доли <адрес>, в <адрес>; определить долю истицы в праве собственности на спорную <адрес>, в <адрес> в размере 7/12 долей; признать недействительным оспариваемый договор дарения (применить последствия его ничтожности), истребовав спорную квартиру от ответчика; определить долю ответчика на спорную квартиру в размере 7/12.

В обоснование уточненного иска истица указала, что ее мама не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, была глухая и слепая, что влияло на психическую сферу, страдала деменцией (слабоумием, которое является следствием установленной врачами энцефалопотии). Указала, что умершая заблуждалась относительно природы сделки, полагая, что сын будет ее досматривать, оказывать помощь и уход, оплачивать коммунальные услуги, т.е. думала, что ей заключен договор ренты. С учетом соматических заболеваний, влияющих на способность правильно воспринимать и осознавать последствия лишения себя единственного жилья, умершая полагала, что заключала договор ренты, сделка притворная и по этой причине к договору дарения истица просит применить положения ГК РФ о сделке, которые стороны действительно имели в виду - рента.

Также указала, что спорная квартира не принадлежала умершей полностью, хотя и была оформлена на ее имя, т.к. была приобретена за счет продажи совместно нажитого имущества. Квартира № по <адрес> в <адрес> была приобретена родителями истицы в браке и продана за цену в размере 1 990000 руб, мать и дочь получили по 995000 руб. каждая, так как являлись собственниками указанной квартиры и имели по 1/2 доле каждая. Причем 1/2 доля указанной квартиры матерью истицы была приобретена в браке, т.е. на эту долю имущества распространялся режим совместной собственности. За указанные денежные средства, ее мама купила спорную <адрес> в <адрес>, и, соответственно, поскольку совместно нажитое имущество после смерти отца было выражено в размере 1/2 доли спорной квартиры, то истица считает, что 1/6 доля спорной квартиры должна принадлежать ей и всю целую квартиру умершая не могла подарить ответчику.

Поскольку после смерти своего отца <адрес> не перестала быть совместно нажитым имуществом и при ее продаже также не утрачивался такой режим, а ввиду того, что истица фактически вступила в наследство после смерти отца, то спорная <адрес>, фактически была приобретена не за счет личных средств матери, а за счет и денежных средств истицы в размере 1/6 доли, так как отцу принадлежала 1/2 доли квартиры по <адрес>, в силу закона.

Истица указала так же, что фактически имущество в виде спорной квартиры было приобретено за счет средств и истицы, и умершей и при определении наличия права и долей в нем, необходимо установить степень участия в приобретении жилья и в данном случае, как считает истица, поскольку 1/6 часть спорной квартиры принадлежит истице, то всю квартиру умершая не вправе была дарить ответчику и на требования истицы об истребовании ее имущества не распространяется срок исковой давности.

Истица просит также, в порядке наследования после смерти отца и в порядке участия в приобретении квартиры по <адрес>, определить ее долю (признать право собственности) на 1/6 часть и в порядке наследования долю квартиры мамы (5/6) определить равно между истицей и ответчиком.

Истица и ее представитель Тронь М.Н, действующий по доверенности и ордеру, в судебное заседание явилась, уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4, действующий по доверенности в судебное заседание явились, иска не признали.

Представитель третьего лица Управление Росреестра по Ростовской области в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, в его отсутствие дело рассмотрено по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 3 статьи 154 ГК РФ предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ч. 1 ст. 572 Гражданского Кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п.2 ст.166 ГК РФ). При этом оспариваемая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 п.2 ст.166 ГК РФ).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 и ФИО3 являются родными братом и сестрой.

ДД.ММ.ГГГГ умерла их мать ФИО2, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №.

06.06.2017 г. ФИО2 был заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, в пользу ФИО3

Договор дарения заключался в письменной форме и прошел регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО, подписан сторонами сделки.

После заключения оспариваемого договора дарения ответчик принял имущество в дар, зарегистрировав в установленном порядке право собственности на квартиру в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО.

В договоре дарения квартиры сторонами сделки согласованы все существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон.

Поскольку истица оспаривает договор по ст. 177 ГК РФ, то в целях всестороннего и объективного рассмотрения дела, ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истицы была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: могла ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, понимать значение своих действий и (или) руководить ими? Страдала ли ФИО2 в момент подписания указанного договора дарения какими-либо психическими расстройствами? Находилась ли ФИО2 в момент подписания указанного договора дарения, с учетом состояния ее здоровья, в каком-либо эмоциональном состоянии, и оказало ли это состояние влияние на характер совершаемых действий? Какие индивидуально-психологические особенности, могли оказать влияние на подписание указанного договора дарения ФИО2? Имела ли ФИО2 правильное представление о существе сделки?

Согласно выводам экспертов по представленной экспертам документации, учитывая страдания ФИО2 в течение длительного времени сердечно-сосудистым заболеванием, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза с наибольшей степенью вероятности можно предположить, что в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ она обнаруживала признаки «органического психического расстройства», однако учитывая достаточную социальную адаптированность ФИО2 в обычных жизненных условиях, отсутствие сведений о наблюдении у психиатра, отсутствие психических отклонений психотического уровня, последовательность и логичность поступков с наибольшей степенью вероятности можно предположить, что психические отклонения у ФИО2 в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ были выражены в такой степени, что не препятствовали подэкспертной по психическому состоянию понимать значение своих действий и руководить ими.

ФИО2 в момент подписания указанного договора дарения, с учетом состояния ее здоровья в каком-либо значимом эмоциональном состоянии способном оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки не находилась на что указывает устойчивый мотивационный компонент (оставить квартиру в пользу сына).

Имевшие место личностные и возрастные особенности ФИО2. не столь выражены и не ограничили её возможность руководить своими действиями в период подписания договора дарения, на что указывает устойчивый мотивационный компонент (оставить квартиру в пользу сына).

Заключение экспертов в силу ст.55 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации является доказательством по делу.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Заключение комиссии экспертов ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» является достоверным доказательством по делу и может быть положено в основу решения суда по настоящему гражданскому делу, поскольку составлено экспертами надлежащей квалификации - имеющими высшее медицинское образование, длительный стаж работы по специальности; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо достоверных доказательств, опровергающих выводы судебных экспертов либо свидетельствующих о заинтересованности экспертов, суду представлено не было.

В распоряжение экспертов были представлены материалы гражданского дела, выводы обоснованы, выполнены квалифицированными специалистами в соответствующей области, согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, заключение мотивировано, логически обоснованно и не содержит каких-либо противоречий, в связи с чем, суд принимает данное заключение как доказательство по делу.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность дарителя в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания данных сделок недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления завещания и заключения договора, степень его тяжести, имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, оценив показания сторон, допросив свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, заключение судебной экспертизы, приходит к выводу, что не имеется достоверных данных, которые подтверждали бы наличие порока воли у ФИО2 при заключении оспариваемого договора дарения, достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что даритель, распоряжаясь имуществом, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, истицей в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В соответствии с п.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

В пункте 2 той же статьи содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным.

Так, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Таким образом, перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в ст. 178 ГК РФ, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

При таком положении, исходя из анализа указанной нормы закона, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, в частности, если лицо, совершающее сделку заблуждалось относительно природы сделки именно в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.

С учетом указанного, юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах данного заявленного основания иска является установление того обстоятельства, что выраженная в оспариваемом договоре дарения воля умершей матери сторон неправильно сложилась вследствие заблуждения и обмана и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел в виду.

Из материалов дело видно, что мать сторон лично приходила в Управление Росреестра для регистрации данной сделки, при своей жизни договор не оспаривала.

С учетом установленных по делу обстоятельств, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной ввиду введения умершей матери в заблуждение относительно характера совершаемых действий не имеется.

Ссылки истицы на то, что мама не могла в полной мере осознавать и критично оценивать происходящее ввиду преклонного возраста и состояния здоровья, достаточными и достоверными доказательствами не подтверждается, а представленной медицинской документацией не подтверждено наличие у матери сторон таких заболеваний, которые препятствовали ей прочитать документы, доказательств порока воли на заключение сделки не имеется, как не представлено и доказательств того, что в период совершения юридически значимых действий, ответчик принуждал мать к совершению сделки, угрожал ей, обманывал, либо запугивал, что лишало бы ее способности критически оценивать происходящие события или понимать направленность действий.

Сам по себе факт отчуждения единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении каких-либо прав умершей, в связи с чем, подобные утверждения истицы не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку, сами по себе, не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка дарения совершена ФИО2 под влиянием заблуждения, обмана.

Суд обращает внимание, что оспариваемый договор дарения от 06.06.2017 года содержат условия именно дарения, а не иных сделок.

Сделка, заключенная между ответчиком и его матерью совершена в соответствии с требованиями действующего законодательства, воля сторон на совершение данной сделки установлена, договор подписан сторонами, зарегистрирован в установленном законом порядке.

Также истица просила признать сделку дарения мнимой.

Согласно ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом, обе стороны должны преследовать общую цель на достижение последствий иной сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. По смыслу данной нормы закона, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Согласно правовой позиции, высказанной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Пунктом 1 этого же постановления разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пункт 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исходя из вышеизложенного, для признания сделки притворной необходимо установить, что воля всех участников сделки была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Также, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, стороной истицы ни в ходе судебного разбирательства не приведено какого бы то ни было обоснования утверждению о мнимости указанной сделки, не указано, в чем состоит порочность воли каждой из сторон указанного договора дарения, фактические обстоятельства, установленные судом, объяснения сторон, анализ представленных сторонами в материалы дела доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ, не дают оснований для вывода о мнимости, недействительности совершенного ФИО2 договора дарения.

Оценив заключение судебной экспертизы в совокупности с иными собранными по делу доказательствами по правилам ст. ст. 12, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения, заключенного ФИО2 в пользу ФИО3 недействительными на основании положений ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса РФ, не представлено, а судом таковых добыто не было.

Представленное стороной истицы досудебное заключение во внимание принято быть не может, поскольку его выводы являются предположительными, опровергаются проведенной по делу судебной экспертизой.

Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания договора дарения квартиры недействительным по указанным обстоятельствам, не имеется, в связи с чем, все остальные заявленные требования, а именно об истребовании <адрес>, от ответчика и признании его недобросовестным приобретателем, обязании передать истице ключи, не чинить препятствия в пользовании квартирой, применении к договору дарения положений ренты, расторжении договора и признании его незаключенным и неисполненным также подлежат отклонению.

Рассматривая требования истицы о ее праве наследования на квартиру, включении спорной квартиры в наследственную массу с определением доли в спорной квартире и признании права собственности, суд считает необходимым указать следующее.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст.1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст.1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст.1141 ГК РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142-1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Согласно ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Заявляя настоящие требования, истица указывает на то, что спорная квартира была приобретена за счет продажи совместно нажитого имущества, поскольку <адрес> в <адрес> была приобретена родителями истицы в браке и продана за цену в размере 1 990000 руб, мать и дочь получили по 995000 руб. каждая, так как являлись собственниками указанной квартиры и имели по 1/2 доле каждая. Причем 1/2 доля указанной квартиры матерью истицы была приобретена в браке, т.е. на эту долю имущества распространялся режим совместной собственности. За указанные денежные средства и была приобретена спорная <адрес> в <адрес>, и, соответственно, поскольку совместно нажитое имущество после смерти отца было выражено в размере 1/2 доли спорной квартиры, то истица считает, что 1/6 доля спорной квартиры должна принадлежать ей и всю целую квартиру умершая не могла подарить ответчику.

Вместе с тем, довод истицы о том, что коль скоро после смерти отца <адрес> не перестала быть совместно нажитым имуществом, и при ее продаже также не утрачивался такой режим, а ввиду того, что истица фактически вступила в наследство после смерти отца, то спорная <адрес>, фактически была приобретена не за счет личных средств матери, а за счет денежных средств и истицы в размере 1/6 доли, так как отцу принадлежала 1/2 доли квартиры по <адрес>, в силу закона, суд считает несостоятельным.

Как установлено судом, указанная <адрес>, была продана истицей и ее матерью, каждый из сторон получил денежные средства за свою долю, доказательств тому, что полученные истицей денежные средства пошли на приобретение спорной квартиры, как того требует ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Истица после смерти отца свое право на наследство не заявляла, договор купли-продажи квартиры по <адрес> не оспаривала.

В связи с чем, оснований для признания за истицей, как за наследницей, права собственности на квартиру и остальных требований, вытекающих из данного основания, не имеется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В иске ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным (ничтожным), истребовании квартиры, признании недобросовестным приобретателем, обязании передать ключи, не чинить препятствия в пользовании квартирой, признании права наследования на долю квартиры и включении квартиры в наследственную массу, признании договора дарения мнимой приторной сделкой и применении к нему положения ренты, расторжении договора, признании договора дарения квартиры незаключенным, не исполненным, признании недействительным и отсутствующим права собственности на долю квартиры, определении доли в праве собственности на квартиру и признании права собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростоблсуд через Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

С У Д Ь Я –

Мотивированное решение изготовлено 07.11.2022 года