2-1315/2025 (2-8037/2024)

35RS0001-01-2024-011656-27

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Череповец 28 ноября 2025 года

Череповецкий городской суд Вологодской области в составе судьи Шульги Н.В., при секретаре Письменной Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ООО "ТК Май", ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании материального ущерба,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с указанным иском мотивировав требования тем, что в результате ДТП, имевшего место 08.07.2024, принадлежащему ФИО1, переданному ФИО2 во владение по договору безвозмездной аренды автомобилю < > №, причинены повреждения по вине ФИО3, управлявшего транспортным средством МАЗ № принадлежащим ООО "ТК Май" и полуприцепом CARMICHAEL, №, принадлежащим ФИО4

Истец ФИО1, с учетом привлечения соответчиков и уточнения исковых требований, просит взыскать с надлежащего ответчика материальный ущерб в размере 673 000 рублей, расходы плате услуг оценщика в размере 10 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 460 рублей.

Истец ФИО2 с учетом привлечения соответчиков и уточнения исковых требований, просит взыскать с надлежащего ответчика утраченный заработок в размере 41 285 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

В судебном заседании представитель истцов Н. исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

В судебном заседании представитель ООО "ТК Май" Г. исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

В судебном заседании ответчик ФИО4, он же – ответчик индивидуальный предприниматель ФИО4 исковые требования не признал, суду пояснил, что осуществляет деятельность по перевозке грузов, ФИО3 его работником не являлся, его порекомендовали ему знакомые для трудоустройства в качестве водителя, он планировал заключить в ним трудовой договор, но на дату ДТП, трудовой договор заключен не был. Примерно на протяжении месяца до ДТП ФИО3 ходил к нему на автостоянку, помогал в ремонте транспортного средства на котором впоследствии должен был работать, трудоустроить ФИО3 планировалось после того, как будет отремонтировано транспортное средство. Работа ФИО3 регулярного характера не имела, ФИО3 приходил по его звонку, бывало, что каждый день, бывало, что через день, ежедневное количество времени работы тоже было разное, в зависимости от ситуации, заработную плату он ФИО3 не платил, давал деньги на сигареты и проезд. 01.07.2024 года он передал ФИО3 по договору аренды полуприцеп CARMICHAEL, №, с ООО «ТК Май» был заключен договор аренды транспортного средства МАЗ №, Й. 08.07.2024 года по его поручению поехал в <адрес>, забрать груз у третьих лиц и получить от них оплату.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, представил отзыв, в котором указал, что признает вину в ДТП, готов возмещать ущерб. Ранее, в судебном заседании 27.01.2025 года исковые требования признал, суду пояснил, что договоры аренды транспортных средств заключал, поскольку транспортные средства необходимы были ему для работы. Примерно за месяц до ДТП он устроился на работу к ФИО4, не помнит, оформлял ли трудовые отношения. Заработную плату ему платил ФИО4 наличными, ходил на работу каждый день, о начале трудового дня узнавал накануне по телефону от ФИО4 Рабочее место находилось на стоянке, адрес не помнит, устраивался в качестве водителя, но до 08.07.2024 года занимался ремонтом транспортного средства. 08.07.2024 года по заданию ФИО4 поехал в г. Вологду, должен был там забрать груз.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, в том числе в порядке ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, в результате ДТП, имевшего место 08.07.2024, принадлежащему ФИО1, переданному ФИО2 во владение по договору безвозмездной аренды автомобилю < > № причинены повреждения по вине ФИО3, управлявшего транспортным средством МАЗ № принадлежащим ООО "ТК Май" и полуприцепом CARMICHAEL, № принадлежащим ФИО4

Вина водителя ФИО3 подтверждена материалами административного дела и не оспаривалась в ходе рассмотрения дела.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства МАЗ № на дату ДТП была застрахована в АО «СОГАЗ», которое выплатило потерпевшему страховое возмещение в сумме 400 000 рублей.

Согласно заключению об оценке №, выполненному оценщиком Ц., стоимость восстановительного ремонта транспортного средства < > № от повреждений, полученных в ДТП 08.07.2024 года, составляет 1 073 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при применении статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу абзаца 2 пункта 23 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с настоящим Федеральным законом.

При этом в силу статьи 1068 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным данной главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами,

учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2023 N 18-КГ23-182-К4.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО3 пояснял, что устроился на работу к ФИО4 примерно за месяц до совершения ДТП, ходил ежедневно по поручению ФИО4 на работу на автостоянку, где, так же по поручению ФИО4, выполнял ремонт транспортного средства на котором в дальнейшем планировал работать в качестве водителя, получал от ФИО4 плату за свой труд. ДТП совершил, выполняя задание ФИО4

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО4 указанные обстоятельства подтвердил, оспаривая, однако, факт трудовых отношений между ним и У.

Проанализировав пояснения сторон, суд приходит к выводу о том, что отношения, сложившиеся между У. и ФИО4, отвечают признакам трудовых, поскольку ФИО3 приступил к работе и выполнял ее с ведома и по поручению ФИО4, в его интересах, под его контролем и управлением, на возмездной и регулярной основе на протяжении месяца.

Кроме того, в момент ДТП, ФИО3 управляя транспортными средствами, действовал по поручению ФИО4

При этом суд полагает, что в трудовых отношениях с У. ФИО4 действовал, как индивидуальный предприниматель, поскольку, согласно выписке из ЕГРИП, ФИО4 является индивидуальным предпринимателем с 07.03.2024 года, с основным видом деятельности – деятельность автомобильного транспорта, что соответствует видам работ, выполнявшихся У. по поручению ФИО4

Доводы ответчиков ФИО4 и ООО «ТК Май» о том, что ФИО3 управлял транспортными средствами на основании договоров аренды, отклоняются судом в силу следующего.

Согласно заключению судебной экспертизы № от 17.09.2025 года, выполненному ФБУ «Вологодская ЛСЭ Минюста России», период времени изготовления документа – договора аренды транспортного средства, заключенного между У. и ООО «ТК «Май», указанной в нем дате - 01 июля 2024 года не соответствует.

Cуд принимает заключение судебной экспертизы в качестве допустимого и относимого доказательства, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, выполнено по определению суда в установленном законом порядке на основании всех имеющихся в распоряжении суда и представленных сторонами документов, методических рекомендаций, регламентирующих производство экспертиз, с использованием специального программного обеспечения. В заключении судебного эксперта приведены все этапы исследования, анализ всех существующих факторов. Само заключение является полным и обоснованным. Какие-либо неясности, неточности, исключающие однозначное толкование выводов эксперта, отсутствуют, эксперт, проводивший исследование, имеет соответствующую квалификацию, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, включен в реестр экспертов-техников.

При таких обстоятельствах представленный суду договор аренды транспортного средства от 01 июля 2024 года, заключенный между У. и ООО «ТК «Май», не может быть принят судом в качестве доказательства существования соответствующих правоотношений.

В силу ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Стороной истцов было заявлено ходатайство о проведении экспертизы соответствия периода времени изготовления документа также в отношении договора аренды транспортного средства, заключенного между У. и ФИО4, однако подлинный экземпляр договора не был представлен ФИО4 суду, в связи с чем поставить перед экспертом вопрос относительно данного договора не представилось возможным.

При таких обстоятельствах поведение ответчика ФИО4, расценивается судом, как уклонение от проведения экспертизы, а представленная суду копия договора аренды транспортного средства, заключенного между У. и ФИО4 не может быть принята в качестве доказательства существования соответствующих правоотношений.

Учитывая, что в момент совершения ДТП, ФИО3 действовал, как работник ИП ФИО4 и по его поручению, суд полагает необходимым возложить ответственность по возмещению причиненного истцу ФИО1 ущерба на ИП ФИО4

При этом факт управления У. в момент ДТП также транспортным средством, принадлежащим ООО «ТК Май», не может являться основанием для возложения обязанности по возмещению ущерба на указанное юридическое лицо, поскольку ООО «ТК Май» по отношению к ФИО3 работодателем не являлось, транспортным средством МАЗ № ФИО3 управлял с ведома и по поручению ИП ФИО4, который, передав ему полуприцеп, понимал, что указанное транспортное средство не предназначено для самостоятельного передвижения и будет транспортироваться при помощи транспортного средства, принадлежащего ООО «ТК Май», то есть, фактически, предоставил ФИО3 для выполнения трудовой функции оба транспортных средства.

Выводы о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства < > № изложенные в заключении оценщика, представленном стороной истца, ответчиками в ходе рассмотрения дела не оспаривались, несмотря на неоднократные разъяснения суда, от проведения экспертизы по определению размера ущерба, ответчики отказались.

При таких обстоятельствах суд принимает указанное заключение в качестве допустимого доказательства размера причиненного ущерба и взыскивает с ИП ФИО4. стоимость восстановительного ремонта за вычетом страхового возмещения в сумме 673 000 рублей (1 073 000 рублей – 400 000 рублей).

В силу ст. 98, ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в том числе расходы по оплате услуг представителя, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Расходы по оценке в сумме 10 000 рублей, подтверждены договором и квитанцией от 03.09.2024 года, в силу чего подлежат взысканию с ответчика ИП ФИО4

В подтверждение расходов по оплате юридических услуг, суду представлен договор от 16.09.2024 года, заключенный между ФИО1 и К. и расписка на сумму 25 000 рублей.

С учетом степени сложности рассмотренного дела, объема оказанной правовой помощи, принимая во внимание, что представителем К. были оказаны услуги только по изучению документов и составлению иска, учитывая результат рассмотрения дела, суд полагает, что требованиям разумности и справедливости отвечает сумма расходов по оплате юридических и представительских услуг в сумме 5 000 рублей, которая подлежит взысканию с ИП ФИО4 в пользу ФИО1

Расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом, подлежат взысканию пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в сумме 18 460 рублей.

Разрешая требования ФИО2, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.(п.1)

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).(п.2).

В силу ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с разъяснениями, данными п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статье 1085 ГК РФ утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья, включается в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью.

Принимая во внимание, что взыскание утраченного заработка при отсутствии причинения в результате ДТП увечья или иного повреждении здоровья потерпевшего, законом не предусмотрено, оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании утраченного заработка не имеется.

Фактически, ФИО2 заявлены требования о взыскании упущенной выгоды.

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно представленным суду документам, ФИО2 управлял транспортным средством < > № на основании договоров безвозмездной аренды, заключенных с собственником транспортного средства – ФИО1

02.02.2018 года между ИП ФИО2 и ИП Е. заключен договор на осуществление перевозки грузов автомобильным транспортом, в соответствии с которым ИП ФИО2 оказывал услуги по перевозке груза.

Вместе с тем, условий о том, что перевозка осуществляется именно транспортным средством < > №, договор не содержит.

Доказательств того, что при наличии не поврежденного в ДТП транспортного средства < > №, ФИО2 продолжил бы в период с 09.07.2024 года по 01.08.2024 года осуществлять перевозки и получил доход в заявленной сумме, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2, а также производных от них требований о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) в счет возмещения ущерба 673 000 рублей, стоимость оценки в сумме 10 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 5 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 18 460 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 (паспорт <...>), ООО "ТК Ш." (ИНН <***>), ФИО4 отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт <...>) к ФИО3, ООО "ТК Ш.", ФИО4 (паспорт <...>), индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании утраченного заработка и судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий городской суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Н.В. Шульга