Решение по делу № 2-286/2021 от 21.10.2022 - о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Дело №2-3/2022

УИД 22RS0008-01-2021-000166-65

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 октября 2022 года г. Заринск

Заринский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего О.В. Дзюбенко,

при секретаре Т.П. Селивановой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО7 к ФИО2, ФИО10, ФИО11 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действующая в интересах недееспособной ФИО9, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО10, ФИО11 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла.

Определением Заринского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ произведено правопреемство стороны истца с ФИО9 на ФИО4 и ФИО7.

В обоснование уточненных исковых требований указано, что у ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, было двое детей: сын ФИО5 (умер ДД.ММ.ГГГГ) и дочь ФИО6 (умерла ДД.ММ.ГГГГ). От сына ФИО5 родились двое детей ФИО7 и ФИО4 (ФИО28) ФИО12, которые являются внуками ФИО9. От дочери ФИО6 родился сын ФИО8 (умер в мае 1999 года), после его смерти остался сын ФИО2, который является правнуком ФИО9 и ответчиком по настоящему делу.

На протяжении всей жизни ФИО9 и внуки ФИО7, ФИО4 поддерживали родственные отношения, взаимно заботились друг о друге, оказывали взаимную помощь, поддержку. Отец истцов ФИО7 и ФИО4 ушел из жизни рано, и ФИО9 занималась воспитанием внуков, в том числе помогала их матери материально.

С возрастом у ФИО9 ухудшилась память, она стала забывать имена, важные события из жизни, адреса, забывала, куда положила определенные вещи. Приходя в гости к ФИО9, часто обнаруживали ее квартиру в беспорядке, так как она доставала все из шкафов, копалась в вещах, занималась поиском какой-нибудь пропажи. У ФИО9 нарушилась ориентация сначала в незнакомой, затем и в домашней обстановке. ФИО9 несколько раз терялась, не могла вспомнить, кто она и где проживает, не понимала, где находится, родные неоднократно организовывали и осуществляли ее розыск, возвращали домой. У ФИО9 усилилась рассеянность, она забывала закрыть квартиру, выключить воду, оставляла включенные конфорки на плите, у нее возникали сложности в приобретении продуктов, жизненно необходимых вещей, она не понимала, что ей необходимо приобрести и в каком количестве, не могла посчитать деньги, не понимала предназначение денежных средств.

ФИО9 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Стало известно, что ФИО9 распорядилась указанной квартирой, передав ее по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ дочери ФИО6, последняя, в свою очередь, по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ подарила квартиру своему внуку ФИО2.

Решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 признана недееспособной, решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ Распоряжением Управления социальной защиты населения по городу Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ опекуном ФИО9 назначена ФИО4

По мнению истца, в момент совершения сделки по отчуждению квартиры в пользу ФИО6 у ФИО9 уже прогрессировало психическое расстройство в форме деменции сочетанного генеза, которое ей постановлено заключением Комиссии экспертов КГБУЗ «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница имени ФИО15» от ДД.ММ.ГГГГ. При этом экспертами установлено, что у ФИО9 наличествует грубое нарушение памяти, интеллекта, непродуктивность мышления, эмоционально-волевое снижение, снижение критических способностей. Степень выраженности выявленных психических нарушений достигает значительной глубины и выраженности, что лишает ФИО9 способность понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе при помощи других лиц.

Таким образом, в силу возрастного заболевания, ФИО9 утратила былую независимость и самостоятельность, способность принимать решения самостоятельно, понимать значение своих действий и руководить ими, что явилось следствием заключения сделки по дарению единственного жилья. ФИО9 не понимала, что квартира подарена, что она не является ее собственником.

Сделка по распоряжению спорной квартирой, заключенная между ФИО9 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ - ничтожна, так как ФИО9 в момент совершения указанной сделки была лишена способности, понимать значение своих действий и руководить ими, что привело к невозможности целостного восприятия происходящих событий и всех юридических последствий заключаемой сделки (сделка, совершенная с пороками воли). При этом, другая сторона сделки знала о таком состоянии ФИО9 и воспользовалась этим. Данные обстоятельства являются основанием для признания данной сделки недействительной.

В связи с признанием недействительной первоначальной сделки, оформленной договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО16, как совершенной с пороками воли, подлежат признанию недействительными последующие сделки, совершенные со спорным объектом недвижимости, в том числе, сделка, заключенная между ФИО6 и ФИО2 и оформленная договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Стороны сделки знали о наличии у ФИО9 психического заболевания, в силу которого она не способна была понимать значение совершаемых действий и руководить ими, понимали, что в случае смерти ФИО9 наследниками первой очереди будут являться по праву представления ФИО7 и ФИО4, а ФИО2 не будет являться наследником имущества, так как был усыновлен отчимом - совершили цепочку сделок со спорным объектом недвижимости, а потому не считаются действовавшими добросовестно.

В период рассмотрения настоящего иска, стало известно о том, что спорная квартира отчуждена по договору купли-продажи с одновременным обременением ее ипотекой в силу закона от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО27 супругам ФИО29, данная сделка также подлежит признанию недействительной, с последующим истребованием объекта недвижимости в натуре.

Доводы супругов ФИО29 о добросовестности приобретения спорной квартиры не являются основанием для отказа в удовлетворении требований, поскольку выбытие имущества из владения первоначального собственника ФИО9 помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Ничтожными сделками нарушены права и интересы ФИО9, поскольку, в результате совершения (производной) сделки по отчуждению квартиры ДД.ММ.ГГГГ, и последующей сделки от ДД.ММ.ГГГГ, а также сделки купли-продажи спорной квартиры с одновременным обременением ее ипотекой в силу закона от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 утратила право собственности (владения, пользования, распоряжения) на недвижимое имущество помимо воли в силу неспособности понимать значение совершаемых действий и руководить ими при заключении сделки. Таким образом, права и интересы ФИО9 могли быть защищены, путем признания спорных сделок недействительными (ничтожными) и применения последствий их недействительности в виде истребования квартиры из незаконного владения ФИО10 и ФИО29 и ФИО11 и признания права собственности на жилое помещение за прежним собственником - ФИО9

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла. Согласно справок №, 789 от ДД.ММ.ГГГГ, выданных нотариусом ФИО17, наследниками после смерти ФИО9 являются внуки - ФИО4 и ФИО7 Определением Заринского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ произведено правопреемство истца ФИО28 на ФИО4 и ФИО7, в связи с чем подлежат уточнению исковые требования.

На основании и изложенного истец просит суд:

- Признать сделку по отчуждению <адрес> в <адрес>, заключенную между ФИО9 (умершей ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО6 (умершей ДД.ММ.ГГГГ) и оформленную в виде договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ - недействительной (ничтожной).

- Признать сделку по отчуждению <адрес> в <адрес>, заключенную между ФИО6 (умершей ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО2 и оформленную в виде договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ - недействительной (ничтожной).

- Признать сделку по отчуждению <адрес> в <адрес>, заключенную между ФИО2 и ФИО10, ФИО11, оформленную в виде договора купли-продажи спорной квартиры с одновременным обременением ее ипотекой в силу закона от ДД.ММ.ГГГГ - недействительной (ничтожной).

- Применить последствия недействительности сделок, истребовать из незаконного владения ФИО10 и ФИО11 <адрес> в <адрес>.

- Прекратить право собственности ФИО10 и ФИО11 на <адрес> в <адрес>.

- Признать право собственности ФИО4, ФИО7 на <адрес> в <адрес>.

В судебном заседании истцы ФИО4, ФИО7, представитель истца ФИО7 – ФИО26 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме.

Ответчик ФИО2, представитель истца ФИО23 против удовлетворения исковых требований возражали.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, распорядившихся своими процессуальными правами по своему усмотрению.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Предусмотренная законом свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2).

На основании ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (п. 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Как следует из содержания ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием оспаривания сделки по указанному в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. При этом причины указанного состояния могут быть различными.

В силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающих на каждую сторон обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, заинтересованное лицо, обращаясь с требованиями о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, должно представить доказательства того, что в момент совершения оспариваемой сделки лицо, ее совершившее, находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрированный в Федеральной службе Государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО11, ФИО10 заключен договор купли-продажи с одновременным обременением ипотекой в силу закона квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрированный в Федеральной службе Государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №.

Обращаясь в суд, истцы указали на то, что ФИО9 в момент совершения вышеуказанной сделки была лишена способности, понимать значение своих действий и руководить ими, что привело к невозможности целостного восприятия происходящих событий и всех юридических последствий заключаемой сделки (сделка, совершенная с пороками воли). При этом, другая сторона сделки знала о таком состоянии ФИО9 и воспользовалась этим. Недействительность первоначальной сделки порождает недействительность последующих сделок.

Согласно ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Однако, в судебном заседании объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателя в момент составления оспариваемого договора дарения в состоянии, когда он не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими не представлено.

В силу ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Для выявления названного состояния у ФИО9 в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ определением Заринского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначалась судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, составленному КГБУЗ «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница им. ФИО15», у ФИО9 на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ имелись признаки «Органического расстройства с когнитивными и эмоциональными нарушениями». Однако в связи с неоднозначностью свидетельских показной, отсутствием описания психического состояния ФИО9 в представленной медицинской документации на период сделки определить глубину и выраженность выявленных расстройств (органического расстройства с когнитивными и эмоциональными нарушениями) и решить экспертные вопросы не представляется возможным.

Из психологического анализа представленных на экспертизу материалов гражданского дела и пояснений участников процесса не представляется возможным создать единую картину психологической составляющей состоянии ФИО9 на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с неоднозначностью, полярностью показаний, касающихся поведения ФИО18 в интересующий период.

Экспертное заключение оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертизы, поскольку оно проведено компетентными экспертами, имеющими стаж работы в соответствующих областях науки, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы.

Заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Несогласие стороны истца с заключением судебно-психиатрической экспертизы не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Экспертами исследована вся медицинская документация ФИО9, а также материалы гражданского дела, мотивированно проведен их подробный анализ. Экспертное заключение содержит также подробное обоснование выводов о состоянии здоровья ФИО9 Какого-либо иного заключения эксперта, сделавшего противоположные выводы, суду не представлено.

Каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы экспертизы не соответствуют действительности, не имеется.

Правовых оснований для назначения повторной экспертизы в соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не установлено.

Судом не установлен факт того, что комиссия проведена не комиссионно, так же суду не представлено доказательств неучастия в проведении экспертизы ФИО19 Кроме того выводы медицинского психолога ФИО24, вопреки доводам истца, содержаться в экспертном заключении.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО25 пояснил, что имевшееся у ФИО9 заболевание относится к психическим расстройствам, наличие которого может привести к снижению памяти и мыслительной деятельности, однако наличие данного заболевания безусловно не свидетельствует о неспособности лица понимать значение своих действий и руководить ими, воспринимать юридически значимые моменты и их правовые последствие, в данном случае все зависит от степени выраженности данного расстройства, которому эксперты не смогли дать оценку. По представленным медицинским документам было установлено наличие расстройств, но глубину их оценить не было возможности. ФИО9 была установлена деменция спустя 10 месяцев после оспариваемой сделки, это очень большой срок, деменция развивается постепенно, острого нарушения не было. На период сделки, эксперты не смогли установить какого уровня достигла деменция, медицинских документов не было, а свидетельские показания были неоднозначны. Совокупность привела к тому, что эксперты выявили нарушения, но глубину этих нарушений не представилось возможным установить.

Эксперт ФИО20 в судебном заседании пояснила, что на момент сделки, никакой информации, о ее эмоциональном состоянии ФИО9 не имелось, отсутствовали объективные данные о ее поведении, при этом свидетельские показания были неоднозначны и объективно оценить состояние ФИО9 не представлялось возможным.

Судом также отмечается, что вопреки доводам стороны истца экспертные не давали оценку показаниям свидетелей, а лишь указали на их неоднозначность и полярность.

Суд принимает во внимание, что в медицинской документации. не содержится сведений, позволяющих сделать вывод о том, что имевшиеся в ФИО9 заболевания не позволяли ей понимать значение своих действий и руководить ими, целостно воспринимать юридически значимые действия, осознавать их правовые и имущественные значения.

На учете у врача психиатра ФИО9 не состояла, первый раз была консультирована врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ, при обращении ФИО4 с заявлением о признании ее недееспособной, истцы, будучи внуками ФИО21 к врачу психиатру в связи с состоянием ее здоровья ранее не обращались.

Также, суд принимает во внимание, что в период с января 2018 года по август 2019 года ФИО9 осуществлялась доставка пенсии и иных социальных выплат, за получение которых последняя расписывалась.

ФИО9 в период с июля по декабрь 2019 года в ПАО сбербанк были получены две банковские карты.

Кроме этого в ноябре 2019 года ФИО9 самостоятельно получен паспорт.

В отказном материале КУСП № по заявлению ФИО4 о привлечении к уголовной ответственности ФИО22 имеется объяснение ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, составленное с ее слов и подписанное ею. Из данного объяснения не усматривается, что мышление ФИО9 искаженно, речь опрашиваемого лица связана, правильно построена. Кроме того, в данном объяснении ФИО9 пояснила, что в январе 2019 года ФИО4 взяла ключи от спорной квартиры с целью привести ФИО9 теплые вещи, в этот же день она забрала из квартиры денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. и документы от квартиры. В результате данного инцидента ФИО9 оформила договора дарения квартиры на свою дочь ФИО6, а та в последствии на своего внука ФИО2, которому и принадлежит квартира.

В отказном материале КУСП № по заявлению ФИО9 о хищении документов содержится ее собственно ручное заявление от ДД.ММ.ГГГГ, из содержание которого также не усматривается, что речь ФИО9 не правильно построена или искажена.

Свидетельские показания также не могут быть приняты судом в качестве безусловного доказательства того, что ФИО9 в момент совершения вышеуказанной сделки была лишена способности, понимать значение своих действий и руководить ими, что привело к невозможности целостного восприятия происходящих событий и всех юридических последствий заключаемой сделки, поскольку показания опрощенных в рамках настоявшего дела свидетелей носят крайне противоречивый характер, а в ряде случаев совершенно противоположны друг другу.

Кроме того, судом отмечается, что показания стороны истца о том, что ФИО9 терялась и они обращались в органы полиции в целях ее розыска опровергается ответом ГУ МВД России по <адрес> о том, что последняя в период с 2017 года по июль 2021 года в розыск не объявлялась.

Учитывая вышеизложенное, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения <адрес> в <адрес>, заключенную между ФИО9 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным суд не усматривает.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, правовых оснований для применения последствий недействительности сделки в виде признания недействительными договоров дарения <адрес> в <адрес>, заключенного между ФИО6 и ФИО2, от ДД.ММ.ГГГГ, а также договора купли-продажи вышеуказанной квартиры, заключенного между ФИО2 и ФИО10, ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ - суд также не усматривает.

Соответственно не имеется оснований, для прекращения права собственности ФИО10 и ФИО11 на <адрес> в <адрес> и признания права собственности на данную квартиру за ФИО4 и ФИО7

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку истцами не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО7 к ФИО2, ФИО10, ФИО11 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Заринский городской суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения.

Судья Заринского городского суда

Алтайского края О.В. Дзюбенко

Мотивированное решение изготовлено 28.10.2022.