66RS0003-01-2025-001281-23

Дело № 2-2552/2025

Мотивированное решение изготовлено 05.11.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 21.10.2025

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Татаркиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 ООО «Хорвест»о признании увольнения незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд к ООО «Хорвест» с вышеуказанными требованиями.

В обосновании иска указано, что между ООО «Хорвест» и ФИО1 заключен трудовой договор № 151 от 07.06.2023 по должности начальника отдела материально-технического снабжения с окладом 75 000 рублей в месяц с применением районного коэффициента в размере 15% к заработной плате.

Между ООО «Хорвест» и ФИО2 заключен трудовой договор № 9 от 15.05.2023 по должности начальника сметного отдела с установлениемоклада в размере 80 000 рублей в месяц с применением районного коэффициента в размере 15% к заработной плате.

На основании приказа № 2 от 03.02.2025 истцы уволены с работы на основании ст. пп. а п. б ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул.

Между тем, истцы полагают, что увольнение состоялось в отсутствие законных оснований, поскольку дисциплинарного проступка истцы не совершали, истцами поданы заявления об увольнении по собственному желанию от 03.02.2025, однако ответчик проигнорировал их и уволил истцов на другом основании. Согласно доводам иска ответчик предложил истцам написать заявление на предоставление отпуска без сохранения заработной платы с 01.10.2024 под угрозой увольнения «по статье», истцы отказались, в связи с чем оформлен приказ об увольнении по виновным основаниям.

Более того, полагают, что ответчиком нарушена процедура увольнения, поскольку ответчиком составлены Акт о невыходе на работу от 31.01.2025 за период с 27.01.2025 по 31.01.2025, Акт о невыходе на работу от 24.01.2025 за период с 20.01.2025 по 24.01.2025, Заявление на увольнение направлено 03.02.2025 г. перед получением Актов о невыходе на работу от 31.01.2025 г., от 24.01.2025 г. Объяснительная направлена 03.02.2025 г.

В отношении истца ФИО1 указаны следующие нарушения: в Актах о невыходе на работу от 31.01.2025, от 24.01.2025 не указано время отсутствия на рабочем месте. Имеется только указание на время составления Акта; не указан адрес невыхода на работу.В приказе о расторжении трудового договора отсутствует основание, указано «акт о невыходе на работу» без какой-либо идентификации.Ответчиком не указано в чем выразилось однократное грубое нарушение, какую из дат,указанных в Актах о невыходе на работу от 31.01.2025, от 24.01.2025 онсчитает грубым нарушением.Ответчик не учел предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В отношении истца ФИО2 указаны следующие нарушения: приказ об увольнении датирован 03.02.2025, то есть до истечения минимального установленного ст. 193 Трудового кодекса РФ срока для дачи объяснений - 2 рабочих дня.Данные о получении Актов о невыходе на работу от 31.01.2025, от 24.01.2025 отсутствуют.В Актах о невыходе на работу от 31.01.2025, от 24.01.2025 не указано время отсутствия на рабочем месте,не указан адрес невыхода на работу. Имеется только указание на время составления Акта. Нет доказательств направления уведомлений о предоставлении объяснений отсутствия на рабочем месте.В приказе о расторжении трудового договора отсутствует основание, указано «акт о невыходе на работу» без какой-либо идентификации.Ответчиком не указано в чем выразилось однократное грубое нарушение, какую из дат,указанных в Актах о невыходе на работу от 31.01.2025, от 24.01.2025 онсчитает грубым нарушением.Ответчик не учел предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Более того, согласно доводам иска, у ответчика перед ФИО1 имеется задолженность по заработной плате за период с 01.01.2024 по 30.09.2024 в размере 783 418,9 рублей, в том числе компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении (27 615,10 руб.).Задолженность за этот же период перед ФИО2 составляет 903 976 рублей, в том числе компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении (86 800,29 руб.).

В связи с чем, обратившись в суд, истцы просили:

Признать незаконным приказ № 2 от 03.02.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора между ООО «Хорвест» с ФИО1 по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).

Обязать Ответчика изменить формулировку основания увольнения с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

Обязать Ответчика произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении Истца за период с 01.10.2024 по 03.02.2025 исходя из суммы его заработка за указанный период, а именно:

За октябрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За ноябрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За декабрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За январь 2024 г. - 86 250 руб.,

За февраль 2025 г. - 36 240,1 руб. (8 625 - заработная плата, 27 615,1 - компенсация за отпуск),

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1668305,24 руб., состоящие из:

Заработная плата за период с 01.01.2024 по 03.02.2025 в размере 1210591,79рублей,

Компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 380098,35рублей за период с 01.01.2024 по день фактической выплаты,

Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 27 615,10 рублей.

Компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей.

Судебные расходы в размере 30 000 рублей.

Признать незаконным приказ № 2 от 03.02.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора между ООО «Хорвест» с ФИО2 по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).

Обязать Ответчика изменить формулировку основания увольнения с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

Обязать Ответчика произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении Истца № 2 за период с 01.10.2024 по 03.02.2025 исходя из суммы его заработка за указанный период, а именно:

За октябрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За ноябрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За декабрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За январь 2024 г. - 92 000 руб.,

За февраль 2025 г. - 101 468 руб. (9 200 - заработная плата, 92 268,00 - компенсация за отпуск),

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1320466,55 руб., состоящие из:

Заработная плата за период с 01.01.2024 по 03.02.2025 в размере 940 645,36рублей,

Компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 237553,19 рублей за период с 01.01.2024 г. по день фактической выплаты,

Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 92 268,00рублей.

Компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей.

Судебные расходы в размере 3 0 000 рублей

В последующем требования иска неоднократно уточнялись, окончательно к судебному заседанию 21.10.2025 истцы просили суд

1. Признать незаконным приказ № 2 от 03.02.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора между ООО «Хорвест» с ФИО1 по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).

2. Обязать Ответчика изменить формулировку основания увольнения с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника) в отношении ФИО1

3. Обязать Ответчика произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении ФИО1 за период с 01.10.2024 по 03.02.2025 исходя из суммы его заработка за указанный период, а именно:

За октябрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За ноябрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За декабрь 2024 г. - 86 250 руб.,

За январь 2024 г. - 86 250 руб.,

За февраль 2025 г. - 31 927,10 руб. (4 312,50 - заработная плата, 27 615,1- компенсация за отпуск),

4. Взыскать с Ответчика в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1 418 045,88 руб., состоящие из:

4.1. Заработная плата за период с 01.04.2024 по 03.02.2025 в размере 798294,51 рублей,

4.2. Компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 525726,19 рублей за период с 01.01.2024 по день фактической выплаты,

4.3. Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 24 025,18 рублей

4.4. Компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей.

4.5. Судебные расходы в размере 50 000 рублей.

5. Признать незаконным приказ № 2 от 03.02.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора между ООО «Хорвест» с работником ФИО2 по подпункту "а" пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).

6. Обязать Ответчика изменить формулировку основания увольнения с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника) в отношении ФИО2

7. Обязать Ответчика произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении ФИО2 за период с 01.10.2024 по 03.02.2025 исходя из суммы его заработка за указанный период, а именно:

За октябрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За ноябрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За декабрь 2024 г. - 92 000 руб.,

За январь 2024 г. - 92 000 руб.,

За февраль 2025 г. - 101 468 руб. (9 200 - заработная плата, 92 268,00 - компенсация за отпуск),

8. Взыскать с Ответчика в пользу ФИО2 денежные средства в размере 797 070,18 руб., состоящие из:

8.1. Заработная плата за период с 01.10.2024 по 04.02.2025 в размере 252624,36 рублей,

8.2. Компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 386247,61 рублей за период с 01.01.2024 по день фактической выплаты,

8.3. Компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 88198,21 рублей.

8.4. Компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей.

8.5. Судебные расходы в размере 50 000 рублей.

Истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО3 в судебном заседании требования и доводы иска поддержали в полном объеме, указав, что несмотря на то, что состоялось решение ГИТ по СО в отношении ответчика о взыскании задолженности по заработной плате в пользу каждого из истцов за период 01.01.2024 по 31.12.2024, просят суд не принимать во внимание данное обстоятельство, поскольку решение выносилось без учета мнения истцов, заявление об отмене решения не приняли.

Третье лицо ФИО4, также являющийся представителем ответчика, суду пояснил, что истцы на работе отсутствовали в период с 01.10.2024. Составлены акты отсутствия на рабочем месте, полагает, что увольнение состоялось без нарушений, требование о даче объяснений истцами не исполнено. При этом, указал, что действительно по решению ГИТ по СО в пользу ФИО1 взыскана задолженность в сумме 759393,79 рублей, в пользу ФИО2 – 828460,36 рублей за период работы 01.01.2024 по 31.12.2024. При этом, отметил, что задолженность перед ФИО2 по решению ГИТ по СО погашена в настоящее время в полном объеме личными денежными средствами. В отношении ФИО1 задолженность по решению ГИТ по СО погашена частично в сумме 265000 рублей, при этом существует устная долговечность погасить сумму долга до конца года, до 15 числя каждого месяца.

Представители третьих лиц ООО «УТК», ООО СК «РИО», ООО «Стройгеоконсалтинг» в судебное заседание не явились, извещены надлежавшим образом, уважительных причин неявки суду не представили.

В связи с чем, судом определено рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Пунктом 3 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим Кодексом.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года N 75-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1793-О, от 24 июня 2014 года N 1288-О, от 23 июня 2015 года N 1243-О, от 26 января 2017 года N 33-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела о незаконности уволения по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы первый, второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

По смыслу приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (за прогул) обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом, исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.

Так, судом установлено, что 07.06.2023 ФИО1 принят на работу в ООО «Хорвест» на должность начальника отдела материально-технического отдела. На основании заключенного трудового договора № 15 (т. 2 л.д. 61-63) работа является для ФИО1 основной. Размер оплаты труда в п. 5.2 договора установлен в сумме 75000 рублей, районный коэффициент – 15%.

Также, материалами дела подтверждается, что 15.05.2023 ФИО2 принята на работу в ООО «Хорвест» на должность начальника сметного отдела. На основании трудового договора № 9 (т. 2 л.д. 58-60) работа для ФИО2 является основной. Размер оплаты труда установлен в п. 5.2 договора в размере 80000 рублей, районный коэффициент – 15%.

Из материалов дела установлено, что в отношении ФИО2 и ФИО5 03.02.2025 вынесены приказы № 1, 2 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул по подпункту«а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 25, 90).

В основание увольнения указаны акты невыхода на работу.

Суду представлены: Акты о невыходе на работу от 31.01.2025 за период с 27.01.2025 по 31.01.2025, а также о невыходе на работу от 24.01.2025 за период с 20.01.2025 по 24.01.2025 (т. 1 л.д. 26-27, 91-92). Содержание данных актов идентично.

Согласно объяснениям ФИО2 (т. 1 л.д. 93) причина неявки в указанные периоды работы является согласование удаленного способа работы, предложенного директором по причине невыплаты заработной платы. Объяснение датировано 03.02.2025.

Аналогичного содержания составлено объяснение ФИО1 (т. 1 л.д. 28-29). Дополнено также тем, что ранее объяснений по факту невыхода на работу от директора не получал.

При этом, со стороны ответчика в опровержении доводов истца ФИО1 об истребовании объяснений, каких-либо доказательств обратного суду не представлено.

Указанное является существенным нарушением порядка увольнения и безусловно влечет за собой признание приказа от 03.02.2025 в отношении ФИО1 незаконным.

Что касается работника ФИО2, то исследуя переписку (т. 1 л.д. 120) установлено, что ФИО4 31.01.2025 просит представить объяснение по факту отсутствия на рабочем месте. Объяснение также представлено через мессенджер 03.02.2025. Из дальнейшей переписки следует, что акты о невыходе на работу оформлены с целью дачи объяснения в ГИТ по СО (т. 1 л.д. 121), доказательств того, что объяснение истребовано более ранней датой не имеется. Таким образом, судом установлено, что увольнение ФИО2 состоялось в нарушении нормативного 2-х дневного срока для дачи объяснений, что также является нарушением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности и влечет признания незаконным приказа об увольнении в отношении ФИО2

Более того, из объяснений истцов следует, что с 01.10.2024 истцы по устной договоренности согласовали удаленный способ работы, постоянно находились на связи. Данное обстоятельство ответчик не опроверг.

В связи с чем, суд считает необходимым обратить внимание на следующее.

Согласно статье 57 Трудового Кодекса Российской Федерации условие о месте работы работника является обязательным для включения в трудовой договор.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 ТК РФ).

В соответствии со статьей 72 Трудового Кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Особенности регулирования труда дистанционных работников установлены главой 49.1 Трудового Кодекса Российской Федерации (статьи 312.1 - 312.5).

Частью первой статьи 312.1 Трудового Кодекса Российской Федерации определено, что под дистанционной работой понимается выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет".

Из приведенных нормативных положений следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании заключенного ими в письменной форме трудового договора, обязанность по надлежащему оформлению которого возлагается на работодателя. Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается по соглашению сторон, которое также заключается в письменной форме.

Вместе с тем трудовой договор, не оформленный в письменной форме, согласно части второй статьи 67 Трудового Кодекса Российской Федерации считается заключенным в случае фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Следовательно, следует считать заключенным и не оформленное в письменной форме соглашение сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора, если работник приступил к работе в таких измененных условиях с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя, в том числе и о выполнении работником определенной трудовым договором трудовой функции дистанционно, то есть вне места нахождения работодателя и вне стационарного рабочего места.

Одним из обязательных для включения в трудовой договор является условие о месте работы. В качестве дополнительного в трудовом договоре может содержаться условие об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и о рабочем месте. Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает возможность выполнения работником определенной трудовым договором трудовой функции дистанционно, то есть вне места нахождения работодателя и вне стационарного рабочего места. При этом режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению, если трудовым договором о дистанционной работе (условием трудового договора) не установлено иное.

Трудовым кодексом Российской Федерации отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) определено как прогул - грубое нарушение работником трудовых обязанностей (подпункт "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно данной норме права в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула - трудовой договор может быть расторгнут работодателем.

Применительно к настоящему спору, суд полагает, что ответчик не опроверг обстоятельств достижения устного соглашения о дистанционном способе работы истцов, соответственно, обстоятельства не присутствия на рабочем месте в обозначенные в актах периоды, вотсутствии факта вызова на работу либо изменения порядка работы, со стороны ФИО2 и ФИО1 объективны, и не могут быть положены в основу дисциплинарного проступка, поскольку отсутствует их виновное поведение.

В связи с чем, требования иска о признании приказов об увольнении № 1 и № 2 от 03.02.2025 в отношении ФИО2 и ФИО1 являются законными и подлежат удовлетворению.

Согласно части 5 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В связи с чем, требования иска в части изменения формулировки увольнения на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации заявлены обосновано и подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования иска в части взыскания невыплаченной заработной платы, суд приходит к следующему.

Положениями ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации гарантировано право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Положениями ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом (часть 1 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации).

Что касается требований ФИО1 о взыскании заработной платы за период с 01.04.2024 по 03.02.2025 в размере 798294,51 рублей, суд приходит к следующему.

Так, судом установлено, что решением ГИТ по СО от 20.03.2025 с ООО «Хорвест» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за период январь 2024 года по декабрь 2024 года в размере 759393,79 рублей. Также сторонами не отрицается, что в счет оплаты данного долга ФИО1 выплачено 265000 рублей.

Согласно доводам иска, взыскиваемая сумма задолженности сформировалась за период с 01.04.2025, поскольку полученная сумма 265000 рублей направлена в счет погашения задолженности за период январь – март 2025 года. При этом, требуемая разница с 01.04.2025 не взыскана решением ГИТ по СО в полном объеме. Инспектор труда, вынося решение, не учел мнение истца о периоде работы, поскольку фактически задолженность определена на 01.10.2025.

Между тем, истец не учел следующего.

Так, в ст. 352 Трудового Кодекса Российской Федерации определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита.

Частью 1 ст. 353 Трудового Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 354 Трудового Кодекса Российской Федерации федеральная инспекция труда - это единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда).

В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы второй, третий и пятнадцатый ст. 356 ТК РФ).

Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац шестой ст. 357 ТК РФ).

Из данных норм следует, что государственные органы инспекции труда наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

При выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, государственный инспектор труда вправе устранить нарушения, посредством вынесения обязательного для работодателя предписания.

В соответствии со ст. 360.1 Трудового Кодекса Российской Федерации в случае неисполнения работодателем в срок предписания государственного инспектора труда об устранении выявленного нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, связанного с выплатой работнику заработной платы и (или) других выплат, осуществляемых в рамках трудовых отношений, государственный инспектор труда принимает решение о принудительном исполнении обязанности работодателя по выплате начисленных, но не выплаченных в установленный срок работнику заработной платы и (или) других выплат, осуществляемых в рамках трудовых отношений (далее - решение о принудительном исполнении).

В случае если решение о принудительном исполнении не исполнено и истек срок его обжалования, экземпляр данного решения в форме электронного документа, подписанного государственным инспектором труда усиленной квалифицированной электронной подписью, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, направляется на исполнение в органы принудительного исполнения.

В рассматриваемом случае истцами выбран способ защиты трудовых прав посредством государственного контроля (надзора), при проведении которого ГИТ по СО реализованы публичные полномочия, предоставленные абзацем 24 статьи 356 Трудового Кодекса Российской Федерации – вынесено решение.

Из материалов дела следует, что после состоявшегося предписания, вынесено решение о взыскании невыплаченной заработной платы, решение направлено в органы принудительного исполнения.

Из материалов дела следует, что ГИТ по СО в ответ на обращение истца ФИО1 (т. 3 л.д. 10-11) указало, что решение принято с учетом предоставленных ответчиком документов, где период в 01.10.2025 по 31.12.2025 не начислялась заработная плата ввиду отсутствия работников по невыясненным причинам. Между тем, каких-либо корректировок в решение внесено не было по периоду взысканных сумм. При этом, решение ГИТ по СО не оспорено истцом в судебном порядке, соответственно, суд приходит к выводу, что по требованиям о взыскании заработной платы за период 01.01.2024 по 31.12.2024 в настоящем споре подлежат отклонению. В тоже время, по периоду невыплаты заработной платы с 01.01.2025 по 03.02.2025 истцом представлен расчет на сумму 90 562,50 рублей. Данный расчет достоверен, соответствует количеству рабочих дней в заявленном периоде исходя из среднего заработка, ответчиком не опровергнут. В связи с чем, с ответчика в пользу истца ФИО1 полежит взысканию сумма задолженности по заработной плате в размере 90562,50 рублей. Данная сумма приведена уже за вычетом НДФЛ.

Аналогично по доводам иска в отношении ФИО2, в отношении которой также состоялось решение о взыскании суммы задолженности по заработной плате в размере 828460,36 рублей за период 01.01.2024 по 31.12.2024. При этом, согласно доводам истца, данная сумма погашена ответчиком в полном объем, однако по периоду 01.01.2024 по 30.09.2024, в связи с чем, учитывая мотивы, изложенные ранее, истец полагает, что данная сумма должна быть взыскана с ответчика в судебном порядке за период с 01.10.2024 по 03.02.2024. Между тем, как указано ранее, состоявшееся решение ГИТ по СО, являющееся исполнительным документом содержит сведения по периоду работы и обязательно к исполнению. Изменений в решение ГИТ по СО не внесено, в судебном порядке решение не оспорено. В связи с чем, требования в этой части подлежат удовлетворению за период 01.01.2025 по 03.02.2025, поскольку в данный период ответчик не обеспечил работой истца ФИО2 По периоду невыплаты заработной платы с 01.01.2025 по 03.02.2025 истцом представлен расчет на сумму 99 200 рублей. Данный расчет достоверен, соответствует количеству рабочих дней в заявленном периоде исходя из среднего заработка, ответчиком не опровергнут. В связи с чем, с ответчика в пользу истца ФИО2 полежит взысканию сумма задолженности по заработной плате в размере 99 200 рублей. Данная сумма приведена уже за вычетом НДФЛ.

Также подлежат удовлетворению требования иска о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск

Согласно части 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Расчет размера компенсации отпуска ФИО2 в сумме 88 198,21 рублей, ФИО1 в сумме 24025,18 рублей ответчик не оспаривает, указывая, что данная сумма действительно числится за ответчиком и будет погашена по мере возможности. В связи с чем, требования иска в данной части заявлены обосновано и подлежат удовлетворению. Суммы компенсации приведены за вычетом НДФЛ.

Проверяя доводы иска в части взыскания компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу положений ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из приведенных положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.

Поскольку работодатель допустил необоснованное нарушение требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, то суд, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, установил основание для привлечения ответчика к материальной ответственности.

Суд соглашается с произведенным истцом в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации расчетом компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, содержащийся в уточнениях № 6, который соответствует требованиям действующего законодательства, не противоречит установленным по делу фактическим обстоятельствам образования задолженности по соответствующей выплате. Судом в ходе рассмотрения дела подробно в присутствии ответчика проверен период начисления задолженности, размер задолженности поэтапное погашение со стороны ответчика суммы долга. Ответчик, несмотря на неоднократные требования суда, контррасчета суду не представил.

Производя расчет компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, истец правомерно исходил из даты возникновения у работодателя обязанности по выплате заработной платы за период с 01.01.2024, а также положений ст. 84.1, ч. 8 ст. 136, ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня; при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В тоже время, поскольку судом из расчета требований исключен период 01.10.2024 по 31.12.2024, то суммы расчета за задержку заработной платы, насчитанные истцами подлежат исключению. Так, по требованиям ФИО2 при исключении из расчета указанного периода размер компенсации путем арифметического сложения с 01.01.2024 по 21.10.2025 составляет 296 542,53 рублей, для ФИО1 - 442 694,14 рублей.

Начисление задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы корреспондирует к обязанности работодателя как налогового агента, исчислить сумму налога с доходов физического лица, подлежащих налогообложению в порядке главы 23 части 2 Налогового кодекса Российской Федерации, с применением налоговой ставки, установленной п. 1 ст. 224 Налогового кодекса Российской Федерации.

Указанные суммы приведены в расчете за вычетом НДФЛ на 21.10.2025 и подлежат начислению до дня фактического погашения суммы долга.

Проверяя требования иска в части возложения на ответчика обязанности произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц за период с 01.10.2024 по 03.02.2025, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях.

Как следует из статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает: обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию; обеспечение предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний.

Статьей 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

Порядок определения размеров единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти, определен статьями 11, 12 указанного Федерального закона.

Из вышеприведенных норм Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что работодатель страхует свои риски, связанные с утратой своим работником здоровья, профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, в связи с чем уплачивает в Фонд социального страхования Российской Федерации страховые взносы; при наступлении страхового случая производится обеспечение по страхованию, которое является возмещением вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного работника, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с Федеральным законом.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 2.2 и 2.4 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 настоящей статьи, - в налоговые органы по месту их учета. Страхователь ежегодно не позднее 1 марта года, следующего за отчетным годом (за исключением случаев, если иные сроки предусмотрены настоящим Федеральным законом), представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) следующие сведения: 1) страховой номер индивидуального лицевого счета; 2) фамилию, имя и отчество; 3) дату приема на работу (для застрахованного лица, принятого на работу данным страхователем в течение отчетного периода) или дату заключения договора гражданско-правового характера, на вознаграждение по которому в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы; 4) дату увольнения (для застрахованного лица, уволенного данным страхователем в течение отчетного периода) или дату прекращения договора гражданско-правового характера, на вознаграждение по которому в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы; 8) другие сведения, необходимые для правильного назначения страховой пенсии и накопительной пенсии; 9) суммы пенсионных взносов, уплаченных за застрахованное лицо, являющееся субъектом системы досрочного негосударственного пенсионного обеспечения; 10) периоды трудовой деятельности, включаемые в профессиональный стаж застрахованного лица, являющегося субъектом системы досрочного негосударственного пенсионного обеспечения; 11) документы, подтверждающие право застрахованного лица на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Согласно пункту 2.3. статьи 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) сведения о сумме заработка (дохода), на который начислялись страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, сумме начисленных страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в составе расчета по страховым взносам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу пунктов первого, второго статьи 230 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты ведут учет доходов, полученных от них физическими лицами в налоговом периоде, предоставленных физическим лицам налоговых вычетов, исчисленных и удержанных налогов в регистрах налогового учета. Налоговые агенты представляют в налоговый орган по месту учета по формам, форматам и в порядке, которые утверждены федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов: расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, за первый квартал, полугодие, девять месяцев - не позднее последнего дня месяца, следующего за соответствующим периодом, за год - не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом; документ, содержащий сведения о доходах физических лиц истекшего налогового периода и суммах налога, исчисленных, удержанных и перечисленных в бюджетную систему Российской Федерации за этот налоговый период по каждому физическому лицу (за исключением случаев, при которых могут быть переданы сведения, составляющие государственную тайну), - не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.

В рамках трудовых отношений на работодателя возлагается обязанность застраховать работника и уплачивать за работника взносы на обязательное медицинское, пенсионное и социальное страхование.

Согласно исследованной выписки СЗИ-НВП на истцов (т. 1 л.д. 172-183, 187-198), за период 01.01.2024 по 31.12.2024 за ФИО1 работодателем страховые взносы внесены на сумму 116062,54 рублей, за ФИО2 – 132593,27 рублей. При этом, из представленных электронных трудовых книжек (т. 1 л.д. 184-186, а также актуальная выписка в отношении ФИО2 приобщена в ходе рассмотрения по запросу суда) в заявленный период ответчик являлся работодателем истцов поосновной работе. В связи с чем, принимая во внимание изложенное, а также решение ГИТ по СО, суд полагает, что отсутствует у ответчика обязанность по перечислению страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц за период с 01.10.2024 по 31.12.2024. В тоже время, за период с 01.01.2025 по 03.02.2025 такая обязанность у ответчика имеется. Требования в этой части подлежат удовлетворению в отношении ФИО1 исходя из суммы заработка: за январь 2025 года - 86 250 руб., за февраль 2025 года - 31 927,10 руб., для ФИО2 - за январь 2025 г. - 92 000 руб., за февраль 2025 г. - 101 468 руб. Данные суммы ответчик не оспорил.

В силу положений ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Установив факт нарушения ООО «Хорвест» трудовых прав ФИО1, ФИО2 вследствие незаконного увольнения,несвоевременной и в полном объеме производству выплат, причитающихся работнику при увольнении (компенсации за неиспользованный отпуск), осуществлению обязательного пенсионного страхования, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Возлагая на ответчика обязанность по возмещению истцу морального вреда, руководствуясь положениями ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Неправильное применение ответчиком норм трудового законодательства, послужило причиной обращения истца в суд с иском с заявленными требованиями, который ООО «Хорвест» в добровольном порядке не признан обоснованным. Право истцов восстановлено в судебном порядке.

Учитывая характер причиненных истцам нравственных страданий, вследствие незаконного увольнения со стороны ООО «Хорвест», своевременной и в полном объеме производству выплат, причитающихся работнику при увольнении (компенсации за неиспользованный отпуск), осуществлению обязательного пенсионного страхования, повлекшего необходимость судебной защиты, характер допущенного ответчиком нарушения личных неимущественных прав истца, степень вины ответчика, не представившего доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению возложенной на него обязанности по соблюдению трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальные нормативные акты, соглашений и трудовых договоров (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации), ненадлежащее исполнение которой корреспондирует к возникновению обязанности компенсировать истцам в денежном выражении причиненный вред за нарушение личных неимущественных прав, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «Хорвест» в пользу каждого из истцов в сумме по 10000 рублей.

Оценивая обоснованность требований истца относительно размера компенсации морального вреда, суд, руководствовался в первую очередь положениями закона, устанавливающими необходимость индивидуальной оценки нравственных и физических страданий.

Определенный размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам дела.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс РФ предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

Согласно части первой ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения расходов на возмещение судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (статья 198 (часть 5) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что между ФИО1 и ИП ФИО3 заключен договор об оказании юридических услуг № 2025/16 от 14.02.2025 по предоставлению юридических услуг по разрешению трудового спора по оспариванию основания увольнения, взысканию невыплаченной заработной платы (т. 1 л.д. 83-84). Стоимость услуг установлена в размере 30000 рублей, включающая в себя составление процессуальных документов и участие в 3 судебных заседаниях, участие в каждом последующем заседании оплачивается в размере 5000 рублей.

Аналогичный договор заключен с ФИО2 13.02.2025 № 2025/15 (т. 1 л.д. 138-139).

Суду представлены квитанции на общую сумму 100000 рублей (т. 1 л.д. 85, 140, т. 2 л.д. 175-176, 201-202, т. 3 л.д 19-20, а также приобщено в судебном заседании), внесенными в счет оплаты договора в равных долях истцами, то есть по 50000 рублей.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Давая оценку разумности понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг по представлению интересов в размере по 50000рублей в пользу каждого истца, суд, исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку искового заявления (включая время и работу необходимые на формирование искового материала, обеспечения доказательств), продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, а также результат правовой помощи, которым в иск удовлетворен частично, с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, определяет размер судебных расходов, понесённых истцами за рассмотрение дела в суде, подлежащих отнесению за счет ответчика в размере по 50000рублей. Доказательств чрезмерности заявленных ко взысканию расходов ответчик суду не представил.

Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции на дату подачи искового заявления, в сумме 49 452,92 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2, - удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № 2 от 03.02.2025 о расторжении трудового договора между ООО «Хорвест» иВагиным Артёмом Алексеевичем.

Изменить формулировку увольнения ФИО1 увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ООО «Хорвест» (ИНН <***> ОГРН <***>)произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении ФИО1(<***>) исходя из суммы заработка: за январь 2025года - 86 250 руб., за февраль 2025 года - 31 927,10 руб.

Взыскать с ООО «Хорвест» (ИНН <***> ОГРН <***>)в пользу ФИО1 (<***> невыплаченную заработную плату в размере 90562,50 рублей,компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 24025,18 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 442694,14 рублей за период с 01.01.2024 по 21.10.2025, продолжив исчисление компенсации с 22.10.2025 по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей.

Признать незаконным приказ № 1 от 03.02.2025 о расторжении трудового договора между ООО «Хорвест» и ФИО2.

Изменить формулировку увольнения ФИО2 Степановнена увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ООО «Хорвест» (ИНН <***> ОГРН <***>)произвести перечисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование и налога на доходы физических лиц в отношении ФИО2 (<***>) исходя из суммы заработка, а именно: за январь 2025 г. - 92 000 руб., за февраль 2025 г. - 101468руб.

Взыскать с ООО «Хорвест»(ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (<***>) невыплаченную заработную плату в размере 99200 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 88198,21 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 296542,53 рублей за период с 01.01.2024 по 21.10.2025, продолжив исчисление компенсации с 22.10.2025 по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, ФИО2, - отказать.

Взыскать с ООО «Хорвест»(ИНН <***> ОГРН <***>)в доход бюджета государственную пошлину в размере 49452,92 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья Е.В. Самойлова