Дело №2-1581/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
23 декабря 2025 года г. Севастополь
Балаклавский районный суд города Севастополя в составе:
председательствующего судьи Казацкого В.В.
при секретаре Рябчевской Л.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьи лица: ФИО3, ФИО4, ПАО «Сбербанк», ПАО «Банк «ВТБ», Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя, ООО «ПАРМА» о взыскании денежной суммы и процентов согласно ст. 395 ГК РФ, -
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 800 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 194 730,93 рублей с последующим их начислением до даты фактической оплаты. В обоснование иска ФИО1 указал о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ошибочно перевел ответчику ФИО2 денежные средства в размере 800 000 рублей, которые он считает неосновательным обогащением. ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ФИО3 заключен договор уступки требования (цессии) №, согласно условиям которого ФИО3 передал ФИО1 весь объем прав требования о взыскании с должника ФИО2 неосновательного обогащения в размере 800 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату ДД.ММ.ГГГГ в размере 194 730 рублей 93 копейки, процентов за пользование чужими денежными средствами с даты ДД.ММ.ГГГГ по дату фактической оплаты из расчета с соответствии со статьей 395 ГК РФ.
Истец в судебное заседание не явился, был уведомлен, направил своего представителя.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила иск удовлетворить.
Ответчик и его представитель в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме в связи с отсутствием какого-либо ошибочного перечисления денежных средств от ФИО3 к ответчику.
Третьи лица в судебное заседание не явились, были уведомлены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, возражений против исковых требований суду не представили.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 пояснил, что он присутствовал при том, как в счет возврата долга денежные средства в размере 1 000 000 рублей ФИО2 передал непосредственно ФИО6 наличными денежными средствами в помещении МФЦ.
Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд заключил о следующем.
Как установлено судом, обращаясь с настоящим иском в суд, истец в его обоснование указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ заключил с ФИО3 договор уступки требования (цессии) №, согласно условиям которого ФИО3 передал ФИО1 весь объем прав требования о взыскании с должника ФИО2 суммы неосновательного обогащения в размере 800 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату ДД.ММ.ГГГГ в размере 194 730,93 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами с даты ДД.ММ.ГГГГ по дату фактической оплаты из расчета в соответствии со статьей 395 ГК РФ (пункт 1.1. Договора).
Согласно п. 2.1. Договора уступки право требования уступается за 95% от взысканной суммы.
Пунктом 2.2. стороны Договора уступки предусмотрели, что денежные средства передаются в счет оплаты за уступаемое право требования, зачисляются/передаются ФИО3 в течение семи суток после перечисления их должником ФИО1 любым законным способом.
Таким образом, на момент подписания договора уступки и рассмотрения настоящего спора в суде расчет за уступаемое право требования между сторона договора ФИО1 и ФИО3 не произведен, при этом в силу п. 2.3. Договора уступки права (требования), указанные в разделе 1 договора права перешли к ФИО1 в момент заключения договора на тех условиях, которые существуют к моменту их перехода. С момента заключения договора уступки ФИО3 полностью выбывает из передаваемых прав, а ФИО1 становится единоличным владельцем передаваемых прав.
Сведений о том, что ответчик ФИО2 о совершенной уступке права требования был уведомлен ФИО1 либо ФИО3, материалы дела не содержат.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в адрес ФИО2 была направлена досудебная претензия, согласно тексту которой ФИО3 просит ФИО2 в пятидневный срок со дня получения претензии вернуть ему ошибочно перечисленные ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в качестве неосновательного обогащения, а также 279 276,72 рубля проценты за пользование чужими денежными средствами и 3 000 рублей комиссию за перевод. Факт перечисления 800 000 рублей ФИО3 подтвердил справкой ПАО «Сбербанк», приложенной к претензии.
ФИО1 с досудебной претензией к ФИО2 не обращался, к иску в качестве подтверждения досудебного порядка урегулирования спора приложил копию претензии ФИО3
Ответчик ФИО2, возражая относительно исковых требований, суду представил доказательства длительного сотрудничества с ФИО6 (представителем истца по данному делу), которые состояли в том, что ФИО2 периодически брал займы у ФИО6 под залог своих земельных участков, займы и залоги оформлялись письменно и регистрировались в Севреестре, а после возврата займа земельные участки от залога освобождались, что подтверждается приобщенными к материалам дела договорами займа, договорами залога, распиской ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ и сведениями из Севреестра о снятии обременений с земельных участков ФИО2
В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1).
Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
В силу подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.
Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.
Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.
В соответствии со статьей 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 этого кодекса, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
Таким образом, требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения, в том числе и в случае объективной невозможности получить встречное предоставление по договору в полном объеме или в части.
В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в названном кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.
Из приведенных норм права следует, что, если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам.
Следовательно, положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное.
На основании статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Согласно части 1 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Из правового смысла норм Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих обязательства вследствие неосновательного обогащения, следует, что необходимым условием наступления обязательств по неосновательному обогащению является наличие обстоятельств, при которых лицо приобрело доходы за чужой счет или получило возможность их приобретения, а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
Бремя доказывания возникновения у ответчика неосновательного обогащения и наличия оснований для его взыскания, напротив, лежит на истце. Недоказанность указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
Таким образом, иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца. Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.
Согласно части 1 статьи 55, статьями 67, 196 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.
В силу статьи 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 56 ГПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (статья 12 ГПК РФ).
Таким образом, именно истец ФИО1, обращаясь с настоящим иском должен доказать, что ответчик ФИО2 получил ДД.ММ.ГГГГ денежные средства от ФИО3 без установленных сделкой или законом оснований.
Справка ПАО «Сбербанк» без даты, выданная ФИО3 и предоставленная истцом в качестве доказательств обоснованности заявленного требования, не может служить доказательством отсутствия договорных отношений между сторонами и получения ответчиком неосновательного обогащения, поскольку доказывают лишь факт перечисления денежных средств со счета ФИО3 на счет ответчика.
При этом из представленной ответчиком ФИО2 информации из Банка РНКБ исх. № от ДД.ММ.ГГГГ по его счету следует, что ДД.ММ.ГГГГ на его карту было зачисление от ФИО3 в размере 800 000 рублей в качестве оплаты по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ. Из указанной информации также следует, что ранее, ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 на карту ответчика ФИО2 были зачислены 200 000 рублей также в качестве оплаты по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, общая сумма перечисленных ФИО3 ФИО2 денежных средств с назначением платежа оплата по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ составила 1 000 000 рублей. При этом доказательств ошибочности перечисления упомянутых денежных средств ни истец, ни ФИО3 в материалы дела не представили, факт перечисления денежных средств не оспаривали.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № также указал, что применительно к конкретным обстоятельствам спора, а именно: когда из представленных истцом платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, именно истец должен доказать, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями. Таким образом, само по себе заявление истца о неосновательном обогащении ответчика без представления соответствующих доказательств, подтверждающих данное заявление, не может являться безусловным основанием для удовлетворения исковых требований.
Истцом не представлено достаточных доказательств сбережения денежных средств ответчиком, поскольку справка ПАО Сбербанк не является в данном случае очевидным доказательством неосновательности обогащения, следовательно, истец не доказал отсутствие основания перечисления денежных средств ответчику.
При этом отсутствие у истца документов, подтверждающих основание оплаты, не свидетельствует о возникновении неосновательного обогащения на стороне ответчика. Отсутствие первичной документации, обосновывающей перечисление денег, не является бесспорным доказательством того, что между сторонами отсутствовали правоотношения, в рамках которых истец перечислял денежные средства ответчику.
Также в ходе рассмотрения дела ФИО6 сообщила суду о том, что ФИО3 является ей родным братом, с которым у нее хорошие родственные отношения, который знаком с ФИО2 и действительно перечислил ему денежные средства.
Из материалов дела следует, и это подтверждалось в ходе рассмотрения дела представителем ФИО1 ФИО6, что между ФИО2 и ФИО6 имеются деловые отношения, они знали и знают телефоны друг друга, вели переписку, также имели информацию о счетах, денежные средства были переведены ФИО3 (братом ФИО8) ответчику ФИО2 с карты с помощью Сбербанк Онлайн с назначением платежа «оплата по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ года», то есть между сторонами имелись договорные отношения.
Из пояснений ФИО2, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что он неоднократно занимал денежные средства в размере по 1 000 000 рублей под проценты у ФИО7, которая ДД.ММ.ГГГГ переменила фамилию с ФИО9 на ФИО10 и отчество со С. на Л. и стала ФИО8.
При этом в ходе судебного разбирательства также установлено, что неоднократно ФИО2 занимал у ФИО6 денежные средства в размере 1 000 000 рублей. В день заключения договоров займа ФИО2 и ФИО6 заключали договоры залога для обеспечения обязательств по возврату займов. Эти договоры залога они сдавали в МФЦ и регистрировали обременения на предоставленные в залог земельные участки, принадлежащие ФИО2 на праве собственности. На полученные в займ денежные средства ФИО2 строил дома, которые потом продавал. После возврата денежных средств ФИО2 и ФИО6 совместно обращались в МФЦ и снимали наложенные на земельные участки обременения. ФИО6 в подтверждение возврата займа иногда писала расписки.
Из пояснений ФИО2 также следует, что когда сама ФИО6 денежными средствами не располагала, она привлекала денежные средства своих компаний, родственников и работников, в том числе ФИО3, ФИО4 и ООО «ПАРМА».
Как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ФИО2 и ФИО4 заключен договор займа № согласно условиям которого ФИО2 занял у ФИО4 1 000 000 рублей в срок до ДД.ММ.ГГГГ под 5% в месяц.
В обеспечение обязательств по договору займа № в этот же день ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор залога №. Предметом договора был земельный участок с кадастровым номером № площадью 421+/-7 кв.м., расположенный по адресу: г. Севастополь, Балаклавский м.о., ТСН СТ «Металлист», категория земель: земли населенных пунктов.
Согласно сведений, полученных из Севреестра, договор залога № от ДД.ММ.ГГГГ сторонами договора был сдан в МФЦ на государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО4 обратились с заявлением о погашении регистрационной записи об ипотеке, что свидетельствует о возврате ФИО2 долга.
В настоящее время земельный участок с кадастровым номером № принадлежит на праве собственности ФИО11, которая купила его у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ по договору купли – продажи, что усматривается из выписки из ЕГРН, полученной по запросу суда из Севреестра ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанной выписке на земельный участок наложена ипотека в силу закона в пользу ПАО «Сбербанк России» на 360 месяцев.
Ранее, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО12 был заключен договор займа №, согласно условиям которого ФИО2 получил от ФИО7 в собственность денежные средства в размере 1 000 000 рублей в срок до ДД.ММ.ГГГГ под 5% годовых.
В обеспечение обязательств по договору займа № в этот же день ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО7 был заключен договор залога №. Предметом договора был все тот же земельный участок с кадастровым номером 91:01:005004:1027 площадью 421+/-7 кв.м., расположенный по адресу: г. Севастополь, Балаклавский м.о., ТСН СТ «Металлист», категория земель: земли населенных пунктов.
Согласно сведений, полученных из Севреестра, договор залога № от ДД.ММ.ГГГГ сторонами договора был сдан в МФЦ на государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО7 обратились с заявлением о погашении регистрационной записи об ипотеке, что свидетельствует о возврате ФИО2 долга. ДД.ММ.ГГГГ запись об ипотеке была погашена, о чем Севреестр известил ФИО2 и ФИО7
Подобные договоры займа и ипотеки имеется в материалах дела в отношении земельных участков с кадастровыми номерами №.
Указанные договоры и документы, предоставленные Севреестром, подтверждают сложившиеся между ФИО2 и ФИО6 деловые взаимоотношения по кредитованию ФИО6 предпринимательской деятельности ФИО2
Также суд принимает во внимание и то, что с момента перечисления первой суммы ДД.ММ.ГГГГ и до подачи иска в суд прошло более двух лет, за указанный период времени, полагая, что сумма перечислена ошибочно, ФИО3 никаких мер по ее возврату не предпринимал.
Кроме этого необходимо учесть, что при осуществлении платежа требуется совершение ряда действий, в том числе подтверждение платежа путем введения набора кода для входа в систему Сбербанк Онлайн, подтверждения операции по перечислению денежных средств. Ни истцом ФИО1, ни его представителем ФИО6, ни третьим лицом ФИО3 не представлено доказательств, свидетельствующих о частичном либо полном совпадении номера счета или телефона ответчика ФИО2 с номером иного счета или телефона, не представлено каких бы то ни было доказательств того, что в момент совершения операции по переводу денежных средств в системе «Сбербанк Онлайн» произошел сбой, способный повлечь возникновение технической ошибки и как следствие ошибочности перечисления отыскиваемых денежных средств. Также не представлено суду ни одного обращения ФИО3 в ПАО СБЕРБАНК с заявлением об ошибочности перечисления денежных средств на счет ФИО2. Напротив, как следует из пояснений ФИО6, ФИО3 хорошо знал, кому и зачем он перечисляет денежные средства, причем не однократно, а системно.
Таким образом, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств возникновения у ответчика неосновательного обогащения.
Кроме того, истец ФИО1 предоставил суду копию договора уступки требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ как основание возникновения у него права требования с ФИО2 неосновательного обогащения в сумме 800 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Также суд полагает, что представленный истцом договор уступки не может служить основанием для возникновения у ФИО1 права на предъявления иска к ФИО2 по следующим основаниям.
Статьей 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (п. 1 ст. 384 ГК РФ).
Исходя из положений ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Исходя из буквального значения содержащихся в договоре уступки права (требования) слов и выражений, Цедент передал Цессионарию право требования с должника неосновательного обогащения в сумме 800 000 рублей, перечисленных на карту ФИО2, однако в назначении платежа ФИО3 указано о том, что платеж осуществлен на основании договора займа от ДД.ММ.ГГГГ. При этом согласно информации, предоставленной ДД.ММ.ГГГГ Банком «РНКБ» ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО2 осуществлен платеж в сумме 200 000 рублей по тем же основаниям - на основании договора займа от ДД.ММ.ГГГГ, однако требований в отношении суммы 200 000 рублей ни истец – цессионарий ФИО1, ни цедент ФИО3 к ФИО2 не имеют и по договору уступки права требований право требования этой суммы не уступалось.
Таким образом, право требования возврата суммы займа в размере 800 000 рублей, перечисленных ФИО3 ФИО2 на основании договора займа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО1 не передавалось, а переданное цедентом цессионарию неосновательное обогащение отсутствует.
Кроме того, в исковом заявлении ФИО1 в обоснование заявленных исковых требований указывает, что денежные средства были перечислены ответчику ошибочно, а по договору уступки требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ уступлено неосновательное обогащение. Вместе с тем, право требования с ФИО2 800 000 рублей, перечисленных ФИО3 по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ФИО3 не уступалось.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе, которое может случиться в будущем, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (пункты 2 и 3 статьи 307.1, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).
Таким образом, при передаче права требования сторонами договора цессии должно быть однозначно определено, что является предметом соответствующего договора.
Таким образом, передаваемые ФИО3 ФИО1 по договору уступки права требования - это права требования по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, а не вытекающие из неосновательного обогащения, как указано сторонами договора уступки от ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, в абзаце 2 пункта 2 статьи 390 ГК РФ закреплено, что при уступке цедент должен передать существующее в момент уступки требование, если только это требование не является будущим требованием.
Исходя из содержания и смысла данной нормы права, по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику.
Судом установлено, что переданный ФИО3 через ФИО4 займ возвращен, т.к. обременение, наложенное на основании договора залога снято по заявлению обоих сторон.
Кроме того, суд учитывает, что согласно справке УФНС России по г. Севастополю от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 свободных денежных средств для передачи займа ФИО2 не было. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в информационных ресурсах налоговых органов в отношении ФИО4 сумму выплат налогооблагаемых доходов налоговыми агентами (работодателями) за период с 2021 по 2023 составила 1 650 103,01 рублей. Доход ФИО4 в виде процентов по вкладам (остаткам на счетах) в банках, находящихся на территории Российской Федерации за период с 2021 по 2023 составил 601,71 рублей. Иной доход ФИО4 не декларировала.
Из пояснений ФИО2, данных в судебном заседании, следует, что договор займа он заключил со ФИО4 по просьбе ее работодателя ФИО6, т.к. у ФИО6 в тот момент был утрачен паспорт и она сама не могла обратиться в МФЦ для подачи договора залога на регистрацию.
Согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица, предоставленным УФНС России по г. Севастополю, ФИО4 работала в ООО «ПАРМА» ИНН <***>. Доход ФИО4 за период работы в ООО «ПАРМА» в январе и с марта по июль 2022 года составил 88 550 рублей, за период работы с января по март, с мая по декабрь 2021 года составил 154 741,62 рублей.
Согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица, предоставленным УФНС России по г. Севастополю, ФИО4 работала в ООО «ЮРИСТ» ИНН <***>. Доход ФИО4 за период работы в ООО «ЮРИСТ» с августа по декабрь 2022 года составил 77 280 рублей.
Согласно представленным ФИО2 в материалы дела выпискам из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПАРМА» и ООО «ЮРИСТ», ФИО8 ИНН <***> является директором обоих компаний и одновременно их участником с долей участия в уставном капитале в ООО «ПАРМА» - 100 %, в ООО «ЮРИСТ» - 50%. Одним из видом деятельности ООО «ПАРМА» и ООО «ЮРИСТ» является – предоставление займов и прочих видов кредита (64.92). Основным видом деятельности ООО «ЮРИСТ» является деятельность в области права (69.10).
Согласно имеющейся в материалах дела доверенности, выданной директором ООО «ПАРМА» ФИО8, ФИО1 также является работником ООО «ПАРМА».
Таким образом, ФИО4 в июле 2022 года и ФИО1 на момент подписания договора уступки требования (цессии) ДД.ММ.ГГГГ находились в непосредственном подчинении у ФИО6.
Суд также учитывает то, что в претензии ФИО3, приложенной к иску ФИО1, а также в остальных документах, подписываемых ФИО8, указан один и тот же адрес электронной почты 2985920@mail.ru, что свидетельствует о едином представительстве ФИО6 и ФИО1 и ФИО3
Таким образом, на основании вышеизложенного следует, что ФИО3 передал истцу ФИО1 несуществующее право требования неосновательного обогащения.
Как следствие основания для взыскания с ФИО2 неосновательного обогащения не имеется, поскольку уступаемое право у ФИО1 не возникло.
Поскольку судом установлено отсутствие факта неосновательного обогащения со стороны ответчика, а также отсутствие правовых оснований истца ФИО1 к заявлению иска, то требования о взыскании процентов за пользования чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ также подлежат отклонению судом.
Оценив в совокупности все собранные по делу доказательства, представленные сторонами суду документы и пояснения, суд критически относится к заявленным исковым требованиям, а само поведение ФИО1, его представителя ФИО6 и третьего лица ФИО3 расценивает как недобросовестное.
Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав.
Таким образом, поведение третьего лица ФИО3, который получил возврат займа от ФИО2 через свою сестру ФИО6, а в последующем заключил договор цессии с истцом ФИО1 в отношении несуществующего права требования, и последующее обращение ФИО1 в суд со ссылкой на отсутствие каких-либо правоотношений с ответчиком, противоречит запрету на недобросовестное поведение, вытекающему из положений пункта 3 статьи 1 и пункта 1 статьи 10 ГК РФ.
На основании изложенного суд приходит к убеждению о необоснованности заявленных исковых требований и считает необходимым в их удовлетворении отказать в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд -
решил:
В удовлетворении исковых требований – отказать.
Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Балаклавский районный суд города Севастополя путем подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления прокурором) в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение суда в окончательной форме составлено 12 января 2026 года.
Судья В.В.Казацкий