ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-15/2023

Производство № 22-2488/2023

Судья 1-ой инстанции – Кириллова К.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 ноября 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Полюк В.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

потерпевшего – ФИО2 №1,

представителя потерпевшего – ФИО1,

защитников – Овечкина В.П., Бабушкиной Т.А.,

обвиняемых – ФИО5, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Бабушкиной Татьяны Александровны, Овечкина Виктора Павловича, обвиняемого ФИО3, апелляционной и дополнительной апелляционной жалобам потерпевшего ФИО2 №1 на постановление Ялтинского городского суда Республики Крым от 06 сентября 2023 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО5, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, трудоустроенного начальником службы безопасности <данные изъяты>», состоящего в гражданском браке, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес> ранее судимого,

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, не трудоустроенного, женатого, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору г. Ялты Республики Крым в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом; продлен срок содержания ФИО5, ФИО3 под стражей на 01 месяц, то есть до 11 ноября 2023 года.

Выслушав участников судебного разбирательства относительно доводов апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, поступило в Ялтинский городской суд Республики Крым для рассмотрения по существу.

Органами предварительного следствия ФИО5, ФИО3 обвиняются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного группой лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 06 сентября 2023 года уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО3 было возвращено прокурору г. Ялта Республики Крым в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, и продлен срок содержания ФИО5, ФИО3 под стражей на 01 месяц, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Решение суда мотивировано тем, что указанные в обвинительном заключении телесные повреждения, которыми причинен вред здоровью ФИО2 №1, не соответствуют указанным в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, основания для избрания в отношении ФИО5, ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и не отпали, в связи с чем в настоящее время оснований для изменения меры пресечения не имеется.

Не согласившись с данным постановлением в части возвращения уголовного дела прокурору, потерпевший ФИО2 №1 подал апелляционную жалобу, в которой просит постановление суда первой инстанции отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство со стадии подготовки судебного разбирательства, в ином составе суда.

Свои требования потерпевший мотивирует тем, что обжалуемое постановление суда является незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», п. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», потерпевший указывает, что установление дополнительных телесных повреждений в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы по сравнению с телесными повреждениями, указанными в обвинении, с учетом обстоятельств данного уголовного дела, не является основанием для возврата уголовного дела прокурору, так как не влияет на квалификацию действий подсудимых.

Полагает, что заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не исключает возможность принятия судом решения по существу уголовного дела.

Обращает внимание на то, что суд первой инстанции провел судебное заседание и рассмотрел вопрос о возврате уголовного дела прокурору без участия потерпевшего и его представителя, которые заблаговременно известили суд о неявке в судебное заседании по уважительной причине.

В дополнительной апелляционной жалобе потерпевший ФИО2 №1 просит постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела прокурору отменить; направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному разбирательству в ином составе суда; восстановить срок апелляционного обжалования на постановление Ялтинского городского суда Республики ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удостоверении в полном объеме замечаний потерпевшего, отменить вышеуказанное постановление и удостоверить замечания потерпевшего на протокол судебного заседания; исследовать замечания потерпевшего на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и аудиозаписи судебных заседаний.

ФИО2 указывает, что он в предусмотренный законом срок, то есть ДД.ММ.ГГГГ подал в Ялтинский городской суд замечания на протокол судебного заседания. После чего ДД.ММ.ГГГГ он лично явился в Ялтинский городской суд с просьбой выдать на руки постановление суда о рассмотрении его замечаний, однако секретарь судьи Кирилловой К.Ю. сообщила, что постановление по результатам удостоверения замечаний было выслано ему почтой. В почтовом отправлении суда от ДД.ММ.ГГГГ данное постановление суда отсутствовало. После чего потерпевший ФИО2 №1 попросил секретаря судьи Кирилловой К.Ю. выдать постановление суда на руки, в чем ему было отказано.

Указывает, что он обратился на почтовое отделение «НПС», по адресу: <адрес>, где ему сообщили, что ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО2 №1 суд первой инстанции не направлял почтовые извещения.

Полагает, что, несмотря на его ходатайство, суд первой инстанции не выдал по результатам рассмотрения замечаний постановление суда потерпевшему ФИО2 №1 и не направил данное постановление в почтовом отправлении ДД.ММ.ГГГГ.

Отмечает, что он не смог указать дату постановления суда о частичном отказе в удостоверении замечаний на протокол судебного заседания, так как не получил данное постановление в суде, и только ДД.ММ.ГГГГ он получил на почте постановление от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому были удовлетворены замечания на протоколы судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в части указания на перелом скуловой кости потерпевшего.

ФИО2 считает, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и нарушением уголовно-процессуального закона.

Полагает, что Ялтинским городским судом не выполнены требования ст. 259 УПК РФ о содержании протокола судебного заседания.

Указывает, что ранее он подавал замечания на части протокола судебного заседания, с которыми был ознакомлен, но Ялтинский городской суд необоснованно не принял решения по данным замечаниям и указанные замечания вернул потерпевшему.

Считает, что данные действия суда по не рассмотрению замечаний, поданных на части изготовленного протокола судебного заседания, являются нарушением ч. 6 ст. 259 УПК РФ.

Также потерпевший приводит в дополнительной апелляционной жалобе содержание правовых позиций, изложенных в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года № 2094-О, от 02 июля 2009 года № 1014-О-О, от 17 ноября 2011 года № 1558-О-О, от 24 июня 2014 года № 1433-О, от 26 марта 2020 г. № 770-О, Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2017 года № 21-П.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО3 – адвокат Бабушкина Т.А. просит постановление суда от 06 сентября 2023 года в части продления в отношении ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей изменить, избрать её подзащитному меру пресечения в виде запрета определенных действий, с возложением на него запретов и ограничений по усмотрению суда.

Свои требования защитник мотивирует тем, что суд первой инстанции в качестве обоснования необходимости продления наиболее строгой меры пресечения сослался лишь на тяжесть предъявленного ФИО3 обвинения.

Отмечает, что суд первой инстанции, отказывая стороне защиты в изменении меры пресечения, не учел длительность времени содержания под стражей ФИО3, который находится под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, то есть на момент вынесения обжалуемого постановления более 22-х месяцев.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВС РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, указывает, что суд, поставив на рассмотрение вопрос о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в обжалуемом постановлении сослался на применение судом положений ч. 3 ст. 255 УПК РФ.

Также полагает, что судом первой инстанции не учтено, что подсудимые до их задержания в порядке ст. 91 УПК РФ не скрывались от органов предварительного следствия и суда, избранную в отношении них меру пресечения не нарушали, а длительное их содержание под стражей без итогового решения суда по существу уголовного дела нарушает право подсудимых на разумные сроки содержания под стражей и осуществление правосудия в разумные срок.

Кроме того, защитник считает, что суд не учел наличие постоянного места жительства и регистрации у ФИО3, гражданство Российской Федерации, его добросовестное процессуальное поведение, что свидетельствует о том, что первоначальные обстоятельства, послужившие основанием для избрания ему меры пресечения в виде содержания под стражей, изменились и утратили свою актуальность с течением длительного времени содержания ФИО3 под стражей.

По мнению защитника, указанные обстоятельства в своей совокупности дают основания полагать, что обжалуемое постановление суда первой инстанции в части продления меры пресечения ФИО3 является незаконным, необоснованным, поскольку суд лишь констатировал факт наличия обвинения в совершении особо тяжкого преступления и формально указал на предполагаемую возможность ФИО3 скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Защитник отмечает, что судом не указано никаких конкретных обстоятельств и данных, свидетельствующих о невозможности избрания в отношении ФИО3 иной, не связанной с изоляцией от общества меры пресечения, а также данных, однозначно свидетельствующих о том, что обвиняемый ФИО3 может сокрыть или уничтожить предметы, имеющие значение для данного уголовного дела, местонахождение которых до настоящего времени неизвестно, может скрыться от следствия и суда, опасаясь тяжести грозящего ему наказания.

Обращает внимание на то, что обвиняемый ФИО3 ранее на территории Российской Федерации не привлекался к уголовной ответственности, в настоящее время привлекается впервые, имеет постоянное место жительства и регистрацию в <адрес> ФИО6, имеет стойкие социальные связи, престарелую мать на иждивении - ФИО10, 79 лет.

Указывает, что по делу в настоящее время уже проведены все необходимые процессуальные действия, допрошены все свидетели, потерпевший и подсудимые, проведена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, с результатами которой ознакомлены все участники процесса, доказательств совершения ФИО3 действий, направленных на воспрепятствование установлению истины по делу, осуществлению уголовного судопроизводства, судом первой инстанции не установлено.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО3 просит изменить ему меру пресечения с содержания под стражей на запрет определенных действий, мотивируя свои требования тем, что постановления суда в части меры пресечения является незаконным и необоснованным.

Указывает, что он находится под стражей уже более 23-х месяцев, в связи с чем не имеет полной возможности осуществлять защиту своих прав, видеться и помогать своим близким.

Отмечает, что нахождение длительный период времени в камерной системе крайне негативно сказывается на его здоровье.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО5 – адвокат Овечкин В.П. просит постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ в части продления в отношении ФИО5 меры пресечения в виде содержания под стражей изменить, избрать его подзащитному меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Защитник в апелляционной жалобе приводит содержание разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Отмечает, что суд первой инстанции в обжалуемом постановлении не указал, что он проверил на момент рассмотрения дела постановления следователя о наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, и не указал в постановлении о наличии этих обстоятельств.

Также указывает, что в судебном заседании государственным обвинителем не было представлено ни одного доказательства тех обстоятельств, на основании которых сторона обвинения выступает против изменения ФИО5 меры пресечения с заключения под стражу на запрет определенных действий.

Обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения уголовного дела в суде было установлено, что в настоящее время полностью изменились все обстоятельства, которые учитывались судом при избрании ФИО5 меры пресечения в виде заключения под стражу два года назад, то есть ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, в судебном заседании были допрошены потерпевший и все свидетели, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, исследованы все материалы уголовного дела, судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая была проведена в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

По мнению защитника, в судебном заседании достоверно и бесспорно установлено, что в исследованных судом материалах дела отсутствуют достоверные сведения о том, что в ходе конфликта с ФИО5 ФИО2 №1 были причинены именно тяжкие телесные повреждения, в связи с чем, ФИО5 нет смысла скрываться от следствия и суда.

Защитник указывает, что из материалов дела, исследованных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО3 в ходе конфликта причинили телесные повреждения ФИО2 №1 После чего потерпевший обратился в больницу за медицинской помощью и был госпитализирован в нейрохирургическое отделение. Согласно сведениям, изложенным в медицинской карте стационарного больного №, ФИО2 №1 на лечении находился в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также, ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач ФИО2 №1 - ФИО11 в медицинской карте потерпевшего указал, что по данным МСКТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ очагов поражения вещества головного мозга не выявлено, костно-травматических изменений костей черепа нет. После проведенного лечения ФИО2 №1 был выписан ДД.ММ.ГГГГ из отделения на амбулаторное лечение с диагнозом сотрясение головного мозга, ушибы, ссадины лица и волосистой части головы.

Отмечает, что после данного конфликта ФИО5, раскаявшись в содеянном, добровольно обратился в отдел полиции, где написал явку с повинной, указав, что он причинил телесные повреждения ФИО2 №1

Обращает внимание на то, что ДД.ММ.ГГГГ УУП ОП № 2 «Ливадийский» УМВД России по г. Ялта ФИО12 вынес постановление о назначении СМЭ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ судмедэксперт ФИО13 провела СМЭ, согласно которому ФИО2 №1 причинены телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека.

Далее защитник указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 №1 был госпитализирован в неврологическое отделение больницы, в связи с плохим самочувствием, где находился до ДД.ММ.ГГГГ. Врач ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ провел ФИО2 №1 КТ головного мозга, после чего дал заключение, что им обнаружены признаки линейного перелома правой височной теменной кости.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО14 в судебном заседании, данное рентгенологическое исследование проводилось ДД.ММ.ГГГГ, однако он провел его анализ только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. через 11 дней после проведенного исследования. Его деятельность регулируется различными документами, в т.ч. правилами проведения рентгенологических исследований, утвержденных приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ, в которых указано, что по результатам рентгенологического исследования в течение 24 часов составляется протокол по форме согласно приложению №.

Указывает, что в ходе осмотра рентгенологического исследования установлено, что в данном документе свидетелем ФИО14 не отражены сведения о том, что компьютерная томография была проведена ДД.ММ.ГГГГ.

Также отмечает, что УУП ОП №2 «Ливадийский» УМВД России по г. Ялта ФИО12 вынес постановление о назначении дополнительной СМЭ. На основании данного постановления в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ судмедэксперт ФИО13 провела дополнительную СМЭ. Согласно заключению СМЭ №, ФИО2 №1 были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью человека.

Защитник в апелляционной жалобе также обращает внимание на противоречия в проведенных судебных экспертизах № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в части указания на КТ головного мозга изменений костей черепа.

Полагает, что в протоколе осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ следователем сознательно не указано, что в медицинской карте № от ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о том, что по данным «МСКТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ костно-травматических изменений костей черепа нет».

Таким образом, по мнению защитника, в вышеперечисленных документах содержатся сведения о том, что ДД.ММ.ГГГГ поведено КТ головного мозга ФИО2 №1, и что «линейный перелом правой височной теменной области» установлен только ДД.ММ.ГГГГ, но отсутствуют сведения о том, что данный диагноз был установлен по результатам рентгенологического исследования якобы ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в судебном заседании в ходе осмотра видеозаписи, предоставленной ФИО2 №1, на которой изображен момент причинения телесных повреждений ФИО2 №1, установлено, что данная видеозапись предоставлена суду в сокращенном виде, т.к. на записи видно, что после конфликта какая-то неустановленная следствием женщина подъехала на автомобиле к месту, где на лавочке сидел ФИО2 №1, а затем на видеозаписи видно, как от этого места отъезжает этот автомобиль, за рулем которого сидит неустановленный следствием мужчина, на переднем пассажирском сидении сидит ФИО2 №1, на заднем пассажирском сидении сидит неустановленная следствием женщина и передает ФИО2 №1 полотенце, которым тот вытирает свое лицо, после чего данный автомобиль отъезжает.

В судебном заседании установлено, что на данной видеозаписи отсутствуют сведения о том, каким образом ФИО2 №1 был перемещен с того места, где он был оставлен после конфликта, а также, каким образом он оказался в автомобиле, что свидетельствует о монтаже данной видеозаписи путем вырезания вышеуказанных обстоятельств, т.е. возможно осуществлена фальсификация доказательств.

Также в судебном заседании были осмотрены истребованные судом журналы рентгенологических исследований, в которых имеются сведения о том, что ДД.ММ.ГГГГ КТ головного мозга ФИО2 №1 проводил врач-рентгенолог ФИО22, а не ФИО14, а также, что ДД.ММ.ГГГГ дежурным врачом-рентгенологом была врач ФИО23, а не ФИО14 Данные сведения опровергают версию ФИО14 о том, что он вовремя не провел анализ КТ головного мозга ФИО2 №1 якобы из-за большой загрузки.

Защитник указывает, что в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля врач-нейрохирург ФИО11, который осуществлял лечение ФИО2 №1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и который не обнаружил у него никаких переломов костей черепа в указанный период, хотя как нейрохирург не мог этого не заметить. Он фактически подтвердил, что он не видел линейного перелома костей черепа у ФИО2 №1

Следователь ФИО15 в судебном заседании не смог пояснить, почему он не указал в протоколе осмотра сведения о том, что в медицинской карте от ДД.ММ.ГГГГ указано, что на «МСКТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ костно-травматических изменений костей черепа нет», а также не смог объяснить, почему на видеозаписи отсутствуют отдельные фрагменты, имеющие существенное значение.

Отмечает, что в судебном заседании также было установлено, что в ходе проведения судебно-медицинских экспертиз не был исследован диск с изображением черепа ФИО2 №1, который в судебном заседании также не исследовался.

После установления вышеперечисленных обстоятельств защитой было заявлено ходатайство о проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы, в ходе которой необходимо провести повторное КТ головного мозга ФИО2 №1 После заявленного ходатайства ФИО2 №1 и его представитель возразили против ее проведения, а после назначения судом ее проведения, активно возражали против повторного проведения КТ головного мозга ФИО2 №1

Полагает, что нежелание ФИО2 №1 проходить повторное КТ головного мозга ставит под сомнение достоверность сведений о том, что на диске, который исследовал ФИО14, имеются признаки линейного перелома костей черепа.

Обращает внимание на то, что повторное КТ головного мозга ФИО2 №1 было проведено ДД.ММ.ГГГГ врачом-рентгенологом ФИО16 кызы, в тексте данного описания указано, что «Данных за травматические изменения не получено». После чего диск с изображением черепа ФИО2 №1 и данное описание были судом направлены экспертам ГБУЗ по Республике ФИО6 «КРБ СМЭ».

Согласно тексту заключения комиссионной СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ, была дана оценка предоставленным дискам, на которых имелись изображения якобы черепа ФИО2 №1, сделанные якобы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, на которых установлен линейный перелом правой теменной и височной костей, однако отсутствуют сведения об оценке этими экспертами сведений, изложенных в описании КТ головного мозга ФИО2 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, что ставит под сомнение достоверность выводов экспертов.

Кроме того, указывает, что на исследованных в ходе комиссионной СМЭ снимках кроме линейного перелома правой теменной и височной костей черепа обнаружен еще и линейный перелом правой скуловой кости без смещения. Из материалов дела следует, что линейный перлом правой скуловой кости без смещения не был обнаружен ДД.ММ.ГГГГ. ФИО14

Защитник полагает, что в течение двух лет в ходе проведения предварительного следствия не установлено достоверно наличие у ФИО2 №1 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред его здоровью.

Из материалов дела, исследованных в судебном заседании, можно сделать вывод о возможной фальсификации доказательств виновности ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании именно ФИО5 настаивал на проведении полного и объективного установления всех обстоятельств произошедших событий, а также обращал внимание, что именно следователь препятствовал установлению этих обстоятельств.

Вышеперечисленные сведения, по мнению защитника, свидетельствуют о том, что ФИО5 нет смысла скрываться от следствия и суда, а также, что он ни каким образом не может препятствовать следствию, поскольку заинтересован в полном и объективном расследовании данного уголовного дела.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 №1 обвиняемый ФИО5 просит постановление Ялтинского городского суда Республики Крым от 06 сентября 2023 года в части возвращения уголовного дела прокурору оставить без изменений, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

При этом под законностью следует понимать соблюдение всех норм УПК РФ, регламентирующих порядок принятия решений или совершения соответствующего действия дознавателем, следователем, прокурором.

В силу части 4 статьи 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесению иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При этом, согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 18-П от 08 декабря 2003 года «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», если на досудебной стадии имело место существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение (акт) не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ и уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе путем осуществления необходимых процессуальных и следственных действий.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В свою очередь, ст. ст. 73, 171 УПК РФ предписано, что событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу с последующим изложением установленных обстоятельств в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления - время, место, способ, мотивы и другие обстоятельства его совершения. Они являются объективными признаками преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения от 18 октября 2012 года № 1920-О, от 24 января 2013 года № 43-О, от 17 июля 2014 года № 1612-О, от 26 апреля 2016 года № 761-О, от 29 января 2019 года № 73-О, от 31 марта 2022 года № 738-О и др.).

Закрепление в ст. 73 УПК РФ законодателем предписаний, обязывающих необходимость доказывания при производстве по уголовному делу события преступления, виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов является гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации), и не содержит исключений из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам (определения от 27 сентября 2019 года № 2274-О и от 30 января 2020 года № 212-О).

При этом, в перечень обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию в рамках предварительного расследования уголовных дел по факту причинения вреда здоровью потерпевшего, в числе других в обязательном порядке входят место и время, наличие телесных повреждений и степень тяжести причинённого вреда здоровью, орудие, способ совершения преступления, причинная связь между деяниями, направленными на причинение вреда здоровью, и наступившими последствиями.

Согласно требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства, с момента предъявления обвинения обвиняемый приобретает полный объем прав, у него появляется возможность использовать все законные средства защиты, в частности, он имеет право знать, в чем он обвиняется.

Обвинительное заключение является процессуальным документом, завершающим предварительное расследование, излагающим и обосновывающим окончательное решение следователя о формулировке обвинения лица, привлекаемого к уголовной ответственности, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Так, согласно изложенной в обвинительном заключении формулировке обвинения, ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 55 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО5 совместно с ФИО3 находились вблизи многоквартирного жилого <адрес>, где ФИО5 встретил ранее знакомого ему ФИО2 №1, к которому испытывал личные неприязненные отношения, ввиду имеющегося длительного конфликта между гражданской супругой ФИО5 - ФИО17 и супругой ФИО2 №1 - ФИО18 В указанное время, в указанном месте, у ФИО5 на фоне указанных личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека.

Незамедлительно реализуя свой преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО5, на почве личных неприязненных отношений, осознавая фактический характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека, и желая их наступления, приблизился к ФИО2 №1, находящемуся на проезжей части вблизи многоквартирного жилого <адрес>, после чего незамедлительно, в указанное время в указанном месте, нанес один удар коленом правой ноги в область живота ФИО2 №1, после чего повалил последнего на асфальтированную поверхность проезжей части в указанном месте и нанес ФИО2 №1 четыре удара кулаком правой руки и один удар кулаком левой руки в область головы.

В этот момент, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 минут, более точное время следствием не установлено, у находившегося около многоквартирного жилого <адрес>, в непосредственной близости от ФИО2 №1 и ФИО5, ФИО3, на фоне личных неприязненных отношений к ФИО2 №1, возникших вследствие дружеских отношений с ФИО5, а также в целях облегчения реализации последним причинения телесных повреждений ФИО2 №1, возник преступный умысел, направленный на причинение группой лиц с ФИО5 тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека. Действуя с этой целью, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 минут, более точное время следствием не установлено, ФИО3, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение группой лиц с ФИО5 тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни последнего, приблизился к ФИО2 №1, находящемуся в положении лежа на асфальтированной поверхности проезжей части вблизи многоквартирного жилого <адрес>, где своим поведением выразил и довел до сведения ФИО5 свое намерение на причинение группой лиц с ФИО5 тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека.

В этот момент, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 минут, более точное время следствием не установлено, у ФИО5, находившегося на проезжей части вблизи многоквартирного жилого <адрес>, на фоне личных неприязненных отношений к ФИО2 №1, возник преступный умысел, направленный на причинение группой лиц с ФИО3, тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека.

Незамедлительно реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни последнего, действуя группой лиц с ФИО3, осознавая фактический характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, и желая их выступления, с целью облегчения реализации совместного с ФИО3 умысла на причинение группой лиц тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 кинут, умышленно расположившись сверху и сидя на ФИО2 №1, схватил своими руками руки лежащего на асфальтированной поверхности проезжей части вблизи многоквартирного жилого <адрес> ФИО2 №1, тем самым ограничив движения последнего и способность оказания активного сопротивления, обеспечив тем самым ФИО3 возможность причинения телесных повреждений ФИО2 №1

Продолжая реализацию своего совместного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, опасного для жизни человека, группой лиц, действуя совместно и согласованно, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 55 минут по 15 часов 56 минут, более точное время следствием не установлено, находясь на проезжей части вблизи многоквартирного жилого <адрес> осознавая фактический характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 №1, и желая их наступления, ФИО5 умышленно нанес находящемуся в положении лежа на асфальтированной поверхности проезжей части в указанном месте и в указанное время ФИО2 №1 три удара кулаком левой руки и один удар кулаком правой руки в область головы, а также один удар правой ногой в область головы, два удара правой ногой в область спины и один удар левой ладонью в область лица, в то время как ФИО3 умышленно нанес ФИО2 №1 четыре удара кулаком своей правой руки в область головы и пять ударов своей правой ногой в область головы последнего.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО2 №1 имели место следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, подтвержденного неврологической симптоматикой, ссадина в правой лобно-височной области головы, кровоподтёк на веках правого глаза, ссадина правой брови, кровоподтек на правой ушной раковине в околоушной области переходящий на шею, кровоподтек на веках левого глаза, кровоподтек и ссадина в левой околоушной области, ссадина в правой теменно-височной области головы.

Указанные повреждения влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), и согласно п. 8.1 Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как повреждения, причинивший легкий вред здоровью человека.

Согласно заключению эксперта (дополнительная) № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 №1 причинены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: линейный перелом правой теменной и височной костей, подтвержденный данными компьютерной томографии, пластинчатое субдуральное кровоизлияние над левой височной долей, подтвержденное данными МРТ, ушиб головного мозга легкой степени, ссадина в правой височной области головы, ссадина в правой лобно-височной области головы, кровоподтек на веках правого глаза переходящий на скуловую область, ссадина правой брови, кровоподтек на правой ушной раковине и околоушной области, переходящий на шею, кровоподтек на веках левого глаза, переходящий на левую половину лба и левый висок, кровоподтек в левой околоушной области, переходящий на шею, ссадина в левой околоушной области.

Закрытая черепно-мозговая травма с переломом правой теменной и височной костей, субдуральным кровоизлиянием, ушибом головного мозга, ссадина в правой и теменно-височной области головы, причинили вред здоровью опасный для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни и, согласно п. 6.1.2 Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194 (н) «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Остальные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и, согласно п. 9 Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194 (н) «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Органом предварительного следствия действия ФИО5, ФИО3 квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц.

Из материалов уголовного дела следует, что постановлением Ялтинского городского суда Республики Крым от 10 февраля 2023 года по уголовному делу была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ по факту причинения телесных повреждений потерпевшему ФИО2 №1, ввиду возникших сомнений в обоснованности выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, относительно определения наличия телесных повреждений и категории их тяжести.

Согласно комиссионной судебно-медицинской экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, у потерпевшего ФИО2 №1 установлено наличие: закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга легкой степени с линейным переломом правой теменной и височной костей с отеком мягкий тканей в его проекции, пластинчатой субдуральной гематомой в проекции выпуклой поверхности височной доли левого большого полушария головного мозга, ссадиной в правой теменно-височной области головы, ссадиной в правой лобно-височной области головы, линейным переломом правой скуловой кости без смещения, кровоподтеком на веках правого глаза с переходом на скуловую область, ссадиной в области правой брови, кровоподтеком на правой ушной раковине и околоушной области с переходом на правую боковую поверхность шеи, кровоподтеком на веках левого глаза с переходом на лобную и височную области слева, кровоподтеком в левой околоушной области с переходом на левую боковую поверхность шеи и ссадиной на его фоне в левой околоушной области.

Линейный перелом правой теменной и височной костей с отеком мягких тканей в его проекции в совокупности со ссадинами в правой теменно-височной области и в правой лобно-височной области головы, расцениваются в совокупности как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, по квалифицирующему признаку опасности для жизни, в соответствии с п. 6.1.2. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, п. 4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522.

Ушиб головного мозга легкой степени с пластинчатой субдуральной гематомой в проекции выпуклой поверхности височной доли левого большого полушария головного мозга не относятся к телесным повреждениям, создающим непосредственную угрозу для жизни, по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 21-го дня, расцениваются, как телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью человека.

Линейный перелом правой скуловой кости без смещения в сочетании с кровоподтеком на веках правого глаза, переходящим в скуловую область, не относятся к телесным повреждения, создающим непосредственную угрозу для жизни, по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не превышающий 21-го дня, расцениваются, как телесные повреждения, причинившие легкий вред коровью человека.

Ссадина в области правой брови, кровоподтек на правой ушной раковине и околоушной области с переходом на правую боковую поверхность шеи, кровоподтек на веках левого глаза с переходом на лобную и височную области слева, кровоподтек в левой околоушной области с переходом на левую боковую поверхность шеи со ссадиной на его фоне в левой околоушной области, как по отдельности, так и все в совокупности (без учета вышеуказанного ушиба головного мозга с субдуральной гематомой), не относятся к телесным повреждениям, создающим непосредственную угрозу для жизни, не влекут за собой расстройство здоровья либо стойкую утрату общей трудоспособности и соответственно расцениваются, как телесные, повреждения не причинившие вред здоровью человека.

Принимая во внимание вышеизложенное, судом апелляционной инстанции усматривается, что по результатам проведённой комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, у потерпевшего ФИО2 №1 установлено наличие дополнительного телесного повреждения – линейного перелома правой скуловой кости без смещения, а также помимо телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью потерпевшего, и повреждений, не причинивших вред здоровью потерпевшего, дополнительно установлены телесные повреждения, которые повлекли средний и легкий вред здоровью потерпевшего; указанные повреждения не были отражены в обвинительном заключении и в предъявленном органами предварительного расследования обвинении.

Таким образом, выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, относятся к обстоятельствам, подлежащим обязательному доказыванию по уголовному делу и последующему отражению в обвинительном заключении, не соответствуют существу предъявленного ФИО5, ФИО3 обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, и выходят за пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст. 252 УПК РФ, в части, касающейся фактической стороны преступления.

Указанное, вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, влечет увеличение объема предъявленного ФИО5, ФИО3 обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, что ухудшает их положение и влечет нарушение права на защиту.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится в пределах того обвинения, которое было предъявлено лицу. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как усматривается из п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда:

а) применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание;

б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Таким образом, под понятием «более тяжкое обвинение», следует понимать не только обвинение, требующее квалификации действий обвиняемого по более тяжкой статье Особенной части УК РФ, но и обвинение, когда в него включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты, увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Принимая во внимание, что установление события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, и суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения, дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его способов, мотивов, целей и последствий, а от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в ходе досудебного производства по делу были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, предъявленное ФИО5, ФИО3 обвинение не конкретизировано, поскольку в нем не отражены все телесные повреждения, установленные у потерпевшего ФИО2 №1, согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, имеющие значение для данного уголовного дела, что нарушает права, в том числе обвиняемых на защиту, а также исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинения.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе потерпевшего, допущенные нарушения являются существенным препятствием для рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, устранить допущенные органами предварительного следствия нарушения требований ст. 171 и ст. 220 УПК РФ в судебном заседании невозможно, так как формирование обвинения не входит в компетенцию суда, поскольку, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ и позицией Конституционного Суда РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15), а также устанавливает правовой статус лиц, представляющих в уголовном процессе стороны обвинения и защиты, исходя из существа возлагаемых на каждую из этих сторон процессуальных функций (гл.6 и 7), обеспечивая тем самым их реальное разделение.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение о возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии такой необходимости, свои выводы суд надлежаще мотивировал, ссылаясь при этом на действующие нормы уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции считает, что выявленные судом нарушения не связаны с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Указанные выше существенные, неустранимые в судебном заседании нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения, и, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, проведение заседания суда первой инстанции в отсутствие потерпевшего и представителя потерпевшего, уведомленных заблаговременно о дате, месте и времени судебного заседания, и не предоставивших документы, подтверждающие уважительность неявки в судебное заседание, не влияет на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе потерпевшего доводы, оспаривающие правильность выводов суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Приобщенные потерпевшим в заседании суда апелляционной инстанции формулировки решений по вопросам, указанным в пунктах 1-6 части первой статьи 299 УПК РФ, в которых он, в том числе, фактически дополняет апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 №1 требованием об отмене постановления Ялтинского городского суда Республики Крым от 24 октября 2023 года о возврате дополнений № к апелляционной жалобе потерпевшего, в данной части не подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции в силу положений ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы потерпевшего, не находит оснований для восстановления срока апелляционного обжалования постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым замечания потерпевшего ФИО2 №1 на протоколы судебных заседаний удовлетворены частично.

Судом апелляционной инстанции в рамках настоящего судебного разбирательства были изучены протоколы и аудиозаписи судебных заседаний, а также решение суда по результатам рассмотрения замечаний потерпевшего на протоколы судебных заседаний; оснований подвергать сомнению изложенные в них сведения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции, давая оценку обжалуемому постановлению суда первой инстанции со стороны защиты в части продления обвиняемым срока содержания под стражей и отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты об изменении обвиняемым меры пресечения с заключения под стражей на запрет определенных действий, учитывает, что выводы суда первой инстанции о сохранении ранее избранной ФИО5, ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу являются законными, обоснованными и соответствуют требованиям норм УПК Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Кроме того, как верно установил суд первой инстанции, в соответствии с положениями ст. 110 УПК РФ, основания, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ, по которым обвиняемым ФИО5, ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не изменились.

Также в постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, послужившие основанием для продления обвиняемым меры пресечения, в связи с чем, являются несостоятельными доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не мотивировал свой вывод о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемых, не привел конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости продления самой строгой меры пресечения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все обстоятельства, в том числе данные о личности обвиняемых, на которые указывает в своих жалобах сторона защиты, были предметом изучения суда первой инстанции и учтены при вынесении решения. К тому же эти сведения, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, не являются определяющими при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей и не могут служить основаниями для изменения или отмены ранее избранной меры пресечения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что тяжесть предъявленного ФИО5, ФИО3 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения им меры пресечения, в том числе на домашний арест, залог, запрет определённых действий, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Более того, доводы стороны защиты о том, что в настоящее время судом проведены все необходимые процессуальные действия, допрошены все свидетели, потерпевший и подсудимые, проведена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, с результатами которой ознакомлены все участники процесса, в связи с чем, имеются основания для изменения обвиняемым меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку производство по уголовному делу в настоящее время не окончено и приобщенные к материалам уголовного дела доказательства не являются исчерпывающими.

Также являются несостоятельными доводы стороны защиты о том, что обвиняемые до их задержания в порядке ст. 91 УПК РФ не скрывались от органов предварительного следствия и суда, избранную в отношении них меру пресечения не нарушали, поскольку избранная мера пресечения свидетельствует об её достаточности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Овечкина В.П., относительно фактических обстоятельств уголовного дела и доказанности вины обвиняемых в инкриминируемом деянии, не являются предметом судебного разбирательства по вопросу возвращения уголовного дела прокурору и продления меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку вопросы доказанности вины в предъявленном обвинении, оценки доказательств по делу, правильности квалификации действий могут быть проверены и оценены только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для отмены или изменения на более мягкую меры пресечения в отношении обвиняемых ФИО5, ФИО3 должным образом мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Принимая во внимание, что срок содержания обвиняемых под стражей заканчивается ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым продлить обвиняемым срок содержания под стражей.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса.

При принятии решения по вопросу необходимости продления обвиняемым ФИО5, ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО5, ФИО3 обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, за совершение которого предусмотрено наказание до 12 лет лишения свободы; обладают данными о личностях и месте проживания потерпевшего, свидетелей по делу, иных участников уголовного судопроизводства; производство по уголовному делу в отношении обвиняемых в настоящее время не окончено.

Судом апелляционной инстанции также учитываются данные о личности обвиняемых, установленные в судебном заседании и имеющиеся в материалах дела. Так, ФИО5 является гражданином Российской Федерации, имеет высшее образование, трудоустроенный начальником службы безопасности ПК «<данные изъяты>», состоит в гражданском браке, имеет место регистрации и постоянное место жительства на территории Республики ФИО6, ранее судимый; ФИО3 является гражданином Российской Федерации, имеет среднее образование, не трудоустроен, разведенный, имеет место регистрации и постоянное место жительства на территории Республики ФИО6, ранее судимый.

Принимая во внимание вышеизложенное, у суда апелляционной инстанции имеются достаточные основания полагать, что в случае избрания ФИО5, ФИО3 иной более мягкой меры пресечения, в том числе, в виде домашнего ареста, залога, запрета определенных действий, они могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшего и свидетелей, либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом сведения о наличии у обвиняемых постоянного места жительства и регистрации на территории Российской Федерации, а также сведения о трудоустройстве и семейном положении ФИО5, не уменьшают возможностей обвиняемых скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшего и свидетелей, либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, и не могут быть гарантом обеспечения их надлежащего поведения в будущем.

Суд апелляционной инстанции считает, что обвиняемым ФИО5, ФИО3 следует продлить меру пресечения в виде заключения под стражу на 02 (два) месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, помимо указанных в апелляционных жалобах, как стороны защиты, так и стороны обвинения, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ялтинского городского суда Республики Крым от 06 сентября 2023 года, которым уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору г. Ялты Республики Крым в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом; продлен срок содержания ФИО5, ФИО3 под стражей на 01 месяц, то есть до 11 ноября 2023 года, - оставить без изменений.

Продлить обвиняемому ФИО5 срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, то есть до 11 января 2024 года.

Продлить обвиняемому ФИО3 срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, то есть до 11 января 2024 года.

Апелляционные жалобы адвокатов Бабушкиной Татьяны Александровны, Овечкина Виктора Павловича, обвиняемого ФИО3, апелляционную и дополнительную апелляционную жалобы потерпевшего ФИО2 №1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева