дело № 2а-3100/2025

56RS0027-01-2025-003404-04

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 сентября 2025 года г. Оренбург

Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Евсеевой О.В.,

при секретаре Буранбаевой А.С.,

с участием административного истца ФИО2,

ее представителей ФИО4, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО10, судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО11, старшему судебному приставу исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО12, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя по возбуждению исполнительного производства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным административным иском, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, являвшийся супругом ФИО2, приобрел по договору купли-продажи № у ООО «ОРЕНРОЛЬФ» в собственность транспортное средство марки «HYUNDAI SOLARIS», VIN № №, 2013 года выпуска, цвет темно-синий, где в дальнейшем регистрирующий орган МРЭО ГИБДД N?1 УМВД России по Оренбургской области (г. Оренбург) присвоил автомобилю государственный регистрационный знак № в ПТС серии № от 05.07.2013 внесена запись о собственнике ТС и выдано свидетельство о регистрации ТС (СТС) серии №

На дату приобретения указанного автомобиля ФИО3 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

ДД.ММ.ГГГГ согласно приговору Ленинского районного суда г.ФИО9 по делу № ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость) с назначением ему наказания в виде обязательных работ на срок 120 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО3 - на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства. Арест, наложенный на основании постановления Ленинского районного суда г. Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ на автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS государственный регистрационный знак № - сохранить до исполнения приговора в части конфискации указанного автомобиля.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

ДД.ММ.ГГГГ к месту жительства ФИО2 прибыл судебный пристав-исполнитель Оренбургского РОСП ФИО26 с целью наложения ареста на вышеуказанный автомобиль.

В тот же день ФИО2 от судебного пристава-исполнителя Оренбургского РОСП ФИО27 стало известно о возбужденном в отношении ее умершего мужа исполнительном производстве.

Так, согласно сведениям, размещенным на общедоступном сервисе Федеральной службы судебных приставов ДД.ММ.ГГГГ судебный пристав-исполнитель Оренбургского РОСП ФИО28 вынесла постановление о возбуждении исполнительного производства N? № в отношении уже умершего ФИО3.

ФИО2 считает действия судебного пристава-исполнителя Оренбургского РОСП ФИО29 по вынесению постановления о возбуждении исполнительного производства N? № незаконными.

Согласно ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 02.10.2007 N? 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство прекращается судом в случаях смерти должника гражданина, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику и не могут быть реализованы доверительным управляющим, назначенным органом опеки и попечительства.

Согласно ч. 1 ст. 418 Гражданского кодекса РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Суды признают незаконным возбуждение исполнительного производства в том случае, если взыскание неразрывно связано с личностью умершего должника.

Административный истец считает, что своим незаконным действием судебный пристав-исполнитель ФИО10 нарушает ее имущественные права.

Просит суд признать незаконным постановление от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении исполнительного производства N? №, вынесенное судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП ФИО1, обязать начальника отделения – страшего судебного пристава Оренбургского ФИО5 ФИО7 устранить нарушение прав и законных интересов административного истца ФИО2, путем отмены постановления о возбуждении исполнительного производства N? № от ДД.ММ.ГГГГ и прекратить указанное исполнительное производство.

В судебном заседании административный истец ФИО2, ее представители ФИО18, ФИО13, действующие на основании нотариальной доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, административные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Административные ответчики, заинтересованное лицо в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе с учетом положений ст.165.1 ГК РФ.

Суд определил рассмотреть административное дело в отсутствии не явившихся лиц в порядке части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Изучив материалы дела, заслушав административного истца, его представителей, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 360 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации постановления главного судебного пристава Российской Федерации, главного судебного пристава субъекта Российской Федерации, старшего судебного пристава, их заместителей, судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) могут быть оспорены в суде в порядке, установленном главой 22 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации Гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу части 3 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление о признании незаконными решений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя может быть подано в суд в течение десяти дней со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

По смыслу части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации требования о признании оспариваемых решений, действий (бездействия) незаконными, подлежат удовлетворению при наличии двух условий: если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство осуществляется на принципе законности.

Как следует из материалов дела, приговором Ленинского районного суда г.Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость) с назначением ему наказания в виде обязательных работ на срок 120 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак № возвращенный ФИО3, на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства. Арест, наложенный на основании постановления Ленинского районного суда г. Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ на автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак №, сохранить до исполнения приговора в части конфискации указанного автомобиля.

Приговор суда вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Спорный автомобиль приобретен ФИО3 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в период брака с ФИО2 (брак заключен ДД.ММ.ГГГГ), в связи с чем на него в соответствии с положениями СК РФ распространяется режим совместной собственности супругов, пока не доказано иное.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно материалам наследственного дела № к имуществу умершего ФИО3, с заявлением о принятии наследства обратилась супруга ФИО2, сын ФИО14 отказался от наследства.

ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом г. ФИО9 выдан исполнительный лист №, предмет исполнения: автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО3, на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства.

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО3, предмет исполнения - автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО3, на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства.

ДД.ММ.ГГГГ данное исполнительное производство передано судебному приставу-исполнителю ФИО30. по акту.

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем Оренбургского РОСП ФИО31 составлен акт о наложении ареста (описи имущества) на автомобиль «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, по адресу: <адрес>, в аресте участвовала супруга должника ФИО2 Автомобиль передан на ответственное хранение Б.И.ИБ.

Постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства ФИО15 в интересах ФИО6 о снятии ареста с автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак № отказано, производство по ходатайству по разъяснению неясности по исполнению приговора Ленинского районного суда г. Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ в части конфискации транспортного средства прекращено.

Согласно ответу Оренбургского РОСП на запрос суда в Оренбургское РОСП поступил в электронном виде исполнительный лист №, предмет исполнения: автомобиль марки «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, возвращенный ФИО3, на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства, ДД.ММ.ГГГГ данный исполнительный лист был передан судебному приставу-исполнителю, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство, ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на имущество – спорный автомобиль. Правопреемство не устанавливалось. Дата поступления исполнительного документа в Оренбургское РОСП указана на электронном документе, дата отправки исполнительного документа из Ленинского районного суда г. Оренбурга указана на электронной подписи судьи ФИО16 – ДД.ММ.ГГГГ. Постановление о возбуждении исполнительного производства направлялось взыскателю и должнику посредством ЕПГУ, статус документа – ошибка отправки ЛК ЕПГУ.

Органы принудительного исполнения в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве), Федеральным законом от 1 октября 2019 г. N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами (статья 6.6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации").

Основными принципами, на основании которых осуществляется исполнительное производство, являются принципы законности и своевременности совершения исполнительных действий, применения мер принудительного исполнения (пункты 1 и 2 статьи 4 Закона об исполнительном производстве).

Исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно и на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе (часть 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве).

Согласно части 1 статьи 30 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство возбуждается на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя.

К числу исполнительных документов отнесены исполнительные листы, выдаваемые судами общей юрисдикции и арбитражными судами на основании принимаемых ими судебных актов (пункт 1 части 1 статьи 12 Закона об исполнительном производстве).

Обращаясь с настоящим административным иском в суд, Б.И.ИВ. полагала о наличии оснований для прекращения исполнительного производства, поскольку должник умер, спорные правоотношения не допускают правопреемство, а спорный автомобиль является общей собственностью супругов, поскольку приобретен в период брака.

Разрешая спор, суд с учетом установленных фактических обстоятельств по делу, руководствуясь нормами Федерального закона от 2октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", положениями Уголовно-процессуального законодательства, нормами КАС РФ, приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения административного иска.

Согласно части 9 статьи 115 УПК РФ арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении.

Часть 1 статьи 119 Федерального закона "Об исполнительном производстве" предоставляет право заинтересованным лицам в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи.

Приговором Ленинского районного суда г. ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ постановлено сохранить арест, наложенный по уголовному делу на автомобиль «HYUNDAI SOLARIS», государственный регистрационный знак №, до конфискации имущества и обращении в доход государства.

Доказательств того, что приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым суд постановил конфисковать спорный автомобиль и обратить его в собственность государства, отменен либо изменен в части, разрешившей судьбу вещественных доказательств, административным истцом не представлено.

В соответствии со статьей 104 Федерального закона от 2 октября 2007года № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" конфискация имущества включает в себя принудительное безвозмездное изъятие у должника или иных лиц имущества, указанного в исполнительном документе, и передачу его государственным органам или организациям для обращения в государственную собственность в соответствии с их компетенцией, установленной Правительством Российской Федерации, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

Довод административного истца о нарушении прав административного истца в связи с наличием оснований для прекращения исполнительного производства, в связи со смертью должника, не основан на нормах права.

Пункт 1 части 1 статьи 40 Федерального закона № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" предусматривает, что исполнительное производство подлежит приостановлению судебным приставом-исполнителем полностью или частично в случае смерти должника, объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности допускают правопреемство.

В силу статьи 112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится, в том числе, конфискация имущества.

На основании части 1 статьи 243 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация).

Как следует из пункта 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора.

В силу названных норм закона конфискация является основанием прекращения права собственности.

Учитывая изложенное, спорный автомобиль на день открытия наследства после смерти ФИО3 не являлся собственностью наследодателя, поскольку по вступившему в законную силу до смерти ФИО3 приговору суда был конфискован в доход государства, в связи с чем у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания как для приостановления исполнительного производства до установления круга наследников должника ФИО3, так и для разрешения вопроса о замене должника по исполнительному производству его наследниками.

Процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

Согласно пункту 1 части 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, суд выясняет, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является также наличие последствий, которые свидетельствовали бы о нарушении прав административного истца. Требования административного истца могут быть удовлетворены лишь при условии доказанности нарушения оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) его прав и законных интересов.

Обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) должностных лиц возлагается на лицо, обратившееся в суд (часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Административное судопроизводство направлено не на сам факт признания незаконными тех или иных решений, действий (бездействия) государственного органа или должностного лица, судебная защита имеет целью именно восстановление нарушенного права административного истца (статья 46 Конституции Российской Федерации статьи 3 и 4, статья 227 КАС РФ).

Доказательств нарушений прав административного истца Б.И.ИГ. при возбуждении исполнительного производства и исполнении судебным приставом-исполнителем приговора суда в части конфискации имущества на основании выданного судом исполнительного листа суду не представлено, а сам по себе факт совершения судебным приставом-исполнителем действий, предусмотренных ФЗ «Об исполнительном производстве» после смерти ФИО3, о нарушении прав административного истца не свидетельствует, поскольку право собственности на указанный автомобиль утрачено в силу законных оснований – на основании вступившего в законную силу приговора суда до смерти должника.

Более того, в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.05.2025 N 25-П "По делу о проверке конституционности пункта "д" части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.О." закреплено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 14 июля 2022 года N 258-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" часть первая статьи 104.1 УК Российской Федерации дополнена пунктом "д", предусмотревшим конфискацию транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного, в частности, статьей 264.1 данного Кодекса. Согласно пояснительной записке к законопроекту N 130391-8, ставшему впоследствии Федеральным законом от 14 июля 2022 года N 258-ФЗ, указанное дополнение объяснялось необходимостью недопущения многократного управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения одним и тем же виновным лицом с целью сбережения жизни и здоровья водителей, пешеходов и пассажиров. Тем самым возложение на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения в виде конфискации транспортного средства - в контексте действующего уголовного законодательства - является в том числе специальной превентивной мерой уголовно-правового характера.

Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает, что участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (пункт 1 статьи 253), сохраняя такой режим до раздела общего имущества или выдела доли из него (статья 254). В силу пунктов 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, признается их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. Тем самым в отношении принадлежащего супругам совместно имущества, приобретаемого в период брака, возникает особый правовой режим, который имеет значение и для решения вопросов о конфискации соответствующего имущества.

В ситуации же нахождения транспортного средства в совместной собственности супругов, один из которых осужден за преступление, предусмотренное, в частности, статьей 264.1 УК Российской Федерации и совершенное при его использовании, конфискация транспортного средства, предусмотренная пунктом "д" части первой статьи 104.1 того же Кодекса, согласуется с этим правовым режимом имущества, при котором каждый из супругов вправе владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, нажитым во время брака, если не имеется юридически значимых фактов, влияющих на эти правоотношения (включая расторжение брака, раздел имущества, смерть одного из супругов), а также несет равные обязанности, предполагающие ответственное отношение к общему имуществу и его судьбе.

Обусловленное применением пункта "д" части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации с учетом его толкования в судебной практике ограничение имущественных прав лица, невиновного в преступлении, совершенном его супругом (супругой) при использовании транспортного средства, на которое распространяется режим их совместной собственности, может рассматриваться - в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - как обоснованное необходимостью снижения риска совершения новых подобных преступлений высокой степени общественной опасности, чем по замыслу законодателя обусловливалась необходимость применения такой меры, как конфискация принадлежащего этому лицу и использованного им при совершении преступления транспортного средства, впоследствии распространенной судебной практикой на транспортное средство, находящееся в совместной собственности лица, привлеченного к уголовной ответственности, и его супруги (супруга). При этом распространение этого ограничения на права супруга (супруги) лица, совершившего соответствующее преступление, сбалансировано наличием у его супруга (супруги) правомочий по осуществлению мер по контролю за общим имуществом супругов, в том числе по совершению, когда это отвечает его интересам, действий, направленных на своевременный его раздел (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года N 1498-О и от 29 октября 2024 года N 2958-О). К тому же не может не учитываться и то обстоятельство, что особый правовой статус семьи и сам характер супружеских отношений предполагают возможность влияния одного супруга на поведение другого, не подразумевающего, по крайней мере, безразличного, а тем более толерантного отношения к повторному управлению в состоянии опьянения транспортным средством лицом, совершившим административное правонарушение, предусмотренное статьей 12.8 КоАП Российской Федерации.

Смерть лица, совершившего преступление, предусмотренное статьей 264.1 УК Российской Федерации, полностью исключает возможность его дальнейшего общественно опасного поведения. В частности, смерть осужденного за управление транспортным средством в состоянии опьянения неминуемо ведет к объективной невозможности повторного использования им транспортного средства в этом состоянии. Поэтому, если исходить из обусловленности рассматриваемой конфискации только целью частной превенции, это может дать основания для вывода, что тем самым устраняется обстоятельство, оправдывающее лишение (ограничение) права собственности в конституционно значимых целях (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Однако само по себе осознание того, что совершение предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации преступления влечет такое последствие, как конфискация транспортного средства, подкрепленное сведениями о реальных случаях, когда такие последствия наступают, выступает фактором сдерживания от управления транспортным средством в состоянии опьянения. Понимание же того, что последствия такого поведения в имущественном смысле затронут не только само это лицо, но и его супруга (супругу), т.е. в конечном итоге всю семью, безусловно усиливает действенность (превентивный эффект) оспариваемой нормы. Более того, и для того супруга (супруги), который не причастен к управлению транспортным средством в состоянии опьянения, это является дополнительным стимулом для принятия мер (как сугубо гражданско-правовых, связанных с пользованием и распоряжением общим имуществом, так и вытекающих из межличностных семейных отношений), чтобы предотвратить такое негативное для семьи развитие событий.

Таким образом, хотя ограничение права собственности лица, невиновного в преступлении, совершенном его супругом (супругой) при использовании им транспортного средства, относившегося к их совместной собственности, уже не может быть конституционно обосновано необходимостью предупредить совершение тем же виновным лицом новых подобных преступлений ввиду его смерти, сохранение в случае таковой в силе решения о конфискации конституционно оправдано в системе действующего правового регулирования значением конфискации как меры общей превенции.

Смерть лица, совершившего преступление, безотносительно к нахождению транспортного средства в совместной собственности, соответственно, не лишает исполнения данной меры его изначально преследуемой цели и не ведет к нарушению баланса между интересами общества в предотвращении преступлений и необходимостью защиты прав пережившего супруга (супруги), невиновного в совершении предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации преступления, на нажитое во время брака имущество, а потому применение в этом случае данной меры не может оцениваться как вступающее в противоречие с предписаниями Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 18, 35 и 55 (часть 3).

В данном случае транспортное средство является, по существу, средством соответствующего преступления и находится в распоряжении совершившего преступление лица на момент его совершения. С учетом этого осуществление (продолжение) конфискации после смерти лица, совершившего указанное преступление, не может рассматриваться в качестве необоснованно придающего исполнению решения о конфискации имущества как об иной мере уголовно-правового характера принудительную силу, чем наказанию. Тем более когда при жизни соответствующего лица уже состоялся обвинительный приговор, предусматривающий конфискацию, т.е. принято обязательное решение о переходе права собственности из частной в публичную.

Таким образом, пункт "д" части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации, как предполагающий в системе действующего правового регулирования, что в случае смерти лица, которое совершило преступление, предусмотренное статьей 264.1 данного Кодекса, решение о конфискации находившегося в совместной собственности супругов и использованного при совершении этого преступления транспортного средства сохраняет свою силу, соответствует Конституции Российской Федерации.

В этой связи ссылка представителей административного истца на то обстоятельство, что исполнительное производство и действия по изъятию автомобиля были совершены службой судебных приставов уже после смерти должника Б.С., какого-либо существенного юридического значения не имеют, поскольку приговор суда, которым спорное транспортное средство, как средство преступления, конфисковано в доход государства, вступил в законную силу до смерти ФИО3, соответственно, подлежит принудительному исполнению согласно требованиям закона об исполнительном производстве безотносительно к нахождению автомобиля в совместной собственности супругов и последующей смерти должника.

Доводы административного истца о не направлении в адрес должника постановления о возбуждении исполнительного производства о незаконности вынесенного постановления о возбуждении исполнительного производства не свидетельствуют, тем более, что должник умер до возбуждения исполнительного производства.

Исходя из положений пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, действия (бездействие), решения могут быть признаны незаконными при наличии одновременно двух условий: несоответствия действий (бездействия) закону и нарушения таким решением, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В данном случае совокупность таких условий по административному делу не установлена, а, следовательно, оснований для удовлетворения требований административного истца не имелось.

Нарушения прав и интересов административного истца при рассмотрении дела не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-178, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 к судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО10, судебному приставу-исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО11, старшему судебному приставу исполнителю Оренбургского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области ФИО12, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Оренбургской области об оспаривании действий судебного пристава исполнителя по возбуждению исполнительного производства – отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение месяца с момента составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 сентября 2025 года

Судья О.В. Евсеева